Лучшие анекдоты

Введение в иппологию
Впервые управлять лошадью мне довелось в военном училище (ГВВСКУ).
По фильмам «Неуловимые мстители», «Буян», «Три мушкетера» и т.д. и т.п., каждому было понятно, что в этом деле нет ничего хитрого. И однажды в наряде по столовой нам надо было освободить крыльцо большой мойки от наполненных фляг с пищевыми отходами. Эти фляги гражданский возчик отвозил на телеге в свинарник. Лошадь, запряженная в телегу, стояла тут же – неподалеку от крыльца. А возчик куда-то отошел.
Ожидая его возвращения, мы устроили короткую фото-сессию, а потом я взялся за вожжи.
Телегу надо было продвинуть вперед и влево. Я прищёлкнул языком, и послал вожжи «волной» вперед, чтобы они коснулись крупа кобылы. Она поставила уши торчком и недоуменно оглянулась. Я таким же движением вожжей повторил свою команду. Она тронулась с места, а я вожжами пытался управлять ею, чтобы с хирургической точностью припарковать телегу точненько к крыльцу. Сначала она остановила телегу напротив крыльца, но в метре от него. Я пытался заставить её двигаться то вперед, то назад, чтобы переместить телегу влево. Лошадь явно меня не понимала и нервничала.
За четверть часа наших с ней обоюдных мучений, я осознал, что вовсе не обладаю врожденными способностями кучера. Лошадь оказалась загнана в угол, образованный стеной здания и крыльцом. Мои попытки заставить её двигаться задним ходом ни к чему не привели. Я выпустил вожжи, и стал прикидывать – как буду оправдываться перед возчиком, когда он вернется.
Кобыла оглянулась назад. Убедилась, что я бросил управление, попятилась, выводя телегу из тупика, описала широкий круг по двору, подкатила телегу впритирку к крыльцу, остановилась и снова оглянулась на меня, ехидно усмехнувшись. У неё были большие желтые зубы.
Уже лет в сорок мне вздумалось взять несколько уроков верховой езды. Это уже другая история, но тот первый опыт молодости был нелишним. Лошадь – вишь ты – не машина. У неё своя голова есть.
Тупой и ещё тупее
На инвестфоруме ко мне подошел один из партнеров, уже очень "тепленький" от виски, с просьбой познакомить вон с той прекрасной во всех отношениях леди.
Не будучи против я уступил ему даму, сопроводив в атаку напутствием, содержавшим краткую эссенцию моих познаний на её счет. Знакомство прошло очень удачно, с мероприятия уехали вместе.
На следующий день звонок, отвечаю полусонный:
- Привет! Хочу тебя поблагодарить, отличный мужчина, просто очень ценный контакт для меня! И такой джентельмен!
Только вот одного не могу понять - почему он меня про лесозаготовки несколько раз спрашивал? Я же по недвижке и финансам, к древесине вообще никакого отношения не имею...
- Слушай, ну круто! Я очень рад что тебе понравился Вася, очень очень классный мужик! А про древесину это он напутал наверное по пьяни - просто у него проект в этой области, может думал что ты в этой теме или знаешь кого...
- Ладно, отдыхай и ещё раз спасибо!
Через полчаса второй звонок:
- Привет! Слушай, не зря ты меня вчера с Машкой познакомил! У нас куча общих тем, будем работать да и возможно не только работать! Только вот я ни хpeнa не понял, что ты мне про лесозаготовки говорил - она вообще не по этой теме же!
- Ответь мне, друже,только честно - ты с ней спал уже?
- Ну, э... как бы тебе сказать... короче ладно - приехали к ней и я уснул - перепил вчера. А утром нужно было ехать по делам, вот только сейчас освободился.
- Ясно. Я тебе, дорогой, как опытный товарищ рассказывал вчера не про лесозаготовки, а про то, что она БРЕВНО В ПОСТЕЛИ!
Тебе ещё повезло что она нихрена не поняла, полчаса назад звонила, хвалила тебя вовсю, великий лесник всея Руси, блин!
К Истории № 882931 про чудо-картину из пропадающих красок, которыми был загрунтован холст:
Примерно такая же ситуация была у нас на работе году где-то в 2003-ем.
Как-то собрали мы по полкам запчасти всякие компьютерные, принесли их нашему Главному "собиральщику" Андрею и попросили всё это вместе скрутить, что бы проверить работоспособность. (А не всё со всем совмещается. Например, видеокарты карты от S3 не любили SiS-овские чипсеты и так далее).
Ну и вот, Андрей всё это скрутил, собрал. Накатал Windows'98 и поставил тестировать.
И тут прибегает друг Сергея – «Главного продавана».
Компьютер нужен. А готовых нет.
Есть только «компьютер-винегрет», который находится в процессе тестирования.
Причём, сразу понятно, что будет он не оптимальным по конфигурации.
В общем: этот друг уговорил продать ему «компьютер-винегрет».
Как его не отговаривали. Компьютер – дрянь, разве что корпус у него был красивый.
От разобранного по частям Geteway-2000. Он был даже с блоком питания AT, а не ATX.
«Ваще хлам».
Продали, выпроводили. Всем стыдно. И особенно Сергею. Поскольку понимает он, что «глюкалово» хорошему человеку «впарил».
Проходит года три или лет пять, и появляется у нас тот забытый друг Сергея и просит продать ему вагон компьютеров для конторы.
- У вас такие компьютеры хорошие! Я у вас купил, так он такой быстрый и СТАБИЛЬНЫЙ.
- ?????
Мы такие все смотрим друг-на друга и вспоминаем того «крокодила», которого собрали из того что за стеллажи упало, пылью и плесенью покрылось и не знаем что ответить.
Компьютер, оказывается, вполне рабочим получился.
Хотя шансов на это было ноль. Предполагалось собрать, погонять его, посмотреть что там «заглючит» и всё это «глючное» по очереди заменить.
Это произошло в далекие времена, когда еще гордые парусники бороздили океаны.
Однажды на корабль одного капитана напали пираты. Молодая команда впала в панику. Капитан громко приказал старшему матросу:
— Принеси мою красную рубаху!
Старший матрос бросился в каюту капитана и быстро принес красную рубаху капитану. Тот надел ее и повел свою команду в бой против пиратов.
Хотя команда храброго капитана и понесла потери, пираты были рабиты полностью!
Команда еще не успела отойти от перипетий боя, как на горизонте показались два корабля под черным флагом. Пираты!
Команда на нашем корабле не оправилась после первого боя, матросы сбились в кучу и испуганно обратили свои взоры к капитану. Тот спокойно приказал старшему матросу:
— Принеси мою красную рубаху!
И опять в тяжелом бою одержал верх капитан со своей командой. Пираты были разбиты! Но потери были уже значительно больше!
Вечером этого тяжелого дня собралась смертельно уставшая и полностью опустошенная команда на корме вместе с капитаном и стали обсуждать детали боя. Один из матросов спрашивает у капитана:
— Почему вы, сэр, всегда перед боем требуете красную рубаху?
Капитан посмотрел матросу глубоко в глаза и ответил:
— Если меня ранят в бою, кровь не будет видна на красной рубахе, это позволяет матросам верить в своего капитана и мужественно сражаться дальше!
Матросы молча восхищались мудростью и отвагой своего капитана!
Утром, когда рассеялась дымка над океаном, над нашим парусником прозвучал крик впередсмотрящего:
— На горизонте показались 10 пиратских кораблей! Они идут в нашем направлении!
Над палубой повисла жуткая тишина, матросы с надеждой смотрели на своего капитана и ждали, когда он отдаст старшему матросу свой обычный приказ.
Капитан, как всегда спокойный и уверенный в себе, повернулся к старшему матросу и приказал:
— Принеси мои коричневые штаны!
Во время судебного процесса в одном небольшом городке адвокат задает вопрос свидетельнице, пожилой даме:
- Миссис Смит, вы знаете, кто я?
- Конечно же я вас знаю, мистер Джефферсон, я помню вас еще с тех пор, когда вы пешком под стол ходили. Мне даже, помню, приходилось подгузники вам менять. И по правде говоря, вы меня глубоко разочаровали. Вы постоянно лжете, изменяете жене, манипулируете людьми и за глаза называете их идиотами. Вы считаете себя восходящей звездой, но на самом деле вы всего лишь жалкий второсортный адвокатишко. Теперь, я думаю, все видят, что я вас отлично знаю.
Немного обалдевший от такой речи адвокат, не зная что делать, указывает на адвоката защиты и спрашивает:
- Миссис Смит, вы знакомы с адвокатом другой стороны?
