Свежие анекдоты на каждый день

С Севой мы встречаемся пару раз в год.
Он человек удивительной судьбы - 3 раза поднимался, причем каждый раз выше чем в прошлый- и каждый раз с треском падал куда-то вниз, и так же- каждый раз все глубже. За что я его люблю- это за предельно точную память. Он в деталях помнит обивку кресел в Метрополе 1992 года, сечение и толщину цепи кого-то из авторитетов или особенности финсхем кого-то там из Красноярска в 95-м. Что в купе с моими познаниями картины в целом позволяет внести в нее множество мелких уточнений, так необходимых мне как исследователю данного периода истории.
В момент последней встречи Сева находился на самом глубоком дне- после периода с джетом, моделями и женой- дочкой крупного чиновника он оказался разведенным мужиком под 50 в роли нахлебника при конторе кого-то из своих друзей средней руки. В Севе есть ещё одна черта, за которую я его люблю. Он говорит только правду. Причем именно в самом прямом виде, без дополнений и иже с ними.
Итак, мы засели с ним в одном из культовых ресторанов нашей столицы. Я угощал, Сева вспоминал подробности толлинговых схем и молодого Листермана, креветки хрустели и винчик лился:)
В этот момент к Севе подошел человек его лет, одетый в "Бриони". Долго присматривался, и только когда я назвал Севу по имени хлопнул его по плечу, назвав по кличке студенческого времени. Оказалось - одногруппник по ВУЗу. В комплекте с женой моделью и маленькой собачкой. Помните фильм "О чем говорят мужчины" ? Ну так вот практически в этом духе вышла сцена. Одногруппник был из какой-то очень блатной семьи, и в отличие от Севы, который в ВУЗовские годы успел и поголодать, и на стройке поработать, всегда жил хорошо. Дальше - стабильная карьера в госкомпаниях, ныне солидный пост и все такое. На вопрос к Севе как дела тот совершенно честно ответил правду- о том что сейчас подрабатывает у своего друга кем то типа помощника. Вкупе с весьма потертым видом Севы этот рассказ возбудил в его одногруппнике чувство превосходства по всем фронтам. Он рассказал и о том, как они с великим и всемогущим шефом летели в Куршавель на джете, и о том, сколько стоит обучение сына в МЭШ. Напоследок взяв у Севы номер и не дав своей визитки, обещал "типа глянуть может какое есть место в подшефных структурах". То, с каким видом на Севу смотрела жена этого товарища, можно догадаться.
Но в тот момент, когда наша парочка уже собиралась вставать из-за стола, за моей спиной раздалось тихое "Здравствуйте, Всеволод". Я уронил вилку и закашлялся, узнав голос, с обладателем которого я ни разу не виделся лично, но много раз слышал в записи или по телевизору. "Как Ваши дела? Мы с Вами давненько не виделись! Почему не заезжаете ко мне на дачу?"
Смущенный Сева отвечал обладателю голоса спокойно и четко. Рассказал про черную полосу, без каких то выдумок или ругани на судьбу. Обладатель голоса, не обращающий внимания на остальных участников застолья, стоя продолжал общаться с Севой. Одноклассник с женой застыли в глубоком оцепенении. И вдруг, минут через 5 после начала беседы, обладатель голоса посмотрел на одноклассника и спросил Севу:
- Что, тоже благотворительностью занимаешься? На борт к тебе просится? Не пускай! В прошлом году он неделю набивался ко мне в джет, когда в Куршавель летели, а потом блеванул в салоне на зампреда правительства.
Посмотрев на одноклассника: "Что, скажешь что не было?"
Ладно, заболтались, пора в офис. А тебе нехрен всякой фигней маяться- приходи завтра к 9 в офис - найдем тебе местечко. Надеюсь дорогу не забыл?
P.S. Сейчас у Севы снова все хорошо. И я искренне за него рад.
Вдогонку вчерашнему «Под Раммштайн паять легко».
Наш кемпинг в Норвегии располагался на берегу уединенного фьорда в зданиях бывшей тренировочной базы морского спецназа Ее величества. В числе прочего ценного имущества от вояк нам в наследство досталась профессиональная кухня с пекарней. И хотя англичане ушли с этой базы уже лет 40 назад, и печка, и мешалка работали на славу, радуя совершенно несовременной солидностью деталей.
