Свежие анекдоты на каждый день

Подлинная история из далеких лет застоя.
Жил я тогда в одном из областных центров некогда братской, а теперь
независимой Республики Казахстан. В этом городе к 50-летию Октябрьской
Революции (для молодого поколения уточню- к 7 ноября 1967 г.) было
решено воздвигнуть монумент отцу-основателю - В. И. Ленину.
Не знаю, как уж там выбирали, по конкурсу или нет, но подряд достался
нашему местному скульптору, фамилия его, если не изменяет память -
Билык. Скульптура, по его замыслу, создавалась огромных размеров, но
поясная, на постаменте. Видимо, подходящего размера куска гранита не
нашлось, и скульптор высекал отдельно голову, затем должен был из другой
глыбы сделать туловище по пояс и постамент.
Все шло по плану, голову скульптор сделал в срок и в самом деле хорошо -
реалистично.
Соответственно ему были выплачены деньги за этап работ. Однако, этот
скульптор, как всякий талантливый человек русско-украинско-еврейского
происхождения, сорвался с винта, и ушел в длительный запой. Когда
контролирующие творческий процесс партийно-гб-шные органы спохватились,
было поздно - белая горячка и дом для скорбных разумом.
Наши руководители в панике, срок открытия памятника на носу, работа не
сделана, запахло крупными оргвыводами. Тогда в строгой тайне нанята была
строительно-монтажная организация, которой было приказано выполнить
временный постамент из уголка и фанеры, чтобы его задрапировав,
водрузить туда башку Ильича, и провести торжественное открытие. Под
покровом ночи это сооружение было собрано, но!
Во-первых, размер туловища получился явно меньше чем нужно для того,
чтоб соблюсти пропорции. Во вторых, когда высокая обкомовская комиссия
ранним утром осматривала это чудо инженерно-художественной мысли,
раздался треск, и все сооружение медленно завалилось на бок, голова из
гранита (умище-то какой в нем при жизни был), оказалась слишком тяжелой
для подпорок. Спасло ситуацию то, что голова шмякнулась в разбитый рядом
цветник лысиной, и ничего у нее не отвалилось. Мат стоял такой, что я,
житель соседнего дома, будучи похмельным студентом первого курса,
пришедшим домой в 4 утра с блядок, проснулся.
Все следы ночной деятельности были срочно убраны, башку вождя погрузили
в самосвал на опилки (так перевозят обнаруженные снаряды). На месте
памятника в праздник открыли небольшой камень с надписью, что «здесь
будет сооружен …»
Но это еще не вся история. Дело в том, что скульптор вылечился и ему под
строжайшим запретом пьянок поручили завершить монумент, что он и сделал.
И вот в день столетия со дня рождения вождя (для молодых - 22 апреля
1970 г.) при огромном скоплении согнанного народа в присутствии деятелей
из республиканского и союзного ЦК покрывало, или как там называется эта
хреновина, было сдернуто. Оркестр, речи, возложение цветов - благость.
Вдруг в толпе, в какой-то ее части, родился и пошел концентрическими
кругами расширяться гомерический хохот, сопровождаемый непечатными
выражениями и тыканьем пальцами в сторону изваяния. Шестерки из обкома,
сбегав в толпу и поняв в чем дело, подошли на полусогнутых к первому
секретарю, стоящему на трибуне среди высоких гостей, и шепотом
обрисовали ему ситуацию. Секретарь схватился за сердце и ноги у него
подкосились.
На туловище Ленина пальто, пиджак и жилет застегивались на ЛЕВУЮ
(женскую) сторону!
Скульптора снова убрали в скорбный дом, памятник закрыли щитами, месяца
два над ним трудилась бригада каменотесов, сделали пальто нараспашку,
перебили пуговицы, наконец, многострадальный памятник был открыт для
обозрения, кстати стоит он до сих пор, в отличии от меня, сбежавшего из
суверенного Казахстана в Питер, и ничуть об этом не жалеющего.
Евгений из Питера.
Лучшие анекдотические истории Вицове про деньги
Про Зидана и старого профессора…
История эта передается из уст в уста уже несколькими поколениями
студентов истфака Гомельского университета и стала украшением многих
студенческих вечеринок.
Представь себе, уважаемый читатель, помесь Леонида Ильича Брежнева в его
самые смутные и нечленораздельные последние годы жизни (когда весь
советский народ с большим трудом пытался разобраться в речах вождя) и
злобного цербера, с завидным упорством ставящего неудовлетворительные
оценки в зачетки студентов. Представили? Так это преподаватель
психологии Гомельского университета, пенсионного возраста господин с
большими седыми бровями и ужасным характером. Назовем его условно Иван
Иваныч Огурцов.
Как и многие другие «преподы» Гомельского университета, он ленился
отмечать «присутствие» студентов на своих занятиях. Вместо этого наш
Огурцов пускал по аудитории лист бумаги, где присутствующие должны были
запечатлеть свои фамилии. А чтобы чего не вышло «наш мудрейший Иван
Иваныч» в конце занятий оглашал своим «брежневским» баритоном сей
скорбный список, а студенты, услышав сою фамилию, должны были
откликнуться.
Понятно, всенародной любовью Огурцов не пользовался. Из желания
подшутить кто-то из студентов однажды записал в список присутствующих
«Зинедин Зидан». Надо сказать, это был пик популярности великого Зи-Зу.
Два гола в финале чемпионата мира в ворота бразильцев - он был у всех на
устах. Но Иван Иванович даже ухом не повел.
- «Та-а-к, Зи-не-дин Зи-дан». - по-брежневски проскрипел Огурцов.
Все напряглись. - «Зинедин! Болгарин что ли? ». -Аудитория сдержалась.
Нет Зидана. Огурцов еще пожурил, дескать нечего дружков своих
прикрывать.
Так продолжалось полгода. На каждом занятии Иван Иваныч зачитывал
фамилию знаменитого француза и все больше мрачнел, когда никто не
отзывался. Но вот она развязка. Конец семестра - время сессии, последнее
занятие по психологии. Наш «брежнев» в последний раз оглашает список
присутствующих. «Зинедин Зидан»! Нет ответа. Тогда Огурцов сделал полную
драматизма достойную великих актеров паузу и, торжествующе окинув
взглядом аудиторию, прошипел:
- Передайте своему Зидану, ша-а-а он у меня зачет не сдаст!
Вот тут уж все, накопившаяся за семестр студенческое веселье, излилось
неудержимым потоком и никто не в силах был этому помешать.
Лучшие анекдотические истории
Преамбула.
Учился я после школы в строительном техникуме. Нормально учился, как
все. Учеба в техникуме очень похожа на учебу в школе. Преподаватели еще
называли нас детьми, вызывали к доске, проверяли домашнее задание,
ставили оценки. Самая нелюбимая система проверок у студентов была
письменная, особенно если сложно списать. Списывали конечно, шпаргалки
всякие и т. д. Мало кто готовился. Но по одному предмету старались
подготовиться почти все - списать сложно, а за двойку свободно можно
было лишиться стипендии на весь семестр. Преподаватель по фамилии
Козычко внешне был очень неординарен: небольшой, плотный, в очках,
полностью лысый, но с огромными как у Брежнева (если не больше) бровями.
Любил рассказывать, как он работал в министерстве и от нечего делать
пересчитал какой-то проект, найдя в нем большой перерасход
государственных средств, но так как средства были государственные, и
проект уже приближался к стадии воплощения, ему сказали, чтоб он сидел
на попе ровно. Списать у этого препода было практически невозможно,
т.к. он постоянно перемещался по классу и заглядывал всем в глаза,
четко определяя, кто списывает, и отбирал шпаргалки.
Амбула.
Вот одна очередная внеочередная контрольная. Туева хуча формул, которые
надо было выучить и воспроизвести, что-то из чего-то вывести и т. д.
Двадцать минут преподаватель ходит между рядами, заглядывает в глаза,
под парты, недоумевает. Ясно видит, что все списывают, ну не могут все
все знать, даже у заядлых двоечников половина контрольной уже написана.
Тридцатая минута. Все почти все сделали и особо быстрые уже собираются
свалить. Взгляд преподавателя задержался на доске, которая по
обыкновению грязная, не вытертая предыдущей группой. Так он стоял минут
пять. После сказал, чтобы все быстро было стерто, тем кто это написал,
иначе всей группе устроит новую контрольную. Пришлось стирать. Честные у
нас люди попались. Вышел стирать тот, кто все это придумал. Все
гениальное просто: препод ни когда не обращал внимание на доску, а так
как она почти всегда была грязной, вот и пришла идея написать там нужную
грязь - всю контрольную для трех вариантов. Хороший мужик был этот
преподаватель, оценки снижать не стал, наверно не обиделся, за то, что
его так надули.
Лучшие анекдотические истории
Один из многих в составе доблестного МВД РФ юридический институт, по
идее дающий высшее образование студентам.
Пардон, слушателям в погонах.
О том, насколько оно высшее, а тем более юридическое - можно спорить, но
не будем об этом.
Экзамен по уголовному процессу. Сдаются заочники. А заочники, как
правило, люди абсолютно далекие от собственно юридической практики
(секретари там, кадровики, штабисты и прочая неработь), и за каким
хреном им нужно высшее юридическое - вообще не понятно. Да и бог с ними.
Перед преподом сидит майор, выходец из какой-то колонии (в смысле,
работает там) - уже не молодой, кряжистый мужик, с печатью 3х классов
церковно-приходской на волевом лице. Отвечает, прямо скажем, хреново.
Препод его изо всех сил вытягивает на троечку-троечушечку, потому как
понимает, что если тот не сдаст - будет полгода ему надоедать. Ну и
показатели на курсе упадут - оно ему (преподу) надо?
Задает последний (решающий) вопрос: «А куда прокурор отправляет
уголовное дело, после того, как утвердит обвинительное заключение? »
(для справки не судимым и лицам без юр. образования: прокурор после
утверждения обвинительного заключения (акта) направляет уголовное дело в
суд).
Майор изображает на лице мучительный (пардон, мыслительный) процесс.
Жмется-мнется…
Экзаменатор, растягивая слова, повторяет как для 5-ти летнего (с
соответствующей интонацией): «Нууу, прокурор, подписывает дело, куда он
потом его отправляет? »
Майор потеет, чешет репу, сопит… На лице - страдания Карениной на
рельсах - как минимум.
Препод, решив, видимо, кинуть последнюю соломинку утопающему: «Прокурор.
Отправляет. Дело. Куда? Ну, слово такое, из трех букв… Посередине «У»…»
Майор, просветлев в лице, наклонился к экзаменатору, и, облегченно
улыбаясь, говорит: «Че, на х%й, что ли? »
Соломинка оказалась бревном, удар которого отправил утопающего ко дну…
P.S. В спину майору полетела зачетка…
Лучшие анекдотические истории Анекдоты про школу Вицове про судебную систему Вицове про церковь
Душещипательная история про «праздничного» ребеночка и злого
дядю-документоведа
Не хотите ли услышать историю про то, какими озорниками порой бывают
детишки?
Что? Настоебенили, говорите, вам подобные сладенькие истории,
рассказываемые с умилением счастливыми мамочками и папочками? Нет, моя
история совершенно другая! Это, можно сказать, садистская история…
Действие происходит на складе одной московской фирмы, которая
распространяет печатную продукцию. Продавцами в этой конторе работают в
основном школьники, студенты, пенсионеры, алкоголики и алкоголички. Этот
народ приходит на склад и затаривается там всякими журнальчиками, а
затем дружно двигает к станциям метро, где и проводит остаток рабочего
дня в трудах праведных.