- Да, мистера Кассиди я тоже знаю, я присматривала за ним, когда он был маленький, и ему мне тоже приходилось менять подгузники. И в нем я также очень разочарована: он лодырь, готов сделать что угодно, лишь бы не работать. Он пьет как свинья и не способен построить прочных отношений с женщиной. К тому же его офис - самый убогий в этом городе, и ему удается выжить лишь благодаря уклонению от уплаты налогов. Я думаю, всем понятно, что и его я тоже знаю.
Все присутствующие в зале начинают шептаться между собой, и судья, прежде чем призвать всех к тишине, подзывает к себе этих адвокатов и шепотом говорит им:
- Если кто-то из вас спросит у миссис Смит, знает ли она меня, я тому тут же припаяю оскорбление суда и он уже через 5 минут будет в тюрьме!
Гадание на таракане.
Поймайте на кухне таракана и внимательно присмотритесь к нему. 
Если таракан бодрый и здоровый, значит у вас дома все в порядке. 
Если таракан квелый - займитесь своей женой, она плохо вас кормит. 
Если таракан строго черного цвета - вас ждет повышение по службе. 
Если таракан рыжий - в вас влюблена блондинка. 
Если таракан зеленый - это к большим деньгам в валюте. 
Если таракан все время шевелит усами - вы человек энергичный, подвижный, не можете сидеть без дела. 
Если таракан замер - вы философ. 
Если таракан имеет удивленный вид - окружающие вас мало ценят. 
Если таракан испуган - вы человек, умеющий настоять на своем. 
Если таракан ярко синий, рогатый и говорит человеческим голосом - поздравляем, у вас белая горячка. 
Теперь измерьте таракана. 
Если длина таракана меньше 1 см. - на вас можно положиться в семейной жизни. 
Если длина таракана больше 3 см. - вы человек ищущий. 
Если размах усов таракана равен длине вашего носа - вы человек любознательный. 
Если один ус таракана заметно короче второго - вы еще не реализовали свои возможности. 
Если суммарная длина усов таракана равна длине его тела, умноженной на корень квадратный диаметра его брюха и деленной на 
логарифм количества его ног - вы скурпулезный и дотошный человек. 
Если ноги таракана равномерно распределены по всему его телу - вам надо на всякий случай показаться психиатру. 
Если же длина таракана равна его ширине - значит, это клоп. 
Теперь отпустите таракана. 
Если он побежит прямо - у вас все еще впереди. 
Если он побежит налево - вас ждет волнующая встреча. 
Если он побежит направо - займитесь службой: вас подсиживают. 
Если он побежит обратно к вам - о, вы интересный человек. 
Если он вообще не побежит - он сдох.
"Вампир" Вася
Как-то выехали мужики на охоту.
И как положено на охоте, приняли на грудь прилично. Естественно, охотиться уже никто не пошел, а начали делать что?..
Конечно, стрелять по банкам... А у одного из них (назовем для простоты Вася) было классное дорогое ружье (самозарядное, с классным прикладом, с гравировкой на стволе, ну, и т. д.).
Другой (назовем его Петя) решил тоже пострелять из этого ружья.
Хозяин ни в какую его не хотел давать. Петя взялся за приклад, а Вася - за ствол. Тягали они его долго, но в конце концов победил Вася, но, вот казус, при этом ударил себя стволом в зубы и выбил (вернее сломал) два верхних резца. Так как все были уже в невменяемом состоянии, то боли он не почувствовал. Все сели дальше пьянствовать...
Но тут Вася, обнаружил, что поломанные зубы больно режутся острыми краями. И тут Петя вызвался ему их подровнять.Вот тут начинается самая хохма.
Васе добавляют наркоза (водки), чтобы он совсем не чувствовал боли. Петя достает из машины... внимание! трехгранный напильник, с побитой насечкой, весь в мазуте и с острым концом (ну вы поняли, в каком он был состоянии). И этим напильником (!) начинает ровнять Васе зубы. "Операция" завершилась успешно, и Вася остался доволен, так как зубы подровняли и они больше не резались Компания продолжает пьянствовать до самой поздней ночи...
Наступило утро. Вася проснувшись почувствовал жуткую боль... У него болели зубы, язык, нёбо... Как оказалось, Петя натыкал ему напильником весь язык и нёбо, язык при этом сильно распух и болел... Но он еще больше офигел, когда обнаружил, что все его зубы стали треугольные, как у вампира. Так как все были пьяные вечером, то во время "операции" напильник кроме поломанных зубов попадал и на все остальные...
Вася чуть не убил Петю... Что было дальше, история умалчивает..
КАК ВЫПУСНИКИ-ФИЛОЛОГИ В СССР "ОТКРЕПЛЕНИЕ" ПОЛУЧАЛИ
Перед теми, кто в конце пятидесятых решал поступить на филологический факультет, сразу же вырастали две трудности.
Первая находилась в непосредственной близости и казалась непреодолимой − это было поступление. Если вы не были медалистом, офицером, демобилизованным по хрущевскому сокращению армии, или крестьянским отпрыском, обремененным к тому же стажем работы на полях, то перед вами представали семь вступительных экзаменов, которые нужно было сдать на “отлично”. Проходной балл для тех, на кого не распространялись льготы, был тридцать пять из тридцати пяти возможных. Конкурс пять-семь человек на место держался годами. И в этом было нечто парадоксальное. Каждый прекрасно осознавал, что его ждет карьера сельского учителя − необходимая, полезная, но отнюдь не привлекательная − и мизерная зарплата. Но об этом даже не принято было говорить. Само собой подразумевалось, что все станут журналистами, скажут свое слово в литературе, займутся, в конце концов, научной работой. А труд учителя начальной школы, воспитательницы детского сада или библиотекаря предназначен кому-то другому.
Если происходило почти чудо и вы преодолевали все вступительные препоны, то получали восхитительную возможность пять лет бездельничать. Нельзя же было считать настоящей работой чтение любимых книг и диагональный просмотр нелюбимых. Какие были годы надежд и какие книги! Отошли в прошлое забубенные “Белые березы” и “Кавалер Золотой звезды”. Наша жизнь была взорвана романами Ремарка и еще более Хемингуэем. А за ними уже вырастали глыбы Фолкнера и Вулфа. Они подарили нам понятие самоценности личности и гордый индивидуализм, помогли нам никогда уже не возвращаться, чтобы с нами ни случилось, в закоулки коллективного сознания, и теперь всегда где-то впереди и над нами белели недостижимые и нетронутые снега Килиманджаро.
Иногда это безмятежное существование прерывалось экскурсами в сравнительное языкознание или историческую грамматику. И вот когда вы окончательно привыкали к этой интересной и необременительной жизни, вдруг стремительно и неотвратимо приблизилась вторая проблема − распределение.
В начале шестидесятых годов будто бы появились − мы так думали − слабые ростки демократии. Нам объявили, что на заседание комиссии по распределению мы будем входить в соответствии со своим средним баллом, что давало первым возможность маленького, но выбора. И хотя я была в первой десятке, все произошло быстро и безвариантно: через пять минут я снова стояла в коридоре и рассматривала листок, на котором было написано место моей новой жизни: Тернопольская область, село Дощовый Кут, что в переводе на русский означает Дождливый Угол.
И вот последний месяц каникул или первый месяц отпуска пролетел, и первого августа в недоумении стояла я на подножке автобуса, который привез меня в этот Кут. Но стоять бесконечно долго невозможно, и я сделала первый шаг к своей самостоятельной жизни. Он, первый шаг, привел меня в глубокую колдобину, наполненную вязкой грязью. Голубые босоножки полностью утонули в ней и, как я сразу же поняла, были безнадежно испорчены. Автобус, громыхая сочленениями, уехал, а я стояла в этой колдобине, криво поставив ноги и не меняя позы, потому что боялась погрузиться в грязь еще глубже, и ожидала аборигена. Наконец появился подросток в высоких резиновых сапогах, которые, как я уже поняла, были здесь всесезонной обувью.
На мой вопрос, где находится школа, он указал рукой на что-то за моей спиной и сказал:
-​ Та ось, йдiть навпростець, крiзь колгоспний двiр…
Я оглянулась: за покосившимся забором, где не хватало жердин, простирался, как видно, скотный двор. Утопая в грязи, на этот раз смешанной с навозом, я пошла к белому дому, окруженному деревьями, который проглядывал сквозь забор. Сначала я с опаской посматривала на нескольких коров, бродивших по двору. Вероятно, у них не хватило сил дойти до пастбища. При взгляде на них сразу становился понятен смысл емкого украинского слова “худоба”, которым называют крупный рогатый скот.
