Skip to main content
Лучшие анекдотические истории
Отец намедни рассказал:
в начале 60-х он, вместе со всем курсом
института, имел удовольствие пребывать на военных сборах. Командовал ими
некий сержант Котещюк, широко известный в узких кругах командой:
"Вправо, по одном, в столову шагом марш!". Так вот командовал Котещюк,
надо сказать, в лучших традициях советской армии, т. е всячески выражал
свое искреннее уважение к студентам вообще, и к их армейским навыкам в
частности. Естественно, что благодарные студенты искали способ выразить
вышеозначенному свою признательность.
Однажды вечером кто-то рассказал, что если переливать воду над ухом у
спящего человека, то тот непременно должен обоссаться. Идея прошла на
ура и была единогласно принята к исполнению. Дождавшись, когда сержант
уснет, отец и его друг принялись лить воду из одной алюминиевой кружки в
другую, сначала тихо, а потом все громче и громче. Никакой реакции -
сержант даже на другой бок не перевернулся. Через 20 минут подуставшие и
отчаявшиеся злоумышленники отправились спать.
На следующее утро все были поражены необычайно благостным видом
проснувшегося сержанта. На осторожные распросы о прошедшей ночи Котещюк
довольно зажмурился и сказал: "приснилоь мине, хлопцы, шо я домой в
отпуск приехал и мы с батей самогонку разливаем..."
Мой сын Петя в раннем детстве своём был настоящим "вождём краснокожих", даже дал бы "вождю" сто очков вперёд.
Это благодаря ему в 23 года у меня уже появились первые седые волосы. Изобретательность его не знала границ, в своих проказах он никогда не повторялся. Спокойной я не чувствовала себя даже когда он спал.
Как и положено порядочной мамаше, я пыталась заниматься с сыном, читала ему стихи и сказки. Книжка занимала его ровно 10 секунд, после этого срабатывала пружина - детище уносилось по своим делам. Я читала вслух, а Петька в это время прыгал, бегал, игрался в машинки и совершенно не слушал. Мне казалось, что всё это я делаю зря. Но выяснилось, что это не совсем так.
Однажды я смотрела телевизор в комнате, а сын исчез где-то в кухне. Тишина в доме более 5 минут уже наводила на недобрые мысли. Я пошла проверить. Картина буквально маслом! Сидит на табуретке сын, на столе забытая маслёнка с подтаявшим маслом, он выковыривает из неё масло двумя руками и щедро намазывает себе на голову.
Челюсть моя упала на пол, воздуха перестало хватать... Когда пришла в себя, только и смогла выдавить:
- Это что такое?!?!?
Пётр радостно:
- А это Петя-Петушок, масляна головушка!
И не поспоришь...
Читайте детям сказки!
Рассказывал родственник, которому рассказал его непосредственный начальник, главный инженер одного крупного энергетического предприятия.
Герою где-то лет 45, немалых достаточно габаритов, стрижка короткая, морда лица не обезображена видимым интеллектом, хотя должности он соответствует, специалист он классный. Представили? К тому же, служебная машина у него Ландкрузер. Т.е. по внешним данным, представляет собой что-то вроде цивилизовавшегося братка…
Рассказывать проще от его лица.
Едем как-то с водителем на новую отдаленную котельную. Дорога плохо расчищена, идет снежок, между тротуаром и дорогой снежная полоса высотой в полметра. Едем потихоньку, я задумался о первоочередных мероприятиях по приезду. Вдруг заметил, что прямо перед нами по дороге идет девушка, телефон прижат щекой, из под шапки выбиваются длинные светлые волосы. В одной руке несет большеобъемную сумку, второй рукой пытается затолкать что-то в карман. Кажется, это ей не удалось и это "что-то" упало на край дороги. Потом, в разрыве снежной полосы, она переходит на тротуар и идет дальше, все также разговаривая. Мне показалось, что это упавшее "что-то", похоже на паспорт. Развернулись, возвратились, подобрал. Точно, паспорт! Пока разворачивались, девушка отошла метров на полста. Догнали, остановились чуть впереди неё. Она всё разговаривает. Опустил окно и, чтобы привлечь её внимание, громко:
- Гражданка Смирнова Александра Федоровна?
Девушка в ступоре.
- 1989 года рождения?
- ...
- Ул. Мира, 20, кв. 11?
Она выронила телефон, сумку, села и схватилась за сердце.
Тут я сжалился
- Не теряйте свой паспорт!
И бросил ей на колени.
С чувством выполненного долга, двинули дальше по заснеженной дороге. Я слегка беспокоился за её состояние, несколько раз оборачивался, проверяя, жива ли. Успокоился, когда увидел, что она подобрала паспорт и слабо улыбаясь, помахала мне им.
ВСЁ ТАК ЖЕ, СИДЯ НА СНЕГУ...
По поводу воспитания и кормления детей.
Дочка моя росла всеядной. Кушала всегда все что дают и без претензий на качество еды, но иногда как у всяких детей - возникали проблемы, типа как мол вся сила в последней ложке. А так как я "своеобразный" мамин сыночек, то и ее заветы и советы по воспитанию своего чада очень чтил. Один из ее советов по Макаренко я чтил и верил свято, за что ей большое спасибо. Совет звучал так - Обещали ребенку голову оторвать - оторвите. Но это все преамбула.
