Лучшие анекдотические истории

Дневник Домового
29 октября.
Завтра должны привезти собаку. Кот постоянно умывается и делает вид, что ему по фигу. А сам вчера убирался в кладовке и учился закрывать за собой дверь.
30 октября.
Ой… Только проржался! Привезли её. Не знаю какой породы, но из этих… которым, чтобы шаг сделать, нужно инсульт пережить. Карманный пёс! Кстати, кот сидит в кладовке и кричит оттуда: «Ну что там?». Сказал ему, что привезли волкодава. Тот ответил мне, что пока ещё занят, много работы и ночевать будет в кладовке. А голосок то дрожит…
31 октября.
Знакомился с Халком. Это так зовут этого немощного. Пока здоровался с ним, тот пару раз обделался под себя. Хозяйка называет его Пусиком и не лупит. Как то даже за кота обидно…
1 ноября.
Хэллоуин. Не отмечаю принципиально. Не наше это все. А вот хозяйка обвешалась чесноком и ходит с крестом по квартире. Может быть, я просто громко играл на балалайке?
2 ноября.
Ночью вышел кот. Ну как вышел.. Выполз. Передвигается по квартире крайне медленно. Мне говорит, что просто ему некуда спешить, что он устал после уборки. Понятно. Очкует.
3 ноября.
И все таки они встретились. Такую скорость бега я видел только тогда, когда хахаль бежал на толчок, после подсыпанного нами слабительного. Не знаю даже, кто из них больше испугался.
4 ноября.
Поскользнулся в прихожей. Теперь знаю, кто больше испугался. Страх очень скользкий и, определённо, пахнет собачьими дерьмом.
5 ноября.
Кот отмечал день разведчика. Молча. В засаде.
6 ноября.
Посадил их за стол переговоров. Через пять минут после начала заседания, хозяйка швыранула со стола каждого по очереди. Откуда мне знать, что стол переговоров — это метафора? Перенесли заседание на шестое. В кладовке.
7 ноября.
Все состоялось. Халк сказал, что никаких территориальных претензий у него нет, а все, что он хочет — это дожить до смерти. Кот зачитал список своих требований. Заметил, что если слушать его, закрыв глаза, можно представить, что слушаешь Жириновского.
8 ноября.
Кот ходит по дому как дембель. Собакевич обращается к нему не иначе, как «Товарищ Старослужащий». Тот за это отдаёт ему масло.
9 ноября.
Сказал Собакевичу, что кот боится мухобойку. Ответил мне, что жизнь — это лишь череда случайных событий, сгенерированных определённым образом, неизменно приводящих к определенному окончанию. Сказал коту, чтобы перепрятал валерьянку.
10 ноября.
Халк укусил хахаля за ногу. Тот шмякнул его по морде, потому что подумал, что его укусила муха. Сидели в кладовке, готовли план мести. Нашёл на полке журнал «В мире животных». Кот сделал вид, что это не его, но попросил не выкидывать.
13 ноября.
Немощный перегрыз хахалю шнурки. Как видно по дате, это заняло много времени. Отхватил, естественно, кот. Собакевич всю ночь отжимался.
14 ноября.
Нашли у Халка книгу Ницше. Весь вечер рассуждали и дискутировали с котом. Пришли к выводу, что дверь лучше подпирать толковым словарем, ибо он тяжелее.
15 ноября.
Снова приходил сантехник. Сказал, что после прошлого раза он бросил пить. Я его поздравил и пожал руку. Теперь он ещё и есть бросит.
17 ноября.
Халк рассказывал нам, как много интересного за входной дверью. Мы с котом там ни разу не были. Кот не верит, что кроме него существуют другие коты.
18 ноября.
Хозяйка уезжает в отпуск. Немощного берет с собой, а кот остаётся дома. Просила соседа присматривать за ним. А меня нельзя попросить? А.. Ну да…
19 ноября.
Стырил у хозяйки вторые ключи от квартиры. Завтра выходим в поход. А сейчас — отбой.
Еду сегодня в маршрутке, никого не трогаю.
Какой-то мужик долго с кем-то
разговаривает по телефону, но я на него ноль внимания, смотрю в окно и
думаю о чем-то своем... Вдруг, стук по плечу - думаю, что кому-то надо
передать деньги за проезд, оказалось нет, вместо денег мужик мне
протягивает свой мобильный телефон и говорит:
- Дружище, можешь объяснить этой дуре, что я не где-то по кабакам
шастаю, а еду к ней и сейчас в маршрутке нахожусь? (согласитель не часто
с таким обращаются незнакомцы в маршрутке:)
Я беру трубку (далее мой разговор с незнакомкой по телефону):
- Здравствуйте.
- С кем я говорю?
- Я пассажир маршрутки номер пять, двигаюсь по направлению станции метро
Свиблово.
- Вы давно едете?
- Лично я еду уже 20 минут. А с кем имею честь разговаривать я?
- Это Светлана, а чем вы еще докажете что едете в маршрутке?
Честно сказать, такой поворот меня ввел в некий ступор.
- В маршрутке номер 5 совершающий рейс от метро Бибириво до ВДНХ
находится (я быстро оглядываю вгзлядом кол-во народу) порядка 12
человек, темпратура за бортов -5градусов по Цельсию, данные на 16 часов
05 минут. Что вам еще сказать?
- А по какой улице вы проезжаете?
- Честно сказать улицу не знаю, но если вам очень нужно могу передать
трубку волителю или кому-то еще из пасажиров...
- Нет спасибо, позовите к трубке того... (я отдал трубку тому).
Я не буду рассказывать как от улыбок светились лица всех пассажиров в
маршрутке. Когда мужик собирался выходить, я его спросил:
- А кто это такая?
- Да моя будущая... - неуверенно произнес он и вышел.
Да, несладкое будущее ждет мужика, подумал я.
ДЕДУШКА И ПАРКУР
Зима, час пик, стою в длинной очереди в кассу метрополитена.
Каждые три секунды весело пиликает полонез Огинского. С ума можно сойти.
Он играет всякий раз, когда очередной хитрован на шару лезет через
турникеты.
С краю, где сидит тетенька, прошел старый дедок с внучкой. В руках у
дедка красная пластиковая ледянка.
Перед турникетами нарисовались двое четких парней лет по двадцать, с
пивными бутылками в руках. Посовещавшись, кто первый, один отдает
другому пиво на хранение и стартует.
Быстрый мощный разбег, упор руками о турникеты и вуаля – зачетный
прыжок: 10 баллов за технику и столько же за артистизм (даже Огинский не
проснулся...) К этому времени я уже купил проездной и тоже прошел
внутрь. Второй паркурист подошел вплотную и отдал товарищу через
турникет две бутылки, чтобы уже с пустыми руками направиться к линии
старта.
Тогда я еще не знал, зачем я остановился полюбоваться его прыжком, но
теперь я конечно это знаю: кто-то же должен был описать эту грустную
историю…
Передо мной стоял дедушка с внучкой и даже немного загораживал момент
старта.
Четкий парень быстро набрал разгон, он метил перепрыгнуть рядом с нами,
вот уже руки пошли вперед, чтобы опереться о турникеты. Но что это
было..? (думаю, что досконально увидел только я) - за мгновение до
упора, дед неожиданно быстро подложил под руку летящего спортсмена свою
красную ледянку...
Рука на ледянке резко съехала вбок и четкий парень как гвоздь со всего
маху головой вошел в бетонный пол. Автоматика сработала четко и пол в
момент касания головы спортсмена, обесточил весь организм...
Приятель которому достались два пива и победа по очкам, ходил вокруг
поверженного соперника не зная куда девать бутылки.
Дедок от греха подальше потащил внучку к эскалатору, я за ними.
На лестнице девочка спросила:
- Деда, а почему тот дядя так страшно упал?
Дед:
- Потому, что он вместо проездного на метро купил бутылку пива...
Не знаю к какому типу отнести эту историю, может к рассказам о профессионалах?
Решайте сами.
Итак, занесло меня в начале 2000-х в Омск в командировку, а в организации куда я был направлен, случайно услышал что они организовывают экскурсию в местный музей УВД. Музей ведомственный, вход только по предварительной договорённости и для групп, а помня насколько интересно было в Москве при посещении музея МВД на Селезнёвской, решил и здесь затесаться в группу. Местные были не против, им одним больше, одним меньше. Итак, приходим в местный ДК милиции, разумеется имени Дзержинского, через фойе ведут в какой-то коридор, а далее нас встречает этакий говорливый божий одуванчик. Не помню в каком порядке она нам излагала всё, но то что запомнилось:
Сначала об архитектуре (потом станет ясно зачем упоминаю). Здание музея это бывшая церковь, кажется лютеранская кирха, округлой формы в основании, при советах башню снесли, к оставшемуся "барабану" и пристроили весь ДК. В самом "барабане" на высоте эдак метров пять сотворили полуэтаж и вдоль стены пустили широкую полукругом уходящую лестницу. Чувствуется денег не жалели, всё сверкает, витрины - шик, заказали где-то мундиры царских полицейских (если правильно помню в 1802 г. Александр I ввёл министерства, в том числе и МВД, ну так милиция срочно тогда начала отсчет своей родословной не с советской власти, а с тех времён). Никаких экспонатов по части криминала, зато много по участию в ВО, Афганистане, Чечне сотрудников милиции. Много документов, удостоверений и тут первое что напрягло - все они были не просто накрыты вырезанными по размеру кусками пластика, но и привёрнуты саморезами по краям, в аккурат через концы тех самых документов. Ну типа, если бы в Третьяковке отказались бы от рамок для картин, а холсты вместе со стёклами защитными присобачили к стене гвоздями, прямо через холст.
