Лучшие анекдоты

про студентов
*Пролог
Однажды где-то в начале 90-х в стране моей студенческой юности
настало Первое мая.
Но не то Первое мая, к которому привыкли вы - день
труда и мира с красными гвоздиками и дешевым портвейном. У прогрессивной
московской молодежи моей юности Первое мая ассоциировалось в первую
струю с днем рождения замечательного и веселого парня, патологически
неординарного человека, моего лучшего друга -
Шурика, на тот момент студента второго курса МГИМО.
Тут, пожалуй, необходимо лирично отступить от непосредственного сухого
изложения событий. Цветастую неординарность Шурика надо бы не менее
пестро проиллюстрировать.
Иллюстрация №1:
После внезапного исчезновения из дома на двое суток
Саша, в ту пору десятиклассник, наконец звонит маме. Происходит
следующий диалог:
- Мама, это я, ваш сын Александр.
- Саша! Я тебя убью! Где ты был??
- Мам, извини. Я просто пошел проводить девушку с дискотеки и
задержался. - Саша! Половая жизнь в твоем возрасте, безусловно,
необходима, но ты ведь не станешь отрицать тот факт, что ровно за сто
лет до твоего рождения твой тезка Александер Грейам Белл изобрел телефон
и это изобретение до сих пор активно используется для передачи
информации на расстоянии? Позвонить ты мог, так тебя растак?
- Ну, дело в том, что я не сразу разобрался, как отсюда позвонить. Мам,
я собственно что тебя хотел попросить - ты не могла бы сделать небольшой
денежный перевод в Ростов-на-Дону? Я как раз там. В смысле тут. И
хотелось бы назад, домой, в Москву попасть все-таки. Ну, так получилось
- не мог же я не проводить девушку.
- Саша, у меня устойчивое подозрение, что мы с твоим отцом вырастили
идиота.
Иллюстрация №2:
На военной кафедре Шурику сделали замечание касательно
длины его волос и неаккуратно повязанного галстука. На следующий день на
кафедру вошел маршем абсолютно лысый Шурик. Военрук хотел было похвалить
его за радение, но что-то его остановило. Возможно, тот факт, что наш
герой был одет в арендованную у приятеля-энтузиаста гусарскую форму
образца 1812 года.
Впрочем, иллюстрировать эту «»многограненую»» личность можно бесконечно.
Так вот. Мало того, что Шурик сам по себе был человеком уникальным во
всех проявлениях своей бьющей через край (и все больше по головам
окружающих) энергетики, так и друзья у него все были типа меня -
алкоголики (студенты то бишь). И Шурик прекрасно осознавал, что раз
поздравлять его придут семь в разной степени буйных студентов (алкашей
то бишь), то вариант отмечания в квартире отпадал сразу. И вот тут-то и
пришла ему непосредственно в голову щастливая мысль отметить ДР за
пределами МКАДа, дабы сократить количество потенциальных жертв и
разрушений (боже, как он ошибался!). Пару месяцев назад он слышал краем
уха о том, как несколько ребят с курса постарше ездили в некий дом
отдыха со звучным названием «Клязьма» и остались весьма довольны кудряво
проведенным временем. То, что под этим разумелось, ему было неизвестно,
но он догадывался, что пьют на всех курсах примерно одинаково. Идея
состояла в том, чтобы рвануть в субботу в ДО, зажечь на берегу
одноименной с ДО реки, а ближе к утру потерять сознание в предварительно
снятых номерах. У приглашенной алкашни идея нареканий не вызвала. Более
того, она вызвала нездоровый ажиотаж и слюноотделение (на свежем
воздухе-то водочка проскальзывает изящнее). Итак, все предвещало
праздник.
Глава 1 (ознакомительная): Явление Грибоффа
Пожалуй, стоит на пару рюмок
остановится на процессе сборов перед поездкой. Приглашены были семеро:
Оом, Паша, Толик, Йурра (студенты первого курса ИнЯза), а также
Пятибратор, Женич и Грибофф (студенты второго курса МГИМО). Все друг
друга прекрасно знали за исключением персонажа под ником Грибофф,
которого хорошо знал только Шурик.
Надо сказать, что не все заинтересованные стороны подошли к ДР в
достойном праздника состоянии. Шестеро из участников мероприНятия были
поначалу совершенно свинским образом трезвы и выспамшись. Однако
праздничность обстановки была чудесным образом спасена фееричным
появлением этого самого Грибоффа. Дело было так.
Шестерка основы томилась посередь платформы метро в ожидании, когда уже
нальют, и разминалась 9-ой Балтикой. Вскоре из метровагона выскочил и
без выпивки вечно веселый и заводной именинник. На нем были вычищенные
до блеска дорогущие ботинки, не менее дорогие бархатистые джинсы
Труссарди, отутюженная белая рубашка и новенькая кожаная куртка поверх -
Саша собрался на природу. В одной руке у него было огромное ведро,
полное кровавых куриных окорочков, в другой -спортивная сумка с
двадцатью бутылками водки - Саша к природе подготовился.
Подошедши к ожидающим, он задорно молвил:
- Асиеко сие*, друзья мои! Я смотрю все в сборе. Великолепно, ех-хо-хо!
- иногда Саша напоминал Доктора Ливси из мультика.
- Не, не все. Грибоффа нету.
- Что это вы такое говорите? Аааа, разыгрываете? Вот же он, свет очей
моих, мин херц!
Ребята обернулись и обнаружили на соседней скамейке распластанное тело,
верхняя часть которого была заботливо прикрыта относительно свежей
газетой «Frankfurter Allgemeiner». Из-под газеты раздавалось мирное,
безотносительно несвежее похрапывание.
Грибофф пил четвертый день. Эту ночь он провел в близлежащем кафе
«Звездочка» за (под) одним столом с сотрудниками нигерийского спецназа,
прибывшими в Москву для совершения тренировочных прыжков с парашютом и
без. На третьей бутылке Грибофф все-таки убедил черных, как Мукунка,
пацанов в малиновых беретах в необходимости участия его друга Шурика в
прыжках. Это был его подарок Саше на ДР. (Спустя две недели с аэродрома
в Тушино поднимется вертолет с пятью иссиня-черными нигерийцами и
иссиня-щастливым Шуриком на борту. Но это уже совсем другая история.)
Шурик подошел к скамейке и, нагнувшись над газетой, изучил заголовки
первой полосы. Удовлетворившись и проникшись прочитанным, - хотя вторым
его языком был в отличие от Грибоффа не немецкий, а испанский, - заорал
он, тем не менее, над телом, аки Геббельс на трибуне:
- Дойчланд юбер аллес, мон коросон! Дарф ищ мит иннен танцен**? - Яволь,
майн фюрер! - мгновенно отреагировало тело из-под газеты, - Музыку! Ун
пассито байланте, Мария! *** Белый танец!
Грибофф плавным движением отбросил газету, Шурик оторвал его бренные
чресла и остальную требуху от скамьи (Грибофф Павел Александрович, метр
восемьдесят девять, сто четыре килограмма) и они закружились по
платформе в танце - это был гибрид танго, вальса и нижнего хип-хопа. Во
время танца никто не пострадал.
Таким образом, все были в сборе, и дружная компания, разлепив танцующих,
направилась к маршрутке, что должна была доставить их в номера.
* - вьетнамское приветствие
** - (нем.) Можно вас пригласить на танец?
*** - (исп.) А ну-ка, шажок в сторону, Мария!(с)Рикки Мартин
Глава 2 (дорожная): Грибофф и девушки
В маршрутке солировал Грибофф.
Обособленно сидя рядом с водителем, он постоянно обращался к остальным
через головы двух случайных попутчиц - вполне благочестивых на вид (то
есть вид их благ был в чести у наших героев) девиц половосозрелого
возраста - с умилительными высказываниями следующего недержания:
- Сань, а скока водки? Двадцать? Куда смотрела твоя мама?? Ей что
наплевать на твое здоровье? Нам же не хватит на опохмел!
- А блевательные пакетики взяли? Нет? Саш, ну ты же знаешь, как я не
люблю прочищать сантехнические узлы на утро! Вот помнишь, как мы Блэк
Лэйбл просроченными пельменями закусывали? А вот я тебе щас напомню наши
полеты на радужных струях!. (И напомнил. В подробностях.)
- Ну я и грю этому нигерийцу, мол, вот ты хоть андерстэнд черной своей
башкой, в чем первопричина расовой неприязни? А в том, что у вас,
негров, члeн больше, а у нас, белых - мозг! Вот и завидуем друг другу. А
ведь последние статистические данные по черный членам… (Далее он развил
тему.) Сии лиричные сентенции приводили дам в нервенный трепет и
заставляли их еще недавно румяные лица сменять светофороподобным образом
цвета самых эксклюзивных оттенков. Что касается добро-молодцев, то они,
сперва было собравшись проявить здоровый интерес к юным кокоткам, с
легким разочарованием осознали, что теперь им ничего не светит и
направили весь свой интерес на остатки Балтики. Особенно расстроился Оом
- одна из девушек ему весьма приглянулась. Тогда он еще не подозревал,
что это не последняя их встреча в ближайшие сутки (а лучше бы
последняя!).
Кульминацией выступления Грибоффа, явилась следующая экстремальная
фраза, надолго ставшая эталоном тематики разговора при дамочках:
- Блин, я уже четыре дня душ не принимал. У меня уже даже волосы в жопе
слиплись. И если бы я щас принялся серить, то все гabнo разрезалось бы
напополам.
Тут уж нещастные девушки не выдержали и выразили вполне легитимное
возмущение.
На что тут же получили в ответ от сабжа:
- Милые мои, женщины, подобная слабо мотивированная агрессия с вашей
стороны вполне объяснима. Отсутствие регулярной половой жизни и плохая
экология способны заставить нервничать кого угодно. В этой связи
предлагаю сперва поправить экологию - у нас тут есть с собой чем
продезинфицировать, после чего погрязнем в радостях орального cekca. Как
вы на это смотрите, расписные? Нет, позвольте, никакой я не козел,
просто я непосредственен, а вы зашорены. Не спешите распинать человека
моралью, ибо что такое мораль, как ни лицемерная условность большинства,
враждебная всему истинно искреннему в полный голос лишь при свете дня,
но без зазрений попираемая чуть только стемнеет и речь поведется
шепотом...
Сей дивный эксцентрично-философический монолог продолжался и развивался
Грибоффом вплоть до момента ретирования измученных демагогией дамочек из
маршрутки. Во след им разочарованным бархатным баритоном прозвучало
сакраментальное:
- Куда ж вы, бляди, я не кончил! - Грибофф не чурался резких смен стиля…
Глава 3 (процедурная): Заселение
Долго ли, коротко ли - добрались-таки
до номеров и в бодром расположении духа (благо пивом накачались уже
изрядно) приступили к процедуре заселения.
Ознакомившись с вариантами предлагаемых апартаментов, ребятушки решили
взять два роскошных двухместных номера с удобствами в коридоре (то бишь
по четвертинке номера на брата и одним гальюном на всех), расположенных
в дальнем конце самого незаселенного корпуса:
- Песни петь будем. Красивые, громкие, - с добродушной улыбкой пояснил
Шурик столь отшельнический выбор на ресепшине.
- Только хороводы не водите, - отреагировала работница ресепшина, - за
порчу имущества взимаем штрафы.
- А почем стоит окно разбить? - тут же осведомился Грибофф, - Видите ли,
я страдаю метеоризмом и мне по ночам бывает душно, а встать с кровати я
не всегда бываю в силах...