Как-то раз сготовив борщ, наливаю себе и дочке по полной тарелке, сидим за столом - кушаем, и тут я замечаю, что доченька моя начинает откровенно хулиганить за столом, я делаю ей первое замечание, мол Надя нельзя так, потом следует еще одно, ребенок ни в какую... не понимает и все. Я совершенно спокойно ей заявляю: Будешь себя плохо вести вылью борщ за шиворот. У ребенка ответная реакция - дикий смех. Но метод Макаренко-то сидит во мне, я на ее глазах засовываю палец в ее тарелку с борщом (убедиться в температуре борща) оттягиваю ее распошонку - и оп.... Весь борщ полетел ей за шиворот. Куча слез. Крики - БА-БУ-ШКА!!!..
Когда она успокоилась, я ей тихо мирно сказал - Папа обещал? Да! Папа сделал!!!
Так что если обещали чего своему чаду - исполните!!!
Охота на слона:
МАТЕМАТИК: едет в Африку, устраняет все, что не является слоном и ловит
слона как разницу вычитания.
ОПЫТНЫЙ МАТЕМАТИК: будет сначала пытаться доказать существование какого-
либо слона, прежде чем приступит к шагу 1 вышеприведеного задания.
ПРОФЕССОР МАТЕМАТИКИ: доказывает существование определенного слона и
перекладывает затем охоту и поимку слона на группу своих студентов.
ПРОГРАММИСТ: разрабатывает алгоритм А:
1) едет в Африку
2) начинает на мысе Доброй Надежды
3) пересекает Африку с Юга на Север в западно-восточном направлении.
4) при каждой встречи с животным:
а) ловит животное
б) сравнивает с животным, похожим на слона
в) оставляет в случае соответствия
ОПЫТНЫЙ ПРОГРАММИСТ: изменяет алгоритм А путем помещения животного,
похожего на слона, в Каир, чтобы программа могла всегда заканчиваться
правильно.
ФИЗИК: едет в Африку, ловит всех животных серого цвета и принимает за
слона, если его вес имеет отклонение не более 15% от ранее пойманного
слона.
ЭКОНОМИСТ: не ловит слонов. Считает, что если достаточно платить слоны
придут сами.
СТАТИСТИК: ловит первое животное, которое видит n раз и называет его
слоном.
МЕНЕДЖЕР: не ловит слонов. Он вообще никогда никого не ловит. Но время
от времени его призывают, чтобы он мог дать свои полезные советы.
СИСТЕМНЫЙ АНАЛИТИК: теоретически может определить отношение между
размером пули и квотой поподания на слоновой охоте, если ему кто-то
скажет, что такое слон.
СОЗДАТЕЛЬ КОМПЬЮТЕРНЫХ ВИРУСОВ: посылает мышку на мыс Доброй Надежды и
ожидает в Каире стада перепуганных слонов.
Вообще я по женской части не эксперт, но в период бурной юности (конец
90)естественно подгуливал.
Вот, как-то раз, дернул меня лукавый
согласиться на предложение одной сладенькой дурочки выпить у нее дома
чайку, как говориться, с продолжением... Собрался я и прямо с работы
пожаловал в гости. Пока она накрывала на стол, я принял душ и отправился
на балкон — покурить.
Надо сказать, что девчушка эта имела 2 неоспоримых достоинства:
девтсвенность и папу — старшего офицера доблесной украинской милиции.
Возраст у моей пассии тянул лет на 15 срока за растление(17 лет). А я
тогда был студентом и очень увлекался спортом...
Короче говоря, докуриваю я сигарету и вдруг влетает на балкон моя душка
вся в слезах:
— Звонил отец по мобильному, они с мамой уже в парадное заходят! Велели
чай ставить!
Мать честная! Ну что делать?!!! Я за шмотки... Давай влазить в штанину —
хрен! Не могу с перепугу штаны натянуть!!! И вдруг слышу — кто-то в
замочной скважине ключом ковыряется! Времени на раздумье не оставалось,
тут-то мне и пригодилось увлечение спортом — эквилибристикой!
Сиганул я на балкон и, на глазах у изумленной пассии полез через
перегородку. Вот представьте: май месяц, 14 этаж, ветер (метров наверное
10 в секунду), а в пристижном спальном районе Киева лезет через балкон
молодой дуpak в одних трусах!
Ну свесился я через перегородку и вишу! А куда деваться? Стена у дома
ровная, опереться не на что, балкон внизу застеклен и створки окон
закрыты! Попал...
Слышу — вошли родители, за стол садяться. А висеть-то не уютно: холодно,
мерзко, рука устает (вещи-то не будешь бросать)! Как я не маялся, а
минуты через 2 вещи я бросил. Только штаны в зубы зажал и вишу, уже на
двух руках. И вдруг... Фортуна — открывается окно этажом ниже! Ну,
думаю, или гурдь в крестах, или голова в кустах(как раз у входа в
парадное)... Изловчится я, уже и сам не помню как, но впрыгнул таки в
это распроклятое окно. А там стоит женщина, лет 30... Милая такая,
соблазнительная, в халатике домашнем, и курит. Оглядела меня с ног до
головы, не выбрасывая сигареты и говорит:
— Ты ко мне или от соседки?
Я опешил. Вот домик-то! Тут что, все женщины такие? Как говориться, от 7
до 70?
— Да нет, мол, мадам, — отвечаю — такая вот история приключилась...
Войдите в положение...
Она кивает понимающе и изрекает в ответ:
— Значит так. Там в прихожей мой муж, майор внутренних войск, под футбол
задремал. Если откажешься — закричу! Отрабатывай транзитный маршрут
через мою квартиру!
