Skip to main content
В компанию пришли работать немецкие руководители.
Общение строится на дойче, через переводчика. Сидим как-то на очередном совещании... популярное немецким народом обращение к мужчинам (в советских фильмах корректно замененное на герр), употребляется нашим приезжим руководителем почти в каждой фразе, например: "коммерческий директор хер Петров, поясните ситуацию по пункту 6...." Надо видеть всю гамму смешанных чувств русского мужчины, когда его при всех хером назвали, а он должен не потеряв лица, пояснить что-то там по пункту 6. Но никто немцам недовольства ни разу вслух не высказывал и слово не просил не использовать. Итак, сидим на очередном совещании, которое длится уже более 4-5 часов, время ближе к десяти вечера...Доходит дело до моего отчетного пункта, финансовый план мною, финансовым руководителем, выполнен с существенными отклонениями. Начинаю докладывать с замечательным немецким обращением, очень подходящим к сути доклада: "...В текущем месяце хер коммерческий директор Воробъев направил поставщикам .. млн.руб., это меньше плана, так как другой хер - директор по продажам, не обеспечил авансирование в ожидаемом объеме..." Апофеозом было "А этот хер Моржов, который брал на себя обязательства и опять их нарушил ...". Фразу закончить не дали, смеялись все :-). Немецкий руководитель прервал моё выступление и попытался спросить у загибающейся переводчицы, в чем дело... Завершилось все мирно, мне простили маленькую шалость, так как я девушка, так как мужчины из моего доклада в по отношению к плану действительно вели себя херово. Немецкий колега, посмеявшись с нами, пообещал данное слово больше не использовать, и оно действительно стало уходить из наших совещаний, лишив их былой пикантности и шарма. Но прижилось в кулуарах, в различных вариациях, типа "привет, хер ..(фамилия), на хера нахерачил с поставками, херово работаешь...", и положило начало использованию не самых цензурных выражений в моей работе. Нецензурные выражения сблизили меня (в хорошем смысле слова) с руководителями мужчинами, которые перестали видеть во мне рафинированную фифу и быстрее приняли в свой коллектив.
Дело было в те достопамятные времена, когда мы учились в Рижском
Техническом Университете и были еще совсем молоды и невинны!
Курсовые работы были сданы, сесия прошла практически без потерь и наш
маленький коллектив студентов решил отметить такой радостный факт
выездом на природу с сопутствующей пьянкой. Обычно такие сборы
проистекали исключительно в мужской компании (99% группы –представители
сильной половины социума), но в этот раз решено было пригласить и
прекрасных дам в лице жен-подруг... Так сказать для веселья.
Компания у нас малопьющая и ассортимент алкогольного отдела был
представлен в основном пивом, среди которого умудрились затесатса 3(!)
бутылки водки. Теплый весенний вечер распологал к неторопливой беседе,
шашлыку и конечно тостам! Пили по нарастающей: за удачное завершение
сесии, за прекрасных дам, за удачу в делах... Когда пришел черед тостов
за ”помпаж” и „пенетрацию” (это два совершенно разних тоста, оба с очень
глубоким смыслом) алкоголь кончился!!! Причем безвозвратно! Следует
пояснить, что в нашей маленькой, но гордой стране зелье продают только
до 22.00 (причем правило выполняется магазинами неукоснительно под
угрозой штрафов).
Однако коллектив требовал продолжения банкета!!! Чего бы это не стоило!
На ум хозяину дачи пришла гениальная идея отправится к соседям по
кооперативу, коих кругом наблюдалось немного (шел 3 час ночи). Со
словами:
- Идем к Марь-Ивановне!- хозяин и еще трое удальцов решили навестить
скромную учительницу немецкого-соседку по дачам. (Она помнила Романа
(хозяина дачи) еще маленьким и милым школьником, который бойко лапотал
на ее уроках ICH BIN... DU BIST…ER,SIE,ES…).
Итак в три часа ночи они ломились к ней в дверьс громким хохотом, а
потом засмущавшись непроснувшейся старушки объясняли ей что они мол
празднуют, и им нехватает “топлива”... На что Марь-Иванна, не долго
думая, выдала им огроменное ведро(денег не взяла), которое они приволкли
с радостным гиканьем (еще бы целое ведро самогона!) на стол к
заждавшимся товарищам.....
После открытия оного ведра, все ”легли” и уже ничего более от жизни не
хотели! Вместо самогона в ведре лежали мелко нарубленные щепки- то самое
топливо! Припоминалось горе-ходокам это еще в течении 3 лет!
Господа! Выражайте ваши мысли конкретнее!
Про "спиздили"...
Русские в смысле спиздить - впереди планеты всей. А в Европе, причем в
весьма западной, есть тоже народец, что тырят все, что не привинчено.
Это голландцы, точнее, голландские студенты. Тырят, правда, не все -
личные вещи, например, это табу, личные кабинеты и квартиры тоже. А все
остальное...
В Голландии полно студенческих союзов, организаций, братств. У всех есть
свои знамена, шарфы, символы, талисманы. Шик - приехать на студенческую
тусовку и спиздить, скажем, талисман хозяев. Зачем? А чтоб у
"ограбленных" был повод приехать в гости.
Еще тырят таблички с названиями улиц и дорожные знаки с названиями
населенных пунктов, таблички с вагонов поездов. Причем, кого ни спросишь
- никто этим сам не занимался, но у всех дома на стене подобные "трофеи"
висят.
Еще любят любят стырить чего-нибудь для шуточного "выкупа". Наша группа,
например, ездили к голландским соседям вызволять... доску объявлений,
которую они в нашем универе спиздили. Чтоб ее получить обратно, мы
должны были победить в соревновании по питью пива. Ну и победили,
конечно (а то! немцы плюс русские - страшная сила!)
А на общеевропейском студенческом съезде голландцы украли... секретаршу
президиума. И, чтоб получить ее обратно, президиум на глазах тысячи
участников хором должен был спеть нежную любовную песенку.
Так что и солидной Европе со студентами не соскучишься. Главное - не
клади казенные вещи без присмотра, чтоб потом не пришлось за ними через
всю Голландию пилить.
Эта история началась в новогоднюю ночь 1990 года в студенческом лагере
МАИ, расположенном в бывшем родовом имении семьи Гончаровых в
подмосковном городе Ярополец.
Огромный старый дом, в котором некогда гостил и сам Александр Сергеевич
Пушкин, нынче был полон веселящехся студентов. Провожать старый год мы
начали, наверное, с полудня. Поэтому, то что происходило ближе к вечеру
я припоминаю довольно смутно. Помню только какую-то пухленькую кудрявую
студентку с большим бюстом и хитрыми глазами, которую я безуспешно
пытался поймать, а она все время ускользала, прячась за колоннами
танцевального зала, увесистыми глухими портьерами... Я бегал за ней на
заплетающихся ногах, пока не свалился где-то в глухом углу дома и не
заснул пьяным молодецким сном.
Проснулся я посреди ночи от невыносимой жажды и пронизывающего холода. Я
лежал на полу в пыльном чулане и аж вскрикнул от ужаса – прямо надо мной
стояла страшная мужиковатая баба. Один глаз ее был прикрыт, а второй
злобно косил на меня. В правой руке она держала толстую палку и то ли
грозилась ею, то ли протягивала мне. Я разом протрезвел, сел на
четвереньки и прислонился спиной к стене. Стена попятилась, оказавшись
дверью, и я вывалился в из чулана. Коридор был пуст, мрачен и темен. Его
освещала лишь тусклая лампочка, в свете которой я к радости своей
увидел, что страшная баба была всего только бронзовой скульптурой,
запертой в чулане. А палка, которую она сжимала в руке, была не то
свитком, не то картой, которую она протягивала зрителям. Я тихонько
затворил дверь в чулан и убежал к своим приятелям, веселящимся в другом
конце усадьбы.
На многие годы я забыл про страшную бронзовую бабу, но жизнь – штука
причудливая. Оказавшись в 2001 году на блошином рынке в Берлине, я
бродил влоль торговых рядов, с интересом рассматривая старые патефоны,
канделябры, гравюры, пока не наткнулся на столик букиниста, рядом с
которым стояли два кованных сундука со старыми книгами. Совершенно безо
всякой цели, исключительно из любопытства я начал рыться в сундуках,
перебирая ветхие книги, и среди прочего мое внимание привлекла небольшая
тетрадь, исписанная красивым калиграфическим почерком. Я стал листать ее
и вдруг среди неизвестных мне немецких слов увидел знакомую фамилию
«Гончаров», а несколькими строками ниже «Екатерин». Я заинтересовался
этим и немного поторговавшись, купил эту тетрадь за несколько немецких
марок. После мой друг Филип Керстен помог мне ее перевести.
Тетрадь оказалась дневником молодого берлинца, помощника итальянского
скульптора Чаречелли, открывшего свою мастерскую в Берлине. Судя по
дневниковым записям, скульптор был жутким бабником, плутом и мошенником,
словом, человеком веселым, способным поразить воображение скромного,
привыкшего к порядку немецкого мальчика.
Приключения скульптора могли бы составить недурной приключеченский
роман, но за неимением места позвольте остановиться лишь на одной
истории, близкой к теме нашего повествования. Случилось так, что
англичане, завладев канадской провинцией Квебек, решили поставить
памятник адмиралу Нельсону в городе Монреаль и объявили конкурс. Наш
итальянский герой, прослышав об этом и почуяв большие деньги, купил
несколько тонн бронзы и быстро сваял памятник – одноглазый английский
адмирал указывает на что-то своим матросам вытянутой вперед рукой, в
которой зажата свернутая в свиток морская карта.