Ну старушка вещает кто тут на стендах, есть кто и чем он был славен, а за одно постепенно выдаёт следующую сопутствующую информацию, коей судя по всему она очень гордилась:
Она являлась штатным сотрудником УВД, но числилась там не как директор музея (там такая должность в штате не полагалась, а что-то иное - типа архивариуса или помощника кого-то), насколько этот факт значим сейчас поймёте. Проводила она как-то лет десять до нашего посещения экскурсию. Группа ребятня - школота, ведёт она их от витрины к витрине, на автомате выдаёт обязательный текст, и возле одной из витрин что-то вроде: А здесь вы можете видеть боевые награды наших бывших сотрудников - орден Ленина товарища..., орден Красного Знамени ... далее поворачивается ткнуть указкой и видит что витрина разбита, орденов разумеется нет. Штатный сотрудник областного МВД поворачивается к ребятне и растерянно спрашивает:
- А что теперь делать?
класс хором: Что - что, в милицию звонить!!!
Теперь состояние дежурного на пульте милиции - А нас обокрали!!! Адрес пожалуйста - музей МВД, ДК Дзержинского.
Разумеется через несколько минут по музею помимо следственной бригады метались лампасы и полковничье -генеральские погоны, которые пытались выяснить: кто из них козёл, что не додумался имея в структуре УВД отдел вневедомственной охраны, повесить сигнализацию куда угодно в городе, кроме собственного музея. Пока большие чины тыкали друг в друга распальцовками, криминалисты установили картину происшествия: некто забрался по пожарной лестнице на крышу этого барабана - бывшей кирхи, проломил крышу и через чердак спустился на второй этаж, а оттуда на первый, забрал ордена из витрины, отмычками вскрыл кабинет директора музея, сейф (обратите внимание потом будет спецпродолжение) ничего интересного там не нашёл, закрыл всё это назад (потому утром перед экскурсией не сразу и обнаружили взлом, полез назад через крышу, при этом забыл где-то там на балке набор взломщика - ну спец сумочку, с разными приспособами изготавливаемыми на заказ для медвежатников, домушников.
Оторавшись лампасы строго-настрого приказали криминалистам рыть носом землю, но найти поганца, пообещали завтра пригнать работяг залатать крышу и начать варганить сигнализацию. А так как "объект" оказался вскрытым (в крыше дырка) срочно было решено до установки сигнализации выставить пост - то бишь на первом этаже будет дежурить милиционер, прямо внутри музея.
На следующий день началось дежавю: лампасы, полковники-генералы: КТО КОЗЁЛ???
Вора задавила жаба за забытый инструмент, вещь уникальная, пойди так просто найди её и ночью он снова полез тем же путём. Не найдя на балочке милой сердцу сумочки с расстройства решил ещё пошарить, но узрев со второго этажа (он частично нависает над первым и всё внизу просматривается) бдительно охраняющего объект милиционера, решил не рисковать, но и сумочки решил не прощать - чего-то сгрёб на втором этаже и исчез. Навсегда. Ни он сам, ни похищенное на момент нашего посещения не были обнаружены, но судя по заверениям - ищут.
Однако спустя несколько лет после ограбления, было в некотором смысле продолжение сюжета.
Я в начале просил обратить внимание, что грабитель вскрывал кабинет и сейф и ничего не нашёл стоящего. Так вот - на сейфе стояла ваза. Чё-то такое металлическо-потемневшее, абсолютно не презентабельного вида. Откуда взялась никто не помнил, давно бы выкинули, да был у вазы плюсик - цветы в ней долго свежими оставались. За то и держали вазу лет эдак пятьдесят, пока в гости к бабуле профессионалке из УВД, не заглянул не профессионал - местный краевед, отродясь не имевший отношения ни к МВД, ни к истории, а так по зову сердца изучавшего историю родной области. Ваза его заинтересовала, попросил взять домой - покрутить - повертеть пристальней. А так как человек он был известный в городе, даже книги издавал как писатель, бабуля ему доверилась. Через несколько дней краевед притаскивает отчищенную, сверкающую вазочку и сообщает, что не профессиональные сотрудники МВД, ни профессиональный вор не разглядел в ней следующего:
вазочка эта на несколько килограммов веса из серебра (точно не помню, кажется кило три)
да и не вазочка это, а вот извольте видеть - под слоем окиси была надпись - это переходящий кубок какого-то стрелкового клуба для подразделений СС Германии, судя по всему был взят как трофей, а потом сдан в музей, но профи не только не поняли что им вручено, но даже не записали кто им это отдал.
Кубок нам продемонстрировали - он по прежнему стоял на том самом сейфе, сверкая надписью на немецком с очередным букетиком цветов.
Случилась эта история на заре девяностых – ну, Вы помните.
Перестройка, перестрелка. Работал в нашем ОМОНЕ тогда некто Игорь (имя изменено). Собственно говоря, он и сейчас там работает.
Так вот, случилось как-то раз Игорю в ночь засесть в засаду. Я уже не помню, зачем. Толи ждали кого, толи следили за кем. А жене Игоря приспичило в ту же ночь родить замечательную девочку – вес 3500, рост 54 см. Об этом радостном событии по городскому телефону (ну не было тогда мобильников у честных милиционеров) был извещен начальник Игоря, и сам Игорь – по рации.
Закончив спецоперацию и отловив всех, кого полагается, доблестные ОМОНОВцы поехали в роддом. Предварительно купив водки в ларьке. Напоминаю – начало девяностых, ларьки на каждом углу, алкоголь продают в любое время и кому попало. Особенно, радостным людям в полной экипировке и с автоматами.
В то время в нашем роддоме работала акушерка. Бывают такие люди, про них говорят «от Бога». Акушерка от Бога, отличный специалист. Я, кстати, с ней знакома, причем знакомились мы дважды. Первый раз мы познакомились, когда появилась на свет я. Второй раз – когда мой старший сын. От медицинского персонала роддома эта замечательная женщина имела прозвище «Унтер Пришибеев». В тот день, по стечению обстоятельств, как раз была ее смена.
Вернемся к нашим ОМОНОВцам. Как говорил Задорнов, светало. Группа нетрезвых, но очень радостных работников милиции завалилось в приемный покой роддома и потребовала «показать дочь». Обалдевшая медсестра разбудила акушерку.
История, к сожалению, не сохранила содержание ее монолога. Но свидетели вспоминают, что он был:
1.Громким;
2.Экспрессивным;
3.Абсолютно матерным.
По окончании этой программной, в некотором смысле, речи, наши друзья загрузились в луноход и уехали. Тихо-тихо, как мышки.
Это я к чему.
Сегодня у Игоря родилась внучка. Поздравляю!
Этот забавный случай приключился в конце девяностых.
Мы тогда с товарищем держали пару магазинчиков, где продавали лакокраску и различные строительно-хозяйственные мелочи. За товаром мы тогда гоняли в Екатеринбург, на Высоцкого, где грузились товаром на оптовом строительном рынке и везли к себе в Тюмень. Обратно ехали уже не торопясь и, чтоб не тратить время даром, успевали сортировать и паковать какие-то мелкие вещи. Брали с собой разные пакетики, контейнера и потихоньку их тарили.
И вот едем мы так обратно, уже две третьих дороги прошли, как тормозят нас мусора на посту в Талице. То, да сё, сержант такой-то, проверка документов. А я сижу и крестики для плитки, ну, знаете, такие беленькие, чтоб швы ровно получались, по маленьким пакетикам раскладываю. Крестики в таких пластинах идут по 200 штук, а мы их ломали, фасовали и по 50 штук со стопроцентной наценкой продавали. Марсианские технологии, короче, все дела.
И вот, значит, видит мент у меня на коленях эти самые пакетики. Как я сейчас понимаю, впервые в жизни он тогда такие и увидел. Тут же сразу в лице меняется, за кобуру хватается и нам орёт:
- Так, быстро из машины, руки на капот, суки, не шевелиться!!!
Мы выскакиваем как ошпаренные, ничего ещё не понимаем, чего он так развопился-то. К нему ещё двое подбегают, тоже с пушками, тоже кричат, чтоб не дёргались. Добегают до нас, руки заламывают и наручники одевают. Меня к себе в будку ведут, а Лёху один к дверке нашей «девятки» приковывает и с ним остаётся.
В будку заводят, один обыскивает, потом на стул усаживает, а сержант в это время по рации с кем-то созванивается, дескать, всё, давайте сюда срочно, взяли мы этих уродов.
А я сижу, туплю, вообще не понимаю нихрена, ехали себе мирно, а тут вдруг бабам, по полной приняли, да ещё и вызывают к нам кого-то. Трындец, попадалово.
Тут подлетает «бобик» без номеров, выскакивают два чела в штатском, один к нашей машине, а второй, что в плаще кожаном, как капитан Жеглов, к нам в будку. Дверь закрывает и сходу корки мне в глаза тычет, мол, кто сам, как звать, откуда, куда, сколько товара с собой везём.
Я вообще уже в прострации, ну, товар, конечно, с оптовки, но накладные у нас с собой, мы всегда с собой на дорогу выводили, хоть и левые, но пойди, докажи ещё. Можно, конечно из машины всё вытряхнуть и пересчитать, так это час точно с нашей мелочёвкой возиться, надо оно им?