А что мне было делать? Пришлось. С тех пор ненавижу я 3 вещи: милицию,
мобильные телефоны и неверных жен. А домик этот, как выяснилось,
оказался домом, где квартиры получали разные чины МВД. Честное слово —
не вру!!!
Как я уже писал раньше, мы недавно переехали в Польшу, Варшава.
Дети ходят в местную школу. Обычную, государственную. 2 бассейна, 4 спортзала, английский 5 раз в неделю, итэде - ничего это не искоренило класс подрастающей гопоты. "Нашукав" новую жертву, в лице моего старшего сына, гопники из всех потоков потянулись дружными стайками на переменах "отмудохать россиянина". Сыну 10 лет. Пришел пару раз домой с синяками, молчит, сидит в комнате. Зову, вывожу на чистую воду. Проблема: постоянно бъют на переменах, и каждый раз новые! Посоветовавшись с женой, я решил кое-что объяснить ему из психологии боя и кое-что показал.
Разговоры и демонстрации были длинными, часа по полтора-два ежедневно в течении недели. Основной смысл учений: при контратаке подавлять психику противника нестандартными действиями. Потом Саня месяц - МЕСЯЦ! Непрерывно, до 8 раз в неделю дрался со всеми желающими. Ну как - не совсем дрался. Кому нос свернет, кому губу пальцами порвет, одному входной дверью голову защемил, другого слегка приложил стулом, еще на одного прыгнул, предварительно забравшись на стол. Через две недели поток превратился в тонкую струйку, а спустя месяц с этим "сумасшедшим русским" драться никто не желал. Ребенок опять вприпрыжку бегает на занятия. Но недавно, я заметил, что он силит на диване грустный, и совсем не смотрит мультфильм, думая о чем-то своем.
- Что Саня, опять проблемы в школе? - спрашиваю.
Он заплакал, и говорит:
- Папа, что же ты раньше мне это не показал, как драться надо? Я так хочу вернутся в Россию и отметелить всех, кто меня там обижал! Это, оказывается, так легко! А я все время боялся! Я бы половину школы урыл!
- Хочешь съездить?
- Да! А можно?
- Вспомни, что я тебе говорил, когда мы только начали, самое первое... Помнишь?
- Вначале противника надо победить в своем воображении.
- Ты это сделал, дорогой.
- Как сделал, не понял?
- Только что. Урыл половину своей школы в России.
Ну, все уже знают - с 1 сентября нашим детям до 16 лет "строжайше запрещено" смотреть по ТВ на то, как курят Волк из "Ну, погоди", крокодил Гена, а также Шерлок Холмс.
Подозреваю, что будет ограничение и на показ до 23:00 "Иронии судьбы" (пропаганда алкоголизма!).
Как сегодня выяснилось, к категории "16+" был отнесен и фильм "По семейным обстоятельствам" (это там, где Ролан Быков в роли логопеда - "улица Кой-кого"). За что - одному Богу известно, совершенно невинная советская комедия, даже и не курит никто там, по-моему, и тем более не пьет... Ну разве что из-за того, что в финале героиня Ханаевой уезжает с ухажером в Грузию - это в наше время, разумеется, не должно приветствоваться...
Зато в передаваемый в 8 утра ну совсем уж детский фильм советских времен (типа "Внимание, черепаха!") три или четыре раза вклинивалась "ну совсем детская", так сказать, "социальная реклама" - "С какой из этих двух девушек ты хотел бы провести ночь? А ты не забыл о СПИДе?"
Рекламщики совсем, видать, офонарели - скоро эту скрытую рекламу презервативов (назовем вещи своими именами) уже в "Спокойной ночи, малыши!" будут ставить - зато продолжим бороться со старухой Шапокляк и волком из "Ну, погоди!"...
Дело было давно в одном из известнейших московских театров.
Я тогда еще
учился в театральнои ВУЗе и нас, студентов, довольно часто привлекали в
массовки в различных спектаклях. Нам очень нравился один из спектаклей
на историческую тему. Там была не просто массовка, а хоть, и без слов,
но довольно интересные роли. Мы играли там наемников-телохранителей. Был
у нас один парень, назовем его Вася, который имел довольно-таки слабое
зрение, что скрывал из-всех сил и, по возможности, очки не носил.
Спетакль начинался с того, что четверо телохранителей, увешанные мечами
и кинжалами, в полутьме, выбегали на сцену и изо всей дури прыгали на
четыре каната, тянули их вниз (таким образом поднимались два щита,
которые изображали городские ворота) и закрепляли за специальные крюки.
После чего телохранители убегали и на сцену выходили народные артисты.
Щиты были тяжелыми и прыгать на канаты надо было мощно и тянуть вниз
всем телом.
Так вот, Вася, который до сей поры делал все как надо, в тот день
разогнался как следует, прыгнул... И улетел в первый ряд партера,
промахнувшись мимо каната. Его партнер, изнемогая от непосильного
напряжения, еще не понимая что произошло, тянет канат в одиночку. В этот
момент, женщина, на которую приземлился Вася, от неожиданности
заверещала таким голосом, что в зале стали вскакивать с мест. Васин
партнер, проиграв схватку со щитом, падает на сцену, и никем не
поддерживаемый и незакрепленный щит, с грохотом падает в исходное
положение.
Артисты ожидающие своего выхода, высыпают на сцену. Смущенный Вася
пытается вскарабкаться обратно.
Пару секунд после падения щита и криков ушибленной зрительницы, стояла
какая-то мертвая, нереальная тишина. Потом все, и зрители в зале, и
артисты на сцене, монтировщики, помощники режиссера, все начали ржать. Я
думаю, такого хохота стены старого театра никогда не слыхали.