Несмотря на ловкость и нахальство, скульптор проиграл конкурс и оказался
на грани разорения. Он уже подумывал о том, чтобы сбежать домой в
Италию, но его спас случай: русский дворянин Гончаров заказал ему статую
Великой императрицы Екатерины. Чаречелли запросил огромный задаток,
получил его и на скорую руку переделал невостребованного Нельсона в
Екатерину. Увидев безобразную статую, Гончаров пытался отказаться от
скульптуры и получить свои деньги обратно, но тщетно - не даром
Чаречелли слыл плутом. Словом, Гончарову пришлось везти свою страшную
бронзовую бабу в Россию.
Позже за обедом я рассказал эту историю своему другу, беззаветному
пушкинисту Дмитрию. Он ужасно разнервничался и рассказал мне, что уже
читал про эту историю в письмах самого Александра Сергеевича Пушкина. Он
даже показал мне эти письма в последнем томе собрания сочинений великого
поэта. Приведу здесь отрывки.
Из письма Пушкина генералу Бенкендорфу от 29 мая 1830 года:
«Генерал. Прадед моей невесты некогда получил разрешение поставить в
своем имении памятник императрице Екатерине II. Колосальная статуя,
отлитая по его заказу из бронзы в Берлине, совершенно не удалась. Уже
более 35 лет погребена она в подвалах усадьбы. Несмотря на уродливость
этой статуи, он [Гончаров] ею дорожил. Он боялся, уничтожив ее, лишиться
также и права на сооружение памятника. »
Далее Александр Сергеевич просит генерала Бенкендорфа дать разрешение на
переплавку статуи, а также сохранить за г-ном Гончаровым право
воздвигнуть памятник Екатерине II, когда у того появятся средства.
Прочтя это письмо, я уж было подумал, что моя страшная ярополецкая
знакомая никак не могла быть тем самым памятником, но не делайте
скоропалительных выводов, господа, и прочтите следующее письмо.
Из письма генералу Бенкендорфу от 8 июня 1832 года:
«Генерал. Два года тому назад господин Гончаров, дед моей жены,
собирался расплавить колоссальную статую Екатерины II. Я посовестился и
пожалел уничтожить ее ради нескольких тысяч рублей... »
Словом, похоже, что новогоднюю ночь 1990 года я провел с бронзовой
знакомой Александра Сергеевича Пушкина.
Игорь Левицкий (www.levitski.com, igor@levitski.com))
про студентов
*Пролог
Однажды где-то в начале 90-х в стране моей студенческой юности
настало Первое мая.
Но не то Первое мая, к которому привыкли вы - день
труда и мира с красными гвоздиками и дешевым портвейном. У прогрессивной
московской молодежи моей юности Первое мая ассоциировалось в первую
струю с днем рождения замечательного и веселого парня, патологически
неординарного человека, моего лучшего друга -
Шурика, на тот момент студента второго курса МГИМО.
Тут, пожалуй, необходимо лирично отступить от непосредственного сухого
изложения событий. Цветастую неординарность Шурика надо бы не менее
пестро проиллюстрировать.
Иллюстрация №1:
После внезапного исчезновения из дома на двое суток
Саша, в ту пору десятиклассник, наконец звонит маме. Происходит
следующий диалог:
- Мама, это я, ваш сын Александр.
- Саша! Я тебя убью! Где ты был??
- Мам, извини. Я просто пошел проводить девушку с дискотеки и
задержался. - Саша! Половая жизнь в твоем возрасте, безусловно,
необходима, но ты ведь не станешь отрицать тот факт, что ровно за сто
лет до твоего рождения твой тезка Александер Грейам Белл изобрел телефон
и это изобретение до сих пор активно используется для передачи
информации на расстоянии? Позвонить ты мог, так тебя растак?
- Ну, дело в том, что я не сразу разобрался, как отсюда позвонить. Мам,
я собственно что тебя хотел попросить - ты не могла бы сделать небольшой
денежный перевод в Ростов-на-Дону? Я как раз там. В смысле тут. И
хотелось бы назад, домой, в Москву попасть все-таки. Ну, так получилось
- не мог же я не проводить девушку.
- Саша, у меня устойчивое подозрение, что мы с твоим отцом вырастили
идиота.
Иллюстрация №2:
На военной кафедре Шурику сделали замечание касательно
длины его волос и неаккуратно повязанного галстука. На следующий день на
кафедру вошел маршем абсолютно лысый Шурик. Военрук хотел было похвалить
его за радение, но что-то его остановило. Возможно, тот факт, что наш
герой был одет в арендованную у приятеля-энтузиаста гусарскую форму
образца 1812 года.
Впрочем, иллюстрировать эту «»многограненую»» личность можно бесконечно.
Так вот. Мало того, что Шурик сам по себе был человеком уникальным во
всех проявлениях своей бьющей через край (и все больше по головам
окружающих) энергетики, так и друзья у него все были типа меня -
алкоголики (студенты то бишь). И Шурик прекрасно осознавал, что раз
поздравлять его придут семь в разной степени буйных студентов (алкашей
то бишь), то вариант отмечания в квартире отпадал сразу. И вот тут-то и
пришла ему непосредственно в голову щастливая мысль отметить ДР за
пределами МКАДа, дабы сократить количество потенциальных жертв и
разрушений (боже, как он ошибался!). Пару месяцев назад он слышал краем
уха о том, как несколько ребят с курса постарше ездили в некий дом
отдыха со звучным названием «Клязьма» и остались весьма довольны кудряво
проведенным временем. То, что под этим разумелось, ему было неизвестно,
но он догадывался, что пьют на всех курсах примерно одинаково. Идея
состояла в том, чтобы рвануть в субботу в ДО, зажечь на берегу
одноименной с ДО реки, а ближе к утру потерять сознание в предварительно
снятых номерах. У приглашенной алкашни идея нареканий не вызвала. Более
того, она вызвала нездоровый ажиотаж и слюноотделение (на свежем
воздухе-то водочка проскальзывает изящнее). Итак, все предвещало
праздник.
Глава 1 (ознакомительная): Явление Грибоффа
Пожалуй, стоит на пару рюмок
остановится на процессе сборов перед поездкой. Приглашены были семеро:
Оом, Паша, Толик, Йурра (студенты первого курса ИнЯза), а также
Пятибратор, Женич и Грибофф (студенты второго курса МГИМО). Все друг
друга прекрасно знали за исключением персонажа под ником Грибофф,
которого хорошо знал только Шурик.
Надо сказать, что не все заинтересованные стороны подошли к ДР в
достойном праздника состоянии. Шестеро из участников мероприНятия были
поначалу совершенно свинским образом трезвы и выспамшись. Однако
праздничность обстановки была чудесным образом спасена фееричным
появлением этого самого Грибоффа. Дело было так.
Шестерка основы томилась посередь платформы метро в ожидании, когда уже
нальют, и разминалась 9-ой Балтикой. Вскоре из метровагона выскочил и
без выпивки вечно веселый и заводной именинник. На нем были вычищенные
до блеска дорогущие ботинки, не менее дорогие бархатистые джинсы
Труссарди, отутюженная белая рубашка и новенькая кожаная куртка поверх -
Саша собрался на природу. В одной руке у него было огромное ведро,
полное кровавых куриных окорочков, в другой -спортивная сумка с
двадцатью бутылками водки - Саша к природе подготовился.
Подошедши к ожидающим, он задорно молвил:
- Асиеко сие*, друзья мои! Я смотрю все в сборе. Великолепно, ех-хо-хо!
- иногда Саша напоминал Доктора Ливси из мультика.
- Не, не все. Грибоффа нету.
- Что это вы такое говорите? Аааа, разыгрываете? Вот же он, свет очей
моих, мин херц!
Ребята обернулись и обнаружили на соседней скамейке распластанное тело,
верхняя часть которого была заботливо прикрыта относительно свежей
газетой «Frankfurter Allgemeiner». Из-под газеты раздавалось мирное,
безотносительно несвежее похрапывание.
Грибофф пил четвертый день. Эту ночь он провел в близлежащем кафе
«Звездочка» за (под) одним столом с сотрудниками нигерийского спецназа,
прибывшими в Москву для совершения тренировочных прыжков с парашютом и
без. На третьей бутылке Грибофф все-таки убедил черных, как Мукунка,
пацанов в малиновых беретах в необходимости участия его друга Шурика в
прыжках. Это был его подарок Саше на ДР. (Спустя две недели с аэродрома
в Тушино поднимется вертолет с пятью иссиня-черными нигерийцами и
иссиня-щастливым Шуриком на борту. Но это уже совсем другая история.)
Шурик подошел к скамейке и, нагнувшись над газетой, изучил заголовки
первой полосы. Удовлетворившись и проникшись прочитанным, - хотя вторым
его языком был в отличие от Грибоффа не немецкий, а испанский, - заорал
он, тем не менее, над телом, аки Геббельс на трибуне:
- Дойчланд юбер аллес, мон коросон! Дарф ищ мит иннен танцен**? - Яволь,
майн фюрер! - мгновенно отреагировало тело из-под газеты, - Музыку! Ун
пассито байланте, Мария! *** Белый танец!
Грибофф плавным движением отбросил газету, Шурик оторвал его бренные
чресла и остальную требуху от скамьи (Грибофф Павел Александрович, метр
восемьдесят девять, сто четыре килограмма) и они закружились по
платформе в танце - это был гибрид танго, вальса и нижнего хип-хопа. Во
время танца никто не пострадал.
Таким образом, все были в сборе, и дружная компания, разлепив танцующих,
направилась к маршрутке, что должна была доставить их в номера.
* - вьетнамское приветствие
** - (нем.) Можно вас пригласить на танец?
*** - (исп.) А ну-ка, шажок в сторону, Мария!(с)Рикки Мартин
Глава 2 (дорожная): Грибофф и девушки
В маршрутке солировал Грибофф.
Обособленно сидя рядом с водителем, он постоянно обращался к остальным
через головы двух случайных попутчиц - вполне благочестивых на вид (то
есть вид их благ был в чести у наших героев) девиц половосозрелого
возраста - с умилительными высказываниями следующего недержания:
- Сань, а скока водки? Двадцать? Куда смотрела твоя мама?? Ей что
наплевать на твое здоровье? Нам же не хватит на опохмел!