Стремясь сэкономить / заработать лишнюю крону, мы пекли хлеб и булочки для себя и на продажу гостям кемпинга. Ничего сложного, без изысков, только тесто и разные семечки сверху. И поскольку компания подобралась в большинстве своем молодая, без музыки (а также сопутствующих песен и плясок) на кухне никак. Благо, небольшие звучки можно и на взлетном поле слушать, не теряя качества.
И тут выяснилась интересная вещь – под разную музыку получался хлеб разного качества при неизменной рецептуре и технологии. Это случайно заметили, и начались эксперименты.
Прекрасные буханки получались под Black Sabbath и Kiss, удивительную корочку давал марш из Red Alert (но только с кунжутной посыпкой), однако Du Hast Раммштайна был вне конкуренции. Длины трека хватало как раз, чтобы в четыре руки размять, сформировать буханки и разложить по формам одну загрузку мешалки. Хлеб получался удивительный, отлично пропеченный и не черствел долго.
Немного хуже «работала» попса. Всякие диско, рэпы и прочие шансоны (их шансоны, не наши) давали съедобный стандартный хлеб. И булочки быстро черствели, их приходилось сразу есть или замораживать.
А вот классика явно не годилась. Если под «Шторм» в исполнении Ванессы еще можно было вытянуть что-то приемлемое, то Бaх и Бетховен просто придавливали тесто. Оно плохо поднималось, плохо пропекалось и на вкус отдавало чем-то таким, несвежим. Хуже всего был Моцарт. «Волшебная флейта» и «Маленькая ночная музыка» просто убили две дежи теста. Оно получилось клейкое, волглое, липло и рвалось одновременно, горело, но не пропекалось. В общем, классику из репертуара кухни исключили. Так и гремела в кафельных стенах эта история обманутой любви.
Про разницу в жизненных принципах
У всех из нас бывают периоды взлета и падения.
У кого-то они более гладкие- у кого то похожи на Эверест и Марианскую впадину. Но вот то, как мы воспринимаем успехи и невзгоды- очень сильно нас характеризует.
Мой партнер прилетел из одной из теплых стран, где по причине проблем со здоровьем сильно поиздержался. В итоге несмотря на огромный опыт и связи в корпорате оказался совершено не у дел. Все темы, которые я ему подкидывал, не несли быстрого дохода, а синекуры я не создаю из принципа. Как то вечером в пятницу ему звоню:
- Что делаешь?
- Угадаешь - с меня клевая телка на знакомство:)
- Работаешь?
- Ага! Но вот что делаю?
- Сдаюсь сразу но думаю что что то интересное.
- Однозначно. Обои клею. На юду нашел объяву - поехал.
- Ты СЕРЬЕЗНО?
- Да, мне бабки были нужны занимать неудобно. А тут хата небольшая и давали 5 штук, но требовали москвича с пропиской( хозяин пожилой и немного того).
- ТО есть я правильно понимаю, что где то в Бибирево сейчас бывший глава одной из крутейших отраслевых компаний клеит обои за 5 000 рублей?!?
- Да. И мне не стыдно как то...
На следующий день я посадил его на хорошую тему с денежным потоком. Не потому что жалко - а потому что зауважал как то...
А вот второй пример - парень из очень хорошей семьи, работал на крутейшей должности в банковской сфере, имел связи с кучей миллионеров и миллиардеров. Дальше - свой бизнес, много понтов мало денег, банкротство, новые попытки что то построить, долги, за которые платит семья. Сколько раз предлагал ту или иную работу в быстрый кэш что бы поддержать - ответ один - "не мой уровень, не могу, сам понимаешь".
Результат - семья перестала помогать и чувак превратился в "арбатскую бабушку" - это когда хата, в которой живешь, стоит пару лямобаксов а жрать в ней есть не каждый день:)))
P.S. Упорство и труд - все перетрут, со всеми порешают:)))
Коломна.
Подземный переход
Это в середине восьмидесятых было. Я тогда на химкомбинате слесарем работал. И учился заочно в Коломенском пединституте на общетехническом факультете.