Пришлось делать перерыв минут двадцать и начинать спектакль сначала. Но,
когда телохранители побежали к канатам по второму разу, в зале опять
стали смеяться. Сами канатчики тоже с трудом двигались, поскольку сами
хохотали на бегу. Зал успокоился только когда вышли главные герои. Но, в
гримерках катались еще долго, а Васе предложили, как честному человеку,
найти эту даму и жениться прямо после спектакля.
Проблема недоступности интернета для студенчества остро стоит даже в Северной Америке, и зачастую студенты, университет которых находится так миль за 20 от их постоянного проживания, вынуждены искать доступ где-нибудь поблизости к их месту обитания.
Такой шанс юному студенту из России представился в виде красивого здания St. Maria College, как раз возле его дома.
Главное в Америке - это серьезный вид, так что с самым серьезным видом
он прошел прямиком сквозь "секьюрити" к заветным новеньким черненьким
(да не в М.L.King Day будет сказано) компьютерам. И с таким же серьезным
видом принялся открывать свои почтовые ящики.
- Сэр, вы к кому-то пришли? - спросил его через несколько минут
подошедший охранник.
- Да нет, - ответил наш друг, серьезно уставившись на монитор.
- А что вы делаете здесь?
- Как что, учусь здесь, просто ID дома забыл, - чуть покраснев ответил он.
- Сэр, пройдите с нами, - сказали хором уже три охранника.
- Вы что, всех студентов в лицо знаете, что ли, учусь я здесь, и все! -
чуть ли не прокричал студентик, перебирая в уме все мыслимые технологии
идентификации, по которым бы его смогли вычислить так быстро.
- Сэр, это женский колледж, вам придется пройти с нами! - уже под дружный
хохот огромного компьютерного кластера, где за исключением студента и
трех охранников были только девушки.
zagit
Очевидцем был мой отец, а ему можно верить на 100%.
В начале 60-х он был студентом Читинского меда. Как известно, в
мединститутах науки преподают циклами, т.е. какое-то продолжительное
время, например, гинекология или урология или психиатрия, скажем, причем
значительная часть занятий - практическая, в соответствующих лечебных
учреждениях.
Вот, собственно, предыстория появления его в роддоме - а иначе зачем бы
ему туда?
Роддом в Чите тогда располагался в дышащем на ладан особнячке чуть ли не
18-го века постройки.
Студенты, значит, тусуются в коридоре второго этажа по своим учебным
делам. Вдруг в непосредственной близости появляется целая процессия
медицинских деятелей, обсуждающих вопрос закрытия этой развалюхи на
капитальный ремонт, при этом роддом собирались на время перевести в
военный госпиталь.
Эта компания состояла из нескольких мужчин довольно плюгавой комплекции
- они-то и двигали эту идею главному врачу роддома, женщине, которой Бог
явно с бОльшей щедростью, чем ее собеседникам, дал как веса, так и
роста. Она, разумеется, возражала против этой затеи. Поняв, что все
словесные аргументы ею уже исчерпаны, она, со словами "Да он еще сто лет
простоит!", легонько так подпрыгнула. И приземлилась этажом ниже,
ухитрившись и себе ничего не сломать и не задавить никого.
Наша компашка во студенчестве снимала в складчину однокомнатку в
довоенном доме.
До нас там жила очень старая бабка, а потом ее внук или
сын сдал нам ее за 50 бакелей в месяц (1991 год). Мы трое - студенты
иняза, подрабатывали переводчиками, и могли себе это позволить в
складчину с целью привода в эту квартиру по очереди подруг.
Как-то раз собрались мы после пар гулянку устроить. Договорились, что я
линяю с двух пар, покупаю канистру пива, закуску, и т.д., а остальные
приходят позже с девчонками. Тут выясняется, что ни у кого нету денег на
пиво и еду. Я говорю - ладно, что нибудь придумаем. Еду в метро - а
рядом со мною сидят двое америкосов из образованных (впоследствии
оказались журналистами). Слово за слово - разговорились (напоминаю, 1991
год - время всеобщего братания с форинами). Я им и говорю - а хотите, я
вам покажу частный музей Советского диссидентства?
Они - а как же!
Я говорю - по 10 баксов с носа. Они - без проблем.
Приезжаем на нашу квартирку - я им показываю граммофон старинный, ставлю
пластинку "Марш колхозниц" 1936 года выпуска, потом показываю кучу
старых вырезок из газет (все - бабкино барахло), заявляю что это вырезки
из запрещенных и подпольных (!) диссидентских газет, потом веду на
кухню, а там в стене старый закрашенный репродуктор в штукатурку вмазан
- я плету им что это старинное подслушивающее устройство КГБ, ну в общем
несу всякую ересь с пол-часа. Они довольны и рады, все фотографируют,
расплачиваются и отваливают. Я бегу, меняю вырученные баксы, и закупаю
такой пир, от которого пришедшие друзья опупевают.
А через пол-года примерно, приходит по почте выпуск газеты "New Haven
Inquirer", в котором они прописали статью про "Музей Советского
Диссидентства", доврав к моим трем коробам еще с полтонны. Вот такая
история.
ПРЕДЫСТОРИЯ:
в нашей группе были две абсолютные близняшки-студентки,
довольно симпатичные, которые к третьему курсу умудрились выйти замуж
опять-таки за близнецов. Как я потом узнал, это частый случай, даже
первые сиамские близнецы были женаты на близняшках. Наши две пары
свадьбу сыграли объединенную, была конкретная путаница, где чей жених и
чья невеста, хотя они как-то на глазок различали, ближе к концу свадьбы
уже с трудом.
