Историю рассказал мой друг Айман. Он сириец, но учился на Украине. Вначале они с другими студентами из арабских стран приехали в Донецк и учили там русский язык. Это было году так в 1990 и, как вы помните, были проблемы со всем, включая посуду. Столовская кормежка им не нравилась (студентам других национальностей тоже), поэтому решили они приобрести кухонную утварь и готовить самостоятельно. Покрутились по магазинам, нигде ни кастрюль, ни сковородок, ни прочего. А ходили, как сами понимаете, толпой, так как по одному еще страшновато, языка не знают, обычаев тоже. И вдруг им круто повезло. Зашли в магазин и увидели кастрюли. Нормальные, где-то на 2 литра, белые, с крышкой, только почему-то ручка одна. Ну, все на радостях купили себе по одной. Теперь представьте картину: по центральной улице Донецка отряд рулит довольных, как слоны, арабов, около 20 человек, и у каждого в руке... ночной горшок.
Историю рассказал мой друг Айман.
Он сириец, но учился на Украине.
Вначале они с другими студентами из арабских стран приехали в Донецк и учили
там русский язык. Это было году так в 1990 и, как вы помните, были проблемы
со всем, включая посуду.
Столовская кормежка им не нравилась (студентам других национальностей тоже),
поэтому решили они приобрести кухонную утварь и готовить самостоятельно.
Покрутились по магазинам, нигде ни кастрюль, ни сковородок, ни прочего.
А ходили, как сами понимаете, толпой, так как по одному еще страшновато, языка
не знают, обычаев тоже. И вдруг им круто повезло. Зашли в магазин и увидели
кастрюли. Нормальные, где-то на 2 литра, белые, с крышкой, только почему-то
ручка одна. Ну, все на радостях купили себе по одной.
Теперь представьте картину: по центральной улице Донецка отряд рулит довольных,
как слоны, арабов, около 20 человек, и у каждого в руке... ночной горшок.