- Коллега шутит, - продолжая жизнерадостно улыбаться, прервал друга
Шурик и уверенным жестом протянул свой и Оом»ов паспорта в залог. Оом
печально проводил свой паспорт взглядом, еще печальнее посмотрел на
Грибоффа, открывающего очередную Балтику глазной впадиной, и стал
прикидывать, скока у него денег на выкуп паспорта.
Заселение в номера прошло стремительно и равнодушно. Все побросали
лишние вещи и тут же рванули на природу, манящую весенними ароматами
вино-водочной продукции.
Быстренько добежали до речки, расположились у кострища, запалили огонек
и разлили по стаканам. И понеслась родимая…
Глава 6 (разговорная, промежуточная): Куриный расизм
(Паша):
- Хорошо старушка с крепким кумполом попалась. А то я думал все, кранты!
(Оом):
- Убийцы. Вы убили мою мечту. Это была девушка моей жизни.
(Толик):
- Ты щас о которой из двух?
(Оом):
- О той, от которой мне остался лишь силуэт на стволе сего
замечательного древа, плодоносящего сапогами. Посмотрите, какие формы.
Какие линии...
(Шурик):
- Да, сапог и вправду скроен ладно.
(Оом):
- Юмористы, бля. Сапог! Щастья… Щастья меня лишили, изверги. Ненавижу
вас.
(Толик):
- Да лана те. Давай лучше в горлишко запустим. Смажем печаль твою.
(Оом):
- Предложение считаю пошлым и несвоевременным.
(Толик):
- Не понял?!
(Оом):
- Я грю, наливайте. Но знайте - я вас презираю.
(Паша):
- Ну, за душевные порывы!
(Женич):
- Кстати о позывах. Душевность душевностью, а без закуски уже не
проваливается.
Где курицы?
(Шурик):
- Йурра жарит.
(Паша):
- Кто жарит?? Йурра??? Пиздeц курицам...
(Шурик):
- Паша, не хотелось бы тебя понапрасну расстраивать, но некоторое время
назад эти курицы были обезглавлены, циничным образом ощипаны,
выпотрошены и расчленены. Ты всерьез думаешь, что с ними может случиться
что-то еще более неприятное?
(Паша):
- Поверь, может. Йурра ОЧЕНЬ любит готовить. Все, мы остались без
закуски...
Когда ребята подошли к костру, Йурра безмятежно пребывал вне сознания в
классической позе компаса - каждая конечность указывала в свою сторону
света, при этом в одной руке у него был шампур, а в другой саперная
лопатка (к ней мы еще вернемся).
(Шурик):
- Йурра, проснись! Йуррик, родной ты наш человек! Йурра, мать твою, где
кура?
(Йурра):
- Там...
(Шурик):
- Йурра, не исчезай, Йурра, фокусируемся - где там?
(Йурра):
- Там...
(Оом):
- По-моему, мы его теряем.
(Паша):
- Меня больше беспокоит, что мы теряем курицу.
(Шурик):
- Йурра, «там» - нам не подходит, это неправильный ответ, и при этом
бесчеловечный.
(Женич):
- Да-да, Йуррик, именно бесчеловечный, ибо твои друзья хотят закусить, и
лишать их этой простой радости антигуманно. Согласен?
(Йурра):
- Там!!
(Пятибратор):
- Йурра, ты сильно огорчаешь своих друзей. А твои друзья не любят
огорчаться, правда, Паша?
(Паша):
- Правда. Давайте бросим его в речку.
(Оом):
- Не, это не наш метод.
(Паша):
- А закуску проебать - это наш метод?? Какое твое предложение?
(Оом):
- Щас… Дайте бутылку... С ним это всегда срабатывает. Йурра!
(Йурра):
- Там?..
(Оом):
- Водки выпьешь?..
(Йурра):
- Да!
(Оом):
- Айн момент, наливаю. Ой, а где же закусь?
(Йурра):
- Там! В ве.. дре! Под де.. ре.. вом!
(Шурик):
- Ты гляди, сработало. Ага, а вот и ведро. Так... іп!.. Йуррик... Йурра,
бля!
Почему она черная, как уголь? Пааачемууу она чееерная???
(Оом):
- Саш, не надо его так трясти. Случится страшное.
(Шурик):
- Чееернаааая почемуууу бляяяяя???
(Йурра):
- Тссссссс... Эта курица - нeгp. Ты что.. расист?..
(Паша):
- Я же говорил пиздeц курице. Сжег накуй...
Глава 7 (морская, немножко смешная): Абордаж Впоследствии
Оом не раз
задавался вопросом - Почему? А точнее - Какого куя? Какого куя, этой
лодке понадобилось проплыть мимо нашей поляны именно в тот момент, когда
Грибофф, лежа на животе, аккуратно и экологично йогуртизировал в
глубокую одноразовую тарелку, наблюдая за фарватером реки. Лодка весело
скользила по быстрому течению прозрачной воды, подгоняемая лихими
взмахами весел. Нет, не так. Эта гребанная лодка, дебильно подергиваясь,
киздовала вниз по течению речки-вонючки. Грибофф, не прерывая
кисломолочного процесса, внимательно следил за ее скольжением. Закончив,
он заботливо накрыл тарелку сверху еще одной, неуверенно встал и
уверенно молвил: «Желаю кататься на лодке. Мне врачи рекомендовали. » На
беду остальные алкоголики в данном случае не имели ничего против
врачебных рекомендаций. К этому времени практически все были уже в
торф...
- А вот пачпорт извольте в залог, - буркнул мужик, ответственный за
лодочную станцию, опасливо глядя на восьмерку потенциальных мореходов,
еле стоящих на ногах, словно заранее приноравливающихся к качке. - А он
у меня … эта…, - Грибофф тщательно ощупывал карманы. В кармане джинсов
он что-то неожиданно для себя нащупал, удивился, еще раз пощупал,
победоносно рыгнул и вытащил… маринованный огурец.
- Опа. А не тут у меня паспорт, - прокомментировал он и откусил от
овоща.
- А ихде? - у лодочника зародилась надежда на избавление от опасной
алкашни.
- В этой самой... в куртке, - развел руками Грибофф.
- А ихде куртка? - наседал мужик, благо надежда становилась ощутимей. -
Ну… Наверное осталась там, где я блевал, - парировал Грибофф, честно
глядя в глаза.
- Ага! А вот не положено без пачпорта! - надежда лодочника окончательно
окрепла и расправила крылья.
- Послушай-ка, любезный! - выступил вперед Шурик и достал из кармана
складной нож.
- Эей, ребятушки, не губите! - вид ножа со следами куриной крови не
только пообломал крылья надеждам мужика, но и вообще как-то слегка его
удручил.
Последовавший компромисс устроил обе высокие договаривающиеся стороны:
- Восемь лодок все равно дать не могу - тока три в наличии. Если
потоните, то и черт с вами!
- Прекрасно! Нас устроят три этих прекрасных шхуны. Гранд мерси, мон
шери! Держи пиастры. Флот ее Величества у тебя в долгу.
- Господа корсары, вперед!
И друзья-алкоголики, с улюлюканьем и матюгами попадав в лодки, вышли в
открытое море под флагом семейных трусов Грибоффа. Да-да, именно
семейных трусов неоднозначной расцветки, надетых на палку…
Через сорок минут плаванья Грибофф перестал петь народную баварскую
песню, раскачивая в такт одну из наших лодок, так что она черпала воду
обоими бортами, и объявил: «Чертовски хочется отлить. Друзья мои, пора
подставить пипиську соленым ветрам... ». С этими словами он встал на
колени на самом носу лодки, достал из ширинки свой увесистый якорь и,
прогнувшись с треском в позвонках, принялся золотить воды Клязьмы. И вот
тут его угораздило разглядеть вдали чужую лодку. Она безмятежно
кружилась посередь речки, в то время как наша эскадра потихоньку к ней
приближалась. Лодка с Грибоффом на носу шла в авангарде, и, указывая
свободной рукой вдаль, наш адмирал возопил:
- О майн либер гот! Флибустьеры! Знаете, что я вижу? Я вижу добычу!
Крюйс-брам-стаксель мне в жопу, если на этой посудине нечем поживиться!
Будем брать! Впереееееееееед!!!
И эскадра послушно устремилась к добыче. Флагманский корабль, прямо
скажем, выглядел устрашающе: не переставая отливать, благо было чем,
Грибофф возвышался на носу шхуны подобно фигуре, вырезанной на
форштевне, и орал дурным голосом:
«На абордаж, еп вашу мать! ». На корме сидел Женич с длинной палкой в
руках, на которой реяли семейники Грибоффа, наводящие ужас своим
веселеньким колором. Роль гребцов исполняли Пятибратор и Толик,
оглашающие тишину водной поверхности ритмичными воплями в такт взмахам
весел: «Иииееераз, бля! Иииеееераз, бля! ». Остальные две шхуны с
Оом»ом, Пашей, Шуриком и местами ожившим Йуррой гораздо более скромно
шли рядком вслед за флагманом.
Когда цель абордажа приблизилась, Оом»а бросило в жар: в лодке сидела та
самая девушка. А с ней та самая бабушка. Несчастные дамы, открыв рты и
вытаращив глаза, в ступоре взирали на летящее к ним бортовое орудие
Грибоффа, которое он не только не убрал обратно в штаны, но и начал им
угрожающе размахивать. В ужасе Оом посмотрел на Шурика. Тот молча кивнул
в том смысле, что «Надо перехватывать его к ебени матери!». Диспозиция
лодок мгновенно поменялась. В то время как корабль под предводительством
Грибоффа несся к лодке дамочек, шхуны под командованием Оом»а и Шурика
пытались его нагнать по флангам и перехватить. На самом подходе к
оцепеневшим от ужаса женщинам, когда лодка Грибоффа уже грозила вот-вот
протаранить их, шхунам Шурика и Оом’а удалось обойти ее на полкорпуса и
одним рывком синхронно сблизиться справа и слева, столкнувшись носами
прямо перед ней и образовав букву «эл», в основание которой через
секунду и врезался форштевень флагмана эскадры...
От сильного удара Грибофф, словно ядро из пушки, вылетел с носа лодки и,
продолжая размахивать своим торчащим из штанов абордажным крюком с
воплем «іпанаааааааааа! » спикировал над лодкой дамочек. Думаю читатель
не сильно удивится тому, что в полете Грибофф врезался во внучку и увлек
ее за собой в воду с оглушительным всплеском...
Глава 8 (фольклорная): На деревне
Пока Грибофф сушил свою одежду на
шампурах над тлеющими углями, остальные решили организовать прод-отряд
для отправки в ближайшую деревню за закуской. Не прошло и часа, как
отряд из пяти человек уже маршировал сквозь ночь в направлении деревни.
Если морскими войсками командовал Грибофф, то за сухопутные отвечал
Йурра.
Йурра, эстонец по национальности, но проживший большую часть жизни в
Москве, являл собою носителя великоимперских настроений. Помешанный на
военщине и тоскующий по мощи СССР, он имел дома карабин «Сайга», пару
наручников, три полных комплекта камуфляжа и саперную лопатку. Вот и
сейчас он шел впереди отряда в камуфляжном тельнике и штанах, с
армейскими бирками на шее и саперной лопаткой в руках. Следующая за ним
четверка в дугу упитых призывников пыталась маршировать в ногу и
чеканить шаг, отчего наводила еще больший ужас на редких встречных
путников. «Песню запе-вай!», - скомандовал Йурра и отряд вошел в
деревню...
