Skip to main content
Скорая - занятие нешуточно!
Соседка-врачиха вчера поделилась, пересказываю.
В общем, поступил к ним на скорой мужчина, что нуждался в экстренной внеплановой операции, для которой необходимо было сбрить ему с низа живота практически весь волосяной покров. А так как предоперационная комната была занята, то подвернувшуюся медсестру срочно послали выбрить больному «зону бикини» прямо в палату, куда его временно выгрузили.
Залетев в туда, сестричка тихонько сдёрнула с бессознательно лежащего там мужика штаны и, жутко волнуясь и краснея, приступила к порученной процедуре, начав с его левой тестикулы. Была она, по всей видимости, ещё молоденькая, вследствие чего ещё относилась к мужским половым железам как к чему-то довольно сакральному. И вероятно по причине такой неопытности и, ввиду шарообразности обрабатываемого ею предмета, успела оный пару раз порезать, быстро, впрочем, замазав царапины зелёнкой с йодом из-за чего левое яйцо пациента стало здорово походить на пасхальное.
К этому времени больной проснулся и, сонно узрев происходящее, начал потихоньку распадаться на молекулы. Правда продолжался этот процесс недолго, так как, осознав происходящее, он широко выпучил глаза и возмущённо возопил:
- Это вы что, бл..ди, тут делаете??!!
Короче говоря, она забежала не в ту палату и побрила там какого-то мирно спящего другого больного, которого к тому же сегодня вообще должны были после обеда выписывать.
Пострадавший устроил страшный скандал, обрушив весь свой праведный гнев на побелевшую от ужаса медсестру.
- Ты б ещё, cуka, зажигалкой опалила!! – голосил он на весь коридор, куда к тому времени высыпали уже все ходячие больные.
Не успокоившись на этом, он дошёл до замглавврача, с которой категорически затребовал справку для своей супруги, о том, что произошедшее с ним непотребство было намеренно устроено больничным медработником.
- Ничего не знаю, гоните справку!! – доносилось из кабинета - я теперь как жене это Фаберже показывать буду??!!
Ну, что тут поделаешь, пришлось ей выписать бумагу, что при лечении такого-то пациента была допущена врачебная оплошность в виде ошибочного и частичного выбривания его паховой области.
После чего обозлённого обладателя оригинальной интимной причёски постарались поскорей спровадить на выписку, и жизнь в больнице снова вернулась в своё беспокойное русло.
Крестный ход
В далекие приснопамятные времена, когда попы ещё работали на совесть, а не на прибыль, все очень любили ходить смотреть на крестный ход.
Особенно молодежь. Это было такое развлечение, неформальное молодежное культурно-массовое мероприятие. Мероприятие это партией и правительством не особо поощрялось, а даже наоборот, порицалось. И если в обычные дни церковь была отделена от государства просто забором, то на крестный ход она огораживалась ещё и усиленными патрулями милиции. Милиция, с одной стороны, охраняла верующих от посягательства пьяных дебоширов, а с другой - оберегала слабые души нетрезвых чаще всего атеистов от соблазна падения в пучину мракобесия и православия (что с точки зрения партии и правительства было в принципе одно и то же).
Шел нескучный восемдесят шестой, погоды стояли отличные, мы отработали вторую смену, выкатились за проходную, и Саня сказал.
- Пацаны! А айда на крестный ход!?
Саня был товарищ авторитетный.
Кроме того, что в свои неполные тридцать он был наставником, рационализатором, и секретарем комсомольской организации цеха, он был ещё жутким прощелыгой. Я уже рассказывал, как он вынес с завода для личных нужд несколько упаковок керамической плитки на глазах у ВОХРы? Нет? Ну, в двух словах.
В бытовой зоне цеха, там где раздевалки и душевые, администрация решила сделать ремонт. Завезли материалы, потом ремонт перенесли на лето, а упаковки плитки, предназначенной для облицовки туалетных комнат, так и остались лежать в углу раздевалки. Никто не парился за сохранность. Система безопасности номерного предприятия была такой, что без присмотра можно было оставить не то что плитку, золотые слитки. О том, что бы вынести за территорию хоть коробку нечего было и думать. Так они и пылилась в углу, притягивая нескромные взоры любителей дефицитной керамики. Как говорится, близок локоток, да не укусишь.
Однако Саня носил звание рационализатора не за красивые глаза. Кроме kучи авторских свидетельств он имел самое главное, - светлую голову.
Он быстро смекнул, что если вынести упаковку не представляется возможным, то вынести пару плиток особого труда не составит.
Так он и поступил.
И в течение нескольких месяцев каждый день выносил с территории завода по две плитки.
В маленькой аккуратной сумочке для документов, нелестно именуемой в народе "пидерка", а десять лет спустя получившей вторую жизнь и невероятну популярность под названием "барсетка".
Так вот. В конце каждой смены Саня брал две плитки, вкладывал их между страниц свежей "Комсомолки", "Комсомолку" клал в барсетку, барсетку вешал на руку, и весело помахивая ею, как ни в чем ни бывало шагал на проходную.
Расчет был безупречен. ВОХРа могла проверить сумку, обшмонать карманы, и даже отвести в комнату охраны для личного досмотра. Но заглядывать в примелькавшийся всем и каждому "кошелёк на верёвочке"? Да к тому же болтающийся на запястье человека, чей портрет с незапамятных времён украшал заводскую доску почета? Да никому такое и в голову прийти не могло.
Тем более что Саня при каждом удобном случае старался продемонстрировать содержимое. Он на ходу расстегивал сумочку, раскрывал её сколько позволяла молния, предъявлял охраннику, и весело говорил.
- Всё своё ношу с собой! А чужога - не ношу!
- Да ну тебя! - лениво отмахивалась охрана, отводя глаза от этого весьма в те годы непопулярного мужского акессуара с непристойным названием.
Охранник охраннику рознь. Есть нормальные. А есть такие, которых тихо ненавидит и побаивается весь завод. Подозрительные и въедливые, не признающие авторитетов, они готовые ошмонать с ног до головы любого, от уборщицы до директора. Был такой и у нас. Саня его не то что бы побаивался, но опасался. Пока не нашел решение и этой проблемы.
Мы шли мимо, Саня как обычно хотел показать содержимое своей барсетки, когда тот недовольно буркнул "Что ты тычешь в меня своим портсигаром?"
Саня остановился, с недоумением поглядел на вохру, и наливаясь праведным гневом выплюнул ему в лицо к удовольствию скопившегося у табельной работного люда.
