В 6-м классе у нас была строгая и придирчивая учительница русского языка. И был в нашем классе мальчик Лёша, который учился на одни пятёрки. По русскому тоже. Однажды мы выполняли задание - писали свободное изложение на военную тему. То есть, излагали какой-нибудь рассказ, прочитанный или услышанный ранее. Это было накануне то ли 9 мая, то ли 23 февраля, оттого и тема такая. Лёша писал про солдата и партизана, которого окружили фашисты. Он отстреливается, а они кричат: - Рус, стафайс!.. (ну что делать - немцы, акцент...) Но наш не сдаётся. Бой продолжается, и т. п. Чем он закончился в лёшином изложении - не помню. Помню только, что получил он за него 4 (а не 5). Елизавета Васильевна (учительница) аккуратно зачеркнула "Рус, стафайс" красной ручкой и рядом на полях вывела единственный возможный верный вариант: "Русский, сдавайся!" Такая педантичная наставница. Даже немецко-фашистским оккупантам, в её представлении, можно было разговаривать только на правильном литературном языке.
В 6-м классе у нас была строгая и придирчивая учительница русского
языка.
И был в нашем классе мальчик Лёша, который учился на одни
пятёрки. По русскому тоже.
Однажды мы выполняли задание - писали свободное изложение на военную
тему. То есть, излагали какой-нибудь рассказ, прочитанный или услышанный
ранее. Это было накануне то ли 9 мая, то ли 23 февраля, оттого и тема
такая.
Лёша писал про солдата и партизана, которого окружили фашисты. Он
отстреливается, а они кричат:
- Рус, стафайс!.. (ну что делать - немцы, акцент...) Но наш не сдаётся.
Бой продолжается, и т. п. Чем он закончился в лёшином изложении - не
помню. Помню только, что получил он за него 4 (а не 5).
Елизавета Васильевна (учительница) аккуратно зачеркнула "Рус, стафайс"
красной ручкой и рядом на полях вывела единственный возможный верный
вариант: "Русский, сдавайся!"
Такая педантичная наставница. Даже немецко-фашистским оккупантам, в её
представлении, можно было разговаривать только на правильном
литературном языке.