Деревенские старушки сидели на завалинке и, луцкая семАчки, спорили о
политике.
- А хоть бы и пьеть! Зато он о простых людЯх думает! Верю в Борис
Николаича! - Ишь ты! О каких-таких простых? Прямо проснулся Ельцин твой
и давай о Никодимовне думать - здорова ли, сыта ли.
- Ой, а то твоему Зюганову не спится, коли ты не поужинала…
«А молодоооооваааа командиииираааа несли с пробитой головооой.. » -
полит-дебаты прервались нестройным хоровым пением. Из вечерней темноты к
завалинке вышла саперная лопатка. За ней появился Йурра, а за ним и все
остальные. Йурра скомандовал: «Стой, раз-два! На-лееее-во! Тпруууу, бля!
Равнение на бабулек! ». Бабульки тут же засобирались по домам. Однако
Йурра перехватил инициативу вопросом:
- Мать, - обратился он к ближайшей старушке доверительным шепотом,
почесывая лопаткой ухо, - а много ли в деревне наших?
- Хватает, милок, хватает, - насторожилась «мать», мудро решив не
уточнять, о каких «наших» идет речь.
- Нда?.. А как вы вообще относитесь к очагу мирового терроризма - Чечне?
-продолжил допрос Йурра.
- Отрицательно, милок, отрицательно: не любим мы этих чеченов проклятых,
-отрапортовала бабулька и, уже обращаясь к подругам, запричитала, - Ой,
чавой-то надуло мене всю, пойду-ка я до дому.
- Да и нам уже пора, и мы пойдем, - поддержали подруги. - Мать, нам бы
хлеба чуток, - напомнил о себе Йурра, постукивая лопаткой по
камуфлированной лодыжке.
- Да что ты, милок, голодаем мы туточки, пенсия маленькая, а в огороде
старыя мы ужо копаться-то, - запричитали старушки, мелкими шажками
продвигаясь вдоль забора от греха подальше.
- А может все-таки пару крошек найдется, - вышел вперед Пятибратор,
доставая внушающий уважение кошелек (папа у него был дюже боХатый), - Не
обидим. - Ой, да уж чаво-нить наверняка найду, ежели поискать-то, -
мгновенно оживилась первая старушка, - Пойдемте до хаты, к сестрице моей
внучка приехала, так она уж и состряпала кой-чаво наверняка.
Надо ли говорить, что, ввалившись в хату и обнаружив там ту самую
бабушку, и ту самую внучку из лодки (Гоголь со своей немой сценой из
«»Ревизора»» глотает окурки), отряд был вынужден поспешно ретироваться
под напором ссаных тряпок и печного ухвата…
Глава 9 (электрическая): Об умение правильно сунуть
Уже глубокой ночью в
номерах разгром комнаты №27 начался с того, что в магнитофоне сели
батарейки. Паша осмотрел магнитофон, поглядел на розетки в стене и с
видом профессионала молвил:
- Бля буду, нужен провод.
- Щас! Момент! Достанем! - Йурра схватил складной нож Шурика и
устремился к двери. Рванул на себя дверную ручку и вырвал ее с корнем. -
Йурра, ОТ себя!
- Понял вас! - согласился Йурра, справился с дверью и маршем двинулся в
неизвестном направлении.
- Да, блин… Этот достанет, - поверил в друга Паша.
Через двадцать минут Йурра вернулся:
- Вот! - в руке он держал кусок какого-то толстого провода. - Йуррик,
это не подходит - нужна пара, к тому же у нас все равно нет штепселя, -
разочаровал добытчика Паша.
- Пара? Штепсель? - оживился Женич, - Йуррик, дай-ка ножик!
- На, - Йурра редко утомлял длинными фразами.
- Етитькина титька! Йурра, а что с ножом? - на лезвии ножа красовались
две здоровенные, дочерна закоптившиеся полукруглые выбоины. - А куй его
знает! - честно ответил Йурра, резко встал и целенаправленно
продефилировал на балкон с неудержимыми позывами к йогуртизированию.
В этот момент из сортира вернулся давно отсутствовавший Толик:
- іптыть! На нашем этаже уже сортир засорился. Неужели трудно блевать с
балкона? Ааа, я смотрю уже. Ну слава богу, дошло. Прикиньте, щаз отливал
на третьем этаже, так там света нет, и монтер с проводкой ебется - грит,
какой-то дятел умудрился вырезать кусок высоковольтного провода из щита.
Там до сих пор все дымится. Чума! Крутой видать дятел, коли не убило
нахер. - Толя, хочешь познакомиться с этим дятлом? - глубоко вздохнул
Шурик.
- Йурра??? - угадал Толик.
- Без комментариев, Толя, без комментариев.
- Ндааааа... Электрик эстонский, мля! Женич, ты что-то вроде про
штепсель говорил, - напомнил Паша.
- А, ну да, - Женич допил стакан, подошел к настенному бра и одним махом
срезал ножом нижнюю часть провода вместе со штепселем. - Ну вот: и пара,
и штепсель! - Голова! - похвалил Паша, после чего приладил провод к
магнитофону, залепив его жвачкой.
- Ну-ка, - сказал он, собираясь сунуть штепсель в одну из розеток на
стене.
- Паш, там одна из розеток для бритвы, не перепутай, - предупредил
Женич.
- Спокуха, не глядя тока члeн суют! - резонно заметил Паша и сунул…
Когда через полчаса в комнату, освещая себе путь фонариком, вошел
монтер, дым уже рассеялся, перегоревший магнитофон успели выкинуть с
балкона, а провод на ощупь отодрали с треском от стены и спрятали. Но
бутылку ему все равно пришлось жертвовать, ибо только она могла помочь
монтеру забыть о необходимости сообщить администратору о стекшем на пол
сгустке оплывшей пластмассы, который в прошлой жизни был розеткой для
бритвы, и выжженном квадратном метре обоев вокруг нее…
Глава 11 (добрососедская): Кавказский гость
Под общий пьяный гогот никто не замечал, что в углу комнаты у открытой
двери вот уже как полчаса сидела невесть откуда материализовавшаяся
блондинка. Но вот гогот на какой-то момент затих и в образовавшейся
паузе таинственная незнакомка громка икнула.
- Что за накуй! Ты откель такая блондинистая? - галантно осведомился
Пятибратор.
- Оттуда, - ответствовала блондинка, неопределенно махнув рукой, и снова
икнула.
Блондинка была в дымину.
- Меня зовут Павел. Водки налить? - поддержал беседу Паша.
- Налить, - не стала скромничать блондинка и беседа потекла…
Еще через полчасика застолья в дверях возник парень лет двадцати восьми,
кавказской наружности, недетской окружности и по всему видать было - на
бровях. На этот момент в номере кроме блондинки находились Грибофф,
Толик, Пятибратор, и спящий на кровати Женич. С трудом отлипнув от
дверного косяка, кавказец ввалился в комнату:
- Свэтка, зараза, я тэбя ищу вэздэ, а ты тут. Нэхорошо, сушай, да.
- Артур, иди на хуй! Мне и тут нравится. С ребятами. Правда, ребята?
- Нууууу…. - задумались ребята.
- Э, какой-такой нравица? Куда тэбе нравица? Ааааа, я понял, сушай! -
Артур резко повернулся к Грибоффу, сидящему на краю кровати. - Ты ее
эбал, да? - Да, - зачем-то подтвердил Грибофф. - Мы нежно полюбили друг
друга и решили пожениться.
Артур явно расстроился. Он схватил стул и обрушил его на голову сидящего
Грибоффа. Стул распался на части, которые осыпались на пол вместе с
осколками двух плафонов с задетой при замахе люстры. Грибофф поднял
чистый, местами детский взгляд на Артура и осведомился:
- Ты что, дуpak? - при этом он зевнул.
Артур замялся. Такая реакция его морально надломила. Тогда он не
придумал ничего лучше, как перевернуть стол с останками шпрот и пустыми
бутылками и долбануть им по спине спящего Женича. У стола отвалились три
ножки. Матрасная часть кровати с грохотом провалилась внутрь деревянного
каркаса. Женич не проснулся.
Подобным непротивлением насилию Артур был окончательно раздавлен. В
нервном истощении он опустился на кровать рядом с Грибоффом:
- Она мэня доконает, - вздохнул он, проводя взглядом «»Свэтку»»,
удаляющуюся несимметричным слаломом.
- А че так? - поинтересовался Грибофф.
- Падазрэваю, что блядь, - пожаловался Артур.
- Ну так у каждой женщины недостаток есть, - подбодрил незлопамятный
Грибофф. - Вот возьми Еву. Ну, всем хороша была баба. Но нахера яблоки
немытые жрать было??
- Эва? Красывое у твоей жэншины имя, - продемонстрировал свои три класса
образования Артур, - А водка эсть?
- Эсть!
В этот момент в комнату вошел Шурик и объявил:
- Поздравляю вас, у нас горе: Толик - Бэтман…
Глава 12 (голливудская): Бэтман и голые жопы
Толик был совершенно адекватным парнем. И выпить мог много. Но иногда
случалось, что по пьяни его клинило - и тогда он становился Бэтманом.
Когда-то этому искусству перевоплощения его научил Йурра. Научил и
забыл. Но Толик забывать отказывался, как ни упрашивали. Происходило это
с ним вне зависимости от лунных фаз и места нахождения. Например,
возвращаясь с пьянок на метро, он не раз прямо в вагоне к неописуемому
восторгу пассажиров цеплялся ногами за верхний поручень, раскачивался
вниз головой, хлопая полами своей куртки (при этом на пол со звоном
падали ключи, пропуск, проездной, мелочь и прочая куйня), и с
остервенением рычал: «»Я Бэтмааааааан!!! »». Затем он принимался
носиться по вагону взад-вперед, продолжая хлопать импровизированными
крыльями и не переставая информировать общественность о том, что он
Бэтман и «»всех отъебет»». И это нормально. Это молодость, это алкоголь.
Но дело в том, что это шоу порой продолжалось не меньше двух-трех часов.
И это утомляло.
Поэтому когда Шурик сообщил друзьям о сеем прискорбном перевоплощении,
ребята слегка приуныли. Собственно они даже и приуныть не успели, потому
как сразу за Шуриком в номер ворвался ужас, летящий на крыльях ночи, -
Толик-он-же-Бэтман собственной персоной. На голове у него был
разодранный пакет из-под молока, с плеч ниспадал постельный плед, на
губах играла зловещая улыбка. Парень был в образе.
- Я Бэтмаааааан!!! - возвестил Толик и просочился в комнату.
Ситуация стала очевидной: если ничего не произойдет из ряда вон, то
театр одного актера растянется на часы. Скажу сразу - произошло.
Сначала друзья попытались запереть Толика в шкафу. Но не это спасло их,
ибо Толик вышел из шкафа через бортовую стенку (а шкаф сложился
вовнутрь). После чего, пробежавшись по комнате - простите, - пролетев по
комнате на пледо-крыльях и пообещав в очередной раз «»всех отъебать»»,
Толик выскочил на балкон. А вот там, несмотря на ночную темень, он
разглядел (у Бэтманов отличное зрение) три голые задницы - внизу
недалеко от балкона под сенью деревьев присели пописать три девчонки. В
тишине раздавалось лишь журчание и треск цикад. Толик мгновенно
прочувствовал момент - девушки в потенциале существенно расширяли
аудиторию его выступления. Вот это-то и спасло его друзей.
Встав на какие-то железки, Толик простер руки-крылья в стороны и, набрав
полную грудь воздуха, навалился грудью на балконную перекладину.
Трухлявая перекладина затрещала.