- Я тычу?! Я не тычу, понял?! Я предъявляю к осмотру! Так написано в Правилах! Правила висят вон там и там! А если вы забыли, так идите и читайте! Мало ли, что у меня в сумочке ничего нет! Я наставник, и должен подавать пример. А какой пример подаёте вы? Глядя на ваше наплевательское отношение к своим обязанностям вот он к примеру (тут Саня неожиданно ткнул в меня обличительным пальцем) завтра возьмёт, и сунет в карман сверло или плашку. И вы его поймаете за руку! И испортите человеку жизнь! А по сути кто виноват? Да вы и виноваты! Своим поведением провоцируя его на преступление!
Через несколько дней в заводской многотиражке вышла большая статья, в которой Саня был представлен отчаянным борцом за сохранность социалистической собственности, а ненавистная ВОХРа - формалистами и бездельниками, мимо которых готовые "изделия" можно носить вагонами, а за ржавый шуруп сесть в тюрьму. После этого въедливый охранник перестал Саню замечать совсем. Принципиально. Демонстративно поворачиваясь при его появлении спиной.
От безнаказанности Саня борзел, но удивительно, ему всё сходило с рук.
Однажды мы шли со смены, и он традиционно ткнул открытой барсеткой в нос охраннику, когда тот неожиданно сказал.
- Сань, оставил бы газетку почитать!
И добавил.
- Там сегодня говорят статья про наш завод.
У меня ёкнуло под ложечкой.
Саня же ни секунды не мешкая озабоченно нахмурился, посмотрел на охранника, и сказал.
- Не вопрос! Политинформацию завтра в бригаде тоже ты будешь проводить?
- Ну, извини! - буркнул тот, и смутился. Откуда вохре было знать, что никаких политинформаций в цеху отродясь не бывало?
"Ну, артист!" - подумал я и мысленно перекрестился. А Саня сделав пару шагов вернулся, вытащил газету, и протянул охраннику.
- На! А то будешь потом говорить - Сашка жлоб, газету пожалел.
- Не-не-не! - замахал рукой тот.
- Бери-бери! - широко улыбаясь, сказал Саня, - Я в обед ещё всю прочитал. Статья и правда интересная.
И всучив охраннику газету, взял открытую барсетку за дно и потряс у него перед носом. Демонстрируя что там больше ничего нет.
"Фокусник, бляtь!" - подумал я зло и восхищенно. Зная, что у самого никогда так не получится. Не хватит ни наглости, ни смелости, ни выдержки. Ни удачи. Ни ума.
Вот такой был этот Саня, наставник, комсорг, и пройдоха каких свет не видывал.
Рабочая суббота выпала на канун Пасхи. У кого был день рожденья, я уже не помню. Дни рожденья в бригаде, как бы они ни случались, всегда отмечались в последний день вечерней недели. Тихо, спокойно, начальства нет, завтра выходной. За час до конца смены гасили станки, прибирались, и садились где нибудь в тихом укромном уголке. Так было и тот раз. Посидели, выпили, закусили крашеными яйцами, собрались, и ровно по звонку были у табельной. Потом вышли за ворота проходной, где в ряд стояли разгонные "Икарусы", и Саня неожиданно сказал.
- Пацаны! А айда на крестный ход!?
Если б мы знали, чем всё это закончится, и сами б не поехали, и Саню отговорили. Но в тот момент нам это показалось весьма оригинальным продолжением пасхального вечера.
Менты нас приняли практически сразу. Может быть у них был план. Может просто восемьдесят шестой, разгар лютой борьбы за трезвость. В машине, когда мы подавленно молчали, понимая, чем может быть чревата наша ночная прогулка, Саня неожиданно сказал.
- Пацаны. Валите всё на меня.
Это было странно и неправильно. С нас, простых токарей, кроме оков и тринадцатой зарплаты взять было в принципе нечего. Другое дело Саня.
Но поговорить нам особо не дали. В результате в объяснительной каждый написал какую-то чушь, и только Саня изложил всё с чувством, с толком, с расстановкой. Он написал, что после окончания смены вся бригада по его инициативе направилась к церкви для проведения разъяснительной работы среди молодежи о тлетворном влиянии религиозной пропаганды на неокрепшие умы.
Однако в этот раз удача от него отвернулась. Все отделались лёгким испугом, а ему прилетело по полной.
Сняли с доски почета, отобрали наставничество, и как итог - турнули с должности секретаря и вышибли из комсомола. С формулировкой "За недостойное поведение и религиозную пропаганду".
Он вроде не особо и унывал. Ещё поработал какое-то время простым токарем, и успел провернуть пару весьма полезных и прибыльных для бригады рацпредложений.
Например с запчастями. Знаете, нет?
По нормам к каждому готовому "изделию", отгружаемому с завода, положено изготовить определённое количество запчастей. Но с "изделием" они не комплектуются, а хранятся на специальном складе завода-изготовителя. До востребования. Так положено. Поскольку детали все унифицированные, то копятся на этом складе годами в невероятном количестве. Пополняясь с каждым новым агрегатом.
Саня нашел способ упростить процесс до безобразия. Он где-то достал ключи и пломбир от этого склада.
Теперь бригада, получив наряд на изготовление запчастей, ничего не изготавливала, а просто перетаскивала со склада себе в цех нужное количество. Что б назавтра, получив в наряде отметку контролёра ОТК, отгрузить их обратно. Росла производительность, выработка, и премии. Бригада выбилась в лидеры соцсоревнования и получила звание бригады коммунистического труда.
Потом ещё были мероприятия с бронзовым литьём и нержавейкой. Много чего было.
Потом началась перестройка и бардак, и возможности для смелых инициатив многократно возрасли.
Однако Саня неожиданно для всех написал заявление по собственноему.
Вместе с трудовой он зачем-то затребовал в райкоме выписку из протокола печально памятного собрания комсомольского актива, на котором ему дали по жопе и сломали комсомольскую судьбу.
Странно. Любой нормальный человек постарался бы забыть об этом инцеденте, как о кошмарном сне.
Но только не Саня. Он своей светлой головой быстро смекнул, что во времена, когда заводы закрываются, а церкви растут как грибы после дождя, такая бумага может оказаться как нельзя кстати.
И действительно. Ведь согласно этой бумаге, заверенной всеми печатами райкома, Саня был ни кем иным, как яростным борцом с режимом за православные ценности, от этого же режима и пострадавший. Во времена, когда служителей культа набирали едва ли не на улице, такая бумага открывала многие двери церковной канцелярии.
И вскоре Саня принял сан и получил весьма неплохой приход в ближнем подмосковье.
