Подруга рассказала.
Работает она в магазине по продаже музыкальных
инструментов. История про мужика, который работает там же консультантом.
Клиентов в таком магазине, понятно, не очереди, зато с каждым возятся
подолгу, предельно вежливо и как можно менее навязчиво.
Приходит раз в магазин дядечка выбрать себе муз. инструмент по вкусу.
Выбирает долго, просматривает все витрины и инструкции, успевает
пообщаться со всеми, ну просто всеми сотрудниками магазина. Сыплет
вопросами, но - не определяется. Задолбал, короче, он там всех.
Консультант весь в пене, остальные ждут, чем же дело закончится, а
дядечка продолжает интересоваться: "... Ну хорошо... Может быть, у вас
есть какие-нибудь проспекты?..", на что консультант, мигом оживясь,
поддерживая дядечку за локоть, направляет к двери: "Конечно! Вот,
например... проспект Гагарина!"
Есть у меня небьющиеся тарелки, 6 штук...
Подарили. Прикалывались что мне с женой, и с нашим темпераментом только такие и подходят. Не знаю из чего они сделаны, чтобы разбить, надо наверное кувалдой треснуть... Но не о том речь. Рассказал о них тестю. Он таких никогда не видел, (как и я раньше) и попросил проверить... Да пожалуйста... Били тарелкой о стену, кидали на пол с высоты роста, цела зараза... Короче он наигрался, я тарелку ополоснул и убрал в горку. Приходит теща... Дядя Витя бежит как ребенок, Света, смотри что покажу... Бежит на кухню, хватает тарелку, выбегает в прихожую и хрясь на пол... А до меня в последний момент дошло, что тарелку он обычную схватил, очень похожей расцветки...
Надо было видеть лицо тещи перед которой раскокали тарелку, при этом радостно улыбаясь, типа смотри как, а?
- И что это значит?-ошарашенно спросила она... Тесть что-то пробормотал, и пошел за веником...
Приходит дочь моя, Юлия, из детского сада.
И рассказывает:
- Вася Иванов (имя изменено) такой дуpak! Взял дохлую ворону и с ней бегал, пугал девочек, а потом воспитательнице на стол положил! Его за это в угол поставили.
На следующий день отвожу Юлию в садик. Воспитательница рассказывает:
- Юля нашла под забором дохлую ворону. Позвала Васю Иванова (имя изменено) и сказала ему, что другие девочки этой вороны будут бояться. А когда он всех девочек вороной попугал, уговорила его положить мне на стол.
Спрашиваю Юлию - чозадела?
- Ну... Я эту ворону увидела, показала Васе Иванову (имя изменено). Сказала, что нужно её убрать, потому что девочки будут бояться. А он, дуpak, стал с ней бегать. Девочки и боялись. А потом я сказала ему, что нужно эту ворону воспитательнице показать, а то его накажут. Потому что (так!) не нужно этой вороне в садике валяться! Но его всё равно наказали. Потому что дуpak.
Пяти лет ещё нет сыкухе. А мужиками вертит, как хочет.
Эпиграф:
"…Русский писатель Иван Бунин одно из своих писем к писательнице Н.Тэффи, своей старой знакомой, закончил следующей фразой:
«Целую Ваши ручки и штучки-дрючки!»
Через два дня он получает от нее ответ и в конце письма находит:
«Если ручки хоть редко, но целуют мне, то штучки-дрючки уже лет 50 никто не целовал!»"
Теперь собственно история.
Я доцент кафедры терапии медицинского института.
Сегодня принимаю зачет по практическим навыкам у студентов 4 курса. Сценарий такой: студенты разбиваются группами по 4 человека, получают пациента, опрашивают его, обследуют, потом с экзаменатором (со мной то есть) общаются и демонстрируют полученные навыки.
Приходим в палату, старушка-пациентка сходу начинает расхваливать мою четверку: "Какие молодцы, какие хорошие, как расспрашивали, а как щупали! Меня так уже лет сто никто не щупал!"
Разворачиваюсь, сходу ставлю всем четверым максимальный балл за практические навыки и выхожу из палаты.
Написал несколько историй, вот ещё одна.
Работал у меня в бригаде хороший мужик по фамилии Карх, видимо с немецкими корнями. Но, к сожалению, хорошие люди тоже болеют.