На крыльце школы сидело несколько молодых женщин в ситцевых халатиках − кто с вышиванием, кто с вязанием в руках. Они вели разговор об огородах и все были беременными. У меня мелькнула мысль, что к Новому году я буду преподавать в школе все предметы вплоть до биологии и химии.
– Вы − мовниця? − спросила одна из женщин. И хотя ни в русском, ни в украинском языках нет такого слова, было совершенно ясно, что она спрашивает меня, не являюсь ли я преподавательницей языка. На мой утвердительный ответ последовал второй вопрос:
-​ А де ваш чоловiк?
Ответив, что мужа у меня нет, я прошла к кабинету директора. На стене в коридоре висел график соревнования между классами по выведению кроликов. Это превышало мою компетенцию.
Директор, рассматривая мои документы, задал тот же вопрос:
-​ А ваш муж приедет позже?
Я начала понимать, что здесь что-то не так. А директор тем временем объяснял, стараясь меня слегка припугнуть, что моя нагрузка слагается из часов в этой восьмилетней школе и из уроков в вечерней школе рабочей молодежи, которая находится на другом конце села, в двух километрах отсюда.
– Ничего, − заверила я его, − значит, квартиру мне нужно искать посредине села.
– Да… квартиру… − промямлил директор. − Это не совсем то, что вы себе представляете. Потом пришел к какому-то решению, собрался и уже другим, “директорским”, голосом спросил:
– Где вы остановились? А, в Тернополе, в гостинице… Вас не затруднит приехать еще раз завтра после двенадцати часов?
В некотором недоумении я вернулась в город, прошлась по бульвару, вышла к озеру. Прикидывая планы своей дальнейшей жизни, отыскала опорные пункты − театр и кинотеатр, книжный магазин и библиотеку. В голову лезли какие-то романтические бредни: я здесь нужна… разумное, доброе… искорка знаний в этой дождливой глухомани. К утру я уже почти уговорила себя.
На следующий день директор был готов к беседе.
– Понимаете, − говорил он, − как важно, чтобы в школе работали учителя-мужчины. Я долго договаривался с облоно, чтобы к нам направили молодую пару, чтобы они здесь остались жить, построили дом. Ну, вы понимаете, о чем я говорю? Вы же, конечно, к нам не насовсем? − задал он вопрос, не требующий ответа. − И вот мне такую пару подыскали − уроженцы нашей области, два года, как окончили Черновицкий университет. Но вы имеете официальное направление к нам… − сказал он и сделал паузу.
Я стала прозревать истину и робко пошла ей навстречу:
– Значит, вы можете дать мне открепление?
Оно уже было подготовлено, и мне оставалось только съездить в Киев в Министерство просвещения и получить подтверждение. Через несколько дней тот самый “свободный диплом” − предмет мечтаний − без обязательных трех лет работы по назначению и комсомольских разбирательств в случае уклонения был у меня в руках.
Произошло это годах так в 1955-58.
Сам по малолетству очевидцем не был, но несколько раз слышал пересказ сей истории.
Деревни в то время были большими, а население составляли в основном женщины и вернувшиеся с войны немногочисленные мужчины. Был в деревне Александр Спиридонович, на должности какого-то немелкого начальника.От остальных мужиков он отличался тем,что курил трубку, тогда как все смолили самокрутки. За глаза его звали "Сашка-трубка" Еще он никогда не расставался с офицерским планшетом, в котором постоянно был граненый стакан. Ну "постоянно не расставался" не совсем верно, так как он частенько терял и трубку и планшет и способность самостоятельно передвигаться. Отзывчивые односельчане приносили все это к его жене.
Жена была большая любительница поскандалить и подраться. Фишкой у нее был удар каблуком снятой туфли по противнику. Ну это просто к слову.
В один из немногочисленных, в то время, деревенских праздников Сашка, применив несколько раз свой стакан по назначению отправился на рыбалку. Так как Сашка был коммунистом, а праздник-церковным то могли последовать неприятности.
Раскинув удочки и по причине: или не клевало, или желание догнаться, или стало скучно Сашка отправился в гости к близлежащей вдовушке. На беду мимо проходили несколько женщин. Когда шли вперед то видели его пьяного рыбачившим, а когда возвращались то на берегу только трубка, планшетка и удочки. С воплями -"Сашка-трубка" - утонул, они поставили всех, кто еще мог ходить, на поиски утопшего.
В разгар поиска вернулся Сашка и по привычке начал руководить: "где ты ищешь? а вы с бреднем заходите поглубже, ты там с багром шуруй у кустов"
Неизвестно сколько продолжался поиск, пока у Сашки не возник вполне резонный вопрос: -А кого мы ищем?
Об вреде употребления яичного ликера в подростковом возрасте на Новогодние праздники.
За две недели до нового 1990 года в наш школьный выпускной класс вернулся,отсутствующий пять лет одноклассник Роман.Друг Ромка доучился с нами до пятого класса,а потом уехал с мамой к отцу – майору КГБ, служившему в Группе советских войск в Германии и жившему в гарнизонном городке.Пять долгих лет семья томилась на немецкой чужбине,скучая по родным березам,жигулевскому пиву и шахтным терриконам-характерному символу донбасского пейзажа.Наконец Ромкин папка,приняв на грудь в два раза больше положенной полулитры шнапса,совершил какой-то секретный подвиг(по слухам подрался в пабе с местными камрадами).Командование оценило мужественный поступок и наградило досрочной высылкой из Германии за два года до начала основного вывода советских войск.Благодарное отцу семейство, благополучно вернулось восвояси к любимым березам,шахтерам и привычному пиву.
Наш дружный класс пополнился рафинированным европейцем Романом.Сказать,что он был крут - ничего не сказать..фирменные шмотки,личный видеомагнитофон и придел мечтаний тогдашних тинэйджеров-мини мокик "Рига-26" ,гордо деливший гараж с папиной "Волгой".Но самое главное в нашем товарище было не материальное,а духовное - утонченность вкуса и непревзойденная манера сводить любую светскую беседу к выпивке.
-Ну что мальчики и девочки,какой алкоголь вы предпочитаете употреблять в Новогоднюю ночь?-посветски непринужденно спросил Ромка.
Тут нужно отступить и объяснить,что эту Новогоднюю ночь мы собирались встретить самостоятельно в большой четырёхкомнатной квартире, непредусмотрительно оставляемой на праздники,наивными родителями одному из одноклассников.Прийти собирался почти весь класс, двадцать восемь человек из тридцати,половине из них пить спиртное раньше не приходилось,опыта застолий не было вообще не у кого,так что собирались купить две-три бутылки шампанского,несколько бутылок вина,ну и под вопросом стояла покупка двух бутылок водки...
Узнав наши планы,Ромка рассмеялся с таким сарказмом,что даже сейчас,вспоминая,мне становится мучительно стыдно за наше с друзьями невежество...
-Дорогие мои провинциальные друзья,вся Европа пьет лишь ликеры и сухие вина,все остальное моветон,но вам исключительно повезло,я как раз знаю рецепт удивительного яичного ликера-пальчики оближите! -спас всех нас от культурного позора Ромка.
Сказано-сделано!На следующий день сделали на пробу немного ликера.Рецептура проста:на пол-литра водки берется банка сгущенки,пяток яичных желтков,ваниль,сахарная пудра,может и еще что,не помню. Всё тщательно сбивается миксером - получилось очень даже вкусно...Ромка,путем сложных вычислений, рассчитал количество спиртного на праздник.Для ликера следовало купить двадцать бутылок водки,двадцать банок сгущенки,сотню яиц и ваниль с сахарной пудрой.Так же он решил,что двенадцать бутылок болгарского сухого вина и пара шампанского,вполне органично впишутся в праздничное застолье,при этом он пошутил -"Сколько не бери,а бежать ещё за одной придется".Мы все с понимающим видом покивали,усмехаясь,как же,кому как не нам,заядлым выпивохам,не знать справедливость этого изречения...
Трудности с покупкой я опускаю,поверьте было сложно - незаконный вывод карманных денег в офшоры,дефицит товара на рынке,подставные покупатели и т.д...
Я хотел написать об умеренности пития и вот,убедившись на личном опыте,напишу-пятнадцать литров крепкого ликера,десять литров вина и полтора литра шампанского на двадцать восемь пятнадцати-шестнадцатилетних мальчиков и девочек,это как-бы даже не перебор....это черт знает что....Хорошо,что мы начали пить ближе к одиннадцати часам ночи,только этим и можно объяснить что в полночь мы все дружно сомкнули бокалы и выпили за начало новой взрослой жизни!Весело было долго,часа три...
