Из серии "Москва и москвичи". Автобус отвалил от станции метро, высыпав почти всех пассажиров из своего нутра. В салоне остались: две вьетнамки, греющиеся светом мобильного, здоровяк - китайский студент, обложившийся книгами с иероглифами и латиницей, четверо таджикских дорожных рабочих, гость с Кавказа, полагаю, несмотря на погоду в распахнутом пальто и костюме, болтающий с кем-то по телефону, седовласая бабулька-негритянка и ее трое разнополых внучат трех-пяти лет. Ну и я - белая ворона. На следующей остановке в салон зашел старичок, оглядел компанию, поворотился ко мне и, сочтя меня за единственного, у кого можно получить ответ, спросил: - Скажите, я до Юшуньской на нем доеду? Я пожал плечами. Бабулька подняла голову. - Доедете. Я выхожу на конечной, вам скажу, когда выходить. Старичок поспешно примостился рядом с ней.
Из серии "Москва и москвичи".
Автобус отвалил от станции метро, высыпав почти всех пассажиров из
своего нутра. В салоне остались: две вьетнамки, греющиеся светом
мобильного, здоровяк - китайский студент, обложившийся книгами с
иероглифами и латиницей, четверо таджикских дорожных рабочих, гость с
Кавказа, полагаю, несмотря на погоду в распахнутом пальто и костюме,
болтающий с кем-то по телефону, седовласая бабулька-негритянка и ее трое
разнополых внучат трех-пяти лет. Ну и я - белая ворона.
На следующей остановке в салон зашел старичок, оглядел компанию,
поворотился ко мне и, сочтя меня за единственного, у кого можно получить
ответ, спросил:
- Скажите, я до Юшуньской на нем доеду?
Я пожал плечами. Бабулька подняла голову.
- Доедете. Я выхожу на конечной, вам скажу, когда выходить.
Старичок поспешно примостился рядом с ней.