Рассказывала в офисе коллега, милая рыжеволосая элегантная женщина. Но немолодая. В районе метромоста из-за дождя она не заметила двойную сплошную линию, слегка на нее наехала. Тут же случился гаишник. Молоденький и, по ее словам, довольно такой симпатичный. - Ну, дамочка, решай – или протокол и лишение прав, или пять тысяч, либо натурой. - Как это – натурой? - Ну... Ну как обычно все женщины это делают. - Была бы я лет на двадцать помоложе, я бы, может быть, и обиделась. Но сейчас, в сорок семь лет, я считаю, что вы ужасно мне льстите. А у меня еще есть подруги, некоторые разведены, одна вдова, другая вообще замужем не была. Ничего, если они тоже сюда приедут, немножко нарушать тут будут? Гаишник расстроился: «Да ну вас всех на фиг, только смена началась и вообще... я давайте Вас лучше до банкомата довезу». Довез и до банкомата, и обратно. Был корректен и вежлив, глядел с некоторой опаской.
Рассказывала в офисе коллега, милая рыжеволосая элегантная женщина.
Но
немолодая.
В районе метромоста из-за дождя она не заметила двойную сплошную линию,
слегка на нее наехала. Тут же случился гаишник. Молоденький и, по ее
словам, довольно такой симпатичный.
- Ну, дамочка, решай – или протокол и лишение прав, или пять тысяч,
либо натурой.
- Как это – натурой?
- Ну... Ну как обычно все женщины это делают.
- Была бы я лет на двадцать помоложе, я бы, может быть, и обиделась. Но
сейчас, в сорок семь лет, я считаю, что вы ужасно мне льстите. А у меня
еще есть подруги, некоторые разведены, одна вдова, другая вообще замужем
не была. Ничего, если они тоже сюда приедут, немножко нарушать тут
будут?
Гаишник расстроился: «Да ну вас всех на фиг, только смена началась и
вообще... я давайте Вас лучше до банкомата довезу».
Довез и до банкомата, и обратно. Был корректен и вежлив, глядел с
некоторой опаской.