Рабочий процесс на складе шел изо дня в день спокойно, размеренно:
кладовщики собирали заказы, кассир принимала деньги, документоведы
(именно таким словом - «документовед» - и называется в этой фирме
должность) забивали данные в компьютер… Так было до тех пор, пока некая
мадам, продавщица журналов, трепетно относящаяся к спиртному и
пропитанным тем же спиртным мужчинкам, не притащила на склад своего
малолетнего отпрыска. Чадо свое оставила посреди склада, а сама отчалила
в неизвестном направлении. Может быть, за пивом… Или, может, подыскивать
очередного «папу» для своего сокровища. Или проектировать с кем-нибудь
из своих собутыльников братика или сестренку своему уже имеющемуся в
наличии сыночку.
А сынуля времени зря не теряет: то журнал какой-нибудь спиздит, то
принтер попытается раскурочить, то по клавиатуре мышью ебнет. Короче,
всех утрахал. Интеллигентный народ, сидящий за компами, и чуть менее
интеллигентные кладовщики увещевают дитятку: мол, нехорошо баловаться,
нельзя плохо себя вести, шел бы ты отсюда на … А ему, как и его
развеселой мамаше, все до фонаря! Бегает, бесится, все крушит и
хихикает. Народ-то у нас в России добрый и трусливый (общественного
порицания боится!): никто не решается его по мозгам чем-нибудь тяжелым
угостить или хотя бы засунуть в коробку из-под журналов и замотать
сверху скотчем. А работать-то надо, иначе начальство доебываться будет,
зарплату урежет, взыщет штраф за спионеренные журналы… Что делать?
И вот тут на сцене появляется спаситель - доселе молчавший и мирно
набивавший накладные, а теперь вот попавший в зону боевых действий
обезьяноподобного человеческого детеныша, документовед. Немногословный
(ну, национальная особенность у него такая), он все же решился на
разговор с надоедливой малолетней особью: «Вот посмотри: ты сейчас
поломаешь принтер, компьютер… А за эти сломанные вещи надо будет деньги
заплатить. У тебя и у твоей мамы таких больших денег нет… Чтобы получить
эти деньги, придется продать тебя - твои внутренние органы: печень,
почки, селезенку…» Документовед для наглядности загибает пальцы,
перечисляя; его голос звучит ровно, лицо никаких чувств не выражает.
Слушая эту речь, маленький говнюк ухмыляется и не верит. А документовед,
видя такое дело, продолжает вещать, поворачивая разговор в несколько
иное русло: «Продадим мы твои внутренние органы, получим деньги и
на-а-а-пьемся!!! Купим ящик водки!!! Хо-о-ро-шо!!! » И выражает своим
широким лицом огромную радость, даря ребенку счастливую улыбку до
коренных зубов (видимо, примерно такое выражение лица и было у
многочисленных «пап» этого чада, когда они вместе с его матушкой
заливались бормотухой до затылка). И тут на складе воцаряется тишина и
покой…
А куда же делся ребенок? Ведь вот только что он тут всех доставал, а
теперь где он? А! Да вот же он: тихонько, как-то боком, боязливо
оглядываясь, вжавшись в стену, он продвигается на выход, подальше от
злого дяди-документоведа… И все! Испарился! И все вздохнули с
облегчением.
Через несколько минут является складской начальник, не слышавший
монолога документоведа, и удивленно спрашивает: «Что же это ты такого
ребенку сказал, что он теперь забился в угол, сидит там тихо и дрожит? »
P.S. Видите, как важно разговаривать с ребенком именно на том языке, на
котором с ним разговаривают его родители - мама и многочисленные «папы»?
Только так можно добиться положительных результатов. И даже врожденная
немногословность, трезвость и наличие высшего образования в этом деле не
помеха.
Taisto.
Лучшие анекдотические истории Вицове о пиве Вицове про деньги Вицове про церковь
Хотел бы рассказать вам сказку, а приходится рассказывать историю.
Случилась она в нынешнем году, довольно поганом для страны, но (пока)
весьма удачном для меня. Заканчивал я литературный институт им.
Горького. Госэкзамены, по правде сказать, оказались полной халявой, но
студенты, запуганные профессором О. Кривцуном чуть ли не до энуреза,
усиленно вмыкали в труды Мерло-Понти, Натали Сарот и Коллингвуда. Или,
по крайней мере, выясняли, где в этих гадских фамилиях нужно ставить
ударение. Я, несмотря, на постоянное и усердное приятие успокаивающих
напитков в виде пива, понимал, что гранит философской, а тем более,
эстетической науки, в любой момент может отдавить мне самое ценное, не
говоря уж о том, что уже заплел мне все извилины. Итак,
долгоматьегожданный экзамен. Выбор билета остался за мной :).
Французские классицисты. Ну, знаете: Дидро, Руссо, Вольтер и Монтескье,
о котором я так и не вспомнил. Я пытаюсь провести свое каноэ по бурному
потоку, стараюсь не задеть подводные камни, но... раздается: "а кто вам
больше нравится из вышеназванных философов?". Мне, вообще-то, куда
больше нравится английская школа: Оккам, Роджер и Фрэнсис Бэконы, ну и,
в порядке исключения, братаны Ортега и Гассет. А отвечать-то надо... ну
я и говорю: "Вольтер". Типа, крут был старик. А вот у Дидро и Руссо были
некие завиральные идеи. У Руссо что-то там про "назад в пещеры", а у
Дидро... Позвольте небольшую паузу. Передо мной сидит и смотрит на меня
умными глазами профессор Кривцун. Я, глядя на него не менее умными, но
абсолютно круглыми глазами, произношу: "Дидро считал, что если
ПРОФЕССОРА поставить на четвереньки и удлиннить ему МОРДУ, то он будет
жрать кости как собака". Ну, а если собаку подвергнуть подобным же
операциям с обратным знаком, она сможет преподавать в Сорбонне.
К финалу этой тирады я уже понял, что говорю что-то абсолютно не то.
Подтверждением тому служила тишина, установившаяся в аудитории.
Профессор тоже заподозрил неладное, но пока еще не решался оспорить
авторитет Дидро. Спасла меня от намечавшейся катастрофы наша любимейшая
философиня (простите, леди, жанр обязывает). Она, сдерживая смех,
перевела беседу на другую тему. За экзамен я получил "пять с отличием".
Счастливые годы!
Лучшие анекдотические истории Анекдоты про школу Вицове про собак Вицове про церковь
Утро.
Я спешу в институт, но по пути надо было зайти в часовую
мастерскую (сменить батарейку в часах). Захожу в мастерскую, отдаю часы,
прошу вставить новую батарейку. Далее между нами происходит такой
диалог:
- А вам какую: подороже, подешевле?
- Йопт, ну ясно, самую дешевую, откуда у студента деньги...
Вставляет батарейку и начинает переводит часы. Я сразу живо представляю,
как он будет переводить часы с календарем, которые остановились пять
дней назад.
- Ой, знаете, не надо, я спешу, я сам потом переведу.
- А ты че не знал, у тебя же есть ускоренный календарь!
- Правда, ну спасибо вам большое...
- ... а деньги?
Я думаю: че иму за совет еще и денек дать, совсем мужик зажрался... и
произношу так вкрадчиво, по буквам
- ДЯДЯ, КАКИЕ НАХУЙ ДЕНЬГИ, ДОМА ЖРАТЬ НЕЧЕГО!!!
И тут с дядей что-то произошло. Вы видели когда-нибудь что происходит с
рыбой, которую достали из воды? Дядя слегка позеленел, склонился над
столом и начал хватать воздух ртом. Тут то я и понял: я ему денушку за
батареечку то и не отдал...
- Ой простите, я не понял, простите, вот деньги (а сам начинаю тихо
ржать)
Дядя еще с полминуты хватает возух, после чего из недр его
организма вырвалось тихое, подавлено-восхищенное "бляtь"
Глеп
Лучшие анекдотические истории Вицове про деньги
Быль.
Преамбула.
Мехмат МГУ, Главное здание, 17-й этаж общежития, вокруг которого идет
сплошной широченный карниз.
Амбула.
Одна из моих подруг - аспирантка, живущая на этом самом 17-м этаже, у
которой есть СТРАШНО ЛЮБИМЫЙ хомяк, - на недельку уезжает. Куда не
важно. И просит другую подругу присмотреть за ее ненаглядным хомяком,
типа - покормить, налить водички и почистить место обитания. Я об этой
истории узнаю, когда та дней через пять-шесть после отъезда хозяйки
зверя вваливается ко мне в комнату с выражением дикого ужаса на лице и с
невразумительными криками: «Ирка, что мне теперь делать?!?!? Что я ей
скажу, что я ей скажу?!?!? » После проведенного на скорую руку допроса с
пристрастием выясняется, что про зверя она начисто забыла, и теперь
боится заходить в комнату с остывшим трупом хомяка. И я ей нужна в
качестве моральной поддержки. Ну что ж, пришлось соответствовать. В
комнату мы входили со смешанными чувствами: и хомяка жалко, и воняет,
небось, противно, и вообще… И уж конечно особенно хорошо в тот момент мы
представляли реакцию на смерть хомяка его не очень воздержанной на язык
хозяйки. В комнате, к счастью, посторонних запахов не было, видимо, по
причине настежь открытого окна. Впрочем, хомяка не было тоже. Ни живого,
ни мертвого. Мы осмотрели комнату как следует, разве что плинтусы не
стали отдирать. Куда подевался этот маленький гад, было совершенно
непонятно. И что говорить хозяйке - тоже. Мы математики - люди в
чертовщинку не особенно верящие, не стали привлекать в качестве
соучастников исчезновения хомяка потусторонние силы. А сочинили простую
и красивую историю, про то, как хомяк, не вынеся разлуки с ЛЮБИМОЙ
хозяйкой, сиганул с 17-го этажа, вырвавшись у нас из рук, когда мы
пришли его покормить и приласкать. А до этого, тоскуя, три дня не
притрагивался к пище. В общем, она сама виновата, как там у Экзюпери:
«мы в ответе за тех кого приручили» и т.д. (Вот сволочи!) Короче,
хозяйка по приезде три дня рыдала, терзаясь угрызениями совести, а мы уж
стали немного раскаиваться. А на четвертый этот гадский хомяк ПРИШЕЛ
ДОМОЙ!!! Он, конечно же, никак не мог умереть с голоду, бродя по карнизу
17-го этажа, на который студенты при отсутствии холодильников,
выставляли всякую снедь. Но что мы выслушали от хозяйки!!!!!
ЗЫ. Привет выпуску 1992 года!
Ирен
Лучшие анекдотические истории Вицове про математику
На четвертом курсе нам преподавали психологию.
Факультет второго высшего образования. Студенты - вполне сознательные
здоровые дяди. 30-40 лет.
Преподаватель, миниатюрная молоденькая девочка, похожая на одуванчик,
влюбленная в свой предмет и самое себя, весело чего-то щебетала.
Народ привычно дремал, не особо вникая в премудрости науки.
Увлекшись "психологиня" стала рассказывать о своем бывшем студенте,
который мальчиком 18 лет попал в армию.
И которого, о ужас, подвергали обкаткой танком.
Народ, услышав знакомое слово - танк, оживился.
Вы представляете этот ужас, - щебетала одуванчик,- мальчики лежали на
земле.. а мимо них шли огромные, страшные танки. Прямо рядом с ними. Вы
представляете?! Танки шли, а они лежали, а танки.. они... огромные, вы
представляете этот ужас?! Мальчик не выдержал и сошел с ума. Вы
представляете, какому ужасу он подвергся?! При этом в волнении одуванчик
бегал вокруг кафедрами стройными ножками на тонких каблучках.
Пока с кафедры неслись ужасы вперемешку с танками, народ переглянулся и
хмыкнул...
Потом с камчатки донесся недоуменный бас.