Взрослая жизнь-бездушная стерва,увидев кто за неё пьет,решила сразу же жестоко пошутить с молодым пополнением, однозначно дав понять,что легко в ней не было и не будет и к двум часам ночи квартира,как по волшебству,превратилась в запакощенный хлев с отравившимися поросятами валяющимися где придется,стонущими,желающими умереть и больше не мучаться.Сладкий ликер в сочетании с вином и шампанским,вытворял страшные вещи с молодыми организмами...Только три человека остались на ногах:хозяин квартиры Юрий,чуть не плачущий при виде разрухи и бардака,хитрая девочка Юля,тайком пившая минералку вместо вкусного ликера и, разумеется друг Ромка,находящийся в шоке от происходящего, то и дело повторяющий-«Что-то пошло не так..».
Все трое по возможности пытались помочь страждущим,но чем там можно было помочь?Утром,немного прийдя в себя,мы вместе кое как прибрались в квартире и с бледными измученными лицами стали расходится по домам…Ромка на выходе жал всем руки,сетовал на несвежие яйца в ликере и обещал на празднование Старого Нового года сварить потрясающий глинтвейн…Рому хотелось придушить,но не было сил…
Как ни странно,но эта грандиозная попойка оказала положительное влияние на дальнейшее мировоззрение,воспоминания о ней были столь живы и ярки,что многим еще долго не хотелось выпить,а в будущем - перепивать.Впрочем,время стирает негатив из памяти и на сегодняшний день воспоминания о той ночи только веселят…
И да,забыл упомянуть,что то из морально-поучительного,вот - НУЖНО МЕНЬШЕ ПИТЬ!
Как-то так получилось, что у меня половина знакомых - врачи и примкнувшие к ним биологи, биохимики, биостатистики, и т.
п., вторая половина - инженеры разного пошиба (от радиоинженеров до ... ну вот только разве атомщиков и космонавтов не было). Самому мне вполне комфортно и с теми, и с другими, смею надеяться, им со мной тоже.
Но я зарекся смешивать эти две группы, т.к. это примерно как приглашать на выпускной вечер института благородных девиц, ну, скажем, дембелей-бурятов из стройбата. Я имею в виду именно большие трудности в нахождении общего языка, а не превосходство какой-либо из этих групп в чем бы то ни было.
Когда один раз собрались у меня моем на дне рождения медики и инженеры чисто мужской компанией, я подумал, что разговор рано или поздно должен перейти на баб, и так и случилось, к определенному моему облегчению - вполне "политкорректная" взаимоинтересная тема, где я не ожидал никаких подвохов.
Так поначалу и вышло - но я не учел, что дело было еще лет за 5 до перестройки с ее "СПИД-инфо" и прочими "развивающими изданиями", и один из инженеров (тогда еще будущих, т.е. студент политеха на то время) что-то такое ляпнул про клитор, который, по его версии, находился у дам где-то в районе ануса.
Понятно, что медики столь глубокими познаниями в области анатомии были крайне впечатлены и не преминули вставить десятка полтора ехидных комментариев в его адрес, с демонстрацией ему взятого у меня же атласа Синельникова. Тот товарисч явно после этого запомнил локализацию клитора на всю оставшуюся жизнь, но он еще и запомнил кучу "жутких" картинок с "содранной кожей" из того же атласа. Потом рассказывал мне, что при следующей попытке полового контакта со своей девушкой ему все мерещилась картинка из атласа где мышцы бедра были показаны без кожи. Тот половой контакт приятелю, я так понял, не особо удался...
В итоге он решил мне своеобразно "отомстить", пригласив меня к себе на ДР, где я оказался единственным медиком. Он надеялся, что я буду сидеть скромно в уголочке, а мужики (там и дамы были, получавшие инженерное образование) будут в моем присутствии обсуждать тиристоры, добротность контуров, антенны с изменяющейся диаграммой направленности - т.е. то, в чем я ничего (по его мнению) не понимаю.
Ха! Эти радиоинженеры выстроились ко мне в очередь для обсуждения своих проблем со здоровьем, т.к. тиристоры они друг с другом обсуждали неоднократно по много раз на дню, а "с медиком удается поговорить не каждый день", как сказала мне на том ДР какая-то симпатичная студентка радиофака...
Остановил как-то молодой сотрудник ГИБДД, у которого на плече был укороченный автомат Калашникова, на стационарном посту, Жигулёнок.
На стандартное "Лейтенант-Пупкин-предъявите-ваши-документы" водитель дал всё что гаишника интересовало.
Тут гаишнику приспичило спросить "имеются-ли-в-наличии-оружие-наркотики-и-не-желаете-ли-ими-поделиться", а водителю приспичило сказать:
- Есть! Полковой миномёт!
Молодой гаишник передёргивает затвор, в близи ещё стоят два гаишника, которые понимают, что "дело пахнет киросином" и может быть им вручат медаль посмертно.
Гаишник потребовал выйти из машины и открыть багажник. Водитель, понимая, что сам себя вогнал в жуткие неприятности, подчинился требованию. Когда лейтенант переворачивал "вверх дном" пустой багажник Жигулей, водители громко спросил.
- Мужик, а какой нахрен миномёт ты решил найти в моих Жигулях?
Услышав этот вопрос, остальные двое гаишников, стали пытаться сделать серьёзные лица и не заржать. А тем временем молодой гаишник стал переворачивать салон.
- Мужик! - сказал водитель - Ты в армии служил?
- Да. - ответил гаишник, продолжая рыться в бардачке.
- И ты не знаешь что такое полковой миномёт?
- Нет. - ответил гаишник, заметив что те двое уже ржут в открытую, складываясь по полам.
- Вот ты идиot! Он же размером с эти Жигули будет. - сказав эти слова, водитель, услышав как ему сквозь смех один из уже катающихся по асфальту от смеха сказал "Едь, блин, а то Аншлаг устроил", забрал документы из рук остолбеневшего лейтенанта и укатил от греха подальше.
Неправильный еврей
Первым, с кем я познакомился, когда мы с женою купили себе здесь дачу, был Марк Петрович, наш пожилой сосед напротив.
Фамилия его была Кац и внешность, для такой характерной фамилии, он имел тоже типично еврейскую, за исключением того, что был неестественно смугл и чёрен лицом. Он где-то работал сутки через трое, а всё остальное время обычно стоял в своих воротах, беседуя с проходившими мимо дачниками. В конце улицы был коттедж нашего председателя, к которому всегда подтягивался местный народ, так что собеседников у него было предостаточно. В случае же долгого их отсутствия Кац осторожно подходил к нашему забору и вежливо начинал обсуждать со мной самые разнообразные вопросы.
Разговаривать с ним мне нравилось, так как было сразу заметно, что человек он интеллигентный и неплохо образованный. На любую тему он изъяснялся красноречиво, часто находил похожие исторические примеры, приводил цитаты из классиков и легко вворачивал какие-то иностранные словечки.
Поэтому позже, когда я узнал, что трудится он всю жизнь простым кочегаром в котельной на местной валяльной фабрике, я был несколько удивлён. Впервые я видел еврея-кочегара, да ещё такого эрудированного. Мне всегда казалось, что они выбирают себе совершенно другие профессии.
И вот как-то вечером, когда мы с ним сидели и чаёвничали в моей беседке, я не выдержал и спросил, почему он выбрал такое довольно нетрадиционное для их нации ремесло.
- Для нации…– печально вздохнул Кац в ответ – вы знаете, ведь я же, на самом деле и не Марк совсем, а Марко, есть такое цыганское имя.
- В смысле – удивился я – вы цыган что ли?
Он помотал головой и подлил себе чаю.
- Видите ли, Николай – сказал он, отпив глоток и чуть помолчав – моя национальность - мечта фашиста: отец у меня цыган, а мать еврейка. Такой вот, несколько небанальный марьяж. Браком такие отношения заканчиваются исключительно редко, но мама была влюблена…– он вздохнул и начал рассказывать.
Так я узнал, что его отец был гитаристом в гастролировавшем цыганском театре. Подарив отпрыску жизнь и чернявую внешность, он вскоре скрылся со своим театром в неизвестном направлении и воспитывал Марка уже, русский отчим, Пётр Андреевич, с кем позже сошлась его мать. К приёмному сыну отчим относился хорошо, хотя тут же окрестил и всячески пытался воспитывать в рабочих традициях, часто беря с собою на местную валяльную фабрику, где сам он работал техником.
