Лучшие анекдоты

Очевидцем был мой отец, а ему можно верить на 100%.
В начале 60-х он был студентом Читинского меда. Как известно, в
мединститутах науки преподают циклами, т.е. какое-то продолжительное
время, например, гинекология или урология или психиатрия, скажем, причем
значительная часть занятий - практическая, в соответствующих лечебных
учреждениях.
Вот, собственно, предыстория появления его в роддоме - а иначе зачем бы
ему туда?
Роддом в Чите тогда располагался в дышащем на ладан особнячке чуть ли не
18-го века постройки.
Студенты, значит, тусуются в коридоре второго этажа по своим учебным
делам. Вдруг в непосредственной близости появляется целая процессия
медицинских деятелей, обсуждающих вопрос закрытия этой развалюхи на
капитальный ремонт, при этом роддом собирались на время перевести в
военный госпиталь.
Эта компания состояла из нескольких мужчин довольно плюгавой комплекции
- они-то и двигали эту идею главному врачу роддома, женщине, которой Бог
явно с бОльшей щедростью, чем ее собеседникам, дал как веса, так и
роста. Она, разумеется, возражала против этой затеи. Поняв, что все
словесные аргументы ею уже исчерпаны, она, со словами "Да он еще сто лет
простоит!", легонько так подпрыгнула. И приземлилась этажом ниже,
ухитрившись и себе ничего не сломать и не задавить никого.
Наша компашка во студенчестве снимала в складчину однокомнатку в
довоенном доме.
До нас там жила очень старая бабка, а потом ее внук или
сын сдал нам ее за 50 бакелей в месяц (1991 год). Мы трое - студенты
иняза, подрабатывали переводчиками, и могли себе это позволить в
складчину с целью привода в эту квартиру по очереди подруг.
Как-то раз собрались мы после пар гулянку устроить. Договорились, что я
линяю с двух пар, покупаю канистру пива, закуску, и т.д., а остальные
приходят позже с девчонками. Тут выясняется, что ни у кого нету денег на
пиво и еду. Я говорю - ладно, что нибудь придумаем. Еду в метро - а
рядом со мною сидят двое америкосов из образованных (впоследствии
оказались журналистами). Слово за слово - разговорились (напоминаю, 1991
год - время всеобщего братания с форинами). Я им и говорю - а хотите, я
вам покажу частный музей Советского диссидентства?
Они - а как же!
Я говорю - по 10 баксов с носа. Они - без проблем.
Приезжаем на нашу квартирку - я им показываю граммофон старинный, ставлю
пластинку "Марш колхозниц" 1936 года выпуска, потом показываю кучу
старых вырезок из газет (все - бабкино барахло), заявляю что это вырезки
из запрещенных и подпольных (!) диссидентских газет, потом веду на
кухню, а там в стене старый закрашенный репродуктор в штукатурку вмазан
- я плету им что это старинное подслушивающее устройство КГБ, ну в общем
несу всякую ересь с пол-часа. Они довольны и рады, все фотографируют,
расплачиваются и отваливают. Я бегу, меняю вырученные баксы, и закупаю
такой пир, от которого пришедшие друзья опупевают.
А через пол-года примерно, приходит по почте выпуск газеты "New Haven
Inquirer", в котором они прописали статью про "Музей Советского
Диссидентства", доврав к моим трем коробам еще с полтонны. Вот такая
история.
ПРЕДЫСТОРИЯ:
в нашей группе были две абсолютные близняшки-студентки,
довольно симпатичные, которые к третьему курсу умудрились выйти замуж
опять-таки за близнецов. Как я потом узнал, это частый случай, даже
первые сиамские близнецы были женаты на близняшках. Наши две пары
свадьбу сыграли объединенную, была конкретная путаница, где чей жених и
чья невеста, хотя они как-то на глазок различали, ближе к концу свадьбы
уже с трудом.
Девушек я хоть как-то раньше различал по маленькой родинке, так они
заразы фатами занавесились! А мужей их я и по сю пору не научился
различать.
ЫСТОРИЯ: Ессно, в моей студенческой голове вертелись иногда озорные
мысли, а не пробовали ли они меняться парами или там заниматься любовью
вчетвером, поскольку каждый из партнеров являлся по сути великолепным
дубликатом другого. Но с присущим мне тактом этого вопроса я им,
конечно, не задавал - точнее, несколько месяцев собирался улучить
момент, когда одного из них можно будет спросить в одиночку и необидно.
В результате я в конце концов задал этот вопрос неожиданно для себя, в
большой пьяной компании в присутствии всех четырех подозреваемых.
К моему счастью, вместо того чтобы пойти бить мне морду, одной из
близняшек пришло в голову удачное сравнение, она просияла и горячо
ответила:
- Ну вот представь, что ты приехал к своей сестре в гости, зашел в
ванную и увидел, что у нее в стакане стоит точно такая же зубная щетка,
что и у тебя. Ты же не станешь совать ее себе в рот, правильно?
У обоих мужей челюсти упали синхронно...
Некто Леша
Советская власть всегда учила нас любить угнетенные народы.
А особенно
она учила любить негров. Я и любил их всем сердцем, пока не стал
студентом первого курс филологического факультет БГУ.
Каждое утро меня будил грохот там-тамов, пение негритянского хора и
крики неизвестных мне экзотических птиц - Дэвид на всю мощность врубал
свой "Panasonic".
- Ты, что офонарел, Дэвид? Шесть часов утра!
- Мне не хватает звуков родины, Юрий.
В общежитии университета советских студентов подселяли к
студентам-иностранцам, в основном выходцам из развивающихся стран Азии и
Африки. Считалось, что общаясь в быту, мы будем ненавязчиво прививать им
наши социалистические ценности. Так я попал к Дэвиду, и знакомое,
столько раз слышанное на политинформациях иностранное слово "апартеид"
перестало быть для меня пустым звуком и приобрело черты пугающей
реальности.
Центральную и большую часть нашей комнаты занимала роскошная тахта
Дэвида, с трех сторон ее окружали массивные шкафы, образующие
своеобразные отдельные апартаменты. В этих апартаментах и обретался,
царил черный человек Дэвид О Хара из Урганды. Я же ютился у самых дверей
на оставшемся свободным крохотном пяточке, где с трудом умещалась моя
сиротская железная кровать с панцирной сеткой и тумбочка с вещами. Стены
украшали портреты многочисленной дэвидовской родни: бабушек и дедушек,
дядюшек и тетушек, племянниц и племянников - бывших для меня, впрочем,
на одно лицо.
Дэвид не был лучшим представителем своей расы - здоровенным атлетом с
перекатывающимися под черной лоснящейся кожей буграми мышц. Это было
чахлое существо с короткими, рахитичными кривыми ногами, сильно
выпирающими ягодицами, впалой грудью и толстенными губами-грибами.
Такими, с кольцом в носу, любят изображать дикарей-людоедов наши
художники-карикатуристы.