- А че такого? Нормальная подготовка....
Психологиня запнулась и впервые посмотрела на аудиторию.
Народ, сидевший перед ней, бывал в горячих точках, умел стрелять,
взрывать и ходить в горы, брать языков и участвовать в силовых
задержаниях, "колоть" подследственных и проводить "экспресс"-допросы.
Бывшие боевые пловцы, офицеры, кгбшники, работники уголовного розыска,
инструктора.
Потускнев, одуванчик молча осмотрел нас.
Видимо, девочка действительно что-то понимала в своей профессии.
- Вы что, все проходили эту подготовку? - тихо спросила она..
- Нет,- донеслось из другого угла,- я например, только управлял этим
проклятым танком.
Лучшие анекдотические истории Военные анекдоты
Вполне возможно, что похожее здесь уже было.
Эти хохмы часто
рассказывают студентам на занятиях по криминалистике.
А мой отец услышал их в Калининградской школе милиции.
Приезжает значит, опергруппа на место преступления. Смотрят, а кругом
сплошь все табаком засыпано. Преступник шибко смекалистый попался. В
кино наверное увидел, что это со следа собак сбивает, вот и постарался.
Причем табака не жалел. Густо насыпал. Но что самое главное, не только
сцену преступления, но и пути отхода. Шел и сыпал за собой. Следы
заметал. До самого дома. Так вот по табачной дорожке к нему и пришли.
А другой злоумышленник, уходя с места преступления, упал лицом в грязь.
Причем в буквальном смысле. Прям так вот мордасами в грязюку и
приложился. Все что осталось потом сделать криминалистам - залить эту
маску гипсом и портрет, а точнее бюст подозреваемого готов.
А когда в конце семидесятых отец сам стал работать участковым в
маленьком поселке в пригороде облцентра, истории случались не такие
курьезные. И уж тем более не было никаких запутанных сюжетов а-ля Агата
Кристи. Все было гораздо тривиальнее. Никто не собирал подозреваемых в
одной комнате с тем чтобы коротенько обрисовать картину преступления и
назвать имя преступника. Злодеев очень часто брали по принципу ”больше
не кому”. Обыкновенный деревенский детектив. Хотя убивали и воровали
тогда ничуть не меньше чем теперь. Мотивы только другими были и размеры
украденного. А вот дежурной части в милиции не было, поэтому звонили
прямо домой. Чуть ли не каждую ночь всех нас звонками будили…
А красть тогда особо нечего было. Поэтому преступления были довольно
незатейливыми: у того из сарая мешок картошки пропал, у этого коза или
курица. Но бывало конечно и посерьезнее. Петров или как его называли
“шухарной” день без смертных случаев редко обходился. Шухарил-то ведь
каждый по-разному. Кто-то дрожжей несколько пачек в деревянный туалет
возле барака накидает и дepьmo лезет через крышу, а кто-то и из
поджигного всю ночь жарил.
Или просто сосед соседу по балде топором звезданет, за то что тот
неправильно самогонку разлил на вечеринке по случаю субботы. А уж
изнасилований и грабежей… Как в Бразилии Пэдров.
А милиция состояла из трех человек. Два участковых и сержант, в
должности “милиционер”. В распоряжении этих сыщиков был старый
раздолбанный мотоцикл с “коляской” и уставшая от жизни, понурая кляча с
местного конного двора.
Ну а преступления раскрывали приблизительно так.
Вот угнали у мужика из гаража мотоцикл.
Надо бы конечно сразу на место преступления выехать. Отпечатки пальцев,
следы, то, се… Для всего этого существовал так называемый следственный
чемоданчик, в котором колонковая кисточка, порошок, фонарик, даже
стеклорез и прочие причиндалы криминалиста. Но ближайший следственный
чемоданчик находился в райцентре. Причем внутри этого чемоданчика давно
уже кроме паутины ничего не было…
Поэтому терять время на осмотр вскрытого гаража не стали. Решили начать
с другого.
- Тэк-с, если они с мотоциклом этим в поселке покажутся, то засыпятся
сразу, да и в гараже своем держать такую улику…Они его конечно на части
разобрали, колеса у одного, мотор у другого. Так и будут пропивать по
частям…Кто у нас там освободился-то недавно? Ага, Вася Пупкин. А сидел
за что? Тоже за кражу. А где он живет? Так, пройдемся-ка к его дому!
Идут, смотрят, а во дворе мать подозреваемого выстиранные штаны
развешивает. Причем только штаны и больше ничего другого. То есть
никакой большой стирки не было, а постирать пришлось просто по каким-то
обстоятельствам. А в ночь преступления как раз дождь хлестал и грязища
была по колено. В общем, дело почти завершено. Остался пустяк - найти у
подозреваемого улики. Но ни один прокурор не даст санкцию на обыск на
том лишь только основании, что подозреваемый недавно “откинулся”, а его
мама выстирала грязные штаны.
Но отступать некуда, заходят в дом и с порога без всяких предисловий
заявляют злодею в лоб:
- Ну что, орел, говори куда колеса спрятал!
Но орел оказался калачом тертым и так вот просто схлопотать себе срок
совсем не собирался.
- Какие колеса?
- Деревянные! - это была любимая присказка папашиного коллеги, когда
урки задавали ему такие вопросы. - Кто вчера гараж подломил и мотоцикл
увел?! Папа Римский?!
- Не бери на понт, начальник! Не брал я твои колеса, а санкция есть -
ищи!
Стало ясно, что с этим типом такой номер не проканает. Лобовым ударом
взять неприятеля не получится. Противник занял глухую оборону, все
отрицает и ни в чем признаваться не собирается. Кроме того, после
нескольких отсидок он стал еще и юридически подкованным.
Тогда решено было заходить с флангов.
- Так, мать, говори куда сын колеса дел! А то ведь посадим его снова в
тюрягу будешь опять тут одна горе мыкать!
Мать в слезы:
- Ой, сынок, отдай ты им колеса, ведь посодют снова, как я тут одна
буду-у!
- От, дура, блядь! - рявкает сынок и лезет на антресоли за колесами…
Вот так в течение часа без дактилоскопии и прочей криминалистики
раскрывались преступления. Хотя на место преступления старались все-таки
выезжать. Иногда это приносило сюрпризы.
И что интересно, вот в этом захолустье с никакой технической
оснащенностью, милиция вела агентурную работу. С агентами встречались на
явках, получали от них информацию, давали новые задания. В камеру к
подозреваемым сажали подсадных, причем часто целых двух, чтобы избежать
двурушничества, как это тогда называли. Второй следил, чтобы первый не
стал “двойным агентом”.
Большинство преступлений раскрывали при помощи агентов-осведомителей.
Причем приемы работы с агентурой были очень часто весьма остроумными.
Еще на пару историй хватит. Если понравилось, напишу еще.
Лучшие анекдотические истории Военные анекдоты Вицове про судебную систему Вицове про боссов
ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
Это случилось, еще когда я был студентом, а более конкретно - когда я со
товарищи делал дипломную работу.
Так как заканчивал я по специальности
"Химическая технология полимеров" и готовился получить диплом
инженера-полимерщика, то дипломная работа была отнюдь не халявная. Все
было очень серьезно. То есть в институте была кафедра, а на кафедре -
лаборатория, в которой под руководством заведующего кафедрой (кстати,
отставного военного, но смеяться еще рано) мы (то есть
студенты-дипломники и аспиранты) создавали одну хитроумную технологию
получения одного полимера. При помощи этой технологии мы собирались
заткнуть за пояс фирму "Дюпон", скупить по дешевке америкосские
химические заводы и нанять президента "Дюпона", чтобы он мыл пробирки в
нашей лаборатории. Это было начало 1990-х годов, когда в СССР еще была
Советская власть, но уже чем-то откуда-то повеяло, и слово "бизнес"
звучало заманчиво и романтично, еще не став синонимом слова "работа". И
даже заведующий (тот самый отставник) почувствовал себя "крутым в
натуре" бизнесменом. Он не сомневался, что технология уже у него в
кармане, что скоро в этот карман потекут золотые реки, и составлял план
переговоров с капитулирующим "Дюпоном". Но для осуществления золотой
мечты не хватало (по его мнению) одной мелочи - действующего
производства. То есть лабораторная установка (нагромождение титановых
сплавов, кварцевого стекла, веревочек и советской электроники)
существовала, вокруг нее суетились собственно разработчики технологии,
но даже неиспорченному западной научной роскошью завкафедрой было ясно,
что показывать это чудо техники на Западе не следует, чтобы не быть
поднятым на смех.
Тогда наш "менеджер проекта" (как стал именовать себя старый заведующий)
начал искать инвестора для постройки маленького, но действующего
химического заводика. Этот заводик и был темой наших дипломных работ, а
также ряда диссертаций, готовившихся на кафедре. Периодически к
"менеджеру проекта" приходили бизнесмены "первой волны", с которыми он
вел переговоры. Показывал продукцию "Дюпона" и говорил:
- Наша будет более прочной, более термостойкой, более дешевой!
А главное - наша технология - экологически чистая!!!
Наконец, заведующий встретил бизнесменов, которые уже знали, что
заработать можно не только на торговле бананами, но и на высоких
технологиях. Они перепродавали трактора. И решили, что химическое
производство - как раз то, что им нужно.
Наконец, настал день окончательных переговоров, когда решался вопрос о
заключении договора и вложении денег. Заведующий пришел в идеальном
костюме и отличном настроении. Пришли и потенциальные инвесторы. Вся
компания "менеджеров" разместилась в "офисной" части лаборатории, а мы,
"черные люди", невозмутимо продолжали работать на своей установке за
перегородкой, лишь изредка выходя, например, чтобы подойти к весам, или
взять из шкафа тетради с записями. В эти моменты мы видели
переговорщиков, а они нас.
Надо сказать, что в технологии применялись, на самом деле, очень
ядовитые вещества. Одно из них было "родственником" знаменитого гептила,
а другое - "родственником" не менее знаменитого фосгена. Все это густо
приправлялось каустиком. Так что для большего спокойствия за свою жизнь
все работы мы выполняли в противогазах ГП-4У (с гофрированным хоботом и
сумкой на боку). Противогазы, в принципе, не снимали с утра и до обеда,
потому что снимать и снова надевать - скорее лысину протрешь, да и время
жалко.
И вот "менеджер проекта" снова поет инвесторам про экологически чистую
технологию. Мол, у америкосов химические заводы убивают все живое,
вокруг себя, рабочие страдают, болеют и умирают, а наше химическое
производство - просто курорт, счастливые люди будут хлопать в ладоши и
прославлять в веках тех, кто вложит деньги в создание такого
производства.
И в этот самый момент из-за перегородки появляются две фигуры - студент
и аспирант. Естественно, в противогазах. Заведующий, который только что
говорил о чистом воздухе, запнулся и уставился на эту парочку.
- Э-э-ээ... Э-это в-вы не слишком... ли... - произнес он.
И повернулся к инвесторам, чтобы продолжить разговор. Но инвесторов не
было. Ни инвесторов, ни их вещей и одежды. Они ушли по-английски, не
прощаясь. Такой скорости эвакуации наш "менеджер проекта", наверное, не
видел даже в армии.
А технологию, собственно, так и не довели до ума.
Лучшие анекдотические истории Вицове про деньги Вицове про боссов Вицове про церковь
про студентов
*Пролог
Однажды где-то в начале 90-х в стране моей студенческой юности
настало Первое мая.
Но не то Первое мая, к которому привыкли вы - день
труда и мира с красными гвоздиками и дешевым портвейном. У прогрессивной
московской молодежи моей юности Первое мая ассоциировалось в первую
струю с днем рождения замечательного и веселого парня, патологически
неординарного человека, моего лучшего друга -
Шурика, на тот момент студента второго курса МГИМО.