- А блевательные пакетики взяли? Нет? Саш, ну ты же знаешь, как я не
люблю прочищать сантехнические узлы на утро! Вот помнишь, как мы Блэк
Лэйбл просроченными пельменями закусывали? А вот я тебе щас напомню наши
полеты на радужных струях!. (И напомнил. В подробностях.)
- Ну я и грю этому нигерийцу, мол, вот ты хоть андерстэнд черной своей
башкой, в чем первопричина расовой неприязни? А в том, что у вас,
негров, члeн больше, а у нас, белых - мозг! Вот и завидуем друг другу. А
ведь последние статистические данные по черный членам… (Далее он развил
тему.) Сии лиричные сентенции приводили дам в нервенный трепет и
заставляли их еще недавно румяные лица сменять светофороподобным образом
цвета самых эксклюзивных оттенков. Что касается добро-молодцев, то они,
сперва было собравшись проявить здоровый интерес к юным кокоткам, с
легким разочарованием осознали, что теперь им ничего не светит и
направили весь свой интерес на остатки Балтики. Особенно расстроился Оом
- одна из девушек ему весьма приглянулась. Тогда он еще не подозревал,
что это не последняя их встреча в ближайшие сутки (а лучше бы
последняя!).
Кульминацией выступления Грибоффа, явилась следующая экстремальная
фраза, надолго ставшая эталоном тематики разговора при дамочках:
- Блин, я уже четыре дня душ не принимал. У меня уже даже волосы в жопе
слиплись. И если бы я щас принялся серить, то все гabнo разрезалось бы
напополам.
Тут уж нещастные девушки не выдержали и выразили вполне легитимное
возмущение.
На что тут же получили в ответ от сабжа:
- Милые мои, женщины, подобная слабо мотивированная агрессия с вашей
стороны вполне объяснима. Отсутствие регулярной половой жизни и плохая
экология способны заставить нервничать кого угодно. В этой связи
предлагаю сперва поправить экологию - у нас тут есть с собой чем
продезинфицировать, после чего погрязнем в радостях орального cekca. Как
вы на это смотрите, расписные? Нет, позвольте, никакой я не козел,
просто я непосредственен, а вы зашорены. Не спешите распинать человека
моралью, ибо что такое мораль, как ни лицемерная условность большинства,
враждебная всему истинно искреннему в полный голос лишь при свете дня,
но без зазрений попираемая чуть только стемнеет и речь поведется
шепотом...
Сей дивный эксцентрично-философический монолог продолжался и развивался
Грибоффом вплоть до момента ретирования измученных демагогией дамочек из
маршрутки. Во след им разочарованным бархатным баритоном прозвучало
сакраментальное:
- Куда ж вы, бляди, я не кончил! - Грибофф не чурался резких смен стиля…
Глава 3 (процедурная): Заселение
Долго ли, коротко ли - добрались-таки
до номеров и в бодром расположении духа (благо пивом накачались уже
изрядно) приступили к процедуре заселения.
Ознакомившись с вариантами предлагаемых апартаментов, ребятушки решили
взять два роскошных двухместных номера с удобствами в коридоре (то бишь
по четвертинке номера на брата и одним гальюном на всех), расположенных
в дальнем конце самого незаселенного корпуса:
- Песни петь будем. Красивые, громкие, - с добродушной улыбкой пояснил
Шурик столь отшельнический выбор на ресепшине.
- Только хороводы не водите, - отреагировала работница ресепшина, - за
порчу имущества взимаем штрафы.
- А почем стоит окно разбить? - тут же осведомился Грибофф, - Видите ли,
я страдаю метеоризмом и мне по ночам бывает душно, а встать с кровати я
не всегда бываю в силах...
- Коллега шутит, - продолжая жизнерадостно улыбаться, прервал друга
Шурик и уверенным жестом протянул свой и Оом»ов паспорта в залог. Оом
печально проводил свой паспорт взглядом, еще печальнее посмотрел на
Грибоффа, открывающего очередную Балтику глазной впадиной, и стал
прикидывать, скока у него денег на выкуп паспорта.
Заселение в номера прошло стремительно и равнодушно. Все побросали
лишние вещи и тут же рванули на природу, манящую весенними ароматами
вино-водочной продукции.
Быстренько добежали до речки, расположились у кострища, запалили огонек
и разлили по стаканам. И понеслась родимая…
Глава 6 (разговорная, промежуточная): Куриный расизм
(Паша):
- Хорошо старушка с крепким кумполом попалась. А то я думал все, кранты!
(Оом):
- Убийцы. Вы убили мою мечту. Это была девушка моей жизни.
(Толик):
- Ты щас о которой из двух?
(Оом):
- О той, от которой мне остался лишь силуэт на стволе сего
замечательного древа, плодоносящего сапогами. Посмотрите, какие формы.
Какие линии...
(Шурик):
- Да, сапог и вправду скроен ладно.
(Оом):
- Юмористы, бля. Сапог! Щастья… Щастья меня лишили, изверги. Ненавижу
вас.
(Толик):
- Да лана те. Давай лучше в горлишко запустим. Смажем печаль твою.
(Оом):
- Предложение считаю пошлым и несвоевременным.
(Толик):
- Не понял?!
(Оом):
- Я грю, наливайте. Но знайте - я вас презираю.
(Паша):
- Ну, за душевные порывы!
(Женич):
- Кстати о позывах. Душевность душевностью, а без закуски уже не
проваливается.
Где курицы?
(Шурик):
- Йурра жарит.
(Паша):
- Кто жарит?? Йурра??? Пиздeц курицам...
(Шурик):
- Паша, не хотелось бы тебя понапрасну расстраивать, но некоторое время
назад эти курицы были обезглавлены, циничным образом ощипаны,
выпотрошены и расчленены. Ты всерьез думаешь, что с ними может случиться
что-то еще более неприятное?
(Паша):
- Поверь, может. Йурра ОЧЕНЬ любит готовить. Все, мы остались без
закуски...
Когда ребята подошли к костру, Йурра безмятежно пребывал вне сознания в
классической позе компаса - каждая конечность указывала в свою сторону
света, при этом в одной руке у него был шампур, а в другой саперная
лопатка (к ней мы еще вернемся).
(Шурик):
- Йурра, проснись! Йуррик, родной ты наш человек! Йурра, мать твою, где
кура?
(Йурра):
- Там...
(Шурик):
- Йурра, не исчезай, Йурра, фокусируемся - где там?
(Йурра):
- Там...
(Оом):
- По-моему, мы его теряем.
(Паша):
- Меня больше беспокоит, что мы теряем курицу.
(Шурик):
- Йурра, «там» - нам не подходит, это неправильный ответ, и при этом
бесчеловечный.
(Женич):
- Да-да, Йуррик, именно бесчеловечный, ибо твои друзья хотят закусить, и
лишать их этой простой радости антигуманно. Согласен?
(Йурра):
- Там!!
(Пятибратор):
- Йурра, ты сильно огорчаешь своих друзей. А твои друзья не любят
огорчаться, правда, Паша?
(Паша):
- Правда. Давайте бросим его в речку.
(Оом):
- Не, это не наш метод.
(Паша):
- А закуску проебать - это наш метод?? Какое твое предложение?
(Оом):
- Щас… Дайте бутылку... С ним это всегда срабатывает. Йурра!
(Йурра):
- Там?..
(Оом):
- Водки выпьешь?..
(Йурра):
- Да!
(Оом):
- Айн момент, наливаю. Ой, а где же закусь?
(Йурра):
- Там! В ве.. дре! Под де.. ре.. вом!
(Шурик):
- Ты гляди, сработало. Ага, а вот и ведро. Так... іп!.. Йуррик... Йурра,
бля!
Почему она черная, как уголь? Пааачемууу она чееерная???
(Оом):
- Саш, не надо его так трясти. Случится страшное.
(Шурик):
- Чееернаааая почемуууу бляяяяя???
(Йурра):
- Тссссссс... Эта курица - нeгp. Ты что.. расист?..
(Паша):
- Я же говорил пиздeц курице. Сжег накуй...
Глава 7 (морская, немножко смешная): Абордаж Впоследствии
Оом не раз
задавался вопросом - Почему? А точнее - Какого куя? Какого куя, этой
лодке понадобилось проплыть мимо нашей поляны именно в тот момент, когда
Грибофф, лежа на животе, аккуратно и экологично йогуртизировал в
глубокую одноразовую тарелку, наблюдая за фарватером реки. Лодка весело
скользила по быстрому течению прозрачной воды, подгоняемая лихими
взмахами весел. Нет, не так. Эта гребанная лодка, дебильно подергиваясь,
киздовала вниз по течению речки-вонючки. Грибофф, не прерывая
кисломолочного процесса, внимательно следил за ее скольжением. Закончив,
он заботливо накрыл тарелку сверху еще одной, неуверенно встал и
уверенно молвил: «Желаю кататься на лодке. Мне врачи рекомендовали. » На
беду остальные алкоголики в данном случае не имели ничего против
врачебных рекомендаций. К этому времени практически все были уже в
торф...
- А вот пачпорт извольте в залог, - буркнул мужик, ответственный за
лодочную станцию, опасливо глядя на восьмерку потенциальных мореходов,
еле стоящих на ногах, словно заранее приноравливающихся к качке. - А он
у меня … эта…, - Грибофф тщательно ощупывал карманы. В кармане джинсов
он что-то неожиданно для себя нащупал, удивился, еще раз пощупал,
победоносно рыгнул и вытащил… маринованный огурец.
- Опа. А не тут у меня паспорт, - прокомментировал он и откусил от
овоща.
- А ихде? - у лодочника зародилась надежда на избавление от опасной
алкашни.
- В этой самой... в куртке, - развел руками Грибофф.