Так вот, попал этот дяденька в больницу, проходит несколько дней, отправляю его навестить двух женщин (тоже работали в бригаде). Всё чин чином: отпустил пораньше, денег на гостинец выделил. На следующий день приходят обе и просто ржут. Объяснили так. Пришли они в больницу, передачу у них взяли, а в палату не пустили. Так они давай под окошком дяденьку выкрикивать. Все больные из окон повысовывались и на них как на дур смотрят. Кричали они его по фамилии, а как известно глухие согласные (в частности звук Х) на расстоянии не прослушиваются. Соответственно выглядело это так: стоят две взрослые тётки и во всё горло кричат "КАР, КАР, КАР....".
Вороны, бля, прилетели.
Было дело в общаге в Плехановке.
Три товарища в двушке (комната
на 2 студента), пили все горючее примерно вторую неделю. В скромном
интерьере комнаты для украшения стоял старый черно-белый телевизор
"Рекорд", его и подобрали где-то с целью, чтобы просто стоял для видимости
достатка жителей комнаты. Так как в комнате всего две кровати, то третьему
товарищу приходилось спать на матрасе посредине комнаты, и когда он вставал,
то упирался лицом в телевизор.
Картина: Позднее (примерно 14:00) утро. Все проснулись. Молчат. Вспоминают,
что было вчера и боятся что-нибудь сказать лишнее (а вдруг этого не было).
Третий товарищ (который спал на полу) поднимает голову, смотрит в свое
отражение в экране телевизора, явно удивляется и произносит:
"Мужики, как к вам ни приеду, дак обязательно какую нибудь х..ню по телику
показывают"
Идет экзамен, а преподу непременно хочется завалить кого-нибудь.
А студент шибко умный попался, на все вопросы отвечает как по
писаному. Ну думает препод, сщас я его на дополнительных
вопросах поймаю. И давай задавать, а студент не дуpak, отвечает
на все. Препод-то умишком раскинул и спрашивает:
- Сколько лампочек в аудитории?
Студент быстренько пересчитал и отвечает:
- ПЯТЬ!
А препод злорадно руки потирает и хихикает так противно.
- А вот и неправильно. ШЕСТЬ!
И достает из своего портфеля - лампочку.
- Идите, товарищ студент - ДВА. В следующий раз придете.
Ну студент знамо дело обиделся, думает: ``В следующий раз умнее
буду``.
Приходит вновь на экзамен. Та же картина. На все вопросы
ответил, и на дополнительные тоже. Ну препод ему тот же самый
вопрос:
- А сколько лампочек в аудитории?
Студент, не моргнув глазом:
- ШЕСТЬ!!!
- А вот и нет, - говорит препод, - я сегодня лампочки не принес.
А студент:
- ЗАТО Я ПРИНЕС!!!
И достает из штанин - лампочку!
Родственник работает на кассе в отделении почты в маленьком поселке.
Так как там нет банков, они и зп выдают, и пенсию, и платежи по кредитам принимают. Пришла одна бабка на 3-4 день поступления пенсии, а в кассе не осталось денег, должны были завезти, ждут. Тут приходит другая бабка вносить платеж по кредиту. Первая говорит второй: Как хорошо, что ты пришла, щас денежку внесешь, а Васек мне их и выплатит. Та в крик: Нет, не смей отдавать мои деньги ей, у меня сегодня последний день, завтра уже пеня набежит, я должна сегодня оплатить. Они вдвоем пытаются обьяснить, что она ничего не теряет, ее платеж поступит куда надо. Та ни к какую. Они попытались выпроводить бабулю, она начала угрожать полицией, прокуратурой и кем-то там еще. Так и сидела на почте, пока вторая бабка не ушла домой.
История эту читал в конце времён перестройки в газете "Труд".
Запомнилась довольно подробно из-за своей не шаблонности. Когда тогда вспоминали времена Брежнева то обычно тарахтели о коррупционности верхов, о противостоянии Андропова и Щёлокова. При этом жуют одни и те же истории: "брульянты" для жены министра МВД, как на станции метро милиционеры-отморозки убили сотрудника КГБ, ну и так далее. Иного ничего на ум не приходит знатокам, потому выкладываю нестандарт о том как МВД умыли КГБ во всех смыслах.