Его же мать, Белла Давидовна, напротив, постаралась дать сыну хорошее домашнее образование и даже заставила поступить в университет, откуда его, впрочем, отчислили с четвёртого курса. Отчим этому отчислению даже обрадовался и вскоре устроил его к себе на фабрику, где Кац до сих пор и трудился.
Видимо, в результате такого особенного антропологического смешения и разнополярного воспитания Кац и жил в системе парадоксов. Обычно он был всегда учтивый и любезный, но лишь стоило ему выпить, как поведение его кардинально менялось.
Первый раз, когда я, приехав вечером с работы, столкнулся с такой его особенностью, я весьма удивился. Марк Петрович стоял, пьяно облокотившись на свои ворота и держа в руке початую бутылку «Журавлей».
- О, Колян! А я тебя жду…. выпить вот не с кем… попрятались все от меня, мыши…
Пришлось пригласить его в беседку и принести закуску и пару стаканов.
- Мне чуть-чуть… а что за праздник у вас сегодня?
- Праздник? Да просто гуляю, чё…. дали, вот, аванец, могу себе позволить…. вчера угля на две смены накубатурил – он достал из кармана пачку «Золотой Явы».
- Так вы курите, что ли Марк Петрович?
- А хули нет-то.. когда выпью… имею право – он прикурил сигарету, затянулся и разлил нам водки.
- Ну, давай, Колёк, за уголёк. И давай на ты, хpeнa ли ты мне вечно выкаешь-то?
Самое интересное, что когда я на следующий вечер обратился к нему на ты, он вздрогнул и, виновато потоптавшись какое-то время у своих ворот, снова подошёл ко мне.
- Вы, уж простите меня, Николай – я понимаю, соседи.… Но давайте всё же на Вы…. А то как-то совсем уж неинтеллигентно получается.
Со временем я стал замечать, что все эти его перевоплощения имеют определённую закономерность. Как правило, выпив первую рюмку, Кац быстро хмелел и приходил ко мне жаловаться на общую несправедливость окружающего нас мира.
- Вы заметили, Николай? – тихо, но возмущенно шептал он мне через забор - председатель наш добермана своего говядиной кормит, сам вчера видел! Какая низость! А как дорогу щебнем подсыпать, так с нас по триста рублей собирали и где тот щебень? Где, простите? Нет, надо точно уезжать из этой страны, вот, честное слово, подкоплю ещё денег и точно решусь.
Поворчав так ещё немного, он возвращался к себе, выпивал вторую рюмку, и вскоре снова появлялся у меня. К этому времени выражение цыганской удали и бесшабашности оживляло его лицо, положительно отличая его от еврея.
- Скучно мы живём, Коля – сходу заявлял он мне – так и проживём с тобой, каждый на своей стороне улицы…. А мир-то он, на самом деле, знаешь какой огромный?
Потом он снова отправлялся к себе и, видимо, отдавая дань памяти папе-музыканту, брал в руки гитару. После чего некоторое время с его стороны доносились какие-то томные романсы, время от времени переходящие в задорные и плясовые цыганские мелодии.
А чуть позже, после употребления им ещё одной порции спиртного, на смену им приходила его любимая «Раскинулось море широко».
- Проститься с товарищем утром пришли, матросы, друзья кочегара – выводил он трагическим голосом, начиная неожиданно чётко выговаривать букву «р».
Собственно говоря, это и был знак к началу последней трансформации, потому как вскоре Кац уже появлялся у моего забора с какой-нибудь газетой в руках. К тому времени он был уже полностью русским.
- Ты, бля, видал, Колян, что эти еврюги опять надумали? – тыкал он в газету пальцем - Чемодан, свой, суки, луивитошный на Красной площади поставили, прям напротив Василия Блаженного, как только совести хватило?!
- А вам то что с того чемодана – не понял я – это ж просто реклама.
- Дда как! – он даже поперхнулся – так чемодан этот ихний копия храма царя Соломона ерусалимского!! В точности повторяет все его пропорции!! Нет, ну это беспредел какой-то!!
- Ну, храм, ну и что? По мне, так пусть хоть в чемодане молятся.
- А я тебе вот, что скажу – отчеканивал он в ответ - это мы с тобой в церковь молиться ходим... А у них в синагогах планёрки!! Соберутся и думают, как русскому человеку навредить…. православному… – он оглядывался и, за неимением чего-то более подходящего, крестился на флюгер председателя.
Все остальные соседи к таким его превращениям, по всей видимости, давно привыкли, переставая с ним общаться уже на цыганской стадии, поэтому весь остаток вечера он проводил возле нашего участка, кляня козни масонов-олигархов, прочую мировую закулису и вновь появляясь наутро милым и интеллигентным человеком.
До самой осени я наблюдал такие его превращения, приходившиеся, как я понял, на дни выдачи аванса и получки. Потом наша дача кончилась и до весны туда мы больше не ездили. Зимой я время от времени вспоминал его, размышляя о том, что, на самом деле, больше влияет на формирование человека? Национальность, среда, воспитание? Сложно было сказать....
К сожалению, самого Каца, с той осени, я больше не видел. Когда на майские мы впервые приехали к себе на дачу, то на его участке уже копалась пара пожилых пенсионеров.
Позже председатель мне рассказывал, что Марк Петрович хотел переехать на пенсию в израильскую Хайфу, для чего давно копил деньги, пряча их в старых валенках на антресолях. И как-то поздней осенью, когда похолодало, и по дачам шныряли полуодетые цыганские ребятишки, он, находясь, по всей видимости, в цыганском обличье, сжалился и вручил самому старшему из них те самые старые валенки, напрочь забыв о хранившихся в них накоплениях на своё запланированное еврейское будущее.
Обнаружив с утра пропажу, он не выдержал, запил в чёрную, потом уволился с фабрики и, продав дачу, уехал из нашего города. И где он сейчас живёт и чем занимается никому уже неизвестно.
© robertyumen
РАСПЛАТА
«Должо-о-о-о-к…»
(Чудо-Юдо)
Никогда не затевайте пари, даже если на кону стоит сущий пустяк, и у вас, в случае проигрыша, есть чем расплатиться.
Ведь неизвестно, по силам ли вам будет вернуть долг…
Казалось бы, странное и взаимоисключающее правило, но не спешите с выводами, а пока вы будете семь раз отмерять, послушайте историю одного таксиста, о том, как он со своими приятелями играл в карты. Что за игра, я так и не спросил, видимо «очко», да и не в этом суть, итак, вот его рассказ:
…Приехали мы на дачу, у хозяина дачи – Сани, был день рождения.
Попарились в баньке, выпили, закусили, побренчали на гитаре, тут Алик достал колоду и предложил пошпилить в картишки.
Почему бы и нет? Начали играть.
Ставки вроде бы и небольшие, но эта cboлoчь - Алик, все время выигрывает и выигрывает. Может - у него колода была крапленая, а может - в тюрьме так лихо нахватался блатных верхушек, что никто из нас троих никак не мог у него выиграть.
Алик только ржал и наши денежки к себе пододвигал.
В конце-концов, я все проиграл, все что было в кошельке, тысячи четыре рублей, проиграл и плюнул, другие тоже продулись и отвалились, но упорный именинник все никак не сдавался, он хотел хоть раз выиграть у Алика. Мы все уже поняли, что дело тут нечисто, ну, не может человеку все время везти, хотя, за руку его никто не поймал, так, что, ничего не предъявишь, только домыслы.
У Санька, тоже деньги кончились, тысяч десять прошпилил, но он все равно не унимался, давай, говорит, в долг сыграем.
Алик в долг играть не хотел, расплата, говорит, должна быть на месте.
Тогда Саня предложил играть без интереса, ему просто хотелось хоть раз выиграть, но Алик выпендривался, говорил, что вообще без ставок нельзя, а то у него фарта не будет.
Тоже скотина, все бабки у человека выгреб, мог ведь, если и не поддаться, так хоть просто поиграть, доставить человеку удовольствие. Санек, ведь, нас кормил, поил, в бане парил, к тому же день рождения у него.
Алик, ехидно так ухмыльнулся и говорит:
- Санек, если не на деньги, то давай хоть на пендали, или на щелабаны, хоть, какой-то интерес поддержать.
Саня загрустил, видимо слегка обиделся, посидел, подумал, потом сходил в дом, вернулся и говорит:
- Вот минутные песочные часы, а вот прутик. Кто проигрывает, того победитель бьет по заднице этим прутиком, количество ударов не важно, главное - бить строго по времени, пока высыпается песок. Штаны снимать не будем, не дети. Ну что, по рукам?
