Лучшие анекдотические истории

Не мое.
Не сдержалась и украла.
Со слов жены друга (рассказ).
У нас в ассортименте был один кот, муж, я и два младенца, строго следящих за тем, чтобы не спать одновременно. Дедушки с бабушками интересовались нашей жизнью так же, как я интересуюсь жизнью кольчатых червей. Если и приходили, то посмотреть через стекло с табличкой "Это ваши дети".
Однажды дети сбились и заснули одновременно, мы через "камень-ножницы-бумага" определили кто идет спать, а кто жарить картошку.
Разбудили соседи, у вас, говорят, дым из кухни валит.
Как-то я застряла в лифте, вызвала лифтера и попросила прийти вызволять меня попозже, мне надо выспаться.
Еще однажды я проснулась, посмотрела на мужа и спросила: "Ты кто?".
От недосыпа, я постоянно забывала, что хотела сделать. И тогда я решила с утра написать себе на бумажке важные дела. Естественно я тут же забыла куда положила бумажку и что там написала. Весь день у меня крутилось в голове, что я забыла сделать что-то важное. Поздно вечером нашла под подушкой ту записку. Там было написано: "Сходить в туалет". Встала и пошла.
Первые пару месяцев, когда кто-то спрашивал меня: "Когда родились дети". Я отвечала: "Подождите, у меня записано".
Чтобы не перепутать кого из детей я кормила, а кого еще нет, я стала помечать их зеленкой. Вскоре я стала помечать зеленкой и кота, потому что он тоже научился у детей все время орать и ни хpeнa не объяснять по какому поводу.
Когда уже два раза за день помеченный кот впился с воплем мне в ноги, я пошла ткнуть его мордой в корм. В миске была насыпана сырая гречка.
Однажды на автомате я так пометила мужа, когда тот доедал свой бутерброд. Пошел на работу как индус, с точкой между глаз.
Муж рассказывал, что во сне я часто говорила хнычущим детям: "чичичи скоро дам сисю". Однажды проснулась от того, что младенец ответил низким мужским голосом: "Ты только обещаешь".
У Спока в книге есть картинка "Как одновременно кормить близнецов". Там была нарисована женщина с младенцем в каждой руке. Голова ребенка лежала у нее на ладони и сосала грудь, весь остальной ребенок и рука женщины уходили куда-то за спину. Я даже потренировалась на двух пятилитровых канистрах воды. Канистры упорно отказывались так жрать. Кормила детей по-очереди.
У того же Спока муж прочитал на свою голову, что мальчики близнецы чаще других становятся геями. Успокоился только, когда в 4 классе увидел, как сын за 10 минут признался в любви двум девочкам.
Еще как-то вычитали, что очень важно, как ребенок во сне держит кулачки, где лежит большой палец - сверху или внутри кулачка. Оказывается, есть большая разница и от этого что-то зависит (не помню уже что, но что-то, может быть даже вся жизнь). Мы, роняя тапки, бросились смотреть на детей. Дети спали, сложив все 4 кулачка в фиги.
Когда подруга родила третьего ребенка с небольшим перерывом между первым и вторым, да плюс собака, то на мой вопрос: "Как ты все успеваешь?" ответила: "Когда у тебя один ребенок и собака взяла его соску, то ты отбираешь соску, промываешь ее в трех водах, потом два часа кипятишь и возвращаешь ребенку. Когда у тебя два ребенка и собака взяла соску, то ты отбираешь соску, облизываешь ее и возвращаешь ребенку. Когда у тебя трое детей и собака взяла соску, то это проблема ребенка, как отнять ее обратно".
Зарисовки из электрички
Действие 1е.
Электричка стоит в Кузьминках, вот-вот дальше пойдет. Стоим, курим в
тамбуре, в вагон все равно не пролезть. С нами в тамбуре еще мужик стоит
курит. Нормальный мужик, работяга видно, лицо честное, сам здоровый.
А народ с платформы, значит, несется толпой, чтоб успеть-то, ща ведь
поедем уже. И в конце толпы картина маслом - бежит креднель, ноги еле
ходют, грязный, пьяный вусмерть – но бежит как буйвол от Маугли. Ну,
мы, значит, смотрим, уже ставки начинаем делать типа «успеет-не успеет».
Тут уже и двери зашипели. А этот работяга на нас так осуждающе глянул –
и встал крестом в дверях, руки-ноги расставил, двери держит, пыхтит.
Типа короче решил бедняге-алкашу помочь, чтоб тот успел.
Ну, тот успел… Подруливает по касательной к дверям, морду вверх
поднимает и видит своего спасителя. И тут алкаш вопрошает спасителя:
… «А ТЫ ХУЛИ ТУТ ВСТАЛ?!» и прямо в репу ему кулаком. Спаситель влетает
в тамбур. Двери закрываются. Алкаш остается. Занавес.
Действие 2е.
