В бытность мою офицером-двухгодичником выпало мне стоять в наряде - начальником караула гарнизонной гауптвахты. Для людей недалеких (штатских) обьясняю: гарнизонная гауптвахта в Калининграде - это тюрьма, построенная еще до революции. По преданию в одной из камер сидела Клара Цеткин. Короче - под 200 человек арестованных и я с 15 студентами литовцами, проходящими сборы после военной кафедры. Чего мне стоили эти сутки, я попытался описать в следующем стихе: Здесь не клубника, не малина, А гарнизонная губа, Едва ли выйдет вам година Быть помещенными сюда. А я начальник караула, Любой другой здесь стал бы псих, Со мной совсем другое дело - Я сочиняю акростих! Полнее мои ощущения поймет тот, кто знает, что в акростихе первые буквы строчек образуют слово.
В бытность мою офицером-двухгодичником выпало мне стоять в наряде -
начальником караула гарнизонной гауптвахты.
Для людей недалеких
(штатских) обьясняю: гарнизонная гауптвахта в Калининграде - это тюрьма,
построенная еще до революции. По преданию в одной из камер сидела Клара
Цеткин. Короче - под 200 человек арестованных и я с 15 студентами
литовцами, проходящими сборы после военной кафедры. Чего мне стоили эти
сутки, я попытался описать в следующем стихе:
Здесь не клубника, не малина,
А гарнизонная губа,
Едва ли выйдет вам година
Быть помещенными сюда.
А я начальник караула,
Любой другой здесь стал бы псих,
Со мной совсем другое дело -
Я сочиняю акростих!
Полнее мои ощущения поймет тот, кто знает, что в акростихе первые буквы
строчек образуют слово.