Девушек я хоть как-то раньше различал по маленькой родинке, так они
заразы фатами занавесились! А мужей их я и по сю пору не научился
различать.
ЫСТОРИЯ: Ессно, в моей студенческой голове вертелись иногда озорные
мысли, а не пробовали ли они меняться парами или там заниматься любовью
вчетвером, поскольку каждый из партнеров являлся по сути великолепным
дубликатом другого. Но с присущим мне тактом этого вопроса я им,
конечно, не задавал - точнее, несколько месяцев собирался улучить
момент, когда одного из них можно будет спросить в одиночку и необидно.
В результате я в конце концов задал этот вопрос неожиданно для себя, в
большой пьяной компании в присутствии всех четырех подозреваемых.
К моему счастью, вместо того чтобы пойти бить мне морду, одной из
близняшек пришло в голову удачное сравнение, она просияла и горячо
ответила:
- Ну вот представь, что ты приехал к своей сестре в гости, зашел в
ванную и увидел, что у нее в стакане стоит точно такая же зубная щетка,
что и у тебя. Ты же не станешь совать ее себе в рот, правильно?
У обоих мужей челюсти упали синхронно...
Некто Леша
Советская власть всегда учила нас любить угнетенные народы.
А особенно
она учила любить негров. Я и любил их всем сердцем, пока не стал
студентом первого курс филологического факультет БГУ.
Каждое утро меня будил грохот там-тамов, пение негритянского хора и
крики неизвестных мне экзотических птиц - Дэвид на всю мощность врубал
свой "Panasonic".
- Ты, что офонарел, Дэвид? Шесть часов утра!
- Мне не хватает звуков родины, Юрий.
В общежитии университета советских студентов подселяли к
студентам-иностранцам, в основном выходцам из развивающихся стран Азии и
Африки. Считалось, что общаясь в быту, мы будем ненавязчиво прививать им
наши социалистические ценности. Так я попал к Дэвиду, и знакомое,
столько раз слышанное на политинформациях иностранное слово "апартеид"
перестало быть для меня пустым звуком и приобрело черты пугающей
реальности.
Центральную и большую часть нашей комнаты занимала роскошная тахта
Дэвида, с трех сторон ее окружали массивные шкафы, образующие
своеобразные отдельные апартаменты. В этих апартаментах и обретался,
царил черный человек Дэвид О Хара из Урганды. Я же ютился у самых дверей
на оставшемся свободным крохотном пяточке, где с трудом умещалась моя
сиротская железная кровать с панцирной сеткой и тумбочка с вещами. Стены
украшали портреты многочисленной дэвидовской родни: бабушек и дедушек,
дядюшек и тетушек, племянниц и племянников - бывших для меня, впрочем,
на одно лицо.
Дэвид не был лучшим представителем своей расы - здоровенным атлетом с
перекатывающимися под черной лоснящейся кожей буграми мышц. Это было
чахлое существо с короткими, рахитичными кривыми ногами, сильно
выпирающими ягодицами, впалой грудью и толстенными губами-грибами.
Такими, с кольцом в носу, любят изображать дикарей-людоедов наши
художники-карикатуристы.
Себя Дэвид считал аристократом (он принадлежал к правящей в их стране
народности), меня же относил к плебеям. Он принимал горделивую позу:
- Мой папа - личный повар Его Превосходительства. Ты будешь сельским
учителем, Юрий, а я буду министром культуры и экономики...
И зимой и летом в комнате непрерывно работали два калорифера, нагревая
воздух до состояния тропического пекла.
- Не смей открывать окно, Юрий - у меня насморк.
Я только разводил руками.
Раз или два в неделю Дэвид приводил проституток. Обычно двух. Одной ему
по какой-то причине было мало. Одна из проституток обязательно
напивалась и среди ночи начинала лезть ко мне. Я пытался уснуть под
буханье барабанов и бессмысленный женский смех. "А эти ребят из
ку-клукс-клана не так уж и плохи," - думал я.
Естественно, после таких ночей я сидел на занятиях с красными от
недосыпания глазами, слабо что соображая. Латинские окончания на доске
плавали и пускались в хоровод. Мне хотелось одного - спать.
Однажды Дэвид притащил из комиссионки чугунный бюст Ильич весом
килограммов эдак на семь. И обойдя в задумчивости комнату, приладил его
на хлипкую полочку у изголовья моей кровати. "Он так похож на нашего
главного бога," - пояснил он.
Мало того, что зловещая тень доброго дедушки по жизни не давала мне
дышать свободно, теперь материализовавшись в виде чугунного болванчика,
он угрожал самому моему физическому существованию. Каждый вечер, спасая
свою голову, я низвергал Ильича на пол, и каждое утро Дэвид воздвигал
его обратно на импровизированный постамент.
Существование в стране победившего социализм не было для Дэвида сахаром,
и все обиды внешнего мир он вымещал на мне:
- Я сделал открытие, Юрий.
- Какое, Дэвид?
- В Союзе существует расизм. Я был в странах капитала, нигде, нигде на
меня не показывали пальцем, не называли черномазым, обезьяной,
головешкой, нигде не толкали и не щипали в транспорте, не натравливали
детей, - говорил Дэвид, гневно раздувая широкие ноздри. - Вы все
расисты. Ты, Юрий, расист.