Едем – но уже в вагоне. Даже место нашлось. А напротив нас в «отсеке»
на лавке сидит такой типа дядя в возрасте – крутой ужас!И костюмчик
у него чистый, и портфельчик, и перстенечек золотой, и очки…ну очки
в натуре классные. Да не, всем то пофигу что он типа «крутой». Но он
то носом повертит, то с сиденья кого-нибудь рядом сгонит (пачкают его,
видите ли), то презрительно всех взглядом обведет…Короче показывал изо
всех сил, что на электричках одни уроды и быдло ездит, а он так,
случайно зашел…
Ну, уморился он выделываться - задремал бедняга. Вагон с облегчением
вздохнул. Едем - все своими делами занимаются. Тут станция…И этот
крендель подскакивает: «А! Что? Где? » Народ ноль внимания на него. Он
всех взглядом убил, встает и в окно высовывается. А по платформе пацан
чешет - руки в брюки, пиво, сигарета, лето - аж лыбиться от кайфа. И
чешет так красиво…
«Крутой» ему через окно: «Слышь, писюн, эт какая станция? » А пацан так
глянул на него, и не останавливаясь, СНИМАЕТ ОЧКИ С «КРУТОГО», одевает
на себя - и уже через плечо: «Люберцы, дяденька». Двери закрываются.
Электричка трогается. «Крутой» в ступоре. Народ в экстазе. Занавес.
Действие 3е.
Еду один в институт. Утро, спать охота. Но сижу читаю - зачет в обед.
Народ всякий, а напротив меня в отсеке сидит такой же бедолага, как я.
Ну, видно же - зачетка из кармана торчит, шпоры перебирает, книжку
листает. Лицо интеллигентное, обучением одухотворенное - приятно
взглянуть. Одет бедненько, но со вкусом. Ладно.
На Выхино залетает облава контролеров, одни несутся блокировать другой
тамбур, другие значит медленно и под матюкание двигаются к нам, то есть
к середине. Ну, у меня билет был вроде, не во мне дело. Короче я не
дергаюсь. Студент напротив тоже не дергается. Спокойненько, медленно
достает из кармана оранжево-зеленую вязанную шапочку с бумбоном (я
такого ублюдского фасона еще не видел), НАДЕВАЕТ СЕБЕ НА ГОЛОВУ,
СКАШИВАЕТ ГЛАЗА, ВЫВАЛИВАЕТ ЯЗЫК И НАЧИНАЕТ ПУСКАТЬ СЛЮНИ. А еще мычит:
«Ы!-Ы!-Ы!-Ы!».
Ну, «контра» на него даже не взглянула. Вернее взглянула, но тут же
глаза отвела со слезами на них. Ужас ведь просто. В общем, контролеры
ушли, ПАЦАН ДЕЛАЕТ НОРМАЛЬНОЕ ЛИЦО, СНИМАЕТ ШАПОЧКУ, с одухотворенным
видом кладет ее в карман и продолжает читать. Я-то конечно охренел от
спектакля, но спокойно как-то. А вот мужик рядом сидел - так он на этого
студента до самой Москвы открыв рот смотрел.
Лысый
Час пик.
"Икарус"-гармошка битком забит пассажирами. Автобус делает
остановку, водитель открывает двери, забыв почему-то про заднюю. Один
пассажир, который стоял у задней двери, истошно кричит водителю, чтоб
тот открыл заднюю дверь.
Реакции водителя не наблюдается.
Тогда мужик протискивается к средней двери. Но не успевает. Водитель
закрывает все двери и трогает. Пассажир опять истошно кричит, чтоб
остановили автобус и открыли двери. Автобус, отъехав от остановки
несколько метров, останавливается, водитель открывает, но уже заднюю
дверь. А пассажир находится возле средней двери, и вернуться к задней у
него нет возможности. Он опять кричит и требует открыть ему среднюю
дверь. Водитель, занятый неизвестно какими мыслями, закрывает заднюю
дверь и трогает. Пассажир, весь красный от обиды, применяя матерные
слова, опять орет водителю, чтобы он, cboлoчь, остановился и открыл
среднюю дверь. Автобус, отъехав еще несколько метров, вновь
останавливается, водитель открывает среднюю дверь. Чтобы пропустить
мужика, из автобуса выходит парень, который стоит возле двери. Едва
студент оказывается на улице, дверь закрывается и автобус трогается в
путь.
Мужик, которому надо выйти, по-прежнему в автобусе. Все пассажиры
хохочут, как табун лошадей. Парень, который оказался на улице, в шоке.
Он и так еле втиснулся! Мужик опять кричит через весь салон, чтобы
автобус остановился.
Автобус, поворачивая за угол, останавливается и открывает среднюю дверь.
Настрадавшийся мужик наконец выходит, а парень, незаслуженно оставшийся
на улице, догоняет автобус и пытается в него влезть. Но влезть ему уже
не удается, он и в прошлый-то раз едва вместился в набитый салон.
Водитель нервничает, средняя дверь никак не закрывается, половина
студента торчит на улице. Потеряв терпение, шофер выбегает на улицу и
начинает собственноручно утрамбовывать студента. Но это у него плохо
получается.
В это время к автобусу подбегает огромных размеров мужчина с авоськой.
Со словами: "Ну, слава богу, успел!" он заталкивает в автобус и
студента, и водителя, и себя не обижает. После чего дверцы
захлопываются...
История произошла со мной (Паша).
Этой осенью 16 октября повезли нас на военно-учебные сборы в славную деревню
Орево, что под Москвой. Привезли, значит, построили. Оказалось, что всю неделю
мы должны будем изучать какие-то распределительные устройства, трансформаторные
подстанции и т.п. В общем, тухло и неинтересно. В конце построения подпол говорит:
"Нужно два добровольца". Выходят Сошников и Михлин. Оказалось, что они нужны
для того, чтобы ставить движок от УАЗика на Волгу господина подполковника. Затем
выяснилось, что нужно еще два добровольца. Я, естественно, вызвался - ведь
гораздо лучше заниматься х..ей, чем какую-то х..ню учить. Со мной вызвался
студент Гурин. Далее требуется небольшое пояснение - Орево это учебная база
при МГТУ им. Баумана и тесно связана с РВСН и ПВО.