Алик усмехнулся и принял условия игры.
Естественно, он опять выиграл.
Саня честно лег на скамейку, дал нам часы, чтобы следили за временем, и сказал: - «Давай»
И Алик его отстегал, ну, как отстегал, одно название, тем более, сквозь джинсы, да еще и прутик пластмассовый, тонюсенький совсем и в длину сантиметров двадцать, не больше, таким не особо больно, как ни старайся.
Второй раз, Алик опять выиграл и опять прутиком помахал.
А на третий раз, вдруг выиграл Саня. Может наш шулер подрасслабился, как-то сбился в своем мухлеже, а может просто надоело уже выигрывать, но факт - есть факт, Алик, наконец, проиграл…
Он заржал, спокойно лег на лавку и сказал: - «Базара нет, проиграл - готов пострадать, уговор дороже денег»
А Саня, не спеша сходил в дом, оттуда прикатил большую катушку с удлинителем, а потом принес газонокосилку, снял с нее защитный кожух, зарядил тем самым прутиком, врубил и скомандовал нам:
- Переворачивайте часы!
И дал…
…Алик так орал, пришлось его даже за руки - за ноги держать, а как же, двенадцать тысяч ударов газонокосилкой. Шутишь, что ли? Аж джинсы взлохматились, зато, все честно, ровно минуту.
Потом он носился по всему огороду, как ошпарок, и плюхнулся задом в какое-то грязное корыто с холодной водой, отмокал.
Ну, да сам и виноват, шулер херов…
Кран и наперсточники
В девяностых годах на всех вокзалах работали бригады напёрсточников.
Понятно, что выиграть у них невозможно. Завлечённый в игру «лох» сражался с одним из «подставных». Они выигрывали оба, что вынуждало обоих делать новые и новые ставки с постоянным повышением. Причем, у подставного деньги закончиться не могли, потому что сообщники незаметно передавали ему ставки, сделанные и им, и его соперником.
Однажды наблюдал, как мужик, поставивший уже много денег, решил уйти. А во время игры у него были болельщики, подбадривающие в процессе. И когда этот мужик сказал, что денег больше нет и он уходит, один такой «болельщик» говорит: «Да ты что?! Сейчас выиграешь! Ставь вон кольцо обручальное!» Мужик отвечает: «Оно не снимается». Болельщик: «Да я помогу!» Он без тени брезгливости облизал мужику палец, стянул кольцо и кинул его на кон. Помог. После проигрыша кольца мужика отпустили.
Один мой хороший приятель учился в те годы в институте в Москве. Прозвище его было – Кран. Двухметровый атлет с интеллигентным лицом. Носил из-за лёгкой близорукости очки в элегантной тонкой оправе. Слегка опущенные от природы уголки губ придавали лицу задумчиво-печальное выражение.
В ожидании электрички на Казанском вокзале он подошел к наперсточникам. Про игровые технологии был наслышан, но решил в познавательных целях изучить процесс изнутри, заранее назвав себе сумму, с которой готов распрощаться.
Одна-две ставки, несколько подставных отпали, ему надо продолжать, соревнуясь с оставшимся соперником, но он сказал: «Больше не хочу. Я – пошел!»
«Болельщик» схватил его за локоть со словами: «Куда ты пойдешь?! Играть надо!»
Кран со своей обычной печалью посмотрел на него сверху и интеллигентно сказал: «Убери свою руку, не то я её сломаю!»
«Болельщик» оторопел.
Кран задумчиво уточнил: «Нет. Не сломаю. Оторву». После чего ушел беспрепятственно.
Расскажу-ка я вам печальную историю об одном мальчике.
История, сия грустна и, возможно, длинна, да еще и не формат, но в конце все будет хорошо, так что можно сильно не переживать. Но подумать все-же стоит. Или в каментах хотя-бы отметиться.
Макаренкам и из детям посвящается. Поехали.
Жил был мальчик, как говорится в анекдоте – сам дуpak.
В нормальной семье жил, порядочной. Ни так чтобы богатой, но и не бедствовали. Когда всем было тяжело, им было тяжело. Когда все на подъем шли, они на подъем шли. Обычная семья, каких много-много сотен тысяч на просторах СССР тогда проживало. И продолжало проживать, когда СССР не стало.
И были у мальчика родители – мама и папа. Папа работал, как работают другие сотни тысяч пап, мама сидела с мальчиком и его старшей сестрой дома. Заботилась и опекала их. Покушать приготовит, белье постирает, расцарапанное колено зеленкой помажет. Такая вот заботливая мама. Еще мама любила порядок и чистоту. Очень сильно любила. Каждая вещь жила только на своем месте и место это было определено с момента появления этой вещи в доме и не менялось никогда.
Мама, как и любой ответственный родитель считала, что дети должны хорошо учиться и приносить домой только хорошие оценки.
Будучи ответственным родителем мама прививала эти немаловажные качества своим детям. Именно о этих способах и о том, что из этого вышло спустя 25-30 лет и будет эта история.
В первый раз мальчика избили в пять лет ремнем от дамской сумочки за испачканный гуашью халатик. Это был такой бежевый халатик с темно-песочного цвета волнистыми узорами. Мальчик любил рисовать, но не очень задумывался о правильной одежде. Мама сорвала с него халатик и начала хлестать тем, что было под рукой – сумочкой. Мальчик забился в шкаф, и его хлестали по рукам и спине, крича, что он испортил вещь. Когда мама решила, что мальчик достаточно осознал, что вещи нужно беречь – раны обработали зеленкой.
Мама всегда заботилась о здоровье своих детей. Например, если у них сильно замерзли ручки от того, что они играли в снежки и варежки промокли, она отворачивала вентиль горячей воды и отогревала им ручки, к сожалению, мальчик не мог сказать, почему она не добавляла холодной воды. Мама очень заботилась о том, чтобы дети ходили чистыми и опрятными. Поэтому, мальчик вскоре узнал, что отцовский ремень мягче.
В шесть лет мальчик в первый раз попал в больницу – он упал. По крайней мере так сказала врачам мама. А она знает лучше. Мама была уверена, что столовым манерам следует приучать с самого детства, поэтому нежно гладила по головке и говорила: «сынок, ешь аккуратнее». Мальчик наверняка соврет, если скажет, что он кушал куриный бульон и он был горячим, поэтому мальчик хлюпал, а мама ударила его по голове со словами: «не хлюпай как свинья» и он от этого ударился виском о стенку. Мальчик и вправду часто падал и много бегал.
Вы спросите, а где-же тут папа? Папа работал. Были тяжелые времена и папа часто работал допоздна. А может он просто работал допоздна, потому как понимал немного больше, чем мальчик. Зато папа научил мальчика читать очень рано и постоянно приносил с собой новые книги. Разные. Одни были скучны и непонятны, а поначалу в них было много непонятных слов, которые мальчик просил папу ему разъяснить, но были и просто сказки. Сказки мальчик очень любил, хоть ему и было страшно от того, что Василиса пре-какая-то отрезала у себя ляху и скормила птице, которая с Иваном царевичем поднимала их из пропасти, в конце-то все-все было хорошо. Папа заступался за мальчика с сестрой, но потом он уходил на работу и они оставались с мамой.
В шесть лет мальчику подарили на день рождения рюкзачок для себя, а не школы. Он хотел машинку, как и многие мальчики, но рюкзачок был замечательным и, спустя неделю, мальчик сложил в него свою одежку и решил поехать на вокзал – в городе Сигулда жила бабушка, а бабушку мальчик любил. Мама посмеялась и отобрала рюкзачок, а также стала забирать запасные ключи из дома.
В семь лет мальчик пошел в школу и очень старался хорошо учиться – это было несложно, ведь читать, писать, считать он уже умел. Что мальчик не умел – не умел ровно писать. «Ты же знаешь, как это важно – писать аккуратным каллиграфическим почерком» - говорила мама и показывала ему как надо. У мамы действительно очень хорошо получалось – каждая буковка была идеальной. Но почерк мальчика кардинально не улучшался, не смотря на регулярные занятия по паре часов дома. Мама была очень терпеливой, поэтому сломала ему безымянный и средний пальцы на правой руке только в третьем классе. Зажала ручку между его пальчиков и очень крепко сжала. Возможно она хотела показать, как следует держать ручку, и перестаралась ведь ручку нужно держать между большим, средним и указательными пальцами. Так мальчик понял, что читать книгу, когда одна рука в гипсе очень неудобно и что он очень некрасиво пишет.