Себя Дэвид считал аристократом (он принадлежал к правящей в их стране
народности), меня же относил к плебеям. Он принимал горделивую позу:
- Мой папа - личный повар Его Превосходительства. Ты будешь сельским
учителем, Юрий, а я буду министром культуры и экономики...
И зимой и летом в комнате непрерывно работали два калорифера, нагревая
воздух до состояния тропического пекла.
- Не смей открывать окно, Юрий - у меня насморк.
Я только разводил руками.
Раз или два в неделю Дэвид приводил проституток. Обычно двух. Одной ему
по какой-то причине было мало. Одна из проституток обязательно
напивалась и среди ночи начинала лезть ко мне. Я пытался уснуть под
буханье барабанов и бессмысленный женский смех. "А эти ребят из
ку-клукс-клана не так уж и плохи," - думал я.
Естественно, после таких ночей я сидел на занятиях с красными от
недосыпания глазами, слабо что соображая. Латинские окончания на доске
плавали и пускались в хоровод. Мне хотелось одного - спать.
Однажды Дэвид притащил из комиссионки чугунный бюст Ильич весом
килограммов эдак на семь. И обойдя в задумчивости комнату, приладил его
на хлипкую полочку у изголовья моей кровати. "Он так похож на нашего
главного бога," - пояснил он.
Мало того, что зловещая тень доброго дедушки по жизни не давала мне
дышать свободно, теперь материализовавшись в виде чугунного болванчика,
он угрожал самому моему физическому существованию. Каждый вечер, спасая
свою голову, я низвергал Ильича на пол, и каждое утро Дэвид воздвигал
его обратно на импровизированный постамент.
Существование в стране победившего социализм не было для Дэвида сахаром,
и все обиды внешнего мир он вымещал на мне:
- Я сделал открытие, Юрий.
- Какое, Дэвид?
- В Союзе существует расизм. Я был в странах капитала, нигде, нигде на
меня не показывали пальцем, не называли черномазым, обезьяной,
головешкой, нигде не толкали и не щипали в транспорте, не натравливали
детей, - говорил Дэвид, гневно раздувая широкие ноздри. - Вы все
расисты. Ты, Юрий, расист.
Вскоре я обнаружил свою тумбочку выставленной в "блок", на ее месте в
комнате красовался новенький холодильник минского завода.
- Место только для белого, - сказал Дэвид и, довольный собственной
шуткой, похлопал ладонью холодильник по боку.
Я помнил о своих бедных родителях (да и на завод, честно говоря,
возвращаться не хотелось) и долго терпел столь вопиющее ущемление моих
человеческих прав, прав белого человека. Но, в конце концов, мое
терпение лопнуло и я восстал.
Как-то раз я вернулся из библиотеки совершенно очумелый, с единственным
желанием - прилечь. Меня ожидал сюрприз: на моей кровати сидела ряжая
голая девка. Чудовищно чмокая и чавкая, она жрала макароны и запивала
пивом из импортной жестяной банки. Ее бесстыжие глаза смотрели на меня
совершенно равнодушно.
- Ты, вообще, кто?
- Я Галя.
- Ты, Галя, откуда выпала?
- Из "Свислочи".
"Свислочь" - бар, построенный финнами на берегу одноименной речки и
служивший местом интернациональной студенческой тусовки, притягивал
самых прожженных дам.
- Я ушла от мужа, парень... Дэвид сказал, что я могу пожить у него.
- Ты могла бы одеться, Галя?
- Я не нашла свою одежду.
- Ты, что пришла так?
- А то я помню.
Это была последняя капля. Я кликнул на помощь из соседней комнаты
бывшего сокурсника Иванова, уже полгода как отчисленного за "хвосты" и
тихо пропивавшего остатки своего имущества, и мы стали вытаскивать шкафы
Дэвида на балкон и швырять их прямо вниз с шестого этажа вместе с его
барахлом, его книгами и его клопами. Шкафы падали и раскалывались с
жутким грохотом под одобрительные возгласы и крики многочисленных
наблюдателей, облепивших окна соседних общежитий. Один. Два. Три... Я
хотел было отправить следом и портреты черномазой дэвидовской родни. Но
племя смотрело на меня со стен строго и внушительно, и я передумал.
В деканате я обрисовал всю серьезность сложившейся ситуации замдекана.
Он выслушал меня, внимательно глядя поверх очков, потом неожиданно ловко
для своей хромоты выскочил из-за стола и принялся двумя руками трясти
мою ладонь:
- Ну ты молодец! Молодец! Эти иностранные студенты совсем распоясались.
Управы на них нет. Давно бы их надо поставить на место. Они думают, если
они платят деньги, то могут творить, что угодно.
Замдекана отпустил мою руку и заковылял назад к столу.
- Знаешь, в прошлом году мы подселяли к этому Дэвиду пятерых
первокурсников - троих пришлось отчислить, одного забрали родители, один
сейчас лечит психику... Что делать с тобой, я пока не решил... - тут он
на мгновение задумался и добавил с сожалением: - На нашем факультете так
мало парней... - Попробуй продержаться еще месяц.
Вечером того же дня меня предупредили: вся ургандийская община собралась
в нашем общежитии. От них можно было ожидать чего угодно...
В холле на нашем этаже было просто черно - человек тридцать, не меньше,
все племя. Они громко, возбужденно кричали между собой и размахивали
руками. Они пришли мстить белому человеку.
Я обречено шел по коридору, провожаемый испуганными взглядами сокурсниц.
Я поравнялся с черной, орущей массой и - не замеченный ни кем - прошел
мимо. Я зашел в комнату: Дэвид не обратил на меня никакого внимания. Не
отрываясь, он смотрел в телевизор. Показывали выпуск последних новостей:
в Урганде произошел государственный переворот, Его Превосходительство
свергнут и казнен, против его сторонников развернуты массовые репрессии,
в столице идет бой. Камера дергалась - любительская съемка - и отрывчато
фиксировала внимание: волнами бегущие куда-то толпы темнокожих людей,
пожары, трупы на улицах города, боец в камуфляже, яростно строчивший из
калашникова через пролом в стене, - кадры из различных горячих точек
планеты так удручающе похожи.
После всего произошедшего Дэвид сильно сдал, осунулся. Он даже,
казалось, потерял цвет: его кожа из иссиня-черной превратилась в
пепельно-серую. Он не слушал музыку, не разговаривал. Часами он молча
просиживал на своей тахте, глядя в одну точку, или внимательно слушал по
приемнику передачи французского радио, детально освещавшего события в
бывшей колонии. От былой гордыни не осталось и следа, это был
потерянный, испуганный человек в чужой, враждебной ему стране, которому
нужно было возвращаться в свою - еще более враждебную и опасную.
Моя злость на Дэвида бесследно исчезла, по-человечески мне стало жаль его.
Однажды вечером я взял бутылку водки и подсел к соседу:
- Давай выпьем.
Дэвид не шелохнулся.
Я открыл бутылку, разлил по стаканам, нарезал хлеб.
Черная, со светлой ладошкой, рука потянулась к стакану.
Мы чокнулись и выпили молча. Да и о чем было говорить?