Посетовал мужикам в бригаде, что электрошнур к пылесосу пришёл в негодность. А кто-то ответил:
- Ты же в Коломну ездишь по субботам. Ну и зайди там в "1000 мелочей". Не знаешь где? Спроси у местных, - покажут.
В субботу после занятий вышел из института к трамвайной остановке, и спросил у какого-то дедушки:
- А где тут у вас в Коломне магазин "1000 мелочей"?
Он приветливо и быстро ответил:
- О! Это Вам через подземный переход надо!
После чего шустро запрыгнул в подошедший трамвай, и был таков.
Я остался один на остановке.
Покрутил головой - подземного перехода поблизости не было видно. Подошёл к старушке, ожидающей трамвая на противоположной стороне. Вспомнил фразу: «Одинаковые действия рождают одинаковый результат». Подумал: «Ну не может быть! Нет же здесь нигде подземного перехода!» Увидел приближающийся трамвай и поспешил обратиться к бабушке:
- Здравствуйте! Подскажите, пожалуйста – где в Коломне находится магазин «1000 мелочей»?
- Это Вам через подземный переход идти.
Я снова начал оглядываться..
- А где? Где этот переход?
- Ну, что Вы его здесь ищете! Вам надо на трамвае четыре остановки проехать. Потом пересесть на другой, и ещё три остановки. А после пешком ещё немножко пройдете, и будет подземный переход. А за ним сразу «1000 мелочей»!
Я выполнил инструкции старушки.
Один трамвай, потом другой.
Вышел, где бабушка говорила. Огляделся. Спросил у кого-то про «1000 мелочей», привычно выслушал ответ про подземный переход, прошел метров двести в указанном направлении и увидел Его.
Обычный подземный переход под улицей.
Единственный в Коломне.
Недавно торжественно открытый.
Достопримечательность.
А на той стороне улицы в круглом здании старинной архитектуры был магазин «1000 мелочей».
За ним – площадь и автостанция.
А чуть дальше и левее – кремль, ровесник Московского.
Граждане привычно скакали через улицу.
В подземный переход спустился только я.
Я не мог им не воспользоваться.
У моего одноклассника в жизни началась черная полоса - каждый день новый гемморой, причем всегда что то оригинальное.
Доходит до того, что звонишь друзьям общим и с надеждой спрашиваешь: Надеюсь, на этот раз Ванич наврал про... ? И слышишь в ответ грустное: Хотелось бы так думать но к сожалению сегодня его видели- реально такая жoпa с ним вышла.
Так как Ванич из старой партийной семьи, а мы своих не бросаем - стали искать выход и в итоге нашли шикарную тетку - психоаналитика. Берет дорого, но зато рекомендации от самых серьезных людей и эффект быстрый. Результат- Ванич пришел в себя и начал новую жизнь уже после 5 сеанса, и вот уже 3 месяца у него все ок. Отблагодарив тетку, разговорились.
- Откуда же, позвольте узнать, у Вас такой опыт?
- Тебе правду или как всем?
- Мне- можно правду, переживу.
- Хорошо. У меня в середине 90-х отец попал в больницу. Что тогда творилось в медицине- сам помнишь. Врач попался честный, сказал, что вылечить можно но нужна очень дорогая терапия и уход ежедневный. Посоветовал куда обратиться.
Денег не было, мама работала учительницей, я заканчивала институт. Подумала серьезно и решилась - матери сказала, что устроилась в международную компанию и они оплачивают лечение отца, а сама пошла к Интуристу...
С первого раза попала на братву. Старший меня первым взял, а я его после процесса разговорила- не по "работе"- чисто на общие темы. И он "подвис" - начал мне постепенно жизнь рассказывать. Так мы полночи проболтали, он мне в итоге на чай дал и спать отпустил. Потом ещё пару раз на неделе такие случаи были, когда мы после cekca откровенно с братками говорили. А через пару недель меня первый браток разыскал, снял и уже по полной начал мне рассказывать, без подробностей конечно, а я как могу ему сочувствую и свою точку зрения на его жизнь аккуратно излагаю. Ну и пошло- поехало. Даже выражение на точке прижилось - "Нам вот тех троих - пое..ться и Машку- попи.дить!" Девки другие разговаривать либо не хотели, либо несли всякую хрень, а я уже расклады знала, чего да как, и самой в кайф было. Более того - через месяц у меня неделя вообще без cekca прошла, хотя брали каждую ночь. Потом ещё днем снимать начали. Постепенно и бизнесмены подтянулись - слухами земля полнится. Отца кстати спасла - только вот недавно похоронила.