Вскоре я обнаружил свою тумбочку выставленной в "блок", на ее месте в
комнате красовался новенький холодильник минского завода.
- Место только для белого, - сказал Дэвид и, довольный собственной
шуткой, похлопал ладонью холодильник по боку.
Я помнил о своих бедных родителях (да и на завод, честно говоря,
возвращаться не хотелось) и долго терпел столь вопиющее ущемление моих
человеческих прав, прав белого человека. Но, в конце концов, мое
терпение лопнуло и я восстал.
Как-то раз я вернулся из библиотеки совершенно очумелый, с единственным
желанием - прилечь. Меня ожидал сюрприз: на моей кровати сидела ряжая
голая девка. Чудовищно чмокая и чавкая, она жрала макароны и запивала
пивом из импортной жестяной банки. Ее бесстыжие глаза смотрели на меня
совершенно равнодушно.
- Ты, вообще, кто?
- Я Галя.
- Ты, Галя, откуда выпала?
- Из "Свислочи".
"Свислочь" - бар, построенный финнами на берегу одноименной речки и
служивший местом интернациональной студенческой тусовки, притягивал
самых прожженных дам.
- Я ушла от мужа, парень... Дэвид сказал, что я могу пожить у него.
- Ты могла бы одеться, Галя?
- Я не нашла свою одежду.
- Ты, что пришла так?
- А то я помню.
Это была последняя капля. Я кликнул на помощь из соседней комнаты
бывшего сокурсника Иванова, уже полгода как отчисленного за "хвосты" и
тихо пропивавшего остатки своего имущества, и мы стали вытаскивать шкафы
Дэвида на балкон и швырять их прямо вниз с шестого этажа вместе с его
барахлом, его книгами и его клопами. Шкафы падали и раскалывались с
жутким грохотом под одобрительные возгласы и крики многочисленных
наблюдателей, облепивших окна соседних общежитий. Один. Два. Три... Я
хотел было отправить следом и портреты черномазой дэвидовской родни. Но
племя смотрело на меня со стен строго и внушительно, и я передумал.
В деканате я обрисовал всю серьезность сложившейся ситуации замдекана.
Он выслушал меня, внимательно глядя поверх очков, потом неожиданно ловко
для своей хромоты выскочил из-за стола и принялся двумя руками трясти
мою ладонь:
- Ну ты молодец! Молодец! Эти иностранные студенты совсем распоясались.
Управы на них нет. Давно бы их надо поставить на место. Они думают, если
они платят деньги, то могут творить, что угодно.
Замдекана отпустил мою руку и заковылял назад к столу.
- Знаешь, в прошлом году мы подселяли к этому Дэвиду пятерых
первокурсников - троих пришлось отчислить, одного забрали родители, один
сейчас лечит психику... Что делать с тобой, я пока не решил... - тут он
на мгновение задумался и добавил с сожалением: - На нашем факультете так
мало парней... - Попробуй продержаться еще месяц.
Вечером того же дня меня предупредили: вся ургандийская община собралась
в нашем общежитии. От них можно было ожидать чего угодно...
В холле на нашем этаже было просто черно - человек тридцать, не меньше,
все племя. Они громко, возбужденно кричали между собой и размахивали
руками. Они пришли мстить белому человеку.
Я обречено шел по коридору, провожаемый испуганными взглядами сокурсниц.
Я поравнялся с черной, орущей массой и - не замеченный ни кем - прошел
мимо. Я зашел в комнату: Дэвид не обратил на меня никакого внимания. Не
отрываясь, он смотрел в телевизор. Показывали выпуск последних новостей:
в Урганде произошел государственный переворот, Его Превосходительство
свергнут и казнен, против его сторонников развернуты массовые репрессии,
в столице идет бой. Камера дергалась - любительская съемка - и отрывчато
фиксировала внимание: волнами бегущие куда-то толпы темнокожих людей,
пожары, трупы на улицах города, боец в камуфляже, яростно строчивший из
калашникова через пролом в стене, - кадры из различных горячих точек
планеты так удручающе похожи.
После всего произошедшего Дэвид сильно сдал, осунулся. Он даже,
казалось, потерял цвет: его кожа из иссиня-черной превратилась в
пепельно-серую. Он не слушал музыку, не разговаривал. Часами он молча
просиживал на своей тахте, глядя в одну точку, или внимательно слушал по
приемнику передачи французского радио, детально освещавшего события в
бывшей колонии. От былой гордыни не осталось и следа, это был
потерянный, испуганный человек в чужой, враждебной ему стране, которому
нужно было возвращаться в свою - еще более враждебную и опасную.
Моя злость на Дэвида бесследно исчезла, по-человечески мне стало жаль его.
Однажды вечером я взял бутылку водки и подсел к соседу:
- Давай выпьем.
Дэвид не шелохнулся.
Я открыл бутылку, разлил по стаканам, нарезал хлеб.
Черная, со светлой ладошкой, рука потянулась к стакану.
Мы чокнулись и выпили молча. Да и о чем было говорить?
Так же молча мы повторили эту процедуру еще несколько раз и прикончили
весь "пузырь".
Наутро я уехал домой на каникулы, а когда через неделю вернулся, то
Дэвида уже не застал.
На следующий учебный год меня поселили с арабом из Ливии. Но это уже
совершенно другая история…
юрковец
yurkovets@тuт.by
Когда я узнаю из новостей об очередном перевороте в Урганде, то думаю
с тревогой: как там мой Дэвид? Поднялся ли он к вершинам власти в
результате политических катаклизмов и получил искомый портфель министра
культуры и экономики или, оказавшись в глубокой оппозиции, партизанит
где-нибудь в раскинутых джунглях экваториальной Африки.