Так же молча мы повторили эту процедуру еще несколько раз и прикончили
весь "пузырь".
Наутро я уехал домой на каникулы, а когда через неделю вернулся, то
Дэвида уже не застал.
На следующий учебный год меня поселили с арабом из Ливии. Но это уже
совершенно другая история…
юрковец
yurkovets@тuт.by
Когда я узнаю из новостей об очередном перевороте в Урганде, то думаю
с тревогой: как там мой Дэвид? Поднялся ли он к вершинам власти в
результате политических катаклизмов и получил искомый портфель министра
культуры и экономики или, оказавшись в глубокой оппозиции, партизанит
где-нибудь в раскинутых джунглях экваториальной Африки.
Ау, Дэвид! Если случайно прочтешь эти строки, черкни пару слов. Ладно?
юрковец
yurkovets@тuт.by
Мелкий забаррикадировался у себя в комнате.
Девять лет всего успел прожить на белом свете, а тут на него надвигался Апокалипсис. По пробкам к нему домой неумолимо ехал разъяренный Папа, пригрозивший всыпать ему ремня.
От отчаянья Славик позвонил любимой бабушке в Краснодар. Просил спасти. Проступок его был из серии, когда не знаешь, плакать или смеяться - в общем, какие у каждого из нас были в детстве. Бабушка собралась было звонить Папе, но Славик закричал:
- Нет! Папа сейчас злой! Ты лучше маме моей позвони. Может, хоть она его разжалобит.
Взволнованная бабушка так и сделала, но мама взяла трубку не сразу. Когда стала звонить папе, полчаса не могла дозвониться. По рыданиям Славика в трубку ясно было одно - папа всё ещё едет. Под конец все уже стали бояться за папу - родным он обычно сразу перезванивает.
Наконец мама до него дозвонилась. Папа, узнав в чём дело, долго хохотал, у него не получалось выговорить ни слова. Начинал и снова закатывался. Наконец объяснил - похоже, мелкий добрался до адресной ленты скайпа. За всю дорогу папа успел принять несколько десятков звонков от близкой и дальней родни, своей и по линии жены, со всех концов страны и дальнего зарубежья. Все в один голос умоляли об одном - не драть ремнём Славика :)
Мальчика Диму привезли на лето к бабушке и деду, в село Красное, Краснодарский край. Дима попросил:
"Дайте мне пожалуйста разводить страусов!" Семья содрогнулась. Самое ужасное, что эта просьба в наше время выполнима - заказать страусят не проблема. Но дед всё-таки решил, что его хутор не пампасы. Сошлись на утятях.
Диме дали целое лукошко - маленькие, пушистые, пищат. Всё лето с ними возился, носил на пруд поплавать, на травку поваляться. Только вымахали к осени в здоровенных уток. А в деревне домашнюю птицу кушать принято. Долго Диму уговаривали. Наконец сломали на том, что он теперь большой и мужественный, а мужики не плачут. "Ладно, режьте!" - буркнул Дима. "Только ранним утром, пока я сплю..."
К жареной утятине за столом так никто и не смог притронуться. Включая по-настоящему больших и мужественных. Молча думали, что хорошо хоть не страусы. Чтобы горе не повторилось, на следующее лето завели Диме щенка. Это было счастливое лето. Но когда Дима вернулся через год, щенок стал огромной лохматой псиной, Диму уже не узнавал. А других свободных щенков в округе на тот момент не было. Дима расстроился: "Почему вы ему бабу не завели?"
- Какую бабу?
- Ну, чтобы новых щеночков нарожала к моему приезду!
Дед положил ложку, глянул мрачно и спросил: "А кушать их потом кто будет?!"
У моей знакомой сын – 10 лет, за последние два года мутировал в рьяного футбольного болельщика.
Пару недель назад у нас по соседству, в местечке Шрунс, Австрия, тренировалась национальная сборная Испании. Они приезжают уже не первый раз сюда – климат, горы, коровы, лепота...
Сын подкатил к мамаше с просьбой-ультиматумом: «Хочу автограф Торреса!»
Перефразируя классика «А то, чего требует сыночка, должно быть исполнено. Точка»
Сузанна поехала в понедельник в Шрунс оценить поставленную перед ней задачу. Поле, проход к раздевалкам, по обоим бокам прохода - орущие фанаты числом 200-300 чел, стоящие тесно в 3-4 ряда по краям дорожки.
В четверг она была снова там. Сборная Испании отыграла тренировку, футболисты гуськом не спеша продвигаются к раздевалкам и выборочно раздают пять-шесть автографов. Как только один из них ступает в окруженное фанатами пространство, начинается скандеж: «Силь-ва, Силь-ва!!», выходит следующий, и снова дружное «Ра-мос, Ра-мос!!»
Вышел Фернандо Торрес. Толпа истерично заорала «То-рес! То-рес!». На Сузанну общее буйство не подействовало. Она в промежутки, ациклично, закричала «Fernando, por favor!!“
Стоящий рядом с ней фанат презрительно покосился на нее и пробурчал «Его не Porfavor зовут, а Торрес» и добавил в сердцах «Дура, какого черта приперлась».
Каково же было его бескрайнее удивление, когда Фернандо Торрес-Порфавор нашел глазами даму, так вежливо к нему обратившуюся (por favor по исп. «пожалуйста») и целенаправленно двинулся к Сузанне и написал на своей фотографии «Всего наилучшего, Фернандо Торрес».
А лицо у него все в веснушках!!
Эта история произошла еще в бытность мою студентом.
В середине апреля каждый студент, даже последний раздолбай, старается до начала майских праздников погасить все "хвосты", а некоторые и сдать досрочно предстоящие :), для того, чтобы на 10 дней свалить в родные места. И так случилось, что накануне праздников я разругался со своими предками, поэтому домой ехать не особо хотелось, тем более был хороший повод остаться - у девушки, которая мне очень нравилась, 1 мая намечался День рождения. На том и порешил, отзвонился домой, сказал, что на праздники меня не будет.
Сразу поясню читателю, что за три месяца ухаживаний за вышеозначенной особой, которую звали Лиза, дальше поцелуев дело никак не шло. Причиной тому было строгое воспитание Лизы (еще бы, папа - местный военком), да и побаивались местные парни с ней связываться... А здесь такой момент - ее предки на двое суток собрались к родственникам в соседний район и должны были приехать только 3-го числа. В общем, решила Лиза встретить Днюху по-взрослому.