На две точки свои везём, говорю, как обычно, а что случилось-то?
А он мне – адреса, говори, быстро, только думай, парень, думай, щас судьба твоя решается, сдашь всех вперёд кореша, себе на часть вторую переделаешь, по ней четыре получишь, через два года уже по УДО сможешь выскочить, так что давай думай, шансов у тебя один на миллион!!
Сказать, что я тогда был в шоке, это значит, ничего не сказать, бред какой-то, уже нервы просто не выдерживали.
Да вы чего, кричу, с ума что ли все посходили!? С каких куёв четыре года-то! За что, бля!?
За сбыт, отвечает и за распространение наркотических веществ, нам на вас с ОБНОНа утром ещё ориентировка пришла, весь день вас, козлов, по всей трассе пасём.
Здесь, к счастью, до меня доходить стало, что эти долбо@бы наши крестики строительные за дурь приняли. Но не успел я рот открыть, как дверь тут распахивается, появляется второй, что на «бобике» приехал и Жеглову этому – поехали отсюда!
Тот - как так, поехали? да он, Сергеич, тёплый уже у меня, щас сольёт всех.
А тот – погнали, говорю, ошибка вышла!!
И ментам на меня кивает – отпускайте, мол, человека… кто, кстати, их задержал-то?
Сержант – я, мол, а что такое?
Да, ничего, улыбается тот, ты, поди, ремонт в ванной давно не делал?
Смотрю, тут уже сержант тупить начал.
Дык у меня, отвечает, и ванной-то нету, мы в баню к матери ходим...
Короче говоря, выхожу я, Лёха уже в машине сидит, лыбится, давай, кричит, наркодилер поганый, падай скорее в машину, пока эти дурни деревенские ещё чего не наковыряли!!
Так весь остаток пути до дома и проржали, хотя, если честно, то перетрухнули мы тогда с Лёхой, как говорится, под самую метёлку…
© robertyumen
Заместитель начальника милиции цельного управления внутренних дел Титов был бледен, начальник уголовного розыска Сергеич откровенно ржал, зампрокурора тоже улыбался.
А начиналось все хорошо и творчески. Одного криминально ориентированного гражданина цыганской национальности немного убили, проделав в его организме несколько лишних пулевых отверстий.
Труп отвезли на вскрытие к судмедэксперту, который был известен способностью не только пить как верблюд перед засухой, но и терять одежду, пули, кожные лоскуты с обожженными порохом дырками, а также прочие пустячки, извлекаемые из тел погибших. Участвовать на вскрытии явно криминальных трупов тогда следователям настоятельно рекомендовалось, но времени ни у кого не было.
А дело было серьезное. Решили послать кого-нибудь, присмотреть за трупорезом. Как обычно, все оказались чрезвычайно заняты, поэтому отрядили стажера прокуратуры, который владел столь редкой штуковиной, как видеокамера и посему постоянно использовался как штатный видеооператор.
Юноше бледному со взором горящим было велено прибыть в морг, тихо стать в уголочке и снимать процесс вскрытия. После чего привезти кассету в прокуратуру и ехать отдыхать после трудов праведных. Тот мечтал о Мухтарах и взведенных курках, погонях и задержаниях, потому умчался на задание в пропахший мертвечиной морг изрядно воодушевленным.
К вечеру стажер вернулся, молча отдал кассету и грустно удалился. Его бледный вид никого не удивил, не в розарии же парень куртуазничал с дамочками. Зато дело сделал нужное. Патологоанатом, к счастью, пуль и других нужных штук не потерял, а напротив, тщательно упаковал и передал следователю.
Через несколько дней к заместителю прокурора заехал начальник уголовного розыска Сергеич с просьбой одолжить кассету на часок-другой. Ничего хитрого, дали. Как потом оказалось, опера нащупали одного товарища, Ваню-цыгана, который был в курсе дел покойного и вообще мог видеть процесс лишения жизни соплеменника, но откровенничать не хотел категорически.
Замначальника милиции Титову в голову ударила гениальная и шальная мысль - показать Ванятке процесс вскрытия и на такой позитивной волне "качнуть" подробности личной жизни и проблемы убиенного.
Сказано-сделано. Через два часа начальник розыска всхлипывал от смеха и спрашивал зампрокурора, смотрел ли тот видеозапись вскрытия.
- "Да зачем мне? Трупорез пули не потерял, вроде всё без сучка и задоринки прошло?"
- "Зря, зря..."
Включили. На записи был рутинный процесс. Эксперт методично потрошил тело, бубнил комментарии для секретарши, та записывала его анатомические заклинания. Изображение подрагивало, но все действия фиксировались четко. До момента, пока эксперт не стал трепаном пилить черепную коробку. Чуткий микрофон прекрасно передал цвирканье зубцов по кости. В этот момент камеру вильнуло, на объектив наползло лицо покойного и прыгнуло куда-то в сторону. Потом раздался странный кхекающий звук, изображение завалилось и сфокусировалось на стене. Причем создалось полное впечатление, что труп прыгнул к видеокамере, а потом куда-то исчез.
Начальник розыска чуть успокоился от смеха и стал рассказывать:
- "Представляешь, в этот момент я и заглянул к замначальнику милиции. На полу у него лежит потенциальный свидетель Ваня-цыганенок, а подполковник ему реанимационные мероприятия делает по указанию телевизионного диктора. Я охренел!"
Оказалось, что по ходу просмотра занимательного видео Титов рассказывал Ване-цыгану как сообщники будут валить всех осведомленных и лучше бы ему все рассказать, да ещё покойничек-то являться начнет. И тут - покойник на видео встал! А цыганенок побледнел и упал прямо в служебном кабинете в отключке. В этот момент из телевизора раздался голос эксперта - "ёж твою медь, пришлют же дебилов, он в обмороке! Санитар, укладывай его на кушетку, расслабь ремень и воротник, растирай руки-ноги, на щеки воды побрызгай, под нос ватку с нашатырем, Надька срочно чаю неси, поить будем как в себя придет". Титов строго по инструкции эксперта - на диванчик Ваню-цыгана и под мудрым руководством вещающего из видеодвойки судмедэксперта откачал болезного.
Зампрокурора отсмеялся и вызвал стажера. Тот сразу повинился, что в морге со страху потерял сознание и уронил камеру на тело. Оттуда и взялся эффект бросившегося на экран трупа, оттуда и появились инструкции по выведению из обморока - это камера исправно записала как патологоанатом командовал реанимацией стажера.
Дальше уже разговор серьезный пошел.
- Жалоб-то писать не будет свидетель этот, Ваня-цыганенок?
- Да какие жалобы, Саныч, он нам весь расклад дал по убийству, видел он кто старого цыгана застрелил. Оперов уже послал за убивцем. Скажи следаку, пусть на месте будет, щас Ванюшу на допрос привезут, потом задерживать стрелка будем.
Ну а победителей не судят. Потому вечером после задержания и изъятия ствола отметили раскрытие и полечили пошатнувшиеся нервы "кольщика-реаниматолога" Титова. Чего смеялись? Так профессиональная деформация у этих оперов и следаков такая, иначе вообще свихнешься, как говаривали врачи клиники Кащенко.
Стажер же долго не мог избавиться от прозвища "Обморок" и в милицию с прокуратурой после окончания института работать не пошел.
- У тебя есть ящик?
- Конечно!
- Где, в Яндексе или на Майле?
- У сына в компьютере.
Уверен, что не мне одному доводилось слышать подобные ответы, демонстрирующие насколько далеко убежали новые технологии от их понимания.
Хотя, следует учесть, что, возможно, компьютеры и интернет ещё не к каждому пришли. Другое дело - мобильная связь. Она появились намного раньше, сейчас вероятней встретить человека без штанов, чем без мобилки и, казалось, что в этой области ничего занимательного произойти уже не может. Однако...
Коллеге по работе недавно подарили USB-модем. Перед обеденным перерывом она обращается ко мне с просьбой:
- Будешь мимо терминала проходить, кинь на него рублей триста.
И протягивает мне модем.
- А он-то мне зачем? - спрашиваю, - Ты мне только номер напиши на бумажке.
У коллеги удивление на лице.
- Какой номер?
- А как по твоему я на него деньги должен был положить?
Удивление на лице сменилось смятением.
Пришлось провести небольшой ликбез про то, что в модеме как и в сотовом телефоне есть симка, а у каждой симки... Одним словом, просветил. И ушел на обед.
После обеда застаю просветленную коллегу за перестановкой симки из модема в телефон. Просветлённую, не в смысле - благодаря мне поумневшую. Она прямо-таки сияла он нашедшего на неё озарения!
- Это зачем? - спрашиваю.
С восторгом в голосе (от осознания собственной изобретательности) мне был изложен следующий ход мысли:
- Номера модема у меня нет. Так?
Я кивнул.
- А номер своего телефона я знаю. Так?.
Снова кивнул.
- Я вставляю симку из модема в телефон. Потом кладу на телефон деньги. А так как в нем в это время будет модемовская симка, то деньги на неё и попадут.
Она гордо посмотрела на мою обалдевшую физиономию и пошла к ближайшему терминалу.
Было самое начало девяностых, когда мы, с моим товарищем Эдиком, решили открыть свою фирму.
Я тогда ещё учился в институте, но уже пару лет «крутился» в коммерции, перепродавая в институте кроссовки, джинсы, диски, кассеты и прочую мелочёвку. Эта деятельность приносила мне довольно приличные деньги, и я уже начал понемногу откладывать на покупку своей машины.
