Skip to main content
Лучшие анекдотические истории
БАЙКИ РАДИОФАКА
КУРСОВИК
Третий курс.
Дисциплина «Радиоприёмные устройства». Добрейший Иван
Иванович раздаёт нам проверенные им курсовые работы по одноименной теме.
Цель курсовика – разработать схему радиоприёмника под зараннее
оговоренные тех. характеристики. Цель раздачи – обсудить достоинства и
недостатки предложенных схемных решений, показать ошибки в расчетах,
если таковые имели место.
Все идет своим чередом, по порядку.
– Ну, и вот последняя курсовая работа: «Разработка ЧМ-приёмника…» и пр.
Чернов А. И. Где вы, Александр Игоревич? - Препод ласково глянул в
класс. Студент встал. – Скажите мне, пожалуйста, Александр Игоревич,
такса всё такая же – поллитра водки?
Вся группа напряглась. О чём это Иван Иванович? Старческий маразм или
что за эзопов язык? Может, ослышались?
Удовлетворившись произведённым эффектом, старый преподаватель открыл
курсовик на закладке и процитировал: «…а катушка L11 мотается
хлопчатобумажными нитками диаметром 0,9 мм на деревянном каркасе
диаметром 4 мм. Сердечник катушки – прессованный из осиновых опилок.
Почему так? Да потому что это место никто читать не будет». После этого
весь класс, конечно, накрыло диким гоготом. Подняв руку, чтоб мы
замолчали, И. И. поведал: - Я когда сам учился в конце 50-х годов, этот
прикол знал, и, будучи уже преподавателем, каждый год обязательно
несколько подобных цитат в курсовиках выискиваю. Обязательно находятся
любители бесплатно выпить, которым старшекурсники на спор на бутылку
водки предлагают внести коррективы в свою работу. Не заметил
преподаватель ляпа – бутылка студенту, заметил – извини. Когда я был
начинающим преподавателем, жалел студентов, молчал, но после
пятидесятой, можно сказать, мной отданной бутылки, решил – хватит, ВЕДЬ
НИ ОДИН СТУДЕНТ НЕ ПОДЕЛИЛСЯ.
Тесть рассказал.
Жили-были в Украине два брата-водилы - Олег и Толян. Имели на двоих
фуру, этим и зарабатывали на жизнь. Старший, Толян, был большим
любителем выпить, и потому гораздо чаще отсыпался во время езды, чем был
за рулем. Ну и Олег - малый веселый, находчивый - палец в рот не клади.
В тот день (точнее вечер) хорошенько поддали оба. Но все же решились
проехать через ночной Киев с востока на запад - какой гаишник в 3 ночи
будет напрягаться?
Выезд из города (КП Святошин) - стоит он самый, палочкой машет. Олег, не
глядя, протягивает пачку документов. Смотрит гаец техпаспорт:
- Так, КАМАЗ. Легковая!? (ну была такая опечатка в документе) - Какая
угодно, но не легковая!
Смотрит цвет:
- Так, голубой? (а лампы специфические такие, противотуманные или еще
какие - не знаю, но цвет ночью стал не голубой, и сиреневый как бы) -
Какой угодно, но не голубой! - Пройдемте на пост!
И тут Олег с ужасом понял, что права-то вручил гайцу не свои, а
дрыхнущего брата! Что делать!? И тут его понесло:
- Машина тебе не та, цвет не тот, щас скажешь что и водитель не тот! Ты
шо, пьяный?
Гаец удивленно поднял глаза с водительских прав на физиономию Олега и
смущенно сказал:
- А что, заметно? Ну хорошо, езжайте!
Пришлось мне как-то ехать из Сочи в Москву на машине совершенно одному.
За рулем-то одному ехать как раз не проблема, потому что ненавижу сидеть
справа от водителя, но без собеседника в машине скучновато. Поэтому
решил ехать безо всяких остановок и быстро, чтобы кайф не пропадал. Для
этого специально выехал из Лазаревки в четыре утра - чтобы шикарные
краснодарские дороги просвистеть на скорости, пока гаишники еще не
выползли на свой черный промысел.
Луплю по Краснодару. В cd-changer специально зарядил Криса Ри и Deep
Purple - для дороги самое оно, потому что музыка динамичная и под нее не
засыпаешь. А тут как раз в тему Higway Star Purple - в общем, разогнался
я по полной программе. На дороге - ни единой машины. Еду. Краем глаза
замечаю какой-то знак с ограничением скорости, но цифру на нем
разглядеть не успеваю. Вдруг через несколько секунд из кустов
выскакивает гаишник, который начинает изображать шоу под названием
"Товарищ водитель, я вас прошу немедленно остановиться": свистит в
свисток так, что штаны у него чуть не спадают, крутит палкой над головой
пропеллером - в общем, жуткое дело. А я-то еду быстро. Очень быстро. Так
быстро, что если тормозить обычным образом, то к моменту остановки
гаишник как раз скроется сзади за горизонтом. Поэтому приходится
тормозить, так сказать, очень интенсивно (слава богу, в "Ауди" есть ABS,
поэтому не заносит), но и то - меня проносит вперед на пару сотен
метров.
Врубаю заднюю и быстро мчусь к гаишнику, чтобы он не успел визуально
промерить тормозной путь. Подлетаю, отчего гаишник сначала отпрыгивает
обратно в кусты, испугавшись, а потом снова выходит. Выползаю из машины.
Гаишник стоит и как-то очень задумчиво смотрит на свою пушку. А я-то их
фокусы прекрасно знаю! Думаю, что если на пушке меньше 160, ведь я ехал
не медленнее, значит, гаишник у меня пойдет гулять лесом. Тут гаишник с
выражением какой-то детской обиды на лице протягивает мне пистолет, на
котором отчетливо горит цифра "211". Цифра явно моя. Тут сомнений быть
не может. Хотя странно, что я так разогнался. Думал, что 200 все-таки не
превысил.
- Товарищ водитель, - говорит в этот момент гаишник очень торжественным
тоном. - Поздравляю вас!
- Спасибо, - отвечаю. - А с чем?