Недавно с другом были по работе в Риге.
Два выходных, взяли машину и поехали в Литву, точнее в Капсукас или Мариамполе и Алитус. Там служили. Давно было. К обеду были в Капсукасе , напротив части парковка, встали. Спросили у дежурного как экскурсию по местам боевой славы провести. Дежурный говорил какие-то странные вещи, да и мы поняли - не пустят на территорию части. Вышли , фотографии сделали у ворот, КПП. Перешли улицу, разговариваем и подходат два синяка, один в куртке прыжковой. Спросили, когда служили, кто командирами были. Сами сказали что осталисъ дослуживатъ, были офицерами. Смутно их вспомнил, то-ли в штабе, то-ли на собраниях правилъные речи говорили. Вспомнил про дембелъский аккорд , варили ворота в парк боевых машин , хотел увидетъ окресности и сказал им до свидания. Они попросили пару евро на бутылку. В негрубой форме отказал, они со злостъю посмотрели на нас и ушли. А мы пошли в сторону 2 КПП, вышли к реке Шешупе, моста не стало, складов ВВ и РАВ, тоже. Бетонный забор был заменен на забор из рабицы. Возле химсклада , он вне части, подошла полицейская машина. Вышли из машины, подошли, представилисъ. Спросил их на английском, ответили что лучше на русском. Попросили документы, даже не посмотрев вернули обратно. В чем дело -спросили мы. Оказывается, эти алкаши , из мести, позвонили в полицию и сказали что видели шпионов и диверсантов. А им за это премию. Один из полицейских служил в этой части и рассказывал, когда вывели частъ, все боевые офицеры ушли, даже литовцы. Осталисъ лишъ замполиты, пропагандисты, парторги, особисты и прочие. Так вот у них это работа на бутылку, сдаватъ тех кто приходит посетитъ частъ. И вспоминаю, как они с трибун клеймили врагов и требовали умретъ за партию и правителъство, а вот оно как сложилосъ. Поэтому так и живем. А к чему все это. За ВДВ, 2августа
Года 4 назад мой знакомый покупал хату с прицелом на дальнейшее заселение в нее дочки лед через .
.дцать ( дочу только отдали в школу) - в своем же доме, двушка парой этажей выше. Хату продавал собственник, знакомый с ним долго торговался, но был обрадован наличию в квартире долгосрочных арендаторов со стабильной оплатой в долларах. Перед просмотром и итоговым торгом собственник его спрашивает:
- У вас какая любимая книга в детстве была?
- Я Марка Твена обожал. Том Соейр, Геккельбери Финн. А супруга "Унесенные ветром" любит- все экранизации смотрела.
А к чему Вы спрашиваете?
- Это замечательно. Я уверен, что мы с Вами договоримся о цене. Берите с собой супругу и сразу вместе посмотрите, тем более всего на пару этажей подняться.
Заходят, посмотрели комнаты, балкон, санузлы - все чистенько и уютно, только очень уж яркую одежду арендаторы носят - но это дело вкуса.
Заходят на кухню ( большая ЦКовская кухня) - а там...
За столиком тихо пьют чай 3 негра.
Хозяин, обращаясь к старшему:
- Прости Том, ты знаешь, у меня пошатнулись дела и я вынужден продать свой дом. Вместе с тобой и твоими братьями.
Познакомься, это Дмитрий, твой новый хозяин. Теперь ты будешь платить ему. Веди себя хорошо, иначе он тебя накажет и ты окажешься на улице!
Негры хором: Здравствуйте, белый господин! Мы будем хорошо себя вести! Мы не хотим на улицу!
Общая ржачка на несколько минут. Знакомство. Сделка по устроившей обе стороны цене. Аренду не поднимали, жильцов оставили, они прожили ещё 2 года пока доучивались.
