Военные сборы МАИ, 1993. База ракетного училища, оснащенная передвижными пусковыми комплексами для баллистических ракет (СС-25). Все видели на парадах: здоровый такой тягач с двумя кабинами, на котором горизонтально лежит большая ракета фаллических очертаний. Ожидается приезд каких-то генералов - это на базу где солдат мало, они ходят во вьетнамках, и делать ни хpeнa ни делают. Соответственно, студентов посылают натирать эти самые ракеты соляркой, чтобы лучше блестели к приезду начальства. Друг Алекс стоит на ракете и полирует ее шваброй, смоченной в солярке. По мере его продвижения к головному обтекателю народ начинает перемигиваться и комментировать. Алекс доходит непосредственно до носа, который по форме ужасно напоминает головку члeнa, и - трудовой энтузиазм - убыстряет движения, приговаривая "ну давай, давай, кончай, родная...". И тут невозмутимый Коля, наблюдающий это дело снизу, прикидывает расстояние на глаз, и говорит: Алекс! А ведь тебя закатает... А генерал так и не приехал.
Военные сборы МАИ, 1993.
База ракетного училища, оснащенная
передвижными пусковыми комплексами для баллистических ракет
(СС-25). Все видели на парадах: здоровый такой тягач с двумя кабинами,
на котором горизонтально лежит большая ракета фаллических очертаний.
Ожидается приезд каких-то генералов - это на базу где солдат мало, они
ходят во вьетнамках, и делать ни хpeнa ни делают. Соответственно,
студентов посылают натирать эти самые ракеты соляркой, чтобы лучше
блестели к приезду начальства.
Друг Алекс стоит на ракете и полирует ее шваброй, смоченной в солярке.
По мере его продвижения к головному обтекателю народ начинает
перемигиваться и комментировать. Алекс доходит непосредственно до
носа, который по форме ужасно напоминает головку члeнa, и - трудовой
энтузиазм - убыстряет движения, приговаривая "ну давай, давай, кончай,
родная...".
И тут невозмутимый Коля, наблюдающий это дело снизу, прикидывает
расстояние на глаз, и говорит: Алекс! А ведь тебя закатает...
А генерал так и не приехал.