Лучшие анекдоты

Американская база в пустыне. К полковнику входит офицер с вопросом:
- Что делать, если нет женщины, а очень надо?
Полковник:
- Вот там в сарайчике у нас для этой цели есть верблюд...
Офицер:
- Понятно! разрешите идти?
Полковник:
- Идите...
Через 10 минут к полковнику входит тот же офицер - весь извалянный в грязи, избитый, оплеванный...
Полковник:
- Вы меня недослушали: Вам надо было сесть на верблюда, добраться на нем до города и найти там себе женщину...
Повадился один гаишник меня штрафовать, причем происходило это возлемоего дома.
Придирался ко всему - фары не той системы, ремень
безопасности не одет и т. д. Невзлюбил он меня почему то. Каждое утро,
выезжая со двора на дорогу, я сразу попадал в руки к этому гаишнику.
Утро у меня начиналось со свистка, взмаха палочки и прощай полтинник. И
тут этот гаишник пропал. Я взял отпуск на пару недель и разработал
изощренный план мести. Каждое утро я выходил во двор с пакетом офигенных
косточек. Все дворовые собаки (штук 10 наверное) почуяв запах сбегались
ко мне. Я с удовольствием кормил их, но перед тем как дать им косточки я
довольно долго свистел в свисток и махал перед ними ментовской палочкой
(взял у соседа, бывшего гаишника). Все смотрели на меня как на идиота,
но результат стоил того. Так продолжалось дней десять. Кстати, надеюсь
все знают, что такое условный рефлекс? Так вот, через несколько дней
этот любитель халявных денег появился опять. Утром я с удовольствием
уселся на подоконник с чашкой кофе и стал свидетелем вот такого
концерта: Выходит этот гаишник на дорогу, свистит, машет своей палкой, а
на него с радостным лаем несется свора собак. Спрячется в машину,
отсидится, вылезет из машины, свистит и опять все повторяется по новой.
На пятый раз у гаишника сдали нервы и он уехал. Рефлекс у собачек
сработал, что надо. Итог: мое внушение собакам на взмах палочки и
свисток было настолько сильно, что гаишники не появлялись в радиусе двух
кварталов от нашего дома еще очень долго. Боялись...
Дню ракетных войск и артиллерии посвящается!
Ми-8 плавно садился на футбольное поле части. Командир полка, в последний
раз поправив портупею, пошел на доклад.
- Товарищ генерал-лейтенант! В вверенной мне части происшествий не
случилось… - бодрым командирским голосом доложил наш полковник Макаров.
Винты вертолета еще вращались, из его чрева на зеленое поле высыпало
человек семь комиссии. К нам приехала «внезапная» проверка из штаба
армии. «Внезапная» - потому что о ней знал весь наш ракетный полк еще
неделю назад. Естественно в этот день в нарядах стояли самые толковые,
вся трава стала зеленой, а бордюры белыми.
- Так-с, с чего начнем? - спросил генерал-лейтенант. И дружно всей
комиссией пошли в расположение части.
- Смир-р-р-рна!!! Товарищ генерал-лейтенант, за время моего дежурства
происшествий не случилось. Дежурный по роте старший сержант Седов.
- Вольно! - ответил генерал.
- Вольна!!! - продублировал сержант.
Седову до дембеля оставалось всего ничего, и в этот ответственный наряд
его поставили как самого опытного, знали, что он не зарубится, как
говорили в части.
- Сколько служить осталось, сержант?
- Четыре месяца, трищ генерал-лейтенант!
- Понятно.
Глава комиссии был не первый год в армии и прекрасно понял, что Макарова
предупредили о проверке, раз в наряде у него «деды».
- Так… Ну раз тут у тебя все в порядке, давай посмотрим что на хоздворе, –
обратился он к командиру полка.
Хоздвор стоял немного на отшибе. За плацем, за столовой. Это был
обыкновенный свинарник, голов на тридцать. Кое-что из той свинины, что
здесь выращивалась, попадало не только в офицерскую столовую, но и на
солдатский стол. И главным на хоздворе был рядовой Загоруйко. Он
прослужил здесь уже полтора года, сам он был выходцем из Западной
Украины, но парнем был городским и до своей службы в армии о свиньях
знал только, что они источник сала. А еще у него дома осталась немецкая
овчарка, по кличке Ника, которую ему подарил дед на четырнадцатилетие.
Но сейчас не об этом. Будучи не первый день в армии, Загоруйко тоже
привел в порядок и свинарник и себя. Подворотничок сиял, бляха блестела,
- все как положено. В свинарнике тоже было относительно чисто, свежая
солома, чистые поилки… Хотя ему сказали, что вряд ли Он к тебе зайдет,
но все же… Ты смотри если что.
А генерал-лейтенант, поняв, что в части недостатков ему не найти, решил
докопаться хоть до чего-нибудь. Где самое грязное место? Правильно –
хоздвор. Еще на подходе к свинарнику было слышно как тридцать свиных
голов хрюкают и повизгивают, - шум стоял такой, что мама не горюй! И
запах! Запах!!! Вообще, запахом это назвать нельзя. Вонь, она и есть
вонь.