Тут, пожалуй, необходимо лирично отступить от непосредственного сухого
изложения событий. Цветастую неординарность Шурика надо бы не менее
пестро проиллюстрировать.
Иллюстрация №1:
После внезапного исчезновения из дома на двое суток
Саша, в ту пору десятиклассник, наконец звонит маме. Происходит
следующий диалог:
- Мама, это я, ваш сын Александр.
- Саша! Я тебя убью! Где ты был??
- Мам, извини. Я просто пошел проводить девушку с дискотеки и
задержался. - Саша! Половая жизнь в твоем возрасте, безусловно,
необходима, но ты ведь не станешь отрицать тот факт, что ровно за сто
лет до твоего рождения твой тезка Александер Грейам Белл изобрел телефон
и это изобретение до сих пор активно используется для передачи
информации на расстоянии? Позвонить ты мог, так тебя растак?
- Ну, дело в том, что я не сразу разобрался, как отсюда позвонить. Мам,
я собственно что тебя хотел попросить - ты не могла бы сделать небольшой
денежный перевод в Ростов-на-Дону? Я как раз там. В смысле тут. И
хотелось бы назад, домой, в Москву попасть все-таки. Ну, так получилось
- не мог же я не проводить девушку.
- Саша, у меня устойчивое подозрение, что мы с твоим отцом вырастили
идиота.
Иллюстрация №2:
На военной кафедре Шурику сделали замечание касательно
длины его волос и неаккуратно повязанного галстука. На следующий день на
кафедру вошел маршем абсолютно лысый Шурик. Военрук хотел было похвалить
его за радение, но что-то его остановило. Возможно, тот факт, что наш
герой был одет в арендованную у приятеля-энтузиаста гусарскую форму
образца 1812 года.
Впрочем, иллюстрировать эту «»многограненую»» личность можно бесконечно.
Так вот. Мало того, что Шурик сам по себе был человеком уникальным во
всех проявлениях своей бьющей через край (и все больше по головам
окружающих) энергетики, так и друзья у него все были типа меня -
алкоголики (студенты то бишь). И Шурик прекрасно осознавал, что раз
поздравлять его придут семь в разной степени буйных студентов (алкашей
то бишь), то вариант отмечания в квартире отпадал сразу. И вот тут-то и
пришла ему непосредственно в голову щастливая мысль отметить ДР за
пределами МКАДа, дабы сократить количество потенциальных жертв и
разрушений (боже, как он ошибался!). Пару месяцев назад он слышал краем
уха о том, как несколько ребят с курса постарше ездили в некий дом
отдыха со звучным названием «Клязьма» и остались весьма довольны кудряво
проведенным временем. То, что под этим разумелось, ему было неизвестно,
но он догадывался, что пьют на всех курсах примерно одинаково. Идея
состояла в том, чтобы рвануть в субботу в ДО, зажечь на берегу
одноименной с ДО реки, а ближе к утру потерять сознание в предварительно
снятых номерах. У приглашенной алкашни идея нареканий не вызвала. Более
того, она вызвала нездоровый ажиотаж и слюноотделение (на свежем
воздухе-то водочка проскальзывает изящнее). Итак, все предвещало
праздник.
Глава 1 (ознакомительная): Явление Грибоффа
Пожалуй, стоит на пару рюмок
остановится на процессе сборов перед поездкой. Приглашены были семеро:
Оом, Паша, Толик, Йурра (студенты первого курса ИнЯза), а также
Пятибратор, Женич и Грибофф (студенты второго курса МГИМО). Все друг
друга прекрасно знали за исключением персонажа под ником Грибофф,
которого хорошо знал только Шурик.
Надо сказать, что не все заинтересованные стороны подошли к ДР в
достойном праздника состоянии. Шестеро из участников мероприНятия были
поначалу совершенно свинским образом трезвы и выспамшись. Однако
праздничность обстановки была чудесным образом спасена фееричным
появлением этого самого Грибоффа. Дело было так.
Шестерка основы томилась посередь платформы метро в ожидании, когда уже
нальют, и разминалась 9-ой Балтикой. Вскоре из метровагона выскочил и
без выпивки вечно веселый и заводной именинник. На нем были вычищенные
до блеска дорогущие ботинки, не менее дорогие бархатистые джинсы
Труссарди, отутюженная белая рубашка и новенькая кожаная куртка поверх -
Саша собрался на природу. В одной руке у него было огромное ведро,
полное кровавых куриных окорочков, в другой -спортивная сумка с
двадцатью бутылками водки - Саша к природе подготовился.
Подошедши к ожидающим, он задорно молвил:
- Асиеко сие*, друзья мои! Я смотрю все в сборе. Великолепно, ех-хо-хо!
- иногда Саша напоминал Доктора Ливси из мультика.
- Не, не все. Грибоффа нету.
- Что это вы такое говорите? Аааа, разыгрываете? Вот же он, свет очей
моих, мин херц!
Ребята обернулись и обнаружили на соседней скамейке распластанное тело,
верхняя часть которого была заботливо прикрыта относительно свежей
газетой «Frankfurter Allgemeiner». Из-под газеты раздавалось мирное,
безотносительно несвежее похрапывание.
Грибофф пил четвертый день. Эту ночь он провел в близлежащем кафе
«Звездочка» за (под) одним столом с сотрудниками нигерийского спецназа,
прибывшими в Москву для совершения тренировочных прыжков с парашютом и
без. На третьей бутылке Грибофф все-таки убедил черных, как Мукунка,
пацанов в малиновых беретах в необходимости участия его друга Шурика в
прыжках. Это был его подарок Саше на ДР. (Спустя две недели с аэродрома
в Тушино поднимется вертолет с пятью иссиня-черными нигерийцами и
иссиня-щастливым Шуриком на борту. Но это уже совсем другая история.)
Шурик подошел к скамейке и, нагнувшись над газетой, изучил заголовки
первой полосы. Удовлетворившись и проникшись прочитанным, - хотя вторым
его языком был в отличие от Грибоффа не немецкий, а испанский, - заорал
он, тем не менее, над телом, аки Геббельс на трибуне:
- Дойчланд юбер аллес, мон коросон! Дарф ищ мит иннен танцен**? - Яволь,
майн фюрер! - мгновенно отреагировало тело из-под газеты, - Музыку! Ун
пассито байланте, Мария! *** Белый танец!
Грибофф плавным движением отбросил газету, Шурик оторвал его бренные
чресла и остальную требуху от скамьи (Грибофф Павел Александрович, метр
восемьдесят девять, сто четыре килограмма) и они закружились по
платформе в танце - это был гибрид танго, вальса и нижнего хип-хопа. Во
время танца никто не пострадал.
Таким образом, все были в сборе, и дружная компания, разлепив танцующих,
направилась к маршрутке, что должна была доставить их в номера.
* - вьетнамское приветствие
** - (нем.) Можно вас пригласить на танец?
*** - (исп.) А ну-ка, шажок в сторону, Мария!(с)Рикки Мартин
Глава 2 (дорожная): Грибофф и девушки
В маршрутке солировал Грибофф.
Обособленно сидя рядом с водителем, он постоянно обращался к остальным
через головы двух случайных попутчиц - вполне благочестивых на вид (то
есть вид их благ был в чести у наших героев) девиц половосозрелого
возраста - с умилительными высказываниями следующего недержания:
- Сань, а скока водки? Двадцать? Куда смотрела твоя мама?? Ей что
наплевать на твое здоровье? Нам же не хватит на опохмел!
- А блевательные пакетики взяли? Нет? Саш, ну ты же знаешь, как я не
люблю прочищать сантехнические узлы на утро! Вот помнишь, как мы Блэк
Лэйбл просроченными пельменями закусывали? А вот я тебе щас напомню наши
полеты на радужных струях!. (И напомнил. В подробностях.)
- Ну я и грю этому нигерийцу, мол, вот ты хоть андерстэнд черной своей
башкой, в чем первопричина расовой неприязни? А в том, что у вас,
негров, члeн больше, а у нас, белых - мозг! Вот и завидуем друг другу. А
ведь последние статистические данные по черный членам… (Далее он развил
тему.) Сии лиричные сентенции приводили дам в нервенный трепет и
заставляли их еще недавно румяные лица сменять светофороподобным образом
цвета самых эксклюзивных оттенков. Что касается добро-молодцев, то они,
сперва было собравшись проявить здоровый интерес к юным кокоткам, с
легким разочарованием осознали, что теперь им ничего не светит и
направили весь свой интерес на остатки Балтики. Особенно расстроился Оом
- одна из девушек ему весьма приглянулась. Тогда он еще не подозревал,
что это не последняя их встреча в ближайшие сутки (а лучше бы
последняя!).
Кульминацией выступления Грибоффа, явилась следующая экстремальная
фраза, надолго ставшая эталоном тематики разговора при дамочках:
- Блин, я уже четыре дня душ не принимал. У меня уже даже волосы в жопе
слиплись. И если бы я щас принялся серить, то все гabнo разрезалось бы
напополам.
Тут уж нещастные девушки не выдержали и выразили вполне легитимное
возмущение.
На что тут же получили в ответ от сабжа:
- Милые мои, женщины, подобная слабо мотивированная агрессия с вашей
стороны вполне объяснима. Отсутствие регулярной половой жизни и плохая
экология способны заставить нервничать кого угодно. В этой связи
предлагаю сперва поправить экологию - у нас тут есть с собой чем
продезинфицировать, после чего погрязнем в радостях орального cekca. Как
вы на это смотрите, расписные? Нет, позвольте, никакой я не козел,
просто я непосредственен, а вы зашорены. Не спешите распинать человека
моралью, ибо что такое мораль, как ни лицемерная условность большинства,
враждебная всему истинно искреннему в полный голос лишь при свете дня,
но без зазрений попираемая чуть только стемнеет и речь поведется
шепотом...
Сей дивный эксцентрично-философический монолог продолжался и развивался
Грибоффом вплоть до момента ретирования измученных демагогией дамочек из
маршрутки. Во след им разочарованным бархатным баритоном прозвучало
сакраментальное:
- Куда ж вы, бляди, я не кончил! - Грибофф не чурался резких смен стиля…
Глава 3 (процедурная): Заселение
Долго ли, коротко ли - добрались-таки
до номеров и в бодром расположении духа (благо пивом накачались уже
изрядно) приступили к процедуре заселения.
Ознакомившись с вариантами предлагаемых апартаментов, ребятушки решили
взять два роскошных двухместных номера с удобствами в коридоре (то бишь
по четвертинке номера на брата и одним гальюном на всех), расположенных
в дальнем конце самого незаселенного корпуса:
- Песни петь будем. Красивые, громкие, - с добродушной улыбкой пояснил
Шурик столь отшельнический выбор на ресепшине.
- Только хороводы не водите, - отреагировала работница ресепшина, - за
порчу имущества взимаем штрафы.
- А почем стоит окно разбить? - тут же осведомился Грибофф, - Видите ли,
я страдаю метеоризмом и мне по ночам бывает душно, а встать с кровати я
не всегда бываю в силах...
- Коллега шутит, - продолжая жизнерадостно улыбаться, прервал друга
Шурик и уверенным жестом протянул свой и Оом»ов паспорта в залог. Оом
печально проводил свой паспорт взглядом, еще печальнее посмотрел на
Грибоффа, открывающего очередную Балтику глазной впадиной, и стал
прикидывать, скока у него денег на выкуп паспорта.
Заселение в номера прошло стремительно и равнодушно. Все побросали
лишние вещи и тут же рванули на природу, манящую весенними ароматами
вино-водочной продукции.