И вот первое мая, на заднем дворе томится на углях шашлык, стол ломится от закусок и горячительного, гости количеством 15 человек устроили неподалеку дискотеку. Всем весело и хорошо, водка под хорошее настроение проваливается в желудок, как в бездонную яму, что было часа через четыре, я абсолютно не помню, но... Проснулся от того, что утреннее солнце бьет через окно прямо по глазам. Переворачиваюсь на другой бок и чувствую, что в постели не один, открываю один глаз и наблюдаю перед собой Лизу в одной легкомысленной футболочке. Как себя вести, похмельные мозги подсказывать отказываются. Положение спасла сама Лиза просьбой притащить с холодильника минералку, а теперь картина: я в одних трусах шлепаю к холодильнику, достаю минералку для Лизы и початую бутылку водки себе, ставлю все это на стол и слышу из-за спины ироничное: "Сынок, кто же в одиночку похмеляется?" Я тупо оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с двухметровым дядей с красными, горящими глазами (тоже,как оказалось, с похмелья) и как завершающий штрих к картине - следом выходит Лиза в той самой футболочке... Честно говоря, в тот момент я уже мысленно прощался с родными и близкими, Лизка выглядела не лучше. Папанька повел себя на удивление корректно - набулькал мне и себе по стакану водки и со словами "Давай, чего уж там", чокнулся со мной стаканом. Пока Лиза юркнула в ванную приводить себя в порядок, мы с ее батей уговорили бутылку и принялись за следующую. В это время он и поделился сокровенным: "Да не бледней ты так! Не убивать же я тебя буду, тем более пили вместе. Я давно заметил, что Лизка в последнее время как царский рубль сияет, вот и решил жену уговорить на дочкино День рождения с ночевкой уехать, а рано утром посмотреть на ее ухажера. Не прогадал, как видишь. Да и не указ мы ей уже, взрослая стала." Вот такой вот прозорливый папка попался. Я потом часто к ним в гости приходил, а с их дочерью встречался до конца обучения, жаль, в дальнейшем не сложилось.
У меня есть знакомая пара, она мелкая и вертлявая, ну чисто блоха.
Он здоровенный шо тот бычара. Впервые встретились еще в школе, в старших классах, она переехала из другого города и стала учится в его классе. Первый контакт не удался сразу, со словами: - Это еще что за мелочь тут появилась? - дернул её за косичку, да видно не рассчитал силушки богатырской ну и чуть голову ей не оторвал... Прощенья просил в присутствии всего класса. С тех пор житья ему не стало. Доставала она его со страшной силой, постоянные насмешки, подколки и мелкие пакости в его адрес сыпались как из мешка. Дошло до того что у него, здоровенного бугая, при её появлении начинался нервный тик. Пришло время и он ушел в армию. А по возвращению, они через полгода поженились... Однажды, попивая пивко он под большим секретом признался мне, что она ему все два года каждую неделю письма писала... Живут уже лет 15 если не соврать, двое детей... Изредка можно наблюдать как он засидевшись в гараже, понуро свесив голову бредет домой, а она вокруг него как та моська, скачет, лупит его маленьким кулачком и отчитывает по полной... На следующий день, выйдя покурить на лавочку он, смущённо улыбаясь, обычно говорит: - Вот зараза мелкая, опять звездюлей мне вставила... А сверху уже слышен её голос: - Ну и долго ты там рассиживаться будешь? Иди ешь уже, борщ стынет... И он как молоденький пацан, вскакивает и резво бежит домой, к любимой и любящей жене...
Эту историю мне рассказал очевидец.
Старые советские времена. На сбор картошки привезли студентов 1-го
курса. Ребята на картошке в первый раз. Поселили их в бараке с
3-ярусными нарами. Первокура, исполненная сельскохозяйственной
романтики, заснула не сразу. После возлияния ребята стали рассказывать
анекдоты, потом перешли на страшные истории. Последней, и самой
страшной, историей был рассказ о смерти Гоголя - что его, мол,
похоронили в летаргическом сне, что он нашел потом силы перевернуться в
гробу и умер в страшных мучениях, в бесполезной борьбе с дубовой
гробовой доской и двумя метрами сырой, тяжелой, все помнящей и все
прощающей земли.
В шесть часов утра, задолго до подъема, весь барак проснулся от
страшного, сдавленного крика. Казалось, что кричал не человек. Так мог
кричать лишь тот, кто понял, что его уже нет в живых.
Весь барак вскочил на ноги. "Разбор полета" показал следующее: наиболее
активный участник вчерашнего возлияния умудрился упасть с третьего яруса
нар и, не проснувшись, закатиться под нижнюю полку. Утром, проснувшись
от сушняка и удушья, он обнаружил себя лежащим на животе на досчатом
полу. Перевернувшись и еще ничего не понимая, он увидел в 40 сантиметрах
над собой сплошные и гладко струганые дубовые доски...
Его вытащили из-под койки, скрюченного и поседевшего.
Вот так чреваты излишнее потребление алкоголя и пафосные предночные
страшилки.
Спокойной ночи.
Agnus.
Ну все, успел.
А то ведь здесь как - в метро опоздаешь, следующий состав только через
пять минут, потом не успеешь на автобус, опоздаешь на работу и как
результат -потеряешь деньги, а то и саму работу.
Острее всего чувствуешь правоту выражения "Время - деньги" утром на
ступеньках экскалатора канадского метро. Причем, каждое утро...
Но сегодня все нормально - успел и даже место хорошее сумел занять,
"спальное". Ехать-то 28 остановок в одну сторону, почти час! А так -
голову к перегородке прислонил и спишь себе, утренние сны досматриваешь.
Ну, все, поехали...
Плохо только что место это прямо возле дверей, а на следующей остановке
народу набежит полный вагон. Толкаться будут, спать мешать. Ну да ладно,
они в основном до центра едут, студенты и клерки эти, дальше посвободнее
будет.
Так и есть, набилась народу куча, не продохнуть. Да еще двое каких-то
прямо надо мной повисли, лопочут что-то на английском, сосредоточиться
не дают. Ну никакой культуры, человек перед началом рабочего дня
отдыхает, а им по барабану, базякают без перерыва уже три остановки! Вот
империалисты проклятые!
Надо машину покупать...
Кстати... О чем это они?.. Ну-ка, ну-ка, интересно...
- О, я знаю эту букву, я знаю, я учил это на втором курсе. Сейчас
вспомню... Это буква "Н"!
- А ты уверен?
- Ты что, я был лучшим на курсе! Я даже учил их матерные слова!
- Их же так много!
- Еще как! Но преподаватель был хороший, из Москвы, с большой
практикой...
Дальше, гласные у них такие же как у нас, значит это "О", а это "Эй". А
вот этой буквы я, честно говоря, не помню...
- Странная какая-то...
- Да у них все странное, и везде, поверь мне. У них даже есть
буква-ругательство!
- Не может быть!
- 100%! К любому слову прибавляешь спереди букву "Йо" - и ругательство
готово! Только когда они таким ругательством о ком-то говорят - это
значит они его хвалят.
- Как можно кого-то ругательством хвалить?
- У них можно. У них даже песня такая есть про хорошего командира, там
они про него поют "Йо-Командир, Йо-командир", ну, типа, хвалят так. И не
забудь, что это язык Достоевского и Толстого!
- Странный народ - хвалить ругательством... Так что это за буква?
- Я не уверен, но по-моему это... "Дабл К"...
- Как это "Дабл К"?
- Ну есть же у нас "Дабл В", а у них есть "Дабл К", ничего
удивительного!... Точно, вспомнил! У них даже матч Каспарова-Карпова так
и назывался - "Дабл К", так что это точно эта буква!
