В конце восьмидесятых возникла узкая щель в неприступном железном
занавесе, в нее стали просачиваться наши люди, сперва слабым ручейком, а
после уже бурным потоком.
Одни в поисках свободы, другие в надежде на
лучшую жизнь, а третьи и вовсе за вкусной и здоровой пищей, их за
рубежом так и прозвали – "колбасная эмиграция". Активно засобирался в
Израиль Боря Шварцман.
Русская жена, как могла, отговаривала, пугала непримиримым арабским
окружением, трудным ивритом и знойным пустынным ветром хамсином. В
крайнем случае, соглашалась на Америку, куда навострил лыжи Яшин брат
Леня.
Для получения заветной "грин-карты" в американском посольстве Лене
необходимо было доказать, что здесь он преследовался по национальному
признаку. Это был тот удивительный случай, когда погром мог бы
благотворно сказаться на участи евреев.
У посольства в Москве стояла многотысячная очередь, люди месяцами ждали
интервью. Выходившие, как студенты, сдавшие экзамен, подвергались
пристрастным расспросам: "Что спрашивали? ". Многие отсеивались по
причине недостаточного повода для получения статуса беженца, не хватало
фантазии. Как известно, спрос рождает предложение, и вскоре среди
искателей счастья замелькали длинноволосые молодые люди, похоже –
несостоявшиеся писатели детективного жанра. За вознаграждение они
сочиняли душераздирающие небылицы с драматическими последствиями. Леня
не поскупился на сто баксов...
Пришел на собеседование. Сотрудница посольства пролистала его бумаги и
поинтересовалась: "Вы квалифицированный специалист, имеете хорошую
работу, обеспечены жильем. Какие проблемы? ". Он выдал хорошо
отрепетированную легенду: "Каждое утро, выходя из квартиры, я
обнаруживаю на своей двери надпись: СМЕРТЬ ЖИДАМ! Это пишет мой сосед.
Краску я с трудом смываю, но на следующее утро она исправно появляется".
По выражению лица чиновницы было очевидным, что этот миф на нее должного
впечатления не произвел, и не такое приходилось выслушивать. Она
посоветовала обратиться к участковому милиционеру, на что Леня ответил:
"Да в том-то и дело, что этот сосед и есть наш участковый инспектор! ".
С тех пор Леня с семьей благополучно проживают в Нью-Йорке, на
знаменитом Брайтон-Бич, а Боря в Хайфе.