Эдик учился на год старше, подрабатывая на товарной бирже брокером. Время было такое, что срастались самые невероятные сделки, и он тоже неплохо там зарабатывал. И вот когда у нас появились более-менее серьёзные средства, мы решили скинуться и заняться оптовой торговлей. Зарегистрировали ТОО, заказали печать и арендовали у Олега, знакомого Эдика замдиректора базы, половину пустого склада. Чем торговать мы ещё точно не решили, начав потихоньку продавать всё то, что пользовалось тогда спросом: пепси-колу, баночное пиво, сигареты, цветные презервативы, растворимые соки, жевательную резинку, сушеные бананы, шоколадки, конфеты и прочие тогдашние деликатесы, некоторые из которых уже и не вспомнишь. Товар мы подвозили на «восьмёрке» Эдика, закупая его по появившимся повсюду «оптовкам», день через день пропускали учёбу, но дело мало-помалу двигалось.
В тот день Эдик приехал на склад в радостном настроении, сообщив, что познакомился на бирже с одним солидным бизнесменом, предложившим ему прибыльное дело. Есть товар, который можно перепродать с большой выгодой, но нужны немалые деньги. Толком они ещё ничего не обсуждали, но до обеда он должен к нам подъехать на разговор.
Примерно через полчаса к нашему складу подъехал новенький блестящий «ягуар» бежевого цвета с белыми кожаными сиденьями. Открылась дверь и из машины выбрался плотненький, небольшого роста, смуглый мужчина в дорогом костюме, лет пятидесяти, бодрый, улыбчивый, с весёлыми, живыми глазами.
- Петрович, - по-простому представился он, пожав нам руки, и доброжелательно окинув нас взглядом.
Мы хотели поговорить с ним на складе, но Петрович отказался.
- Прошу, - он жестом пригласил нас садиться, - серьёзные разговоры надо вести в хорошем месте…
По дороге он нам рассказал, что автомобиль ему привезли из США, где он специально заказывал салон в белой коже. В Москве тогда подобных авто было немного и мы с удовольствием обсудили все её «фишки».
Поехали мы тогда в центр и, припарковавшись, пошли в ресторан при гостинице «Метрополь».
- Покушать, ребята? - Навстречу к нам, улыбаясь как стюардесса, выплыла корпулентная женщина с высокой, похожей на огнетушитель причёской, - у нас очень дорого, - быстро обведя нас глазами, сделала она ударение на слове очень.
- Ничего страшного! - бодро ответил ей сзади Петрович, увидев которого она тут же переменилась и, ещё шире расплывшись в улыбке, повела нас к столу, в углу зала.
Я впервые был в таком заведении и с интересом оглядывался по сторонам. На небольшой эстраде музыканты играли тихую приятную музыку. Зал был почти полон, за столиками сидели хорошо одетые люди, многие из которых наверняка были иностранцами. Рядом, за соседним столом, пили вино две эффектных молодых блондинки, что, едва скользнув по нам с Эдиком глазами, начали внимательно рассматривать Петровича, доброжелательно ему улыбаясь.
Заказав себе еду и выпивку, мы начали обсуждать «дело». Суть сделки была такова - у его знакомого полковника на военных складах хранилось около пятидесяти тонн сахара, это почти две фуры. Сахар этот достался ему после вывода наших войск из ГДР, где он служил интендантом. Можно брать понемногу, цена на него и так ниже рыночной, но если купить всё сразу и за наличные, то Петровичу, под его слово, отдадут его почти вдвое дешевле. Сам он предоплату не просит, мы выгружаем сахар к себе и только после этого полный расчёт. Можно рубли, можно валюту, без разницы. Никакого обмана и всем выгодно, думайте...
- Ну, что? – спросил меня Эдик, когда Петрович отошёл позвонить, - как тебе?
- Да, чёрт его знает, - я помедлил, - вроде деловой мужик… он то, что с этого имеет?
- Говорит, у них там свои расчёты, нам что? Товар-то вперёд…
Честно говоря, Петрович мне понравился. Все его манеры и поведение выдавало в нём человека искушённого. На левой руке у него было два толстых золотых кольца, а самое главное, у него с собою был радиотелефон, который тогда могли себе позволить только немногие. Всё это вызывало невольное почтение, но всё же сумма сделки была для нас просто астрономическая…
Вернувшийся Петрович заметил наши колебания:
- Всё нормально будет, ребята. Я ведь тоже когда-то начинал по-крупному работать, теперь вот сами видите. Риска-то для вас никакого. Сахар провернёте, там уже серьёзные деньги будут, я вам ещё пару дел подкину.
Музыканты в углу заиграли песню Синатры, и мы выпили за знакомство. Алкоголь начал действовать быстро, и я непроизвольно стал посматривать на соседний столик.
Заметив мой взгляд, Петрович усмехнулся и продолжил:
- Понравились? Эти недешёвые…. валютные, их недавно товарищ мой с собой в Дагомыс брал. За три дня ни разу из номера не вышли - он ухмыльнулся, но сразу посерьезнел:
- Всё, будет, парни, всё будет, вы, главное, меня держитесь. И тачки будут и хаты и девки. Девки, ведь, они что любят - чтоб зелень в карманах шуршала. А там с ними хоть куда, хоть в Сочи, хоть в Париж! С деньгами вы на народных артистках спать будете! Дольче вита! Как у Феллини!
Я всё это хотел. Мне было двадцать три года, я оканчивал институт, что называется, выходил во взрослую жизнь. Возможно, кто-то в таком возрасте мечтает о чём-то другом, более масштабном и благородном, не спорю. Встретить настоящую любовь, создать крепкую семью, помогать людям, ловить малышей у ржаного поля. Да что угодно!
Но я прекрасно помню, что у меня тогда других мыслей тупо не было. Я хотел себе такой же «ягуар», хотел поехать с двумя шлюхами в Дагомыс, хотел путешествовать по миру, хотел так же уверенно заходить в рестораны, чтоб передо мной стелились все официанты. Я словно очутился в какой-то чудесной стране, где всё было по-другому и, открыв для себя этот волшебный мир, мне захотелось в нём остаться. Мне казалось, вот она - настоящая жизнь. А почему нет? Чем я хуже других? Заработал же я за два года почти двадцать тысяч долларов, когда у моих родителей зарплата была не больше ста.
После ресторана, где Петрович расплатился за счет, оставив щедрые чаевые, мы снова сели в его «ягуар» и поехали на окраину города, на «военрезерв», как он сказал, окончательно договариваться о товаре. Там нас уже ждал полковник в форме, которого Петрович увёл в сторону и какое-то время тихо с ним шептался, кивая на нас головой. Вернувшись, он весело нам подмигнул и сказал с довольным видом:
- Хороший мужик, мы с ним столько уже провернули. Короче, всё нормально, парни. Не вредные вы, видимо...
Ещё раз обговорив, что машины с товаром, придут с утра, и только после этого мы отдадим деньги, мы ударили по рукам и Петрович довёз нас до нашего склада.
Остаток дня мы считали наши финансы и обзванивали знакомых, одалживая под проценты марки и доллары. Часть денег мы заняли, под остальные Эдик запродал свою «восьмёрку», и требуемая сумма набралась. Весь вечер мы просидели на телефоне, предлагая сахар ОРСам и просто различным фирмам. В то время все посредничали, хватаясь всем подряд, и уже к вечеру Эдик нашёл какого-то знакомого коммерсанта, что сходу пообещал забрать по нашей цене пять тонн сахара уже завтра. Петрович не обманул, деньги и в самом деле потекли к нам в руки.
Сахар, на следующий день, мы выгрузили быстро. Олег дал своих грузчиков с автокаром и вскоре весь наш склад был заставлен поддонами с ровно наваленными на них мешками. Пересчитав их количество, мы проверили все имеющиеся на сахар документы и сертификаты и сели с Петровичем за стол считать деньги. Это не заняло много времени. Петрович просто пролистнул одну из пачек, сложил деньги в свой портфель, закрыл его и окинул нас взглядом.
- А вообще, вы подумайте, - он поднялся из-за стола, - мне просто деньги нужны, а по уму я бы и не продавал пока. Вчера в министерстве был, знающие люди шепнули, вот-вот на водку цена прыгнет. Начнёт тогда народишко самогон гнать, вы свой сахар вдвое дороже двинете.
Я посмотрел на Эдика, и он махнул рукой, мол, разберёмся.
- Ладно, парни, - Петрович улыбнулся и, снова открыв портфель, вытащил из него стопочку банкнот, положив их на стол перед нами, - это вам скидка, на имидж. Оденьтесь, обуйтесь, сами ж знаете, по одёжке встречают…
Где-то час подъехали первые покупатели, толстенький мужичок с бегающим взглядом и с ним здоровяк в кожаной куртке, которого тот называл Серым. С мужичком мы договорились, что половину товара он заберёт сразу, остальное завтра, и он быстро с нами рассчитался. Серый всё это время молчал, глядя на нас холодно и равнодушно, лишь пару раз процедив что-то тому на ухо, когда он достал деньги. И хоть брать с собою охрану из бандитов на сделки тогда считалось абсолютно нормальным, но всё равно было как-то не по себе. К счастью, прошло всё нормально, и вскоре их машина уже встала на погрузку.