Короче, берет подпол меня и Гурика и ведет в некий секретный ангар. Заводит
и... батюшки святы! А там!... Во-первых, огромная космическая ракета типа Восток
(настоящая), несколько спускаемых аппаратов (среди которых есть обгоревшие,
т.е. в космос они летали), различные спутники и (!) куча ДЕМОНТИРОВАННЫХ
(т.е. без боеголовок, но это ПЛОХО заметно) советских ядерных и просто боевых
ракет, начиная с ПР-90 (естественно, всех по одной). Подводит нас подпол
к ракете 8К84 (ядерная стратегическая, с вооружения совсем недавно снята)
и объясняет, что мы за неделю должны содрать часть ее обшивки, чтобы было видно,
что там внутри. И уходит. Мы с Гуриком, конечно, все облазили, было жутко интересно.
И вот идет уже третий день как мы отдираем обшивку с этой ракеты. Инструмента нам
нормального не дали, пришлось чем попало. Обшивка отдиралась тяжело, поэтому Гурик
вбивал лом и отдирал ее, а я отпиливал куски гигантским лобзиком. Работаем. Вдруг
дверь в ангар отпирается и входит некая делегация. Причем дверь от нас находится
очень далеко, в другом конце ангара, но слышно все прекрасно. Я начинаю медленно
офигевать (по-английски-то я понимаю). Из другого конца зала разносится речь
какого-то чувака, который по-английски объясняет кучке чуваков про советские
ракеты, их характеристики и все такое. Причем подробно и тыкая указкой
в соответствующие места. (Как потом оказалось, это была платная экскурсия для
американцев, но я-то об этом не знал. А переводчик был наш). Нас эти чуваки пока
не видят, зато наверняка слышат как мы работаем. В общем, процессия медленно
приближается к нам. Ну а мы с Гуриком просто работаем, в конце концов не наше
собачье дело, кто там ходит, тем более они знают код от ангара, да и догадываться
мы немножко стали. Тут один америкос спрашивает: "А кто это там стучит?" Гид
говорит, пойдем посмотрим. А дальше картина Репина маслом:
Стоят офигевшие америкосы с отвисшими пачками и наблюдают, как два молодых
человека в телогрейках: один вбивает лом в ракету, а второй (я) с огромным
гаечным ключом и лобзиком подлез под ракету и с умным видом что-то там делает.
Причем рядом стоит стол, а на столе стоит бутылка водки (водки-то там не было,
была просто вода, просто мы другой бутылки воды набрать не нашли) и два граненых
стакана. Рядом стоит пепельница и в ней дымятся бычки. В общем, глаза у америкосов
вылазят из орбит. Один тихо спрашивает: "А что они делают?". Наш переводчик
оказался парень с юмором и на полном серьезе отвечает им: "Это наши молодые
специалисты РЕМОНТИРУЮТ ядерную ракету." После этого американцы просто осели,
одному из них явно поплохело, а один тихо сказал:" Понимаю, если им ТАК насрать
на дорогостоющую ракету, то КАК им насрать на весь мир..". Наверно, ему стало
страшно. Удалялись они в глубоком молчании...
не мое.
На дворе было лето. На скамейке возле загородного дома сидели двое, дряхлый старик и мужчина лет сорока, который читал газету. Старик наблюдал за воробьями, скачущими подле его ног. Внезапно он задал вопрос:
"Что это?" и показал на воробья. Мужчина опустил газету и сказал: "Папа, это воробей" и принялся дальше читать. Спустя пару минут старик повторил свой вопрос, сын ответил повторно, что это воробей. В течение получаса старик раз пять повторил свой вопрос, указывая пальцем на воробья. Мужчина раздраженно сложил газету и с возмущением стал объяснять ему, что он повторяет одно и тоже. Лицо старика нахмурилось, но внезапно он просиял и сказал: "Сын, встань и принеси из ящика моего стола старую большую коричневую тетрадь." С большой неохотой сын повиновался и выполнил просьбу старика. Тот не стал открывать и повелел сделать это сыну. Открыв тетрадь на первой странице, тот прочел:
- 12.06.1973 года Сегодня мой трехгодовалый сын 26 раз спросил меня: "Что это?!", указывая на воробья, который клевал хлебные крошки возле нас, и я все время отвечал ему, ведь я так люблю его!!!"
Мужчина закрыл лицо тетрадью, и просидев так пару минут, повернулся и крепко обнял старика.
На 200 % история правдивая, рассказанная тестем - преподавателем ВУЗа.
В начале его преподавательской деятельности (учителем физики
и математики) был у него студент, современный Ломносов. Два семестра
ни единой другой оценки, как "5", не имел.
И вот экзамен. Данный студент берет билет и садится готовиться,
чем повергает папашку (так я его называю) в недоумение:
- Да должен бы сразу ответить?!!!
Но право на подготовку есть, и от этого никуда...
Сидит он тридцать, сорок минут (видно - голова кипит: пар из ушей).
Папашка не выдерживает:
- Студент ...., ну когда же вы ответ родите?
На что студент просит еще минут 5. И так раз несколько.
Уже все троечники ответили, а он и не двигается.
Наконец, папашка не выдерживает и вызывает его отвечать.