- Может и слово с шахматами связано? Давай, прочитай, что получается.
- Получается... " ККОНЭй"...
- ККОНЕй? А ты уверен?
- Ну... Не совсем, может это склонение еще какое или множественное
число, у них их знаешь сколько... А может фамилия. Кстати, кто у них
сейчас чемпион мира по шахматам?
- Да не знаю я! Лучше вспомни, что наши у нас в метро обычно пишут?
- Ну, обычно, «I love Mary» или «I love you, John». А это - ККОНЕй...
Для признания в любви слишком коротко. Наверно все-таки прозвише
какого-то бандита, типа Конанн-Варвар, или что-то подобное.
- А зачем бандиту свою фамилию в метро на стене писать? Это у них что -
предвыборная компания или они нас запугать так хотят?
- Да у этих русских все так - необъяснимо, в стране бардак, даже в
фигурном катании бандиты, а уж на стене тем более ничего путевого они
написать не могут!
- М-да... ККОНЕй... Ладно, выходим, наша станция. Так какая, ты
говоришь, у них ругательная буква - «Йу»?
- Нет, правильно - «Йо»!
- Йо, йо, йо - прямо как наши рэперы, наверно у них переняли… Йо…Йо…
Надо будет запомнить… На всякий случай…Йо… Йо…
И они вышли.
Я раскрыл глаза, осторожно обернулся и посмотрел на стену вагона за
спиной.
Да…
Полиглот недоделаный! Лучший на курсе! Преподаватель из Москвы!
Толстым черным фломастером, такое родное и знакомое с детства, как будто
из учебника «Родная речь» для первого класса - слово «ЖOПA»…
Какие шахматы, какие бандиты, какое признание в любви - просто жoпa и
ничего более!
Какой-то из знаменитых русских острословов сказал - «Нет ничего смешнее,
чем слово «Жoпa» написанное на заборе! »
И он абсолютно прав.
Но только для тех, кто понимает…
И это без падежей и склонений, е-мое!
В. Х.
СКАЗКА
Сам я человек сугубо гражданский, хоть и ник из армии вроде.
Тот чел и
дал (наверное, за габариты мои), который мне эту историю за бутылкой
рассказывал. Смотрел я на него и думал - то ли прикалывается, глазенки-то
хитро блестят, над толстым студентом, то ли правду бывшему однокашнику
бает. Итак, история про солдатскую любовь, про звезды и, как ни странно,
про название утренней пайки.
Каша из Паныча.
У всех в полку была привычка - друг друга по отчествам называть. Ну, там
Иваныч, Петрович (куда же без Петровича в нашей-то жизни), Степаныч,
Палыч и т.д. и т.п., но у одного сержанта отчество было напрочь
неправильное - Владимирович - быстро не скажешь. Приклеилось к нему
Паныч, отчасти из-за фамилии, а отчасти из-за того, что он по деду
польскую кровь имел. Как Паныч стал сержантом и замкомвзвода - непонятно.
Для справедливости сказать, косяков он по службе не имел. Имел он голубые
глаза, тощую согбенную фигуру, неистребимую страсть к поэзии и женскому
полу. С последним в полку была напряженка, из доступного - повариха тетя
Маша 125-ти кг весом + все вредные привычки и ее дочь Маринка - девица,
только окончившая школу и работающая так же на полковой кухне при мамке.
Под дембель Паныч воспылал по Маринке страстью. Она, суровая
провинциальная красавица, почему-то отвечала взаимностью. Он почаще
старался ходить старшим наряда по кухне, столовой, писал одухотворенные
стихи вроде: «Она прошла и опьянила томящим сумраком духов, и быстрым
взором оттенила возможность невозможных слов». Короче, уединение и секс
на разделочном столе были для неискушенной Маринки неизбежностью. И вот
он, пик межполовых отношений. Наряд услан, влюбленные совокупляются, то
бишь если приглядеться - ебутся в ночи, как вдруг грозные голоса
дежурного по части, дежурного по столовой и… поварихи. Приближаются.
То ли тушенки где не досчитались, то ли повариха дочь потеряла…
Есть в армейских кухнях огромные электрические котлы или чаны, черть ихЪ
знаить. Убежать было некуда, спрятаться негде. В котлах с вечера грелась
вода для утренней каши, бигуса, чая и всего подобного. Сладкая парочка
переглянулась и тотчас уместилась в одном из этих чудовищ. Котлы должны
быть закрыты герметично, чтобы вода к утру закипела, пар выходит через
клапана. «Непорядок!», - сказал дежурный по части, укоризненно взглянув
на сопровождающих, и запечатал приоткрытый котел.
Есть Бог на свете. Через несколько минут заглянул на кухню дух из наряда
и подумал, что методичный стук в стены котла тоже «непорядок». До самого
дембеля он оставался «золотым духом».
С тех пор и повелось в полку называть любое утреннее блюдо «Каша из
Паныча».
Извини, читатель и критик, за долгий рассказ. Но сидит сейчас передо мной
гвардии старший сержант запаса Паныч, разливает по новой, смотрит
хитрыми глазенками, и не поймешь, откуда это у него седина, то ли после
Кавказа, то ли после того котла…
И радует глаз рядом сидящая жена его - Маринка.
ОГОНЬКИ И ФОНАРИКИ
Сегодня забираю Пашку из детского сада.
Только было дело его отловил, выбрав из дюжины подобных, подскакивает
воспитательница с какими-то бумагами в руке:
- Так, Паша Паша Паша… ага, вот, огоньки и фонарики
- Чего?
- Огоньки и фонарики!
- Аа, сколько надо денег? (лезу за бумажником)
- Да нет, вы неправильно поняли, Паша на новогодней елке будет -
«огоньки и фонарики»
- И чего теперь с ним делать?
- Они будут кружиться вокруг деда мороза, и изображать огоньки и
фонарики!
- Ну, фонарики надо купить? Гирлянды?
- Да нет, что вы, по технике безопасности не положено
- Я имел ввиду на батарейках, от них током-то не бьет!
- Костюм надо сшить
- А огоньки куда?
- Вы меня не поняли, костюм должен ээээ… показывать, что Паша это
«огоньки и фонарики»
- Хорошо, я понял, но как вы себе это представляете, какой должен быть
костюм?
- Ну, я не знаю, придумайте чего-нибудь
- Нет, вы хотя бы примерно обрисуйте идею, я вот не представляю, что
нужно на него сшить, чтоб это было похоже на «огоньки и фонарики»
А может, лучше зайчиком там, или…
- Нет! Зайцев у нас уже есть шестеро, по сценарию вы «огоньки и
фонарики»
Пока мы разговаривали, я опять потерял своего отпрыска из внимания, и
старался теперь поймать его хотя бы глазами. В саму группу не захожу,
боясь наступить на кого-нибудь
Тут нарисовывается еще один папаша, лет около двадцати пяти, слегка
поддатый.
- О! А вы у нас будете… (смотрит в сценарий) тоже «огоньки и фонарики»
- Не понял!