( Сценка была заранее оговорена с жильцами - студентами местного меда и разыграна по ролям).
Один из моих бывших деловых партнеров в 2000-х годах "попал в струю", как это говорили в то золотое время.
То бишь ну очень быстро вырос. А как известно, здание, которое возводится слишком высоко, не имея соответствующего фундамента и особенно- крыши нужного размера, подвержено внешним воздействиям различного типа и формы.
Коротко говоря, на товарища жестко наехали рейдеры. Да не простые, а самые натуральные профи- с глубокими связями и прочими причиндалами. Выявили все слабые места. САМИ назначили встречу в известном в те годы ресторане для финализации условий работы под их протекторатом. Партнер то что называется заметался. Ибо оперативная пробивка ситуации показала, что все его контакты в лучшем случае просто вытянутся в струнку и отдадут честь вместе с совестью, не желая вылететь из системы. А что делает человек, особенно умный и семейный, когда его прижали к стенке? Правильно, хочет выпить с лучшим другом и получить обычную человеческую поддержку. Друг конечно простой мужик, ничего не может- но словом поддержать тоже очень важно. После второй бутылки и описания неизбежной встречи друг спросил: А где встреча то?
- Да в .... ( ресторан такой). Слышал наверняка!
- Слышал. Даже бывал.
- Да ладно, там же дорого!
- Так я и не платил. Друг боевой там метрдотелем работает. Приглашал на чаек.
- Повезло...
- Слушай... а что если... тут друг выпал в прострацию и ушел в себя.
- Миша, ну лишнее это. Ты что, ребят этих травануть решил? Так это же уголовка, я никогда на это не пойду, ты же меня знаешь...
- Зачем травануть? Ты о чем? Я вообще о другом думаю. Не мешай.
( Через несколько минут) Они тебе что сказали? Приезжай и крышу свою приводи? Так?
- Да. Но ты же знаешь что мой полкан сказу улетел в командировку как услышал это. И другие пожиже попрятались. У тебя что, есть кто то? И сколько он хочет? ( Партнер уже сильно выпил и был резок).
- Не ссы. Кажется у меня в голове нарисовалась схемка и дядя Фима попробует спасти твои яйца.
Друг ушел в комнату и долго разговаривал с кем-то по телефону. Потом вернулся и сказал:
- Значит так. Я обо всем договорился, стоить будет пара копеек, чисто символически. И никаких обязательств после.
- А делать то что?
- Ты идешь на встречу четко ко времени. И даже если тебя будут просить ( требовать перенести) - повторяешь - мы договаривались встретиться с деловыми партнерами и моей крышей. Все собрались и ждут. Переносить не будем. И стой на своем. И ещё - ни с кем кроме них не общайся и ничего не говори.
Придя на встречу, партнер увидел на парковке и на бордюре несколько десятков сильно тюнингованных машин с номерами самого малоугоняемого региона в РФ. Войдя в зал, он был в глубоком шоке - за всеми столами сидели шикарно одетые бородатые господа, пившие чай и тихо разговаривавшие. За дальним столиком сидел с парой родственников один очень известный и влиятельный деятель и тихо обедал. Столик партнера был в другой части зала но с видом на вип- гостя. Кроме того, столик был единственным свободным.
В итоге все было строго так, как сказал друг - рейдеры сначала упорно просили перенести в другое место, затем очень тихо и ловя за счет своей внешности взгляды всего зала прошли внутрь, посмотрели издали и мельком на гостя, сели за столик, начали беседу о доле в бизнесе и о том, как в их компании будет хорошо работать. В этот момент вип- гостю понесли блюдо и закуску, а подносивший ее лично метродотель подошел к столику партнера с рейдерами и тихо сказал:
..... просил передать Вам свою благодарность. Партнер повернул голову и поймал кивок головы с улыбкой от вип- гостя.
После этого рейдеры переглянулись и тихо ретировались под предлогом срочных дел. Пару раз потом звонили, предлагали пообщаться о сотрудничестве на намного более выгодных условиях, с огромными перспективами т сотрудничества - но после предложения повторить встречу и замечательно отобедать в теплой компании пропали с концами.