- А ихде куртка? - наседал мужик, благо надежда становилась ощутимей. -
Ну… Наверное осталась там, где я блевал, - парировал Грибофф, честно
глядя в глаза.
- Ага! А вот не положено без пачпорта! - надежда лодочника окончательно
окрепла и расправила крылья.
- Послушай-ка, любезный! - выступил вперед Шурик и достал из кармана
складной нож.
- Эей, ребятушки, не губите! - вид ножа со следами куриной крови не
только пообломал крылья надеждам мужика, но и вообще как-то слегка его
удручил.
Последовавший компромисс устроил обе высокие договаривающиеся стороны:
- Восемь лодок все равно дать не могу - тока три в наличии. Если
потоните, то и черт с вами!
- Прекрасно! Нас устроят три этих прекрасных шхуны. Гранд мерси, мон
шери! Держи пиастры. Флот ее Величества у тебя в долгу.
- Господа корсары, вперед!
И друзья-алкоголики, с улюлюканьем и матюгами попадав в лодки, вышли в
открытое море под флагом семейных трусов Грибоффа. Да-да, именно
семейных трусов неоднозначной расцветки, надетых на палку…
Через сорок минут плаванья Грибофф перестал петь народную баварскую
песню, раскачивая в такт одну из наших лодок, так что она черпала воду
обоими бортами, и объявил: «Чертовски хочется отлить. Друзья мои, пора
подставить пипиську соленым ветрам... ». С этими словами он встал на
колени на самом носу лодки, достал из ширинки свой увесистый якорь и,
прогнувшись с треском в позвонках, принялся золотить воды Клязьмы. И вот
тут его угораздило разглядеть вдали чужую лодку. Она безмятежно
кружилась посередь речки, в то время как наша эскадра потихоньку к ней
приближалась. Лодка с Грибоффом на носу шла в авангарде, и, указывая
свободной рукой вдаль, наш адмирал возопил:
- О майн либер гот! Флибустьеры! Знаете, что я вижу? Я вижу добычу!
Крюйс-брам-стаксель мне в жопу, если на этой посудине нечем поживиться!
Будем брать! Впереееееееееед!!!
И эскадра послушно устремилась к добыче. Флагманский корабль, прямо
скажем, выглядел устрашающе: не переставая отливать, благо было чем,
Грибофф возвышался на носу шхуны подобно фигуре, вырезанной на
форштевне, и орал дурным голосом:
«На абордаж, еп вашу мать! ». На корме сидел Женич с длинной палкой в
руках, на которой реяли семейники Грибоффа, наводящие ужас своим
веселеньким колором. Роль гребцов исполняли Пятибратор и Толик,
оглашающие тишину водной поверхности ритмичными воплями в такт взмахам
весел: «Иииееераз, бля! Иииеееераз, бля! ». Остальные две шхуны с
Оом»ом, Пашей, Шуриком и местами ожившим Йуррой гораздо более скромно
шли рядком вслед за флагманом.
Когда цель абордажа приблизилась, Оом»а бросило в жар: в лодке сидела та
самая девушка. А с ней та самая бабушка. Несчастные дамы, открыв рты и
вытаращив глаза, в ступоре взирали на летящее к ним бортовое орудие
Грибоффа, которое он не только не убрал обратно в штаны, но и начал им
угрожающе размахивать. В ужасе Оом посмотрел на Шурика. Тот молча кивнул
в том смысле, что «Надо перехватывать его к ебени матери!». Диспозиция
лодок мгновенно поменялась. В то время как корабль под предводительством
Грибоффа несся к лодке дамочек, шхуны под командованием Оом»а и Шурика
пытались его нагнать по флангам и перехватить. На самом подходе к
оцепеневшим от ужаса женщинам, когда лодка Грибоффа уже грозила вот-вот
протаранить их, шхунам Шурика и Оом’а удалось обойти ее на полкорпуса и
одним рывком синхронно сблизиться справа и слева, столкнувшись носами
прямо перед ней и образовав букву «эл», в основание которой через
секунду и врезался форштевень флагмана эскадры...
От сильного удара Грибофф, словно ядро из пушки, вылетел с носа лодки и,
продолжая размахивать своим торчащим из штанов абордажным крюком с
воплем «іпанаааааааааа! » спикировал над лодкой дамочек. Думаю читатель
не сильно удивится тому, что в полете Грибофф врезался во внучку и увлек
ее за собой в воду с оглушительным всплеском...
Глава 8 (фольклорная): На деревне
Пока Грибофф сушил свою одежду на
шампурах над тлеющими углями, остальные решили организовать прод-отряд
для отправки в ближайшую деревню за закуской. Не прошло и часа, как
отряд из пяти человек уже маршировал сквозь ночь в направлении деревни.
Если морскими войсками командовал Грибофф, то за сухопутные отвечал
Йурра.
Йурра, эстонец по национальности, но проживший большую часть жизни в
Москве, являл собою носителя великоимперских настроений. Помешанный на
военщине и тоскующий по мощи СССР, он имел дома карабин «Сайга», пару
наручников, три полных комплекта камуфляжа и саперную лопатку. Вот и
сейчас он шел впереди отряда в камуфляжном тельнике и штанах, с
армейскими бирками на шее и саперной лопаткой в руках. Следующая за ним
четверка в дугу упитых призывников пыталась маршировать в ногу и
чеканить шаг, отчего наводила еще больший ужас на редких встречных
путников. «Песню запе-вай!», - скомандовал Йурра и отряд вошел в
деревню...
Деревенские старушки сидели на завалинке и, луцкая семАчки, спорили о
политике.
- А хоть бы и пьеть! Зато он о простых людЯх думает! Верю в Борис
Николаича! - Ишь ты! О каких-таких простых? Прямо проснулся Ельцин твой
и давай о Никодимовне думать - здорова ли, сыта ли.
- Ой, а то твоему Зюганову не спится, коли ты не поужинала…
«А молодоооооваааа командиииираааа несли с пробитой головооой.. » -
полит-дебаты прервались нестройным хоровым пением. Из вечерней темноты к
завалинке вышла саперная лопатка. За ней появился Йурра, а за ним и все
остальные. Йурра скомандовал: «Стой, раз-два! На-лееее-во! Тпруууу, бля!
Равнение на бабулек! ». Бабульки тут же засобирались по домам. Однако
Йурра перехватил инициативу вопросом:
- Мать, - обратился он к ближайшей старушке доверительным шепотом,
почесывая лопаткой ухо, - а много ли в деревне наших?
- Хватает, милок, хватает, - насторожилась «мать», мудро решив не
уточнять, о каких «наших» идет речь.
- Нда?.. А как вы вообще относитесь к очагу мирового терроризма - Чечне?
-продолжил допрос Йурра.
- Отрицательно, милок, отрицательно: не любим мы этих чеченов проклятых,
-отрапортовала бабулька и, уже обращаясь к подругам, запричитала, - Ой,
чавой-то надуло мене всю, пойду-ка я до дому.
- Да и нам уже пора, и мы пойдем, - поддержали подруги. - Мать, нам бы
хлеба чуток, - напомнил о себе Йурра, постукивая лопаткой по
камуфлированной лодыжке.
- Да что ты, милок, голодаем мы туточки, пенсия маленькая, а в огороде
старыя мы ужо копаться-то, - запричитали старушки, мелкими шажками
продвигаясь вдоль забора от греха подальше.
- А может все-таки пару крошек найдется, - вышел вперед Пятибратор,
доставая внушающий уважение кошелек (папа у него был дюже боХатый), - Не
обидим. - Ой, да уж чаво-нить наверняка найду, ежели поискать-то, -
мгновенно оживилась первая старушка, - Пойдемте до хаты, к сестрице моей
внучка приехала, так она уж и состряпала кой-чаво наверняка.
Надо ли говорить, что, ввалившись в хату и обнаружив там ту самую
бабушку, и ту самую внучку из лодки (Гоголь со своей немой сценой из
«»Ревизора»» глотает окурки), отряд был вынужден поспешно ретироваться
под напором ссаных тряпок и печного ухвата…
Глава 9 (электрическая): Об умение правильно сунуть
Уже глубокой ночью в
номерах разгром комнаты №27 начался с того, что в магнитофоне сели
батарейки. Паша осмотрел магнитофон, поглядел на розетки в стене и с
видом профессионала молвил:
- Бля буду, нужен провод.
- Щас! Момент! Достанем! - Йурра схватил складной нож Шурика и
устремился к двери. Рванул на себя дверную ручку и вырвал ее с корнем. -
Йурра, ОТ себя!
- Понял вас! - согласился Йурра, справился с дверью и маршем двинулся в
неизвестном направлении.
- Да, блин… Этот достанет, - поверил в друга Паша.
Через двадцать минут Йурра вернулся:
- Вот! - в руке он держал кусок какого-то толстого провода. - Йуррик,
это не подходит - нужна пара, к тому же у нас все равно нет штепселя, -
разочаровал добытчика Паша.
- Пара? Штепсель? - оживился Женич, - Йуррик, дай-ка ножик!
- На, - Йурра редко утомлял длинными фразами.
- Етитькина титька! Йурра, а что с ножом? - на лезвии ножа красовались
две здоровенные, дочерна закоптившиеся полукруглые выбоины. - А куй его
знает! - честно ответил Йурра, резко встал и целенаправленно
продефилировал на балкон с неудержимыми позывами к йогуртизированию.
В этот момент из сортира вернулся давно отсутствовавший Толик:
- іптыть! На нашем этаже уже сортир засорился. Неужели трудно блевать с
балкона? Ааа, я смотрю уже. Ну слава богу, дошло. Прикиньте, щаз отливал
на третьем этаже, так там света нет, и монтер с проводкой ебется - грит,
какой-то дятел умудрился вырезать кусок высоковольтного провода из щита.
Там до сих пор все дымится. Чума! Крутой видать дятел, коли не убило
нахер. - Толя, хочешь познакомиться с этим дятлом? - глубоко вздохнул
Шурик.