Хорошо подвешанный и язык и весёлый нрав новоиспеченного батюшки пользовались у паствы большой популярностью. На службы его народ съезжался не только с окрестностей, но и из Москвы. Приход становился популярным в среде нарождающейся богемы. Казалось бы, живи и радуйся. Однако в храме Саня, простите, теперь уже конечно отец Александр, задержался недолго. И уже через год занимал не самую последнюю должность в Московской Патриархии.
О чем он думал своей светлой головой, разъезжая по подведомственным монастырям и храмам на служебной машине? Успел ли сменить на кухне голубенькую плитку из заводской раздевалки на престижную импортную?
Я не знаю.
В две тысячи третьем отец Александр разбился вдребезги, вылетев на своей черной семёрке BMW с мокрой трассы, когда пьяный в хлам возвращался из Москвы в свой особнячек под Посадом.
Панихиду по нему вроде служил сам Алексий II.
Такая вот, пусть не совсем пасхальная, но вполне достоверная история.
Христос, как говорится, Воскресе.
Мужик входит в комнату к 10-летнему Вовочке и говорит:
- Сынок, ты уже большой, пора тебе кое-что рассказать. Ты знаешь, как у
птичек появляются маленькие птенчики, как у собачек появляются
маленькие щеночки?
- Нет, папа, не надо, прошу тебя, оставь меня в покое!!! - и срывается в
плач.
Удивленный отец спрашивает:
- Вовочка, в чем дело?
- Когда мне было 6 лет, ты меня очень расстроил, сказав, что Деда Мороза
не существует! Когда мне было 7 лет, ты меня шокировал, сказав, что не
существует мышки, приходящей за молочными зубами! Когда мне было 8 лет,
ты меня просто убил, сказав, что курочки, несущей пасхальные шоколадные
яйца, тоже не существует! Так что жизнь для меня потеряет всякий смысл,
если ты сейчас мне скажешь, что и взрослые не трахаются!
Пасхальная история
Как известно, в это время народ активизируется на предмет навестить
могилы предков.
Помянуть, заодно и подправить что нужно. Вот и моему
приятелю пришла пора обложить наконец могилы деда с бабкой какой-то
плиткой, давно собирался. В помощь он взял меня, и целый день мы
провозились на кладбище с плиткой, песком и цементом. Каждые десять
минут к нам подходили разнообразные побирушки, которых на кладбище
несметные полчища, и вымогали чего-нибудь в связи с праздником. Надоели
ужасно, разговаривать с ними сил не было, и мы только гавкали
"Нет ничего".
Закончили мы работу, приятель пошел относить оставшийся хлам
на ближайшую мусорную кучу, а я закурил, глядя ему вслед. И вижу
я такую картину: навстречу ему идет старичок, по виду не отличающийся
от остальной кладбищенской публики, и чего-то говорит; приятель
(издалека видно) в крайнем раздражении бросает свою ношу на землю
и на все кладбище орет ужасным голосом: "НЕЕЕТ!!! На хpeн иди!"
Старичок шарахается, некоторое время с изумлением на приятеля смотрит,
после чего удаляется с максимальной скоростью, периодически озираясь.
Ну, думаю, очередной попрошайка, ничего удивительного, достали.
А приятель возвращается, глаза на лбу, и говорит:
- Я только сейчас сообразил... знаешь, что он мне сказал? "Христос
воскресе!"
Вторая история происходила уже в течение двух следующих дней.
Живет в Киеве довольно известный скульптор Саша К. Зимой и летом ходит
он в черной шляпе и кожаном пальто "а-ля красный комиссар" - опять же,
разумеется, черном. Есть у него друг - тоже скульптор. В отличие от
пижона К. он ходит в затрапезном тренировочном костюме, однако вид
имеет не менее внушительный, поскольку является экс-чемпионом Украины
по боксу. Сломанный нос, короткая стрижка, плотно прилегающие к черепу
мясистые уши…Словом, встретишь в темном переулке - останешься заикой
на всю жизнь. В мастерской на Подоле, где они вдвоем работают, есть еще
помощник Сережа. Лысый,горбатый и ходит в синей спецовке. Да, так вот
о мастерской… За два месяца до описываемых событий мастерская получила
заказ на реставрацию нескольких парковых скульптур из культурного
заповедника Софиевка (Умань). Нашему Саше и его другу достались две
гипсовые довольно заурядные копии античных статуй. Обе высотой чуть
меньше человеческого роста, одна изображает Аполлона, другая - Гермеса.
Возни с ними, конечно, довольно много. Пришлось восстанавливать солидные
куски олимпийских богов и даже заново лепить некоторые части тела…
правильно догадываетесь - именно те самые. В общем, работа довольно
кропотливая, а тут весна началась. Словом, дотянули они с этим делом
до вербного воскресенья, и чтобы не портить себе праздники, они оставшиеся
дни работали в поте лица - просто не вылезали из мастерской. Провозились
они с этими носами и фаллосами до Святой субботы, даже пришлось тайно
остаться на ночь в мастерской, хотя это в принципе, было строго запрещено,
уж не знаю почему. До рассвета они трудились, наводили окончательный
лоск, а в шесть утра быстренько упаковали обе статуи по всем правилам -
в брезент и целлофан, обмотали божественные шеи и ноги веревками и ,чуть
забрезжила заря - тихонечко вынесли из мастерской и погрузили
в багажник машины К., который и должен был после праздников доставить
заказ в заповедник. Это, так сказать, был первый акт пьесы.
Второй акт рызыгрался спустя пару часов, когда К., поставив машину
в подземный гараж - знаете, такие строят обычно в районах многоэтажек -
нежился дома в ванной, намереваясь сейчас прыгнуть в постель
и наверстать упущенное за ночь, а вечером отправится в Софию
Борщаговскую, где по традиции проводят пасхальную ночь некоторые
представители творческой интеллигенции столицы. Есть там такой
любимый всеми нами батюшка - отец Владимир, о котором тоже можно
рассказать немало историй…
Эта идиллия была грубо нарушена настойчивым звонком в дверь. Одетый
в полотенце, Саша, чертыхаясь и проклиная неизвестных посетителей,
поплелся босиком открывать. На пороге стояли двое в штатском, которые
немедленно предъявили некие удостоверения. Они были предельно вежливы.
"Как ваша фамилия? Так, ясненько. А есть у вас машина? понятненько.
А какой номер? Ага. А где она сейчас находится? Так, понятненько.