После обеда мы с Эдиком поехали на Ленинский, в магазин «М1», что только тогда открылся в Москве и считался в то время весьма элитным местом. Всю «скидку» Эдик, по совету Петровича, предложил потратить на наш имидж. Я не возражал и, спустя примерно два часа, из магазина мы вышли совсем другими людьми, облачившись в костюмы от «Диора», модные рубашки с запонками и лакированные итальянские туфли.
- Как у Феллини, - довольно прокомментировал наш новый вид Эдик и в приподнятом настроении мы отправились на работу.
Там нас уже ждали всё тот же утренний покупатель. Только теперь с ним, помимо Серого, было ещё несколько типов в спортивных костюмах. Мужичок так и остался стоять снаружи, а нас с Эдиком быстро затолкнули на склад.
- Где бабки, твари? Где? - Серый схватил Эдика за ворот его новой рубашки и дёрнул так, что посыпались пуговицы. На попытку вырваться Эдик тут же получил сильный удар в грудь и, охнув, согнулся от боли пополам.
Нас усадили на стулья и, приказав не шевелиться, быстро обшарили. Вытащив у меня пакет с деньгами, Серый заглянул в него и засунул себе за пазуху.
- Это же беспредел, - прохрипел Эдик, - мы же договорились, так не делается…
- А так делается? - Серый быстрым движением достал из кармана нож и, подойдя к лежащей на поддоне груде сахара, с размаху полоснул по ближайшему мешку. Сахар щедро хлынул вниз белым водопадом и он, подставив под него руку, набрал с пол-ладони и сунул Эдику под нос.
- Это что? Вы кого кинуть хотели?
Сахар и вправду выглядел немного странно, крупинки были разной величины и грязно-сероватого оттенка.
Эдик взял, понюхал, потом лизнул и, вытаращив на меня глаза, удивлённо произнёс:
- Соль вроде… - он бросил себе в рот уже целую щепотку, пожевал и ошарашено повторил. - Соль!
- Лохи тупые! - Серый обернулся к своим, - их, по ходу, самих кинули!
Те весело хохотнули. Серый отряхнул руки:
- Ладно, сами встряли, сами гребите, он кивнул остальным браткам на выход. - А будем нужны - найдёте, мы вам за половинку с любого бабло вытащим.
После того, как они ушли Эдик вскочил и с размаху пнул по стулу:
- Ну, мрази конченые, хана им теперь! Они ещё не знают, с кем связались! - Он бросился к телефону и принялся звонить Петровичу, яростно накручивая диск.
- Алло, алло! Странно... – озадаченно проговорил он через минуту, – гудков нет…
Я тем временем выборочно проверил несколько поддонов с сахаром. Точнее с тем, что мы считали сахаром. Все мешки были абсолютно одинаковые, на каждом стояла печать Карачаево-Черкесского сахарного завода, номер ГОСТа и вес - 50кг. Всё было правильно, но только в каждом из них была эта соль. Почти две фуры соли. Сахара же не было совсем. Ни одного атома.
Подошедший Олег осмотрел соль и уверенно прокомментировал:
- Это техническая, мы в котельную себе такую берём иногда. Только у вас она старая уже, видать, списанная. Её кроме дорожников никто не купит, да и то зимой.
Мы с Эдиком обречённо посмотрели друг на друга.
- Ладно, - махнул рукой Олег - пусть лежит у нас пока, может, и скинете кому.
Что самое интересное: мы и тогда ни хpeнa не поняли. Думали - просто случайность! Вот, сейчас найдём Петровича, и он всё быстро прояснит, позвонит на военрезерв и вся эта дурацкая ситуация наконец-то разрешится.
Почему-то полное осознание случившегося пришло ко мне ещё позже, уже после того, как мы снова съездили на военные склады, где вышедший к нам полковник лишь удивлённо качал головой. Петрович, по его словам, вообще ничего у них не покупал, а просто интересовался, можно ли поставлять продукты для столовой.
Несолоно хлебавши, мы отправились назад и вот тогда, продираясь сквозь людские джунгли метро, я вдруг отчётливо понял, что мы действительно потеряли все свои деньги. И ещё чужие, которые тоже придётся отдавать.
Эдик шёл рядом и всё продолжал рассказывать, как жестоко он расправится с Петровичем, когда найдёт. Про то, что убежать от него невозможно и Петрович просто подписал себе смертный приговор. Про то, что он, Эдик, знает каких-то людей, которые могут убить любого человека, ткнув ему в сердце вязальной спицей.
И когда, мы остановились у мраморной колонны в ожидании поезда, я вдруг не выдержал и расплакался как ребёнок. Контролировать это я не мог, хотя мимо шло множество людей, которые всё это видели.
- Ты чего? – Эдик даже замолчал и сочувственно обнял меня одной рукой за плечи, - ты чего, расстроился что ли? Да плюнь ты на эти деньги! Да мы с тобою ещё столько заработаем! Вот увидишь! Мне, вот, вчера баксы возить с Узбекистана предложили. Дело верняк, а доходность как у наркобаронов!
Он говорил что-то ещё, но я уже не слышал. Слёзы катились по моим щекам, чётко одна за другой, словно срабатывал какой-то беззвучный таймер. Мечты об автомобиле с белой кожей, о дорогих ресторанах, о поездках за границу с прекрасными обольстительными женщинами, с которыми можно по три дня не выходить из номера, в одночасье рухнули, превратив нас в тех, кем мы были на самом деле. Мелкими неудачниками, потратившими два года жизни на то, чтобы заработать деньги, украденные каким-то проходимцем. Прохожие вокруг косились на нас с удивлением. Наверное, мы выглядели нелепо посередине станции в своих модных костюмах, но мне было уже всё равно.
Соль мы продали с наступлением холодов, продали за копейки, чтобы начать отдавать занятое и рассчитаться за аренду склада, которую Олег нам и так снизил вдвое. Петровича мы так и не нашли. Ни через знакомых в милиции, ни через каких-то влиятельных тогда людей. Автомобиль был взят в прокате на поддельный паспорт, телефона зарегистрирован на какого-то бомжа, документы на сахар оказались фальшивкой. А обратиться за помощью к бандитам мы просто не рискнули, да и правильно, скорее всего, сделали. Полностью со всеми долгами разобрались только через полтора года. Ещё повезло, что курс тогда сильно не рос, так потихоньку и закрыли.
С тех пор прошло уже больше двадцати лет. Я доучился в институте, потом женился, получил второе высшее, теперь, вот, директорствую в небольшой фирме и всё у меня хорошо. О чём сейчас мечтаю, даже сложно сказать, вектор как-то больше на дочку сместился, дай Бог, чтоб у неё всё ровно было. Из тех юношеских мечтаний осталась только тяга к путешествиям, езжу часто и с удовольствием.
Недавно, вот, был на Мальте, днём бродил по средневековому городу, ездил по экскурсиям, а вечерами сидел с планшетом в самом углу тихой набережной, на зелёной скамейке с ножками в виде веток. После Москвы там неплохо, тишина, море и покой, лишь изредка нарушаемый шустрыми ящерками, снующими по парапету из золотистого известняка. Пару раз приходил старик лет за семьдесят, бывший наш соотечественник, вздыхал, жаловался на болезни, на одиночество. Вспоминал детей, что к нему не ездят, вытирая навернувшиеся слёзы рукой с двумя толстыми золотыми кольцами. Расспрашивал о Москве, где он давно уже не был, всё повторяя, что мечтает поехать туда осенью, которой здесь, на Мальте, просто никогда нет.
Что ж, не дай, Господь, того, к чему мы сможем притерпеться - гласит старая поговорка. Иногда я с ней согласен, иногда нет.
© robertyumen
За веру...
Моего деда звали Василий Афансьевич Карнов. Я никогда его не видела, и знаю о его судьбе из рассказов бабушки. Они жили в Рязанской области в деревне Бахметьево, от которой сейчас уже ничего не осталось. В 1936 году, когда его забрали, у них было семеро детей, из которых младшей исполнилось только два года.
Бабушка рассказывала, что пришли к ним в дом люди, показали на иконы в Красном углу, лампадку, Евангелие… Сказали: «Снимай сам – отдавай иконы, все остальное, тогда останешься с семьей. Если нет - забираем». Дедушка ответил: «Мои родители верили – как я могу от веры отказаться…» И его увели.
Никакой информации о нем семья не имела. Единственное рассказал односельчанин, арестованный вместе с дедушкой. Этот односельчанин был, как говорили в деревне, - «слаб на голову». Его освободили вскоре после ареста. Он и сказал бабушке, что деда отправили куда-то «на Север».
Недавно мой сын нашел в интернете «Книгу памяти республики Коми», а в ней информацию, что мой дед, а его прадед расстрелян в 19 декабря 1941 года в Печерском ИТЛ НКВД. Место захоронения неизвестно.
После ареста деда у его семьи отняли всё имущество, отобрали и дом, выгнав бабушку с семью детьми на улицу. Бабушка, видимо на нервной почве, обезножела, и дети возили её на санках от деревни к деревне, побираясь и прося пристанища. Дети в движении немножко согревались, а бабушка очень страдала от холода, и просила оставить её на морозе, чтобы отмучиться. Люди подавали, а в пристанище отказывали, боясь репрессий властей за размещение семьи «врага народа». Но одна женщина приютила их. Сказала: «Я вас приму. Что сами едим, то и вы будете». Она и подняла на ноги бабушку – травами и народной медициной. Так спаслись бабушка и её дети – моя мама, её братья и сестры. Я жалею, что не записала и не запомнила имени этой женщины. А теперь спросить не у кого. В церкви я молюсь за всех своих, и за эту женщину – «имя ее Господи веси».