Секрет был прост. Вип - гость, как и многие публичные персоны, имел небольшие слабости. В том числе к кухне.
В столице он однажды остался без любимого повара, и его подменил близкий друг метрдотеля, гуру восточной кулинарии.
Блюда очень понравились випу, и он даже пытался увезти повара к себе, но тот сослался на жену и детей, в результате чего сохранил контакт и был устроен шефом в один из лучших ресторанов страны.
Ну а дальше - все просто. Друг партнера набрал своему боевому товарищу- метрдотелю, тот - набрал шефу, с которым годы работал рука об руку. Шеф согласился помочь, закрыл букинг на зал в этот день и набрал помощнику вип - гостя. Тот подтвердил , что шеф в столице проездом и согласился пригласить его на обед с новыми авторскими блюдами.
А дальше- вопрос легкого пиара и сарафанного радио. Вип никогда не обедал в публичных местах, а просто посидеть рядом с ним даже без общения было величайшей честью. Столики не продавались ( этого бы вип- гость не простил) - было четкое условие тихого уважительного поведения, "не приставать к царю" и брать только лучших из лучших, наиболее уважаемых в городе и в родной республике. В момент подачи блюда метродотель поблагодарил випа за посещение, и сказал что вот эту закуску он приготовил по просьбе вон того господина за столиком, в пямять об... , которого очень этот господин очень уважал. Вип, будучи политиком, кивнул моему партнеру в знак благодарности.
P.S. Сразу отвечу на вопрос - "а чё рейдеры такие крутые - а пробить не смогли? Лохи типа?"
Во- первых, никто и никогда не знает, что сделает загнанная в угол крыса, и какие монстры сидят в её темной норе, куда она сама никогда не спускалась даже под страхом смерти.
Во-вторых - тут была комплексная патовая ситуация. Совпадение было невозможно. Прямого выхода на этого человека у них не было, а в этих кругах за "просто спросить" можно лишиться очень и очень многого.
В-третьих - это та ситуация, когда в случае неверного шага ты можешь попасть между двух жерновов. И перетереться вместе с многими другими, считавшими себя пираньями и акулами большого города.
Почему рейдеры назначили встречу в ресторане- от наглости. В Брежневском формате- "тот кто нас слушает- он с нами заодно".
Женской души потемки...
Намедни встретился с приятелем. Задумчив и весь в себе. На вопрос, что случилось, рассказал:
Год встречаюсь с девушкой. Деловая колбаса от мозга до костей. Скорость роста- как у ракеты. Дома только ночует, остальное на работе и по переговорам. Для меня- формат идеальный (каждому свое). При этом из правильной семьи, с хорошим воспитанием и манерами. Что меня удивило- ну может влюбился просто - нет у неё никаких явных тараканов, если не считать 100% загрузку по работе. Пытался выявить все это время- ничего. Алкоголь не пьет, сигаретный дым не переносит, за здоровьем следит, спорт каждый день ( там и познакомились) - даже с подружками посидеть- максимум часик за кофе. На отдыхе тоже все активно. Биография - ровная, без непонятных элементов. А тут... короче, пошли на общую деловую встречу. Сидим, дела обсудили- можно немножко о жизни поболтать- там свои люди и обстановка располагающая. Благоверная отходит и нет её минут 20. Удивился, набрал- не берет. Пошел искать. Туалет пуст, на улице нет, трубку снова не берет. И что то меня дернуло зайти в соседнее заведение - там виповый караоке. Открываю дверь и слышу ГОЛОС. Голосище. Женщина поет навзрыд что то про зону. Настолько искренне, что прямо плакать хочется.
Мужики в зале некоторые стоя слушают. Нашел глазами певицу- МОЯ. Допела, словила бурные овации, поклонилась и на выход. Увидела меня, замялась и говорит:
Ну, понимаешь, БЫВАЕТ у меня, БЫВАЕТ...
P.S. Не сидела и не привлекалась, проверено. Просто душа требует почему-то.
Мой приятель Миша был в сложных отношениях с дедом.