- Вы поставили абсолютный рекорд для открытых помещений, - объясняет
гаишник. - Там был знак, ограничивающий скорость движения до 50
километров в час. Значит... - тут он поднимает глаза к нему и начинает
про себя что-то высчитывать, - значит, вы превысили скорость НА 161
километр в час. Абсолютный рекорд, я вас поздравляю!
- Мерси, - снова благодарю я. - Мне бы хотелось посвятить этот рекорд
работникам ГиБДД краснодарского края, если позволите.
- Позволим, - отвечает гаишник. (Мужик явно с юмором, да и стоять ему
утром скучно.) - Однако нужно решить, чем именно мы сможем вас
отблагодарить за этот рекорд. Как, так сказать, поощрить. Ведь за
превышение свыше чем на 30 километров в час уже можно отбирать права.
И гаишник внимательно смотрит на меня. Мол, шутки закончились,
начинается самое для него приятное - ТОРГ.
- Что тут думать? - решительно заявляю я. - Отвести за сортир да
расстрелять. На 161 километр... Это же обалдеть можно!
Гаишник задумывается.
- Ну, расстрелять не расстрелять, - наконец говорит он, - однако
материально пострадать вам придется совершенно точно.
- Согласен, - отвечаю я. - И в знак нашей нерушимой дружбы предлагаю
триста рублей.
- Дружба будет еще крепче, - мгновенно отвечает гаишник, не задумавшись
ни на секунду, - если это будет пятьсот рублей. В конце концов, это же
рекорд. Его нужно отметить.
- Договорились, - соглашаюсь я. - Четыреста рублей, и я обещаю в
следующий раз больше так никогда.
- Что больше так никогда? - интересуется гаишник.
- Никогда больше так быстро задом не ездить, подъезжая к представителям
ГАИ, - торжественно клянусь я.
Гаишник этой страшной клятвой удовлетворен, берет четыреста рублей и
секунд десять из вежливости делает вид, что сейчас будет писать протокол
и выписывать мне квитанцию на эти деньги. Я из вежливости объясняю, что
мне дорого его время, поэтому во имя только что возникшей дружбы можно
обойтись без протокола. Гаишник от моих слов расплывается в улыбке и
лично провожает меня до "Ауди". И когда я уже сажусь за руль, завожусь и
собираюсь трогаться, гаишник вдруг наклоняется ко мне и, кивнув на
машину, произносит совершенно гениальную фразу:
- Ох уж эти немцы! Понаделают машин, а русскому человеку - мучайся!
Деньги из-за них плати!
Произнеся эти великие слова, он удаляется, а я от истерики не могу
тронуться минут пять...
(c) Alex Exler
Операция, проведенная на самом себе
Эта история произошла в 1961 году в Антарктиде.
27-летний доктор Леонид Рогозов участвовал в антарктической экспедиции. 29 апреля Леонид заболел. Как опытный хирург, он определил, что у него острый аппендицит. Но так как он был единственным врачом на станции, а погода была нелетной, он решил делать операцию сам. При помощи метеоролога, подававшего инструменты и водителя, державшего зеркало и направлявшего свет от настольной лампы, врач произвел себе местную анестезию и начал операцию, которая продлилась около двух часов и прерывалась на время, когда он терял сознание.
“Я не позволял себе думать ни о чем, кроме дела… Мои бедные ассистенты! В последнюю минуту я посмотрел на них: они стояли в белых халатах и сами были белее белого. Я тоже был испуган. Но затем я взял иглу с новокаином и сделал себе первую инъекцию. Каким-то образом я автоматически переключился в режим оперирования, и с этого момента я не замечал ничего иного.”
К полуночи операция, длившаяся 1 час 45 минут, была завершена. Через пять дней температура нормализовалась, ещё через два дня были сняты швы. Леонид Рогозов стал известен всему миру. В 1963 году Владимир Высоцкий посвятил ему песню.
Эта леденящая кровь история произошла много лет назад, когда я еще студентом подрабатывал на скорой помощи одного из районов города Самары.
Как правило, на каждой скорой любого района есть негласный, но общеизвестный список нелюбимых адресов. Наша подстанция тоже не была исключением. Своих героев, самых капризных и занудных пациентов, мы знали в лицо. Некая Прасковья Филипповна постоянно терроризировала нашу неотложку, с периодичностью до трех-четырех раз в день. Выезжая на ее "плохо с сердцем", приходилось в итоге убеждать болезную, что плюс-минус пять миллиметров ртутного столба в показаниях ее артериального давления - это физиологическая норма, что сегодняшнее аж девятичасовое отсутствие стула - это вовсе не признак каловых завалов, что кардиограмма вновь и в который раз не только инфаркта - даже аритмии-то не кажет. Ну и, естественно, учить наизусть географию и характер всяческих покалываний, бульканья, сжиманий и мурашек. Понятно, что от ипохондрика ждать чего-то иного не стоит, но когда эпидемия гриппа, бригады не вылезают из машин, а вызов на ее адрес только за сегодня уже четвертый…
Вот на четвертом-то вызове Василич, доктор от бога, ветеран афганской, и не удержался. Душа просила хохмы. Оставив фельдшера на станции и пошушукавшись с диспетчером, отчего та сделала большие глаза и быстро-быстро закивала, он заявил народу в курилке:
- Спорим на коньяк, что Филипповна на этой неделе никого доставать не будет!
Ударили по рукам, и доктор поехал. Вернулся он быстро. Через пять минут после его приезда в диспетчерской зазвонил телефон. Сняв трубку, диспетчер с минуту слушала, расплываясь в улыбке, кивала, а потом, нажав на рычаг отбоя, куда-то перезвонила. Коньяк Василичу проспорили, да еще как! Никто с этого адреса не звонил месяца полтора. Василич и диспетчер молчали как партизаны, поэтому на НАКОНЕЦ-ТО поступивший от Прасковьи Филипповны вызов чуть ли не жребий бросали, кому ехать - до того любопытно было узнать подробности из первых уст.