Данный студент кладет на стол преподавателю ОТВЕТ НА БИЛЕТ
В СТИХОТВОРНОЙ ФОРМЕ !!!!!! и выдает фразу, от которой вся аудитория
пришла в изумление:
- Два вопроса теории - это чепуха, тяжело было рифмовать задачу :-))))))
Недавно ездил на камазе в Татарстан, в городе остановил меня тамошний гибддэшник.
Так как проезд на авто с номерами чужого региона не является основанием для остановки, он начал искать причину. Несколько минут он проверял документы, аптечку, огнетушитель, требовал от меня талон техосмотра, справку от врача, что я трезвый, после чего пошел осматривать автопоезд сзади. А надо сказать, в этот день шел снег, поэтому задние номера прицепа и камаза, как оказалось,были наглухо закрыты снегом. Увидев это, доблестный гибддэшник республики Татарстан вытащил фотоаппарат и сделал несколько фотографий. Ну нашёл ведь. Пока я шел за ним, я рукой очистил номера от снега. -Почему у Вас номера не читаемы,- строго спросил он. -Как,-говорю,-все читаемо. -Это ты только, что стер снег, а у меня есть фотофиксация, -сказав это он показывает мне фотографию. -Это не моя машина на фотографии,- отвечаю я, -номеров то не видно. -Как не твоя, вон на фотке видны буквы под снегом, - говорит. -Ну раз видны, -отвечаю,- значит номера всё же читаемы? Пробурчав что-то, вернул мне документы...
За свою долгую жизнь я встречал не так уж и много настоящих офицеров, не по званию, а по сути.
В армии их больше, в милиции тоже бывают, но гораздо меньше, но вот чтобы мент, да еще и гаишник, оказался Офицером, с таким мне посчастливилось столкнуться всего лишь раз в жизни, да и то, очень, очень давно, когда еще не существовало дурацкого слова ГИБДД.
Как показывает практика, мы настолько не избалованы, что когда нас останавливает гаишник, проверяет документы и не пытается впиться зубами в наш кошелек, а просто отпускает – такого мы уже считаем прекрасным человеком, но – это не совсем правильно, ведь тогда не хватит хороших слов для тех, кто действительно этого заслуживает.
Итак, вот моя история встречи с настоящим Офицером с большой буквы.
Как-то я мчался один из Москвы в сторону Львова.
На ровном месте меня, пристегнутого и почти не превышающего скорость, остановил гаишник – здоровый, матерый капитанище, я, естественно напрягся, протянул документы, но капитан жестом их остановил и спросил:
- Ты куда едешь?
- В сторону Киева, а…?
- Тогда подкинь меня, тут километров семьдесят, тебе по пути.
Я обрадовался, что ничего не нарушил и естественно согласился.
Он влез, положил на торпедо свою высоченную фуражку, закрывающую половину лобового стекла и сказал:
- Давай, газуй, а то мы уже немного опаздываем. Значит, слушай меня внимательно – на знаки не смотри, сегодня можешь нарушить все что угодно, я с тобой и всегда отмажу. Все, поехали, поехали, поехали.
И мы поехали.
Я действительно нарушал все что можно, но все что нельзя, конечно же, не нарушал, жизнь-то одна, то есть, две (капитана не посчитал)
Иногда, когда на дороге было тесновато, мы выбирались на встречку и мой пассажир, высунувшись в окно, волшебной палкой отодвигал попутные машины.
На стационарных постах ГАИ, мы пролетали под «кирпич» чуть ли не по цветочным клумбам, объезжая бетонные блоки и длинные очереди перед знаком «STOP».
Гаишники делали круглые глаза, но мой капитан демонстрировал им свое огромное лицо и тогда в ответ они улыбались и игриво грозили пальчиком нам в след.
И вот, очередной стационарный пост, я как всегда нарушаю все правила, протискиваюсь по встречке без очереди, как вдруг за огромным плакатом, моему взору открывается жуткая картина: человек сорок гаишников во главе с высоким, худым подполковником, по строгому выражению лица, видимо, директором ближайшей тысячи километров дороги, прибывшим с проверкой.
Подполковник быстро выхватил палку у одного из подчиненных и лично, по всем правилам меня остановил, подошел к окну, представился и попросил документы.
Когда вас останавливает гаишник, вы в любом случае, уже чувствуете едва уловимый запах серы, дискомфорт, повышенный радиационный фон и легкую пульсацию в висках, но в тот момент, когда мою машину обступили сорок инспекторов гаи со строгими и непримиримыми лицами, я почувствовал себя, котлетой в адской микроволновке. Во всяком случае, нагрелся я не слабо. А пассажир мой, как-то весь сдулся и превратился в пустую милицейскую форму лежащую на пассажирском сидении.
Подполковник взял мои документы и не глядя передал ближайшему старлею:
- Оформите все «от» и «до»
- Есть, товарищ подполковник.
Потом он посмотрел на меня испепеляющим взглядом и сказал:
- Да, товарищ водитель, удивили вы меня, видел я разные выкрутасы, но чтобы средь бела дня, да еще и на посту ГАИ – это же ни в какие ворота: Знак «стоп», проезд под «кирпич», несоблюдение разметки, выезд на полосу встречного движения. Все это тянет на лишения прав, даже если по итогу медицинского освидетельствования вы окажетесь трезвым. Или вы думали, что раз у вас в машине находится сотрудник ГАИ, то и правила не для вас?