Дед не то что бы его недолюбливал - он скорее недолюбливал выбор своего сына в плане жены и последствий этого брака в виде Миши. На первом месте всегда был Мишин дядя и его дети, а сам Миша уже по остаточному принципу. Виделись они редко и поэтому от такого отношения Миша особо не страдал.
Но вот случилось то, что когда -то происходит со всеми - дедушка почил в бозе. Во время чтения завещания, оное было весьма развернутым, так как дед был большим человеком и возможно унес с собой в могилу тайну части партийной кассы.
Из многочисленного имущества все было поделено между дядей и его детьми, отцу Миши досталась только доля в квартире.
Все это было бы не так обидно, если бы Мише на обратной стороне завещания не был "отказан" ковер. Самый обычный ковер, который висел на стене все те годы, что Миша посещал деда в его цковке. Даже родные посмеивались над Михаилом.
История эта случилась лет 5 назад. Почему вспомнил - потому что намедни главный герой в Мишином лице показал мне чек от известного аукционного дома, на сумму, превышающую стоимость полученных его двоюродными братьями - сестрами активов в несколько раз. Дело в том, что Миша, будучи одареным мальчиком с мозгами в правильном месте, попросил дядю на пару с отцом засвидетельствовать в письменном виде провенанс этого чудо - ковра и тот факт, что это был подарок одиознейшего политического лидера того времени. Коврик оказался редчайшей ручной работы, делала его одна-единственная местная мастерская на заказ. Ну а дальше - звонок в аукционный дом, предложение и информирование о торгах пары идеологически верно настроенных музеев, оные связались со своими попечительскими советами и потребовали "Достать в имя Народа и Партии!".
P.S. Дабы не травмировать психику родственников, Миша рассказал об этом только своему отцу и мне.
Господа, это был последний рассказ.
Больше я писать не буду - как пару лет назад стер ЖЖ.
Всему в этой жизни приходит конец.
Надеюсь что хотя бы некоторым я поднял настроение:)
В комментах к этому рассказу будем прощаться. Главное - удачи Вам, господа!
Поехали на море, жили возле Анапы.
В частном секторе, бюджет у нас совсем бюджетный.
Искали с кухней, чтобы самим готовить, но хозяйка уболтала столоваться. Большая чистая комната с верандой, сад. В комнате кондиционер допотопный, раньше даже не видел таких, напольный, с толстым шлангом, весь желтый от времени. Но охлаждает реально, в жару это хорошо.
До моря нормальной ходьбы минут двадцать. У нас с братом получается около часа. То, что доктор прописал. В буквальном смысле. Брат у меня ― мотоциклист. Надеюсь, бывший. Весной влетел куда не надо. Сломал себе таз. Ну и по мелочи, голень, рёбра. Шесть операций. Потом лежал неподвижно, со штырями в жопе. Кормили с ложечки. Затем реабилитация, начал ходить.
Врач сказал: море, орехи, и ходить, не лениться. Ходим, не ленимся. В море потихоньку плаваем.
Черешню вкусную едим. В тенёчке лежим, на девчонок глядим. Обсуждаем, кто бы какой вдул. Брат признается, что сейчас бы любой вдул. Значит дело на поправку, радуюсь я. И вообще, говорю, был бы счастлив сдать тебя в заботливые женские руки, а самому кредитами заняться, которые отдавать надо. Брат бурчит чего-то, стыдно ему, что семью подвёл. Но, как раньше говорили, спасибо, что живой.
По возвращению хозяйка приносит окрошку на кефире, ел бы и ел, такая вкусная. И беляши с курятиной отличные. Вечером брат гимнастику свою делает, лечебную. Я ему помогаю. Потом в ноутбуках сидим, каждый смотрит про что интересно, брат, подозреваю, про мотоциклы.
Бывал я, конечно, в отпусках и повеселее, но и так неплохо.
Иногда слышны детские голоса, пару раз к нас пацанята забегали, лет пяти-шести. Хозяйка тут же приходила, забирала. Я сказал ей, что не мешают, пусть себе бегают. Нет, отвечает, им только волю дай, отдыхайте, уж лучше, в тишине. С веранды шоколадка недоеденная пропала, брату надо горький шоколад есть, покупаем всякий раз. На следующий день положил на то же место целую. Лежит, никуда не девается. Видать, слишком горький.
