Лучшие анекдотические истории

Навеяло историей про "выездную комиссию" советских времен.
Дело было в ординаторской нашего НИИ, где-то перед Новым Годом, лет 15 назад.
Настроение новогоднее, конец рабочего дня, больных в отделении мало, на бокал шампанского подтянулись не только врачи, но и кое-кто из начальства, в т.ч. пожилой профессор (проработавший в НИИ лет 30) и не менее пожилой научный сотрудник (тоже примерно столько же отработавший у нас).
Профессор, принявший чуть-чуть шампанского, начинает рассказыать молоденьким аспиранткам байки про свой морской круиз вокруг Европы (от Ленинграда до Одессы), совершенный году в 1975-ом. Для понимания: стоимость такого круиза была порядка 1500 тогдашних рублей. Молодой врач получал 120 рублей в месяц, минус налоги. То есть это как полтора года ничего не есть - только тогда молодой врач смог бы накопить на круиз. Профессор получал, я думаю, от 200 до 250 р. Возможно, профсоюз оплатил 50% или 25% стоимости путевки - я не знаю. Но главное было не найти деньги, самое тяжелое было - пройти выездную комиссию и доказать там свою полную преданность советской власти. Это было в принципе сделать нелегко, а евреям - вдвойне и втройне.
Так вот, пожилой научный сотрудник, слушая россказни профессора, добавил свои пять копеек:
- Эх, Самуил Исакович, Самуил Исакович! Вот ты тогда плыл на белом теплоходе и наслаждался Лондонами и Марселями всякими... А я сидел дома - и трясся, как осиновый лист... Ты же помнишь - я был тогда секретарем парткома института! И я подписывал бумажку на выездной комиссии, что я, мол, РУЧАЮСЬ за твое возвращение в СССР. И я все две недели твоего круиза ни единой ночи не спал - не дай бог ты ТАМ останешься, так мне точно секир-башка будет!
С Самуила Исаковича аж весь хмель сошел, он отвернулся от молоденьких аспиранток и повернулся к бывшему секретарю парткома, произнося слова с ледяным сарказмом:
- Уважаемый Павел Иванович! Я ведь не только не сбежал с теплохода тогда, но еще - из-за данного на том заседании обещания - так и не уехал в Израиль. И не собираюсь! Даже через 10 лет после распада СССР! Согласись, что я держу свое слово!
- Вот за это я тебя всегда и уважаю, дорогой Самуил Исакович! Главное, очень хорошо, что ты тогда вернулся! Иначе бы... Ну, с наступающим!
Вот вам новогодняя история, новогодней не бывает.
Когда-то еще в прошлой жизни был у меня приятель Мишка. По причине романтического склада характера он постоянно участвовал в каких-то сомнительных предприятиях. Однажды уговорили его в качестве Деда Мороза в новогоднюю ночь объехать сотрудников организации, в которой он работал, и вручить их детям подарки. Пообещали за это отгул. Особенно при этом напирали на то, что Мишка малопьющий, потому что предыдущие Деды Морозы уже к середине вояжа были «в хлам». Снабдили его для этой операции дедморозовской амуницией, мешком с подарками, автомобилем УАЗ-469 с шофером и Снегурочкой. Снегурочка имела возраст слегка за тридцать и внешность, позволяющую играть молодую Бабу-Ягу, не гримируясь. Но так как других претенденток не было, пришлось брать, что дают.
Сначала все шло хорошо, они объехали уже с полтора десятка семей, налазались по лестницам в домах без лифта, наслушались недовыученных стихотворений и песенок про елочку, навручались подарков и т.д.. Но вот наконец шофер нашел место, где толстый слой грязного снега лежал на хорошо отполированом льду. И сели так, что не помогли оба ведущих моста. Мишка в своем красном тулупе и с ватной бородой вышел и начал толкать УАЗ. Мимо ехал какой-то совестливый мужик на «Жигулях». Он остановился, вылез из машины и присоединился к Мишке.
В это время мишкина напарница тоже вылезла из УАЗика посмотреть, кто это там подъехал. Увидев незнакомого мужчинку, она начала ворковать: «Ах, это так любезно с Вашей стороны - помочь, а то мы уж не знали, что и делать. Представляете, ехали-ехали и застряли, а нам еще так много семей надо посетить...» - и прочее в том же духе. Мужик посмотрел на нее, содрогнулся и тихонько сказал Мишке:
- Ну ты себе и Снегурочку раздобыл, дедушка. Дети-то не пугаются?
- Да нет, вроде. Хотя, совсем маленькие иногда плачут, а одна девочка описалась.
Новый русский (НР) построил новый дом, большой, 4-х этажный.
Заказал
дорогую мебель, оставил дома молодую красивую жену, а сам поехал на
работу.
Приехали работники из фирмы по доставке мебели - 2 грузчика и водитель.
Пригнали большую фуру с прицепом. Начали быстро и аккуратно разгружать,
заносить и монтировать.
Через 4 с лишним часа мебель стояла на положенном ей месте, вся в
целости и сохранности. Жена НР распрощалась с ними и выпроводила их из
дома.
Они сели в машину. Один грузчик спрашивает:
- Или я чего-то не понял, или нам не дали чаевых?!
- Я сейчас все улажу, - говорит второй грузчик и вылез из машины.
Звонок. Дверь открывает жена НР.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Мы тут вам мебель разгружали, все нормально, Вы всем довольны?
- Да, а что?
- Ну-у, не знаю, у нас полагается благодарить усердных работников.
- А вы кто?
- Я - грузчик!
Она берет его за руку, проводит в комнату, усаживает его в кресло,
расстегивает ширинку и делает ему mинet.
Минут через 15 он обалдевший возвращается к своим друзьям.
- Ну что?
- Мужики, какие там чаевые! Она так классно делает mинet, что мне
никаких чаевых не надо!!!
- Ничего ты не умеешь просить, - говорит второй грузчик, - Я сейчас сам
все возьму!
Заходит, повторяется то же самое!
Водитель говорит:
- Все, мне надоело! Я тоже хочу mинet!
Заходит.
- Здравствуйте!..
- Да.
- Я пришел за чаевыми!
- А вы кто?
- Я - водитель!
- Подождите немного.
Берет кошелек и вынимает из него 100 баксов.
- ????????
- А мне муж сказал: грузчикам х-й сосать, а водиле дашь сто баксов.
Причина смерти - расстрел
"Репрессия – наказательная мера, применяемая государственными органами"
Репрессии тридцатых годов сломали миллионы судеб.
Истинную боль людей, их горе, не могут отразить цифры статистики. Воспоминания, устные рассказы позволяют понять и почувствовать мрачную для многих действительность тех лет.
...
- Я родилась 28 января в 1926 года в городе Амвросиевка. Нас было трое детей в семье. Мама не работала в связи с инвалидностью «по сердцу». Отец - Михаил Федорович Гончаренко - преподавал математику, физику и астрономию в средней школе. Его уважали коллеги и любили ученики. Семья у нас была благополучная. Отец – выходец из обычной крестьянской семьи, в которой был старшим из девяти детей. Жили они в селе Благодатное недалеко от Амвросиевки. В школе он учился настолько хорошо, что его при царском режиме бесплатно отправили учиться в Ростов в церковно-учительскую семинарию. После окончания семинарии он работал учителем в сельской школе. С началом Первой мировой войны в 1914 году был призван в армию. Как имеющему образование, ему присвоили первый офицерский чин – прапорщик. После революции 1917 года их часть перешла на сторону красных, но какое-то время он провел в лагере, где его проверяли на благонадежность. Проверку он прошел благополучно, его выпустили, и назначили заведующим школой в селе Новоивановка под Амвросиевкой.
Он заочно учился и закончил Ворошиловградский учительский институт и одновременно учился в Московском госуниверситете. Я храню его студенческие билеты и зачетные книжки.
1 марта 1938 года его забрали последним из 12 учителей школы. Тогда было ходовое слово – «забрали». Не «арестовали», не «осудили», конечно же, не «репрессировали», а «забрали».
