В последние годы у власти Леонид Ильич Брежнев впал в большой маразм. Да вы и сами помните. А тут ему надо ехать в ООН, выступать с очередными мирными инициативами перед лидерами других стран. Проблема... Тогда решило Политбюро подстраховаться, чтобы, значит, Ильич чего не поподя там не ляпнул. И послало с генсеком помощника с черезвычйными полномочиями: в случае, если дорогой Леонид Ильич отойдет от текста, написанного на бумажке, должен этот помощник незаметно дергать за веревку, продетую через штанину и привязанную к х"ю генерального секретаря, и таким способом его останавливать. И вот наш Ильич выступает. Говорит с трудом, но по тексту. И вдруг начинает отсебятину: - Я вот вижу здесь присутствует уважаемая Маргарет Тэтчер. Так я хотел бы у нее спросить... Веревка дергается, Ильич замолкает. Но через некоторое время вновь отходит от текста выступления: - А вот еще я хотел бы спросить у дорогой Индиры Ганди... Снова следует рывок веревки и генсек замолкает. В конце концов он заканчивает свое выступление, после чего обиженый обращается к помощнику: - Почему вы все время меня одергивали?.. - Потому, Леонид Ильич, что вы, обратившись к Маргарет Тэтчет и Индире Ганди отошли от написанного текста! - Так я ведь только хотел у них спросить: куда они веревку привязывают когда выступают?
В последние годы у власти Леонид Ильич Брежнев впал в большой маразм.
Да вы и сами помните.
А тут ему надо ехать в ООН, выступать с очередными мирными инициативами
перед лидерами других стран.
Проблема...
Тогда решило Политбюро подстраховаться, чтобы, значит, Ильич чего не
поподя там не ляпнул. И послало с генсеком помощника с черезвычйными
полномочиями: в случае, если дорогой Леонид Ильич отойдет от текста,
написанного на бумажке, должен этот помощник незаметно дергать за
веревку, продетую через штанину и привязанную к х"ю генерального
секретаря, и таким способом его останавливать.
И вот наш Ильич выступает.
Говорит с трудом, но по тексту. И вдруг начинает отсебятину:
- Я вот вижу здесь присутствует уважаемая Маргарет Тэтчер. Так я хотел
бы у нее спросить...
Веревка дергается, Ильич замолкает.
Но через некоторое время вновь отходит от текста выступления:
- А вот еще я хотел бы спросить у дорогой Индиры Ганди...
Снова следует рывок веревки и генсек замолкает.
В конце концов он заканчивает свое выступление, после чего обиженый
обращается к помощнику:
- Почему вы все время меня одергивали?..
- Потому, Леонид Ильич, что вы, обратившись к Маргарет Тэтчет и Индире
Ганди отошли от написанного текста!
- Так я ведь только хотел у них спросить: куда они веревку привязывают
когда выступают?