- Я БэтмаааааААААААААААААААА…, - орал Толик, проломив грудью перекладину
и падая со второго этажа носом в мягкую почву.
Не допИсав, с нижнего старта насмерть перепуганные девчонки стремглав
ломанулись сквозь кусты прочь, на ходу натягивая трусы и сверкая жопами,
под добрый гогот Йурры, по-прежнему йогуртившего с соседнего балкона…
Эпилог
Много чего еще было этой ночью: и выведение Толика из комы, и
разматывание всех пожарных шлангов в корпусе, и балконный йогурт на
брудершафт, и попытка повеситься на туалетной бумаге, и пение матерных
серенад под окнами администраторши - всего не расскажешь. Да и не к
чему.
Короче говоря, настало утро. Паша проснулся под уцелевшим столом и,
стукнувшись лбом, удивился низости потолков. Женич проснулся весь в
шпротах и удивился, когда мы успели сходить на рыбалку. Йурра проснулся
с дискомфортом в промежности и удивился торчащей у него из ширинки
саперной лопатке. Пятибратор проснулся и удивился саперной лопатке,
торчащей из ширинки Йурры. Оом проснулся и удивился, что саперная
лопатка торчит всего лишь из ширинки. Толик проснулся с пакетом молока
на голове и не удивился этому. Шурик проснулся и удивился тому, что он
проснулся. А Грибофф не проснулся. Проснулся он только, когда ему налили
холодной воды в штаны.
После жизнеутверждающей фразы Женича «»Шурик, пиздуй за кефиром, спасай
людей! »» друзья потихонечку похмелились заныканной Толиком накануне
бутылкой водки и принялись крепко думать. А подумать было над чем - ибо
предстояло сдавать номера, а платить штраф за ущерб ой как не хотелось.
Да и не хватило бы даже всех денег Пятибратора. Первая комната
практически не пострадала - там тока спали. Но вот вторая: расплавленная
розетка, сожженные обои, отрезанный шнур, провалившаяся кровать,
раскуроченный шкаф, стол без ножек, раздолбанный стул, проломанная
балконная перекладина, два разбитых плафона, вырванная дверная ручка и
всеразличная куйня по мелочи - таков был убедительный итог состоявшегося
праздника. В результате решили сделать косметический ремонт-наепку - по
возможности устранить явные признаки погрома и надеяться, что проканает.
Мебель сложили словно кубики и подперли, чем могли. Переставили шкаф,
чтобы закрыть обои, отрезанный шнур и розетку. Оставшийся плафон сняли и
выкинули, типа так и було - ваще без плафонов. Ручку дверную вставили,
но трогать ее было нельзя. Как и все остальное. Иначе катастрофа.
Пришла горничная. Ей галантно открыли дверь (чтоб сама за ручку не
схватилась) и затаили дыхание. Горничная постояла, посмотрела и
потребовала с друзей-алкоголиков несколько рублей за утерю полотенец,
которые им вообще не выдавали.
Так проходили студенческие годы…
Душещипательная история про «праздничного» ребеночка и злого
дядю-документоведа
Не хотите ли услышать историю про то, какими озорниками порой бывают
детишки?
Что? Настоебенили, говорите, вам подобные сладенькие истории,
рассказываемые с умилением счастливыми мамочками и папочками? Нет, моя
история совершенно другая! Это, можно сказать, садистская история…
Действие происходит на складе одной московской фирмы, которая
распространяет печатную продукцию. Продавцами в этой конторе работают в
основном школьники, студенты, пенсионеры, алкоголики и алкоголички. Этот
народ приходит на склад и затаривается там всякими журнальчиками, а
затем дружно двигает к станциям метро, где и проводит остаток рабочего
дня в трудах праведных.
Рабочий процесс на складе шел изо дня в день спокойно, размеренно:
кладовщики собирали заказы, кассир принимала деньги, документоведы
(именно таким словом - «документовед» - и называется в этой фирме
должность) забивали данные в компьютер… Так было до тех пор, пока некая
мадам, продавщица журналов, трепетно относящаяся к спиртному и
пропитанным тем же спиртным мужчинкам, не притащила на склад своего
малолетнего отпрыска. Чадо свое оставила посреди склада, а сама отчалила
в неизвестном направлении. Может быть, за пивом… Или, может, подыскивать
очередного «папу» для своего сокровища. Или проектировать с кем-нибудь
из своих собутыльников братика или сестренку своему уже имеющемуся в
наличии сыночку.
А сынуля времени зря не теряет: то журнал какой-нибудь спиздит, то
принтер попытается раскурочить, то по клавиатуре мышью ебнет. Короче,
всех утрахал. Интеллигентный народ, сидящий за компами, и чуть менее
интеллигентные кладовщики увещевают дитятку: мол, нехорошо баловаться,
нельзя плохо себя вести, шел бы ты отсюда на … А ему, как и его
развеселой мамаше, все до фонаря! Бегает, бесится, все крушит и
хихикает. Народ-то у нас в России добрый и трусливый (общественного
порицания боится!): никто не решается его по мозгам чем-нибудь тяжелым
угостить или хотя бы засунуть в коробку из-под журналов и замотать
сверху скотчем. А работать-то надо, иначе начальство доебываться будет,
зарплату урежет, взыщет штраф за спионеренные журналы… Что делать?
И вот тут на сцене появляется спаситель - доселе молчавший и мирно
набивавший накладные, а теперь вот попавший в зону боевых действий
обезьяноподобного человеческого детеныша, документовед. Немногословный
(ну, национальная особенность у него такая), он все же решился на
разговор с надоедливой малолетней особью: «Вот посмотри: ты сейчас
поломаешь принтер, компьютер… А за эти сломанные вещи надо будет деньги
заплатить. У тебя и у твоей мамы таких больших денег нет… Чтобы получить
эти деньги, придется продать тебя - твои внутренние органы: печень,
почки, селезенку…» Документовед для наглядности загибает пальцы,
перечисляя; его голос звучит ровно, лицо никаких чувств не выражает.
Слушая эту речь, маленький говнюк ухмыляется и не верит. А документовед,
видя такое дело, продолжает вещать, поворачивая разговор в несколько
иное русло: «Продадим мы твои внутренние органы, получим деньги и
на-а-а-пьемся!!! Купим ящик водки!!! Хо-о-ро-шо!!! » И выражает своим
широким лицом огромную радость, даря ребенку счастливую улыбку до
коренных зубов (видимо, примерно такое выражение лица и было у
многочисленных «пап» этого чада, когда они вместе с его матушкой
заливались бормотухой до затылка). И тут на складе воцаряется тишина и
покой…
А куда же делся ребенок? Ведь вот только что он тут всех доставал, а
теперь где он? А! Да вот же он: тихонько, как-то боком, боязливо
оглядываясь, вжавшись в стену, он продвигается на выход, подальше от
злого дяди-документоведа… И все! Испарился! И все вздохнули с
облегчением.
Через несколько минут является складской начальник, не слышавший
монолога документоведа, и удивленно спрашивает: «Что же это ты такого
ребенку сказал, что он теперь забился в угол, сидит там тихо и дрожит? »
P.S. Видите, как важно разговаривать с ребенком именно на том языке, на
котором с ним разговаривают его родители - мама и многочисленные «папы»?
Только так можно добиться положительных результатов. И даже врожденная
немногословность, трезвость и наличие высшего образования в этом деле не
помеха.
Taisto.
Давно это было.
Тогда еще студенты Толя, Вова и Федя жили в одной
комнате в общежитии. Историю эту подтверждают и Т., и В. И было у них
ружье. Нет, на стене не висело. Под кроватью лежало. Да и не ружье. так,
воздушка. Т. и В. - обычные раздолбаи, Ф. - тоже, только еще и дремучий,
как тот колхоз, из которго он приехал науку постигать. Естественно досуг
изысканностью и оригинальностью не блистал.
Приближалась очередная сессия. Вечерело. Ребята пили. Много. Первым
отключился Ф. А надо сказать, был он в одних семейных трусах, которые от
не слишком частой замены сжались в гармошку в местах крепления ног к
телу, и прилег на кровати так, что в одну из таких гармошек свесилось
все его мужское хозяйство.
Ну как не порадовать товарища. Я уже говорил что история старая. Из
подручных увеселительных средств нашлась только банка чернил. Врать
небуду, не знаю чем, но наверное кисточкой, мирно висящие яйца аккуратно
были окрашены в фиолетовый цвет и оставлены в покое для обсыхания.
Шло время. Более крепкие товарищи продолжали поглощать горючее, но в
меньших количествах (сессия же, утром в институт). И тут Толика осенило
- воздушка то старая, а ни разу не чищена. И он с увлечением занялся
приведением ТТХ ствола в норму.
В это время мочевой пузырь спящего Ф. стал подавать сигналы мозгу.
Желание поссать пересилило желание поспать. Ф. встал, обул тапочки и
пошел в конец коридора "до-ветру". Ну и естественно, ему пришлось снять
трусы (а в силу позднего времени одевать что-либо еще он не посчитал
необходимым). Я же говорил, что Ф. был достаточно дремучим, и первое и
единственное, что пришло в его нетрезвую голову при виде пасхального
набора - подцепил что-то венерическое. Про необходимость поссать он тут
же забыл и рысью к друзьям за советом.
Опущу сначала сочувствующие советы под еле сдерживаемый смех, потом
откровенное ржание. Как сказал классик, если упомянули ружье, оно должно
выстрелить.
К тому моменту, когда резко протрезвевший Ф. осознал причину неожиданной
пигментации своей гордости, Т. как раз завершил сборку оружия и вставил
пульку для проверки его боеготовности. Ну куда же еще целиться, как не в
товарища, который к тому же поливает тебя матом. Но с пьяну целиться
трудно, поэтому Т. очень старался и наводил ружье точно в центр
матюгающейся фигуры, прикрытый уже упомянутыми семейными трусами.
Что бы вы сделали на месте Ф. Правильно. Он тоже решил замахнуться на
агрессора ногой, одновременно закрываясь обутым на нее тапочком. То есть
стоит на одной ноге, а вторая оказывается вытянутой прямо вперед. Т.
видит перед собой замечательную мишень в виде висящего на ноге тапочка.
Благоразумно решает что воздушка толстую подошву не пробьет.
В общем, то ли ружье неправильно собрал, то ли ветер дунул, но пулька в
тапочек немного не попала. Пролетев параллельно вытянутой ноге она
застряла в фиолетовой зоне. Ну дальше все как положено: крик, вой, мат.
Следующая сцена была в травмпункте. Видавшие виды врачи травмпункта
несколько ох..ли при виде фиолетовых яиц, но пульку из под кожи вынули.
При заполнеии бумажки на поступившего пациента был задан естественный
вопрос: -чем же тебя так, на что сквозь стоны последовал не менее
естественный ответ: -из ружья. Само собой, раз прозвучало слово "ружье"
- надо вызывать милицию.
Бла-бла-бла Бла-го мент оказался веселым, понятливым и не пид.ром
(третий раз повторю, давно это было, тогда и менты разные были). Как
говорится, утром усталые, но довольные мы возвратились домой
КОРАН ОТ АНДРОНОВА
Это произошло, когда я был студентом и жил под Москвой.
Поехал я однажды
в Казань скорым поездом, который отправлялся с Казанского вокзала
вечером и утром прибывал в Казань. Чтобы не скучать в дороге, взял с
собой книжку почитать. Есть у известного физика А. А. Андронова, кроме
популярной "Теории колебаний", еще две такие большие зеленые книжки с
золотым тиснением на обложках: "Качественная теория динамических систем"
и "Теория бифуркаций динамических систем на плоскости". Я взял
последнюю.