Это случилось ночью. Пришли, перетрясли всю квартиру, все его книги, записи… Детям не разрешили вставать с постели… Я была средняя по возрасту, - мне было одиннадцать. После обыска, когда отца уже выводили, мама хотела подойти к нему, обнять, попрощаться, - ей не разрешили. Отец полуобернулся в дверях, сказал ей: «Таня, учи детей!». Это были последние его слова, которые мы слышали. Так мы его потеряли.
После его ареста многие школьники переживали за него, и интересовались его судьбой.
Житье у нас наступило нищенское. Мама положила все силы, чтобы нас учить. Очень много времени она провела под стенами тюрьмы – хоть что-то о нём узнать, услышать… Никаких известий мы о нем не получали. На наши запросы и обращения либо ответов не было, либо нам отвечали, что он «находится в северных лагерях».
Началась война – три раза через нас перекатывался фронт. Жили не в доме, а в степи, чтобы не попасть под снаряды. В оккупации сажали кукурузу – ею выживали. В 1941 году я была в восьмом классе. Когда нас освободили в 1943, - пошла учиться в девятый, потом – в 10 класс. Старший брат погиб на фронте. Я окончила школу с Золотой медалью в 1945 году, и была принята без экзаменов в Днепропетровский мединститут. Студенческие годы тоже были очень трудными. Особенно памятен голодный 1947 год. Весомой поддержкой к скудной стипендии были выплаты за сдачу донорской крови.
После института в 1950 году по распределению три года работала в железнодорожной больнице на станции Яр Пермской железной дороги. Потом меня перевели на Донецкую железную дорогу, в большую больницу в Иловайске. Все хирурги в этой больнице были с фронтовым прошлым и, работая с ними, я приобрела бесценный опыт.
В Воскресенск перебралась, выйдя замуж. Мой муж Андрей Михайлович Захаров был главным инженером Восцемзавода. Работала во второй городской больнице, в других больницах и поликлиниках. Здесь у нас родился наш единственный сын. Он трагически погиб в зрелом возрасте. У меня есть внук, с которым у меня прекрасные взаимоотношения. Он – врач. Занимается и клинической медициной и научной работой, и я горжусь его успехами.
Я продолжаю трудиться по специальности в медкомиссии воскресенского военкомата. С 50-года по сегодняшний день продолжается мой трудовой стаж.
Что до информации об отце, то во времена Хрущевской оттепели нам ответили, что он умер в «северных лагерях» от брюшного тифа. Но и это оказалось неправдой. В 90-х годах были открыты новые архивы, и я в Москве получила официальный ответ, что он был расстрелян через полтора месяца после ареста. В справке так и написано – «Причина смерти – расстрел».
Состою членом Воскресенской ассоциации жертв политических репрессий, всегда посещаю эти наши печальные митинги, и вспоминаю отца.
Постараюсь быть краткой.
Преамбула. Страховая компания снимала офис (около 250 кв.м. – это важно), который являлся отдельно находящейся частью еще более крупного офисного комплекса – Одесского морского вокзала. Помещение «страховщиков» имело один большой зал и три разделенных стеклянными перегородками кабинета где-то по 6 кв.м. Выходит на южную сторону – тени «ноль» всегда.
Кондиционирование и отопление – единая система.
Место «проходное» (что немаловажно), а летом так вообще «туристическая Мекка» - прямо под Потемкинской лестницей переход на Морвокзал.
Моя работа – обработка баз данных клиентских договоров (это чтобы не вдаваться в подробности).
Собственно история.
Лето. В Одессе не просто жара, а ЖАРЮЩАЯ ЖАРА.
На морвокзале включают кондиционер. Один из его выводов оказывается прямехонько в моем кабинете (стекло до потолка, дверь не открыть – в зале работают агенты). И дует оттуда ТАК… короче, для того, чтобы на самом морвокзале туристам было «комфортно». Попытки как-то приглушить «силу ветра» или «поднять температуру» успехом не увенчались – «единая система, берите, что дают». В моем кабинетике постоянная температура «плюс 12». С зимы остался теплый пиджак и тапочки с шерстяными носками (были проблемы с отоплением, а компу точно все равно в чем я обута), поэтому, приходя на работу, я особо не заморачивалась – сразу утеплялась, и только потом начинала работать. Корплю над отчетом за полугодие, что-то не сходится… задумалась… надо перекурить – наверное «глаз замылился»…
На «автомате» беру сигареты и выхожу на центральный вход… стою… курю… думаю… слегка подрагиваю…
И тут в переход заходят и практически влетают в меня (синюшнюю, в мурашках от холода, в пиджаке и шерстяных носках, задумчиво смотрящую сквозь толпу) человек пять колоритных таких краснолицых мужиков с запотевшими бутылками пива в руках, с майками на шеях, обливающиеся пОтом…
Они застыли. Все как один перестали пить пиво.
После минутной паузы самый смелый выдал громким голосом:
«Ну них@я себе шутят в Одессе».
…ржали минут 10.
P.S. С тех пор выходила курить на технический вход.
У отца в деревне на участке приблудилась молодая кошка.
Трёхцветная (это важно). К кошакам папа всегда относился исключительно как к хвостатым мышеловкам и пожирателям мелкой рыбёшки, попавшейся на крючок вопреки ожиданиям окуня или леща. В отношении этой кошки отец поставил ультиматум: «либо стерилизуешь, либо сажаю в багажник и выбрасываю где-нибудь на трассе. Котята не нужны, тут не зоопарк». Не сторонница «резать» здоровую животину, но кошка ко мне привязалась, решила, пусть лучше будет бесплодная, нежели сгинет в лесу. В ветеринарке приняли сразу, такое понятие, как очередь, в поселковой ветклинике, кажется, вообще отсутствует. У них основной профиль – прививки от бешенства и паразитов, остальное время играют в домино и употребляют напитки разной крепкости. Описала ситуацию, врач заглянул кошке под хвост, посмотрел на меня, как на инопланетянина, покрутил пальцем у виска. «Девушка, вы издеваетесь? Эта ваша кошка забеременеть не может. Вы когда-нибудь голого мужика видели? Знаете что вот это такое? (хватает за яйца и демонстрирует мне достоинство сопротивляющегося КОТА). Кастрировать будем?». Фельдшер хихикает. У меня минута позора. Коту решили ничего не отрезать, пусть бегает по деревне, развлекается с чужими кошками.
P.S. Свой детородный орган он (она) всегда прикрывал поджатым хвостом, при попытке посмотреть всегда проявлял агрессию. Зато ещё со школьного курса биологии помню, трёхцветными бывают исключительно самки. Оказалось, и учебник, и биологичка были не правы, а наш Агата – очень редкий случай. Теперь будет Агатом, благо созвучно.
Ваш звонок для нас очень важен.
Была у меня кредитная карта, которую мне любезно выпустил один
российский банк. Не буду называть какой, но банк солидный, и даже почти
иностранный.
Очень красивая такая карта. Я ее любил.
Но случилась неприятность – заблокировали ее, горемычную, причем не по
моей вине. Закручинился я и звоню прямиком в солидный банк: выручайте,
братцы, жизнь без вашей карты не мила.
- Ваш звонок для нас очень важен, - сходу обнадежили в банке и стали
играть красивую мелодию. Я ее потом весь день насвистывал, потому что,
заботясь обо мне, банк проиграл ее раз 30. Потом барышня с ангельским
голосом (и прямо-таки явно в розочках и рюшечках) поблагодарила меня за
звонок и сообщила, что лично ей он страшно важен.
Долго ли, коротко ли, меня вызвали в отделение, предложили заполнить
десяток заявлений, анкет и прочей жизненно важной макулатуры, затем
заверили, что я для них – исключительно важный клиент (сзади в очереди
угрюмо толпились такие же VIPы) и что банк совершенно безвозмездно (то
есть даром) перевыпустит карту и доставит мне ее лично курьером на
работу через буквально 2 недели.
Прошло полтора месяца.
Звоню. "Ваш звонок для нас очень важен! " - честно признались в банке.
Далее музыка, бла-бла-бла, барышня:
- Где карта?
- Ваш звонок...
- Понял, куда карту дела?
Объясняю суть, но барышня, похоже, та же – в рюшечках.
- А вы адрес почтовой доставки какой указали?
- Так курьером же обещали?!
Нет, отправлено заказным по адресу – о-па! – по которому я проживал два
года назад. Идите на почту, ваша карта там дожидается вас уж две недели.
