Пасхальная история Как известно, в это время народ активизируется на предмет навестить могилы предков. Помянуть, заодно и подправить что нужно. Вот и моему приятелю пришла пора обложить наконец могилы деда с бабкой какой-то плиткой, давно собирался. В помощь он взял меня, и целый день мы провозились на кладбище с плиткой, песком и цементом. Каждые десять минут к нам подходили разнообразные побирушки, которых на кладбище несметные полчища, и вымогали чего-нибудь в связи с праздником. Надоели ужасно, разговаривать с ними сил не было, и мы только гавкали "Нет ничего". Закончили мы работу, приятель пошел относить оставшийся хлам на ближайшую мусорную кучу, а я закурил, глядя ему вслед. И вижу я такую картину: навстречу ему идет старичок, по виду не отличающийся от остальной кладбищенской публики, и чего-то говорит; приятель (издалека видно) в крайнем раздражении бросает свою ношу на землю и на все кладбище орет ужасным голосом: "НЕЕЕТ!!! На хpeн иди!" Старичок шарахается, некоторое время с изумлением на приятеля смотрит, после чего удаляется с максимальной скоростью, периодически озираясь. Ну, думаю, очередной попрошайка, ничего удивительного, достали. А приятель возвращается, глаза на лбу, и говорит: - Я только сейчас сообразил... знаешь, что он мне сказал? "Христос воскресе!"
Пасхальная история
Как известно, в это время народ активизируется на предмет навестить
могилы предков.
Помянуть, заодно и подправить что нужно. Вот и моему
приятелю пришла пора обложить наконец могилы деда с бабкой какой-то
плиткой, давно собирался. В помощь он взял меня, и целый день мы
провозились на кладбище с плиткой, песком и цементом. Каждые десять
минут к нам подходили разнообразные побирушки, которых на кладбище
несметные полчища, и вымогали чего-нибудь в связи с праздником. Надоели
ужасно, разговаривать с ними сил не было, и мы только гавкали
"Нет ничего".
Закончили мы работу, приятель пошел относить оставшийся хлам
на ближайшую мусорную кучу, а я закурил, глядя ему вслед. И вижу
я такую картину: навстречу ему идет старичок, по виду не отличающийся
от остальной кладбищенской публики, и чего-то говорит; приятель
(издалека видно) в крайнем раздражении бросает свою ношу на землю
и на все кладбище орет ужасным голосом: "НЕЕЕТ!!! На хpeн иди!"
Старичок шарахается, некоторое время с изумлением на приятеля смотрит,
после чего удаляется с максимальной скоростью, периодически озираясь.
Ну, думаю, очередной попрошайка, ничего удивительного, достали.
А приятель возвращается, глаза на лбу, и говорит:
- Я только сейчас сообразил... знаешь, что он мне сказал? "Христос
воскресе!"