- На новый год, вы будете тоже - «огоньки и фонарики
- Я!!!!????? Я не могу, у меня сессия…
- Да нет, Вова ваш будет, огоньки и фонарики.
- Это как?
- Созвонитесь вон, с Пашиным отцом, чего-нибудь вместе и придумаете
- Это самое, а можно Вова будет зайцем? и костюм уже есть…
- Нет, зайчики у нас уже есть, даже лишний один
- Ну тогда может быть песцом?
- Ну причем здесь песец!
- Как зачем, обрежем уши у костюма, и будет песец!
- Нет, песец сценарием не предусмотрен
- Жалко…
Вовин папа погрустнел, но вдруг воспрял:
- А может ему свечки в руки дать?
- Кому?
- Вове, кому…
- Зачем?
- Ну, будет огоньки изображать!
- Ваш Вова и без свечек требует к себе повышенного внимания, вы думаете,
о чем говорите? Да здесь все сгорит! И потом, что это за панихида
получится со свечками, ведь Новый Год!
- Ладно ладно, успокойтесь, бабушка у нас портниха, чего-нибудь пришьет
к зайцу…
P.S. Дома чадо спрашиваю, мол, а кто у вас зайцами-то будет? Начинает
перечислять (Левин, Циперович, Беня Файнгольд…)
Жена:
- Вот видишь! Умеют некоторые люди жить!
© Аллюр
Сегодня шел по набережной реки недалеко от дома и обратил внимание на
странного человека.
Прилично одетый мужчина лет сорока пяти сидел на
фонарном столбе в трех метрах от земли и упорно что-то делал с
веревочкой или толстой леской, привязанной к этому столбу. Я проследил
глазами - тонкий шнур под небольшим углом уходил в небо и... ничем не
оканчивался. В смысле - вообще ничем.
Я непрочь понаблюдать за необычными городскими сценкам, но происходящее
здесь откровенно поставило меня в тупик. Я подождал несколько минут и,
когда человек спрыгнул с фонаря на землю, спросил, что же он там делал?
Мужчина улыбнулся и ответил, что он только что запустил воздушного змея.
Я еще раз посмотрел на небо и опять ничего не увидел. Тогда он стал
подсказывать:
- Видите вон то здание с трубой?
- Так...
- А теперь смотрите вправо от трубы и немного вверх!
И я увидел высоко в небе крохотную точку.
- Двадцать пять сотен футов веревки вытравил! - гордо сказал мужчина.
Я присвистнул, это же больше восьмисот метров! Не мудрено, что без
указания разглядеть змея было невозможно.
- Пусть летает. А веревку я потом обрежу - не притягивать же его обратно
с такой высоты! - сказал он и ушел.
* * *
Удивительно как некоторые люди умеют приносить в свою жизнь маленькие
приятные необычности. Редкое это умение.
История произошла лет 18 назад;-"...
евский технологический институт...,
переэзаменовка по высшей математике на первой-же зимней сессии. Надо
сделать отступление и пару слов сказать о личности преподавателя назовем
ее Виолетта Ильинична (имя и отчество-вымышленные, инициалы подлинные).
Преподаватель надо сказать великолепный-знание предмета, педагогический
талант, чувство таката, знание психологии студента позволяло ей держать
в натряжении весь курс от начала семестра до экзамена. И как следствие
этого кол-во несдавних первый экзамен на первой-же сессии приближалось к
60%, про мысль списать можно было забыть побывав хоть раз на ее парах.
Однако...!!! Родился гениальный план -"использовать живую шпаргалку"
Был выбран доброволец, из числа сдавших предмет с первого захода, с
неплохим знанием предмета. В аудитории, где проходил экзамен и все
последующие пересдачи стол представлял собой сл. конструкцию-сверху
столешница а спереди и с двух боковых сторон глухие стенки до самого
пола-это и сыграло решающую роль. Идея заключалась в том, что-бы столы
первого ряда пододвинуть к ряду второму вплотную а в один из
образовавшихся "ящиков" помещается добровлец, назовем его К. ,с
подушкой(что-бы удобно было лежать), с конспектами и учебниками,
листиками, ручкой и фонариком. Что-бы не было возможности отодвинуть
стол, его дружно завалили сумками и верхней одеждой, помните
сессия-зимняя, раздевалка не работает, т. к. каникулы. Система работает
так -на листике пишется вопрос и отправляется в щель между столами(есно.
когда экзаменатор отворачивается) В недрах идет работа, с применением
всех доступных средств, на том-же листке пишется ответ, и по сигналу
готовности(один несильный стук по столу) листик появлялся перед
изображающим работу мозга студентом. При наличии доп. вопросов процесс
повторялся. Таким образом успешно пересдали экзамен человек 11,
доброволец к концу экзамена уснул, действо продолжалось часов 6 кряду и
к большому удивлению преподавателя пересдали даже те, на кого и надежды
небыло. Добровольца К. поили, кормили, и выполняли все его желания дня
три. Забыл сказать, что запускали К. в стол за 2 часа до того, выманив
ключ у вахтера. В те времена про взятку препод. и речи быть не могло, а
при раскрытии подобного "трюка" грозило неминуемое отчисление! Сейчас
все учасники истории солидные люди -директора, гл. специалисты различных
предприятий и крупных(и не очень)фирм и фирмочек: интересно помнят они,
как начинался их путь в жизнь, в бизнес?!!!
Корнет Оболонский
Одно не очень известное охранное агентство в духе новых веяний (ну,
слышали может быть истории о захвате офисов комапаний для исполнения
судебных решений?
), а также для борьбы с террористами и налетчиками
решила устроить для сотрудников курсы по "противодействию противнику в
условиях города". В общем, съездили ребятки в Германию, обменялись там
опытом, послушали лекции сотрудников наших "органов", изучили всякие
спецсредства, снаряжение... Все как положено.
Осталось дело за малым: провести учения.
Начальник головной конторы НАОТРЕЗ отказался предоставлять офис на
выходные "для учений", опасаясь некоторых побочных эффектов.
Бойцы попробовали потренироваться на стройках, но что-то там не
понравилось, ибо строящийся объект не подходил по ряду параметров.
К слову, многие бойцы имели опыт спецопераций, поскольку в свое время
служили кто в спецназе, кто в десанте, кто в МВД, кто в "органах".
И вот как раз одному из бывших ГБшников в голову приходит гениальная
идея: примерно в 150-200 км за городом на каком-то военном объекте есть
копия небольшого городка с развалинами, целыми зданиями, домиками и
строениями, вполне могущими сойти за офис. И, что ГЛАВНОЕ, там окна и
двери специально сделаны так, что их можно вышибать, а потом с легкостью
восстанавливать. Начальство немного помялось из жадности, однако
необходимость массового выезда была решена под весом аргумента, что на
полигоне можно применять спецсредства (в отличии от строек) в виде
табельного оружия и прочих прибамбасов.
И вот, "гений", вспомнивший про полигон, направляется с ящиком
"Абсолюта" к своему бывшему начальство в областное отделение "органов",
с легкостью получает разрешение на проведение учений, получает пропуск
на объект и настает долгожданная пятница. Все садятся по автобусам,
джипам и едут осваивать науку штурма городских зданий.