Вот адресок.
Побрел. На почте про важность мой персоны ничего не сказали, зато
сообщили, что, раз я там не живу, они мою карту скоренько отправили
обратно – в банк.
Я в банк:
- Ваш звонок...
- Мля! Карта где?!
- А вы указывали...
- Да, указывал, заполнял, не привлекался! Карту отдайте, мля!
- Давайте заполним адрес доставки.
- Ну, черт с тобой, давай, рюшка, заполняй. Диктую: улица Ивановская дом
6 (изменено).
Барышня заполняет адрес, три раза говорит "ой" и "подождите минуточку".
Наконец готово.
- Так, проверим, улица Рыдвановская дом 16, правильно?
- Бля!
- Ваш звонок для нас...
- Бля-а-а-а! ИВАНОВСКАЯ. ДОМ 6.
- Ой, у вас тут другой адрес указан.
- !!! Да, указан. Тот самый, где я два года не живу. Ивановская – это
новый.
- А, может, лучше курьером.
- Валяйте курьером. Только уж пусть доставляет карту не домой (нет меня
там днем), а прямо на работу, пишите адрес. Нет, не Гранитный тупик 13,
а Сиреневый проспект 25.
- Спасибо за звонок, - на прощанье сказала барышня. – Он для нас очень
важен.
Прошел месяц.
Знаю, что утомил вас, поэтому сообщаю сразу развязку. Курьер приехал и
набрал меня с проходной: спуститесь, мол, уважаемый, жду вас внизу,
карту привез.
И уже буквально через полчаса выяснилось, что стоит он внизу того самого
дома, в котором вот уже 2 года... Ну, вы поняли.
ГРЯЗНАЯ МОРКОВКА
Супермаркет.
Супружеская пара - оба высокие, красивые, обоим лет по тридцать.
Муж подкатил тележку к жене, та критически осмотрела содержимое и неожиданно громко начала возмущаться:
- Ну, ты что, больной!? Какого черта ты взял замороженную курицу? Я же просила ох-ла-жде-е-е-е-нную! Хорош, тупить, Гриша. Растормозись уже - эту выложи обратно.
Муж беспомощно оглянулся по сторонам, но, заметив свидетелей своего позора, строго сказал:
- Ой, Боже, ладно, не кричи уже, сейчас пойду, поменяю на охлажденную. Тоже мне, проблема.
- Стоп, а морковку, почему взял не мытую? Ты идиot? Ты хоть раз видел, чтобы я покупала немытую морковку? Вот сам ее и будешь шоркать, а я полюбуюсь. Куда, куда ты поехал?
- Ну, так пошел мытую искать.
- Ну, так давай резче, резче и чаю хорошего возьми, только я тебя прошу - не тупи уже там. Встречаемся здесь же.
Как только муж со своей тележкой, немного отъехал, к строгой супруге обратилась пожилая женщина, стоявшая неподалеку:
- Милая моя, вы знаете, я тоже, когда-то так же со своим мужем разговаривала, он молчал, молчал, а в один прекрасный день собрал вещи и сказал: - «Я ухожу к другой, я хоть и не люблю ее, зато она относится ко мне как к человеку…»
До сих пор локти кусаю. Нельзя так разговаривать с мужем, нельзя. Извините, до свидания.
Пожилая женщина развернула свою тележку и, не оглядываясь, ушла.
Муж с полдороги вернулся обратно и спросил:
- Галка, а что она от тебя хотела?
Супруга, после некоторой задумчивой паузы, ответила:
- А ты не слышал?
- Нет, а что случилось?
- Вообще ничего не слышал?
- Ну, говорю же – нет. Так что ей было нужно?
- Да я и сама ни слова не поняла, что-то гундосит, гундосит, а что, не понятно, как будто не по-русски. Придурошная какая-то… Гриша, ты тут еще долго будешь болтаться, как цветок в проруби!? Тебя ждет морковка!
Про любовь...
Николай стоял под окнами четырехэтажной типовой «хрущевки» и носком
сапога ковырял мерзлую землю. Уже целый час весь двор слушал, как он,
взывал к совести свою возлюбленную Марию, живущую на третьем этаже.
- Маша! Ну выйди, Маш!
- Уйди, окаянный. Последний раз прошу, по хорошему.
- Маша-а!
- Сгинь, а то сейчас кобеля спущу.
- Ну Маш, выйди. Мне тебе сказать что-то надо.
- Не выйду. В жизни к тебе не подойду. Изувер, членовредитель.
- Маша, ну пожалуйста!
- Отстань, антихрист.
Николая знали не только в этом дворе, но и во всей округе. Огромный,
двухметровый бугай с бычьей шеей и лицом, которым запросто можно пугать
маленьких детей и случайных прохожих, где-нибудь в подворотне. У
Николая случилось несчастье. Он влюбился в местную прошмандовку Машку, а
она вдруг перестала отвечать взаимностью. Мария работала продавцом на
рынке и однажды принимая товар, попросила проходящего мимо Николая
помочь ей разгрузить тяжелые ящики. Николай нехотя согласился и
почему-то привязался к Марии, как репей, точнее, как брошенный щенок.
Он таскался за ней повсюду, распугивая своим видом всех Машкиных
ухажеров. Поначалу, ее это забавляло, и она даже гордилась тем, что
смогла увлечь собой такого увольня. Но потом ее стало раздражать
чрезмерная опека со стороны Николая. Он никого к ней не подпускал, и
даже пару раз бил особо настойчивых до ее тела. Ее разгульная жизнь,
бабы-разведенки, закончилась и ей это явно не нравилось. Она решила
избавиться от назойливого Николая и решила, что если она с ним переспит,
а потом припугнет ответственностью, то возможно это охладит его пыл, и
он от нее отстанет. Но что-то пошло не так и Николай никуда не ушел, а
наоборот, стал уделять внимание Марии еще больше. Маша стала избегать и
скрываться Николая, не объясняя причин.
В тот день Николай ее выследил, и стоя под окнами возлюбленной,
жалостливо требовал аудиенции. Соседи, зная суровый нрав Николая, не
вмешивались, и лишь уповали на благоразумие Машки и ее способность
утихомирить крики любовника. Первой не выдержала Машкина соседка, (а по
совместительству собутыльница) – Зинка.
- Маш, открой! Это я, Зина.
Мария пустила подругу в квартиру и закрыла за ней дверь. Потом уселась
на диван и разревелась.
- Маш, ты чего? Он тебя ударил?
- Нет, он… он… - Машка снова зарыдала и уткнулась носом в подушку.
Зинка сбегала на кухню и принесла подруге кружку с водой.
- Маш, на выпей и успокойся. Что у вас случилось то? Ты можешь толком
объяснить? Это из-за Кольки?
Машка замотала головой, но почему-то сказала:
- Да! Я не могу с ним быть, я его боюсь. Я ведь как думала, пересплю с
ним, а потом скажу, что он меня изнасиловал. И он сбежит. А он… он…
- Ну что он? Не сбежал?
- Он не… В общем, не получилось у нас с ним ничего.
- Он что, импотент? Не смог?
- Я не смогла. Я когда увидела его члeн, мне дурно стало. Я просто
представила себе, что если он, засунет в меня этот дрын хотя бы на
половину, то я просто порвусь. Я буду висеть на его члене, словно свинья
на вертеле. Зина, я испугалась. Я, конечно, повидала на своем веку
мужских членов, но чтобы такого… Ему надо в цирке выступать, в каком ни
будь – «Шоу уродов». Он у него о-очень большой.
Зинка облизнула засохшие губы и сглотнула тягучую слюну. Рассказ Машки
ее явно заинтересовал. Она была такой же разведенкой, но в отличии от
Марии, еще имела на шее двоих детей от разных мужей.
- Маша, - Понизила до шепота голос Зинка, - А ты точно уверена? Может он
у него не настоящий? Может он, того… прикололся! И показал тебе
искусственный, из cekc-шопа?
- Да что ж я, совсем дура? Настоящий от искусственного не отличу? Как
есть настоящий! Только огромный, как у коня. Ежели он им в сторону
мотнет, то и прибить ненароком сможет.
- Ты вот что, подруга, - Зинка поерзала на стуле, обдумывая слова. –
Давай я с ним пообщаюсь?