Быстренько добежали до речки, расположились у кострища, запалили огонек
и разлили по стаканам. И понеслась родимая…
Глава 6 (разговорная, промежуточная): Куриный расизм
(Паша):
- Хорошо старушка с крепким кумполом попалась. А то я думал все, кранты!
(Оом):
- Убийцы. Вы убили мою мечту. Это была девушка моей жизни.
(Толик):
- Ты щас о которой из двух?
(Оом):
- О той, от которой мне остался лишь силуэт на стволе сего
замечательного древа, плодоносящего сапогами. Посмотрите, какие формы.
Какие линии...
(Шурик):
- Да, сапог и вправду скроен ладно.
(Оом):
- Юмористы, бля. Сапог! Щастья… Щастья меня лишили, изверги. Ненавижу
вас.
(Толик):
- Да лана те. Давай лучше в горлишко запустим. Смажем печаль твою.
(Оом):
- Предложение считаю пошлым и несвоевременным.
(Толик):
- Не понял?!
(Оом):
- Я грю, наливайте. Но знайте - я вас презираю.
(Паша):
- Ну, за душевные порывы!
(Женич):
- Кстати о позывах. Душевность душевностью, а без закуски уже не
проваливается.
Где курицы?
(Шурик):
- Йурра жарит.
(Паша):
- Кто жарит?? Йурра??? Пиздeц курицам...
(Шурик):
- Паша, не хотелось бы тебя понапрасну расстраивать, но некоторое время
назад эти курицы были обезглавлены, циничным образом ощипаны,
выпотрошены и расчленены. Ты всерьез думаешь, что с ними может случиться
что-то еще более неприятное?
(Паша):
- Поверь, может. Йурра ОЧЕНЬ любит готовить. Все, мы остались без
закуски...
Когда ребята подошли к костру, Йурра безмятежно пребывал вне сознания в
классической позе компаса - каждая конечность указывала в свою сторону
света, при этом в одной руке у него был шампур, а в другой саперная
лопатка (к ней мы еще вернемся).
(Шурик):
- Йурра, проснись! Йуррик, родной ты наш человек! Йурра, мать твою, где
кура?
(Йурра):
- Там...
(Шурик):
- Йурра, не исчезай, Йурра, фокусируемся - где там?
(Йурра):
- Там...
(Оом):
- По-моему, мы его теряем.
(Паша):
- Меня больше беспокоит, что мы теряем курицу.
(Шурик):
- Йурра, «там» - нам не подходит, это неправильный ответ, и при этом
бесчеловечный.
(Женич):
- Да-да, Йуррик, именно бесчеловечный, ибо твои друзья хотят закусить, и
лишать их этой простой радости антигуманно. Согласен?
(Йурра):
- Там!!
(Пятибратор):
- Йурра, ты сильно огорчаешь своих друзей. А твои друзья не любят
огорчаться, правда, Паша?
(Паша):
- Правда. Давайте бросим его в речку.
(Оом):
- Не, это не наш метод.
(Паша):
- А закуску проебать - это наш метод?? Какое твое предложение?
(Оом):
- Щас… Дайте бутылку... С ним это всегда срабатывает. Йурра!
(Йурра):
- Там?..
(Оом):
- Водки выпьешь?..
(Йурра):
- Да!
(Оом):
- Айн момент, наливаю. Ой, а где же закусь?
(Йурра):
- Там! В ве.. дре! Под де.. ре.. вом!
(Шурик):
- Ты гляди, сработало. Ага, а вот и ведро. Так... іп!.. Йуррик... Йурра,
бля!
Почему она черная, как уголь? Пааачемууу она чееерная???
(Оом):
- Саш, не надо его так трясти. Случится страшное.
(Шурик):
- Чееернаааая почемуууу бляяяяя???
(Йурра):
- Тссссссс... Эта курица - нeгp. Ты что.. расист?..
(Паша):
- Я же говорил пиздeц курице. Сжег накуй...
Глава 7 (морская, немножко смешная): Абордаж Впоследствии
Оом не раз
задавался вопросом - Почему? А точнее - Какого куя? Какого куя, этой
лодке понадобилось проплыть мимо нашей поляны именно в тот момент, когда
Грибофф, лежа на животе, аккуратно и экологично йогуртизировал в
глубокую одноразовую тарелку, наблюдая за фарватером реки. Лодка весело
скользила по быстрому течению прозрачной воды, подгоняемая лихими
взмахами весел. Нет, не так. Эта гребанная лодка, дебильно подергиваясь,
киздовала вниз по течению речки-вонючки. Грибофф, не прерывая
кисломолочного процесса, внимательно следил за ее скольжением. Закончив,
он заботливо накрыл тарелку сверху еще одной, неуверенно встал и
уверенно молвил: «Желаю кататься на лодке. Мне врачи рекомендовали. » На
беду остальные алкоголики в данном случае не имели ничего против
врачебных рекомендаций. К этому времени практически все были уже в
торф...
- А вот пачпорт извольте в залог, - буркнул мужик, ответственный за
лодочную станцию, опасливо глядя на восьмерку потенциальных мореходов,
еле стоящих на ногах, словно заранее приноравливающихся к качке. - А он
у меня … эта…, - Грибофф тщательно ощупывал карманы. В кармане джинсов
он что-то неожиданно для себя нащупал, удивился, еще раз пощупал,
победоносно рыгнул и вытащил… маринованный огурец.
- Опа. А не тут у меня паспорт, - прокомментировал он и откусил от
овоща.
- А ихде? - у лодочника зародилась надежда на избавление от опасной
алкашни.
- В этой самой... в куртке, - развел руками Грибофф.
- А ихде куртка? - наседал мужик, благо надежда становилась ощутимей. -
Ну… Наверное осталась там, где я блевал, - парировал Грибофф, честно
глядя в глаза.
- Ага! А вот не положено без пачпорта! - надежда лодочника окончательно
окрепла и расправила крылья.
- Послушай-ка, любезный! - выступил вперед Шурик и достал из кармана
складной нож.
- Эей, ребятушки, не губите! - вид ножа со следами куриной крови не
только пообломал крылья надеждам мужика, но и вообще как-то слегка его
удручил.
Последовавший компромисс устроил обе высокие договаривающиеся стороны:
- Восемь лодок все равно дать не могу - тока три в наличии. Если
потоните, то и черт с вами!
- Прекрасно! Нас устроят три этих прекрасных шхуны. Гранд мерси, мон
шери! Держи пиастры. Флот ее Величества у тебя в долгу.
- Господа корсары, вперед!
И друзья-алкоголики, с улюлюканьем и матюгами попадав в лодки, вышли в
открытое море под флагом семейных трусов Грибоффа. Да-да, именно
семейных трусов неоднозначной расцветки, надетых на палку…
Через сорок минут плаванья Грибофф перестал петь народную баварскую
песню, раскачивая в такт одну из наших лодок, так что она черпала воду
обоими бортами, и объявил: «Чертовски хочется отлить. Друзья мои, пора
подставить пипиську соленым ветрам... ». С этими словами он встал на
колени на самом носу лодки, достал из ширинки свой увесистый якорь и,
прогнувшись с треском в позвонках, принялся золотить воды Клязьмы. И вот
тут его угораздило разглядеть вдали чужую лодку. Она безмятежно
кружилась посередь речки, в то время как наша эскадра потихоньку к ней
приближалась. Лодка с Грибоффом на носу шла в авангарде, и, указывая
свободной рукой вдаль, наш адмирал возопил:
- О майн либер гот! Флибустьеры! Знаете, что я вижу? Я вижу добычу!
Крюйс-брам-стаксель мне в жопу, если на этой посудине нечем поживиться!
Будем брать! Впереееееееееед!!!
И эскадра послушно устремилась к добыче. Флагманский корабль, прямо
скажем, выглядел устрашающе: не переставая отливать, благо было чем,
Грибофф возвышался на носу шхуны подобно фигуре, вырезанной на
форштевне, и орал дурным голосом:
«На абордаж, еп вашу мать! ». На корме сидел Женич с длинной палкой в
руках, на которой реяли семейники Грибоффа, наводящие ужас своим
веселеньким колором. Роль гребцов исполняли Пятибратор и Толик,
оглашающие тишину водной поверхности ритмичными воплями в такт взмахам
весел: «Иииееераз, бля! Иииеееераз, бля! ». Остальные две шхуны с
Оом»ом, Пашей, Шуриком и местами ожившим Йуррой гораздо более скромно
шли рядком вслед за флагманом.
Когда цель абордажа приблизилась, Оом»а бросило в жар: в лодке сидела та
самая девушка. А с ней та самая бабушка. Несчастные дамы, открыв рты и
вытаращив глаза, в ступоре взирали на летящее к ним бортовое орудие
Грибоффа, которое он не только не убрал обратно в штаны, но и начал им
угрожающе размахивать. В ужасе Оом посмотрел на Шурика. Тот молча кивнул
в том смысле, что «Надо перехватывать его к ебени матери!». Диспозиция
лодок мгновенно поменялась. В то время как корабль под предводительством
Грибоффа несся к лодке дамочек, шхуны под командованием Оом»а и Шурика
пытались его нагнать по флангам и перехватить. На самом подходе к
оцепеневшим от ужаса женщинам, когда лодка Грибоффа уже грозила вот-вот
протаранить их, шхунам Шурика и Оом’а удалось обойти ее на полкорпуса и
одним рывком синхронно сблизиться справа и слева, столкнувшись носами
прямо перед ней и образовав букву «эл», в основание которой через
секунду и врезался форштевень флагмана эскадры...
От сильного удара Грибофф, словно ядро из пушки, вылетел с носа лодки и,
продолжая размахивать своим торчащим из штанов абордажным крюком с
воплем «іпанаааааааааа! » спикировал над лодкой дамочек. Думаю читатель
не сильно удивится тому, что в полете Грибофф врезался во внучку и увлек
ее за собой в воду с оглушительным всплеском...
Глава 8 (фольклорная): На деревне
Пока Грибофф сушил свою одежду на
шампурах над тлеющими углями, остальные решили организовать прод-отряд
для отправки в ближайшую деревню за закуской. Не прошло и часа, как
отряд из пяти человек уже маршировал сквозь ночь в направлении деревни.
Если морскими войсками командовал Грибофф, то за сухопутные отвечал
Йурра.
Йурра, эстонец по национальности, но проживший большую часть жизни в
Москве, являл собою носителя великоимперских настроений. Помешанный на
военщине и тоскующий по мощи СССР, он имел дома карабин «Сайга», пару
наручников, три полных комплекта камуфляжа и саперную лопатку. Вот и
сейчас он шел впереди отряда в камуфляжном тельнике и штанах, с
армейскими бирками на шее и саперной лопаткой в руках. Следующая за ним
четверка в дугу упитых призывников пыталась маршировать в ногу и
чеканить шаг, отчего наводила еще больший ужас на редких встречных
путников. «Песню запе-вай!», - скомандовал Йурра и отряд вошел в
деревню...
Деревенские старушки сидели на завалинке и, луцкая семАчки, спорили о
политике.
- А хоть бы и пьеть! Зато он о простых людЯх думает! Верю в Борис
Николаича! - Ишь ты! О каких-таких простых? Прямо проснулся Ельцин твой
и давай о Никодимовне думать - здорова ли, сыта ли.
- Ой, а то твоему Зюганову не спится, коли ты не поужинала…
«А молодоооооваааа командиииираааа несли с пробитой головооой.. » -
полит-дебаты прервались нестройным хоровым пением. Из вечерней темноты к
завалинке вышла саперная лопатка. За ней появился Йурра, а за ним и все
остальные. Йурра скомандовал: «Стой, раз-два! На-лееее-во! Тпруууу, бля!