Ау, Дэвид! Если случайно прочтешь эти строки, черкни пару слов. Ладно?
юрковец
yurkovets@тuт.by
Мелкий забаррикадировался у себя в комнате.
Девять лет всего успел прожить на белом свете, а тут на него надвигался Апокалипсис. По пробкам к нему домой неумолимо ехал разъяренный Папа, пригрозивший всыпать ему ремня.
От отчаянья Славик позвонил любимой бабушке в Краснодар. Просил спасти. Проступок его был из серии, когда не знаешь, плакать или смеяться - в общем, какие у каждого из нас были в детстве. Бабушка собралась было звонить Папе, но Славик закричал:
- Нет! Папа сейчас злой! Ты лучше маме моей позвони. Может, хоть она его разжалобит.
Взволнованная бабушка так и сделала, но мама взяла трубку не сразу. Когда стала звонить папе, полчаса не могла дозвониться. По рыданиям Славика в трубку ясно было одно - папа всё ещё едет. Под конец все уже стали бояться за папу - родным он обычно сразу перезванивает.
Наконец мама до него дозвонилась. Папа, узнав в чём дело, долго хохотал, у него не получалось выговорить ни слова. Начинал и снова закатывался. Наконец объяснил - похоже, мелкий добрался до адресной ленты скайпа. За всю дорогу папа успел принять несколько десятков звонков от близкой и дальней родни, своей и по линии жены, со всех концов страны и дальнего зарубежья. Все в один голос умоляли об одном - не драть ремнём Славика :)
Мальчика Диму привезли на лето к бабушке и деду, в село Красное, Краснодарский край. Дима попросил:
"Дайте мне пожалуйста разводить страусов!" Семья содрогнулась. Самое ужасное, что эта просьба в наше время выполнима - заказать страусят не проблема. Но дед всё-таки решил, что его хутор не пампасы. Сошлись на утятях.
Диме дали целое лукошко - маленькие, пушистые, пищат. Всё лето с ними возился, носил на пруд поплавать, на травку поваляться. Только вымахали к осени в здоровенных уток. А в деревне домашнюю птицу кушать принято. Долго Диму уговаривали. Наконец сломали на том, что он теперь большой и мужественный, а мужики не плачут. "Ладно, режьте!" - буркнул Дима. "Только ранним утром, пока я сплю..."
К жареной утятине за столом так никто и не смог притронуться. Включая по-настоящему больших и мужественных. Молча думали, что хорошо хоть не страусы. Чтобы горе не повторилось, на следующее лето завели Диме щенка. Это было счастливое лето. Но когда Дима вернулся через год, щенок стал огромной лохматой псиной, Диму уже не узнавал. А других свободных щенков в округе на тот момент не было. Дима расстроился: "Почему вы ему бабу не завели?"
- Какую бабу?
- Ну, чтобы новых щеночков нарожала к моему приезду!
Дед положил ложку, глянул мрачно и спросил: "А кушать их потом кто будет?!"
У моей знакомой сын – 10 лет, за последние два года мутировал в рьяного футбольного болельщика.
Пару недель назад у нас по соседству, в местечке Шрунс, Австрия, тренировалась национальная сборная Испании. Они приезжают уже не первый раз сюда – климат, горы, коровы, лепота...
Сын подкатил к мамаше с просьбой-ультиматумом: «Хочу автограф Торреса!»
Перефразируя классика «А то, чего требует сыночка, должно быть исполнено. Точка»
Сузанна поехала в понедельник в Шрунс оценить поставленную перед ней задачу. Поле, проход к раздевалкам, по обоим бокам прохода - орущие фанаты числом 200-300 чел, стоящие тесно в 3-4 ряда по краям дорожки.
В четверг она была снова там. Сборная Испании отыграла тренировку, футболисты гуськом не спеша продвигаются к раздевалкам и выборочно раздают пять-шесть автографов. Как только один из них ступает в окруженное фанатами пространство, начинается скандеж: «Силь-ва, Силь-ва!!», выходит следующий, и снова дружное «Ра-мос, Ра-мос!!»
Вышел Фернандо Торрес. Толпа истерично заорала «То-рес! То-рес!». На Сузанну общее буйство не подействовало. Она в промежутки, ациклично, закричала «Fernando, por favor!!“
Стоящий рядом с ней фанат презрительно покосился на нее и пробурчал «Его не Porfavor зовут, а Торрес» и добавил в сердцах «Дура, какого черта приперлась».
Каково же было его бескрайнее удивление, когда Фернандо Торрес-Порфавор нашел глазами даму, так вежливо к нему обратившуюся (por favor по исп. «пожалуйста») и целенаправленно двинулся к Сузанне и написал на своей фотографии «Всего наилучшего, Фернандо Торрес».
А лицо у него все в веснушках!!
Эта история произошла еще в бытность мою студентом.
В середине апреля каждый студент, даже последний раздолбай, старается до начала майских праздников погасить все "хвосты", а некоторые и сдать досрочно предстоящие :), для того, чтобы на 10 дней свалить в родные места. И так случилось, что накануне праздников я разругался со своими предками, поэтому домой ехать не особо хотелось, тем более был хороший повод остаться - у девушки, которая мне очень нравилась, 1 мая намечался День рождения. На том и порешил, отзвонился домой, сказал, что на праздники меня не будет.