- Йурра??? - угадал Толик.
- Без комментариев, Толя, без комментариев.
- Ндааааа... Электрик эстонский, мля! Женич, ты что-то вроде про
штепсель говорил, - напомнил Паша.
- А, ну да, - Женич допил стакан, подошел к настенному бра и одним махом
срезал ножом нижнюю часть провода вместе со штепселем. - Ну вот: и пара,
и штепсель! - Голова! - похвалил Паша, после чего приладил провод к
магнитофону, залепив его жвачкой.
- Ну-ка, - сказал он, собираясь сунуть штепсель в одну из розеток на
стене.
- Паш, там одна из розеток для бритвы, не перепутай, - предупредил
Женич.
- Спокуха, не глядя тока члeн суют! - резонно заметил Паша и сунул…
Когда через полчаса в комнату, освещая себе путь фонариком, вошел
монтер, дым уже рассеялся, перегоревший магнитофон успели выкинуть с
балкона, а провод на ощупь отодрали с треском от стены и спрятали. Но
бутылку ему все равно пришлось жертвовать, ибо только она могла помочь
монтеру забыть о необходимости сообщить администратору о стекшем на пол
сгустке оплывшей пластмассы, который в прошлой жизни был розеткой для
бритвы, и выжженном квадратном метре обоев вокруг нее…
Глава 11 (добрососедская): Кавказский гость
Под общий пьяный гогот никто не замечал, что в углу комнаты у открытой
двери вот уже как полчаса сидела невесть откуда материализовавшаяся
блондинка. Но вот гогот на какой-то момент затих и в образовавшейся
паузе таинственная незнакомка громка икнула.
- Что за накуй! Ты откель такая блондинистая? - галантно осведомился
Пятибратор.
- Оттуда, - ответствовала блондинка, неопределенно махнув рукой, и снова
икнула.
Блондинка была в дымину.
- Меня зовут Павел. Водки налить? - поддержал беседу Паша.
- Налить, - не стала скромничать блондинка и беседа потекла…
Еще через полчасика застолья в дверях возник парень лет двадцати восьми,
кавказской наружности, недетской окружности и по всему видать было - на
бровях. На этот момент в номере кроме блондинки находились Грибофф,
Толик, Пятибратор, и спящий на кровати Женич. С трудом отлипнув от
дверного косяка, кавказец ввалился в комнату:
- Свэтка, зараза, я тэбя ищу вэздэ, а ты тут. Нэхорошо, сушай, да.
- Артур, иди на хуй! Мне и тут нравится. С ребятами. Правда, ребята?
- Нууууу…. - задумались ребята.
- Э, какой-такой нравица? Куда тэбе нравица? Ааааа, я понял, сушай! -
Артур резко повернулся к Грибоффу, сидящему на краю кровати. - Ты ее
эбал, да? - Да, - зачем-то подтвердил Грибофф. - Мы нежно полюбили друг
друга и решили пожениться.
Артур явно расстроился. Он схватил стул и обрушил его на голову сидящего
Грибоффа. Стул распался на части, которые осыпались на пол вместе с
осколками двух плафонов с задетой при замахе люстры. Грибофф поднял
чистый, местами детский взгляд на Артура и осведомился:
- Ты что, дуpak? - при этом он зевнул.
Артур замялся. Такая реакция его морально надломила. Тогда он не
придумал ничего лучше, как перевернуть стол с останками шпрот и пустыми
бутылками и долбануть им по спине спящего Женича. У стола отвалились три
ножки. Матрасная часть кровати с грохотом провалилась внутрь деревянного
каркаса. Женич не проснулся.
Подобным непротивлением насилию Артур был окончательно раздавлен. В
нервном истощении он опустился на кровать рядом с Грибоффом:
- Она мэня доконает, - вздохнул он, проводя взглядом «»Свэтку»»,
удаляющуюся несимметричным слаломом.
- А че так? - поинтересовался Грибофф.
- Падазрэваю, что блядь, - пожаловался Артур.
- Ну так у каждой женщины недостаток есть, - подбодрил незлопамятный
Грибофф. - Вот возьми Еву. Ну, всем хороша была баба. Но нахера яблоки
немытые жрать было??
- Эва? Красывое у твоей жэншины имя, - продемонстрировал свои три класса
образования Артур, - А водка эсть?
- Эсть!
В этот момент в комнату вошел Шурик и объявил:
- Поздравляю вас, у нас горе: Толик - Бэтман…
Глава 12 (голливудская): Бэтман и голые жопы
Толик был совершенно адекватным парнем. И выпить мог много. Но иногда
случалось, что по пьяни его клинило - и тогда он становился Бэтманом.
Когда-то этому искусству перевоплощения его научил Йурра. Научил и
забыл. Но Толик забывать отказывался, как ни упрашивали. Происходило это
с ним вне зависимости от лунных фаз и места нахождения. Например,
возвращаясь с пьянок на метро, он не раз прямо в вагоне к неописуемому
восторгу пассажиров цеплялся ногами за верхний поручень, раскачивался
вниз головой, хлопая полами своей куртки (при этом на пол со звоном
падали ключи, пропуск, проездной, мелочь и прочая куйня), и с
остервенением рычал: «»Я Бэтмааааааан!!! »». Затем он принимался
носиться по вагону взад-вперед, продолжая хлопать импровизированными
крыльями и не переставая информировать общественность о том, что он
Бэтман и «»всех отъебет»». И это нормально. Это молодость, это алкоголь.
Но дело в том, что это шоу порой продолжалось не меньше двух-трех часов.
И это утомляло.
Поэтому когда Шурик сообщил друзьям о сеем прискорбном перевоплощении,
ребята слегка приуныли. Собственно они даже и приуныть не успели, потому
как сразу за Шуриком в номер ворвался ужас, летящий на крыльях ночи, -
Толик-он-же-Бэтман собственной персоной. На голове у него был
разодранный пакет из-под молока, с плеч ниспадал постельный плед, на
губах играла зловещая улыбка. Парень был в образе.
- Я Бэтмаааааан!!! - возвестил Толик и просочился в комнату.
Ситуация стала очевидной: если ничего не произойдет из ряда вон, то
театр одного актера растянется на часы. Скажу сразу - произошло.
Сначала друзья попытались запереть Толика в шкафу. Но не это спасло их,
ибо Толик вышел из шкафа через бортовую стенку (а шкаф сложился
вовнутрь). После чего, пробежавшись по комнате - простите, - пролетев по
комнате на пледо-крыльях и пообещав в очередной раз «»всех отъебать»»,
Толик выскочил на балкон. А вот там, несмотря на ночную темень, он
разглядел (у Бэтманов отличное зрение) три голые задницы - внизу
недалеко от балкона под сенью деревьев присели пописать три девчонки. В
тишине раздавалось лишь журчание и треск цикад. Толик мгновенно
прочувствовал момент - девушки в потенциале существенно расширяли
аудиторию его выступления. Вот это-то и спасло его друзей.
Встав на какие-то железки, Толик простер руки-крылья в стороны и, набрав
полную грудь воздуха, навалился грудью на балконную перекладину.
Трухлявая перекладина затрещала.
- Я БэтмаааааААААААААААААААА…, - орал Толик, проломив грудью перекладину
и падая со второго этажа носом в мягкую почву.
Не допИсав, с нижнего старта насмерть перепуганные девчонки стремглав
ломанулись сквозь кусты прочь, на ходу натягивая трусы и сверкая жопами,
под добрый гогот Йурры, по-прежнему йогуртившего с соседнего балкона…
Эпилог
Много чего еще было этой ночью: и выведение Толика из комы, и
разматывание всех пожарных шлангов в корпусе, и балконный йогурт на
брудершафт, и попытка повеситься на туалетной бумаге, и пение матерных
серенад под окнами администраторши - всего не расскажешь. Да и не к
чему.
Короче говоря, настало утро. Паша проснулся под уцелевшим столом и,
стукнувшись лбом, удивился низости потолков. Женич проснулся весь в
шпротах и удивился, когда мы успели сходить на рыбалку. Йурра проснулся
с дискомфортом в промежности и удивился торчащей у него из ширинки
саперной лопатке. Пятибратор проснулся и удивился саперной лопатке,
торчащей из ширинки Йурры. Оом проснулся и удивился, что саперная
лопатка торчит всего лишь из ширинки. Толик проснулся с пакетом молока
на голове и не удивился этому. Шурик проснулся и удивился тому, что он
проснулся. А Грибофф не проснулся. Проснулся он только, когда ему налили
холодной воды в штаны.
После жизнеутверждающей фразы Женича «»Шурик, пиздуй за кефиром, спасай
людей! »» друзья потихонечку похмелились заныканной Толиком накануне
бутылкой водки и принялись крепко думать. А подумать было над чем - ибо
предстояло сдавать номера, а платить штраф за ущерб ой как не хотелось.
Да и не хватило бы даже всех денег Пятибратора. Первая комната
практически не пострадала - там тока спали. Но вот вторая: расплавленная
розетка, сожженные обои, отрезанный шнур, провалившаяся кровать,
раскуроченный шкаф, стол без ножек, раздолбанный стул, проломанная
балконная перекладина, два разбитых плафона, вырванная дверная ручка и
всеразличная куйня по мелочи - таков был убедительный итог состоявшегося
праздника. В результате решили сделать косметический ремонт-наепку - по
возможности устранить явные признаки погрома и надеяться, что проканает.
Мебель сложили словно кубики и подперли, чем могли. Переставили шкаф,
чтобы закрыть обои, отрезанный шнур и розетку. Оставшийся плафон сняли и
выкинули, типа так и було - ваще без плафонов. Ручку дверную вставили,
но трогать ее было нельзя. Как и все остальное. Иначе катастрофа.