Ну что ж, пойдемте посмотрим." С трудом попадая ногами в брюки,
трясущийся от страха К. кое-как оделся и на полусогнутых отправился
в гараж под конвоем вежливых следователей. По пути он пытался
сообразить, что же могло вызвать интерес к его машине у представителей
закона. Ничего более криминального, чем езда без паспорта технического
контроля и злостного уклонение от визитов на станцию техобслуживания
в течение последнего года он вспомнить не мог, поэтому, войдя в гараж
принялся сбивчиво лепетать что-то невразумительное и давать обещания
немедленно исправиться. Но визитеров почему-то интересовало не это.
"А где ваша машина? Так, понятненько. А что в багажнике?" Поскольку
Саша, как всякий нормальный человек, смотревший детективы, знал, что
в багажниках представители закона должны искать оружие, деньги
и наркотики, то совершенно чистосердечно ответил? "Ничего". "Ах, ничего?
Ну, давайте посмотрим. Откройте пожалуйста. Так… значит, ничего?
А вот как же, смотрите - трупы у нас в багажнике!" - с нескрываемой
грустью констатировали сотрудники.
Напоминаем действующих лиц первого акта. Длинноволосый Саша К.
в кожаном пальте и черной шляпе.Его стриженый друг с перебитым носом,
в тренировочном костюме.Некто лысый и горбатый в синей замызганной
спецовке, настоящий уркаган. И два молчаливых свертка из брезента
и целлофана, в которых легко угадываются очертания скрюченных
человеческих тел. Не забудьте о веревках на шее. Декорации -
предрассветные сумерки, огромные ржавые ворота мастерской. Короче,
бдительная бабушка, которая тоже не дура посмотреть детективы, попасла
из окна сцену загрузки трупов в багажник, записала номер машины
и немедленно позвонила в милицию. Милиция работала на редкость
оперативно - как сообщили Саше К.,оправившись от приступа неистового
хохота,следователи, приметы неизвестных убийц и описание машины
уже разосланы по всем постам ГАИ и то,что он на своем "Москвиче" добрался
домой незамеченным - это просто чудо. "Парень, ты на своей тачке
в ближайшие четыре часа никуда не езди -дружески посоветовал один
из следователей,любовно похлопывая распакованного Аполлона по бедру.
-Пока снимут "опаску" по дорогам,тебя десять раз арестуют - не отмажешься".
Действие третье. Прибыв поздно вечером все на том же "Москвиче"
в Софию Борщаговскую, К., находившийся в состоянии блаженного экстаза
поведал миру о своем приключении, и друзья отпустили немало злорадных
шуточек на его счет, даже не подозревая, что вскоре им самим предстоит
принять участие в заключительной части спектакля. Поутру шумная
компания на двух машинах, благоухая коньяком и рыбой собственноручного
изготовления матушки Ольги, двигалась по направлению к центру столицы
для "продолжения банкета", причем К. от пережитых потрясений и двух
бессонных ночей ухитрился так успешно разговеться, что был в зюзю пьян
и за рулем его машины сидел другой человек. Семь часов утра.
Из предрассветного тумана вдруг вырастает грозная фигура постового.
Останавливают "Москвич". Вторая машина останавливается сама.
Откуда-то из под земли выскакивает опергруппа. Всех хватают и без всяких
церемоний и объяснений запихивают в "обезьянник". Везут в ближайшее
отделение и до выяснения обстоятельств сажают в КПЗ. Там было…
О, там было множество разного народа. Там были три члeнa Союза
художников, два журналиста с УТ-1, был батюшка, было одно лицо
из страшно сказать, Министерства культуры… Оно (лицо) бушевало больше
всего, за что и схлопотало по лицу. Вся эта пьяная компания орет,
возмущается, требует объяснений. Объяснить им ничего не могут, поскольку
никто ничего не знает, но все подозреваются в каком-то тяжком
преступлении. Подозреваемые поодиночке вызываются на допрос, ничего
сказать не могут, поскольку тот, кто допрашивает и сам не знает о чем
спрашивать, тихое уютное отделении, где до этой поры мирно коротали
ночь всего лишь два бомжа, пока сотрудники блаженствовали
за импровизированной пасхальной поляной, превращается в сумасшедший
дом. Единственный человек, который мог бы прояснить ситуацию - то есть
К. - валяется в дровах. Остальные, протрезвев от праведного гнева, грозят
несчастным, сбитым с толку сотрудникам милиции страшными карами.
Журналисты сообщают, что сегодня же об этом вопиющем факте сообщат
в новостях, батюшка предает всех анафеме, лицо с фингалом на лице,
испуская львиные рыки, пытается добраться до телефона, члены Союза
художников просто свирепствуют. Больше всех возмущалось лицо,
но и члены тоже орали неслабо. Один абсолютно трезвый члeн, бывший
за рулем Сашиной машины, с трудом начинает кое-что припоминать
и соображать, но в атмосфере всеобщего безумия объяснить что-либо
затравленным представителям закона нельзя. Единственное, что им
удалось втолковать- что нужно разговаривать именно от К. Между тем
разговаривать с ним трудно, если не сказать - невозможно. Из его
невнятного пьяного бреда бравый лейтенант, учинявший допрос, понял
только, что речь идет о каких-то трупах в багажнике, что только укрепило
его решимость усилить охрану этой банды, по-видимому, представляющей
собой группу опасных рецидивистов. Немедленно обе машины были обысканы
на предмет трупов. В качестве трофея стражам правопорядка достался
отвалившийся при выгрузке из машины хуй Аполлона Бельведерского,
который халтурщик К даже не потрудился приклеить как следует…
P.S. или эпилог. После выяснения всех обстоятельств гражданин К. был
оштрафован за езду без ярлыка технического контроля. Поделом ему.
Случилось это тогда на Пасху, что имеет для этой истории самое важное значение, так как именно на этот праздник, по традиции, и красят пасхальные яйца.
Той весной собрались мы отметить Первомай у Таньки, девахи с нашей группы, у неё тогда родители на даче жили, куриц с индюками выращивали, вот все вечно у неё и пировали. Сидим мы, значит, себе, выпиваем, вдруг дзынь звонок - Серёга заходит, одногруппник наш – Смирно!! - кричит. Он в институте после армейки (в десантуре служил) восстановился и ещё не отошёл от военной романтики, всё в тельнике под рубахой ходил и вспоминал, как они там с парашютом прыгали, да бутылки об голову на день ВДВ били.
А на столе у нас закуска стояла какая-то и тарелка с яйцами пасхальными раскрашенными, майские тогда с Пасхой совпали. Причём здоровенные такие яйца были, заметно больше обычных, мать Танькина с дачи своей припёрла. И вот накатили мы опять и начали сдуру этими яйцами биться, у кого треснет, а у кого нет. А Серёга хватает самое большое и красивое яйцо и давай всех кокать, да удачно так, что прямо всех и победил, такое крепкое ему досталось.