Равнение на бабулек! ». Бабульки тут же засобирались по домам. Однако
Йурра перехватил инициативу вопросом:
- Мать, - обратился он к ближайшей старушке доверительным шепотом,
почесывая лопаткой ухо, - а много ли в деревне наших?
- Хватает, милок, хватает, - насторожилась «мать», мудро решив не
уточнять, о каких «наших» идет речь.
- Нда?.. А как вы вообще относитесь к очагу мирового терроризма - Чечне?
-продолжил допрос Йурра.
- Отрицательно, милок, отрицательно: не любим мы этих чеченов проклятых,
-отрапортовала бабулька и, уже обращаясь к подругам, запричитала, - Ой,
чавой-то надуло мене всю, пойду-ка я до дому.
- Да и нам уже пора, и мы пойдем, - поддержали подруги. - Мать, нам бы
хлеба чуток, - напомнил о себе Йурра, постукивая лопаткой по
камуфлированной лодыжке.
- Да что ты, милок, голодаем мы туточки, пенсия маленькая, а в огороде
старыя мы ужо копаться-то, - запричитали старушки, мелкими шажками
продвигаясь вдоль забора от греха подальше.
- А может все-таки пару крошек найдется, - вышел вперед Пятибратор,
доставая внушающий уважение кошелек (папа у него был дюже боХатый), - Не
обидим. - Ой, да уж чаво-нить наверняка найду, ежели поискать-то, -
мгновенно оживилась первая старушка, - Пойдемте до хаты, к сестрице моей
внучка приехала, так она уж и состряпала кой-чаво наверняка.
Надо ли говорить, что, ввалившись в хату и обнаружив там ту самую
бабушку, и ту самую внучку из лодки (Гоголь со своей немой сценой из
«»Ревизора»» глотает окурки), отряд был вынужден поспешно ретироваться
под напором ссаных тряпок и печного ухвата…
Глава 9 (электрическая): Об умение правильно сунуть
Уже глубокой ночью в
номерах разгром комнаты №27 начался с того, что в магнитофоне сели
батарейки. Паша осмотрел магнитофон, поглядел на розетки в стене и с
видом профессионала молвил:
- Бля буду, нужен провод.
- Щас! Момент! Достанем! - Йурра схватил складной нож Шурика и
устремился к двери. Рванул на себя дверную ручку и вырвал ее с корнем. -
Йурра, ОТ себя!
- Понял вас! - согласился Йурра, справился с дверью и маршем двинулся в
неизвестном направлении.
- Да, блин… Этот достанет, - поверил в друга Паша.
Через двадцать минут Йурра вернулся:
- Вот! - в руке он держал кусок какого-то толстого провода. - Йуррик,
это не подходит - нужна пара, к тому же у нас все равно нет штепселя, -
разочаровал добытчика Паша.
- Пара? Штепсель? - оживился Женич, - Йуррик, дай-ка ножик!
- На, - Йурра редко утомлял длинными фразами.
- Етитькина титька! Йурра, а что с ножом? - на лезвии ножа красовались
две здоровенные, дочерна закоптившиеся полукруглые выбоины. - А куй его
знает! - честно ответил Йурра, резко встал и целенаправленно
продефилировал на балкон с неудержимыми позывами к йогуртизированию.
В этот момент из сортира вернулся давно отсутствовавший Толик:
- іптыть! На нашем этаже уже сортир засорился. Неужели трудно блевать с
балкона? Ааа, я смотрю уже. Ну слава богу, дошло. Прикиньте, щаз отливал
на третьем этаже, так там света нет, и монтер с проводкой ебется - грит,
какой-то дятел умудрился вырезать кусок высоковольтного провода из щита.
Там до сих пор все дымится. Чума! Крутой видать дятел, коли не убило
нахер. - Толя, хочешь познакомиться с этим дятлом? - глубоко вздохнул
Шурик.
- Йурра??? - угадал Толик.
- Без комментариев, Толя, без комментариев.
- Ндааааа... Электрик эстонский, мля! Женич, ты что-то вроде про
штепсель говорил, - напомнил Паша.
- А, ну да, - Женич допил стакан, подошел к настенному бра и одним махом
срезал ножом нижнюю часть провода вместе со штепселем. - Ну вот: и пара,
и штепсель! - Голова! - похвалил Паша, после чего приладил провод к
магнитофону, залепив его жвачкой.
- Ну-ка, - сказал он, собираясь сунуть штепсель в одну из розеток на
стене.
- Паш, там одна из розеток для бритвы, не перепутай, - предупредил
Женич.
- Спокуха, не глядя тока члeн суют! - резонно заметил Паша и сунул…
Когда через полчаса в комнату, освещая себе путь фонариком, вошел
монтер, дым уже рассеялся, перегоревший магнитофон успели выкинуть с
балкона, а провод на ощупь отодрали с треском от стены и спрятали. Но
бутылку ему все равно пришлось жертвовать, ибо только она могла помочь
монтеру забыть о необходимости сообщить администратору о стекшем на пол
сгустке оплывшей пластмассы, который в прошлой жизни был розеткой для
бритвы, и выжженном квадратном метре обоев вокруг нее…
Глава 11 (добрососедская): Кавказский гость
Под общий пьяный гогот никто не замечал, что в углу комнаты у открытой
двери вот уже как полчаса сидела невесть откуда материализовавшаяся
блондинка. Но вот гогот на какой-то момент затих и в образовавшейся
паузе таинственная незнакомка громка икнула.
- Что за накуй! Ты откель такая блондинистая? - галантно осведомился
Пятибратор.
- Оттуда, - ответствовала блондинка, неопределенно махнув рукой, и снова
икнула.
Блондинка была в дымину.
- Меня зовут Павел. Водки налить? - поддержал беседу Паша.
- Налить, - не стала скромничать блондинка и беседа потекла…
Еще через полчасика застолья в дверях возник парень лет двадцати восьми,
кавказской наружности, недетской окружности и по всему видать было - на
бровях. На этот момент в номере кроме блондинки находились Грибофф,
Толик, Пятибратор, и спящий на кровати Женич. С трудом отлипнув от
дверного косяка, кавказец ввалился в комнату:
- Свэтка, зараза, я тэбя ищу вэздэ, а ты тут. Нэхорошо, сушай, да.
- Артур, иди на хуй! Мне и тут нравится. С ребятами. Правда, ребята?
- Нууууу…. - задумались ребята.
- Э, какой-такой нравица? Куда тэбе нравица? Ааааа, я понял, сушай! -
Артур резко повернулся к Грибоффу, сидящему на краю кровати. - Ты ее
эбал, да? - Да, - зачем-то подтвердил Грибофф. - Мы нежно полюбили друг
друга и решили пожениться.
Артур явно расстроился. Он схватил стул и обрушил его на голову сидящего
Грибоффа. Стул распался на части, которые осыпались на пол вместе с
осколками двух плафонов с задетой при замахе люстры. Грибофф поднял
чистый, местами детский взгляд на Артура и осведомился:
- Ты что, дуpak? - при этом он зевнул.
Артур замялся. Такая реакция его морально надломила. Тогда он не
придумал ничего лучше, как перевернуть стол с останками шпрот и пустыми
бутылками и долбануть им по спине спящего Женича. У стола отвалились три
ножки. Матрасная часть кровати с грохотом провалилась внутрь деревянного
каркаса. Женич не проснулся.
Подобным непротивлением насилию Артур был окончательно раздавлен. В
нервном истощении он опустился на кровать рядом с Грибоффом:
- Она мэня доконает, - вздохнул он, проводя взглядом «»Свэтку»»,
удаляющуюся несимметричным слаломом.
- А че так? - поинтересовался Грибофф.
- Падазрэваю, что блядь, - пожаловался Артур.
- Ну так у каждой женщины недостаток есть, - подбодрил незлопамятный
Грибофф. - Вот возьми Еву. Ну, всем хороша была баба. Но нахера яблоки
немытые жрать было??
- Эва? Красывое у твоей жэншины имя, - продемонстрировал свои три класса
образования Артур, - А водка эсть?
- Эсть!
В этот момент в комнату вошел Шурик и объявил:
- Поздравляю вас, у нас горе: Толик - Бэтман…
Глава 12 (голливудская): Бэтман и голые жопы
Толик был совершенно адекватным парнем. И выпить мог много. Но иногда
случалось, что по пьяни его клинило - и тогда он становился Бэтманом.
Когда-то этому искусству перевоплощения его научил Йурра. Научил и
забыл. Но Толик забывать отказывался, как ни упрашивали. Происходило это
с ним вне зависимости от лунных фаз и места нахождения. Например,
возвращаясь с пьянок на метро, он не раз прямо в вагоне к неописуемому
восторгу пассажиров цеплялся ногами за верхний поручень, раскачивался
вниз головой, хлопая полами своей куртки (при этом на пол со звоном
падали ключи, пропуск, проездной, мелочь и прочая куйня), и с
остервенением рычал: «»Я Бэтмааааааан!!! »». Затем он принимался
носиться по вагону взад-вперед, продолжая хлопать импровизированными
крыльями и не переставая информировать общественность о том, что он
Бэтман и «»всех отъебет»». И это нормально. Это молодость, это алкоголь.
Но дело в том, что это шоу порой продолжалось не меньше двух-трех часов.
И это утомляло.
Поэтому когда Шурик сообщил друзьям о сеем прискорбном перевоплощении,
ребята слегка приуныли. Собственно они даже и приуныть не успели, потому
как сразу за Шуриком в номер ворвался ужас, летящий на крыльях ночи, -
Толик-он-же-Бэтман собственной персоной. На голове у него был
разодранный пакет из-под молока, с плеч ниспадал постельный плед, на
губах играла зловещая улыбка. Парень был в образе.
- Я Бэтмаааааан!!! - возвестил Толик и просочился в комнату.
Ситуация стала очевидной: если ничего не произойдет из ряда вон, то
театр одного актера растянется на часы. Скажу сразу - произошло.
Сначала друзья попытались запереть Толика в шкафу. Но не это спасло их,
ибо Толик вышел из шкафа через бортовую стенку (а шкаф сложился
вовнутрь). После чего, пробежавшись по комнате - простите, - пролетев по
комнате на пледо-крыльях и пообещав в очередной раз «»всех отъебать»»,
Толик выскочил на балкон. А вот там, несмотря на ночную темень, он
разглядел (у Бэтманов отличное зрение) три голые задницы - внизу
недалеко от балкона под сенью деревьев присели пописать три девчонки. В
тишине раздавалось лишь журчание и треск цикад. Толик мгновенно
прочувствовал момент - девушки в потенциале существенно расширяли
аудиторию его выступления. Вот это-то и спасло его друзей.
Встав на какие-то железки, Толик простер руки-крылья в стороны и, набрав
полную грудь воздуха, навалился грудью на балконную перекладину.
Трухлявая перекладина затрещала.
- Я БэтмаааааААААААААААААААА…, - орал Толик, проломив грудью перекладину
и падая со второго этажа носом в мягкую почву.
Не допИсав, с нижнего старта насмерть перепуганные девчонки стремглав
ломанулись сквозь кусты прочь, на ходу натягивая трусы и сверкая жопами,
под добрый гогот Йурры, по-прежнему йогуртившего с соседнего балкона…
Эпилог
Много чего еще было этой ночью: и выведение Толика из комы, и
разматывание всех пожарных шлангов в корпусе, и балконный йогурт на
брудершафт, и попытка повеситься на туалетной бумаге, и пение матерных
серенад под окнами администраторши - всего не расскажешь. Да и не к
чему.