Я отмалчивался и блеял в ответ что-то невразумительное, представляя, как у меня заберут сейчас права, машину и дальше я пойду пешком с двумя сумками. Конечно же, моя форма капитана и слова не скажет против целого подполковника и ее можно понять. Куда ей?
Эх, не судьба, кто ж знал?
Внезапно, лежащая рядом форма вдруг наполнилась тухлым содержанием и вкрадчивым голосом, заговорила мне в затылок:
- Ну, что же вы, товарищ водитель, так музыку заслушались, что не заметили знаков, дорожной разметки и оказались на встречке? Не порядок, понимаешь...
От этих слов я просто взорвался (видимо слишком перегрелся в микроволновке). Такой подлости от капитана я никак не ожидал. Не можешь помочь, так уж сиди тихо…
И я почти заорал на директора тысячи километров дороги:
- Товарищ подполковник, если честно, то вот этот ваш, с позволения сказать, капитан, когда садился ко мне и просил его подвезти, сказал: - «Сегодня можешь нарушить все что угодно, я с тобой, всегда отмажу, если что…»
Капитан гаркнул из-за моей спины:
- Вы чего, товарищ водитель, на солнце перегрелись?! Как я вам мог такое сказать, если я сам инспектор ГАИ!? Помимо лишения прав, я вас еще и за клевету засужу.
Все сорок человек тоже были очень недовольны моим выступлением, они разом загудели, прибавляя мощности моей микроволновке.
Подполковник удивленно вскинул брови, посмотрел на меня, потом на сердитого капитана, задумался и сказал:
- Товарищ капитан, хоть вы и мой старый боевой товарищ и коллега, но знаете, я почему-то верю словам этого водителя, которого вижу впервые в жизни.
Товарищ водитель, поскольку мой подчиненный разрешил вам отступать от всех правил и обещал в случае чего от всего «отмазать», то так тому и быть, он все-таки офицер милиции и дал слово.
Вот ваши документы, можете ехать, только с этого места, пожалуйста, по правилам.
Счастливого пути.
А вы, товарищ капитан, останетесь здесь. Вылезайте из машины и как и обещали, начинайте "отмазывать" этого водителя, а мы все с удовольствием послушаем…
Эта история случилась чуть меньше года назад.
Была у меня подруга, с которой мы тесно дружили некоторое время. Жила она тогда с родителями, а дома у них обитал попугай ара. Большая и красивая птица красно-зеленого окраса, содержание которой по сложности напоминало обслуживание боинга. Попугай был не особо разговорчив, но вполне человеческим языком просил есть и иногда желал спокойной ночи в ответ. В один прекрасный день, родители оставляют дочь вместе с питомцем дома, а сами отправляются в Турцию на 10 дней. Уже через пару часов после отъезда я стоял на пороге их квартиры, и уезжать оттуда не планировал, пока шасси обратного самолета не коснутся взлетной полосы. Так мы и жили там все это время втроем. Но рано или поздно все хорошее заканчивается, так что по конец отпуска из квартиры были убраны все следы пребывания парня, о котором родители не знали, а я поспешно удалился восвояси. И все было бы хорошо, но спустя несколько дней оказалось, что мое регулярное общение с попугаем по вечерам не прошло даром. Глава семейства допил чай, выключил в квартире свет и по пути в спальню решил попрощаться с питомцем.
— Спокойной ночи.
— И тебе, пернатый, — ответил из темноты незнакомый мужской голос.
СТОКГОЛЬМСКИЙ СИНДРОМДо Нового 1992-го года оставался всего час.
Девчонки давно уже накромсали салатики, накрасились, переоделись и ждали меня с бутылкой и тортом. Побегал я по магазинам, оказалось, что с теперешней весёлой гиперинфляцией, денег хватало только на что-то одно, да и то не самое лучшее, и я сделал эгоистичный выбор в пользу тортика.
Общага уже затаилась в предвкушении праздника, в коридорах почти никого, вдруг, какой-то тихий жалобный писк и нервное постукивание монеткой. Подхожу к лифту, слышу:
- Я внутри! Позовите, пожалуйста, кого-нибудь! Через сорок минут Новый Год. Что же мне до утра тут сидеть?
С невероятным трудом я раздвинул дверь сантиметра на четыре и в щель рассмотрел заплаканную блондинку с потёкшей тушью. Как её звали я не знал. Единственное, что я о ней знал, так это то, что живёт она на третьем этаже и по ней, еще с первого курса, безответно сохнет двухметровый армянин Тигран, мой товарищ по околачиванию груш в боксёрском зальчике. Блондинка всячески избегала Тиграна. Как он только не подкатывал и с цветами и без, а в ответ одна реакция - надменно поджатые губки и - "Молодой человек, мне это не интересно, позвольте пройти". Видимо, просто боялась больших и свирепых кавказцев, хотя, Тигран был страшен только в боксёрских перчатках, а в быту он интеллигентнейший человек, даже детей на «вы» называл.
Естественно, вахтёрши на боевом посту уже не было и я прихватил с её стола толстую книгу учёта, вернулся к лифту и вбил её в щель между дверями, чтобы девушка, хотя бы, дышала там.
- Не хочу вас расстраивать, девушка, но вряд ли за полчаса до Нового Года во всём Питере можно найти хоть какого-нибудь лифтёра. Так что, я даже не знаю, чем вам помочь. Если хотите, могу сходить, сказать вашим соседкам. В какой комнате вы живёте?
