Слово коммуниста. Конец 80-х. Сентябрь, первый курс института, "картошка". Преподы пользуясь, что все мы "зеленые" и вчерашние школьники, "вешают" нам по полной прорамме. "С деревенскими не завязывайтесь – в соседнем районе двух студентов зарезали". "Никакой половой распущенности - в прошлом году половина отряда вернулась с "картошки" беременными". "За невыполнение нормы – выгонят из комсомола". "За распитие алкогольных напитков – строгач в характеристику и распределение в жопу" и т. п. Мы простодушно внимаем, ахаем и пугаемся. Постепенно угрозы приедаются, но все честно стараются не попадаться на "расстрельных статьях". Наконец-то последний вечер. Довольный, что "картошка" обошлось без особых проблем, препод (по "Истории КПСС") говорит нам со сталью в голосе: "Если завтра в автобусе, я услышу запах алкоголя – Я даю слово КОММУНИСТА – виновник будет отчислен!!!" Утро следующего дня. Отправление в город. Почти весь отряд в автобусе, преподы сидят на первом сидении за водителем. Два часа все ждут Серегу и Андрюху, квартировавших на другой стороне деревни. Наконец Костю посылают узнать в чем дело. Час спустя все трое появляются на дороге и медленно ползут в сторону автобуса. При их приближении становится видно, что очень злые Костя и Серега, обвешанные рюкзаками и сумками, плечом к плечу тащут совершенно счастливого, но абсолютно безжизненного Андрюху, закинув его руки себе на плечи. Наконец они подползают к двери. Преподы, заметив их приближение, отворачиваются к окну и начинают как-то нестественно оживленно обсуждать проблему озимых. Опоздавшие пытаются вломиться в двери трехголовым драконом, но конечно застревают. Наконец Серега, кстати тоже изрядно опухший и нетвердо стоящий на ногах, бурчит "Беремся за руки – за ноги". Они берутся и кряхтя от напряжения тащут "мертвое" тело вверх по ступенькам. В автобусе аромат навоза и нестиранных носков начинает уверенно перебиваться благородным запахом перегара. Процессия, спотыкаясь о сумки в проходе и чертыхаясь, медленно проплывает мимо преподов. Преподы, до хруста отвернув головы в сторону окна, делают вид, что что-то очень интересное происходит где-то в районе горизонта. Еще чуть-чуть и Андрюху благополучно занесут назад, но тут раздается неприятное "Бва-э-э-э-э-э-э! " и Андрюха, слегка захлебываясь начинает блевать, брызгая харчем на тащившего его за руки Костю. Тот замирает от такой наглости и автоматически отпускает гада. Андрюхина голова с чмоканьем втыкается в заблеванный пол. Серега, тащивший ноги, испуганно замирает. В автобусе наступает гробовая тишина - все смотрят на побагровевший затылок "историка" - напряженная пауза - и вдруг откуда-то снизу раздается громкий и пьяный андрюхин голос - "Серега! Вынеси меня наружу - мне посцать надо!!! " "Слово коммуниста" препод почему-то не сдержал, правда Андрюха и так вылетел в армию после второй сессии. А еще через года два и коммунисты куда-то подевались...
Слово коммуниста.
Конец 80-х. Сентябрь, первый курс института, "картошка". Преподы
пользуясь, что все мы "зеленые" и вчерашние школьники, "вешают" нам по
полной прорамме. "С деревенскими не завязывайтесь – в соседнем районе
двух студентов зарезали". "Никакой половой распущенности - в прошлом
году половина отряда вернулась с "картошки" беременными". "За
невыполнение нормы – выгонят из комсомола". "За распитие алкогольных
напитков – строгач в характеристику и распределение в жопу" и т. п. Мы
простодушно внимаем, ахаем и пугаемся. Постепенно угрозы приедаются, но
все честно стараются не попадаться на "расстрельных статьях". Наконец-то
последний вечер. Довольный, что "картошка" обошлось без особых проблем,
препод (по "Истории КПСС") говорит нам со сталью в голосе: "Если завтра
в автобусе, я услышу запах алкоголя – Я даю слово КОММУНИСТА – виновник
будет отчислен!!!"
Утро следующего дня. Отправление в город. Почти весь отряд в автобусе,
преподы сидят на первом сидении за водителем. Два часа все ждут Серегу и
Андрюху, квартировавших на другой стороне деревни. Наконец Костю посылают
узнать в чем дело. Час спустя все трое появляются на дороге и медленно
ползут в сторону автобуса. При их приближении становится видно, что
очень злые Костя и Серега, обвешанные рюкзаками и сумками, плечом к
плечу тащут совершенно счастливого, но абсолютно безжизненного Андрюху,
закинув его руки себе на плечи. Наконец они подползают к двери. Преподы,
заметив их приближение, отворачиваются к окну и начинают как-то
нестественно оживленно обсуждать проблему озимых. Опоздавшие пытаются
вломиться в двери трехголовым драконом, но конечно застревают. Наконец
Серега, кстати тоже изрядно опухший и нетвердо стоящий на ногах, бурчит
"Беремся за руки – за ноги". Они берутся и кряхтя от напряжения тащут
"мертвое" тело вверх по ступенькам. В автобусе аромат навоза и
нестиранных носков начинает уверенно перебиваться благородным запахом
перегара. Процессия, спотыкаясь о сумки в проходе и чертыхаясь, медленно
проплывает мимо преподов. Преподы, до хруста отвернув головы в сторону
окна, делают вид, что что-то очень интересное происходит где-то в районе
горизонта. Еще чуть-чуть и Андрюху благополучно занесут назад, но тут
раздается неприятное "Бва-э-э-э-э-э-э! " и Андрюха, слегка захлебываясь
начинает блевать, брызгая харчем на тащившего его за руки Костю. Тот
замирает от такой наглости и автоматически отпускает гада. Андрюхина
голова с чмоканьем втыкается в заблеванный пол. Серега, тащивший ноги,
испуганно замирает. В автобусе наступает гробовая тишина - все смотрят
на побагровевший затылок "историка" - напряженная пауза - и вдруг
откуда-то снизу раздается громкий и пьяный андрюхин голос - "Серега!
Вынеси меня наружу - мне посцать надо!!! "
"Слово коммуниста" препод почему-то не сдержал, правда Андрюха и так
вылетел в армию после второй сессии. А еще через года два и коммунисты
куда-то подевались...