Я разместился в своем купе, в которое вошла еще одна пассажирка --
бабка, на вид -- лет 65. Я сел на свою нижнюю полку, бабуля -- на свою,
то есть противоположную. Едем. Я читаю "Теорию бифуркаций", старушка --
какую-то областную газету типа "Калужская правда" или "Рязанская правда"
-- точно не помню (но, во всяком случае, грамотная). Бабка едет из
какой-то подмосковной области по каким-то делам (а скорее всего, просто
к родственникам) в столицу Татарстана. И вот эта бабка очень внимательно
рассматривает обложку моей книги. Посмотрит в свою газету, а потом опять
скосит глаза на книгу -- подозрительно так смотрит. Я положил книгу на
стол, вышел, налил кипятка, сижу, чай пью, а бабка все на книгу косится.
Часа четыре, до самой Чувашии, она обложку книги этой рассматривала.
Наконец, не утерпела и спросила:
- Сынок, это что же, Коран у тебя?
Надо сказать, что время было еще советское, и тогда чтение книг вроде
Библии и Корана не приветствовалось. (Примерно так, как сейчас в США не
приветствуется чтение Корана совместно с руководством по управлению
самолетом.) Так что вопрос бабки меня ошарашил, и я удивленно спросил:
- Нет... А разве эта книга на Коран похожа?
- Не знаю, -- ответила бабуля, -- да я ведь только смотрю, что на
обложке-то по татарски написано, а не по русски...
Хорошее воспитание.
Есть у меня друг, который, несмотря на свой сорокалетний возраст,
беспрерывно учится. Правда, после двадцати он делает это заочно и во
внерабочее время - но беспрерывно. Т.е. между сессиями он умудряется
закончить какие-нибудь курсы, и при трех высших останавливаться,
по-моему, не собирается.
Один раз я его спросил;
- Зачем, Серега, тебе столько образования?
Ответ поразил меня до глубины души.
- У меня отец был пьющим.
Никакая логическая взаимосвязка между моим вопросом и его ответом явно
не просматривалась, и я приступил к более детальному изучению данного
парадокса. По ходу расследования выяснилось, что помимо беспробудного
пьянства, его папа обладал еще одной характерной особенностью, а
именно, кучей слов-паразитов и любовью наставления сына на путь
истинный.
Обычно Серегин вечер начинался так:
- Ты, значит так, понял да, э-эээ, ну это, в общем … - кряхтя,
присаживаясь к кровати и дыша свежим перегаром, начинал свою нотацию
отец.
Ночью, Серега иногда, а может и постоянно, вставал в туалет или просто
просыпался, слушая все тоже самое - «ну ты меня понял да, так значит
так, в общем, э-эээ, так значит так».
К утру, уже вставая в школу, он наконец-то слышал окончание фразы:
-«э-эээ, так значит так, ну ты меня понял да, ТЫ ГЛАВНОЕ УЧИСЬ! »
Вот, блин, и зазомбировался.
Навеяло историей от 6 июля 1998 года.
В бытность мою студентом КПИ изучал я весьма занудную (в большинстве
вариантов изложений) науку ТОЭ, то бишь теоретические основы
электротехники. Состит эта наука в основном из формул и всякого рода
связей между формулой и потоком электронов. Сами формулы, надо сказать,
в отличие от общего курса физики, да и в отличие от курса математики,
были громоздкими донельзя, система уравнений занимала ровно одну доску.
В приложение ко всему этому ужасу имелся (да и сейчас, кажется,
присутствует) преподаватель, по фамилии Кот, а по кличке - Терминатор.
Характерной особенностью его является патологически приклеенная к лицу
улыбка, механические движения и малопонятная среднестатистическому
студенту способность В УМЕ решать системы дифференциальных уравнений. В
добавок ко всему, обладает этот препод тоненьким и абсолютно не
интонированным голоском, коим и читает лекции.
И вот, собственно, четвертая пара, где-то начало мая особенно жаркого
года (был такой в Киеве, когда в феврале люди на пляжах загорали).
Температура за окном +30, в аудитории +40, даже на обычную на паре ТОЭ
болтовню у народа нет сил, все 70 человек тупо переписывают всяческую
ерунду с доски. Видимо, процессор у препода перегрелся, поскольку за
пару случилось два события.
1. После написания огромнейшей системы уравнений, в которую я по сей
день не могу въехать, он отошел от доски метров на пять и задумался.
Завис. Через минуты четыре полной неподвижности он молча стер уравнение,
сказал "Давайте попробуем еще раз" и написал точно то же. Народ,
чертыхаясь (потому как предыдущее было уже благополучно зачеркнуто, и
пришлось переписывать наново совершенно ту же систему). Но и этот
вариант не понравился преподу, система была стерта с доски и начертана
еще раз В ТОЧНО ТОМ ЖЕ ВАРИАНТЕ. На этот раз наново переписали ее только
человек 10. Дальше все протекало вполне обычно, если не считать...
2. Доказывалась какая-то теорема, какая - уж не упомню, да и собсно
разницы-то. Доказательство состояло как раз из тех же систем уравнений,
и препода его не учили никогда - нафиг нужно, все равно каждый раз
наново выводить. И наш Терминатор, кажется, запутался. Поскольку системы
трансформировались одна в другую уже раз 15, а конца этому видно не
было. И вот, после очередной исписанной закорючками доски, препод
повернулся к аудитории, лучезарно улыбнулся, и произнес (привожу
дословно):
"Вот мы пришли к этому уравнению, которое очень сложно преобразовать.
Давайте теперь вместе подумаем, как выбраться из этой ЖОПЫ".
Мы притихли всем потоком, на секунды три. Потом раздался хохот, очень
веселый, но приглушенный полным отсутствием кислорода. Через минуту
истерики препод, стоявший с лучезарной улыбкой совершенно недвижимо,
поинтересовался, в чем собственно дело. Ему объяснили, с трудом. Видимо,
он сам от себя такого не ожидал, и потому просто не осознал, чего
брякнул. Постояв еще минуты две, препод сказал: "Ну и ладно, разрядка
получилась", и как ни в чем не бывало продолжил зануднейшую лекцию.
Кто не знает, в советских вузах был такой страшный предмет -
политэкономия.
Там и теория КПСС, и научный коммунизм, в общем, много
всякого ненужного бреда, за который, тем не менее, могли с легкостью
отчислить из вуза.
В общем, как в любой нормальной группе, был у нас один товарищ особенно
отличавшийся своим "прохладным" отношением к учебе: какую лекцию не
проспит, ту прогуляет. Но рано или поздно приходит сессия, начинаются
экзамены, перед товарищем предстает перспектива отчисления, а там и
армия, в общем, начинает он усиленно выпрашивать конспекты, что-то
читать, готовиться...
Короче, экзамен по политэкономии (экзаменатором была одна бабулька, она
еще у истоков НКВД наверное стояла), этот товарищ, подготовившись по
чужим конспектам, начинает довольно уверенно и иногда в тему отвечать,
но как (!!!): "... ВИЛ в своих тезисах писал..." "... ВИЛ прозорливо
предупреждал..." "... ВИЛ разоблачал..." (кто не понял - ВИЛ сокращенная
форма от Владимир Ильич Ленин, кому ж охота каждый раз писать полностью,
к тому же почти в каждой строке конспекта?)... Тут бабулька не
выдерживает и нахмурившись спрашивает: "Расскажи мне, кто такой ВИЛ?"
Товарищ, не теряя самообладания, уверенно, мол, кто ж этого не знает, с
показным возмущением, произносит: "Как это кто? ВИЛ - это БЛИЗКИЙ
СОРАТНИК ЛЕНИНА!" (!!!)
История эта случилась с моим соседом Славкой в далеком 68 году.
Бегали мы с пацанами после школы около речки. Нам по 9-10 лет. Ранняя осень. Костерок у нас, факелы из бересты, войнушка. И тут местный конюх ведет лошадь к речке напоить. Славка первый успел:"Дядя Алеша, дай я лошадь напою". Дядя Алеша был добрый дядька.
- Напоишь и в конюшню лошадку отведи.
Славка с забора забрался на лошадь и поскакал к реке. Напоил и скачет обратно. Вдруг один из пацанов выскочил из-за угла с факелом прямо перед лошадью. Лошадь шарахается в сторону, Славка летит с нее вниз головой на забор! И попадает прямо на штакетину глазом!!! Штакетина обламывается и торчит из Славкиной глазницы! То еще зрелище! Крик! Рёв! Мы в панике! Позвали взрослых. Кто-то принес одеяло и понесли Славку в медпункт. Больницы в поселке не было, до нее 30 км по узкоколейке. В медпункте фельдшер его чем-то уколола и повезли Славку в больницу, со штакетиной в глазнице. В больницу позвонили, обрисовали ситуацию.
Дальше эту историю я знаю со слов Славкиной матери.
Пока везли его, а это 2 часа, из больницы вызвали санитарный самолет из Котласа, что в Архангельской области. Самолет прилетел раньше, чем они доехали до больницы и ждал их на аэродроме. Прилетели в Котлас, их сразу на другой самолет и в Архангельск.
Мать вернулась домой. Славка остался в Архангельске.
Про глазные протезы мы тогда уже знали и ждали Славку со "стеклянным глазом".
Вернулся он через месяц. Глаз на месте, целый! Не стеклянный! Оказалось, что очень он удачно упал! Штакетина вошла под глазное яблоко и "задавила" его вверх. Штакетина чуть не проткнула Славке нёбо и не вышла в рот.
А Славка потом говорил:" Я теперь этим глазом вижу даже лучше, чем целым".
По поводу студенческих отрядов проводников.
Было это давно, лет 15-20
назад. Я была тогда еще молоденькой студенточкой, но преисполненной
сознания, что Родина мне доверила самое дорогое - граждан, коих я должна
в целости и сохранности из ее столицы доставить в наш досточтимый
городок. И собственно история. Девушкой я была вполне привлекательной, а
потому граждане великодушно прощали мне некоторые огрехи в довольно
тяжелой работе. Но вот однажды из первопрестольной довелось везти
Молодого Специалиста! И не абы какого, а выпускника московского
какого-то там технологического института по мясо-молочной
направленности. В стране тогда с этой направленностью наблюдалась
ожесточенная напряженка и специалист являл собою представителя Бога на
земле (ему так казалось). А потому всю мою дисциплину вагонную он
игнорировал. Так, например, ни в какую не соглашался курить в нерабочем
тамбуре, а совсем наооборот - наровил на любом разъезде рабочий тамбур
открыть и в туда покурить, одновременно напустив всяческих
безбилетников, которых мне потом с боями приходилось выпихивать. От
моего чаю, щедро сдобренного пищевой содой для колеру, он брезгливо
отказывался, в туалет его надирало за 5 минут до санитарной зоны, да еще
в рабочем тамбуре курил. Ну, в общем, поняли, принеприятный тип. К тому
же денди столичный: в джинсах, футболке с нерусскими цитатами и в
белоснежных, аж глаз резало, кроссовках "Пума", это в наших-то краях! На
одном из разъездов подходит ко мне попутчик нашего Молодого Специалиста
(М.С.) и просит пройти в рабочий тамбур. И вот предстает очень
миленькая пасторалька: дверь входная полуоткрыта и там бочком стоит М.С.,
вид у него растерянный какой-то. Тут он неожиданно радуется мне, как
будто ближе меня у него человека на земле нету. И начинает лопотать
что-то про стоп-кран, разъезд и необходимость срочно вернуться. И тут я
понимаю, что он стоит в ОДНОМ кроссовке. Оказывается, когда поезд
неожиданно тронулся, он ногой зацепился и обувка слетела. Чуть не плача
он просит остановить поезд. Я, поборов искушение поглумиться, объясняю,
что это бесполезно и невозможно. Его вопрос "Как же я перед дирекцией
мясокомбината предстану?" дико меня развеселил. Богатое воображение
дорисовывало картинку... М.С. стал похож на больного щенка, во взгляде
которого сквозила смертельная тоска и ненависть к МПС, вагону и ко мне
как воплощению паровозных идей Черепановых. Но я была хозяйкой положения
и М.С., затоптав до полного уничтожения свою мясо-молочную гордость,
упросил меня найти (за любые деньги) ему какую-нибудь обувку. Я прошлась
по вагону, но у пассажиров лишней пары даже лаптей не нашлось. В
соседнем купейном вагоне ехала пожилая пара военнослужащего с супругой.
