Вчера на шашлыках друг рассказал историю из его армейской жизни. Далее с его слов... Служил я под Хабаровском, конопли у нас там было столько, что она росла даже на территории части. Что уж говорить о том, что её было очень легко достать. В тот день я был дежурным по роте. Время - полпервого ночи. Дунул... И тут слышу голос дневального: - Смирно! Дежурный по роте - на выход! Капитан, командир нашей роты, пришёл нас проведать, а меня прёт, как удава. Ну, построил я роту, значит, провожу перекличку. Кое-как это делаю, изо всех сил пытаясь не заржать. Отсутствующих нет. Подхожу к капитану производить доклад об итогах вечерней поверки. Строевым шагом, держа руку у виска - всё, как положено. Громко и чётко отчитываюсь перед ним. А он молча стоит. Стоит и смотрит. Я, лихорадочно перебирая мысли в голове, пытаюсь понять, что же не так. Одет по форме, выражение лица нормальное, не смеялся, докладывал чётко, не сбивался. И тут капитан выдаёт: - Может, ещё в дёсны жахнемся? И тогда до меня, наконец, доходит, что его лицо находится в пяти сантиметрах от моей физиономии.
Вчера на шашлыках друг рассказал историю из его армейской жизни.
Далее с его слов...
Служил я под Хабаровском, конопли у нас там было столько, что она росла даже на территории части. Что уж говорить о том, что её было очень легко достать.
В тот день я был дежурным по роте. Время - полпервого ночи. Дунул...
И тут слышу голос дневального:
- Смирно! Дежурный по роте - на выход!
Капитан, командир нашей роты, пришёл нас проведать, а меня прёт, как удава.
Ну, построил я роту, значит, провожу перекличку. Кое-как это делаю, изо всех сил пытаясь не заржать.
Отсутствующих нет. Подхожу к капитану производить доклад об итогах вечерней поверки. Строевым шагом, держа руку у виска - всё, как положено. Громко и чётко отчитываюсь перед ним. А он молча стоит. Стоит и смотрит.
Я, лихорадочно перебирая мысли в голове, пытаюсь понять, что же не так.
Одет по форме, выражение лица нормальное, не смеялся, докладывал чётко, не сбивался.
И тут капитан выдаёт:
- Может, ещё в дёсны жахнемся?
И тогда до меня, наконец, доходит, что его лицо находится в пяти сантиметрах от моей физиономии.