Женской души потемки...
Намедни встретился с приятелем. Задумчив и весь в себе. На вопрос, что случилось, рассказал:
Год встречаюсь с девушкой. Деловая колбаса от мозга до костей. Скорость роста- как у ракеты. Дома только ночует, остальное на работе и по переговорам. Для меня- формат идеальный (каждому свое). При этом из правильной семьи, с хорошим воспитанием и манерами. Что меня удивило- ну может влюбился просто - нет у неё никаких явных тараканов, если не считать 100% загрузку по работе. Пытался выявить все это время- ничего. Алкоголь не пьет, сигаретный дым не переносит, за здоровьем следит, спорт каждый день ( там и познакомились) - даже с подружками посидеть- максимум часик за кофе. На отдыхе тоже все активно. Биография - ровная, без непонятных элементов. А тут... короче, пошли на общую деловую встречу. Сидим, дела обсудили- можно немножко о жизни поболтать- там свои люди и обстановка располагающая. Благоверная отходит и нет её минут 20. Удивился, набрал- не берет. Пошел искать. Туалет пуст, на улице нет, трубку снова не берет. И что то меня дернуло зайти в соседнее заведение - там виповый караоке. Открываю дверь и слышу ГОЛОС. Голосище. Женщина поет навзрыд что то про зону. Настолько искренне, что прямо плакать хочется.
Мужики в зале некоторые стоя слушают. Нашел глазами певицу- МОЯ. Допела, словила бурные овации, поклонилась и на выход. Увидела меня, замялась и говорит:
Ну, понимаешь, БЫВАЕТ у меня, БЫВАЕТ...
P.S. Не сидела и не привлекалась, проверено. Просто душа требует почему-то.
У моего одноклассника в жизни началась черная полоса - каждый день новый гемморой, причем всегда что то оригинальное.
Доходит до того, что звонишь друзьям общим и с надеждой спрашиваешь: Надеюсь, на этот раз Ванич наврал про... ? И слышишь в ответ грустное: Хотелось бы так думать но к сожалению сегодня его видели- реально такая жoпa с ним вышла.
Так как Ванич из старой партийной семьи, а мы своих не бросаем - стали искать выход и в итоге нашли шикарную тетку - психоаналитика. Берет дорого, но зато рекомендации от самых серьезных людей и эффект быстрый. Результат- Ванич пришел в себя и начал новую жизнь уже после 5 сеанса, и вот уже 3 месяца у него все ок. Отблагодарив тетку, разговорились.
- Откуда же, позвольте узнать, у Вас такой опыт?
- Тебе правду или как всем?
- Мне- можно правду, переживу.
- Хорошо. У меня в середине 90-х отец попал в больницу. Что тогда творилось в медицине- сам помнишь. Врач попался честный, сказал, что вылечить можно но нужна очень дорогая терапия и уход ежедневный. Посоветовал куда обратиться.
Денег не было, мама работала учительницей, я заканчивала институт. Подумала серьезно и решилась - матери сказала, что устроилась в международную компанию и они оплачивают лечение отца, а сама пошла к Интуристу...
С первого раза попала на братву. Старший меня первым взял, а я его после процесса разговорила- не по "работе"- чисто на общие темы. И он "подвис" - начал мне постепенно жизнь рассказывать. Так мы полночи проболтали, он мне в итоге на чай дал и спать отпустил. Потом ещё пару раз на неделе такие случаи были, когда мы после cekca откровенно с братками говорили. А через пару недель меня первый браток разыскал, снял и уже по полной начал мне рассказывать, без подробностей конечно, а я как могу ему сочувствую и свою точку зрения на его жизнь аккуратно излагаю. Ну и пошло- поехало. Даже выражение на точке прижилось - "Нам вот тех троих - пое..ться и Машку- попи.дить!" Девки другие разговаривать либо не хотели, либо несли всякую хрень, а я уже расклады знала, чего да как, и самой в кайф было. Более того - через месяц у меня неделя вообще без cekca прошла, хотя брали каждую ночь. Потом ещё днем снимать начали. Постепенно и бизнесмены подтянулись - слухами земля полнится. Отца кстати спасла - только вот недавно похоронила.
Вдогонку вчерашнему «Под Раммштайн паять легко».
Наш кемпинг в Норвегии располагался на берегу уединенного фьорда в зданиях бывшей тренировочной базы морского спецназа Ее величества. В числе прочего ценного имущества от вояк нам в наследство досталась профессиональная кухня с пекарней. И хотя англичане ушли с этой базы уже лет 40 назад, и печка, и мешалка работали на славу, радуя совершенно несовременной солидностью деталей.
Стремясь сэкономить / заработать лишнюю крону, мы пекли хлеб и булочки для себя и на продажу гостям кемпинга. Ничего сложного, без изысков, только тесто и разные семечки сверху. И поскольку компания подобралась в большинстве своем молодая, без музыки (а также сопутствующих песен и плясок) на кухне никак. Благо, небольшие звучки можно и на взлетном поле слушать, не теряя качества.
И тут выяснилась интересная вещь – под разную музыку получался хлеб разного качества при неизменной рецептуре и технологии. Это случайно заметили, и начались эксперименты.
Прекрасные буханки получались под Black Sabbath и Kiss, удивительную корочку давал марш из Red Alert (но только с кунжутной посыпкой), однако Du Hast Раммштайна был вне конкуренции. Длины трека хватало как раз, чтобы в четыре руки размять, сформировать буханки и разложить по формам одну загрузку мешалки. Хлеб получался удивительный, отлично пропеченный и не черствел долго.
Немного хуже «работала» попса. Всякие диско, рэпы и прочие шансоны (их шансоны, не наши) давали съедобный стандартный хлеб. И булочки быстро черствели, их приходилось сразу есть или замораживать.
А вот классика явно не годилась. Если под «Шторм» в исполнении Ванессы еще можно было вытянуть что-то приемлемое, то Бaх и Бетховен просто придавливали тесто. Оно плохо поднималось, плохо пропекалось и на вкус отдавало чем-то таким, несвежим. Хуже всего был Моцарт. «Волшебная флейта» и «Маленькая ночная музыка» просто убили две дежи теста. Оно получилось клейкое, волглое, липло и рвалось одновременно, горело, но не пропекалось. В общем, классику из репертуара кухни исключили. Так и гремела в кафельных стенах эта история обманутой любви.
1:1
или Постскриптум к истории "Потерянные ключи" от 02.12.2018г
Сентябрь 2018. Вечерний звонок Ксены не был неожиданным. Только первая фраза опять из ряда вон:
"Я теперь не боюсь умирать. Там ничего". Меня тряхнуло.
- Что опять случилось?
- Прикинь, я сегодня умерла.
Начало многообещающее.
***
Помимо того, что Ксена любит гулять вечерами в одиночестве, вступается за обиженных и не пройдёт мимо чужой проблемы, хотя потом сама же страдает из-за этого, есть у неё ещё одна привычка или удовольствие, не знаю.
В мае и сентябре, рано утром, около пяти, она идёт на речку. Спустившись по тропинке, переходит на Зелёный остров, который образовывает Ворскла, закручиваясь вокруг Монастырской горы.
Сентябрьская утренняя свежесть мало кого привлекает к уже не тёплой воде, поэтому она в одиночестве делает заплыв - заряжается энергией на целый день.
Но сегодня какая-то парочка на белой машине облюбовала пляж. Туристы? Сидят, весело болтают, смеются.
Ксена в сторонке скинула платье, обувь и быстро к воде, нырнула поглубже, но вдруг нечто будто прикоснулось к её бедру, толкнуло...
А потом - больно!!! Очень больно что-то давит ей в живот, так больно, что она кричит, но вместо крика захлебывается кашлем...
С трудом открыла глаза - над ней нависает мужчина в мокрой одежде и изо всех сил давит.
Откачал.
...Каким образом эта пара оказалась на острове - сказали, что очень случайно. Первый раз в городе. Проездом. Заехали просто посидеть возле воды, но не купаться - вода для них холодная.
Они её даже не заметили. Были увлечены беседой. Услышали "бултых" и всё.
Огляделись, увидели женскую одежду, которой ранее не было. Но никто не выныривал. Лёгкий ветерок создавал рябь, стирая бледные круги, еще остававшиеся на воде.
Как он искал Ксену - неизвестно. Что происходило, как долго - неведомо. Они не рассказали. Остаётся только догадываться.
Но из их последующих расспросов типа "с кем-то поссорилась?" Ксена поняла, что её подозревают в попытке свести счеты с жизнью. Нет, всё не так! А что на самом деле произошло - неизвестно. В ее воспоминаниях - только темнота.
Привезли её домой. Познакомились с семьёй. Взяли номер телефона и периодически звонят Ксене.
Крестница всё же!
Когда-то она спасла девочку из-под поезда, оказавшись рядом.
А в тот осенний день Ксене продлили жизнь.
Случайности иногда бывают
СОВЕРШЕННО НЕСЛУЧАЙНЫМИ.
В этот испанский городок я пришел неожиданно рано – еще не было трех.
До следующего городка, а значит и годного ночлега, было не меньше 20 км по горам, пустую дорогу жарило апрельское солнце, вышел я в тот день рано, в общем, я себя уговорил встать на постой пораньше.
На первом этаже небольшой гостиницы (два этажа, пяток номеров) в ресторане тоже было пусто, двери и окна настежь, и только один мужик курил в углу над стаканом пива, посматривая в телевизор на беззвучный футбол. Оказался хозяином.