Оказалось, что, открыв в прошлый раз доктору дверь, больная опешила: эскулап стоял на четвереньках и держал в зубах чемоданчик. Выдержав театральную паузу, он поставил чемоданчик на пол и четыре раза на нее гавкнул. После этого оборотень в халате повернулся и на четвереньках потрусил вниз по лестнице. Когда прошло замешательство, Филипповна позвонила в скорую вновь и пожаловалась, что доктор, гад, НА НЕЕ ЛАЯЛ. Диспетчер оказалась девушкой доброй и отзывчивой и пообещала прислать нормальных медиков.
Когда приехала другая бригада, "не в пример этим, все как на подбор, просто гренадеры!", врач участливо так спросил:
- Так вы говорите, на четвереньках стоял?
- Да, да!
- И даже, простите, лаял, как собака?
- Да, истинный крест!
Надо сказать, что за все полтора месяца пребывания в психбольнице сердечко у Прасковьи Филипповны не болело ни разу.
Моей прабабушки Антонины уже давно нет.
Её не стало, когда мне было всего четыре года. Я помню её очень смутно, но один вечер вижу как сейчас. Это был зимний снежный вечер в деревне под Ленинградом (в то время глухомань). Прабабушка уговаривала меня пойти погулять перед сном, но я капризничала: не хотелось одеваться, выходить на холод. Тогда она сказала: «А вдруг именно сейчас должно произойти что-то чудесное, самое-самое прекрасное? А ты не захочешь выйти, и всё прозеваешь?» Не скажу, чтобы я слишком поверила, но оделась и вышла с ней на улицу.
Мы лепили снежные куличи, когда я увидела, что по нашей улице две девушки ведут на поводу огромную рыжую лошадь… До этого я видела лошадей только на картинках. Девушки поравнялись с нами, поздоровались… и предложили прокатить меня … Мой восторг трудно передать. Я пищала от радости, а когда меня ПОСАДИЛИ ВЕРХОМ! НА НАСТОЯЩУЮ ЛОШАДЬ! Я чуть не лопнула от счастья… И мы прокатились до самого конца улицы и обратно. И я сказала бабуле, что это самый, самый-самый счастливый день в моей жизни (и сейчас остаётся одним из самых светлых).
Она, конечно же, была права. Поэтому, когда подрастут мои двое малышей, когда они будут капризничать и не хотеть куда-нибудь идти, я расскажу про мудрую пра-пра бабушку и про то, как сама поверила, что чудеса случаются…
Комиссия свалилась на нас неожиданно, как снег на голову.
О ней поговаривали с тех пор, как наш сугубо гражданский завод приняло под своё крыло Министерство Обороны СССР. Мы даже ожидали появления высокого министерского начальства где-то в конце месяца, но никак не через неделю.
На заводе забегали все, - от главного инженера и до уборщицы; бесконечно что-то подтирали, подчищали, подкручивали и смазывали..
Узрев полусгнившие вентиляционные трубы в металлообрабатывающем цеху, главный инженер потребовал сатисфакции у такого же главного, но механика. И мой проект по пневматическому удалению металлической стружки и пыли, который уже несколько месяцев пылился на столе у главного механика, был немедленно запущен в работу..
В назначенный день, толстый министерский чиновник в новенькой ондатровой шапке и сопровождающие его нахальные лица начали вальяжную экскурсию по заводу. Комиссия присматривалась, принюхивалась, и.. придиралась ко всему, что видела. Только и было слышно – поменять, покрасить, отремонтировать и т.д. и т.п.
В металлообрабатывающем цеху глава комиссии увидел новые блестящие трубы.
- Это что? – строго поинтересовался он.
- Это наша новая вытяжная система.., - непроизвольно вытянулся по стойке «смирно» главный инженер.
- Хмм, - сказал чиновник с сомнением, - да она же ни хpeнa не тянет!
- Тянет... вот смотрите.., - и главный инженер поднес к всасывающему патрубку одинокую металлическую стружку, которая тут же исчезла в трубе.
- Одна стружка - не показатель! - ухмыльнулся проверяющий и попытался заглянуть в трубу..
В ту же секунду лысина тов. проверяющего засияла ярче блестящих труб – система стянула шапку с его головы, на мгновение задержала дорогой головной убор у всасывающего патрубка, жадно причмокивая, - и шапка исчезла.
Красный, как помидор, проверяющий убыл восвояси, как только получил назад свою помятую, промасленную и покрытую металлической пылью шапку. А через некоторое время нас информировали, что проверка прошла БЕЗ ЗАМЕЧАНИЙ.
История эта не столько смешная, сколько поучительная, лишний раз
подтверждающая непреложность старых истин.
Произошла она месяца этак
полтора тому назад, с моим школьным другом - Мишкой. Впрочем, кому
Мишка, а кому и Михаил Вадимович. Он у нас с детства помешан на
математике и вот сейчас он доктор наук и профессор, заведует кафедрой
математики в одном престижном московском вузе. Наш профессор, будучи
абсолютным человеком науки, патологически боится ездить по Москве за
рулем автомобиля, хотя права мы с ним получили еще лет двадцать с лишним
тому назад, в школе. Поэтому имея в личной собственности весьма
приличный Мерседес С- класса, профессор перемещается по Москве на метро
и каждый раз когда ему приходится садиться за руль Михал Вадимыч
совершает маленький подвиг. Особенно поразили профессора многочисленные
статьи в прессе про подставные аварии, активно устраиваемые московскими
бандитами на улицах города, и особенно про страшные последствия этих
аварий.
А еще год тому назад профессор женился, как и положено всем типичным
профессорам, на собственной студентке, смазливой и бойкой девице по
имени Настенька. На момент свадьбы ему было 38, а ей 19. Эта юная особа
почти год изводила Мишку просьбами отдать ей «мерина», мол, все равно
стоит без дела. Вадимыч пару раз проехался пассажиром у молодой жены и
пришел в еще больший ужас, нежели газетные страхи. Но девочка свое дело
знала туго, и на двадцатилетие он купил ей новый автомобильчик марки
ДЭУшка, по имени Нексия, с полным фаршем.