- Да, ладно, спасибо, мне ещё соседок здесь не хватало. Они только поржут и пойдут дальше праздновать. Ну, вы тоже идите, с наступающим и спасибо за воздух.
Я как мог подбодрил несчастную блондинку, попрощался и с тортиком в руке и камешком на душе побежал вверх по лестнице, ведь меня и самого давно заждались.
На шестом этаже я резко остановился, сбросил камешек с души, развернулся и помчался на четвёртый.
В комнате у Тиграна огромная армянская толпа спортсменов уже вовсю пила и хохотала. Я позвал Тиграна.
- Вопрос всей твоей жизни и смерти. Сосредоточься – это важно. Готов воспринимать? Тогда слушай. Меняю ценнейшую информацию, всего лишь на бутылку армянского коньяка. Соглашайся, не пожалеешь.
- Бррат, заходи, посиди с нами, а с коньяком ну, никак, у самих только три бутылки, бррат.
Тогда я рассказал про застрявший лифт и его невольную, белокурую начинку. Тигран сделал бешеные глаза и потребовал, чтобы я поклялся здоровьем будущих детей, что не вру, потом вручил мне бутылку коньяка, а бонусом еще и бутылку шампанского и как был в белых носках, так и убежал вниз по лестнице.
Часов до четырёх утра, на первом этаже, можно было наблюдать идиллическую картину: На полу возле лифта, в окружении тарелочек, сидел Тигран, одной рукой он прижимал к дверям бокал с соломинкой, а другой, аккуратно длинной, деревянной линейкой «кормил лифт» салатом оливье.
А после зимних каникул Тигран со своей блондинкой сняли квартиру где-то на Петроградке и навсегда переехали туда. Так я и лишился отличного спарринг партнера, но это уже совсем другая история.
P.S.
С Новым Годом, друзья мои! И пусть нам всем повезёт не меньше чем Тиграну…
Наша организация расположена на первом этаже здания одной из центральныхулиц города, поэтому в договоре аренды с районной администрациейпрописан пункт об обязательном украшении фасадных окон в дниобщенародных праздников.
Когда внезапно наступил предновогодний период, руководство фирмы озадачилось – денег как обычно нет, старые гирлянды утонули при аварийном затоплении офиса, а остатков мишуры хватает только для украшения офисного кота.
Но наш директор на то и называется «креативным» - он вспомнил, как в детском саду рисовал на окнах ясельной группы всяких дедов Морозов со Снегурочками и его мама очень гордилась своим сыном. Девчонок погнали в хозмаг за красками и креативщик под восторженный шёпот наших красоток принялся творить. В общем-то получилось неплохо и мама любого
детсадовского мальчика была бы счастлива. Но подозреваю, что за такой авангард на центральной улице города мы бы огребли неприятностей по самые гланды, поэтому девицы быстренько вымыли окно, а директор снова загрустил. Тут к нему подходит наша уборщица узбечка Мастура и говорит,
что её младший брат в детстве учился в специализированной школе и даже
хотел поступать в художественный институт, но сейчас он безработный и за
небольшие деньги хоть всё наше здание распишет дедами Морозами.
Послали водителя за узбекским Васнецовым и дали ему бумагу со всякими
причиндалами, чтобы проверить мастерство. Оказалось, что пацан реально
классно рисует – за десять минут он твёрдой рукой художника набросал
эскизы зайчиков, медведей и прочих сказочных птичек. Так что не врала
уборщица про своего братана – Академия Художеств в полном составе должна
его на коленях упрашивать забросить стройку и заседать у них президиуме.
Руководство быстренько утвердило общий дизайн четырёх окон и пока
местный электрик вешал наружную подсветку, осторожный креативщик
заставил пацана рисовать в крайнем окне счастливых сусликов и хомячков с
белками.
К концу рабочего дня огромное окно приобрело почти законченный вид
картины из Третьяковской галереи и своим профессионализмом уже привлекло
стайку менагеров из соседних офисов. Наши девицы задирали носы и вовсю
кокетничали с посторонними мужиками, а креативный директор принимал
поздравления.
Короче, все выходные младший брат Мастуры рисовал на окнах под
наблюдением пожилого охранника, а в понедельник мы вышли на работу...
Соседские менагеры уже с раннего утра изображали приступы идиотского
смеха, валяясь в сугробах под офисными окнами, а наши девицы скромно
прятались за своими мониторами. Я тогда хорошо разглядел эмоции на лице
самого креативного директора и могу сказать, что такой гаммы чувств я не
наблюдал на его фасаде за всё время совместной работы: вместо окон у нас
были первоклассные картины на новогодние темы – два крайних имели
сходные сюжеты – ёлочки с танцующими вокруг них зверюшками, а по центру
стояли деревянные сани со Снегурочкой и огромным дедом Морозом. Два
заглавных персонажа были прописаны до мельчайших деталей и наряжены в
красивые ватные халаты с национальными узбекским орнаментом. Но самое
главное - Дед Мороз имел лицо пожилого узбекского крестьянина с
приклеенной ватной бородой, а Снегурочка была похожа на его престарелую
узбекскую маму. От всего полотна веяло национальным колоритом и
казалось, что в мешке у Деда Мороза вовсе не игрушки, а казан с
восточным пловом.
И вот тогда даже нашим офисным мышкам стало понятно, за что креативный
директор получает свои деньги – уже через пару часов поверх окон нашего
турагентства красовался новенький рекламный баннер «Горящие новогодние
туры в Юго-Восточную Азию». Но самое удивительное в этой истории - к нам
потянулся народ прямо с улицы, а это, как известно - самое невероятное в
нашем бизнесе.