Да, вот еще что стоит отметить: Когда получалось разрешение, выяснилось,
что полигон находится на консервации. Из сотрудников там только один
офицер, да некоторое количество солдатиков, не дающим местным
разворовать полигон окончательно и вообще поддерживающим там
маломальский порядок на случай выезда начальства на шашлыки и рыбалку
(рядом протекает Ока).
Самим особистам для учений полигон давно не нужен, поскольку у них давно
есть другой полигон в виде целой Северокавказской республики.
Итак, вернемся к нашим бойцам. Дорога была длинная, трасса была узкая,
ехать было долго, а посему мужики достали свои запасы и начали
потихоньку употреблять разные спиртные напитки в умеренных количествах
под патриотические песни. Не скажу, что все были пъяны, но настроение
было приподнятое. Оно и понятно: впереди всех ждало лето, шашлык,
местные красавицы при полном отсутствии жен, и рыбалка в течении 2-х
дней.
Долго ли коротко, но уже стемнело, когда автобусы Мерседесы подкатили к
полигону. Стралей и охрана были щедро угощены в нагрузку к пропускам и
разрешениям, а мужикам были выданы ключи от казарм, саун, кухни и т.д.
Когда народ расположился в казарме, уже ночью начальника осенило:
А почему бы сейчас вот прямо не отработать НОЧНОЙ штурм????
Идея народу понравилась. Все приняли еще по 50 водовки, оделись (ну
представьте себе ЭТО: черные комбезы, броники, помповые ружья,
пистолеты, шапочки с прорезями, измалеванные сажей лица, куча всяких
фиговин в кармашках... Ну, коммандос прям.). Разумеется, патроны у всех
были холостые, поскольку никто не горел желанием в темноте получить пулю
или заряд дроби.
И вот 30 (!!!!) человек в черном, совершив километровый марш-бросок до
полигонных строений, в ПОЛНОЙ тишине вышли на объект. На крышу закинули
крючки-кошки, народ залез на крышу, занял позиции, и... понеслось.
В трехэтажное здание летит светошумовая граната, народ, как тараканы на
веревках вышибает фанерные окна, сносит двери, идет пальба, взрывы
пиротехники, еще какие-то гранатки, которые ОЧЕНЬ ГРОМКО свистят.
Картина маслом, в общем: "Зачистка здания по полной программе".
Вот только одно нарушает "мирную" картину учений. Это почти сотня
полуголых девиц и еще немного парней, с воплями мечущихся в дыму и
меряющих прочность стен своими лбами.
В общем, штурм был проведен успешно. :))) Всех застали врасплох. Когда
паникующий народ был отловлен, усажен дрожать в комнату и отпоен срочно
принесенной водкой, выяснилось следующее: Два потока какой-то кафедры
геологического института (почти 80 девок и 30 пацанов), проходя летнюю
полевую практику, решили вместе с преподавателем (молодой мужик, сам
ненамного старше студентов) после занятий не возвращаться за
несколько километров в городок, где они жили в здании школы, а
заночевать "в каких-то заброшенных зданиях за покосившимся забором,
сварганить макароны по-флотски на костре, наловить рыбки и сварить уху,
а с утра искупаться в речке и продолжить что-то там привязывать к
местности..."
В общем, в тот момент, когда у студентов была съедена жратва да и
спиртное подошло к концу, когда парочки (кстати, по словам бойцов
парочек девушка-девушка было чуть ли не больше, чем мальчик-девушка:))))
начали ховаться по различным комнаткам... Вот тут-то их и начали
штурмовать...
Наверно, невозможно описать словами, что они испытали при виде обвешанных
оружием "коммандос", лезущих под взрывы и пальбу во все окна и двери...
Единственное, о чем жалеют после своих учений мужики, так это то, что
никто не догадался фиксировать штурм на камеру... :)))))
Жаркий сентябрьский день 1980 года, в аудитории душно, чем-то
пованивает, невдалеке идет стройка и громко забивают сваи.
Напротив
рынок, поэтому в помещении масса бодро жужжащих мух. Ожидаем первую
лекцию по охране труда.
Звенит звонок, входит здоровенный немолодой мужик, явно не из
профессоров, представляется: бывший главный инженер Новосибирского
Приборостроительного Завода им. Ленина. Чего сидите, говорит, берите
ручки, пишите: раздел первый, "СКАЛЬПИРОВАНИЕ". Далее воспроизвожу его
лекцию как могу, по памяти.
Сюжет первый.
Жила-была паяльщица. Паяла лет 10, и так сроднилась со своим орудием
производства, что, когда у нее зачесалось в носу, она его горячим
паяльником же и почесала. О результатах можете догадаться сами.
Сюжет второй.
Отчего чаще всего страдают инженеры-конструктора в КБ? Думаете, от
геморроя? А вот и нет, от перелома челюсти. Товарищи студенты,
придерживайте кульман руками, когда жмете на педаль.
Сюжет третий.
Не только кульманы представляют опасность. Пример из того же КБ: один
интеллигент-конструктор, чтобы не обчихать лысину соседа, деликатно
отвернулся к окну, и разбил себе нафиг лицо об каменный подоконник
(видать, тесновато было.)
Сюжет четвертый.
Какой напильник можно использовать при работе на токарном станке?
Правильный ответ: никакой. Но если уж используете, то позаботьтесь,
чтобы он был без ручки, поскольку колотая рана заживает быстрее, чем
травма тупым предметом. Вот у нас на заводе... (далее следовало
подробное описание, но я иллюстративные подробности опускаю из жалости к
читателям).
И пятый, последний, самый драматический.
Вот у вас, девушка, я вижу, причесочка, волосы распущены. А знаете, что
бывает от распущеных волос? Скаль-пи-ро-вание. Попадет ваша прядка в
токарный станочек- и в секунду хорошо если уши останутся. Вот у нас на
заводе в таком-то цехе... (подробности опускаю)...
Короче, мутило меня во время этой лекции страшно, но кто знает, от жары
ли, от мух, от вдохновляющей темы, или от столовских щупалец кальмара с
горчицей. Больше мужик этот к нам не приходил, лекции читал кто-то менее
знакомый с заводской реальностью, но уроки я несомненно извлекла. В носу
больше паяльником не ковыряю, и чихаю вдали от подоконников, чего и вам желаю.
История не совсем приличная...
Точнее, совсем неприличная, ну да пока
цензуры нет... Но нервных дам все-таки прошу не читать.
Дело было в армии. Один из бойцов нашей геройской части славился на весь
гарнизон сногсшибательным успехом, которым пользовался у окрестного
гражданского женского населения. При наличии в соседней деревне
сельскохозяйственного техникума с соответствующей общагой (по
общеупотребительной терминологии - ЦПХ) этот малый со своим большим имел
широкий простор для всяческой аморалки. Ну, развратничай в свободное от
службы время, кто ж тебя, молодого и до баб голодного, руку на яйца
положа, осудит-то! Но на хpeнa ж боеготовность части злостно подрывать!