Дверь в свинарник открылась и на пороге показалась высокая, статная
фигура проверяющего.
- Смир-р-рна-а!!! - вскочил Загоруйко, и сделав четыре строевых шага
подошел к генералу на расстояние вытянутой руки. В этот момент в
свинарнике произошло нечто неимоверное! Все свиньи, услышав команду
своего свинаря, как одна замерли, и стояли не шелохнувшись, не произнося
ни звука!
- За время несения службы во вверенном мне подразделении происшествий не
случилось, старший по хоздвору рядовой Загоруйко!
- Вольно! – ответил генерал. Было слышно как муха на другом конце
свинарника бьется о стекло.
- Вольна-а-а!!! – продублировал Загоруйко, сделав шаг в сторону и назад,
как и положено по Уставу, давая проверяющему возможность пройти вперед.
После второй команды «вольно» свиньи опять начали двигаться и постепенно
все громче и громче издавать свои свинячьи звуки.
Генерал-лейтенант посмотрел на рядового, с тоской окинул взглядом
свинарник, молча развернулся и вышел. Выйдя из свинарника, он все так же
молча направился к вертолету. Уже там, в вертолете, когда они были на
пути в штаб, его заместитель набрался храбрости и спросил:
- Товарищ генерал-лейтенант, почему комиссия покинула полк?
- Понимаешь, у них даже свиньи честь отдают…
На следующий день мы узнали, что наш полк получил оценку «отлично» по
боевой и политической подготовке, а рядовой Загоруйко – отпуск домой на
десять суток без учета проезда туда и обратно.
История в АшанеНа кассу подходит старичок лет под 70, выкладывает на ленту покупки, в числе которых бутылка водки.
Кассирша пробивает товары, доходит до бутылки.
- Пожалуйста, ваш паспорт.
- Зачем?
- Извините, но мы продаем алкоголь только по предъявлению паспорта.
- Извините, а зачем???
Кассирша в ступоре. Не придумывает ничего лучше, чем выдать:
- Мы не продаем алкогольную и табачную продукцию лицам младше 18 лет.
- По-вашему, мне нет 18?
- ...
- Так зачем вам мой паспорт?
- Извините, но мы продаем алкоголь только по предъявлению паспорта...
- Но у меня нет с собой паспорта.
- Тогда я не смогу продать вам водку.
- По-вашему, я должен носить с собой паспорт всякий раз, когда иду за хлебом?
- Но вы же покупаете водку, а водку мы продаём только по предъявлению паспорта, это правило нашего магазина.
- Вы требуете паспорт, чтобы убедиться, что не продадите водку ребёнку, но в моём случае это, по-моему, излишне - вам не кажется?
- Мы продаём алкоголь и табак только по предъявлению паспорта...
В таком духе они препираются еще минут пять. Вокруг уже небольшая толпа, одни поддерживают старичка, другие кассира, но старичок, судя по всему, не собирается сдаваться, и все ждут конца спектакля.
Однако дальнейшее стало для всех полной неожиданностью.
- Так значит, вы абсолютно никак не можете продать мне эту бутылку, если у меня нет паспорта? Ни при каких условиях?
- Ни при каких, - отвечает старичку кассирша.
Старичок вздыхает, берет бутылку, рассматривает ее с явным сожалением, и... неожиданно роняет на пол. Бутылка разбивается вдребезги. Кассирша вскакивает:
- Вам придется заплатить за бутылку!
- Но у меня же нет паспорта?
Кассирша с раскрытым ртом плюхается на стул. Немая сцена.
Чем закончилась история, я не видел - подошла жена, и уволокла меня из магазина. Народ смеялся, кассирша вызвала охранников и что-то визжала в телефонную трубку, а старичок стоял у кассы и победно улыбался...
В середине 00-х работал я на скорой санитаром выездной бригады.
Зима, эпидемия ОРВИ. Всем бригадам: и линейным, и БИТам, и акушерским – давали педиатрические вызовы. Задержки до 4-х часов. Оры и крики родителей. Не суть.
Приезжаем на вызов: Ребенок. Температура. Не сбивается.
По факту: очень серьезная девочка лет пяти с температурой 39, взволнованные родители.
Доктор пишет карту. Я набираю «тройку». Укол больной до жути. Детей мне априори жалко. Но что делать? Девочка молча (челюсти сжаты) ложится лицом в подушку, приспускает колготки. Попа с кулачок. Мама квохчет. Ставлю укол. Ребенок даже не пикнул. Натягивает девочка колготки, а лицо все еще в подушке. Сидим 15 минут. Ждем (медики поймут чего). Девочка лицом в подушку.
Даем рекомендации. Собираемся уходить. Мама говорит: «Доча, что докторам сказать надо? Они уходят». Тишина секунд пять. Сдавленный голос из подушки: «Суки!!!»
Едем дальше детей лечить.