04. 09.1919 Василий Иваныч, взяв Петьку и Анку, А также червей поллитровую банку И всех погрузив в боевую тачанку Поехал рыбачить к реке спозаранку. Приехали: Петька с рыбалочным грузом, И Анка с большим восьмимесячным пузом. Река подражала лирическим музам И пахла грядущим Советским Союзом. Улов был отличный, уха закипела, Чапай закемарил, девица запела, А Петька – поскольку остался без дела – Купался в реке, развивал свое тело. Поели ушицы, денек был прекрасный, Не то чтобы жаркий, но теплый и ясный. Ржавел на стремнине осколок фугасный. Обычный осколок: ни белый, ни красный. Закат догорал на исходе субботы. Василий Иваныч травил анекдоты Про то, как «бойцы отращають живОты» И Анка представила писаря роты... Вернулись во Лбищенск. В домах уже спали. Чапаев устроился на сеновале. Подумал о крале: Антеною звали. Назавтрa решил искупаться в Урале… *** Конец, но не страшный. Не жизни, а лету: Еще порубать, покататься по свету. А что тут смешного? Смешного тут нету. Стишок ни о чем. Уж простите поэту. (C) Эд
04.
09.1919
Василий Иваныч, взяв Петьку и Анку,
А также червей поллитровую банку
И всех погрузив в боевую тачанку
Поехал рыбачить к реке спозаранку.
Приехали: Петька с рыбалочным грузом,
И Анка с большим восьмимесячным пузом.
Река подражала лирическим музам
И пахла грядущим Советским Союзом.
Улов был отличный, уха закипела,
Чапай закемарил, девица запела,
А Петька – поскольку остался без дела –
Купался в реке, развивал свое тело.
Поели ушицы, денек был прекрасный,
Не то чтобы жаркий, но теплый и ясный.
Ржавел на стремнине осколок фугасный.
Обычный осколок: ни белый, ни красный.
Закат догорал на исходе субботы.
Василий Иваныч травил анекдоты
Про то, как «бойцы отращають живОты»
И Анка представила писаря роты...
Вернулись во Лбищенск. В домах уже спали.
Чапаев устроился на сеновале.
Подумал о крале: Антеною звали.
Назавтрa решил искупаться в Урале…
***
Конец, но не страшный. Не жизни, а лету:
Еще порубать, покататься по свету.
А что тут смешного? Смешного тут нету.
Стишок ни о чем. Уж простите поэту.
(C) Эд