- Как это пообщаешься?
- Ну, одолжи мне Кольку на один вечер, я хочу сама убедиться.
- Это как это одолжи? Он что, утюг что ли или стакан сахара? И вообще,
он меня любит.
- Ну раз ты его боишься, так может это… Я с ним сначала попробую?
Машка перестала шмыгать носом и внимательно посмотрела на Зинку.
- А ну-ка, пошла отседова… Сучка такая. Ишь, мужика ей одолжи… Я тебе
сейчас сковородкой по хребту одолжу, и всю рожу расцарапаю. Будешь
знать, как чужих мужиков совращать.
Зинку как ветром сдуло из квартиры, и уже будучи на лестничной площадке,
она крикнула:
– Дура!
Ей вслед вылетела стеклянная кружка и разбившись о стену, засыпала ее
осколками.
Николай все так же стоял понурившись под окнами возлюбленной и пинал
сапогом мерзлую землю.
- Коля, ну ты чего там стоишь? Иди уже, подымайся.
Николай, услышав Машкин голос, расплылся в улыбке и расправил
богатырские плечи. Затем победно обвел взглядом двор и кинулся в
подъезд.
И уже через полчаса, все соседи и в том числе Зинка, поняли по
счастливым всхлипываниям Машки, что размер – не имеет значения. Главное
– это ЛЮБОВЬ!
МЕНТОВСКАЯ НАГЛОСТЬ:
КРОТЫ
Ещё одна история про наших переаттестованных стражах закона, порядка и справедливости. Может кому-то надоело, но об этом я не написать не мог.
Метрошних ментов их «наземные» коллеги с презрительной интонацией называют кротами. Почему – не знаю, может, смежные территории не поделили, может ещё что, но это факт, рассказанный приятелем, которого нелёгкая судьба, точнее повестка из военкомата, занесла во внутренние войска МВД. Но сейчас не об этом.
Метро, вечер, народу немного. Метрах в десяти от меня, опираясь на тросточку, ждёт поезда пожилой человек в форме капитана ВМФ. На кителе медали (какие, я не разглядел). Очевидно, ветеран возвращался с какого-нибудь мероприятия, посвящённого празднику Победы. Рядом, озираясь по сторонам, крутится шкет лет тринадцати. В момент, когда с противоположной платформы доносится «осторожно, двери закрываются...» этот пацан выхватывает у старичка из кармана какой-то блестящий предмет и бежит к отправляющемуся поезду, где его напарник придерживает двери. Ветерана явно «пасли» и всё спланировали. Вот только бывший военный моряк оказался отнюдь не дряхлым кряхтящим стариком. Он сделал пару быстрых шагов и тростью ударил убегающего вора под колено. У того подвернулась нога, и он распластался спиной по платформе. Ветеран поднял его за воротник, убрал обратно в карман украденный портсигар. Куда делся напарник, я не видел, свидетели говорят, отпустил дверь и уехал на поезде.
- Ну что сорванец, попался? Сейчас в милицию пойдём.
Шкет стал кричать что-то типа «помогите, на меня старый маразматик напал, хочет под поезд скинуть...» В отделение идти не пришлось, менты сами пришли на шум, они там частенько дежурят в переходе, отлавливают молодёжь с пивом и лиц неславянской внешности без регистрации. Один на вид совсем молодой, только что из армии, другой постарше, лейтенант. Разговаривал старший. Ветеран рассказал ментам: «вот задержал юного карманника, гадёныш вытащил у меня наградной портсигар, смотрите...» Менты покрутили в руках предмет раздора, осмотрели, обращаются к пацану:
- Ну и нахрена тебе этот «беломор» за 5 рублей? Перед девками попонтоваться хотел? Пошёл бы и купил пачку «Парламента», деньги есть, небось. Девки любят дорогие сигареты. Если умеешь договариваться, малолеткам и сигареты и зажигалки продают.
Сорванец, с интонацией, будто произошёл самый величайший облом в его жизни, выдаёт:
- Да не нужны мне эти сигареты, я вообще не курю, в футбольной секции занимаюсь, мы думали это iPhon’чик у старпера в кармане, по форме похож.
Мент пацану:
- Ладно вали отсюда, чтобы тебя здесь больше не видели.
Шкет, понявший, что отделался небольшим испугом и испачканной одеждой, убежал в переход.
Ветеран (с изумлением):
- Старшина, это как же? Он же карманник, протокол составить нужно, родителей вызвать, вон свидетели стоят.
- Дед, тебе твою консервную банку вернули, вот и иди куда шёл, а то ща на тебя протокол составлю за избиение несовершеннолетних. Видишь, он футболист, а ты своей клюкой мог ему сустав повредить, родители заявление напишут, а нам потом разбирайся. И вообще, курить в твоём возрасте вредно. (замечу, обращение было именно на «ты»)
Менты развернулись и ушли на свою точку. Старичок что-то пробурчал себе под нос и зашёл в вагон очередного подошедшего поезда.
Есть у нас простое слово, применяемое для обозначение милиционеров-полицейских.
Мент. Так вот я его стараюсь не употреблять. Казалось бы, что ничего особенно плохого в этом слове нет, а даже целый сериал, этим словом названный - есть. Все равно стараюсь находить синонимы, что б это неприятное мне словечко обойти. Дошло до того, что раз я одного представителя правоохраняющей профессии "мильтоном" обозвал в рассказе, после чего один русский, но англоговорящий в Америке гражданин, долго допытывался, причем тут классическая английская поэзия и Мильтон, который Джон. Пришлось объяснять.
Потому что верю в силу слова с детства. Этим словом мой товарищ по детским играм нашего участкового до инфаркта довел. Легко и просто.
В районе первый девятиэтажный дом построили. Это сейчас они низкие, а тогда - небоскреб практически. Именно поэтому мы на крыше этого дома любили в салочки играть. Дураки, конечно, но нам нравилось. А участковому почему-то нет. Он нас там ловил, воспитывал в детской комнате милиции часа три и родителям еще жаловался. Но мы все равно играли. А он ловил.
Так вот, в очередной раз, носимся мы по крыше, человек десять малолетних оглоедов, и тут участковый с коллегами появляется. Все прятаться бросились. Кроме Женьки. Женька прятаться не стал, а заорал "атас менты" и с девятиэтажной крыши спрыгнул.
У участкового сразу инфаркт. Он же не знал, что Женька на свой балкон спрыгнул. Они в этом доме на девятом этаже жили. Родители весь день на работе, естественно, а Женька как ключи в очередной раз проебет в школе, или вообще дома забудет - так на крышу, с нее уже на балкон и с балкона домой уже через форточку. Привычной тропой, так сказать.
Так неосторожно крикнутое слово "мент" уложило хорошего дяденьку-милиционера в больницу на целый месяц. Участковый как из больницы вышел, так сразу купил на свои деньги шесть большущих замков амбарного типа, все выходы на крышу этой девятиэтажки запер, а ключи дворнику отдал.
В общем, с тех пор я стараюсь это нехорошее слово не употреблять. Сейчас вот, правда, вырвалось.
«Пока папа новый мобильник не купит, будешь, как лох с пейджером
ходить…»
В конце 90-х, начале 2000-х, модно было заниматься «цветниной»,
принимать и сдавать на перерабатывающие заводы лом цветного металла.
«Выхлоп» был достойный, поэтому матерые металлисты, имеющие 2-3 точки
(приемки) ездили на немного подержанных иномарках и носили мобильники.
Кто поплоше, обходились «девятками» и пейджерами.
Артем Коньков, по прозвищу «Конь», был из начинающих, поэтому приобрел
пейджер. В один прекрасный день, на этот самый пейджер пришло непонятное
сообщение: «Артем, Жду тебя сегодня у «Мира» в 12 часов. Зая». Надо
заметить, что Конь особым успехом у слабого пола не пользовался, да что
там, успехом, прямо скажем, категорически не везло ему на любовном
фронте! Поэтому, что за Зая ждет его в 12 часов, он не представлял.