В восемь лет мальчик бегал на перемене и получил замечание в дневник. Как он потом узнал от мамы – это очень плохо. Еще он узнал, что когда бьют ладонями по щекам – это больно и что может выпасть зубик.
В девять лет мальчик понял, что нужно очень хорошо учиться, если он не хочет, чтобы его били по щекам и тонким ремнем. И он очень старался – приносил только хорошие оценки и очень переживал за четверку по математике за четверть.
Когда мальчику исполнилось десять лет, он попросил учительницу по литературе не ставить ему 3 за диктант потому как его опять побьют дома. Учительница попросила прийти маму на беседу. На следующий день мальчик заболел на две недели – на дворе была зима и дети болели часто. Заботливая мама позвонила классной руководительнице и предупредила ее об этом. Когда мальчик вернулся в школу, его подозвала учительница по литературе и сказала, что врать – нехорошо и что она поговорила с моей мамой и что она – очень заботливый и добрый человек, а впредь к моим словам она будет относиться внимательнее. Так мальчик понял, что он лгун и ему нельзя доверять.
Когда мальчику исполнилось одиннадцать лет, он поехал с ребятами со двора на речку на велосипедах. Они и раньше ездили, но в этот раз заигрались, поэтому вернулись, когда мама уже была дома. В руках у мамы был пластиковый веник для выбивания ковров, который разломался через пару ударов. После этого мама взяла в руки папин ремень с тяжелой бляшкой и начала хлестать им. Остановилась, когда мальчик перестал вопить от боли, на спине стали проступать кровавые полосы от острых краев сломанного веника, а на ногах и руках стала проявляться эмблема со звездой. Так мальчик понял, что на улице плохо и лучше не кричать, если тебя бьют.
Мальчик еще многое узнал о жизни, пока не дорос до семнадцати лет и не сказал однажды маме: «не опустишь руку, я тебе ее прямо тут сломаю», для убедительности прописал маме пощечину и пробил фанерную комнатную дверь пинком ноги. И мама перестала учить мальчика. Папа пришел с работы и ничего не сказал. Он и так все понимал после того, как из дома ушла сестра, которая, по последним сведениям, на тот момент проживала в Голландии пытаясь как-то закрепиться.
В восемнадцать лет мальчик закончил школу с тройками по всем предметам кроме тех, которые ему были нужны для поступления в университет Хельсинки, получил свой взрослый паспорт с визой, сложил свой теперь уже взрослый рюкзак, обнял отца со словами благодарности за заботу и за то, что отложил в заначке денег на его учебу, попросил у него прощения и ушел из дома.
Впереди его будут ждать два развода, три свадьбы, рождение дочери от второго брака, а спустя четыре года – сына от третьего, переезды еще в три страны, измены и скандалы, банкротство и терки с конкурентами, у него будет часто болеть голова и будут приступы ярости, если ему кто-то причинит боль, он будет замыкаться в себе и обрывать отношения без попыток их восстановления при первом намеке на осложнения. А при быстром наборе текста на клавиатуре у него будут путаться средний и указательный пальцы напоминая о том, что он так и не освоил чистописание, а последний раз больше страницы он писал многие годы назад – своей первой любимой девушке, которую оставил в Лиепае.
«Макаренки», за вас!
Да не возненавидят вас ваши – же дети!
Как канарейка воспитывала кошку.
По просьбе читателей...
Нужно мне было как-то встретиться с клиентом. Созвонились, договорились. Обычно, я опаздываю. А тут принесло меня минут на 15 раньше. Но мы же не англосаксы. Раньше - так и раньше. Запарковался возле гаража и пошёл к двери в дом. Ещё на подходе услышал лай нехилой собачки. И не такой дежурный, а с чётким обещанием: «Если ты такой смелый, так, наверное, такой же вкусный». Зазвонив в дверь я услышал голоса хозяев с характерным грассированием:
⁃ Богя! Богя! Убеги сабаку!
⁃ Зус! Магш на кухню! На кухню я сказал!
Лай утих. Послышался стук собачьих когтей по паркету и всё смолкло. Я подождал немного и позвонил в дверь снова. Бег собаки по паркету. Теперь уже броски на дверь с желанием её вынести и, наконец-то, добраться до моей филейной части. Тот же крик хозяйки, только хозяин начал раздражаться:
⁃ Заткнись, могда! На кухню, я сказал!
Зевс опять молча потопал стуча когтями по паркету. Но дверь никто не открыл!!!
Меня медленно начала накрывать волна раздражения. Oхpeнetь какое гостеприимство! Я же нормально договорился. Стою тут, звоню. Они что там синхрофазотрон запустили и ещё 8 минут нужно ждать к его полной остановке?
И тут сзади послышались хлопки дверей машины, голоса людей. Ко мне приближался хозяин с хозяйкой. Увидев моё отупевшее лицо Борис заржал:
⁃ Ищешь, кто ротвейлера назвал Иисусом?
Он открыл дверь. За ней стоял большой ротвейлер с красноватыми белками глаз и уже молча смотрел на меня. А чуть дальше в комнате сидело на спинке кресла это чудо! Большущий, зелёный попугай. Пока мы снимали обувь он спрыгнул на пол, стал между мной и собакой и сказал:
⁃ Иди отсюда! Гости пгишли!
Зевс немного постоял и отступил перед натиском приближающегося попугая на кухню.
Пока мы решали за столом при обеде свои дела, птичка ухаживала за хозяином. Переходила с одного плеча на другое, подавала ему ложку, салфетку, хлеб, заглядывала в глаза и постоянно повторяла:
⁃ Мой Богя! Мой!
Если хозяйка начинала:
⁃ Нет, мой Богя!
В ответ звучало:
⁃ Иди отсюда! На кухню!
Я впервые видел такое чудо. Звали его Аз. Наверное, от названия породы - Амазонский. Не знаю сколько он весил, но в длину точно был метр. И размах крыльев не меньше. Говорил, как по мне, вполне осознанно применяя слова и выражения. Причём по русски. Никаких сторонних звуков, со слов хозяев, не копировал. Даже не гавкал. А вот людей!.. По просьбе показал, как дочь просит денег, а сын доказывает, что не курит. Я был в шоке. Создавалось впечатление, что разговариваешь с ребёнком. Собаку же он держал в узде. Мог бы, наверное, и выгуливать. Если бы доверили. Тот исполнял все его команды. Но и пользовался покровительством. Попугай сам решал, когда собаке есть, пить и гулять. Даже с хозяйкой ругался. Пёс попал в дом позже попугая, щенком. И, видимо, воспринимал его таким странным, укорочённым человеком. Ну и пару тумаков клювом по лбу в раннем возрасте, видимо, закрепили это впечатление.
Окончив обед и дела я попрощался с весёлым семейством и уехал.
Каждый раз, встречая Борю, я интересовался жизнью Зуса и Аза. Но через какое-то время узнал, что пёс умер от старости. Судьба Аза оказалась ещё трагичнее. Через пару недель после смерти собаки он попросту улетел на озеро. Его никогда особо и не закрывали. Да и без толку. Клетку он сам открывал. Но он никуда и не улетал. А то улетел в сторону озера и не вернулся. Через пару дней его тушку прибило волной к берегу в паре километров от дома.
Вот так закончилось моё знакомство с живым анекдотом. А вот и сам анекдот, если кто-то не знал или забыл. С этого же сайта 2007 года.
Вор ночью лезет в окно... уже залез, слышит голос:
"Иисус тебя видит... "
Тот естественно напугался, посветил фонариком по комнате, никого нет.
Стал на носочках, потихому подбираться к шкафу с шубками, снова слышит
голос:"Иисус тебя видит!" Вор вообще чуть не обделался.
Опять давай светить фонариком, смотрит на столе, в клетке сидит попугай.
Спрашивает попугая:
- Это ты говорил?
- Ага я!
- Как зовут тебя?
- Иуда!
- Какой идиot назвал попугая Иудой?!!
- ТОТ ЖЕ ИДИOT КОТОРЫЙ НАЗВАЛ РОТВЕЙЛЕРА ИИСУСОМ!!!!!!!
С медведями встречаться – не дай Бог.