Вот эту ДЭУшку, тихим августовским днем и гнал профессор из салона
домой. Будучи человеком обстоятельным профессор сразу же, в салоне
застраховал машину по самой полной программе, а люди из салона поставили
машину на учет. Эти же ребята преподнесли в подарок две очаровательные
наклеечки - треугольнички, из тех, что клеят на заднее стекло -
восклицательный знак и женскую туфлю. Экипированный таким образом Михал
Вадимыч очень аккуратно двигался по Садовому Кольцу, двигался он на один
ряд правее крайнего левого, ибо знал, что подставлялы работают именно в
крайнем левом. Но чего боишься, то и получи, и вот в районе Сухаревки на
хвост Вадимычу садится наглая тонированная девяностодевятая. Наседает,
поджимает, мигает фарами - дорогу требует. Будучи теоретически
подкованным, профессор знал, что стоит только ему уйти вправо, как тут
же он столкнется с какой нибудь дорогущей иномаркой до поры до времени
держащейся в слепой зоне зеркал заднего вида. Ну, а далее события будут
развиваться по прописанному газетами сценарию. Поэтому Мишка совершает
единственно, как ему казалось, правильный маневр, уходит не вправо, где
его ждут бандиты, а влево. И……. тут же врубается в правую заднюю дверь
джипа BMW X5! Все, приехали! Мимо привычно пронеслась тонированная
девяностодевятая, а вот шестисотый мерин, что действительно терся сзади,
в полной растерянности аккуратно пристроился в сантиметре от заднего
бампера ДЭУшки. Бить не решился.
Из бэхи выскочили два бритоголовых мужика, явно потомственные
интеллигенты, и молча направились к профессору. Михал Вадимыч нашарил
упавшие очки и приготовился к самому худшему, уж он то очень хорошо, из
газет, знал, чем заканчиваются подобные встречи. Братки оч-ч-ч-чень
внимательно посмотрели на профессора, но вступать в дискуссию с ним не
стали, а прошли мимо и легким движением руки извлекли из мерина
короткостриженного мужика лет тридцати, таким же легким и изящным ударом
кулака сложили его пополам, затем подхватили под руки и быстро поволокли
к своей машине. Не менее элегантно закинули клиента на заднее сиденье и
со словами, обращенными к полностью деморализованному Вадимычу: «Слышь,
лох! Забери эту телегу себе, продашь и фару новую купишь! », прыгнули в
бэху и рванули с места.
Профессор ожидал любое развитие событий, но только не такое. Все событие
заняло не более двух - трех минут. Еще через пару минут к нему подошел
инспектор ГИБДД, дежуривший на площади. Профессор долго и сбивчиво
объяснял гаишнику всю суть произошедшего, тот слушал вполуха, а затем
вынес вердикт:
- если нет пострадавшего, значит и думать тут нечего, не было никакой
аварии и все тут! Если господину надо, так он пусть сам вызывает своих
страховщиков, а те уж пусть думают что и как.
После чего страж дорог лениво преступил к осмотру брошенного мерина, при
чем профессора он обозвал «понятым». Ленивость гаишника сразу
улетучилась, когда в багажнике машины были обнаружены две бейсбольные
биты, там же, под запаской три комплекта номерных знаков, все разных
регионов, а под пассажирским сидением пачка свидетельств о регистрации и
талонов технического осмотра. Короче так: мерина Вадимычу, конечно же,
не отдали, а домой он добрался только часам к восьми вечера.
Все закончилось достаточно хорошо, страховку в итоге выплатили, но
пытливый ум математика так и не смог понять, что же все - таки
произошло, и куда же подевался водитель из мерина.
Задачу помог разрешить Леха, младший брат профессора, работающий майором
в одном из отделов городского управления ГАИ. Михал Вадимыч запомнил
номер джипа БМВ, гаишники на месте аварии им не интересовались, ну а он
инициативу не проявлял. По этому номеру Алексей Вадимыч установил, что
вышеописанный джип где-то за полчаса до этой истории был угнан с
парковки одного из гипермаркетов, правда, хозяева обнаружили пропажу
часа через два. Такие дорогие машины угоняют только под заказ, уличные
подставлялы загоняли профессора по стандартной схеме, под своего мерина,
но он поступил крайне неожиданно для них и влетел под БМВ в тот момент,
когда за рулем находились угонщики. Лох на нексии, влетевший в заднюю
правую дверь, сильно обесценил дорогой заказ, но разбираться с ним,
белым днем, в центре Москвы, да на угнанной машине, когда на счету
каждая минута абсолютно не реально, поэтому ребята быстро оценили
ситуацию и видимо, решили получить компенсацию своего ущерба с лица,
спровоцировавшего инцидент.
Вот такое решение предложил Алексей Вадимыч, так это или нет, мы, скорее
всего не узнаем, но абсолютный факт то, что за Мерседесом в ГАИ никто не
обращался, и почти на месяц, на этом участке Садового Кольца
прекратились подставные аварии.
Начальник от дела.
Встречал я эдак лет пять назад жену с ребенком в Шереметьево-1.
Не помню
откуда летели, но погода в тот день была жуткая. Дождь со снегом, ветер
и прочие мерзости. В последний момент сообщили, что самолет посадят в
Домодедово. Не ближний свет.
Бросаюсь я к машине и пулей по МКАДу в сторону Домодедово. Шел что есть
дури, боялся опоздать. Сразу после поворота на Домодедовскую трассу
тормозят меня гаишники. За скрость, естественно. В тот момент права
качать было некогда (к чему я обычно склонен), поэтому выскочил из
машины и подошел к сотруднику автоинспекции, дабы решить вопрос к его
удовольствию. В этот момент его коллега тормозит черный "Блейзер" с
сильно тонированными стеклами. Тоже за скорость.
Водительская дверь в блейзере открывается и из недр автомобиля вылезает
классический стриженый браток в русском народном костюме: кашмировое
черное пальто, барсетка в руке, цветная рубаха "алоха" и цепь под
расстегнутым воротником. Классика жанра, короче. И тоже явно торопится,
поэтому следом за мной чешет к инспектору.
В этот момент стекло справа (пассажирское) опускается и я вижу на
сиденьи пацаненка лет эдак шести, но уже точную копию папаши - мордатый,
белобрысый, стриженый. Копия отца своего почти в упор тыкает пальцем в
инспектора и сиплым громким голосом спрашивает:
- Папа, это, что ли, "блядь пидоры?"
Хлопнул я мента по плечу и оставил разбираться....
