Эта забавная история произошла уже довольно давно, но все равно имя героя называть не будем, чтобы не обиделся. Он-то себя узнает, и потому назовем его просто... Николаем Ивановичем. Работал Николай Иванович в областном управлении ГАИ на высокой должности. Не то чтобы на самой высокой, но довольно высоко. Работал хорошо, пользовался всеобщим уважением и доверием, но... подошло время уходить в отставку. Открывать дорогу молодым — святое дело. И он открыл. Собственно, дверь его служебного кабинета и до того была всегда нараспашку: мол, заходите кому не лень, не стесняйтесь. Вот такая широкая натура была у этого руководителя. Но эта самая дверь была какая-то своенравная: возьмет да и закроется ни с того ни с сего, сама по себе. То ли от сквознячка, то ли еще от чего. Чтобы этого не происходило, Николай Иванович подложил однажды под дверь свою резервную полковничью фуражку: служба подходит к концу, и фуражка, тем более резервная, уже ни к чему. Не жалко, пусть валяется! Ох, и не подозревал Николай Иванович, какую значимую роль в его предпенсионной судьбе сыграет эта вовремя брошенная на пол фуражка! Поскольку Николай Иванович был еще, так сказать, при исполнении, к нему заходили сотрудники для решения всяких служебных вопросов. Один сотрудник, юморист, переступив порог кабинета Николая Ивановича и увидев фуражку на полу у входа, порылся в кармане и положил в нее не самую хилую купюру. У Николая Ивановича с чувством юмора тоже было все в порядке, он посмеялся над этой остроумной выходкой подчиненного, и купюра осталась лежать в фуражке. Через некоторое время к Николаю Ивановичу пришел другой сотрудник... Для справки замечу: когда начальник “на выходе”, он становится в десятки раз добрее, приветливее и безотказнее, поскольку понимает, что завтра, будучи отставным, рядовым пенсионером, придет к этим же ребятам с какими-то своими просьбами и пожеланиями. Это закон жизни, от этого не уйдешь. Зная эту примечательную особенность, сотрудники и повалили к Николаю Ивановичу со своими крупными и мелкими вопросами. И он никому ни в чем не отказывал... Так вот, заходит в кабинет Николая Ивановича очередной сотрудник, видит — на полу фуражка, а в фуражке... Глазам своим не поверил! Он тут же лезет в карман, вынимает не менее достойную купюру и бережно кладет ее в фуражку. Николай Иванович снова весело посмеялся... С юмором у него действительно было хорошо. Но... Смех смехом, а к концу рабочего дня шапка была уже просто переполнена купюрами крупного достоинства! И тут уже не до юмора! Не до смеха! Нужно было думать, что с этими даровыми деньжищами делать, как выходить из столь щекотливой ситуации. Поразмыслив над этой проблемой, он принял следующее решение: положил фуражку с деньгами на журнальный столик, а на листе бумаги написал “Касса взаимопомощи”. На следующий день, когда к нему заходили сотрудники, он всем говорил: — Мужики, у кого какие финансовые проблемы — берите сколько надо! Все ваше! Целый месяц пролежала фуражка с деньгами на журнальном столике в кабинете Николая Ивановича, но так никто ничего и не взял. А кое-кто еще и добавил. Так и пришлось запустить этот стихийный “общак” в смету прощального банкета. А куда денешься? Спасибо всем!
Эта забавная история произошла уже довольно давно, но все равно имя
героя называть не будем, чтобы не обиделся.
Он-то себя узнает, и потому
назовем его просто... Николаем Ивановичем.
Работал Николай Иванович в областном управлении ГАИ на высокой
должности. Не то чтобы на самой высокой, но довольно высоко. Работал
хорошо, пользовался всеобщим уважением и доверием, но... подошло время
уходить в отставку. Открывать дорогу молодым — святое дело. И он открыл.
Собственно, дверь его служебного кабинета и до того была всегда
нараспашку: мол, заходите кому не лень, не стесняйтесь. Вот такая
широкая натура была у этого руководителя. Но эта самая дверь была
какая-то своенравная: возьмет да и закроется ни с того ни с сего, сама
по себе. То ли от сквознячка, то ли еще от чего. Чтобы этого не
происходило, Николай Иванович подложил однажды под дверь свою резервную
полковничью фуражку: служба подходит к концу, и фуражка, тем более
резервная, уже ни к чему. Не жалко, пусть валяется!
Ох, и не подозревал Николай Иванович, какую значимую роль в его
предпенсионной судьбе сыграет эта вовремя брошенная на пол фуражка!
Поскольку Николай Иванович был еще, так сказать, при исполнении, к нему
заходили сотрудники для решения всяких служебных вопросов.
Один сотрудник, юморист, переступив порог кабинета Николая Ивановича и
увидев фуражку на полу у входа, порылся в кармане и положил в нее не
самую хилую купюру.
У Николая Ивановича с чувством юмора тоже было все в порядке, он
посмеялся над этой остроумной выходкой подчиненного, и купюра осталась
лежать в фуражке.
Через некоторое время к Николаю Ивановичу пришел другой сотрудник...
Для справки замечу: когда начальник “на выходе”, он становится в десятки
раз добрее, приветливее и безотказнее, поскольку понимает, что завтра,
будучи отставным, рядовым пенсионером, придет к этим же ребятам с
какими-то своими просьбами и пожеланиями. Это закон жизни, от этого не
уйдешь.
Зная эту примечательную особенность, сотрудники и повалили к Николаю
Ивановичу со своими крупными и мелкими вопросами. И он никому ни в чем
не отказывал...
Так вот, заходит в кабинет Николая Ивановича очередной сотрудник, видит
— на полу фуражка, а в фуражке... Глазам своим не поверил!
Он тут же лезет в карман, вынимает не менее достойную купюру и бережно
кладет ее в фуражку. Николай Иванович снова весело посмеялся... С юмором
у него действительно было хорошо. Но...
Смех смехом, а к концу рабочего дня шапка была уже просто переполнена
купюрами крупного достоинства! И тут уже не до юмора! Не до смеха! Нужно
было думать, что с этими даровыми деньжищами делать, как выходить из
столь щекотливой ситуации.
Поразмыслив над этой проблемой, он принял следующее решение: положил
фуражку с деньгами на журнальный столик, а на листе бумаги написал
“Касса взаимопомощи”.
На следующий день, когда к нему заходили сотрудники, он всем говорил:
— Мужики, у кого какие финансовые проблемы — берите сколько надо! Все
ваше!
Целый месяц пролежала фуражка с деньгами на журнальном столике в
кабинете Николая Ивановича, но так никто ничего и не взял. А кое-кто еще
и добавил.
Так и пришлось запустить этот стихийный “общак” в смету прощального
банкета.
А куда денешься? Спасибо всем!