Сразу поясню читателю, что за три месяца ухаживаний за вышеозначенной особой, которую звали Лиза, дальше поцелуев дело никак не шло. Причиной тому было строгое воспитание Лизы (еще бы, папа - местный военком), да и побаивались местные парни с ней связываться... А здесь такой момент - ее предки на двое суток собрались к родственникам в соседний район и должны были приехать только 3-го числа. В общем, решила Лиза встретить Днюху по-взрослому.
И вот первое мая, на заднем дворе томится на углях шашлык, стол ломится от закусок и горячительного, гости количеством 15 человек устроили неподалеку дискотеку. Всем весело и хорошо, водка под хорошее настроение проваливается в желудок, как в бездонную яму, что было часа через четыре, я абсолютно не помню, но... Проснулся от того, что утреннее солнце бьет через окно прямо по глазам. Переворачиваюсь на другой бок и чувствую, что в постели не один, открываю один глаз и наблюдаю перед собой Лизу в одной легкомысленной футболочке. Как себя вести, похмельные мозги подсказывать отказываются. Положение спасла сама Лиза просьбой притащить с холодильника минералку, а теперь картина: я в одних трусах шлепаю к холодильнику, достаю минералку для Лизы и початую бутылку водки себе, ставлю все это на стол и слышу из-за спины ироничное: "Сынок, кто же в одиночку похмеляется?" Я тупо оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с двухметровым дядей с красными, горящими глазами (тоже,как оказалось, с похмелья) и как завершающий штрих к картине - следом выходит Лиза в той самой футболочке... Честно говоря, в тот момент я уже мысленно прощался с родными и близкими, Лизка выглядела не лучше. Папанька повел себя на удивление корректно - набулькал мне и себе по стакану водки и со словами "Давай, чего уж там", чокнулся со мной стаканом. Пока Лиза юркнула в ванную приводить себя в порядок, мы с ее батей уговорили бутылку и принялись за следующую. В это время он и поделился сокровенным: "Да не бледней ты так! Не убивать же я тебя буду, тем более пили вместе. Я давно заметил, что Лизка в последнее время как царский рубль сияет, вот и решил жену уговорить на дочкино День рождения с ночевкой уехать, а рано утром посмотреть на ее ухажера. Не прогадал, как видишь. Да и не указ мы ей уже, взрослая стала." Вот такой вот прозорливый папка попался. Я потом часто к ним в гости приходил, а с их дочерью встречался до конца обучения, жаль, в дальнейшем не сложилось.
У меня есть знакомая пара, она мелкая и вертлявая, ну чисто блоха.
Он здоровенный шо тот бычара. Впервые встретились еще в школе, в старших классах, она переехала из другого города и стала учится в его классе. Первый контакт не удался сразу, со словами: - Это еще что за мелочь тут появилась? - дернул её за косичку, да видно не рассчитал силушки богатырской ну и чуть голову ей не оторвал... Прощенья просил в присутствии всего класса. С тех пор житья ему не стало. Доставала она его со страшной силой, постоянные насмешки, подколки и мелкие пакости в его адрес сыпались как из мешка. Дошло до того что у него, здоровенного бугая, при её появлении начинался нервный тик. Пришло время и он ушел в армию. А по возвращению, они через полгода поженились... Однажды, попивая пивко он под большим секретом признался мне, что она ему все два года каждую неделю письма писала... Живут уже лет 15 если не соврать, двое детей... Изредка можно наблюдать как он засидевшись в гараже, понуро свесив голову бредет домой, а она вокруг него как та моська, скачет, лупит его маленьким кулачком и отчитывает по полной... На следующий день, выйдя покурить на лавочку он, смущённо улыбаясь, обычно говорит: - Вот зараза мелкая, опять звездюлей мне вставила... А сверху уже слышен её голос: - Ну и долго ты там рассиживаться будешь? Иди ешь уже, борщ стынет... И он как молоденький пацан, вскакивает и резво бежит домой, к любимой и любящей жене...
Эту историю мне рассказал очевидец.
Старые советские времена. На сбор картошки привезли студентов 1-го
курса. Ребята на картошке в первый раз. Поселили их в бараке с
3-ярусными нарами. Первокура, исполненная сельскохозяйственной
романтики, заснула не сразу. После возлияния ребята стали рассказывать
анекдоты, потом перешли на страшные истории. Последней, и самой
страшной, историей был рассказ о смерти Гоголя - что его, мол,
похоронили в летаргическом сне, что он нашел потом силы перевернуться в
гробу и умер в страшных мучениях, в бесполезной борьбе с дубовой
гробовой доской и двумя метрами сырой, тяжелой, все помнящей и все
прощающей земли.
В шесть часов утра, задолго до подъема, весь барак проснулся от
страшного, сдавленного крика. Казалось, что кричал не человек. Так мог
кричать лишь тот, кто понял, что его уже нет в живых.
Весь барак вскочил на ноги. "Разбор полета" показал следующее: наиболее
активный участник вчерашнего возлияния умудрился упасть с третьего яруса
нар и, не проснувшись, закатиться под нижнюю полку. Утром, проснувшись
от сушняка и удушья, он обнаружил себя лежащим на животе на досчатом
полу. Перевернувшись и еще ничего не понимая, он увидел в 40 сантиметрах
над собой сплошные и гладко струганые дубовые доски...
Его вытащили из-под койки, скрюченного и поседевшего.
Вот так чреваты излишнее потребление алкоголя и пафосные предночные
страшилки.
Спокойной ночи.
Agnus.