ДО 120!
Продолжу врачебные зарисовки из жизни моей супруги, с ее разрешения.
До 120 - традиционное еврейское пожелание долголетия в Израиле...
Далее от первого лица...
Я - врач.Работаю по вызовам. Иерусалим. Вызов к женщине 46 лет. Приезжаю... Ошибочка небольшая, диспетчер напутал. Женщине не 46, а 106 лет!
Бодрая старушка, в здравом уме и твердой памяти, что не часто встретишь в таком возрасте.Подскользнулась, упала, сильно расшибла ногу. Осматриваю, перелома вроде нет, предлагаю поехать в больницу, там рентген сделают.
Рядом-сын 87 лет.
Бабушка отказывается: "Ничего страшного, и так заживет!"
Сын настаивает. И тут бабушка выдает... На иврите и русском вперемешку (русские-только маты). Мол, какого...х... мне туда ехать! Здорова я!
Я, улыбаясь, говорю ей: "До 120!"
Улыбнулась: "Вот, доктор меня понимает! Понял, сынок!"
Прощаюсь, выхожу.
У двери стоит еще один товарищ, лет так за 80 тоже: "Как там Мирьям?"
В глазах-тревога.
" Понимаете, я ее друг,"-говорит.
Отвечаю, что все в порядке, ничего страшного.
И тут он мне задает вопрос, от которого я выпадаю в осадок: "Скажите, доктор, а это не помешает ей вести интимную жизнь?"
Так что всем желаю ДО 120! И чтоб были в здравом уме, и твердой памяти!
Давеча у нас был разбор полётов, посвящённый обсуждению отчёта проверяющей компании.
На орехи досталось всем: кому больше, кому меньше.
Решил повыкобениваться и сорокалетний дядечка, пришедший к нам из органов МВД на должность руководителя отдела безопасности. На планёрке у генерального он выступил с пламенной речью о низкой квалификации сотрудников информационного отдела. Рассказал, что его подчинённый взломал электронную почту компании, поместил на рабочий стол какой-то файл и вообще нашёл кучу дыр в защите. О том, что этот талантливый сотрудник — не кто иной, как выходец из IT-отдела, а благословение на взлом почты он заблаговременно получил от информационников, дядечка умолчал. Зато распинался насчёт того, что отдел можно упразднить. Кучу неприятных вещей наговорил.
Генеральный попросил парировать. Главный админ, КМС по рукопашному бою, встал с места, поднял за шкирку дядечку и, несмотря на сопротивление, аккуратно положил лицом в пол, заломав обе руки. По завершении действа админ в предельно корректной манере объяснил, что в данном случае отдел безопасности ни в коей мере не справляется со своими задачами ввиду его низкой квалификации. Предъявил лежащее тело его руководителя как доказательство и посоветовал почитать его письменный отчёт.
Чем кончится — не знаю, но что-то будет!
Мы забыли этот язык
Считаю своим долгом сразу предупредить почтеннейшую публику, что в этом рассказе активно используется грязная и похабная ненормативная лексика.
Обычно мне это, человеку утонченному, никоим образом не свойственно, но здесь иначе ситуацию не изложишь, сейчас сами поймете.
Итак, дело было этим летом в Анталье, в ресторане отеля, на “турецком” вечере. Мы с Андрюхой тогда пораньше пришли и сидим за столиком, гадаем, кого к нам подсадят. И, вот, глядим, ведет официант-турок по проходу двух весьма и весьма ничегошных блондинок, лет эдак под тридцать. А может и эдак за тридцать, кто их сейчас разберет, на них же VIN не стоит, как на машине. Одна, что повыше, губастенькая такая и бледненькая, видно только приехала, а вторая уже загорелая и фигурястая, с бюстом такого внушительного размера, что Андрюха сразу начал меня под столом ногой пинать, ого, мол!
И тут (йес!!) подводит их турок аккурат к нашему столику – Рюски?
- Русские – отвечаем – русские….
Турок тогда приглашает блондинок сесть и, старательно проговаривая видимо новое для него слово, представляет нас друг другу:
- Ли-итуа - Рюски - и снова: Рюски – Ли-итуа. Литва, значит
На что блонды эти как-то странно переглянулись и уселись к нам, как мне показалось, с некоторой неохотой.
Андрюха же ничего видно такого не заметил и сходу начал:
- Привет, девчонки, так вы с Литвы значит? А давно сами тут отдыхаете? Мы вот с товарищем уже неделю здесь вялимся, а вы?
- Ви донт спик рашен, сорри – холодно откликнулась грудастая.
И по тому, как она это заявила, мне сразу стало ясно, что русский язык для нее – некая замаскированная форма унижения. Никак не меньше.
Андрюха же не сдавался.
- А мы из Сибири…. Тюмень! - поднял он вверх правую руку жестом североамериканского индейца – что совсем не понимаете что ли? Раньше же все говорили, поди….
- Сорри - отчеканила теперь длинная – ви фогот зис лэнгвич.
Ну, трындец…. куда деваться, русский они забыли….
Перспектива разворачивалась, прямо говоря, не очень. Нам и так за неделю надоели пляжные споры “славагероев” с “крымнашами”, а тут еще и этих ненормальных привели…
Я, вот, искренне таких дур не понимаю, чесслово. Приехали на курорт, море, пальмы, вино, музыка… Ну, так отдыхать же надо! Танцевать там, романиться с кем-нибудь…. Так нет, сидят, дуры, европеек из себя строят…. короче, валить от них надо….
Мы переглянулись и по Андрюхиному лицу я понял, что он тоже уже так думает. Но, так как знаю я его неплохо, то сразу понял, что Андрюха, в отличие от меня, так просто уйти не сможет. И я не ошибся.
- Заебись! - громко возвестил он, и обе блондинки отчетливо вздрогнули - охуенные телки попались! И главное – подмигнул он мне - сразу видно, что обе бляди конченные…. ты, если че, кого из них eбatь сегодня будешь?
Блондинки возмущенно вытаращили глаза, но, тем не менее, обе стойко промолчали, а что сделаешь, раз не говоришь по-русски. Вид у них при этом был как у девственниц, случайно оказавшихся в низкопробном борделе.
