Были сборы недолги,
От Кубани до Волги
Мы коней поднимали в поход.
Сколько в жизни было интересного, а детям рассказать нечего...
Сборы были недолгими. Чуть больше месяца – и ты лейтенант запаса. Дело
обещало быть недолгим и веселым.
Вот только, запланированные студентами (курсантами) на основе опыта
старших товарищей развлечения, как-то: подкидывание УчЯДГ (учебная
ядовито-дымная граната) в палатку со спящими офицерами; извещающие конец
перекура броски взрывпакетов во вкопанную в курилке и наполовину
заполненную окурками бочку с водой; стрельба в карауле по не
отозвавшимся на уставное "стойстрелятьбуду" козам; ночные заплывы через
небольшую, но глубокую старицу Волги в соседнее женское общежитие; поиск
утерянного штык-ножа в выгребной яме сортира; подмена ремня майора
Л-ина, сшитого из двух обычных, на такой же, но сшитый из пяти;
извлечение из сортира упомянутого майора Л-ина, проломившего подпиленные
доски своим весом и т. п. были пресечены вводной лекцией зав. каф.
полковника К-ва еще на Ярославском вокзале.
"Каким, оказывается, наивным людям Родина собиралась доверить почетное
звание офицера запаса"©.
Руководство вооруженных сил, в лице офицеров кафедры, имело свои виды на
наше времяпровождение: занятия в соответствии с учебным планом. И все. А
вот за выше перечисленные, невинные забавы нам были обещаны "кары
небесные": наряды, "губа" и продление сборов в виде двухгодичной службы.
Нельзя, конечно сказать, что нас испугало такое напутствие – как
показала практика советского (российского) солдата запугать трудно.
Просто развлечение образовалось само собой на первой же неделе.
Дизентерия. Она прокралась в наш "учебно-партизанский" батальон войск
РХБЗ незамеченной на фоне всеобщей диареи, вызванной сменой привычного
рациона и рыбными консервами 57 года выпуска.
Первые 20 человек были приняты городской больничкой. От дальнейшего
приема "пострадавших" больница отказалась ввиду своей малоразмерности.
Но армия есть армия. Решения принимаются быстро, а исполняются еще
быстрее. На территории лагеря в течении суток были развернуто и обнесено
колючкой несколько больших палаток – и "госпиталь" готов. Осталось
только вкопать столбик с надписью "карантин". На следующие сутки,
офицерским составом, на основе медицинских знаний, было принято решение
об организации для "обделавшихся" военнослужащих отдельного туалета. Ну,
это еще проще – яма, несколько крепких досок поперек и никаких проблем,
главное соблюсти необходимые расстояния – от лагеря в сторону окраины
города 250 метров и столько же от города в сторону лагеря.
Решено было и что делать с еще здоровым личным составом. Обеззараживать.
Территория, палатки, обмундирование и частично сам личный состав были
обильно опрысканы суспензией ДТСГК (куда там хлорной извести). Всем
выданы основные солдатские наборы - "кружкаложкакотелок". Установлен
порядок приема пищи: зайти в столовую и установить на столе, выданный
набор, для орошения упомянутой суспензией; выйти из столовой; закатать
рукава; вымыть руки; окунуть руки по локоть в раствор ДТСГК; с открытым
ртом, держа руки "на весу", подойти к двери столовой и получить в него
(рот) от установленного там прапорщика 8 таблеток с интересным названием
"бактериофаГ"; показать прапору язык (в доказательство, что таблетки
проглочены); зайти в столовую; выплеснуть из котелка и кружки остатки
хлорки; получить свою порцию и быстро есть, чтобы не стошнило; выйти из
столовой, загрузить "кружкуложкукотелок" в камеру АГВ-3
(автодегазационная станция); получить набор обратно и идти продолжать
занятия. С едой покончено. Но в уставе написано, что военнослужащих мало
кормить – их надо еще изредка мыть. Городская баня для нас закрылась по
причине, обозначенной ее директором: "Нах.. , мне нужны эти засранцы".
Химические войска и эту проблему решили. В чистом поле, на расстояние
500 метров от окраины города, разворачивается пункт "дегазации" в
составе пяти АРС-12, трех ДДА-53 (дезинфекционно-душевая автомашина),
двух АГВ-3 – полевой душ в работе. И триста голых мужиков сверкают
отмытыми задницами на радость местного населения. В какой машине не
помню, есть еще складывающаяся гармошкой, узкая (около метра) и длинная
(метров пять) палатка для тепловой дегазации-дезинфекции "химиков"
пароаммиачной смесью. В мирное время в палатку через брезентовый рукав
от АГВ-3 подается водяной пар – вот вам неплохая баня.
Вот только, заехавший, посмотреть, на помывку личного состава батальона,
местный дивизионный полковник пенял, нашим офицерам, что вверенный им
коллектив курсантов, слишком громко матерится: - "Тоже мне,
интеллигенция, бл...". Зря он полез в эту баню, ой зря. Паропровод был
демонтирован, смазан изнутри небольшим количеством солидола и установлен
на место. Любой извозчик позавидовал бы, глубине знаний
"отсолидоленного" и переливающегося всеми цветами радуги и оттенками
мата полковника.
Вы не подумайте, что наш батальон только тем и занимался, что болел, ел
и мылся. Занятия по превращению студентов в офицеров шли своим чередом.
Обещание, данное зав. кафедрой, уложить два года службы в один месяц
выполнялось по мере его, далеко не слабых, сил.
И последнее. Военный человек отличается от штатского тем, что поет. Поет
хором и в местах совершенно для этого не предназначенных. Пользуясь,
случаем хотел спросить. Не кажется ли господам офицерам, что "пять
нарядов" слишком жесткое наказание за песню на вечерней поверке: "Какая
нах.. вера в человека, какая нах.. может быть любовь..."? Даже в советское
время.
P.S. А ремень майору Л-ину мы подменили.