Пришла горничная. Ей галантно открыли дверь (чтоб сама за ручку не
схватилась) и затаили дыхание. Горничная постояла, посмотрела и
потребовала с друзей-алкоголиков несколько рублей за утерю полотенец,
которые им вообще не выдавали.
Так проходили студенческие годы…
Институтская история.
И не пошлая совсем. Простая и безобидная.
Итак, представьте, началось занятие по немецкому языку, запаренный в
доску препод лопочет чего-то не по-нашему, немногочисленные скучающие
студенты зевают, причем количество и интенсивность зевков, степень скуки
и безразличия прямо пропорционально удаленности студентов от
преподавателя. Кто-то вообще дрыхнет пьяный в общаге. И вот, в нарушении
всех этих законов о посещаемости, дислокации в аудитории студентов, в
зависимости от их типа и предрасположенности к изучению дисциплин сидит
за первой партой Леха, этакий студент-распиздяище, явно с жесточайшего
бодуна, не мытый, не стриженый, рожа не бритая, глаза краснючие, аки у
вампира. В общем, факт его присутствия абсолютно ненормальное явление.
Сидит, бедолага, голову подпер руками и озонирует воздух свежайшим
плотным перегаром. Че приперся?!! Ну, вот значит, препод пропизделся по
не по-нашему, перешел на родной язык, чем вызвал легкое оживление
аудитории. И говорит, мол, проведем разминку: я (препод) задаю вопрос
по-немецки каждому студенту по очереди, вы (студенты), соответственно
мне отвечаете по немецки, естественно! Мало кому из студиозов это надо,
Лехе вообще до пизды на все происходящее, но тем не менее, относительно
препода Леха сидит за первой партой справа самый первый и ессесно,
препод по данному принципу определил, что именно Лехе разрезать красную
ленточку. ‘Альзо, - обращается препод к Лехе, - ви хайст ду?!”. Все
присутствующие грызуны гранита науки понимают, что это самый
наипростейший вопрос и по-русски значит: “Как тебя зовут? ’ и любой бы с
удовольствием на него ответил. Лехе, хоть бы хуй, он даже
сориентироваться не может где он и зачем. В общем заминка, препод задает
вопрос ан цвай маль. Рядом с Лехой сидит студент-доброжелатель, толкает
его в бок и подсказывает: “Май нейм из Алексей”. Ну, Леха и ответил, май
нейм из, так май нейм из! А изучается-то немецкий язык! А фраза про май
нейм из на английском! Все прыснули от смеха, поржали маленько. А препод
стоит бледный, глаза широко раскрыл и говорит: “Гад дэм, тел ми, плиз,
дис из энглиш гроуп?!!”. Бля-а-а, ему чуть плохо не стало, он два
месяца совмещал занятия с немецкими и английскими группам и подумал, что
все, - пиздeц, допреподавался, десять минут на немецком изголялся, а
студиозы англичане. Ну. ему объяснили, что все ништяк, это Леха ввел его
в заблуждение. Леху, чтобы больше не вводил в заблуждение, отпустили с
пары похмеляться. А препод остаток пары провел в бодром расположении
духа.
Случай из студенческой жизни.
За достоверность ручаюсь ибо случилась сия
хреновина лично со мной, в бытность мою студентом факультета радиофизики
БелГосУниверситета.
Предъистория: мы с Пузырем (на это прозвище отзывался мой заклятый друг
и коллега по учебе, парте и пиву) в школе учили французский язык, а
затем в Универе нам разные сур`езные дяди сообщили что групп
французского языка нет, не было и не будет на факультете, а мы все будем
шпрехать на немецком. "Радости" нашей не было предела...
Теперь собственно история: Сидим с пузырем на немчуре проклятой страдаем
от приступа похмелья и морды имеем преотвратительные, я периодически
обрубаюсь и на все происходящее вокруг реагирую с больши-и-и-м
опозданием. Немец же (личность всячески пидороватая, неприятная, а
местами просто отвратительная) безжалостно пытает по поводу домашнего
задания (какие-то степени сравнения какой то фигни типа наречий или еще
чего...).
Просыпаюсь от толчка в бок - Пузырь, умница, разбудил - меня вызвали, и
подсовывает мне учебник. Там написано Nach (по нем. - близко), Naher (по
нем. еще ближе, причем над А нарисованы две точечки (это важно!!!)). Мне
этот бред надо прочитать - я читаю и получается следующий диалог с
немцем и Пузырем:
- Назовите степени сравнения Nach
- НАХ (nach)
- Дальше
- НАХЕР!!! (Naher)
- Что-о-о???!!!
Все рыгочут аки кони. Чую сморозил что-то не то. Пузырь толкает меня под
бок и сквозь хохот шепчет Вован, "а" с двумя точками читается после "H"
как "E".
Я с умным видом поворачиваюсь и заявляю (с бодуна я соображаю туго):
- Ну значит НЕХЕР!!!
... Занавес...
До сих пор понемецки знаю только "фольксваген", "штангенциркуль" и
"Гитлер капут!!!".
WOLF
Знаете, в "Комсомолке" есть рубрика - "Люди, которые нас удивили".
Будучи студентом в Германии, часто мотаюсь по разным студенческим
тусовкам, и навидался там не менее колоритного народца. И некоторых
персонажей представляю вашему вниманию.
РОДЖЕР
Роджером его прозвали мы, так как не могли выговорить его настоящее
голландское имя. Вполне подходил в качестве иллюстрации для анекдотов
про эстонцев - высокий блондин, из тех, у кого вместо крови тормозная
жидкость. Говорил всегда словно во сне, еле проталкивая слова сквозь
губы. К тому же отличался нестандартным мышлением. На студенческих
конференциях обожал задавать вопросы ораторам, но, во-первых, вопросы
были дурацкие, а, во-вторых, пока он их формулировал, народ начинал
зевать.
В качестве иллюстрации: Италия, море. Народ возвращается с пляжа. Дорога
полна камней и колючек, поэтому все обулись. Кроме Роджера. Морщась от
боли, идет босиком, несет ботинки в руке. Ему говорят: "Роджер, чего
ботинки не оденешь? Больно ведь". На что он, минуту подумав:"Даа,... но
потом... их... все равно придется снимать".
МАЧЕК
Мацей Лещиньски - так звали этого польского парня. Студент-германист с
прекрасным знанием немецкого, он выделялся поначалу только своей
нелюдимостью. Потом он отличился на конкурсе национальной кухни. Он
приготовил целую кастрюдю национального польского супа из потрохов.
Варево воняло так, как будто его сварили из потрохов вместе с
содержимым. Из всей еды, приготовленной в этот вечер, только мачекова
кастрюля осталась нетронутой.
А потом он порадовал нас уникальной способностью засыпать на дискотеках
и вечеринках. Причем чем громче и веселее была музыка, тем сильнее
действовала она на Мачека как снотворное.
КАСЯ
Кася, как и Мачек, родом из Варшавы. Очаровала всех парней сочетанием
серьезности, красоты и чувства юмора. А кульминацией была игра в мяч.
В мяч играли в море. Правила придумывали на ходу, так что получилось
нечто среднее между волейболом и регби, а мячик был маленький вроде
теннисного. Игралось в воде, парни против девчонок. Схватки за мяч
кипели нешуточные, синяков и царапин никто не считал. Заводилой у
девчонок была наша Кася. В пылу игры она не заметила, что лифчик от ее
бикини оторвался и поплыл исследовать Средиземное море самостоятельно.
Гордая победой, Кася подняла вверх вырванный у соперников мяч... и
предстала перед нами во всей своей красе. Никогда еще не видел у
девчонки такой выдержки. Не стала прикрываться руками, даже не
покраснела. Победно посмотрела на парней (вот, типа, я какая,
любуйтесь), пока те ошарашенно пялились на ее прекрасную грудь. И
спокойно так сказала: "Тайм-аут окончен, игра продолжается". И поплыла
вылавливать свой лифчик.
А в народе получила прозвище "Боевая Кася" и "Валькирия".
Если пронравилось, я еще расскажу.
Оклемавшись и прийдя в себя после приезда в Торонто, найдя работу от
русского агенства и заработав первые трудовые доллары, Дима с сыном
поплелся в салон, купить отпрыску мобильный телефон.
Пока сынуля с продавцом обнюхивал разные виды сотовых, Димон скромно
стоял в сторонке, даже не пытаясь погутарить вместе с ними на телефонные
темы - в школе-то он немецкий учил...
Поэтому стоит новоприбывший Дима, скучает, по сторонам поглядывает,
ждет, пока сын чей-то там выберет.
Ан нет!
Заметил тоскующего костомера - так клиент по ихнему называется -
вышедший из подсобки второй продавец, по виду негро-канадец. Или
американо-африканец?
Короче, нeгp.
И сразу, конечно, рванул к папе Диме с любезным вопросом: May I help
you? Типа, браток, може тебе кака допомога нужна по втюхтванию нашей
лабуды вперемешку с фуфлом?
А потом еще и улыбнулся во все свои контрастные зубы, мол, видишь какой
я приветливый, хоть и черный, но не страшный!
Ну, Димик, понятно дело, мозгами раскинул, скумекал, что к чему, даром,
что-ли доцентом в Питере был. Только все равно ему не понравилось, что
негр к нему с вопросами пристает, да еще и на английском.
Если бы на немецком, то Димка ему бы просто сказал - Хэнде хох, айнц бир
унд цвай сосиска, ауфидерзейн!
А тут надо на англицком отвечать...
Думает Дима, скажу ему, что жду я, пока вся ваша трахомудина торговая
закончится, чтоб отцепился от меня.
Сдвинул брови, посмотрел на улыбчивого негра, как на студента, вылезшего
на лекции с глупым вопросом, и строго сказал:
- Ай вайт!
То-есть хотел наш герой сказать, как и было выше задумано - «я жду», что
звучит примерно как «Ай вэйт».
А получилось-то совсем другое, да еще и нехорошее - мол, белый я, Ай
вайт, понял, обезьянья морда!