- Я, наверно, этой спирохете бледной засажу – подключился я – смотри губищи какие рабочие, явно грызть любит, шлюхa.
Длинная вспыхнула и, сверкнув на меня глазами, отвернулась в сторону.
- Заметано – согласился Андрюха – а я попробую вторую на очко раскрутить, вон у нее задний бампер какой, такие стопудово в печку жарятся.
Девки снова разом вздрогнули и, глядя на нас как на вич-инфицированных насильников, не сговариваясь завертели головами. Вероятно, в поисках какого-либо другого, более англоязычного столика.
Андрюха восторженно пнул меня под столом. Работает! Потом тихонько мотнул головой, мол, хватит с них, сваливаем?
Я чуть заметно кивнул в ответ. Конечно, что с ними ловить-то?
- Пойду поссу - сказал на это Андрюха и начал подниматься из-за стола - а ты пока налей хоть этим шалавам, они ж, с похмелюги обе... судя по рожам....
Пурпурный! Вспомнил, наконец, это слово.... Именно пурпурный цвет лучше всего подходил для описания лиц наших визави. Причем у титькастой ввиду загара он был гораздо более насыщеным, можно даже сказать рубиновым. Длинная же вся пошла пятнами и была похожа на какую-то диковинную крабовую палочку.
Такими я их и оставил, когда прибежавший Андрюха утащил меня за другой столик к смешливым и симпатишным (как и подавляющее большинство хохлушек) молодухам из Харькова, с кем мы потом всю оставшуюся неделю и проторчали. Видимо, потому что барьера языкового не было.
© robertyumen
Шпионы.
У моей жены есть сестра, она замужем. Зовут ее Марина. На днях она и рассказала историю.
В общем у Марины муж ревнивый. Стихи, бля. Не просто ревнивый а патологически, в общем в каждом столбе видит соперника. У Марины есть подруга, Женя зовут. В телефоне так и записано, Женя - подруга. Маринка созвонилась с ней договорилась о встрече, пошла в ванную, а в это время муж стал проверять звонки, с кем это она договорилась о встрече. Читает, видит надпись. Подумал,"Щас звякну, если баба то трубку кладу, если же нет..." . Идут гудки, соединение. Мужской голос говорит"АлЁ!!" Маринин муж бледнеет от злости и выдавливает из себя :" Ты кто бля?!". На том конце провода пятисекундная пауза, потом ответный вопрос:" А ты кто бля?!!!" . Короче прямо по телефону в течение 30 секунд набивается стрела в матерных выражениях, муж Марины прихватив ее телефон пулей выбегает из дома, на вопрос МАРИНЫ :" тЫ КУДА ?! получает ответ : "с тобой cуka я позже поговорю!" уже из подьезда.
Назавтра, отпаивая мужа с дикого похмелья, Марина выяснила полную картину (опять стихи)
Короче встретились эти мужики, оба мужья. Один маринкин, другой как вы поняли Жени- подруги. Звезды в тот день сошлись так чтобы один ревнивец позвонил а другой поднял трубку)))) Успев залезть друг другу в грызло по паре раз и поостыв они показав друг другу паспорта со штампами, пошли выпить по кружке пива. Пили до утра и не пиво, сошлись на том, что все бабы дуры)
Эта история рассказана мне знакомым ментом.
За правдивость не ручаюсь
но по моему смешно.
Так вот,совершенно обычная картина - ровная прямая сухая дорога,темное
время суток,совершенно нелепый знак - ограничение скорости 50 км/час,
за знаком два гибддэшника с радаром.И,естественно,появляется машина
на околосветовой скорости.Вытянутый жезл водитель заметил перед самым
носом,поэтому остановиться сумел только метров за двести.Что подумали
гибддэшники,неизвестно,только оба они кинулись к машине,доставая на ходу
пистолеты.Но вся соль в том что на следующей машине ехали друзья тех,
которых остановили.Видя,что друзья попали,они решили помочь,
и не придумали ничего умнее,чем остановиться у ментовской машины
и прихватить с собой радар,чтобы ментам не на что было показывать.
Ну а, тем временем, менты уложили водителя первой машины лицом
в грязь и что-то пытались объяснить,тыкая стволом в затылок.В общем,
друзья глянули на это все и радар им решили не отдавать,а через пару
дней на имя начальника УВД пришла посылка с тем самым радаром
и запиской.А написано было следующее:
совсем,мол,охренели ваши менты,что уже за ящик водки радар продают...
О том что стало с теми ментами история умалчивает.
О наших отношениях с ГАИ:
над этой историей уже повеселились
мои друзья на работе, но, вероятно,
она может доставить удовольствие и другим обладателям "железного друга"...
Неделю назад, уже под вечер, еду домой из центра по Рязанскому проспекту.
Не доезжая метров 500 до метро "Рязанский проспект" аккуратно
(как положено, на зеленый свет) спокойно пересекаю светофор (кто знает --
там развязка с дорогой на Кусково)... Сразу за перекрестком стоят две
иномарки и машина ГАИ. Инспектор четко в мой адрес показывает: "К ноге!"
За что, думаю? Ничего же не нарушал? Останавливаюсь, выхожу. Подходит
инспектор (а за ним двое респектабельных весьма цивильно одетых типа).
Не спрашивая даже документов, инспектор с ходу меня озадачивает: "Машину
давно мыли?" Я честно отвечаю, что дней 5 назад мыл, но она и сейчас
вполне еще чистая... Инспектор продолжает: "Ну-ка, подойдите спереди,
посмотрите на номерные знаки". (А чего смотреть-то? Уж номера-то я всегда
перед выездом протираю!) Отвечаю опять же честно: "Товарищ капитан,
ну-уж номера-то абсолютно чистые!" Тут инспектор поворачмвается к тем
двум амбалам, тычет перчаткой в мою машину и говорит: "И не надо мне
говорить, что у всех заляпано!" Снова поворачивается ко мне: "Тряпка
есть какая-нибудь? Ну-ка, давай сюда!" Достаю из багажника обрывок
старых детских колготок сынишки, протягиваю инспектору. Он поворачивается
к одному из амбалов: "Давай червонец!" Берет у него деньги, отдает мне:
"Поезжайте! Счастливой дороги! (Поворачивается) -- А вы идите, оттирайте
знаки!"... Вот так первый раз в жизни мне заплатил инспектор ГАИ...