Он обрадовался как ребёнок – Ура!! – орёт, вскакивает, наливает себе стопку, хлоп её и, видимо, вспомнив своё недавнее армейское прошлое, с криком «За ВДВ, бля!!» с размаху хлопает себе своим яйцом в лоб. Наверное, хотел перед всеми нами разбить его поэффектней.
Дальше наступил полный Пакистан, потому как Серёга, закатив глаза, пластом рухнул на стол, перебив стоявшую там посуду и насмерть перепугав наших девчонок, что с визгом разбежались по сторонам. Мы с парнями, честно сказать, тоже как оцепенели. Серёга молча скатился со стола на пол и, раскинув руки, неподвижно залёг на спине в позе витрувианского человека. Посреди лба у него быстро набухала гигантская шишка из которой струилась тонкая струйка крови. Перетрухнули мы все тогда, конечно, под самую метёлку и даже подумали, что Серёга вообще перекинулся. К счастью, до этого не дошло, и когда мы утащили его на диван и побрызгали на него водой, он, слава Богу, потихоньку начал очухиваться.
Короче говоря, Танькина мамаша, когда яйца ей привезла, положила для красоты в тарелку и расписное деревянное яйцо, что купила в церковной лавке. Вот им-то Серёга, со всей дури, себе по жёсткому диску и заехал. Он, кстати сказать, быстро тогда оклемался, десантник, всё таки. Правда тельняшку больше на учёбу не таскал и до конца курса отзывался только на имя Аркаша. Ну, так ведь это уже ерунда, это всё уже издержки, на самом деле…
Всех с Пасхой и Первомаем! Слава советским профсоюзам!
Пасхальные чудеса времен царя Гороха...
В далёкие времена...
Когда страной правил совсем не Горох, а царь и великий государь Дорогой Леонид Ильич...
В одно из военных училищ (где снег падал сразу в квадратные сугробы) пришел Светлый Праздник Пасхи.
Надо сказать, что в те советские времена, по партийно-идеологическому мнению это было обычное заурядное воскресенье.
Однако, в пропитании воинства была одна интересная продуктовая традиция.
Каждое воскресение, к завтраку, каждому бойцу полагались куриные яйца.
По два яйца на бойца :)))
С чем это связано, с сакральным смыслом, "анатомическим" юмором Министра обороны или научными познаниями армейских диетологов - не ведаю.
Суть не в этом.
По той же традиции, по воскресеньям, столовую посещал один из главных начальников с небольшой свитой.
В тот день, как по иронии, начальник политотдела училища, т.е. главный ответственный за идеологическую составляющую.
Входит это ответственное лицо, большого чина и невысокого роста в столовую и... превращается в соляной столб.
На каждом столе... между бачками каши, кастрюльками с мясом и прочей "снедью" по две алюминиевые миски с аккуратно покрашенными пасхальными яйцами...
После нескольких всхлипываний и невразумительного мычания начальника, свитские бросились и выволокли на свет божий дневального по столовой...
Далее состоялся короткий диалог:
- Кто-о-О-о посмел?!!!
- я, тащ полковник...
- да... кааааак ты мог?
- да легко, тащ полковник... Берете луковую шелуху и ... (далее последовал краткий рецепт)
После чего, окончательно утратившего дар речи полковника, под руки, сопроводили "на воздух"...
ПыСы: Хотя наглая политическая диверсия была на лицо, в итоге для парня всё обошлось благополучно.
тем, кто не уверовал в истину событий - ищите летописцев Пермского ВАТУ времён 80-х прошлого века.
Давно это было.
Тогда еще студенты Толя, Вова и Федя жили в одной
комнате в общежитии. Историю эту подтверждают и Т., и В. И было у них
ружье. Нет, на стене не висело. Под кроватью лежало. Да и не ружье. так,
воздушка. Т. и В. - обычные раздолбаи, Ф. - тоже, только еще и дремучий,
как тот колхоз, из которго он приехал науку постигать. Естественно досуг
изысканностью и оригинальностью не блистал.
Приближалась очередная сессия. Вечерело. Ребята пили. Много. Первым
отключился Ф. А надо сказать, был он в одних семейных трусах, которые от
не слишком частой замены сжались в гармошку в местах крепления ног к
телу, и прилег на кровати так, что в одну из таких гармошек свесилось
все его мужское хозяйство.
Ну как не порадовать товарища. Я уже говорил что история старая. Из
подручных увеселительных средств нашлась только банка чернил. Врать
небуду, не знаю чем, но наверное кисточкой, мирно висящие яйца аккуратно
были окрашены в фиолетовый цвет и оставлены в покое для обсыхания.
Шло время. Более крепкие товарищи продолжали поглощать горючее, но в
меньших количествах (сессия же, утром в институт). И тут Толика осенило
- воздушка то старая, а ни разу не чищена. И он с увлечением занялся
приведением ТТХ ствола в норму.
В это время мочевой пузырь спящего Ф. стал подавать сигналы мозгу.
Желание поссать пересилило желание поспать. Ф. встал, обул тапочки и
пошел в конец коридора "до-ветру". Ну и естественно, ему пришлось снять
трусы (а в силу позднего времени одевать что-либо еще он не посчитал
необходимым). Я же говорил, что Ф. был достаточно дремучим, и первое и
единственное, что пришло в его нетрезвую голову при виде пасхального
набора - подцепил что-то венерическое. Про необходимость поссать он тут
же забыл и рысью к друзьям за советом.
Опущу сначала сочувствующие советы под еле сдерживаемый смех, потом
откровенное ржание. Как сказал классик, если упомянули ружье, оно должно
выстрелить.
К тому моменту, когда резко протрезвевший Ф. осознал причину неожиданной
пигментации своей гордости, Т. как раз завершил сборку оружия и вставил
пульку для проверки его боеготовности. Ну куда же еще целиться, как не в
товарища, который к тому же поливает тебя матом. Но с пьяну целиться
трудно, поэтому Т. очень старался и наводил ружье точно в центр
матюгающейся фигуры, прикрытый уже упомянутыми семейными трусами.
Что бы вы сделали на месте Ф. Правильно. Он тоже решил замахнуться на
агрессора ногой, одновременно закрываясь обутым на нее тапочком. То есть
стоит на одной ноге, а вторая оказывается вытянутой прямо вперед. Т.
видит перед собой замечательную мишень в виде висящего на ноге тапочка.
Благоразумно решает что воздушка толстую подошву не пробьет.