Бывает.
Особенно с теми, кто с английским языком не дружит.
Дитя Африки потеряло лучезарную улыбку, потом, как смогло, побледнело,
после чего в меру возможностей покраснело. По окончанию всех переливов
потерявший свой основной цвет нeгp отпрянул от Димки, как от САРСа и
СПИДа вместе взятых, наверняка призывая всех африканских богов наказать
зарвавшегося расиста.
Разительные перемены, проишедшие с дружелюбным продавцом, сопоставленные
по времени со всеми событиями, подтолкнули доцента к вполне
научно-обоснованному выводу: «Видать, чой-то не то ляпнул! »
После чего Дима быстро ответил на два главных вопроса русской
интеллигенции: «Кто виноват? » - сам, чего-то не то брякнул, и «Что
делать? » - тут мыслитель решил посоветоваться с молодежью.
И обратился, уже на русском, к сыну:
- Игорь, - сказал Дима, указывая на негра - что этому придурку не
нравится?
Как ни странно, первым на русскую речь отреагировал именно придурок.
Сказанное произвело на гордого сына Африки эффект разорвавшейся бомбы,
хотя русского языка он не знал.
Дело в том, что в простом русском имени «Игорь» - только вспомните, как
мы его произносим - натренированное ухо африканца уловило ужасно
оскорбительное и унизительное слово «Нигер».
А Димка еще и пальцем на него показал...
Негр подпрыгнул, как ужаленый, вверх на метр, в воздухе развернулся, и,
посыпая проклятия на головы белых, рванул в свою магазинную подсобку.
Откуда раздалась брань, всхлипывания и глухие удары в стену. Очевидно,
головой...
Вскоре все затихло.
Можно предположить, что жертва американской работорговли повесилась на
своем галстуке...
Ошарашенные всем этим Дима с сыном торопливо покинули пределы
растревоженного коммуникационного рая, чтобы проанализаровать все
случившееся в домашней обстановке.
Анализ показал все преимущества английского языка перед немецким в
Канаде, а также необходимость более глубокого изучения первого для Димы.
Особенно произношения звуков «э» и «а».
С той поры злосчастный салон Димон обходит дальней дорогой, а сына на
улице называет не иначе, как Игореша.
На всякий случай...
В. Х.
ГДР, конец 80-х.
В “нашем” Берлине - сеть магазинов “Эксквизит”: товары
там выше качеством и, соответственно, дороже. По снобизму персонала
сопоставимы с советскими “Березками”. Студентов и прочих нешикарно
одетых не жалуют - могут даже напрямую поинтересоваться насчет
платежеспособности.
И вот приезжают к нам, германистам-“фолликам” (от слова Voll - полный,
то есть полного срока обучения, и, соответственно, языкового уровня),
двое друзей - “тайликов” (от слова Teil - часть, то есть на короткий
срок присланных) - погостить, Берлин посмотреть, ну, а заодно и в языке
попрактиковаться. На правах хозяев предлагаем помощь и поддержку при
посещении означенных “Эксквизитов”, но знатоки-тайлики, в языке
несведущие, но гордые, уверяют, что и сами как-нибудь… После чего
девчата-фоллики отправляются в общежитие - готовить обед и ждать
мужчин-завоевателей (натурально, со щитом, то есть со свежезакупленными
ботинками известной фирмы Salamander).
Заявляются наши доблестные рыцари как-то подозрительно быстро, и слышно
их аж от самого лифта. Причем один из конкистадоров просто подхрюкивает
от смеха, а другой возмущенно вопрошает: “Не, ну че я не так сказал?”
Как оказалось, сие чудо, наивно полагаясь на безупречность своего
“саксонского” выговора, решило начать примерку обуви со вполне
стандартной фразы: “Покажите вон те, пожалуйста” (по-немецки - Ich
moechte die, то есть я хотел бы это (эти)). А теперь представьте себе
реакцию молоденькой и симпатичной девочки-продавца элитного магазина,
когда высокий, обаятельный вьюнош облокачивается на прилавок, улыбается
и проникновенным таким голосом (чтоб не выгнали) говорит: “Ich moechte
Dich!” (“Я хочу тебя!”) - а магазин, надо сказать, не слишком большой,
но людный, и фразу слышат все…
Продавщица начинает довольно интенсивно менять цвет лица, хозяин фразы
не может понять, в чем, собственно, дело, и, решив, что, возможно, его
внешний вид не соотвествует намеченной (довольно дорогой) покупке,
спешит заверить даму в полной своей финансовой благонадежности:
улыбается еще шире и ласковее и выдает на весь салон: “Ich habe Geld!”
(“У меня есть деньги!”)
Встречи с Народной Полицией столицы ГДР этой сладкой парочке удалось
избежать лишь благодаря находчивости и физической силе второго из
приятелей: не дожидаясь взрыва, он просто сгреб горе-людоведа в охапку и
уволок из магазина. Но долго еще раздавались под скромной кровлей нашего
общежитского небоскреба горестные вопли оставшегося без “Саламандры”
тайлика, и никому из нас так и не удалось убедить его хотя бы носить при
себе разговорник - на случай еще каких-нибудь непредвиденных разговорных
заторов.
Две истории из жизни провинциального ин/яза.
Случилось это в славном 95-м году. Славном потому, что вся страна
отмечала 50-летие Победы. А потому приказ ректора нашего универа был
строг и недвусмыслен: всем факультетам забить на грядущую сессию и
сделать шикарный концерт для ветеранов. А поскольку в зале должен был
сидеть мэр, комитет по образованию и прочее начальство, забегали все
не по-детски. Наш декан довел высочайший указ до заведующих всех трех
кафедр (англ., нем. и франц. языков), а те уже до студентов. И вот
время "Ч". В зале полно стариков с орденами и гвоздиками, в первом ряду
главные пупки города, все идет как по маслу и тут доходит очередь до
ин/яза. Наша кафедра (французского языка) показала какую-то сценку про
полк "Нормандия-Неман" и про братство по оружию, англичане спели
классную песенку про ленд-лизовские караваны, идущие через океан. Зал
ни слова не понимает, но радуется. И вот наступает кульминация. Выходят
студенты с третьей кафедры, выстраиваются в линию, звучит губная
гармошка и они начинают классно, с лающими гортанными интонациями петь
"Ах, май либе Августин, Августин, Августин"! С чем ассоциируется у
ветеранов эта песня, догадаться нетрудно ))))) Прямо как в "Брате-2":
"Эхо войны..."
Вторая история случилась годом позже. Тогда к нам по обмену приехал
стажер из Германии по имени Борхардт. Дружили с ним все, потому что при
двух метрах росту он был белокур, голубоглаз и, как все большие люди,
очень добр. По-русски он говорил очень прилично. Ну, может, не понимал
некоторые наши идиоматические выражения. И вот вечеринка у ин/яза.
Зависли у кого-то на хате, девчонки как обычно хлопочут на кухне. Ребята
в гостиной ведут светскую беседу и ждут, пока девчонки что-нить
приготовят. Вдруг из кухни раздается голос одной из наших шеф-поварих:
ребята, мол, нужна грубая мужская сила. Банка шпрот попалась из твердой
жести. Вот он, звездный час нашего немецкого друга! Эти два метра
встают, жестом останавливают привставших было ребят и, гордо тыча себя
пальцем грудь, на всю комнату с легким акцентом заявляют: "Сейчас я им
покажу свою мужскую силу!"
Долго он не понимал, почему все повалились на пол...
ГЛЮКИ
Физтех.
Мой 3-й курс. Сдача задания по физике.
Для тех, кто не в курсе: сей процесс начинается с предъявления
преподавателю тетрадки с решенным заданием - заранее оговоренном набором
задач. Естественно, кто-то решает сам, а кто-то списывает у
"передовиков".
Так вот, один студент дает препу тетрадку с явно списанным
заданием (ни одной помарки, зачеркивания, все написано убористым почти
каллиграфическим почерком). Преп листает тетрадку, переворачивает
очередную страницу и видит девственно чистый разворот. На следующей
странице - продолжение (ну слиплись листочки при переписывании). Преп
(кстати, очччень старенький и уже процентов на 50 впавший в маразм)
переворачивает страницы обратно - снизу начало задачи. Далее - чистый
разворот, затем - продолжение.
Перелистывание продолжается около минуты, затем следует диалог:
Преп:
- А что это, собственно, такое?
Студент:
- Это глюк.
Преп:
- А что такое глюк?
Тут все принялись наперебой объяснять препу значение слова "глюк", на
что преп и говорит:
- Я понял, что вы пытаетесь мне объяснить, но я не вижу никакой связи.
По-немецки "глюк" означает счастье, по-английски "glue" - это клей. Нет
никакой связи с тем, что вы мне говорите!
Далее один из студентов замечает, что кроме английского и немецкого есть
еще и другие языки. Преп сосредотачивает взгляд на бесконечности,
водворяется тишина, слышно перещелкивание синапсов в преповой черепной
коробке. И далее преп выдает:
- Нет. В _ДРУГИХ_ ЯЗЫКАХ ТАКОГО СЛОВА НЕТ!!!
Место действия - студенческое общежитие в Берлине, несмотря на 5 лет,
прошедшие после сноса стены, сохранившее все признаки восточного.
Действующие лица и исполнители - русские студентки (в количестве 3 шт.),
греческие студенты (2 шт.), марокканский студент - 1. Ну и еще
всякий разнонациональный люд.
Действие 1.
Прибыв в Берлин на учебу (тем, кто ездил на подобные «стажировки, должно
быть уже смешно), студентки столкнулись с необходимостью быть
застрахованными. Сейчас-то не каждому застрахованному понятно, что с
этим добром делать, а тогда мы вообще ничего не поняли, кроме того, что
надо выложить нехило денег и что понятия "выезд на дом" здесь нет. Вот
те раз, но выбирать не приходилось, карточки получили, с деньгами
расстались, но!!! почитав условия страховки поподробней и ознакомившись
с практическим опытом соседей, мы убедились в том, что это классная
вещь! Можно болтаться по всем врачам подряд и лечить все то, что тогда у
нас начали лечить за деньги медицинские кооперативы, укомплектованные по
большей части недавними санитарами и школьными медсестрами. Причем даже
стоматолог не составлял исключения!