За пивом разговорились. Роберто сварганил чего-то горячего (что само по себе знак, ведь поесть в Южной Европе между 12 и 17 практически невозможно) и присел за мой столик.
– Знаешь, Друг… Я родился и вырос в этом городишке. Когда я был молодым, у меня было три мечты. Я хотел иметь свою гостиницу, потому что у моего отчима была гостиница, я хотел иметь большой красный мотоцикл, потому что у моего дядьки был мотоцикл, и я хотел жениться на соседке Марии, потому что все мальчишки нашего района хотели Марию.
– Я своими руками построил эту ебаную (de рuта madre) гостиницу и кручусь вокруг нее уже больше тридцати лет. Оставить ее хоть на неделю нельзя, потому что тогда не будет денег на кредит, и вообще работать здесь никто не хочет.
– У меня есть этот ебаный красный «Кавасаки», и он стоит в гараже уже 30 лет, потому что в наших горах на мотоцикле не разгонишься, а ездить на «Кавасаки» медленно – не уважать ни себя, ни «Кавасаки». Еще у меня есть кабриолет «Мерседес», и он стоит в гараже, а я на нем езжу три раза в год, потому что припасы для своей гостиницы я вожу на грузовичке, а больше мне ездить некуда.
– Я женился на Марии. Мужчины не болтают про женщин, поэтому я тебе ничего про нее не скажу.
– И чо? Вот сейчас мне 54. Я смотрю на то, что было моей мечтой, и каждый день напиваюсь в своем баре. Каждый день через мою гостиницу проходят каминеро (пилигримы на Камино де Сантьяго), и я хочу все бросить и уйти с вами, такими свободными и беззаботными.
(В моей голове кто-то хихикнул: «…а пулемет я вам не дам!»)
– А чего ж, – говорю я, – и пошли. Я у тебя один постоялец, завтра с утречка и двинем. Закрой свою прекрасную гостиницу, обуйся поудобнее, да пойдем.
Роберто задумался, потом с пьяной серьезностью посмотрел мне в глаза.
– Не могу. Если я уйду, Мария не сможет платить кредит банку. И гостиницу закроют, а я в нее вложил 30 лет жизни. И вообще, как я уйду?
Тем временем ресторан потихоньку оживал. Роберто включил звук в телевизоре и ушел поить желающих. Я поднялся в номер, почитал и лег спать. Где-то за полночь в соседний номер пришел Роберто, долго кашлял, курил на балконе, потом затих. Рано утром я захлопнул за собой дверь и поежился от рассветной свежести. Мокрая дорога упиралась в соседний дом и резко сворачивала вниз. Над горами светлело небо.
Гастроли театра в Одессе.
Обычно на гастроли в дальние края брали с собой только артистов исполняющих главные роли. Массовку находили по месту - из артистов театра, который есть в городе, или из местного населения. Когда они приехали в Одессу, то Одесский театр в полном составе был в отпуске. Пришлось искать массовку из одесситов. Желающих поучаствовать нашлось предостаточно. Народ у них артистичный! А спектакль был про Петра Первого.
Сцена с массовкой следующая: Пётр Первый перед боярами толкает эмоциональную речь и после неё, бояре (массовка) должны начать бурно между собой её обсуждать, создать гул и шум человеческих голосов. На репетиции Пётр всё высказал красиво, а как гудели бояре - режиссёра не устраивало. Слишком тихо и вяло. Когда она призвала их пошуметь энергичней, то люди из массовки сказали, что не знают что говорить и как создать нужный гудёж. Тогда режиссёр придумала хитрый ход, посоветовала им говорить свои домашние адреса." В общем шуме, конкретно слышно ничего не будет, а нужного эффекта добьёмся, - сказала она."
Пару раз прогнали сцену, всё получилось здорово! Бояре гудят, эмоции через край, вечером спектакль!
Идёт представление..аншлаг... зрителей полный зал... сцена речи Петра Первого...Артист, как всегда играет блестяще, заканчивает свой монолог. Наступает момент обсуждения речи боярами. Тишина в зале гробовая... Массовка - непрофессионалы, у них ступор перед зрителями, каждый боится начать, ждёт, когда кто-то вступит, чтоб подхватить. И тут, в полной тишине звучит одинокий голос:
- Улица Дерибасовская, дом двадцать пять, квартира двенадцать....
Про охоту
Вступление.
В лихие 90-ые довелось мне служить в одном из дальних военных гарнизонов
Забайкалья.
Служил вместе с нами и один капитан, страстный охотник и рыболов. Была,
значит, у него «вертикалка» ИЖ-27. А ещё была у него красавица-жена,
натура свободолюбивая и до любви охочая.
Действо.
Вот приходит как-то наш капитан в неурочное время домой. В неурочное. Не
ждал его никто. А он возьми – и приди. Уж в наряде ли он должен был быть
или на полётах – сейчас уже никто и не вспомнит, да и не важно это. И
попал он на самое интересное место в развитии гарнизонной культуры
отдельно взятой семьи. Своей отдельно взятой семьи.
Показания свидетелей.
А мы, значитца, вдвоём с напарником, как и положено нам было по службе,
заступили в патруль по гарнизону. Сидим, в общем, у меня в квартире,
видик смотрим. Лето, тепло, окна открыты, чай зелёный попиваем.
Прогуливаемся изредка по городку, порядок типа блюдём. А потом – опять
ко мне.
И вот где-то в середине очередной видеокассеты слышим ружейные выстрелы.
Рядом. Совсем рядом, в соседнем доме. Подрываемся, мчимся, подскакиваем
к источнику шума, а он, источник этот, кричит нам из окна: «не подходи,
суки, а то я ЕГО кончу!» - и бабий визг.
Стоим, как дураки, у подъезда, и слушаем, как один раз в минуту
раздаётся крик: «Встать!» - и следом выстрел. Потом: «Сесть!» - и
следом опять выстрел. А между командами лекция нашего охотника: «я тебя
научу, cуka, Родину любить! Ты думаешь, отчизна послала тебя в такую
жопу, как наш гарнизон, юбки чужим бабам задирать? («встать», выстрел…)
ты, блядь, должен боеспособность страны повышать, а не триппер разносить
(«сесть», выстрел) … и т. д., и т. п., про Родину, про её бескрайние
просторы, на которых плодятся такие мудаки, мешающие чужому семейному
счастью, про ячейку общества и незыблемость принципов, про моральные
устои……. Короче, минут эдак на 20.
Мы уже пообвыклись, вслушиваемся, что он там «этому мудаку» втирает и
вдруг – тишина. Минуты на полторы. А потом…
Звук выбиваемой двери, рёв слона во время случки, звук спускаемого по
лестнице рояля (3-ий этаж).
Поднимается в предбаннике подъезда с пола наш капитан с разбитым в хлам
лицом.
Мы (для порядка): что случилось-то? (догадались уж обо всём по ходу
пьесы).
Его ответ ещё долго цитировался в тему и не в тему: «БЛЯTЬ!!! ПАТРОНЫ
КОНЧИЛИСЬ!»
Посадил он (охотничек наш) своего оппонента на табурет абсолютно голого,
и периодически постреливал между ножками табурета, перемежая выстрелы
командами ))).
Занавес )).
Послесловие.
А семья не развалилась. Окрепла всем на зависть. Жена его научилась
читать команды по одному взгляду.
И безмерно зауважала. )))
Попросила зимой жена у своего мужа зайчатины.
Бзик у неё такой
случился. Федя (так мужа звали) жену очень любил и отказать ей не мог.
Проблема была одна - Федя не охотник. Ружьё у него имелось, но больше
служило для понтов перед гостями, из него он стрелял лишь пару раз, да и
то по бутылкам на пикнике. Мог, конечно, Федя, не заморачиваясь,
зайчатины достать - заплати бабло и тебе скока хошь ушастого мяса
привезут. Но захотел он сам, лично, зайца добыть, перед женой
похвастаться.
Позвонил своему другу Петровичу, охотнику со стажем, объяснил, что ему
нужно. Говно вопрос - ответил Петрович, - патроны ты знаешь, с какой
стороны ствола вставлять, место, где зайцев - море, имеется. Так что
будет у тебя завтра вечером на сковородке зайчатина, будет!
Следующим утром Петрович привёз Федю в лес. Я, говорит, здесь на полянке
посижу, а ты иди охоться. Как зайца увидишь - стреляй ему по ушам, тогда
и шкура целой будет, и из мяса дробь выкалупывать не надо. В шутку
сказал, но Федя не понял.
Не прошло и 5ти минут, как Федя в лес ушёл - выстрел. Но Фединых
радостных воплей не было слышно. Только кто-то стал ломиться в сторону
поляны, посреди которой Петрович на пеньке сидел. Треск кустов,
сухостоя. Не уж то, подумал Петрович, этот дурачок дробью в кабана или
лося стрельнул, а им дробь, как и слону, только в ярость приводит,
щемись от них куда подальше. Быстренько в ружье патроны с дробью на пули
поменял и за дерево спрятался.
Уф-ф. Это Федя ломился. Выбежал на поляну, глаза с чайные блюдца,
трясётся весь, в лес оглядывается и кричит: ''Петрович, что ему от меня
надо-о-о!''. Выслушав немного успокоившегося Федю, Петрович выпал
от смеха в осадки, то есть в снег. А было всё так. Не обманул Петрович
насчёт моря зайцев, только Федя в лес зашёл - есть один, но выстрелить
не успел. Ещё немного прошёл - второй. Таки да, попал ему чётко по ушам,
как Петрович посоветовал. Заяц кубарем, фонтан снега. Только живой он,
естественно.