И она, как истиная офицерская жена, переоделась в вагоне, облачившись в
халатик с перламутровыми пуговицами и в шлепанцы с милым голубым пушком.
Эти шлепанцы были выторгованы безвозмездно (то есть даром) и отданы
М.С., которому предстояло от нашего вокзала в них пройти до обувного
магазина в центре города. Когда он вышел на перрон с шикарной голубой
спортивной сумкой и в серебристых, на небольшом каблучке, несколько
маловатых шлепках с пушком в цвет сумки, наша бригада стонала от
восторга. С тех пор я верю в высшую справделивость, особенно по
отношению к Молодым Специалистам...
Институтская история.
И не пошлая совсем. Простая и безобидная.
Итак, представьте, началось занятие по немецкому языку, запаренный в
доску препод лопочет чего-то не по-нашему, немногочисленные скучающие
студенты зевают, причем количество и интенсивность зевков, степень скуки
и безразличия прямо пропорционально удаленности студентов от
преподавателя. Кто-то вообще дрыхнет пьяный в общаге. И вот, в нарушении
всех этих законов о посещаемости, дислокации в аудитории студентов, в
зависимости от их типа и предрасположенности к изучению дисциплин сидит
за первой партой Леха, этакий студент-распиздяище, явно с жесточайшего
бодуна, не мытый, не стриженый, рожа не бритая, глаза краснючие, аки у
вампира. В общем, факт его присутствия абсолютно ненормальное явление.
Сидит, бедолага, голову подпер руками и озонирует воздух свежайшим
плотным перегаром. Че приперся?!! Ну, вот значит, препод пропизделся по
не по-нашему, перешел на родной язык, чем вызвал легкое оживление
аудитории. И говорит, мол, проведем разминку: я (препод) задаю вопрос
по-немецки каждому студенту по очереди, вы (студенты), соответственно
мне отвечаете по немецки, естественно! Мало кому из студиозов это надо,
Лехе вообще до пизды на все происходящее, но тем не менее, относительно
препода Леха сидит за первой партой справа самый первый и ессесно,
препод по данному принципу определил, что именно Лехе разрезать красную
ленточку. ‘Альзо, - обращается препод к Лехе, - ви хайст ду?!”. Все
присутствующие грызуны гранита науки понимают, что это самый
наипростейший вопрос и по-русски значит: “Как тебя зовут? ’ и любой бы с
удовольствием на него ответил. Лехе, хоть бы хуй, он даже
сориентироваться не может где он и зачем. В общем заминка, препод задает
вопрос ан цвай маль. Рядом с Лехой сидит студент-доброжелатель, толкает
его в бок и подсказывает: “Май нейм из Алексей”. Ну, Леха и ответил, май
нейм из, так май нейм из! А изучается-то немецкий язык! А фраза про май
нейм из на английском! Все прыснули от смеха, поржали маленько. А препод
стоит бледный, глаза широко раскрыл и говорит: “Гад дэм, тел ми, плиз,
дис из энглиш гроуп?!!”. Бля-а-а, ему чуть плохо не стало, он два
месяца совмещал занятия с немецкими и английскими группам и подумал, что
все, - пиздeц, допреподавался, десять минут на немецком изголялся, а
студиозы англичане. Ну. ему объяснили, что все ништяк, это Леха ввел его
в заблуждение. Леху, чтобы больше не вводил в заблуждение, отпустили с
пары похмеляться. А препод остаток пары провел в бодром расположении
духа.
Тоже про сало...
...
Было это в 1992 г. Тогда мода была студентами обмениваться - наши к ним,
в Парижи-Амстердамы разные, они к нам - в перестройку обеими ногами....
Приехали к моим друзьям Наталье и Андрею две француженки. И решили они
показать им настоящую Россию - т.е. свозить к себе на дачу (зима на
дворе) на электричке. Экзотика еще та. Особенно для иностранцев.
Ну и пригласили заодно меня с будущей женой и еще одну будущую семейную
пару.
Поездка на электричке до дачи оставила в глазах бедных девушек испуг и
удивление - бомжи, разносчики и навязчивые попрошайки как нарочно
слетелись в наш вагон. Мы с Андрюхой успешно отбили их натиск и вот мы
на месте!!!! Пешочком до дачи, протоптали тропу, разгребли снег, открыли
дверь - УРА!!! На улице -20, в доме тоже, электричества нет, но есть
печь и свечи. Через минут 40 в одной из комнат уже можно было спокойно
расположиться и начать накрывать на стол. К этому времени глаза у
француженок стали чрезвычайно любопытными. Им начинало нравиться здесь!
Их интересовало все! Кескосэ ("что это" на ихнем) слышалось постоянно.
Благо Наталья владеет французским свободно и на все вопросы ответы
давались исчерпывающие.
Тем временем на столе появилось много чего вкусного: колбаска,
картошечка, огурчики-помидорчики, капустка, винишко и водочка. Русская
кухня очень заинтересовала девушек. Наташа отвечала на вопросы не
переставая. Смысл вопросов был такой:
- Кескосэ?
- Квашеная капуста. Сделана из обычной капусты и соли (и далее процесс
изготовления).(Есс-но на французском)
Они кивали, переспрашивали и с опаской пробовали. И вот на столе
появилось САЛО! У мужской части населения потекли слюньки. Тут же было
налито по стопочкам. Тут же вилки воткнулись в нарезанные беленькие
кусочки.... Ну счаззззз!!!!!!!
- Кескосэ?
- САЛО. (далее разъяснения по-французски)
Мы замерли со стопками и вилками - неудобно прерывать все-таки...
В процессе разъяснения глаза у бедных девушек становились все больше и
больше. В них плескался неподдельный ужас! Животный страх! По окончании
речи Натальи они обе, хором, что-то заорали по-своему.
На наш резонный вопрос - чего это они - Наташка сказала, что просто
рассказала что такое сало и как его делают.
- А чего они орут-то?
- Это же СВИНОЙ ЖИР!!!! Это же ЯД!!!! Это есть НЕЛЬЗЯ!!!!
На что Андрюха, сохраняя каменное лицо и спокойный голос, сказал:
- Ну нельзя - так нельзя!
..... И немедленно выпил.......
..... И немедленно закусил.....
САЛОМ.
Я тоже.
Француженки долго и упорно молча глядели на нас. МЫ НЕ УМИРАЛИ.
Мы жили. И не только жили, а продолжали есть, пить и закусывать. САЛОМ.
Часа через два девушки немного успокоились, потом даже улыбаться начали.
Но сало, несмотря на все наши уговоры, пробовать категорически
отказались.
Потом они вернулись к себе на Родину. Что они там рассказали о русских и
их диких нравах, мне неизвестно.
З.Ы. Наш водитель на рынке сало купил. Домашнее. На работу кусочек
принес.
Пойду ОТРАВЛЮСЬ.
САЛОМ....
Serzheek
ЙОДА
Я как сейчас помню те смутные времена, когда Кировский завод начал
выпускать пельмени.
Продукция тракторостроителей напоминала их славные
«Кировцы» - пельмени получались недорогими и невкусными, излишне
громоздкими и почему-то квадратными, но люди их покупали и давились ими,
как те многострадальные мышки, упорно продолжавшие грызть кактус.
Давился ими и Йода, простой чернокожий парень из далекого Мозамбика
(Йодой он называл себя сам, на самом деле его имя было намного длиннее и
бестолковее). Каким ветром занесло его в Питер, догадаться нетрудно, -
Йода был студентом. А давился он столь необычными пельменями не от
хорошей жизни - на ананасы в шампанском денег не хватало, он их
регулярно динамил после первого знакомства с традиционным для той поры
русским напитком - спиртом Royal.
Родители Йоды время от времени отправляли в Россию целые караваны
пароходов, груженых золотом и экзотическими фруктами, но пароходы до
Питера не доплывали и тонули где-то на подступах к Кронштадту. Так что,
тяжко жилось нашему Йоде. Если б не спирт Royal да пельмешки от
Кировского завода, он совсем бы окочурился. Каким чудом Йода умудрялся
при этом снимать квартиру в центре города, остается загадкой. Наверное,
старушка-квартиросдатчик проявила неслыханную доселе политкорректность,
а может быть, просто питала слабость к детям солнечной Африки.
Надо сказать, что несмотря на отталкивающую внешность, у Йоды было полно
приятелей, особенно из числа тех, кто нуждался во временной точке для
распития того же спирта. А точка у Йоды была, причем, не хухры-мухры, а
двухкомнатная.
И вот, во время очередной посиделки, на этой точке вспыхнула потасовка.
С чего все началось, я толком не помню, ибо был уже изрядно поддатый.
Помню только, как явился к Йоде то ли земляк, то ли просто знакомый
негр, и принес этот нeгp бананов. Много бананов. Еще помню, как он
достал бутылку какого-то ликера и потреблял его в гордом одиночестве,
под свои бананы.
Такое вопиющие безобразие не могло оставить в покое наши загадочные
русские души. Естественно, начались подтрунивания. Как же это так?! Наш
свой в доску Йода хлещет спирт под квадратные пельмени, а этот куркуль
сидит и жрет в одну ряху! А не послать ли нам его нахер,
господа-товарищи!
Тут и куркуль начал замечать что-то неладное, да и Йода, очевидно,
проникшись загадочной русской душой, начал говорить этому кексу что-то
на тарабарском, и они спешно удалились на кухню.
Спустя некоторое время с кухни раздался подозрительный шум. Я понял, что
горячие мозамбикские парни чего-то там не поделили, выскочил в коридор и
принялся кричать на английском: «Stop it! » Ввязываться в драку не
хотелось, да и в разжигании войны с республикой Мозамбик я заинтересован
не был. Поэтому я дипломатично кричал, но, видит Бог, только подливал
масла в огонь.
Наш куркуль, отпихнув Йоду в сторону холодильника, как-то странно
полуобернулся... И тут он попер на меня!
Вы когда-нибудь видели пьяного негра? Что это было? Майк Тайсон?
Мохаммед Али? Не знаю. Но я все-таки тоже был пьян, поэтому быстро
смекнул, что не такой уж крутой этот Майк Тайсон, и подхватил мирно
дрыхнущую в прихожей табуретку. Посмотрим теперь, Майки, как тебе
придется грамотно запущенная табуретка в твою политкорректную харю.
Но применять новое оружие так и не пришлось. Выручил Йода. Реакция была
молниеносной. Он полез в морозилку и достал оттуда два мешочка с
пельменями. Я уж грешным делом подумал: «Какого черта он в этот момент
думает о пельменях? » - сам удивляюсь, сколько мыслей может прийти в
голову за долю секунды.