В общем, то ли ружье неправильно собрал, то ли ветер дунул, но пулька в
тапочек немного не попала. Пролетев параллельно вытянутой ноге она
застряла в фиолетовой зоне. Ну дальше все как положено: крик, вой, мат.
Следующая сцена была в травмпункте. Видавшие виды врачи травмпункта
несколько ох..ли при виде фиолетовых яиц, но пульку из под кожи вынули.
При заполнеии бумажки на поступившего пациента был задан естественный
вопрос: -чем же тебя так, на что сквозь стоны последовал не менее
естественный ответ: -из ружья. Само собой, раз прозвучало слово "ружье"
- надо вызывать милицию.
Бла-бла-бла Бла-го мент оказался веселым, понятливым и не пид.ром
(третий раз повторю, давно это было, тогда и менты разные были). Как
говорится, утром усталые, но довольные мы возвратились домой
Басня Крылова "О том как двое молодых одного полкана построили"
Пасха, раннее утро, часов 7-8.
Еду в воскресенье на работу в
общественном транспорте, людей очень немного поскоку далеко не все
работают по воскресеньям да еще на пасху. Заходят два солдата, по виду
токо призвались - лысые, в сапогах до колена, форма необтертая. К ним
прямо в автобусе подходит полковник, предъявляет значок по всей
видимости контроль или еще что-то в этом духе. Просит документы и после
15-минутной лекции о правах военнослужащенго забирает корочки у обоих.
Отходит в конец автобуса с очень довольной мордой. Один из молодых
достает мобильник и набирает какого-то ПетраПетровича, не выключая
мобильник относит его в конец автобуса и вручает его полкану. И все это
протекает на средней площадке автобуса под взглядами пассажиров уже
начинающих улыбаться. Сзади меня слышно оправдательно бубнящий в трубку
бас полковника, что именно не слышу, но молодой возвращается с
документами и почти под аплодисменты выходит на следующей остановке...
Однажды, когда моей дочери было 5 с половиной лет при мне кто-то её
спросил, что такое Пасха, она уверенно ответила, что это праздник
Курицы, когда все едят шоколадные яйца.
Тогда я поняла пора начинать
задумываться о религиозном воспитании, тем более, выбирая для нее школу
(а школы здесь начинаются с 6 лет), мы подумывали, может записать ее в
хорошую частную школу, а они во Франции, как правило, католические, ну а
при записи соответственно происходят различные собеседования на
выявление глубоких религиозных чувств. Чтобы подготовить ее к
собеседованию, ну и к последующему школьному христианскому воспитанию, я
стала проводить с ней беседы пытаясь рассказать про Иисуса Христа, про
то, что есть Бог-отец и он всё создал. На что она мне ответила, а как же
всё то, что мы читали в энциклопедии об образовании нашей галактики по
теории взрыва и как создание мира может уместиться в несколько дней,
когда там говорится о миллиардах лет. Чем абсолютно поставила меня в
тупик, я стала бормотать, что, наверное, дни -это образно говоря.
Я стала ей рассказывать о том что Бог-отец всех любит и о всех всё
знает, плохих наказывает, хорошим помогает и есть Бог сын- Иисус
Христос, который родился на земле в образе человека, чтобы прожить жизнь
человека и научить людей своим примером как нужно жить по божеским
заветам.
Выслушав меня, она ответила: Ладно, мама, я все поняла. Бог – это
''взрослый'' Дед Мороз-кто себя хорошо ведёт, тому подарки дарит, кто
себя плохо ведёт, тогда мимо него пролетает. А Иисус Христос- это его
самый главный легендарный покемон...
... В католическую школу мы не пошли...
Записались в обычную публичную школу, о чём абсолютно не жалеем.
Теологический диспут.
Скоро пасха и в связи с этим событием вспомнилась мне одна история,
которую мне рассказывали заслуживающие доверия люди.
На одном промышленном предприятии в комнате службы КИП собрались как-то
перед пасхой человек 6 мужиков. Зачем они там собрались, об этом история
умалчивает. Ну, собрались и собрались. Сидят, разговаривают. Разговор,
естественно, идет о предстоящем празднике. Обсуждают где, как и с кем
будут встречать пасху. В общем, все чин-чинарем.
А надо сказать, что был среди этих мужиков один азербайджанец. Работал
он простым рабочим, что само по себе - удивительная история.
Представители этой нации, поселившиеся в России, как известно,
предпочитают торговать, а не работать на фабрике или заводе.
Слушал-слушал этот азербайджанец разговор про пасху, и что-то стукнуло
ему в голову – решил он поучаствовать в общем обсуждении предстоящего
праздника. Причем, начал с критических замечаний. Мол, что это вообще за
праздник такой непонятный – каждый год в другой день? И почему
православные и католики празднуют пасху в разные дни? Разве Иисус
Христос мог воскреснуть дважды, а то и трижды? И что у вас вообще за бог
такой, триединый, как это понять? Вот у нас, мусульман, все просто и
ясно. И бог единый и неделимый, и праздники мы отмечаем всегда в одно и
тоже время.
Православные ответили ему в том духе, что, мол, не нашего ума дело,
почему бог триединый и почему пасху празднуют каждый год в другой день.
Так у нас испокон веков заведено, а «отчего» да «почему», пусть в этом
попы разбираются.
В общем, разгорелся настоящий теологический диспут. Страсти при этом
сильно накалились. Может быть, все и закончилось бы тихо и мирно, но тут
представитель мусульман совершил роковую ошибку. Взял и ляпнул примерно
следующее:
- Самый дурацкий обычай у вас на пасху – это красить куриные яйца, а
затем устраивать соревнования, стукаясь этими яйцами и выясняя чье же
крепче. Вы бы лучше свои собственные яйца покрасили и своим женам
показали. Может быть, увидев такое чудо, они стали бы давать вам чаще.
Православные сперва онемели от такого хамства, потом задумались и
ответили достойно:
- Выкрасить свои собственные яйца, чтоб жена чаще давала – это очень
ценная идея. Но как всякая идея она требует экспериментальной проверки.
Вот мы сейчас тебе яйца покрасим, а ты нам потом расскажешь, чаще тебе
жена давать стала или реже.