А они видимо так же думают о нас с вами. В середине 80 х мне довелось испытать такое "рандеву". Горный Алтай, август, низовье реки Кучерлы, правого притока Катуни. Нас трое путешественников с оружием и экипировкой. Мы разбили лагерь на выступе горы и рано утром вышли, прихватив по корзинке или котелку. Дело в том, что накануне мы издали заметили на одном из склонов ярчайшее нечто. Архипыч сразу сказал – это заросли дикой смородины. Чудо из чудес. Благополучно добрались до этого склона и про все забыли - на каждом в рост человека кусте, плотно расположились коричневато-оранжевые ягоды. Они были крупными и спелыми, каждая размером почти с виноградину, изумительно сладкие и ароматные. Без разговоров мы разбрелись по пологому склону и каждый стал, как маньяк, сгребать пятерней чудесные ягоды – дары природы с набором целебных свойств. Я обошел несколько десятков кустов, и моя корзина была почти полна под завязку. Но… не все оказалось так идиллически просто. Немного притормозив, я уже собирался окликнуть приятелей набрал в легкие воздух, как вдруг услышал за соседним кустом сопение и треск. Ага, значит кто-то из наших.
- Ну что, пора уже двигать в лагерь, - пробормотал я и повернулся, ожидая увидеть кого-то из спутников. Следующий момент запомнился навсегда. Из-за бурно разросшегося куста почти в упор, на меня смотрела… морда большого медведя. Возможно, он никогда ранее не видел людей и глаза его округлились более, чем это предусмотрено физиологией. Во мне вдруг тоже произошло нечто аналогичное. Я даже не вспомнил, что на плече висит ружье… Бежали мы оба, в разные стороны без сомнений и размышлений.
Кто же виноват, что люди и медведи одинаково любят дары природы.
Эта непомерной длины история взята из записок о моих африканских путешествиях.
Кто не любит МНОГАБУКВ и рассказы о животных, пожалуйста, промотайте эту простыню, не тратьте драгоценное время.
О ТОМ, КАК СЛОНЫ СТОЛКНУЛИСЬ СО ЛЬВАМИ
Все конфликты происходят от взаимного недоверия и непонимания. Семейство львов (7 львят, 5 львиц и 2 льва) устроилось отдыхать на полянке. Караульные заняли бугор с хорошим обзором, няньки легли среди львят, а лев-доминант упорно добивался взаимности от одной из львиц. А это, доложу я вам, нелегко, потому как львицы – девушки неприступные, а львы – далеко не всегда джентльмены. Так что лев ее толкал и удерживал, смирял ее попытки огрызаться и улизнуть, ложился с ней в траву и снова вставал – под ленивыми взглядами разморенного жарой прайда. И никто из львов не обратил внимания, что улеглись они аккурат на слоновьей тропе.
Слоны обычно не обращают внимание на львов – проблемы индейцев шерифа не волнуют. Здоровому взрослому слону при свете дня весь львиный прайд не опасен. Но в этот раз со слонами был слоненок, совсем маленький, нескольких недель от роду. И это меняло все. Дело в том, что слон прекрасно слышит, но очень посредственно обоняет и совсем плохо видит. Поэтому себя слон легко защитит, а вот как защитить слоненка от хищника, который может внезапно выпрыгнуть из высокой травы? И слоны перестроились в конвойный ордер - формирование, защищающающее торговое судно от атаки вражеских кораблей. В центре ордера, разумеется, уныло брел слоненок, неуверенно помахивая хоботочком. Со стороны львов его прикрывали три крупные слоницы, и две поменьше прикрывали с другой. По одной огромной слонице шло во главе и в хвосте конвоя, а самая большая действовала отдельно, в качестве летучего отряда, с оглушительным ревом проламываясь через траву и кустарники. Ее задачей было не столько сокрушить, сколько распугать всех с дороги к водопою. Впрочем, я бы не хотел оказаться на месте льва, который попал бы ей под ноги или на бивни, или под горячий хобот.
Завидев слонов, весь прайд немедленно метнулся под сень дерев: младший лев бежал впереди, львицы
подгоняли львят. Но незадачливые любовники не успели перебежать поляну, и залегли в густой и высокой траве. Итак, перед конвоем встала проблема: как провести слоненка через участок, на котором притаились две опасные кошки. У львов была задача попроще: как улизнуть от этих разъяренных чудовищ. Слоненок их явно не интересовал.
Инициатива принадлежала слонам. Слоны решили обойти опасный участок, выдвинув в качестве заслона летучий отряд. Любой командор Королевского флота поддержал бы это решение. Весь конвой, как по единой команде (хотя – почему «как»? мы ведь не слышим инфразвуков, которыми общаются слоны), повернулся кругом через правое плечо (слоненка разворачивали пять или шесть хоботов) и отошел назад, переведя лишнего слона с одной из сторон в хвост колонны. В это время слоница летучего отряда шумно рыскала по зарослям травы, периодически прошерстывая ее бивнями и хоботом и яростно трубила. Потом она остановилась, а конвой выполнил команду «направо», прошел два десятка шагов в этом направлении, вновь повернул направо и перевел слона из хвоста колонны на кошкоопасную сторону. Повороты совершались с военно-морской четкостью, так что если бы львов и попытались прорваться к слоненку, шансов у них не было ровно никаких.
Наконец, колонна конвоя двинулась к водопою, а летучий отряд с новой силой кинулся прочесывать
траву на предмет оторвать кому-то хвост с кисточкой по самые уши с черной полоской. Когда конвой
прошел опасный участок, летучий отряд, победно протрубив что-то очень обидное, занял место в арьергарде. Еще минут через пять из травы поднялись лев и львица и ошеломленно направились к остальному прайду. Им было явно не до cekca.
После армии довелось мне поработать на конюшне, которая располагалась в Национальном музее народной архитектуры и быта Украины в селе Пирогово – мозги в порядок приводил после 2-х лет стройбата.
Лошади стояли у нас в "станках", которые представляли собой П-образные ячейки, шириной, примерно - 1.70м. Впереди «станка» была кормушка, для сена и овса, а на шею лошади надевали петлю, достаточно длинную, чтобы она могла лечь, но недостаточно длинную, чтобы выйти со станка, и лягнуть лошадь в соседнем станке. Была у нас одна молодая кобылка, по кличке Мафия, у которой, время от времени, затекали задние ноги и которую нужно было выгуливать. В целом, добрая и послушная лошадка – я ее часто выпускал погулять возле конюшни, а потом, без проблем, загонял обратно. Пока я убирал за лошадьми, всего их было 9, она прохаживалась возле конюшни, выискивая что-то на земле. Само же здание, в котором располагалась конюшня - длинное одноэтажное строение, около 50-ти метров в длину, вдоль которого дорога, а с другой стороны – обрыв.
Иногда, когда у нее было игривое настроение, я играл с ней в «догонялки» - сначала она бежит, я ее догоняю, а потом я бегу - она меня догнать "не может". Или она поджидала меня возле входа, чтобы потом «испугаться», когда я выходил на улицу. Как я сказал выше - молодая, игривая и добрая кобылка – она ни разу не пыталась уйти «гулять» по музею, хотя прекрасно знала дорогу, стоило завернуть за дальний угол, через хоздвор, и все, шатайся по территории.
Однажды гуляет она возле входа, а из-за дальнего угла здания показался мужичок, он временами подрабатывал в музее, и видел ее не раз, как и она его. Мафия же, увидев его, не спеша пошла ему навстречу, поравнялась с ним, а потом пошла дальше, к углу здания, не обращая на мужичка никакого внимания. Я остановился посмотреть, далеко ли она собралась, да только смотрю, а у этой «драни четырехкопытной» глаза лукаво блестят, голова прямо вздернута, ноздри - раздуваются. «Ой» - подумал я – «что-то сейчас будет…»
Дождавшись, когда мужичок дошел до середины здания, и ему не успеть никуда спрятаться, она начинает бежать. Ну как бежать, корпус лошади шел ровно, а вот копыта... а копыта были слева и справа - она "козлила" и "свечила" одновременно. Я не помню, издавала ли она какие-то звуки, смотрел на это все как завороженный, да и было секунд 10. При этом, мимо мужика она пробежала в метрах двух. То есть ударить или задеть его она не хотела - просто «произвести впечатление». Последний, не оценил ее "заботу", и сделав один шаг, заскочил на кучу навоза, метра полтора в высоту. Эта хулиганка, остановившись возле меня, с совершенно невинным видом стала осматриваться по сторонам, и казалось, искренне удивилась мужику на куче навоза - ты как туда попал? Мужичок, похоже, сразу протрезвел, и долго не решался ничего сказать. Я, для виду, на нее покричал, и загнал обратно в конюшню, где она ещё долго довольно пофыркивала. А мужичок, ничего не сказавши, пошел себе дальше…