В те годы на Колыме помимо госпредприятий по добыче золота, были старательские артели - эдакие не то пережитки капитализма, не то форма кооперации (разновидность колхоза). Смысл прост - оформляются мужики с ломанной судьбой в такую вроде бы негосударственную структуру, моют золотишко, но в отличие от америкосного Клондайка золото обязаны были сдавать только государству по фиксированной цене, разумеется ниже той что была на чёрном рынке среди теневиков, соответственно желание продать дороже, но для этого надо вывезти золото на "большую землю", а это только на самолёте, а там проверки. Разумеется всячески исхитрялись (см. комедии "Вальс золотых тельцов", "По ком тюрьма плачет"), курьеры вывозили самородки, передавали скупщикам. Но был один нюанс: формально преступлением считалась только продажа этого золотишка, при чём по факту - вот курьер, вот золото, вот покупатель, вот деньги. Брать одного курьера с золотом было бесперспективно: система отработана была на 100%. Вяжут такого, а он: за что волки позорные? Золото моё, сам намыл - вот справка я работник артели, по закону сдавать обязан государству, вот и везу в Москву сдавать в КГБ, они мужики правильные, а вы наскрозь гнилые, имею право. В законе место сдачи точно не указано, местные чинуши моё золотишко притиснут, а в Москве оно на социалистическое строительство пойдёт. Всё, абзац, много бла-бла: ну там ишшо попадёшьси, много бумаг-протоколов, толку ноль. Золото изъяли, куда вёз-кому не узнали, кто отправитель в реальности - только подозрения.
И вот однажды привалила радость: взяли разом и курьера и покупателя, на передаче золото - деньги, все колются всю цепочку сдают. Победа по всем направлениям + партия была каких-то бешеных масштабов: самородки крупные и много. Щёлоков разумеется похвалился в Политбюро: вот как работать умеем, стране народное добро вернули, преступную сеть с корнем выдрали. Политбюро заинтересовалось и возжелало лично лицезреть вокруг чего такая радость. К следователю который на Петровке вёл это дело нарисовался генерал КГБ из охраны верхушки слуг народа и ультимативно потребовал: открывай сейф, давай чё там у тебя - мне приказано доставить твои цацки на Старую площадь, может тебе за твой труд чё и обломится, если я за тебя похлопочу. Шевелись, большие люди ждут.
Щассс. Следак в отказ - у меня своё начальство, это раз, золото - вещдок, это два, висит на мне, это три, согласовывайте. Вопли, да ты с кем, да я тебя! Но согласования начались, до самого верха. От Щёлокова приказ - оформлять передачу официально, по акту, с подробным указанием: количество самородков, вес каждого, общий вес, сдал - принял, звания, подписи. Не нравится кому советский закон, так в Политбюро и доложим. Генерал повопил, но процедуру стерпел, расписался и кипя гневом умотал. Через несколько часов возвращается. бухает пакет назад следаку, презрительно: держи ccыkун своё добро, ни х... с ним не сталось. Момент, а теперь обратная процедура, для начала общий вес - опа, недостача стока-то грамм, смотрим по акту - соответствует весу самородка №.., где оный? Генерал заикаться начал: не могёт быть, да я глазки протёр глядучи, да я только на столике в самом Политбюро из рук выпустил, да как же это.... Опять звонок на верх что делать? Щёлоков - генерала опросить, запротоколировать, а я к Брежневу еду, советоваться.
- Леонид Ильич, тут такое..., что теперь?
- Я чё-то не понял, ты у нас кто?
- Министр МВД.
- О! Министр милицейский! А чего должна милиция делать если чего-то украли?
- Дело заводить, следственно-процессуальные действия проводить...
- Ну так и заводи, проводи, закон что ли поменяли?
- Членов Политбюро надо допрашивать, кто самородки осматривал.
- Ну так и допрашивай, для них закон что ли другой, вот с меня и начинай. Хоть под протокол, хоть так...
После этого Щёлоков заглянул ещё кое к кому из Политбюро, с кем отношения были хорошие, формально для опроса, а фактически сообщил, что дело будет и никто замазывать его не станет - слух по верхушке задвинул.
Через некоторое время к следаку приезжает опять тот же КГБ-генерал, только кислый-кислый, смущённый-смущённый. Выкладывает недостающий самородок: эта, не для протокола, ну сам понимаешь, там же старичьё, ну так один в карман себе сунул и забыл, давай звони своим на верх, по-тихому закрываем процедуру, они там на Старой площади сами своими силами клистир выпишут. Кто это? Да ты чё, хочешь что бы мне башку отвернули? Хотя и так могут, на всякий случай. Ладно, может и обойдётся, оформляй полную передачу всего в сохранности.