Сказано - сделано. Скрутили добрые христиане бедного азербайджанца,
благо имели над ним значительный численный перевес, разложили на столе,
сняли с него штаны и трусы и принялись за дело. Четверо держат орущую и
вырывающуюся жертву, а пятый красит ему яйца. Покрасили. Одно в красный
цвет, другое в ярко-синий. Да покрасили не простой краской, какой-нибудь
там масляной на олифе, а специальной киповской краской. Краска эта
предназначена для нанесения надписей на приборах и имеет свойство
намертво прилипать ( и очень быстро высыхать) к любой поверхности и к
любому материалу. А уж к человеческой коже…
Когда отпустили азербайджанца с выкрашенными в разный цвет яйцами, то
первое, что он попытался сделать, это стереть краску. Но об уникальных
свойствах киповской краски он ничего не знал, поэтому пытался удалить ее
так: плевал на пальцы и скреб ногтями по своим причиндалам, плевал и
скреб. Естественно, безрезультатно. При этом он страшно матерился, мешая
русские и азербайджанские ругательства. От такого зрелища все остальные
попадали на пол и корчились там в приступах смеха. Азербайджанец, поняв
тщетность своих усилий, подтянул штаны и, выкрикивая что-то на своем
непонятном языке, выбежал из комнаты киповцев. Думаете, он побежал
искать какой-нибудь растворитель, чтобы смыть краску, или в больницу,
или за подходящей железякой, чтобы наказать обидчиков? Нет и еще раз
нет. От полученного стресса азербайджанца, как говорится, полностью
«заклинило» и он совершил поступок, невозможный в нормальном состоянии.
С выпученными глазами, матерясь и размахивая руками, он ворвался в
кабинет директора предприятия и, с криком: «Посмотрите, что со мной
сделали эти сволочи!», спустил штаны и продемонстрировал свои
раскрашенные разноцветные яйца. А у директора в кабинете как раз в это
время проходило какое-то совещание, народу было много, в том числе
присутствовали и женщины. Говорят, грянул такой хохот, что зазвенели
стекла.
Азербайджанцу, после случившегося с ним, пришлось уволиться с этого
предприятия, т. к., сами понимаете, жизни ему там никакой не стало.
Впоследствии его видели торгующим на рынке. Оно и правильно, среди своих
безопасней. Как-то раз люди, знавшие эту историю, встретили его в бане и
обратили внимание, что краска у него с яиц сошла, видимо, с отмирающими
и отслаивающимися постепенно клетками кожи. А может смыл чем-то.
Вот такая история.
Munir. 29.04.2005г.
Вася и Артем, Пасха
Произошла эта история пару лет назад с двумя моими друзьями:
Васей и
Артемом. Личности во всех смыслах колоритные. Вася - небольшого роста,
спортивного телосложения, творческого склада ума, боец, высшое
образование отсутствует за не надобностью, он и так академик. Артем -
ходощавый, высокий, гуманитарного.. э.. ну вообщем просто гуманитарного
склада, с умом у него беда, по образованию историк (как ему дали диплом
до сих пор не понимаю).
Православная пасха. Васе стало скушно, он пошел к своему другу Артему.
- Артем, ептвою, праздник же, давай ебнем! - сказал Вася.
- Можно - скромно согласился Артем.
И они ебнули поллитровую бутылку водки. Потов еще пива, потом, что то
еще, на что денег хватили.
Опять скушно. Сидят молчат. И в этот момент, небесные тела по всей
видимости встали на нужные места, что то клацнуло и Васе пришла в голову
гениальная мысль.
- Артем, а давай проверим насколько мы сильные!
- А как это? - вопросил Артем.
- А давай друг друга ебним с руки в челюсть, но не сильно! - пояснил
Вася.
Пытливый читатель наверняка заметил небольшу несостыковку в словах Васи,
но Артем был не в том состоянии, поэтому согласился и ебнул Васю. Как и
договаривались, не сильно. По крайней мере это ему так хотелось думать,
у Васи же потемнело в глазах. 10 секунд спустя Вася зловеще сказал:
Теперь моя очередь. И ебнул Артема, с левой, нокаутирующей. Артем даже
почти устоял на ногах. Вызвали скорую, диагноз - перелом челюсти. Артема
увезли, а его мама еще долго доставала Васю на предмет денег и грозилась
посадить за хулиганство.
Три недели спустя Васю замучала совесть, синяк уже прошел, а мысль
сверлившая его все это время не давала покоя: Сломал челюсть своему
другу, пусть и по пьянке, все равно хренова, надо просить прощения.
Решившись проведать больного (он уже был дома) Вася метнулся в ближайший
магазин и купил всяких деликатесов. Пришел в гости. Позвонил в дверь.
Дверь открылась и в проеме нарисовался Артем, с ахуенной шиной на морде.
Все как положено: железки, резинки.
- Привет, - сказал Вася.
- Фрифет, - согласился Артем еле ворочая языком (хотя надо сказать что
места там прибавилось, из-за перелома врачи вырвали 2 зуба).
- Тут это.. вообщем... ну... я... , - нерешительно начал Вася.
- Файди - пригласил Артем.
Вася вошел.
- Возьми, это тебе - протянул кулек Вася.
Артем заглянул. На его щеке блеснула слеза. Он уже третью неделю пил чай
и очень жидкое пюре через трубочку.
- Ну ты Вася и ссука - совершенно отчетливо прошептал Артем.
В кульке было 2 апельсина, пачка чипсов и 200 грам союзного печенья.
dubik
Водку пить – в земле валяться
В тот год Пасха была поздняя,- в мае.
А погодка на первый день - прямо
предел мечтаний. Только на природу! На нее, мать нашу...
Ну, раз такое дело, собрались мы с друганами-соседями отметить праздник
на этой самой природе. И чтоб подальше од шуму и гаму и од всякого лиха.
Взяли удочки, ну и всякой снеди-закуси, благо на праздник ее море. Ну и
естественно водочки. Как мы ее брали - это отдельная история, но сейчас
не об этом.
Приехали на речку - красатища то какая кругом!!! Птички чирикают, жабы
квакают, трава зеленая, и ни тебе комаров с мухами, ни вечного шума
проносящигся мимо автомобилей, а воздух какой!!! Быстренька удочки в
воду, а сами все чин чинарем разложили-порезали-разлили и сидим,
празднуем. Чинно, ладно и с должным романтизьмом. И вдруг...
Из недр заросшего противоположного берега, донесся до нас звук
неуверенных шагов, вперемешку явно не с богоугодными выражениями - чвак
(...мать), чвак (б....ть), чвак...
А берег-то тот, не то что наш ,- у нас травка, сухо, ровно, а там все
поросло камышом да всякой травью по пояс, а то и выше. И этого чвака,
которого было слышно все более отчетливей и отчетливей, было где-то по
колена.
Вобщем. Показыветса оттуда дедок. Местный такой. В сапогах до того
места, откуда ноги растут, с видавшим виды рюкзаком и простенькой
удочкой. "Кристос Воскрес!" - он нам. "Ваистину васкрес!" - мы ему.