Вообще, само прозвище намекает на близкие отношения… Последний раз Конь
имел близкие отношения с пьяной проституткой в сауне месяц назад… Как
бишь, ее звали? Не, точно не Зая… Короче говоря, к половине двенадцатого
Артем окончательно извелся! Он уже выслушал наши «советы бывалых» по
поводу цветов и шампанского, тщательно причесался перед зеркалом,
поплевал на ботики, мазнул по ним тряпкой, отряхнул джинсы, выпятил
перед зеркалом хилую грудь… Красавец!
Минут через двадцать крайне огорченный конь с помятым букетом и бутылкой
шампанского ввалился в офис и плюхнулся на диван: «В общем, там Зайдулла
из Октябрьского машину цветнины привез, я ее разгружаться отправил,
тысяч двадцать займет кто-нибудь?»
- А что с Заей? - хором поинтересовались мы.
- Так он и есть Зая! Зайдулла, козел, непарнокопытный! Цветы кому
подарить?
Я тут услышал про то, что в России захотели организовать электронную систему для здравоохранения, и вроде как деньги уже на нее потратили то ли год, то ли два назад, только она ни фигa не работает, и Счетная палата пыается понять почему, и "где же все-таки деньги".
Я видел, как такую систему внедряли в Штатах, начали это делать лет 15 назад. Врачи активно матерились своим американским матом, т.к. наряду с необходимыми действиями (осмотр, опрос пациента, ОБДУМЫВАНИЕ полученной информации, выписка назначений или рецептов) врачей обязали ЗА ТО ЖЕ САМОЕ ВРЕМЯ еще и машинисткой поработать. Т.е. все данные забить еще и в компьютер.
Это при том, что традиционно американцы на подобные операции записи информации в больницах ставили профессионалов-машинисток (зарплата которых раз в 10 ниже чем у врача) в специальном больничном машбюро, куда доктора по телефону надиктовывали свои заключения - это позволяло ЭКОНОМИТЬ ВРЕМЯ ВРАЧЕЙ НА ПИСАНИНУ и принимать больше пациентов!
Неудивительно, что американские врачи были ОЧЕНЬ недовольны своими дополнительными обязанностями и прилагали все усилия, чтобы самим в компьютер ничего не вводить.
Что сделали страховые компании? Элементарно! Они начали доплачивать врачам, которые сами вводили данные в компьютер, около 1 тыс долларов в месяц. И - не прошло и 15 лет (всего-то), как 80% врачей в США стали пользоваться электронными системами.
Ну, я думаю, вы понимаете, что в России Минздрав ежемесячную ДОПЛАТУ врачам за ввод данных в компьютер в 65 тыс руб (с их средней зарплатой в регионах около 15-20 тыс) платить не будет НИКОГДА... Да и 10 тыс не заплатят...
А отсюда понятна и ожидаемая эффективность внедрения инновационных технологий в России...
Час назад с балкона на перекуре наблюдал...
Главное действующее лицо - юный котей, которого еще нельзя считать полноценным котом, но уже и с трудом можно назвать котенком. По аналогии со словом "недопёсок", которое мне очень нравится, героя нашего можно было бы назвать "недокотком".
Этот котей, видимо, впервые в жизни отправился на всамделишнюю охоту, которая стала для него первым в жизни эпик-фейлом. Возле самого злачного из дворовых мест, то бишь у мусорного контейнера, сидела громадная и плотная стая голубей радиусом метров десять. Что-то они там клевали - то ли сердобольная бабуля хлебушка птичкам насыпала, то ли бомж добычу растерял...
Котей крался по всем правилам своего котейского мастерства. Несовершенного пока, но подающего надежды. Он надолго затаивался в неподвижности, прежде чем сделать осторожный шаг вперед, внимательно выбирал место, куда ставить каждую следующую лапу и прятался за каждой былинкой. Я уже давно докурил и лишь желание дождаться развязки задерживало меня на балконе.
Развязка наступила скоро. Подкравшись на метр к беспечно клюющим крошки голубям, котей совершил неуклюжий, но решительный бросок вперед и схватил ближайшего голубя за хвост. Голубь мгновенно взмыл в воздух, и, как это водится у голубей, все остальные снялись с места вместе с ним. Теперь поставьте себя на место котея: чудовищные птицы размером с него в количестве порядка тысячи штук с диким шумом и хлопаньем крыльями взмывают в воздух отовсюду - настоящий голубиный апокалипсис!
Бедный недокоток и думать забыл и о добыче, и об охоте в целом, он прижал уши и, с пробуксовкой на старте, как его коллега Том из мультика, с невероятной скоростью рванул в сторону и залез на ближайшее дерево. Охотничек хренов... Хорошо, если ему хватило храбрости удержать внутри себя то, что он ел утром...
P.S. Только что ходил курить - котей все еще на дереве, сидит и боится. А голуби вернулись и снова беспечно клюют свои крошки.
Кем бы ты ни был - никогда не выделяйся из коллектива.
На полную достоверность деталей не претендую, но суть истории попытаюсь передать.
Случилась эта история в городе N-ке ещё до дефолта. Жил у меня там знакомец, назовём его Паша. Пашка был компанейским парнем, владел оптово-розничной фирмой, в которой собрал, таких же как он сам, молодых неглупых распиздяев. При этом дела шли хорошо, и компашка могла позволить себе регулярные кутежи в кабаках, «на природе», в сауне с выпивкой и девочками, «на деньги фирмы».
Отдельным «белым пятном» в коллективе выделялся Сёма. Сёма был стеснительным худощавым парнем из интеллигентной семьи советских евреев. Таких теперь не производят. Обладал математическим умом и экономическим образованием. Занимал должность коммерческого директора, прекрасно разбирался в векселях, бартерах, внешнеэкономической деятельности и «минимизации налогов». На работу приходил в костюме и галстуке, жене за несколько лет супружеской жизни ни разу не изменял (и ему верили), и потому подчёркнуто сторонился загулов своих коллег. Нужно заметить, что работы «в поле» Сёма стремался, а к людям в погонах относился с благоговейным трепетом.
Пашкина фирма имела «крышу», без чего в 90х было работать сложновато. «Крыша» была ментовская, в лице немаленького чина из управления, будем звать его Полковник.
И состоялся однажды между Пашкой и Полковником диалог примерно такого содержания:
«Пришло время Паша проявить тебе гражданскую сознательность. Завелась тут на моей земле шпана приблатнённая и, пользуясь правовым вакуумом, развила бурную криминальную деятельность. И если на их подпольные бордели можно как то прикрыть глаза, дело то древнейшее, то вовлечение малолетних в занятие проституцией и наркоторговля - это уже грех большой. И руководит этим всем непотребством чувак с погонялом Пижон. И поставлена мне руководством задача «Быстро и решительно пресечь деятельность ОПГ!», а так как времени на полноценную оперативную разработку нету, ты, Паша, просто обязан оказать помощь правоохранительным органам. Да и делать то тебе ничего необычного не придётся. Просто для следующего своего «корпоратива» закажите сауну ХХХ. Девок вызовите по тел. ХХ-ХХ-ХХ всех доступных, оторвитесь безбашенно. И пьяную бузу организуйте, что бы к вам «на разборки» бригада выдвинулась. И тогда мы их там всех примем с поличным, и рейд по другим адресам синхронно проведём. И, даст Бог, к утру мы эту всю пиздабратию упакуем. И дабы нигде не протекло, знать об операции будет мало народу. Я своих оперов предупрежу, что бы к посетителям относились со всей предупредительностью, а ты своих удержи от быкования.»
Опечалился Пашка, но, считай, Родина приказала…
В согласованный день вся компашка выдвинулась по указанному адресу. И, то ли по стечению обстоятельств, то ли по причине семейного конфликта, с ними увязался Сёма.
Сауна была роскошная, с большим бассейном, банкетным залом, биллиардом, тренажёрами и комнатами «отдыха». Парни гуляли на широкую ногу, дружно пытались напоить Сёму, подсылали к нему голых девок, ну и развлекались на полную. И, естественно, начало маски-шоу встретили в разных местах и позах. Их предупредительно, но настойчиво, затолкали в биллиардную и порекомендовали включить музыку погромче, а криминальную публику опера растащили по углам «колоть» и другие процессуальные процедуры..
А что же случилось тем временем с Сёмой!?