Одним словом, мы все рванули исправлять деяния отечественных зубных, на
которые вежливые немецкие врачи взирали с ужасом и долго подбирали
слова, чтобы дать название материалу, использованному для пломб, «очень,
знаете ли, похожему на цемент». Наша активность не осталась незамеченной
среди соседей по общежитию, но, не будучи объясненной даже близкими по
духу греками, была отнесена на загадочность русской души.
Действие 2.
Все мы в определенной мере страдали на чужбине от отсутствия некоторых
атрибутов родной страны, таких как вобла, семечки и т. п. Но у одной из
нас тоска проявлялась более заметно и нашла свое выражение в том, что из
поездки домой эта фройляйн притащила с собой чемодан рыбных консервов,
черных буханок и... сушек. Радость и благодарность «невыездных» не знала
границ и вечерами мы наслаждались... А как-то в гости зашли друзья-греки,
находящиеся, как уже было отмечено, на более близкой к нам ступени
развития, чем немцы, так что общение с ними давно заменило нам общение с
соотечественниками. Ну и мы, потеряв на мгновение бдительность, угостили
их от всей души сушками... Даже греки не поняли, блин, что это - е д а
и торжествующе провозгласили, что теперь-то они знают, почему все русские
лечат зубы - ПОТОМУ ЧТО РУССКИЕ ЕДЯТ КАМНИ!
Мы, три студента из Новосибирска и один из Питера, проходили стажировку
в Германии и поехали как-то на экскурсию во Францию, город Страсбург.
Одна из главных достопримечательностей там - огромный католический
собор. Вот, значит, прогуливаемся мы там, а вокруг снуют негры
и продают открытки с изображением города и собора, значки и всякие
прочие сувениры. Один из негров с перевешенными через руку кожаными
ремнями подходит к нам и, демонстрируя нам ремни, начинает что-то
там лопотать по французски. Тут Серега, который из Питера, у него и
спрашивает:"Sprechen sie Deutsch?" (нем.- "Вы говорите по-немецки?").
Негр отрицательно машет головой и продолжает свою болтовню. Серега
снова спрашивает:"Do you speak English?" (англ.- "Вы говорите
по-английски?"). Та же реакция. Heгp продолжает болтать и, демонстрируя
один из ремней с разных сторон, сует его Сереге в руки, дабы тот
убедился, что ремень действительно крутой. Серега знал, что никто
из нас французский не понимает, но как-то задумчиво спросил:
"Интересно, что он говорит?". А я ему и говорю:"Он предлагает тебе
взять ремень задаром". Услышав это, нeгp грозно покосился на меня и,
махая указательным пальцем, также грозно сказал:
"Nein, keine "ZADAROM"!" (нем./рус.- Нет, никаких "задаром"!)
Знакомому попалось в архиве трофейное руководство по эксплуатации танка "Тигр".
Брошюра была почти такая же толстенная, как броня этого чудища. Вроде бы жизнь танкистов зависела от чтения этого руководства, и вообще немцы - народ педантичный, а тут - по всему документу картинки с полуголыми девицами в самых заманчивых позах. Одна дуло прочищает, обвившись длинными ножками вокруг ствола, другая раком гусеницу осматривает, и так далее. Все девицы хихикают. В общем, весёленькое получилось руководство. Его мой знакомый использовал в качестве примера, что самый нудный текст лучше оживить, чтобы запоминался. Недавно это было научно доказано на улитках - когда им скармливали "гормон счастья", эндорфин, связи между нейронами у них формировались гораздо быстрее и прочнее.
Инструкции к нашим танкам, конечно, в этом отношении уступают. Но зато я до сих пор отлично помню устный инструктаж по матчасти танка Т-80. Какие уж там полуголые девицы! То, что сержант проделывал на словах с дулом, гусеницами, нами и другими многочисленными принадлежностями танка, не пропустила бы никакая немецкая цензура...
В 2004м я купил книгу писателя Анри Труайя.
И с головой окунулся в историю. Много цитат, ссылки на первоисточники, красивый слог. Читал я тогда про Императора Александра Николаевича. Прочитав-подарил книгу своему отцу. Тот тоже окунулся в чтение и так и пошел плавать по просторам бумажных страниц. Анри писал о русских царях, императорах, императрицах, писателях. И не как какой-нибудь там Пикуль, а как надо! Его историки теперь цитируют! Правда про французов у него не интересные книги. И романы тоже-хотя литературоведы только их и знают.
Потом я узнал, что Анри Труайя потомок первой волны эмигрантов армяно-евреев из России. Стало понятно, что к чему. Но уважения не убавилось. Полное собрание сочинений его стот у нас на самом видном месте одного из книжных шкафов.
Так почему я об этом писателе вспомнил? К истории про вторую мировую во Франции и крахмал. Анри Труайя написал книгу 'Моя столь длинная дорога' про себя. Обитал он в Париже. И в его жизни, вторая мировая заключалась в том, что немцы отобрали у парижан велосипеды, не работало метро и электричество подавали с перебоями. ВСЁ!
Работаю на немецкой почте, и вчера, на рабочем собрании, наш шеф
рассказал как одного нашего коллегу, (теперь уже бывшего) подвела
собственная немецкая пунктуальность.
Этот крендель, к счастью не русак,
а местный немец, изобрел способ как сделать себе приятный подарок на все
выходные дни.
Когда долго работаешь на почте, то по виду, упаковке, весу и адресу
отправителя уже можно иметь представление о содержимом и ценности
посылки. От драгоценностей до электроники, да мало ли какие товары,
(как правило уже оплаченые заказчиками)отправляют торговые фирмы и
магазины. И вот крендель, начал один раз в неделю, по пятницам, во время
разгрузки машин с посылками, когда он находился внутри закрытого кузова
и где его мало кто мог видеть, заклеивать на понравившейся ему посылке
адрес получателя бумажкой, с напечатанным уже свом домашним адресом,
накопированным впрок на ксероксе. После разгрузки посылки кодировались,
сортировались и доставлялись получателю в субботу. Так продолжалось
довольно долго, более трех месяцев, пока почтальона не озадачила
подозрительная регулярность получения своим коллегой посылок по
субботам.
Едем с друзьями на трамвае в славном городе Женеве.
Билет у меня был, но
куплен заранее, и хpeн его знает, сколько у него срок действия. Где-то
за одну остановку до нужной нам - контролер. Мой билет смотрит, начинает
мне по-французски чего-то впаривать. В Швейцарии, вообще-то, три гос.
языка, и большинство местных знают хотя бы еще один, кроме родного. Но
контролера, видимо, в школе плохо учили, а может, просто был поганый
французский шовинист, но ни по-английски, ни даже по-немецки он со мной
общаться не пожелал. Понял я только, что билет у меня все-таки
просрочен, и это плохо. А тут трамвай к остановке подошел. Контролер
чего-то на дверь показал. "Ссаживает... ну и фиг, пройду остановку
пешком" - решил я и вышел, а трамвай дальше поехал, с контролером
вместе.
Подхожу к своей остановке, меня там друзья дожидаются. Вид прифигевший.
"Чего случилось?" - "Классный ход! Вместо штрафа - взял и сошел с
трамвая. У нас никто бы не догадался - народ обычно платит штраф и едет
дальше."
Дело происходит в Германии.
Итак, вечер, мы с женой и восьмилетним сыном возвращаемся домой и по дороге решаем заехать в ближайший супермаркет, закупиться. Стоим уже в очереди перед кассой. Сын крутится около стойки с табачными изделиями. И вот он читает вслух надпись на одной из пачек: "Курение угрожает вашей потенции". И тут же спрашивает (по-немецки): "Мама, что такое потенция?". Замечаю улыбки на лицах в очереди. Мы с женой переглядываемся и тоже начинаем хихикать. Не получив ответа на свой вопрос, он задаёт тот же вопрос, но уже намного громче, чем в первый раз. Очередь оживляется. Замечаю как кассирша прикрывает рот рукой. Жена начинает ему объяснять, что это такая математическая операция (да, в немецком слово Potenz означает ещё возведение в степень). Очередь начинает трястись. Не дожидаясь вопроса о том, какое это может иметь отношение к курению, я говорю: "Будешь курить - разучишься считать!". Не буду заканчивать историю заезженными "Занавес" или "Все пацталом", скажу лишь, что в этот вечер настроение подняли многим, включая сотрудников супермаркета.
Одесса.
Чем только не торгуют на Староконном рынке. Какой-то человек принёс в большой бельевой корзине щенков. Над ними висит фотография якобы их мамы - немецкой овчарки, у которой вся грудь в медалях.
- Молодой человек, откуда у этой собаки столько орденов? Она что, съела генерала?
- Ничего она не ела. Это чемпионка Европы.
- И родословная хорошая?
- Или! Я вам больше скажу: если бы эта собака могла говорить, она бы таки не стала разговаривать ни с вами, ни со мной.
В разговор вмешивается стоящая рядом женщина:
- Не слушайте его, это аферист! Я купила у него сторожевую собаку, а он оказался форменный сексуальный маньяк. Кидается на всех, включая кошек...
- А я вас предупреждал - это порода такая. Она так и называется: бордель-терьер.
- Бордель меня не интересует, - снова вступает в разговор мужчина. - Сколько вы хотите за этого щенка?
- Триста.
- А половину?
- Половину щенка я не продаю. Мужчина, не экономьте деньги! У вас будет отличный сторожевой пёс.
- Смешной вы человек! Если я вам отдам такую цену, этой собаке уже нечего будет сторожить...