Вскочил и, то ли от шока, то ли ешо по какой причине, побежал не ОТ
Феди, а НА него. От такой психической атаки зайца (в Фединых мыслях -
уже трупа) нервы у Феди не выдержали и он обратился в бегство, напугав
ешо и Петровича. Вот так заяц двух мужиков напугал.
Фиг знает, чем всё закончилось. Историю я не дослушал - сошёл на станции
и пошкандыбал в хорошем настроении на озеро рыбу ловить.
Страсти без пенсии
Ну уж раз тут в качестве смешных историй выкладываются лекции, почему повышение пенсионного возраста - это хорошо (а что, и впрямь смешно!
), то выложу лекцию по истории нынешней пенсионной системы России.
Да, именно России. В отличие от многих завсегдатаев сайта, я живу именно в России. Поэтому мне, конечно, обидно за итальянцев, которым перекраивали пенсии шестьсот сто двадцать пять раз, я сочувствую немцам, которым по воскресеньям запрещают продавать и покупать, если на лоб или руку не наложено число Зверя, переживаю за несчастных палестинцев, которые всего-то идут мирным маршем убить десяток-другой израильтян, а в них, бедолаг, стреляют боевыми, да и израильтянам тоже сострадаю, ведь злые люди бедной киске не дают оформить аннексию голландских сосисок. Но по большому счету я полагаю это их проблемами. А российские пенсии - своими.
Также прошу специалистов в вопросе пенсий не кидать в меня любыми видами овощей. Я просто хочу донести мысль, что Земля круглая и вращается вокруг Солнца. Да, я знаю, что Земля имеет сложную форму геоида, а вместе с Солнцем они вращаются вокруг центра масс Солнечной системы, который движется по замысловатой траектории вокруг центра масс Млечного Пути, который, в свою оче... Но если я начну тут излагать основы актуарной математики, помидоры таки полетят.
Итак, фишка в том, что все разнообразие пенсионных систем сводится к двум. Назовем их условно "советская" (деньги, отчисляемые нынешними работающими идут нынешним пенсионерам) и "американская" (деньги, отчисляемые нынешним работниками, копятся им на будущую пенсию). "Китайскую" (опять же, условно) - "шиш вам, а не пенсия" - рассматривать отдельно смысла нет.
Так вот, в эпсилон-окрестности 2002 года, то есть уже при царствовании светоча русской демократии Владимира Владимировича, прозванного за глубоководное траление олигархов "Путиным", пришла в голову его боярам мысль скрестить ̶е̶ж̶а̶ ̶с̶ ̶у̶ж̶о̶м̶ "советскую" систему с "американской". Сказано - сделано. В этой сказочной системе каждый отчисленный нынешними работающими рубль шел в счет его будущей пенсии, но одновременно и выплачивался нынешним пенсионерам. Тем самым тяжкое бремя кормить последних снималось с многострадального российского бюджета и передавалось пенсионному фонду. Тоже, вроде как, государственному, но стоящему неподалеку отдельно.
Правда, есть один нюанс. Для того, чтобы эта система работала, каждый рубль, поступающий в пенсионный фонд, должен был как в сказке (система-то сказочная!) превращаться в два. Но рубли, сволочи деревянные, раздвояиваться отказались. Сел тогда Зурабов под портрет Путина и горько заплакал. А потом пошел в правительство просить транш из бюджета. С тех пор пенсионный фонд стоял по-прежнему отдельно от бюджета, но уже с протянутой рукой. И постоянно из бюджета что-то получал. То один триллион, то парочку.
Оно, кстати, оказалось очень кстати. В самом деле, представьте себе, что пенсионный фонд занимается только "новыми" пенсионерами, а старые по-прежнему пенсионуются из бюджета. Тогда каждый "новый" будет знать, сколько у него денег в этот фонд вложено, и, чего доброго, еще полезет проверять, чтобы их в фонде было не меньше, а вследствие инвестиций - даже больше. А так всё равно денег на пенсии не хватает, дырку в фонде затыкают круглыми триллионными суммами, а в такой ситуации вывести куда-нибудь пару миллиардов - вообще не вопрос. Например, под строительство шикарного дворца для местного отделения фонда. И, главное, фиг потом докажешь растрату. Просто благодать для жуликов выходит!
А для того, чтобы не создавать у граждан ложного чувства владения пенсионным капиталом, рассылку "писем счастья" с данными о состоянии личного пенсионного счета, которую поначалу сгоряча запустили, вскоре тихо свернули.
Но тут грянуд Крым, и мужики в пенсионном фонде начали истово креститься. Ведь это деньги. Не в смысле "заработать", а в смысле "тратить придется". В том числе и пенсионные.
И на перекрестившихся вдруг снизошло озарение. Пенсионные накопления до сих пор состояли (на бумаге, в реальности денег этих давно уже не было) из двух частей. Накопительная - это вот откладывание денег на старость в прямом смысле - и страховая, представлявшая собой покупку этакого страхового полиса на тот несчастный случай, что человек переживет пенсионный возраст. Вот за первую часть и взялись озаренные. Ее просто зачеркнули, начиная с 2014 года. То есть часть пенсионных взносов под нее по-прежнему собирается, но в накопления они не идут. Якобы их должны были пересчитать в счет страховой, для этого даже ввели какую-то маловразумительную балльную шкалу. В исходном тексте закона формула для расчета пенсии по баллам просто не была формулой, а являла собой набор знаков, не имеющих математического смысла. Потому текст правили, но, как оказалось, зря, ибо теперь баллы эти таки отменяют.А накопительная часть, спросите вы? А повышение акцизов на бензин, которое должно было заменить транспортный налог, но налог никуда не делся? Вот то-то же.
Но теперь оказалось, что даже махинации с накопительной частью не спасут отца русской демократии. Только хардкор, только повышение пенсионного возраста!
Л чем речь? А вот о той самой страховке. Ее условия просто-напросто односторонне пересмотрены. Суммарный страховой взнос увеличен для каждого на 25% от его суммы зарплаты до вычета НДФЛ на протяжении пяти лет. То есть умножаете свою зарплату на 15 - вот на столько для вас лично подорожало пенсионное страхование. А при этом выплаты по этой страховке уменьшились. Здесь считать нужно долго и много, навскидку по возрастной пирамиде получается где-то на четверть меньше.
Итог такой: государство просадило деньги, вначале на авантюру с волшебной пенсионной системой, затем - позволило себе роскошь посраться с Европой и США. И теперь компенсирует эти потери полным изъятием накопительной части, повышением страховых взносов и снижением выплат по этой страховке.
Да, я что-то еще хотел сказать. Что же? А, вспомнил!
- Dumkopf! Rotznase!
Как бабушки выращивают кабачков.
Наблюдение 1. Офис «Евросети». Пришли пожилая женщина (лет семидесяти пяти), и при ней великовозрастный внук (лет тридцати): большой, упитанный мужчина. Особенно хороши туго обтянутые джинсами ляжки и лёгкая небритость на гладкой круглой роже. Внук привёл бабушку покупать для него айфон. Но размера бабушкиной пенсии не совсем достаточно, чтобы покрывать регулярные платежи по кредиту. Менеджеры, тем не менее, ищут различные варианты рассрочки. А бабушка сомневается: а как жить-то совсем без денег, ведь стоит-то он вон как дорого? Но внук настойчиво убеждает бабушку: «Да ладно тебе, заладила. Да хpeн с ней, с пенсией! Как-нибудь выкрутишься».
Наблюдение 2. Десятый час вечера, магазин «Пятёрочка». На кассе образовался «затор». Причина – очень пожилая и очень испуганная старушка. Она никак не может совладать с пластиковой картой, чтобы расплатиться. Покупки такие: здоровенная бутыль кока-колы, две «полторашки» пива, пакет с сушеной рыбкой, чипсы, пачка сигарет. Странный набор для древней бабушки, покупки сделаны явно не для себя. Она пытается объяснить кассиру и людям в очереди: «Внуки вот меня послали, карту мне дали. А как пользоваться, я не знаю. Сказали: позвони, мы тебе пин-код скажем. Я им звоню (показывает древнюю нокию), а они не отвечают». После нескольких неудачных звонков всё-таки пин-код ей сообщают, и бабушка с пятой попытки набирает код правильно. В очереди вначале чувствовалось некоторое раздражение, но потом все начали бабушке сочувствовать и помогать.
Наблюдение 3. Сижу в гостях. Уже поздно, курим на кухне. При сорокалетнем мужчине открывают пакет молока – добавить в кофе. «Ух ты!», - изумляется тот, - «а можно я сам попробую, ещё раз?». Его спрашивают – а что, ты сам разве никогда пакет молока не открывал? «Да нет», - солидно объясняет, - «я же вначале у мамы жил, у нас бабушка готовила, а потом женился…».
Вывод: налицо нехорошая тенденция. И бабушки сами немного виноваты в этом: «я тут тебе мяска купила, маянезиком сейчас залью и сыриком сверху присыплю, поставлю в духовочку и ты с овощнячком скушаешь. Ням-ням».
Как переломить, я не знаю. Возможно, сгодится хорошая доза зоокумарина (aka крысиного яда) в паровые котлетки. Или как следует ё*нуть клюкой/костылём по башке.