А Сёма, быстро устав от непривычной обстановки и повышенному вниманию к своей персоне, тихонько оделся и заныкался в свободной комнатке, переживая своё грехопадение. И что бы как то скоротать время, занялся проработкой очередного бартера-многоходовки с частичной обналичкой прибыли. Начало «представления» он натурально провтыкал и когда на него одели «браслеты» , он решил, что всё это исключительно из-за их прегрешений налоговых. О, Боже, его ведь взяли с поличным (а объективно говоря в тех документах и Сениных писульках сам чёрт ногу сломит), в месте нечестивом, в обществе девиц развратных. Сёма, Ай-я-яй!!! Картина последствий нарисовалась у него в голове. Срок уголовный, развод, осуждающие пересуды родни.
И под влиянием возлияний обильных и обстановки стрессовой, взыграло у Сёмы воспитание коммунистическое, встали пред глазами предки, на всех Фронтах с Гражданской воевавшие. И Сеня, ранее даже "приводов" не имевший, представления о допросах из библиотечных книг почерпнувший, выдал охреневшим операм:
«Вы можете меня расстрелять, но я Вам ничего не скажу!»
А ход мыслей оперов понять можно: Эти голые мужики - явно посетители, в одну сторону. Голые девки - шалавы, тоже ясно. Те, в адидасах, - наши «клиенты», пресовать их нещадно. А это кто? В костюме и галстуке, В САУНЕ??? И, явно, испуган и что то скрывает. Ёпт, сегодня удачный день, походу Пижона, собственной персоной, взяли.
Ну и Сёма «сморозил», вместо того, что бы «обозначиться» кто он есть, ушёл в глухой отказ, что окончательно убедило оперов, что перед ними лично гадкий и хитрый Пижон. В общем, пока Сёму хватились и разрулили ситуацию, его успели нехило «пресануть». Но Сёма проявил, незамеченную в нём ранее, твёрдость духа - он молчал, как партизан, чем удивил волкодавов из областного. Ведь в соседних комнатах остальные фигуранты, под запись, обстоятельно излагали свою жизнь и проступки своих братанов.
Кто то скажет: «А что он мог рассказать? Он же не Пижон!». А не скажите. Каждому есть, что рассказать, не про себя – так про знакомого. Особенно, когда допрос идёт на тему: «Признавайся, гад, сам знаешь в чём!». А можно просто рыдать и биться в истерике. От характера зависит, и не важно, при каких обстоятельствах он проявился, главное, как. А Сёма, как раз, проявил достойную силу характера в критической ситуации.
Впоследствии Сёма своим приключением очень гордился. От комплекса «правильного мальчика» избавился и в бизнесе значительно продвинулся.
Бригада
Средина 70-х (прошлого столетия).
Одесса. Советская Власть продолжает
процесс застройки «неохваченных» территорий нашего города. В первую
очередь тех, на которых нет частных домов, «нахалстроя», и т. д.
Властям очень хочется что-то построить, но - без проблем, да с
наименьшими затратами… Уже «охвачены» «Черемушки», «Поскот» (так ласково
называют свой район жители поселка имени «Легенды Гражданской Войны -
Г.И. Котовского»). Но, заканчиваются места «не обетованные». Приходится
приниматься за все, «что под руку попадется». Опять же – «желательно с
минимальными затратами». Добрались и до «нашего хутора» - поселка имени
«пламенного революционера, героя Кубинской Революции, товарища Хосе
Ивановича Марти». Поселок, это так… По нынешним временам – центр города,
ну, рядом с центром. «Фонтан». Элитный, скажем, район (опять же, по
нынешним временам). Когда-то, сразу после Войны, Одесский судоремонтный
завод, почти на окраине, построил этот поселок для своих сотрудников.
Большинство сооружений - «финские домики», т. е. небольшие дома,
собранные из дощатых щитов. Уже есть «план сноса». «Сносимые» жильцы
своевременно (отдать должное Советской Власти) отселены в новые
квартиры. «Финские дома», при этом, снести, вроде бы, забыли. Если
точнее – не спешат-с. Да и «неучтенка-с» это. Т. е. «материальные
ценности, не учтенные ни в каких документах». Так, строительный мусор…
А, как гласит народная мудрость, «Свято место – пусто не бывает».
Трудящиеся зорко бдят за всей «неучтенкой»! Местные «архаровцы» - мои
друзья, организуют «летучую бригаду». Задача бригады – разборка
вышеуказанных домов, с одновременной реализацией (за наличный расчет,
есе-сно) полученных стройматериалов. Ну и, чтобы ни у кого не закрались
сомнения по поводу «законности происхождения бригады», на ОСРЗ
(судоремонтном заводе) было «заказано» рабочее снаряжение - хорошо
потертые комбинезоны, но с фирменной надписью «Одесский судоремонтный
завод» и защитные каски, с аналогичной надписью… Вы ж понимаете, в
Одессе, да в те ж времена, за бутылку водки, ну, за две, в крайнем
случае… А шо вам надо? Ой… ради Бога…
За «производственные показатели» бригаде, с чистой совестью, можно было
присвоить звание «Ударник Коммунистического труда», тут же, «на рабочем
месте». «Процесс» не шел, он «мчался, летел». Разобранные за считанные
минуты дома, в виде щитов, грузились на подгоняемые грузовики. На
«идиетские вопросы»: «А вы шо, хлопци, од завода?» незамедлительно
следовал ответ: «А вы шо, читать не вмеете?!!!»… Но, все кончается,
кончается… И бригада приступает к разборке последнего, «по прилагаемой
схеме», дома. Входную дверь – на грузовик! Простенок – на хpeн. Ценности
не представляет! Стенка ванной комнаты… Оп-па. А хто ето там в ванне
сидит? Бля… мужик, ты шо тут делаешь? Мо-о-юсь, то есть, живу-у… А
снос?... А нас не снося-я-ят… Наш дом, то-о-очно… Еще года три …
Ошиблись, бля…«Летучая бригада» «рассосалась», секунды за три. Даже
«честно заработанное», за «последнюю партию товара» взять не успела…
Главное, как говорят – «вовремя смыться»! Мужик, потом, все восстановил…
Со временем… А дом его, так и не снесли, до сих пор…
Прочитал историю:
"Звонит наш бухгалтер, клиенту:
- Можно услышать Наталью Сергеевну вашего главного бух.?
В ответ тихий мужской голос:
- Нет, она уже ушла
- А кого-нибудь из бухгатерии?
- Нет, они уже ушли тоже, и скажите вашим начальникам, чтоб вас тоже
отпустили и вы не тревожили пьяных людей"
Навеяло...
Лет 15 назад я по молодости устроился на оч-чень ответственную должность в одном провинциальном НИИ. Получал чуть выше рядового сотрудника, зато отвечал практически за все. От водоснабжения до научных отчетов в министерство. В итоге сам лазил с сантехниками смотреть, где проржавела очередная труба, сам писал слезные письма в министерство, что труба таки течет, и надо нам дать 5 тыс рублей на ее починку, сам получал ответы из министерства из серии "а не пошли бы вы там все, мы тут, пмаешь, Россию с колен подымаем, нам не труб ваших таперя", и сам получал по шапке от местного начальства, что не добился из Москвы денег на трубу.
Это был период (поздний Ельцин, ранний Путин), когда министры у нас менялись практически ежегодно, и за 7 лет на своей должности я ездил с одной своей текущей трубой и с 7-ю годовыми научными отчетами минимум к 5-ти замминистра. Каждый год надо было новому человеку в министерстве объяснять, что мы вообще за институт, какого хpeнa мы вообще там у себя делаем коллективом аж в 40 научных сотрудников с "грандиозными" зарплатами от 2 до 3 тыс рублей (для сравнения - снять приличную однерку тогда у нас в городе стоило тысяч 7-8 в месяц), и что там опять у нас с текущей трубой.
Чтоб вы не считали нас дармоедами - за 7 лет работы в НИИ, помимо государственной научной тематики (оплаченной исключительно нашими зарплатами в 3 тыс руб в месяц минус подоходный, НИ РУБЛЯ на научные приборы или реактивы за 7 лет нам не дало, если только ту трубу мы все же за федеральные деньги починили), лично я выиграл не то 15, не то 17 научных грантов от Германии, Швеции, Америки, Англии, и еще пары стран (при конкурсе от 6 до 40 заявок со всего мира на каждый грант). Что и дало возможность лично мне и моей семье не вымереть с голодухи, занимаясь наукой в это "интересное время".