"Ну что, внучки,- спрашивает, - клюеть?" "А че ж не клюеть, - отвечаем, -
уже вторую наклевываем потихоньку!" "Ну, - говорит, - сегодня святое
дело".
И достает откудато с того зелья нечто похожее на табурет, присаживается
и начинает приготовляться к процесу. Снял рюкзак, достал отуда почти
тоже, что и мы пред собой видим - яйца, паску, мясо копченое, колбаса и
флягу. Явно не с чаем. Разолжил перед собой и обращается к нам: "А
давайте-ка внучки за празник выпьем, а то самому какось не хочется!" Ну
мы поддержали деда, и неоднократно, он там наливает, мы тут, по очереди
друг другу "Кристос Воскрес - Воистину Воскрес!" Сидим, отдыхаем. Он
там, мы тут. Он там сам с собой яйца (куриные в смысле) бъет. И мы меж
собой. Весело вобщем. Кончилась у деда фляга, закурил. И говорит:
"Вот ведь зарекался, не буду пить, когда какую-нить работу делаю. Дак
нет. Не стерпел. Вон перед Пасхой попросил сосед пособить кабанчика
уделать. Пришел. Связали мы его, укололи - так все шло, как по маслу. А
сосед, пошли мол, накатим. Как мол, хорошо кольнул! Ну, значит, обложили
мы тушку сеном, из стога, шо рядом стоял. А сами пошли на кухню.
Посидели. Хорошо посидели. Вышли. Закурили, и стожок подпалили.
Стожок сгорел. А тушки кабанчиковой нетуууу! Шарим я вилами, а сосед
граблями по тому пепелищу. Ну нет кабана и все тут!!! Уже и матюгатся
начали. На шум выскочила жена соседова. Эх, как добавила она нам
матюгов... Шо ж вы, орет, баньки се позаливали, да не тот стог
спалили!!! И давай нас склонять по всем падежам без всяких междометий!
(а мы с пацанми друганами со смеху давимся и хоть бы деда не перебить)
Вот так-то пить при деле... Зх, ладно, говорит, дедок, пора и рыбки
половить... “ Размотал он свою удку, насадил перловочки и закинул.
"Эх, щас я платвы натаскаю!!! Тут я кормил вчера, должно ее быть тут
туча туева!!! - и нам говорит, - забрасывайте, внучки! Тут рыбы всем
хватит".
Да нам-то рыба зачем? Мы уже даже и не на рыбалке, а прямо Евдокимова
слушаем...
А дедок все бормочет: " Вот щас платвы наловлю, ох и наловлю, ее ж тут
море, да я ж тут кормил, ох я щас! Ох ее тут!!!" Минут пять в таком
духе. И тут у деда поклевка. Вяленькая такая, а дед как вскочил с того
табурета, но видать, не так он чего-то встал, вобщем упал дед назад на
табурет, да удилищем дернул. Как он выражался, это надо было слышать.
Но. Дернуть то он удилище дернул. А потом оно как дернет его - дед аж
встал сразу о двух ногах. И держит удочку. А матюжится! "Ах ты ж мать
перемать, ах ты ж какя дура это взяла у меня, где ж эта гребання плотва,
я ж ее прикармливал, а тут на эту тростинушку подлодка клюнула целая!".
Нечего говорить, мы тоже повскакивали и рты разинули. Место там было
довольно глубокое. И шириной метров 7... На деда был жалко глядеть.
Кончик удочки достигал почти пальцев деда на другом конце. Сама удочка
напоминала колесо. Когда казалось дед таки одолел рыбину и она начала
идти к берегу, он начал понемногу отступать. Назад. На табурет. И
каааак... Споткнулся вобщем дедуля. И удочка сломалась. Только кончик по
воде торчком так и поплыл... Ну, тут дед и выговорился:
"Вот ведь старый пердун! Ты ж зарекался не пить при работе! Рыбалка те
не работа? А?! Такую рыбину мог выудить... Ах ты такой - рассекой!!!
Мало тебе стожка спаленного..."
Попричитав минут десять, дед начал собираться. Собрался, пожелал нам
доброго здравия и почвакал назад. Отчвакал он метров пятнадцать...
Промеж камыша мы его еще видели. Даже слез не успели вытереть. И тут у
него из-под ног кааак вспорхнет (хотя порхают воробьи да ласточки
всякие, но это было именно так!) орел, метра на четыре, наверно, размах
крыльев. И тяжко так понесся над камышом, шумно взмахивая крыльями.
Вы видели, как падают спилянные сосны? Точно так же, но только от
испугу, грохнулся в ту болотную жижу дед. Вскочил, а сам черный от
болота, с обоих сторон, даже лицо, отовсюду с него капает и течет, даже
с рюкзака, и заорал:
"Сынки, вы видели это?!!! Это ж пипец, этож какой орел был!!! Это ж
какая махина!!! Это ж нада, шоб и не испугался я! Почти!! Ну это ж да...
Вот это рыбалка!!! А каков карп сорвался!!!!
И хpeн с ней, с удочкой!!!! Вот же ж, дуpak я, надо было флягу побольше
взять!! Это ж ... Да.... Вот щас саседу расскажу!!!! Вот только не поверит!!
Ей Богу..."
И почвакал дальше, причитая, черный и грязный, випивший и счасливый...
Вот и я думаю, а вы мне поверите???
Стучатся три блондинки в Жемчужные ворота. Святой Пётр им отвечает, что, дескать, прежде чем в рай попасть - нужно ответить на какой-нибудь простенький вопрос из Катехезиса - вот, например, что такое Пасха?
Первая блондинка:
- Это что, осенью, что ли, когда индейку жарят и обжираются потом целый день, да?!
- Плохо, плохо - иди мимо, - отвечает Святой Пётр.
Вторая блондинка, подумавши, предлагает:
- А я знаю, а я знаю! Это зимой, когда ёлки ставят и подарки друг другу дарят!!!
- Пошла вон, - отвечает Святой Пётр, и, обращаясь к третьей, предлагает, - давай теперь ты.
- Пасха, - говорит третья блондинка, - это когда Иисус и его ученики праздновали еврейскую Пейсах, и Иисус превратил вино в кровь, а Иуда его предал, и когда они спали в саду, пришли римляне и его арестовали, а потом его били и распяли на кресте, а потом его с креста сняли, и положили в пещеру, а вход в пещеру завалили камнем, а потом он воскрес...
- Ну, блин, - всё, что смог выговорить изумлённый Петр.
А блондинка продолжает:
-... и теперь раз в год этот камень отодвигают, и если он вылезет и увидит свою тень - то зима продолжается ещё шесть недель...