Короче говоря, настало утро. Паша проснулся под уцелевшим столом и,
стукнувшись лбом, удивился низости потолков. Женич проснулся весь в
шпротах и удивился, когда мы успели сходить на рыбалку. Йурра проснулся
с дискомфортом в промежности и удивился торчащей у него из ширинки
саперной лопатке. Пятибратор проснулся и удивился саперной лопатке,
торчащей из ширинки Йурры. Оом проснулся и удивился, что саперная
лопатка торчит всего лишь из ширинки. Толик проснулся с пакетом молока
на голове и не удивился этому. Шурик проснулся и удивился тому, что он
проснулся. А Грибофф не проснулся. Проснулся он только, когда ему налили
холодной воды в штаны.
После жизнеутверждающей фразы Женича «»Шурик, пиздуй за кефиром, спасай
людей! »» друзья потихонечку похмелились заныканной Толиком накануне
бутылкой водки и принялись крепко думать. А подумать было над чем - ибо
предстояло сдавать номера, а платить штраф за ущерб ой как не хотелось.
Да и не хватило бы даже всех денег Пятибратора. Первая комната
практически не пострадала - там тока спали. Но вот вторая: расплавленная
розетка, сожженные обои, отрезанный шнур, провалившаяся кровать,
раскуроченный шкаф, стол без ножек, раздолбанный стул, проломанная
балконная перекладина, два разбитых плафона, вырванная дверная ручка и
всеразличная куйня по мелочи - таков был убедительный итог состоявшегося
праздника. В результате решили сделать косметический ремонт-наепку - по
возможности устранить явные признаки погрома и надеяться, что проканает.
Мебель сложили словно кубики и подперли, чем могли. Переставили шкаф,
чтобы закрыть обои, отрезанный шнур и розетку. Оставшийся плафон сняли и
выкинули, типа так и було - ваще без плафонов. Ручку дверную вставили,
но трогать ее было нельзя. Как и все остальное. Иначе катастрофа.
Пришла горничная. Ей галантно открыли дверь (чтоб сама за ручку не
схватилась) и затаили дыхание. Горничная постояла, посмотрела и
потребовала с друзей-алкоголиков несколько рублей за утерю полотенец,
которые им вообще не выдавали.
Так проходили студенческие годы…
Лучшие анекдотические истории Вицове про бабушек и дедушек Вицове о пиве Анекдоты про блондинок Вицове о немцах Вицове про моряков Шутки про американских президентов Анекдоты про секс
Эх, были когда-то и мы рысаками… Студентами, то есть.
И вот, как-то раз,
собрались мы душевно выпить водочки, причем на квартире у единственного
нашего местного одногрупника. Родителей он, естественно, спровадил,
водки мы, естественно, набрали много, и всей группой завалили к нему на
хату. И понеслось. И был у нас в группе один скромный, малопьющий
товарищ - Леха (по-моему, все на свете Лехи - кадры). Такой толстый
благодушный простак. Но в этот раз перебрал он слегонца. Часа не прошло,
а он уже лыка не вяжет. Собрались выйти покурить и решили Леху вытащить
на свежий воздух, чтобы проветрить малость. Взяли его вдвоем в обнимку и
вывалились всей толпой в подъезд. Стоим, тихо курим, настроение
прекрасное, состояние «легкой эйфории». А Леха висит на наших плечах,
головой вниз, практически в полной отключке. И надо сказать, в этом
самом подъезде, этажем выше, жил наш профессор по высшей математике,
Рудольф Николаевич, звали мы его Рудик. Не в пример остальным преподам,
нормальный был мужик, веселый, простодушный, мухи не обидит. И надо же
было так случиться, что в это самое время поднимался он домой по
лестнице. Ну мы хором: «Здравствуйте, Рудольф Николаич!». Он тоже
обрадовался, «здравствуйте, говорит, ребята, отдыхаете?». «Да, Рудольф
Николаич, отдыхаем!». Завязался небольшой базар, у всех уже мысли о
том, что бы надо Рудика пригласить в нашу теплую компанию, так сказать
для завязывания неформальных отношений, большое дело! И тут Леха
поднимает свою головушку, концентрирует внимание и, видя (или не видя)
прямо перед собой улыбающееся лицо Рудика, отчетливо и так протяжно
произносит:
- ПААААААААШЕЛ НА ХYЙ!!!!!!
И вновь отрубается в изнеможении.
Немая сцена. Челюсти медленно отвисают. Рудик быстро краснеет и идет,
почему-то вниз. Потом разворачивается, немного мешкает и быстрым шагом
пролетает мимо нас. Затаскиваем Леху в квартиру, закрываем дверь и
начинаем ржать. До утра в чуство Леха так и не пришел, а утром решил,
что мы его разыгрываем. Наивный чукотский парень. Потом мы, естественно,
пошли извинится, а Леха нам так и не поверил. И через три месяца его
забрали в армию.
Лучшие анекдотические истории
Про вьетнамцев, однако.
Рассказала знакомая моим знакомым. Преподает она в институте русский для
иностранцев, и попалась ей вьетнамская группа. Отличительной чертой этой
группы было то, что все студенты как один - вьетнамцы:), ясное дело с
русским у них проблемы, так как только приехали, слов мало знают. На
первой же перекличке выяснилось, что имена и фамилии у этих студентов
тоже сплошь вьетнамские. Стараясь ничего не перепутать, она сосредоточено
произносила их, и студенты, слыша свои фамилии послушно откликались.
Заминка произошла в самом конце списка, где вместо имени было написано
неприличное слово - Хуй. Немного поколебавшись, она назвала студента по
фамилии. Все бы сошло с рук, но после пары этот самый студент подошел к
ней и спросил - почему она всех называет по имени, а его только по
фамилии.
Она долго готовилась к следующей паре и даже перед зеркалом пыталась
произнести это самое имя громко и вслух. К сожалению, на следующее
занятие студент не пришел - попал в больницу.
Когда же через пару недель он опять появился в аудитории, она собрала в
себе всю силу воли, и, не дрогнув, громко и отчетливо прочитала его имя
и фамилию.
После пары вьетнамец Хуй опять подошел к ней и попросил называть его
только по фамилии. Она облегченно вздохнула заметив, что ему уже
наверное, кто-то объяснил смысл его имени в русском языке. На что
смущенный вьетнамец ответил, что в больнице ему не только рассказали, но
и показали, что означает его имя.
Лучшие анекдотические истории
Дело было почти восемь лет назад.
Благополучно родив сына, я лежала в
палате на десять человек одного из Московских роддомов. Не буду
расписывать все процедуры, через которые приходилось проходить, но одна
процедура мне запала в память. Палата со стеклянными дверями, конечно
же, не закрывающимися. Персонал послеродового отделения - в основном
женщины. Каждое утро приходила тетенька-медсестра и ставила кварцевую
лампу, и чтобы "обеззаразить" наши самые важные на тот момент органы.
Нужно было сделать следующее - оголить грудь, раздвинуть согнутые в
коленях ноги и закрыть глаза, кварц для глаз небезопасен. Сейчас
поймете, почему так подробно расписываю все тонкости этого мероприятия.
В один прекрасный день, пришла как всегда медсестра, поставила кварц и
сказала лечь, закрыть глаза. Все десять теток, только родивших, легли
послушно на свои койки, вытащили грудь из больничных рубашек, раздвинули
ноги и закрыли глаза. Обычно процедура длилась 15 мин. Мы лежим, даже
боюсь представить как это выглядело со стороны, глаза у всех крепко
закрыты и разговариваем. Минут через пять одна вдруг замечает, что не
слышно привычного потрескивания кварца, мол лампа не работает. Открываем
глаза... Действительно не работает... А у стеклянных дверей стоят два
молодых человека, по виду студенты-практиканты... И офигевши на нас
смотрят. И тут нас прорвало! Все десять человек начали хохотать в полный
голос, остановиться было невозможно. Понимаем, что нужно позвать кого-то
из персонала и не можем вымолвить ни слова, все ржут. Медсестра долго
еще не могла нас успокоить... Осталось только гадать, как пережили это
потрясение практиканты.
Лучшие анекдотические истории Вицове про медсестёр Вицове про церковь
Очевидец не я, но источник верный.
Дело было лет 18-20 назад. Короче, сессия у студентов-заочников в
институте совпотребкооперации. И вот один приезжий студент-заочник, еще
даже молодой и совсем не старый мужик еле продрав поздненько утром свои
мутные глазища, несется из общаги в институт. Одуревший от беспробудного
пьянства и блядства, абсолютно не задумываясь о средствах достижения
пока слабо поставленной цели - получить вожделенный «удовл. » (ибо
первостепенная и более важная задача - вмандить где-нибудь с утреца
грамм этак 150, дабы остановить очередной зверский приступ похмелья)
прибегает он в институт. В вестибюле встречает одногруппников,
выясняется, что сегодня сдается немецкий язык. Студент обнаруживает, что
у него, как говорится ни говна ни ложки, даже словаря нет, испрашивает
диким голосом у мужиков словарь и несется дальше. Прибегает на кафедру
иностранных языков, видит там в коридоре пару знакомых женских
одногрупничьих лиц, с ходу огорошивает их вопросом, вытаращив мутные
глаза: «Где сдаете?!». Испуганные женщины молча указывают на дверь
аудитории. «Кто последний?!»,-снова вопрошает он. Женщины
переглядываются и говорят, что вроде бы никого, все ВАШИ сдали, но ВАШ
преподаватель тоже еще в аудитории… Не дав опомнится одногруппницам,
влетает в указанную ими ранее дверь. В аудитории так и есть: сидит
препод, видимо подводит итоги, но только на установочной сессии была
женщина, а это почтенный лысенький старичок в очечках. Студент-заочник
сбивчиво объясняет, что мол, несварение желудка, приезжий, вода у вас
другая, дристал все утро, вот и опоздал, но теперь все в порядке, могу
блеснуть знаниями. Старичок посмотрел на вурдалака из произведения Н. В.
Гоголя «Вий» и не поверил. Препод мог бы тройбан влепить просто так, но
раз так откровенно готовы блеснуть знаниями, то пожалуйста, вот вам
текст, переводите. Студент-заочник садится переводить. И тут вдруг,
обнаруживается, что в словаре нет ни единого слова, из которых составлен
текст. Студент-заочник испытывает легкое охуение.
И тут ему в голову приходит, что препод его хочет просто-напросто
завалить - дал наитруднейший непереводимый текст с местными диалектами.
И сразу невзлюбил студент-заочник старичка. А препод ему с улыбочкой
семафорит: идите, уважаемый, сюда, время терять не будем, мол, устроим
разведку боем. И начинается у них беседа, точь в точь как в том фильме:
«…ин Москау гибт эс филен зеенсвюрдихкайт». Тут уже препод испытывает
легкое охуение. Студент-заочник начинает злиться, ибо смысл
происходящего разумеет по-своему: добрый дедушка вовсю его откровенно
валит. Однако, препод, видимо еще не впавший в силу своего возраста в
маразм, правильно сопоставил факты, все понял и засмеялся.
Студента-заочника это взбесило, так как он подумал, что препод так
радостно реагирует на его явную беспомощность, но он вежливо
поинтересовался о причине его смеха. Преподаватель, решил, что
студент-заочник сам должен понять комизм происходящего, завязывает
следующий короткий диалог:
- У вас словарь какого языка?
- Немецкого. …?!
- А текст, который я дал вам переводить - на английском!!!
Короткая пауза. Студент-заочник смотрит то на словарь, то на препода, то
на текст и, видимо, так и не сумев сопоставить в хмельной башке факты,
говорящие об очевидном, встал, вытаращил налитые кровью глаза, бросил на
стол словарь и в сердцах громыхнул на пол-института:
- Да иди ты на хуй!!!
…………………………………………………………………………………………………………
Что было потом с этим заочником история совсем даже и не умалчивает.
Через некоторое время состоялась приватная беседа со студентом-заочником
в кабинете декана заочного факультета. На беседе присутствовал все тот
же старичок - зав кафедрой иностранных языков и декан, соответственно.