Знакомый отдавал долг Родине в какой-то хитрой воинской части.
На память о службе в военном билете остался шифр. Что он означает, мог сказать только военком. И то после того как пороется в своем справочнике, который хранится в опечатанном сейфе.
Было это давно. Еще в Советском Союзе.
Но привычка контролировать обстановку и видеть все, оставаясь незамеченным, у него осталась. Его рассказ о поездке в Москву:
"Сижу в метро. Полудремлю, прикрыв глаза. Напротив сидит молодая женщина. Похоже, по-настоящему задремала. С ней девочка, года четыре на вид. Улеглась к матери на колени, спит. На полу между ног женщины стоит ее сумочка.
Замечаю, что на сумочку положил глаз посторонний мужчина. Он потихоньку садится рядом и, улучив момент, пытается протянуть руку к сумочке.
Я резко выпрямляю ногу. От удара мой дипломат перелетает через проход и ударяет в ногу женщину. Та испуганно вздрагивает и просыпается. Тут же подхожу с извинениями и объяснениями, мол задремал, нога непроизвольно дернулась - вот и получилось. Вор, не солоно хлебавши, отходит в сторону.
Женщина, забрав свои вещи и ребенка, отошла и встала в стороне у колонны. Я подошел с другой стороны колонны и, не глядя в сторону женщины, сказал: "Будьте осторожны, вон те черненькие пытаются вашу сумочку украсть".
А потом подошел мой поезд. Как дальше развивались события, не знаю."
- А для чего эти шпионские игры? - не понял я. - Что там полиции не было? Да и сам бы мог вора за руку схватить.
И получил ответ:
«Сам бы мог. Но он был не один, их была группа. Остальные подстраховывали. В случае схватки пришлось бы завалить пару человек. А институт необходимой обороны у нас не работает. Значит сел бы я, а не они. И я не идиot, чтобы с полицией связываться. Я же видел как при поверке документов эти ребята полицейским деньги совали.»
Интересно получается. Честный человек в нашей стране должен маскироваться и прятаться, как в тылу врага. А для криминала - совсем другие условия.
МатематикаТаньку Антон любил с детства.
Сперва за то, что по-соседски сидела с ним маленьким, занимая различными играми, потом за то, что отводила в школу и часто помогала с уроками. Затем, будучи старшеклассником, он влюбился уже по-настоящему и часами простаивал у подъезда, отгоняя появившихся тогда у неё, студентки института, многочисленных поклонников. За одного из таких своих ухажёров Танька всё же вышла замуж и на пару лет уехала из города, появившись лишь, когда Антона уже призывали в армию.
Узнав, что со своим мужем она к тому времени уже развелась, Антон, испросил разрешения писать ей со службы письма и каждую неделю слал ей о себе весточки, в которых осторожно пытался как-то намекнуть о своём к ней отношении. Танька ему отвечала, хотя всячески и старалась перевести их переписку в дружескую плоскость.
Когда Антон вернулся на гражданку, Танька встретила его довольно приветливо, но держалась с ним подчёркнуто ровно. Антон же не сдавался и продолжал свои ухаживания. Несколько раз они вместе сходили в кино, в зоопарк и даже как-то забрели в Макдональдс, что тогда только открылся в их городе. Там, за стандартным американским обедом, Антон набрался смелости и выложил ей всё о своих давних чувствах, предложив в заключение стать его женой.
- Понимаешь, - выслушав его признание, грустно улыбнулась Танька, - ты мне тоже нравишься, и раньше нравился, но вот, смотри - она достала из сумки фломастер и вывела сбоку стоявшего перед ней полистирольного стаканчика с кофе число 27 - вот это как бы я, видишь?
Он кивнул.
- А вот ты - нарисовала она на его стаканчике цифры 2 и 0 - двадцать, понимаешь? А когда мне будет уже тридцать, тебе только двадцать три! И так далее, это же простая прогрессия…. математика… и никогда вот эти мои двадцать семь – она снова ткнула фломастером в свой стаканчик – не будут меньше твоих двадцати…
Она замолчала.
- Никогда? - переспросил Антон, - а если будут?
Танька звонко рассмеялась:
- Тогда сразу за тебя замуж выйду… клянусь! - и, поставив под числом 27 свою подпись, она торжественно вручила свой стаканчик Антону.
- Договорились, - решительно кивнул в ответ Антон, - жди.
В тот вечер они как обычно разошлись по своим квартирам, а на следующий день Антон не позвонил, к чему Танька уже привыкла, и вообще куда-то исчез. Подождав какое-то время, она зашла к нему домой, где его мать сообщила, что он завербовался на работу куда-то в Калининград. Танька пыталась звонить ему на сотовый, но телефон постоянно был вне зоны действия.
Появился он у неё только спустя полгода, сходу сунув ей в руки давешний стакан с числом 20, из которого изумлённая Танька достала второй, крохотный стаканчик с малюсенькими цифрами 27 и своей чуть заметной подписью под ними. После чего Антон крепко взял её за руку и, больше не слушая никаких возражений, отвёл в ЗАГС, где они в тот же день и подали заявление.