Стоял как-то раз наш герой на посту, охраняя какие-то склады (в военной
транскрипции - складЫ). Вокруг складОв - забор, колючая проволока в два
ряда. Вот между этими рядами доблестный воин и прогуливался с автоматом
наперевес в полном, до поры до времени, соответствии с Уставом
караульной службы.
Когда настали пора и время, из деревни к нему на свидание прискакала
молодая, но уже опытная студентка зоотехнического отделения того самого
сельхозтехникума. Поскольку парочка была уже друг к другу во всех
смыслах притертая, после короткого взаимного приветствия решено было
перейти к тому, ради чего, собственно, и свиделись. Во всей остроте
встал вопрос - КАК?
Часовому пост покидать не полагается. Девушке (в прошлом) через колючую
проволоку лезть тоже неудобно. Ну, да воина СА, решившего совокупиться и
имеющего такую возможность, и атомная война не остановит.
После короткой возни девушка в нагнутом виде была установлена по внешнюю
сторону забора спиной, а точнее тем, что пониже, к колючке. Парень,
благо расстояние между нитками проволоки вполне позволяло, пристроился,
и процесс пошел - загляденье!
Ну, тут, сами понимаете, должно что-то случиться, иначе б и истории
никакой не было, мало ли где и как люди трахаются! Нет, в полном
соответствии с законами жанра, в самый разгар процесса на пост прибыл
проверяющий в сопровождении разводящего. Преодолев вызванный увиденные
приступ немоты, майор рявкнул... ну, вы примерно представляете и смысл,
и лексику. Девушка, сорвавшись с рабочего органа нашего героя, ударилась
в бега, поправляя на ходу одежонку.
А сам герой, резко выдергивая этот самый орган из глубин женского тела,
напоролся на шип от колючей проволоки... И распахал свою гордость по
всей длинне, от основания до головки почти что надвое!
Бр-р-р-р! До сих пор, как представлю, дрожь пробирает! Часовой орет,
кровища хлещет, проверяющий с разводящим в прострации... Но пришли в
себя, первую помощь оказали, медиков вызвали... В общем, ничего
страшного, в принципе не случилось. Кровь остановили, рану промыли,
орган заштопали. Хотя у хирурга руки от смеха дрожали, и косметических
швов не получилось.
Когда через месяц или около того наш герой выписался из санчасти, он
прямиком отправился на губу - за злостное нарушение правил караульной
службы. Поскольку у парня хорошо подвешен был не только ..., но и язык,
он пытался возражать: дескать, на посту не курил, не пил, пищу не
принимал, не читал, и вообще ничего из того, что прямо запрещено
соответствующей статьей Устава, не делал.
На что ему было отвечено: Устав категорически запрещает часовому
отправлять естественные надобности. И что тут ответишь? Надобность, и
впрямь, вполне естественная!
И последнее. После лечения и наложения некосметических швов рабочий
орган нашего героя, и до того внушавший окрестным барышням благоговение,
приобрел еще более внушительные характеристики. Соответственно, возросла
и популярность воина, хотя дальше, казалось, некуда.
Евгений.
Есть такой у меня знакомый - Вова.
Молодой человек с затуманенным взором
и лысиной, лихо скрываемой прической а-ля Ульянов в молодые годы =).
Как-то Вовик, учась в институте, со своими однокашниками перед защитой
курсовой по "Машиностроению" решили (а время было летнее) сходить в
Зоопарк.... пивка попить.. зверюшек пьяным оком поглядеть. С пивом было
все оке! Веселенькие студенты ходили меж клеток, важно помахивая
тубусами (причем в которых был у каждого результат бессонных ночей...
чертежи палок-черпалок в разрезе, схемы подачи и уборки... расстановки
оборудования... =) И тут..... в клетке.. медведь белый!! Этож надо!!!
радости молодежи не было предела!! Он ходил на задних лапах и с
готовностью принимал подношения посетителей. Кинул Вовик медведю остатки
пивной трапезы, но как назло кусок колбасы так неудачно упал в клетку,
что мишка северный не мог до нее дотянуться. Ну Вовик, спаситель
медведей белых, и давай тубусом колбаску двигать... А у медведя то ли
чувство юмора развито было, то ли тубус ему показался более съедобным..
Ну и хвать тубус своей маленькой когтистой лапкой!! И принялся мишка с
аппетитом жевать плод Вовкиного труда.... 5 листов формата А-0, пока не
прибежал сотрудник зоопарка, который вызволил остатки Вовкиной курсовой.
Ну что делать? Пошел Вовик к преподу с ворохом клочков чертежного
ватмана, заботливо затолканых в пожеванный тубус, и свежим пивным
дыханием.
Преподаватель ржал с полчаса, слушая правдивую Вовкину историю, которая
обильно сопровождалась визуальными показами изжеванного тубуса и
медведя, его жующего.
В общем, курсовую препод ему засчитал как сданную, правда Вовке все-таки
пришлось потом отстеклить пару-тройку эскизов, дабы препод хоть что-то
подшил к пояснительной записке, почему-то пахнущей рыбно-пивным духом...
=)))
Преамбула.
Я долго не мог понять, почему оружие нужно разряжать перед
специальным пулеуловителем - вертикальная бетонная плита, потом
измельченные шины, потом несколько слоев фанеры - в общем, сооружение с
метр толщиной. Намек - фанера на этих пулеуловителях была с изрядным
количеством пулевых пробоин - как-то не доходил. Ведь безопасно
разрядить автомат элементарно просто -
1. Отсоединил магазин (вот и нечем стрелять!),
2. Передернул затвор (это если не помнишь, есть патрон в стволе или нет.
Если был - он выскочит),
3. Нажал на спуск полностью безопасного автомата (дабы не сажать боевую
пружину). ВСЕ!!!
Жизнь оказалась ярче.
Военные сборы студентов Московского института стали и сплавов. Караул
возвращается с постов и идет разряжать. К пулеуловителю очередь:
1. Шура Н. (в армии не служил)
2. Шура К. (в армии не служил)
3. Лелик Л. (в институте после армии, где был сержантом)
Метрах в пяти сзади наблюдает командир роты ст. лейтенант Горбатко.
В парадной шинели.
Шура Н. делает все как положено (см. выше), только забывает отсоединить
магазин. Передергивает затвор, нажимает спуск - автомат, понятно, дает
очередь. Реакция присутствующих (происходит одновременно):
1. Шура Н. отбрасывает оживший автомат двумя руками от груди, приседает
и затыкает уши руками.
2. Шура К. делает то же самое. Оба автомата летят в грязь.
3. Лелик Л. и ст. лейтенант Горбатко падают ничком. В ту же грязь.
Тов. ст. лейтенант, напоминаю, в парадной шинели.
В наступившей тишине звучит робкий голос Шуры К.:
- Шурик, ЧЬі стреляло - твое или мое?
… Больше всех за происшедшее досталось почему-то Шуре К. Видимо, тов.
ст. лейтенант не стерпел применения к боевому автомату местоимения
«мое».