Старичок говорил, что студенту-заочнику не место в этом институте, так
как таких долбоебов белый свет еще не видывал. Однако хитрые глазки
декана говорили, что все мы взрослые люди и у студента-заочника есть
шанс остаться в этом заведении. На этот раз студент-заочник быстро и
правильно сопоставил факты и исправно искупил свою вину у этих двоих
продуктами народного потребления, то бишь мясом различных сортов,
субпродуктами и курицей свежемороженой. Благо работал он в райпо на
продуктовой базе снабжения.
Лучшие анекдотические истории Вицове про бабушек и дедушек Вицове о немцах Вицове про церковь
Как известно, наше образование - не то, которое злокачественное, хотя
оно тоже так себе, а народное - значительно чуднее Днепра при тихой
погоде.
И однажды учинило оно такое странное мероприятие, как
конференцию работников институтских учебных частей вместе со школьными
завучами.
Какие судьбоносные вопросы они решали - это мне неведомо; интересно то,
что закономерно последовало за официальной частью, то есть стол и
посиделки. Очень быстро нашлась общая тема для "охотничьих рассказов".
Когда в одном классе или группе оказываются, скажем, Теплов и Холодов -
загадочная игра случая тут абсолютно ни при чем. Дама, которая в сезон
летних отпусков занимается составлением списков, имеет право на
моральную компенсацию. Так и оказываются рядом, как в свое время в моем
классе, девочки Блох и Скок или счастливая семья из Петухова, Курочкиной
и Цыплакова.
Одна завучица решила, как она сама выразилась, произвести эксперимент.
Опыт был невинен: в одном классе оказались Леша Выхарев и Леша Хухолев.
Ребята оказались симпатичные, быстро подружились и стали сидеть за одной
партой. Опыт удался на славу: при попытке вызвать любого из них учитель
тратил пару минут драгоценного учебного времени, чтобы выпутаться из
стада выхухолей. Учитывая, что они тезки, альтернативного способа вызова
никто не придумал...
Но самый замечательный результат, по признанию коллег, был достигнут еще
в 1980-е годы леди, возглавлявшей, кажется, участь химфака МГУ (или
какого-то еще из крупных факультетов, на которых студентов - несколько
сотен). Вот какую коллекцию ей удалось собрать в одной группе:
Горбатов, Воротаев, Громов, Зайцев, Рыжов, Слюнятин, Соломатин, Демин,
Елин, Язвиков, Лукьяненко, Медведенко.
Те, кому меньше 30, скорее всего, не понимают, чего ради проводилась
такая напряженная селекция... Ну, а те, кто старше, в те времена знали
наизусть мантру, которая звучала по двадцать раз на дню с телеэкрана, по
радио, ну и передовицы газет тоже украшала. Кое-кто ее и посейчас помнит
наизусть:
"Присутствовали товарищи Горбачев, Воротников, Громыко, Зайков, Лигачев,
Никонов, Рыжков, Слюньков, Соломенцев, Чебриков, Шеварднадзе, Яковлев,
Демичев, Долгих, Ельцин, Талызин, Язов, Бирюкова, Добрынин, Лукьянов,
Медведев, Разумовский, Капитонов."
К сожалению, занести студентов в список пришлось по алфавиту (порядок
мантры зависел, естественно, от ранга упомянутых высоких особ и менялся
только в случае кадровых перестановок в Политбюро). Поэтому композицию
группы обычно осознавали не сразу, но когда до людей доходило... Между
прочим, даже по тем, уже вольным, временам, шуточка была рискованная.
Псмит
Лучшие анекдотические истории Анекдоты про школу
Общественная организация "Налогоплательщики за Здравый Смысл"\Taxpayersfor Common Sense в сотрудничестве с сенатором УильямомПроксмайром\William Proxmire составила десятку наиболее курьезныхпроектов, потребовавших значительных расходов федерального бюджета США.
Этот неофициальный конкурс получил название - Приз Золотое Руно\Golden
Fleece, что звучит двусмысленно, поскольку слово fleece также означает
обдираловка.
Победителем был объявлен следующий проект: в 1975 году Национальный
Институт Исследований Алкоголизма\National Institute on Alcohol Abuse
and Alcoholism израсходовал миллионы долларов на то, чтобы определить:
бывают ли пьяные рыбы агрессивнее трезвых, склонны ли молодые крысы
более охотно, чем их зрелые сородичи, употреблять алкоголь для
самоуспокоения и, наконец, можно ли систематизировать процесс
превращения крыс в алкоголиков.
В число лучших также вошли следующие проекты:
- В 1981 году Министерство Торговли США\Department of Commerce
предоставило муниципалитету города Гонолулу (столица штата Гавайи) $28.6
тыс. , чтобы муниципалитет изучил, как наилучшим образом потратить $250
тыс. (эти средства были выделены для того, чтобы оборудовать пляжи таким
образом, чтобы это было удобно серфингистам). Серфингисты были готовы
совершенно бесплатно рассказать чиновникам о своих предпочтениях.
- В период с 1981 по 1984 годы Министерство Здравоохранения
США\Department of Health выплатило от $40 до $80 млн. врачам-психиатрам.
Психиатры были обязаны сидеть на трибунах во время баскетбольных матчей
и оказывать неотложную помощь своим пациентам-болельщикам.
- В 1978 году Администрация Содействия Правопорядку\Law Enforcement
Assistance Administration истратила $2 млн. на разработку модели
полицейской патрульной машины (проект так и не был претворен в жизнь).
Машина была буквально напичкана техническими прибамбасами.
Предполагалось, что ее общая стоимость превысит $49 тыс. (то есть
полицейская машина должна была стоить дороже, чем автомобили
представительского класса, на которых ездили особо состоятельные люди).
- В 1974 году Командование Военно-Морского Флота США задействовало 64
самолета для переброски 1334 офицеров в Лас-Вегас на слет общественной
организации, занимающейся поддержкой развития военной авиации.
- В 1977 году Национальный Фонд за Гуманизм\National Endowment for
Humanities выделил $25 тыс., чтобы выяснить, почему на теннисных
кортах, расположенных в штате Виржиния, игроки обманывают и грубо себя
ведут.
- В 1978 году Министерство Просвещения США\Department of Education
истратило $219.5 тыс. на разработку специального учебного курса, который
должен был научить студентов университетов правильно смотреть телевизор.
- В 1980 году Агентство Защиты Окружающей Среды\Environmental Protection
Agency израсходовало от $1 млн. до $1.2 млн. на превращение
канализационной системы одного из городов штата Нью-Джерси в
исторический памятник.
- В 1981 году Командование Армии США истратило $6 тыс. на подготовку
17-страничного документа, который объяснял федеральному правительству,
каким образом возможно приобрести банку соуса.
- В 1981 году Администрация Экономического Развития\Economic Development
Administration израсходовало $20 тыс. на сооружение копии Великой
Китайской Стены (длиной 244 метра) в штате Индиана.
Лучшие анекдотические истории Военные анекдоты
Анекдот из жизни математиков.
Длинный. Про комбинаторику анекдот, наука
такая, перестановки там всякие, сочетания и прочая чепуха.
Приходят к профессору два студента экзамен сдавать. По комбинаторике.
В те еще времена. Домой пришли к профессору. Ну, сдавали, сдавали, за
картами засиделись, за костями игральными, стемнело. А в то время и
студенты, и профессора были бедные, домой их не отправишь, пришлось
спать укладывать в профессорской трехкомнатной квартире. В одной
комнате - два студента, в другой - профессор с женой, в третьей -
профессорская дочь. Все чин по чину, спят.
Просыпается студент, думает, а хpeн ли я с этим придурком лежу, пойду-ка
профессорскую дочь навещу. Глядь в одну комнату - две головы из-под
одеяла торчат, ну то профессор с женой, глядь в другую - одна голова.
Дочка! Юрк к ней под одеяло, спят.
Не спится и профессору. Встает среди ночи, дай, думает, к дочке
перелягу, мало ли что от этих балбесов ждать. Шнырь в одну комнату, две
головы, - ага, студенты, шнырь в другую - одна, дочка, не иначе. Прыг -
спит.
Ну, тута и второй студент проснулся, и, как вы уже догадались,
отправился по стопам друга, на поиски профессорской дочки.
Утро. Просыпается профессор. Один. В комнате студентов. Хм...
Заглядывает в одну комнату - там студент с дочкой, в другую - студент
с женой. Чешет репу:
- Сколько лет преподаю комбинаторику, но таких блядских перестановок
еще не видел!!!
Лучшие анекдотические истории Вицове про математику Вицове про церковь
Еще в перестроечные годы, будучи студентом, приходилось мне калымить на
один ЦНИИ.
Моя работа заключалась в переводе факсов для высоких шишек.
Сейчас бы такого студента, как я, просто бы пнули под зад и наняли
профи, но в те времена далеко не все начальники были подкованы в смысле
знания языков, а образования, некогда полученного в обычных школах,
существенно не хватало для передачи грамматических конструкций сложнее
«Cat-Boy-Whisky».
Еще раз напомню, что времена были смутные. Артемий Лебедев только
вылезал из подгузников, сайт «Анекдоты из России» существовал только для
избранных везунчиков, а пользователи моего ЦНИИ даже толком не
слыхивали, что где-то в мире существует интернет, несмотря на обильную
рекламу (один фиг, Первый отдел зарубит). Так что пользовались мы
исключительно факсимильной связью.
Процесс утверждения перевода был еще тот: сначала «читает» и визирует
начальник лаборатории, который ни бум-бум в английском, далее «читает» и
визирует начальник отдела (та же фигня с ин-язом), далее «читает» и
визирует начальник подразделения (см. выше), далее «читает» и визирует
начальник Первого отдела (для тех, кто не в курсе, - это Самый Важный
отдел, обеспечивающий секретность объекта) и уж потом вконец задроченный
переводчик, то бишь я, получает доступ в пресс-центр и сдает свой
«шедевр» секретарю для дальнейшей отправки по факсу.
Стоит ли говорить, что среди переводимых мною факсов встречались
сообщения личного характера? Наверное, стоит, ибо порой я тратил дни на
донесения Иностранцам таких важных Документов, вроде «Как поживает
какой-то старый пердун?». Тот старый пердун на другой половине Земли и
не догадывался, скольких трудов стоило кое-кому доставить эти «важные»
строчки.
Но случались и казусы. В один прекрасный день мне принесли сообщение,
начинающееся со слов «Dear Madam or Sir». Увидев обратный адрес (вроде
бы какой-то старпер из Италии), я быстренько перевел что-то про грядущую
выставку и был таков (входящие сообщения не требовали такой беготни, как
исходящие, поэтому письмо едва ли не мгновенно оказалось у шефа).
Шеф думал долго. Даже слишком долго. В итоге созвал конференцию
начальников всех подразделений ЦНИИ, которые в результате непосильного
умственного труда составили Обращение к отправителю. Опять день метания
по отделам, ответный факс с ОК и паника в лабораториях, срочная
подготовка отчетов по проекту 60, покупка новейшего оборудования, найм
новых специалистов с целью уложиться к указанной дате. Что и говорить,
Первый отдел дал добро на поездку за границу, отбирались лучшие из
лучших, бабла было угрохано дай боже, люди оставались работать вплоть до
шастанья ВОХРы.
И вот! Свершилось! Лучшие из лучших полетели в солнечную Италию, набив
полные портфели результатов исследований. И... оказались на очередном
съезде гомосексуалистов, проводившемся в одном из ночных клубов славного
города Рима.
Так я впервые в жизни узнал, что такое спам.
//ПТ
Лучшие анекдотические истории Анекдоты про школу Вицове про боссов Вицове про церковь Анекдоты про секс