Просто за эти прошедшие погода, он успел наняться помощником электромеханика на научно-исследовательское судно «Академик Келдыш» и сходить на нём в поход в Северную Атлантику. Там он и упросил одного из пилотов глубоководного аппарата «Мир» при погружении привязать сетку со стаканом к корпусу аппарата. Когда глубоководник опустился на несколько километров, стакан не сплющился, а (такова уж его особенность полистирола) просто многократно уменьшился в размерах, пропорционально сжавшись под давлением толщи воды.
С тех пор прошло восемь лет. Эти стаканы до сих пор стоят у них в серванте, и их старшая дочка всегда удивляется, почему родители их хранят и не выбрасывают. Ведь сейчас в Макдональдсе есть и покрасивее стаканчики. Правда, уже бумажные….
© robertyumen
Я опять напросился в гости к доктору исторических наук, профессору Марии Сергеевне.
Всегда к ней напрашиваюсь, когда нужна срочная консультация по сложному историческому вопросу, а интернет абсолютно не в курсе дела.
Мария Сергеевна – маленькая семидесятипятилетняя старушка с вечной «беломориной» в зубах, не вынимая папиросу изо рта и умудрившись не обжечь, она поцеловала меня в щёку, взяла тортик и повела в комнату.
Минут через двадцать к нам заглянул старичок – муж Марии Сергеевны. Поздоровался и, картинно заткнув нос, недовольно сказал:
- Маша, ты-то ладно, но зачем же гостя так обкуривать, посмотри, он уже весь зелёный от твоей дымины.
Старушка поднялась с кресла, подошла к мужу, ловко перекатила во рту папиросу, сделала торжественно-грустное лицо и вдруг начала руками изображать небольшие плавательные движения, вроде как брассом.
Старичок посмотрел очень строго, потом неожиданно рассмеялся, поцеловал жену в лоб, сказал: - «Маша, ты - дурында» и вышел из комнаты.
Мы вернулись к нашим Персидским царям, но Мария Сергеевна вдруг перебила меня и говорит:
- А ведь со стороны я действительно выглядела как дурында: мужу не нравится мой табачный дым, а я ему показываю - плыви, мол, отсюда.
На самом деле – это очень древняя история. Однажды, больше сорока лет тому назад, мы с мужем на «Запорожце» поехали дикарями в Крым. Это было наше свадебное путешествие. Скалы, море, палатка, вокруг ни души. Красота. Чего ещё желать?
Незаметно пролетел месяц и наступил последний вечер, утром на рассвете нужно уезжать. Час ночи, луна за облаками, на море лёгкая рябь. Пока я спала, муж решил немного искупаться напоследок, попрощаться с морем. Он и сейчас как рыба плавает, а тогда и вообще был капитаном университетской ватерпольной команды. Заплыл, значит, мой муж метров на триста, полежал на воде, понырял, чувствует – холодновато стало, пора бы и возвращаться.
Но тут он осознал, что после ныряний, не очень-то соображает - где горизонт, а где берег? Куда плыть? В темноте даже собственных рук не видно. Пробовал плавать зигзагами, вдруг берег нащупает, да где там, ориентиров никаких, получались не зигзаги, а неизвестно что. Пробовал кричать, тоже толку никакого, палатка наша за горкой, да еще и ветер свищет. Кричи – не кричи, только силы тратить. А до рассвета ещё очень далеко, продержаться нереально, замёрзнешь. В общем, дело – труба.
И вот, когда мой бедный муж уже начал прощаться с жизнью, вдруг, далеко-далеко, он заметил спасительный огонёк: а это его любимая молодая жена Мария Сергеевна проснулась и попёрлась к морю покурить, подальше от палатки, чтобы не застукал строгий, некурящий муж.
И когда он, полуживой, выполз на берег, отплевался, отдышался, то на радостях клятвенно пообещал, что больше ни разу в жизни, до конца своих дней не упрекнёт меня за курение.
Пока, вроде, держится…
Каждый человек живет ради чего-то хорошего, того что он должен сделать в этой жизни.
И может быть его судьба неудачная или неправильная, но все же есть хотя бы один момент, который он помнит и знает, что в этот день он жил не зря.
Был и у нас такой день. На троих.
Поехали мы как-то на рыбалку на Ладогу. Есть такое место недалеко от Питера, где к озеру не подобраться, т.к. до этого надо пересечь канал, потом идти по лесу еще метров 700-800 и только потом ты выйдешь на берег. Но у нас был знакомый, который жил на этой ничейной земле, перевозя через канал, сдавая лодки и ночлег в заброшенном здании. Вот мы туда и прибыли.
Разместились и пошли на вечернюю зорьку.
Только вышли из зарослей тростника, как сын говорит, мол смотрите лодка переворачивается. Ветра нет, а вдалеке видно, как резинку переворачивает. Стало понятно, что кто-то выпал и пытается забраться обратно. Рванули туда, доплыли. Рыбак, пенсионного возраста, уже просто висел обессиленый на веревке вдоль борта и был белый как полотно. Затащили. Подхватили лодку и назад.
Я не стану останавливаться на том, как мы его отпаивали коньяком, тащили лодку с опущенными якорем и затаскивали мужчину в дом.
В общем, он выжил и это самое главное.
Как оказалось, мужчина был сердечник и его в какой-то момент качнуло. Он выпал и потом в течение 3 часов пытался забраться на лодку. До берега далеко, вода +12 и место, где никого не бывает. Одним словом, повезло ему в этот раз. Его ангел прислал нас в самый последний момент.
Зато теперь я знаю, что не зря прожил хотя бы один день. И безмерно благодарен небесам за предоставленную возможность - помочь ближнему.