Подскочив сзади, Йода одним мешочком нанес сокрушительный хук справа в
куркульский висок, а вторым со всей дури звезданул гостю по кумполу.
Удары оказались настолько сильными, что оба мешочка порвались, и
продукция Кировского завода упала на пол, как и поверженный куркуль,
который падал и вопил скорее не от боли, а от негодования, смущения и
чувства вины за то, что его завалили таким вот странным способом.
Что случилось дальше, рассказывать не так интересно. Подоспела подмога,
конфликт замяли, жертве позволили уйти, даже вернули недоеденные бананы
в качестве компенсации. Войны с Мозамбиком так и не случилось, а мы
продолжили пьянку за мир, за Кировский завод и за эту далекую республику
Мозамбик, у которой на государственном флаге гордо развевается автомат
Калашникова.
ПТ
Лет, эдак, 7 назад, еще будучи студенткой, подрабатывала я “на покушать”
в 5-звездочной гостинице в должности Receptionistа.
Уж не знаю, сколько
там было звезд по мировым стандартам (с годами выяснилось, что даже в
лучших гостиницах Лас-Вегаса звезд, в основном, 4), но для нашей
Алма-Аты их было 5. Владелцы были турки, нас они, мягко говоря, не
любили и все время намекали, что на одно рабочее место сразу найдется 20
желающих. Нашим это, конечно, не нравилось, так что в отместку народ пер
все, что плохо лежало. Я, например, запасла ручек Пилот, маркеров и
целофановых шапочек, что в душ надевать, чтоб волосы не мокли, на много
лет вперед. Пойдеш к девченкам из Рек Центра (бассейн, массаж и все
такое), поменяеш ручку Пилот на Шапочку. Пойдеш к ребятам-поворам,
ручку-на апельсин (они у нас в то время деликатессами считались).
Бартер, всем хорошо, все довольны. Кроме турков :) Ну так вот, о
шапочках. Приехал как-то к нам целый вагон японцев. И вот, послали меня
показать Самому Главному Японцу (СГЯ), какая у нас хорошая гостиница и
как надо жить и тратить деньги именно у нас. Пошли. Походили по
ресторанам, покатались на лифте. Пришло время смотреть на Рек Центр.
Надо заметить, что при входе в Рек Центр всех убедительно просят
надевать на башмаки эти самые шапочки. Чтоб, значит, уличная грязь не
проникла, куда не надо. Шапы лежат перед дверью в большой грязной
коробке. Вид у них весьма замызганный, т. к. термин “одноразовые” у нас
давно потерял смысл. Некоторые шапы местами протерлись до дыр. Ну и
пыльненькие они, естественно. :) Тут девочка из Рек Центра к нам
подходит, здрасьте-тут-японец-посмотреть-хочет-ага-хорошо. Достает нам
шап, дает 2 ему, 2 мне, 2 себе. Мы с ней как-то боком повернулись,
болтаем, да и СГЯ смущать не охота. Он шапки-то взял и стоит с ними, как
пенек. Мы же, обсудив очередной бартер и натянув шапы на ноги,
поворачиваемся к СГЯ... Немая сцена. Стоит, значит, этот милый человек,
одна шапочка НА ГОЛОВЕ, вторую в руке держит. Хорошенький такой,
волосики из под Шапы торчат, глазками на нас хлоп-хлоп. А куда ж еще?
Менталитет победил, раз шапка-значит на голову. Ну и что ж, что грязная,
что дали- то дали. Зачем их ДВЕ-хороший вопрос. То-то он и стоял в
раздумьях. Уж не знаю, какие мысли проносились в его голове и почему он
решил, что его, одетого, в деловом костюме, будут сейчас пихать под
душ... Наверно, подумал- традиция у нас такая, японцев мыть.
Мы с девченкой стоим красные, пытаемся не заржать, а то еще уволють! СГЯ
же, поглядев на наши головы... ноги...(так, две ноги-две шапы, теперь
понятно), совершенно спокойно стягивает с головы шапу и натягивает обе
шапы на ноги. Все это-не меняя выражения лица и не поправив прически.
Вот вам и спокойствие японцев :)
Горячие норвежские парни
- или почему мы считаем их тормозами, а они нас - сумасшедшими.
Когда мы с Волком еще не были женаты, мы вместе учились и жили на севере
маленькой Норвегии и снимали маленькую однокомнатную квартирку в тихом
студенческом городке, трехэтажные домики которого были похожи друг на
друга как снаружи, так и внутри, а планировка и мебель в жилищах были
одинаковыми.
Мы прожили в такой квартирке полтора года, потом уехали, а через год
снова вернулись - в аспирантуру, и добрый профсоюз выделил нам свободную
на тот момент точно такую же однушку рядом с предыдущей.
Как-то я решила постираться. Когда белье в одной из машинок в подвале
было готово, я обнаружила, что пакеты, в которых я его принесла,
спионерили; нагрузившись - как Пятачок со своим зеленым шариком, из-за
которого ничего не видно - я стала подниматься наверх, глядя только себе
под ноги и считая этажи, совсем забыв, что цокольный этаж - это не
первый. Ввалившись к себе домой, я сбросила кипу на кресло и увидела
любимого, валяющегося в кроссовках (!) на диване и смотрящего футбол по
телевизору. От возмущения у меня не было слов - вообще-то у нас в обуви
не лежат и, тем более, не смотрят спорт - единственная поза, в которой я
уже годами лицезрею милого - это в наушниках за компом, режущимся в РПГ
и не реагирующим ни на что... Я разразилась тирадой, прошла мимо него и
выключила телевизор. Только тогда я заметила, что телевизор не похож на
наш, но самое главное - о ужас! - это был не Волк. Норвежский студент
смотрел на меня выпученными глазами и не проронил ни слова, пока я
расхаживала вокруг и громко возмущалась по-русски:D
Пискнув, пролепетав ой, схватив с кресла свое белье, я в полуобморочном
состоянии вывалилась из чужой хаты; сложившись пополам от смеха и
осознания конфуза, я, поднялась на этаж выше и, всхлипывая от икоты,
рассказала любимому, что натворила.
Успокоившись, я пошла вниз за второй порцией одежды. Внимательно
пересчитав этажи, но думая о своем, я твердо и решительно ввалилась к
себе. Не найдя Волка в комнате, я положила белье на стол и открыла дверь
в ванную. Там стоял и брился другой мужчина. Это был наш второй сосед,
он въехал в нашу бывшую квартиру сразу после нас - я на автопилоте
пришла туда, где мы жили год назад.
Сказать, что глаза у него стали квадратными - это ничего не сказать.
Схватив одежду, я кинулась вон и оттуда.
Разве я была виновата в том, что норги никогда не закрывают дверь, когда
они дома?
Через час в нашу дверь позвонили. Волк пошел открывать - моя истерика
еше не прошла. На пороге стояли оба соседа. "Слушай!", - сказал один из
них после мхатовской паузы, - "Это случайно не твоя сожительница
оставила?" В руках они держали мои маечку и бюстгальтер.
От расправы их спас только природный флегматизм моего милого. С нами они
не разговаривали до тех пор, пока мы не переехали.
webgirl from www.journals.ru/users/21141
Случай из студенческой жизни.
За достоверность ручаюсь ибо случилась сия
хреновина лично со мной, в бытность мою студентом факультета радиофизики
БелГосУниверситета.
Предъистория: мы с Пузырем (на это прозвище отзывался мой заклятый друг
и коллега по учебе, парте и пиву) в школе учили французский язык, а
затем в Универе нам разные сур`езные дяди сообщили что групп
французского языка нет, не было и не будет на факультете, а мы все будем
шпрехать на немецком. "Радости" нашей не было предела...
Теперь собственно история: Сидим с пузырем на немчуре проклятой страдаем
от приступа похмелья и морды имеем преотвратительные, я периодически
обрубаюсь и на все происходящее вокруг реагирую с больши-и-и-м
опозданием. Немец же (личность всячески пидороватая, неприятная, а
местами просто отвратительная) безжалостно пытает по поводу домашнего
задания (какие-то степени сравнения какой то фигни типа наречий или еще
чего...).
Просыпаюсь от толчка в бок - Пузырь, умница, разбудил - меня вызвали, и
подсовывает мне учебник. Там написано Nach (по нем. - близко), Naher (по
нем. еще ближе, причем над А нарисованы две точечки (это важно!!!)). Мне
этот бред надо прочитать - я читаю и получается следующий диалог с
немцем и Пузырем:
- Назовите степени сравнения Nach
- НАХ (nach)
- Дальше
- НАХЕР!!! (Naher)
- Что-о-о???!!!
Все рыгочут аки кони. Чую сморозил что-то не то. Пузырь толкает меня под
бок и сквозь хохот шепчет Вован, "а" с двумя точками читается после "H"
как "E".
Я с умным видом поворачиваюсь и заявляю (с бодуна я соображаю туго):
- Ну значит НЕХЕР!!!
... Занавес...
До сих пор понемецки знаю только "фольксваген", "штангенциркуль" и
"Гитлер капут!!!".
WOLF
Много было чего интересного, но вот под праздник вспомнилось именно эта
история.
Со слов товарища, т. к. рассказал он мне эту историю в тот же
день, в который она и произошла, посто "занимались" мы с ним в разных
группах. Итак где-то 1995-6 гг. , Харьков, ХПИ, военная кафедра. 4 курс
родного политеха уже навевал мысли о чем-то, чему не подвласен обычный
разум. Идет лекция по какой-то супер секретной дисциплине, ведет
подполковник (фамилие уже не помню). Т. к. учение можно было брать
только из слов лектора (военка - дело серьезное), то самые усердные
пыхтят на первых рядах, строча конспекты, которые потом отдавались
дежурному и сдавались в секретку, а те, кто не хотел принимать
практически бесплатные знания, досыпали на галерке. Т. к. наша группа
училась на ПВО-шников то и лекции естесно про ракеты. И вот наступает
момент когда лектора можно просто послушать. Подполковник распинается,
пытаясь хоть что-то вдолбить в наши, еще не проснувшиеся головы. Самый
любопытный, сидящий на первой парте, стьюдент на вопрос препода - есть
ли вопросы спрашивает: "Студент Пупкин. Т-рищ подполковник, а можно
ракету с пусковой установки так пустить, что она после полета попадет в
свою же пусковую установку с которой взлетала?" Встрепенулась даже
галерка, все чего-то ждут, т. к. знали, что шутить с военным опасно. Но
подполкан был не промах, минутная пауза и потрясающий на мой взгяд
ответ: "А вы можете сами себя вые#*ть?" Лежали все :)
всем хорошего настроения, mishganchik@mail.ru
В бытность мою студентом довелось мне поработать на мясокомбинате...
. на
предубойной базе. Веселое было времечко. Помню архиувлекательные скачки
на свиньях устраивали. Ессно, все были вооружены "электропогонялками". А
начальником предубойной был некий Виктор, скажем так, - не Спиноза. Ну
не совсем дуpak. У него норма была: спереть с родного завода 7 палок
копченой колбасы за день. В этом он проявлял недюжинную смекалку и
сообразительность. Так вот, однажды утром Витя гнал некислого такого
быка на бойню. Эдак небрежно, с сигаретой на губе (надо же показать
класс салагам). То с одной стороны его ткнет погонялкой, то - с другой.
Потом крикнул нам: "Эй смотрите сюда! Показываю!"... и приставив
контакты разрядника к бычьим яйцам нажал на курок.