Начало восьмидесятых.
Иркутск. Общежитие университета им. А. А. Жданова.
На втором этаже в тот год среди девчоночьего контингента жили несколько
десятков студентов геологического факультета, в-основном, мужиков, на
3-4 математики - вперемежку девичьи и мужские комнаты, а вот пятый этаж
как-то так получился чисто женским. Там даже мужского туалета, по-моему,
не было, а девчонки по вечерам ходили друг к другу в гости в ночнушках.
Это описание антуража, теперь - атмосфера. До перестройки еще пять лет,
у власти Андропов, все студенты - комсомольцы, у каждого личный
комплексный план и соцобязательства, между факультетами, группами и
этажами общежития - соревнования по любому поводу.
И вот студсовет общаги объявил конкурс политического плаката между
этажами (стимул - дискотека). Плакат пятого девичьего этажа произвел
фурор. На нем был изображен силуэт, отдаленно напоминающий ядерный гриб,
и очень сильно - фаллический символ. Над ним большими буквами краснела
надпись, цитата из песни: "Встанем как один, скажем: НЕ ДАДИМ". На
остаток цитаты места не осталось, поэтому слова "вновь войну разжечь"
были написаны мелко и убористо в самом низу плаката. Впрочем, до них
никто уже не мог дочитать. Все валялись и стонали.
Подсыпь еще овса
Был у нас в общаге старенький черно-белый телевизор, переслуживщий не
один свой срок и не раз ремонтированный не одним поколением студентов
(факультет радиоэлектроники).
И вот как-то в канун Нового Года кто-то из
наших взял видеоплеер напрокат и пару видеокассет, чтобы Новый Год был
немного веселее.
Вот только одна проблема: подружить видеоплеер системы PAL и советский
телевизор не так-то просто, учитывая отсуствие деталей в доме, и
разъехавшихся соседей, у которых они могли быть. Но будующие инженеры с
помощью паяльника и одной очень популярной матери добились различаемого
изображения и звука орущего на полную мощь, очень громко, до такой
степени, что это сильно раздражало. Решалось это просто, с помощью
одного единственного резистора, только если бы он был.
Стали думать, что могло бы заменить всего одно единственное
сопротивление примерно нужного номинала. Оказалось - это совсем
непростая задача. Варианты были опробова ны самые немыслимые - утюг,
электроплита, паяльник, скрепки, ножи, ножницы, ложки и вилки. Все не
то. Задумались крепко. И тут... ЭВРИКА! ВОДА!!!
набрали стакан воды, включили в цепь - слышно, но очень тихо, значит,
сопротивление слишком большое. Стали думать. Думали долго. Крепко. И тут
опять! ЭВРИКА!
СОЛЬ! Добавили в воду соли - стало громче!!! Добавили еще -стало очень
громко.
Ура! способ регулирования громкости найден! Вот так и встретили Новый
Год, редким по тем временам для нас развлечением и с гордым чувством
победы разума над железом.
Правда был один нюанс: Видимо со временем в растворе происходила
химическая реакция, или соль оседала, вобщем, сопротивление со временем
увеличивалось и звук становился все тише.
И когда громкость становилась совсем слабой, мы останавливали фильм,
добавляли в стакан еще соли, размешивали и продолжали наслаждаться.
www.terki.ru
Strawberry fields.
Когда-то очень давно Паша Краснопольский был моим соседом по даче.
Участки принадлежали нашим тещам, мы появились там почти одновременно и
сразу подружились. Нас многое связывало: оба приехали в Москву из
провинции, рано женились, быстро наплодили детей - через несколько лет
на даче пасся уже целый выводок, двое моих и трое Пашкиных. Оба не то
чтобы были подкаблучниками, но уважали жен и не отлынивали от семейных
обязанностей. В том числе копались на огородах.
Мне повезло: моя жена относилась к садоводству без фанатизма, тесть и
теща им совсем не интересовались. Так что я работал ровно столько,
сколько сам полагал нужным. Малину видно среди крапивы - и хорошо. Паше
приходилось туже, на их участке (а участки были старые и большие, по 8 с
лишним соток) был засеян буквально каждый клочок. Всю осень варились
варенья, закатывались соления и компоты, зимой все это съедалось,
несъеденное раздавалось друзьям, и весной цикл начинался сначала.
Половину участка занимала самая трудоемкая культура - клубника. С
рассвета и до заката Паша полол, рыхлил, поливал, подрезал, окучивал,
подкармливал, изредка прерываясь на то, чтобы наколоть дров или шугануть
детишек.
Вечером, покончив с делами, Пашка частенько заходил ко мне с бутылкой
наливки. Выпив, он всегда заводил один и тот же разговор:
- Ты не думай, я Любашу люблю и детей тоже, и теща хороший человек. Но
больше так не могу. От этих клубничных грядок тошнит уже. Свобода мне
нужна, ты понимаешь, свобода!
- Да забей ты на огород, как я. Поорут и перестанут.
- Да собственно дело не в огороде. Свобода - это... ну как тебе
объяснить? Вот представь - прерия... и ты скачешь на коне, в ковбойской
шляпе, лассо в руках... и ни одной души до самого горизонта, только твое
ранчо где-то вдалеке. Вот это - свобода! А это - тьфу! - и Пашка с
ненавистью оглядывался на свой образцово возделанный участок.
Шел 85-й год, в Москве начался Всемирный фестиваль молодежи и студентов.
На следующее лето Любаша приехала на дачу с детьми и бабушкой, но без
Пашки. На расспросы она не отвечала, точнее, отвечала, но в этих ответах
было очень много эпитетов и очень мало смысла. Как я понял, Пашка
закадрил на фестивале какую-то иностранку и с нею сбежал. Как выглядел
его побег с точки зрения виз, развода, алиментов и прочей бюрократии -
не спрашивайте, не знаю.