Но это была присказка. Теперь сказка.
Помню, прислало нам министерство очередную форму для отчета на 15 страницах. Каковую нужно было заполнить и отправить ВЧЕРА, "но в крайнем случае - к завтрашнему утру". Прислали ее в 3 дня, рабочий день - до 5:12. Собираю трех "начальников", профессура, баушки и дедушки от 65 до 80 (а на тот момент в НИИ моложе 40 лет был только я и еще два 18-летних лаборанта с зарплатой 1200 руб).
Садимся с многомудрой профессурой сочинять "отчет турецкому султану", как мы это называли.
Особо меня радовало, что модемы в нашем НИИ московским министерством рассматривались как "высокотехнологичные устройства", и попадали в отдельную строку отчета. Кроме как модемов у нас из этой категории, кажется, и не было ничего...
В общем, восемь вечера, у нас готово 3/4 отчета, у всех пар из ушей идет, т.к. министерство так ставит вопросы, чтобы с 99% вероятностью нас ужучить в ничегонеделании (при финансировании 2 тыс руб на человека в месяц), и радостно нас закрыть. И вот тут наши как бы "левые" гранты и публикации мы начинаем хитро использовать.
Нас спрашивают "скоко ваших публикаций за прошлый год было напечатано в научных журналах Западной Сибири на бумаге фиолетового цвета?"
Ответ "нискоко", даже если так оно и есть - неправильный. Надо ответить "3", дать ссылки на один журнал Краснодарского края, два журнала из Магадана, и скромненько, мелким шрифтом, указать имевшиеся у нас еще пять публикаций в международных журналах, в UK, Штатах и Австралии. Но только мелким шрифтом, а то наши московские коллеги обидятся - у них же из международных публикаций проскочила только одна статья в научно-популярном "Харьковском вестнике крысоводства".
Уже темно на улице, мы сидим в моем большом кабинете, прямо напротив соседнего здания, в котором, в 50 м от нас располагается другой институт, нашего же министерства, но несколько иной тематики. Они там на хозрасчете (тематика позволяет), мой коллега, отвечающий за науку, там не столь "гол", как я, чтобы серьезно заниматься наукой - у него было 7 или 8 мебельных магазинов в городе (через пару лет он, правда, обнаглел, что-то не поделил с "крышей" и был пристрелен в своем "Ауди").
Гляжу, он маячит в своем окне, в котором тоже еще горит свет. Раздается звонок от него - он меня тоже увидел в окошке. Его слегка нетрезвый голос раздается в трубке: "Иван Иваныч, ты чего свою профессуру до ночи в кабинете держишь?"
Я не успеваю сообразить, как бы ему ответить, как "вполне логичная" догадка прорезает его нетрезвый мозг яркой вспышкой: "Да вы пьете там, что ли?!!"
Я, измученный пятью часами сидения с ответами на каверзнейшие вопросы московских олухов, выдохшийся после этой бестолоковой работы уже окончательно, только истерически ржу ему в ответ и бросаю трубку.
Рассказываю его версию наших "поздних посиделок" моим коллегам-профессорам. У них реакция аналогичная - истерический хохот. Настроение у нас поднимается и мы заканчиваем отчет буквально за 20 мин и расходимся. Расходясь, коллеги весело повторяют все время "А он спрашивает - вы там пьете, что ли?!!".
После этого, получая очередное дурацкое задание из Министерства, и собирая ту же боевую "тройку" для подготовки "ответа", я обычно намекал, что сегодня надо задержаться, и традиционно получал от них вопрос, задаваемый с ухмылкой: "Опять до восьми пить, что ли, будем на работе?!!"
Попросили меня знакомые позаниматься с их ребенком русским языком, ибо
чадо уже в шестом классе, а пишет, как Бог на душу положит.
И я, хоть
давно этим не занимаюсь, согласилась, так как знакомые близкие, да и
мальчишка хороший. Ну и на первом занятии попросила набросать небольшое
сочиненьице на тему "Что интересного со мной произошло в воскресенье".
Здесь мне была важна не столько содержательная часть, сколько хотелось
посмотреть, какие у Пашки проблемы. Когда ребенок что-то сочиняет и
увлекается процессом, явнее видны пробелы в знании грамматики, так как
он перестает концентрироваться на правилах, а сосредотачивается на
сочинительстве. Ну вот дело сделано, беру опус на проверку. Общий смысл
таков: проснулись рано, дружно позавтракали, погуляли всей семьей с
собакой, пошли с папой в музей, потом гуляли в центре и так далее.
Читаю, по ходу дела исправляю ошибки, делаю заметки, пояснения.
Приближаюсь к последней фразе и впадаю в легкое замешательство. Цитирую
дословно: "А после прогулки по цэнтру мы с папой зашли в магазин. Он
купил мне всяких интересных мелачей. Теперь у меня все свое и даже
поллитра. Теперь мне будет чем занятся дома, и папа не будет ругатся что
я трогаю его". Я, машинально вставляя дефис в "поллитре", задумываюсь о
том, что знакомая мне семья открывается с новой стороны. И, с интересом
глядя на Пашку, с некоторой опаской начинаю ему объяснять правила
написания слов с префиксом "пол". Ребенок недоуменно смотрит на меня и
ничего не понимает. Я танцую уже десять минут, привожу примеры: если
пол-апельсина, то так, если полбеды, то вот эдак, а если пол-ложки, то
тоже вот так. Ну не понимает человек, бывает. Начинаю снова: "Вот, Паш,
смотри, если слово, от которого половина, начинается с гласной буквы, то
ставим дефис, если с согласной, то дефиса не ставим, за исключением тех
слов, которые начинаются с "л'" Объясни, что именно тебе непонятно". "Да
нет, - отвечает Паша. - Это мне все понятно. Я только не понимаю, от
какого же слова половина - пол-литра. Две поллитры, что ли, это целое, а
одна - это половина?". "Ну как это? - удивляюсь я. - Целое - это литр,
его половина - это пол-литра". Тут ребенок смотрит на меня с
непередаваемым сожалением и снисхождением в глазах, как на юродивую, и
практически по слогам поясняет: "Тетя Маша, палитра - это такая дощечка,
на которой краски смешивают, чтобы нужный цвет получить".
Ну кто ж знал, что мальчик в художественном кружке занимается?..
Русский как иностранный.
Могуч и велик русский язык со всеми его правилами, исключениями,
падежами и средним родом, будь он неладен. Так думал молодой повеса
Федерико Лезервуд в московском метро по пути на очередной урок русского
языка. Ведь, например, совершенно невозможно запомнить, а еще труднее
понять, почему "лоб" и "столб" в устной речи оглушаются до "лоП" и
"столП", не теряя значения, а неприличный возглас "О, бля" при оглушении
становится невинным "Опля", совершенно теряя свой смысл.
А еще эти москвичи с их идиотской манерой произносить безударные "о" как
"а" - ФедерикА, ФедерикА... Вначале он пытался объяснить всем и каждому,
что Федерика – это женское имя, а его мужское имя Федерико заканчивается
на твердую, хоть и безударную "о", но каждый раз ему говорили, что
москвичи акают и будут продолжать акать, так что надо привыкать.
В конце концов он смирился и тоже решил начать акать, чтобы не
выделяться. Но первая же попытка Федерико не выделяться окончилась
неудачей. На день рождения программиста Васи он, заранее подготовив
речь, поднялся из-за стола с бокалом шампанского и, усиленно акая,
произнес:
- Вася, дАрагой...
Но дальше говорить ему не дали. Вася прервал его вопросом: "Почему
дАрагой?! Ты что грузин? " И все заржали как сивые мерины...
В конце вечера, когда народ был уже порядком пьян, Вася пробился к
грустному Федерико и хлопнул по плечу:
- Ты, бля, не обижайся, Федерико, но давай мы тебя будем коротко звать
Федом. Фед Лезервуд – вполне смачно звучит, бля.
На это отдыхавшая лицом в салате секретарша Верочка выдала историческую
фразу, на секунду поднявшись из салата:
- А давайте его вообще на русский переведем. Лезер – кожа, вуд – дерево.