Да, там было на что посмотреть. Бык подбросил задние ноги вверх, метра
на 2 с половиной.... и от души залепил Вите обоими копытами в область
яиц. Тот отлетел на пару метров назад, ударился об ограждение загона и
поник буйной головой. Вскоре его с почестями отгрузили - на "скорой". На
работе он появился где-то через неделю и, приспустив штаны,
продемонстрировал два круглых следа от копыт, радикально черного цвета;
каждое в 5 сантиметрах от яиц. Мужик в рубашке родился, как говорится:
ударь бычара чуть левее или правее, там был бы тот еще гоголь-моголь.
Помню, больше всего он переживал, что сильно отстал от графика... за
пропущенную неделю можно было спереть 42 палки колбасы....
(c) Sad Clown
Одним из обязательных элементов военного образования в нашем химическом
институте было суточное дежурство студентов на военной кафедре в
качестве уборщиков-мальчиков-на-побегушках.
Кафедра располагалась
отдельно от института на другом конце Москвы в четырехэтажном здании.
Смысл этой затеи состоял из двух частей. Официально, ежедневно два
курсанта должны были приобщиться к тяготам армейской жизни через
подметание, вытирание, убирание, смывание, короче через мытье и катанье.
А более глубокий смысл состоял в том, чтобы офицер, дежуривший уже
серьезно, охраняя вверенное ему оружие и другую мат. часть сильно не
напивался, ну а если вдруг и позволит себе лишнее, то будет кому за ним
вытереть, вызвать, отзвонить, а может, и потушить.
Как только за последним студентом и преподавателем захлопнулась входная
дверь кафедры, а мы пошли обживать небольшую каптерку, на сутки
становившуюся для нас вместе с метлами, лопатами, ведрами и другими
швабрами домом.
Переодевшись, мы решили перекусить, разложив на газетке наш небогатый,
смахивающий на набор закусок к водке, студенческий харч. Ну и конечно, у
нас с собой было, но не успели - пришел «наш» офицер.
Нам достался молодой капитан, который сообщил, что к нему через час
должен придти «тожеофицер», которого надо встретить и проводить к нему
на второй этаж. Потом он даст задание на вечер-ночь, ну, а сейчас, для
разминки - подметать плац.
«Тожеофицер» оказался небольшого роста мужичком с бегающими глазками и
большой спортивной сумкой. Бросив нам на ходу: - «Капитан на месте?»,
он уверенным маршрутом прошел наверх, игнорируя нашу помощь в его
сопровождении.
Подождав немного, решив что друзья на какое-то время оставят нас в
покое, с нашей стороны была предпринята вторая попытка
продезинфицировать верхние глотательные пути. Дверь в каптерку
открылась, как только рука в сумке коснулась холодного стекла. В проеме
двери стояли капитан вместе с появившемся с ним запахом алкоголя.
Капитан держал в руке журнал, в который и стал записывать задания,
озвучивая их командным голосом:
- «Первое - проверить урны на предмет возгорания. Ясно?». - «Так
точно». (Хотя если учесть, что в здании уже два часа кроме нас никого
нет, а дыма и открытого огня пока не видно...)
- «Второе - протереть перила». Тут рука капитана зависает над журналом,
губы начинают что-то шептать, а глаза тянутся кверху: «перил-ла»,
«перилл-ла»...
- «Ведь слово «перила» пишутся с двумя «Л»? - это утверждение с
небольшим вопросиком к нам, стоящим по стойке смирно.
- «Никак нет! Тов-щ кап-н. С одной» - это мы, уверенно и почти хором.
- «Нет, вы послушайте: «ПЕРИЛЛ-ЛА» - в голосе капитана появляются,
наряду со все возрастающей уверенностью в своей правоте, некоторые нотки
раздражения.
И что нам, не согласиться с капитаном. Да хоть с тремя «Л». Но молодые
были...
- «Никак нет! Тов-щ кап-н. Точно, с одной».
Видимо, количество огненной воды принятой капитаном, не позволяло ему
быть добрым и снисходительным. Он с шумом захлопнул журнал, резко
развернулся и грохоча сапогами рванул к себе. «За автоматом» - грустно
пошутили мы.
Прошло четверть часа - капитан не появлялся. Ну, была, конечно,
мыслишка, что про нас забыли, и мы даже решили все-таки пробовать
принесенную с собой горячительную жидкость, но в дверь влетел, ворвался
«Тожеофицер»:
- «Кто обидел капитана? » - скрепя зубами прошипел он с порога, буравя
нас своим оперативным взглядом.
- «Никак нет! Никто не обижал! » - ну, а вы что бы ответили?
«Тожеофицер» готов был нас порвать за униженную честь своего кореша, но
что-то его останавливало. Тогда он придумал очень сильный ход: «А как
ваши фамилии, товарищи курсанты? Ну, что ж, считайте, что госэкзамен по
«войне» вы не сдали, а соответственно диплом не получили, и пойдете
рядовыми в армию. Это Я вам обещаю». И ушел.
Кроме спиртовых паров в каптерке повисла еще и тишина. Хорошо, что мы с
собой взяли - после такой заявы рука сама тянется к стакану.
Но дотянуться она опять не успела, вернулся «Тожеофицер»:
- «А запасных ключей от комнаты капитана случайно у вас нет? » - легко
так спросил, как будто и не было 10 минут назад никакого на нас
«наезда».
Ключей, естественно, у нас не было и быть не должно: в дежурной комнате
стояли разные телефоны, находились ключи от всех помещений и сейфов. Как
оказалось, капитан, переживая плохое знание родного языка, скинув
китель, в котором были ключи, захлопнул дверь и пошел в туалет.
«Тожеофицер» в это время у нас защищал его поруганную честь.
Когда все мы поднялись на второй этаж, на сидящем на корточках у
закрытой двери капитане не было лица: - «Через 10 минут должен звонить
начальник кафедры для доклада о состоянии дел». О том, что будет, если
никто не возьмет трубку, никто не хотел даже думать...
Вариант о грубом взломе двери, обитой железом, и прошитой проводами
сигнализации капитан отверг сразу - ну как потом утром объяснишь
руководству свои ночные действия.
Мы начали со своих ключей, потом принесли ножик, кусок провода и гвоздь
«сотку». Дверь не открывалась. Счет пошел на секунды, и все уже
чувствовали, как по телефонным проводам где-то бежит звонок к
телефонному аппарату за дверью.
«Тожеофицер» со взглядом побитой дворняги стоял рядом.
Этого никто не видел, но я случайно нажал на ручку двери и потянул ее на
себя. Дверь открылась. Изумление мальчика от выигрыша из рекламы
игрового клуба - ничто, по сравнению с восторгом наших офицеров. Они так
и не поняли, что они, да и мы в первый момент, пытались открыть
открывающуюся наружу дверь во внутрь.
Почти одновременно зазвонил телефон - наш капитан бодро, даже как-то с
пафосом доложил руководству, что на вверенной ему территории все по
уставу и без происшествий.
От предложенного офицерами коньяка мы отказались: ведь у нас с собой
была наша «несмеяновка» - разбавленный спирт на клюкве.
На военной кафедре Финансовой Академии есть такой подполковник Е...
..ов
(а может генерал уже ;-). Так вот любит он замолчать минут на 10,
тишина, а потом задать вопрос "о жизни" какому-нибудь нерадивому или,
наоборот, отличившемуся воину. После очередного разгрома по поводу
невыполненного задания и 10-минутной паузы (тишина жуткая), звучит
вопрос: "Воины! А кто мне скажет, почему нас боится Америка?".
Оказывается, тишина может быть еще тише. Все сидят, головы опустили.
Начинаются робко мысли выплескиваться. Все не то. В общем, надоело ему
с нами возиться. Произнесенный ответ заставил всех вжаться в плечи и
замереть навсегда. "Потому что у нас есть такие ракеты, что даже если
бабахнуть их тут, на нашей территории, то мы загнемся сразу, Европа
через день, а сама Америка через 5 дней". Пауза. Все пытаются найти
скрытый смысл сказанного. Через 10 секунд молчания поднимает руку
"отважный" студент Ш...нов, просит разрешения задать вопрос. И так это
с обидой в голосе: "А если бабахнуть ТАМ, то мы тоже, получается,
загнемся через 5 дней???" Вот когда начинаешь думать о секундах. Слышно,
как бьется сердце соседа. Е....ов понимает, что нужно что-то делать.
Подумав, взвесив, выдает фразу, после которой занятия были сорваны.
"НУ ВОТ ПОТОМУ И БОЯТЬСЯ!". Занавес.
О ПОЛЬЗЕ СДУТЫХ МАТРАСОВ
- Как всё началось?
Однажды в Одессу приехали две красавицы-первокурсницы, Элеонора и Танечка. Вечером пошли на танцы поискать себе парней...
- А я думал, девушки-красавицы сами парней не ищут. Выбирают из. Не пристанешь - не заметят.
- Ещё как замечают! Самый неприступный вид был, конечно, у Эльки. Она, собственно, и хотела найти парня. Вот и ходила задрав нос. А Таня с ней была из солидарности.
В тот вечер Эля отхватила себе лучшего парня, по имени Артур. Она сразу поняла - это Он. Провожая её после танцев, Артур сделал ей предложение - вместе утром пойти на пляж. Она согласилась. Но ей хотелось и подругу с кем-то познакомить. Артур ответил, что нет проблем, придёт с другом.
Потом выяснилось, что Артур был коварен. У него уже был роман. А на танцы пришёл, чтобы найти невесту для друга. Увидев прекрасную Элю, понял, что нашёл.
Когда они встретились утром на пляже, это была катастрофа. Эльке друг Артура категорически не понравился. У него было гордое имя Лев, но драные треники, тяжёлые очки, стеснительность и, вообще, вид Пьера Безухова. В общем, это был не совсем тот принц, о котором она мечтала. Лёва пошёл купаться и позвал её с собой. Элеонора томно ответила, что море слишком мокрое, а ветер солёный.
Лёва вздохнул, бросился в воду и стал быстро исчезать в морском просторе. И тут случилось неожиданное - Элина подруга Таня схватила матрас и поплыла вслед. Лёву она догоняла долго и настигла уже далеко за буйками. Они разговорились.
Их беседу прервало тихое, но грозное шипение - матрас разошёлся и стал стремительно сдуваться. И Тане пришлось признаться, что она совсем не умеет плавать...
Сначала Лёва спасал её сам, потом приплыли спасатели на лодке. Им Лёва тоже не понравился. Они огрели его веслом, чтобы не мешал спасать. Вытянули девушку, и даже сдутый матрас подобрали, а его в лодку не взяли. Доступно объяснили, почему - посоветовали сматываться подальше. Времена были строгие, советские. Заплыл за буйки, подверг опасности жизнь человека. Может, и утопить пытался - в воде ведь поди разбери, кто топит, а кто спасает. Девушка барахталась, орала, звала на помощь. Лёву могли и в СИЗО упечь для дальнейшего разбирательства. А уж крупный штраф был просто гарантирован.
Но Лев мужественно продолжал плыть вслед за лодкой. Потом объяснил просто: "Ну а как я мог иначе? В море уплыл с девушкой на матрасе. Не мог же я вернуться обратно без девушки и без матраса!"
Сейчас Лев и Татьяна - одна из самых долговечных, весёлых и счастливых пар, которые мне когда-либо встречались.
Девушки! Как хорошо, что вы внимательно и загадочно поглядываете вокруг, а не только терпеливо ждёте, когда к вам кто-нибудь осмелится приблизиться :)