Прошли годы, очень много всего случилось и с миром, и со мной. Никогда
не думал, что попаду в Америку, но вот попал. И не так давно,
путешествуя по стране с молодой женой и младшим ребенком, где-то в
Северной Каролине, как говорят америнакцы - in the middle of nowhere,
свернул с шоссе, чтобы купить у фермеров свежих овощей и фруктов. Здесь
фермеры продают урожай вдоль дорог, прямо как где-нибудь под Рязанью,
только цивилизованней, в маленьких лавочках.
На парковке стоял замызганный фермерский грузовичок, к нему была
привязана оседланная лошадь. Тощая и веснушчатая, но довольно
симпатичная для американки фермерша торговала овощами, сыром, домашним
вареньем, очень вкусным самодельным хлебом. Но главной специализацией
фермы были ягоды. Мы купили всего понемножку, а клубники - много,
клубника была замечательная.
Пока я укладывал покупики в машину, из лавочки вышел самый настоящий
ковбой, словно только что сошедший с экрана вестерна. Сапоги, замшевая
куртка, шляпа, шейный платок - недоставало только кольта. Ковбой сел на
лошадь, повернулся - и тут я его узнал.
- Паша! - заорал я. - Черт тебя побери! Пашка! Краснопольский! Как ты
тут очутился?
Ковбой соскочил с коня и кинулся обниматься.
- Знаешь, - признался он, - меня уже двадцать лет никто не называл
Пашкой. Я теперь, понимаешь ли, Пол Редфилд.
В тот день мы не поехали дальше, заночевали у Паши на ранчо. Когда жены
и дети оправились спать, новоявленный Пол Редфилд повез меня - на
грузовичке, не на лошади - в местный бар, где мы до утра пили пиво в
компании его друзей, таких же сошедших с экрана ковбоев. После третьей
кружки меня уже не оставляла мысль, что в салун вот-вот ворвутся
индейцы, и начнется стрельба.
На обратном пути Пашка остановил машину на пригорке, достал две сигары.
Мы вышли и закурили. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля,
подсвеченные восходящим солнцем. Было красиво и очень тихо.
- Это моя земля, - сказал Пашка. - Вот от этого столба и во-о-он до того
- кругом моя земля.
Дальний столб я не разглядел, а ближний видел сразу в двух экземплярах,
но общий смысл уловил.
- Паш, - сказал я, - а ведь это та самая свобода, о которой ты всегда
говорил. Ты мечтал об этой свободе, мечтал, и вот теперь наконец получил
ее. Да?
Пашка крепко задумался. И только когда закончилась сигара, спросил:
- Ты помнишь, сколько было клубничных грядок на моей даче?
- Сотки четыре?
- Три. А здесь - одиннадцать акров. Вот и вся, блин, свобода.
P.S.
11 акров - это, чтоб вы знали, порядка 450 соток. Для Северной Каролины
- вполне средняя ферма.
Сам не видел, но смешно. Два оторваных друга ехали на мотоцикле
с коляской на пьянку. Останавливает гаишник. Толстый, с усами
и начинает лечить:
"Что же вы, ребяты, без касок ездите? А ежели
авария какая? Каска, она ведь удар в четыреста килограмм выдерживает.
А вы, ребят, без касок." Короче, заплатили штраф и поехали дальше.
В гостях неплохо погудели и стали собираться домой. Тут один из ребят
замечает обычный детский мячик: резиновый, темно-зеленого цвета
и с красной полосой посередине. "Слушай, а давай мы его пополам
разрежем и вместо касок наденем, авось мимо менты не докопаются!"
Сказано, сделано. Едут они. Вместо касок половинки мячиков на голове
надеты. Встречный ветер у того, кто за рулем, мячик с головы сдул.
Останавливаться не стали. Тут, как нарочно, тот же гаишник. Тоже,
по-видимому, время зря не терял: взгляд расфокусированный, улыбка
самодовольная. "Ага, - говорит,- опять вы!" Одобрительно смотрит
на скромно сидящего с мячиком на голове пассажира в люльке
и обращается к водителю: "Что ж ты, хлопец, каску не одеваешь? Твой
товарищ вот молодец! А каска, она завсегда нужна, если авария какая
или что еще! Она удар в четыреста килограмм выдерживает!" - после чего
он для подтверждения своих слов со всей дури хуяч-т жезлом по голове
сидящего в люльке. Нокаут!!!
Очень понравилась история Poporini о трудном поиске любви куклы-Барби.
В нашем доме чуть не произошла похожая трагедия, но, так сказать, с национальным колоритом.
У дочки было очень много Барби с богатым приданым, но ни одного Кена. В большом голландском городе, где мы живем, Кена купить не проблема, но как-то руки не доходили. Ну играет себе ребенок и играет, Кена не просит, и ладно. Пока в один не-прекрасный вечер она стала выдавать одну из своих Барби замуж за другую. Памятуя о том, что ее двоюродная тетка замужем за женщиной (в Голландии - дело обычное), и что в случае, если дочка пойдет по кривой дорожке - не видать нам внуков как своих ушей - ринулись мы на следующий день на поиски Самого Лучшего Кена для самой любимой дочкиной куклы по очень большому торговому центру. Но везде почему-то, действительно, Кен пребывал в компании каких-то сомнительных длинноногих блондинок в бикини, а иногда еще и пупсиков разного возраста. Платить за этот гарем 50-60 евро не позволяя всем известная жаба, и мы искали Кена-холостяка. Наконец, в каком-то супермаркете узрели коробку с Кеном одного, без компании, но с какими-то мелкими аксессуарами. Хватаю, бегу на кассу (муж к тому времени сбежал в зоомагазин). Уже в очереди разглядываю ухваченное. У Кена на шее повязан очень кокетливый платочек, а на торсе тесная телняшка (Жан- Поль Готье любит таких юношей в рекламе изображать), и, в общем, если бы он не был брюнетом, то был бы страшно похож на Сергея Зверева - прическа, носик, взгляд, все при нем... В довершение сходства в руках он держит расческу и фен, а окружает его антураж парикмахерского салона. Тут я поняла, что мне достался какой-то неправильный Кен.
Нашу Барби мы выдали замуж за Шрека. Да, не красавец, не богач, но по крайней мере его половая ориентация известна точно и человек он хороший.