Значит, Лезервуд – это Кожедуб. Федя Кожедуб, - и она упала обратно в
салат под гомерический хохот окружающих.
Через пару дней "переведенный" Федя Кожедуб снова стал объектом шуток. В
закусочной он откусил кусок от предложенного пирожка с луком,
подозрительно посмотрел на него, потом на нас и спросил:
- А почему вы говорите "с луком", когда на самом деле в нем много луков?
К вечеру эту фразу в офисе пересказывали как анекдот.
Федя обиделся, сделался молчалив и грустен. Мне стало его жалко, и я
посоветовал ему сходить в модный тогда клуб "Хангри Дак" развеяться.
- Ты что, - округлились у него глаза. – Мне в американском посольстве
памятку дали. Там написано, что туда ходить не можно.
- Ага, неможно, - передразнил его я. – Потому что в "Хангри Дак" каждый
второй посетитель и так американец. Сходи, Федя, не пожалеешь.
И он сходил.
На следующее утро Федя пришел на работу с опозданием. Верхняя пуговица
рубашки растегнута, узел галстука свернут на бок, под глазами появились
синяки от бессонной ночи, а в глазах чертики.
- Ну как отдохнул, Федя?
- Спасибо, Аркадий. Карашо. Мне девушку подарили.
Оказалось, что в клубе Федя познакомился с другим американцем, который
привел с собой двух девушек. И узнав, что у Феди нет ни одной, подарил
свою подружку Кожедубу.
- Поздравляю, - сказал я ему и углубился в работу.
Но через минуту был прерван вопросом:
- Аркадий, а что означает слово "закончить"?
- Ну, - начал я, - закончить можно перевести как стоп, финиш, – но
заметив Федины округлившиеся глаза, спросил: - А в каком контексте?
Федя подвинулся ко мне поближе и зашептал: - Она мне утром сказала, что
хорошо закончила.
- А, - рассмеялся я. – Так это по вашему будет "пришла".
Федя удовлетворенно закивал, а я опять попытался поработать, но снова
был прерван вопросом:
- Аркадий, а почему в русском языке мужское начало негативное, а женское
позитивное?
- Что ты имеешь в виду? – спросил его я, понимая, что ночью Федя явно не
скучал.
- Ну как же, хуево – это плохо. Да?! А пиздато – хорошо.
- Ну, мой дорогой друг, - начал я объяснения, еле удерживаясь, чтоб не
загоготать, - во-первых, хуево – это не то, чтобы мужское начало, а как
бы даже наоборот – конец. А во-вторых, передай своей подружке, что есть
еще слово "охуительно", что гораздо лучше, чем просто "пиздато"...
И я выскочил в туалет и корчился там от дикого, рвущего живот хохота. А
в обеденный перерыв сгонял к своему другу Мише, владельцу издательского
дома "Дельта Паблишинг" и привез Феде только что изданный разговорник
неформальной лексики для иностранцев.
С этого дня Федя обрел, наконец, вкус к жизни и почувствовал аромат
русского языка. В день зарплаты он "хрустел капустой" и "получал бабло",
на работе он во все "врубался", а на пьянке наоборот "вырубался". Хангри
Дакские девушки вкупе с программистом Васей научили его пить водку по
гусарски - с шампанским, а утром похмеляться пивом.
Когда во время очередной корпоративной вечеринки немец Кляус Ропке
увлеченно врал что-то юной и прелестной аудиторше, Федя "подхилял" к
нему нетвердой походкой и сказал:
- Ну что ты все звездишь, Кляус. Ты просто какой-то Пиздикляус.
От такого поворота Ропке просто "с дуба рухнул", а хохочущая аудиторша
расплескала выпивку ему на штаны.
Программист Вася выдохнул: - Ну ты, бля, даешь.
На что Федя выдал:
- Вася, в Грузии мужчинам к имени добавляют слово "батон". И ты бы там
был Вася-батон. В Айзербайджане мужчинам к имени добавляют слово "заде".
И ты бы там был Вася-заде. А в России за любовь к слову "бля" ты у нас
будешь Вася-бля.
В этом месте "Ну ты, бля, даешь" выдохнули уже все остальные. А Вася еще
и долго не мог вдохнуть.
Словом, разговорник "Дельта Паблишинг" развязал Феде язык, а
ХангриДакские девочки отвязали ему все остальное. Федя превратился в
отвязанного, не сдержанного на язык обаятельного типа, что в конце
концов его и погубило.
На очередной встрече с главной бухгалтершей нашего основного клиента и
двумя ее заместителями, мучившийся с похмелья Федя как бы про себя
произнес:
- Гранд дама и ее припиздыши.
Федя был услышан и тут же уволен.
Провожать его домой в Америку собрался чуть ли не весь офис. Девчонки
плакали. Да и мужики были в расстроенных чувствах. Федя пил с Васей на
брудершафт и невпопад повторял:
- Как же я вас всех люблю, бля, век воли не видать...
Игорь Левицкий (www.levitski.com, igor@levitski.com)
Тонкий музыкальный слух Вовы
История эта началась тогда, когда я учился на первом курсе Тульского Политеха.
Пришёл я в гости к своему сокурснику и дружку Вове (Владимир Юрьевич, я слышал, ты сейчас большой начальник — привет тебе!) Узкая, но длинная комнатка, а на стене — четыре колонки подключенные к стерео-, а может квадроусилителю. Вова не сдержался и продемонстрировал мощь своей аудиосистемы. Тяжёлый рок в крошечном помещении при многократном усилении — это было страшно.
Спрашиваю: «А как родители твою стереосистему терпят?» - Он говорит: «Включаю, только когда их дома нет». - «А соседи за стеной?» - Вова горячится: «Да ты что! Это же капитальная стена! Броня, а не стена! Мы с брательником строительным пистолетом колонки прибить не могли, дюбели не лезли, пока перфоратором предварительно не засверлили! Они и не слышат то ничего за такой-то стеной!»
Пролетело четыре курса университета. Студентами мы были хорошими, прилежными (см. историю 'Карточная игра «под раздевание»'). Если была у Вовы одна четвёрка за всё это время — то это максимум. И тут Вована «проклинило». Был у нас предмет без определённых границ, что-то вроде «Экология и промышленная безопасность на современном предприятии». Но только именно по этому предмету Вова стал учиться как-то яростно: на лекциях садился исключительно на первую парту. Конспектировал всё до буквы. Лабораторные работы сделав, тут же бежал на кафедру Экологии — убедиться, что всё правильно рассчитал. Даже для наших групп это был явный перебор. Вовина тайна раскрылась на экзаменах, когда он начал приходить слушать экзаменационный процесс (и конспектировать!) даже с чужими группами. Оказывается, экзаменатор как раз и живёт за той самой «бронированной» стеной! Опаньки.... Нашему Вовану, оказывается, светит соседская месть за неуёмную музыкальность. Ночь перед его экзаменом мы с ним сидели за компьютерами в Интернет-классе. А утром пошёл я на экзамен поддержать Вована, хоть и учился в параллельной группе. Экзаменатор задаёт вопросы, Вова отвечает так, что не поймёшь. кто из двоих лекции читал, а кто слушал. Преподаватель дополнительный вопрос подкинул: "Опасность распространения вибрации и звука посредством массивных предметов". Вова естественно, блестяще справился (средства индивидуальной защиты - наушники и мягкая обувь, сокращённый рабочий день, отдых на природе за счёт предприятия, дополнительное питание для восстановления, медицинские осмотры каждые полгода, всё по Трудовому Кодексу!) Потом препод говорит: «Ну что-ж, суммируя качество ответов и Ваш тонкий музыкальный слух, молодой человек...» Вован белеет и становится особенно заметно, что у него уже есть седые волосы. А препод продолжает: «Особенно отчётливо проявившийся в последний семестр... ставлю Вам отметку … ОТЛИЧНО» (доценту Симанкину - моё почтение).
Это ещё не конец истории.
Вечером самые близкие Вовины друзья были приглашены к нему домой праздновать пролетевшее МИМО отчисление из Университета за академическую неуспеваемость по супер-предмету — Экологии. Праздновали в абсолютной тишине (Вова нам даже новенькие мягкие тапочки всем раздал!) А на длинной стене его комнаты зияли дыры от свеже выломанных четырёх колонок.