А сад густой, кусты еще какие-то, постройки ветхие, стоят так плотно, что и непонятно, где дом хозяйки, а где соседский. И даже непонятно, откуда хозяйка всякий раз появляется. Решил для себя, что ещё один двор за нами есть, но в глубь сада не заглядывал, незачем, вроде как.
И вот как-то на свою беду проснулся в полпятого утра, и лежу, не спится. Вышел в сад, покурить.
А ночью уличного шума нет, совсем другие звуки вокруг. Слышу, то ли сопит кто-то, то ли свистит. Неопределимый какой-то звук. И доносится из глубины сада. Мне интересно стало, пролез между кустами, иду вдоль построек, прошёл курятник, судя по запаху. Потом вижу ― дверь открытая, занавеска развевается, сразу под ней на полу матрас. На нём четверо детишек спят, старшему не больше десяти. Комнатуха размером с собачью будку. Сразу над матрасом кровать, на ней наша хозяйка спит, и с ней ещё двое, совсем маленьких. Шестеро детей. Кто они ей, внуки? На вид женщина пожилая.
На завтраке доел яичницу с помидорами и говорю:
― Что же у вас дети в таких условиях? Спят на полу, вповалку. Мы тут вдвоем в такой комнате, что хоть танцуй, а дети там с цыплятами ночуют.
― Да мы привычные, не беспокойтесь, ― отвечает хозяйка, не поворачиваясь.
― Ну как не беспокоится, нам же неловко, мы два мужика, а там дети, неправильно это.
Тут хозяйка повернулась, в глазах слёзы:
― Вы только не съезжайте, миленькие, пожалуйста, умоляю, не съезжайте, мы же что в сезон заработаем, так весь год живем, прошу вас очень…
Гляжу, на колени сейчас упадет, только этого еще не хватало.
― Ну что вы, ― говорю, ― мы останемся, вы не волнуйтесь, просто как-то странно...
― Да привычные же мы, привычные, ― утирает слёзы хозяйка.
― А кто они вам? ― спрашиваю.
― Старшие мои, а маленькие так сестры, она в Геленджике сейчас, в гостинице работает, в большой, до осени.
Собираюсь спросить: «А где отец?», и понимаю, как по киношному фальшиво это прозвучит. Кто я такой, чтобы спрашивать с этой женщины? Заведи своих детей, обеспечь их самым лучшим, а потом учи других. И вообще, можешь помочь – помоги, не можешь ―помоги чем можешь. Вы вот с братом на следующий год снова приедем. А может и не приедем, ведь целый год пройдёт, что там будет, кто знает…
(с) К.Вонаба
Рэйнер Шмукеншлейгер — богатый человек, с какой стороны не погляди.
Он владеет сельскохозяйственным предприятием с оборотом в два миллиона евро. Основной доход дают виноградники. Они расположены близко к Вене, где земля золотая. Пожелай Рэйнер продать их — мог бы получить любую цену. Но Рэйнер и не думает о продаже. Каждый день он встает в шесть утра и трудится, пока не устанет, то есть до темноты. Работников Рэйнер нанимает на сбор урожая, в иное время — редко. Ему помогают жена Магдалена и пятеро детей.
Старший, Йоханнес, дипломированный винодел. Он закончил не что-нибудь, а британский институт Магистров вина. Через год Йоханнеса изберут президентом австрийского винодельческого союза, и он станет самым молодым президентом за всю историю достопочтенной организации. Конечно, Йоханнес будет ещё реже бывать дома, чем сейчас, но Рэйнер всё равно рад и гордится успехами сына.
Лара, жена Йоханнеса, шесть лет назад родила близнецов — Якоба и Пауля. В тот славный день Рэйнер поставил двух деревянных аистов у дороги, потом долго смотрел на свой большой, трехэтажный дом со множеством комнат, с примыкающей к дому конюшней, яблочным садом и ухоженными лугами вокруг и радовался, что места хватит всем.
Впрочем, их дочь Эмма живёт в Вене. Её муж, Наум Грин, занимается оптовыми продажами вина и логистикой. Рэйнер доволен зятем. А свою внучку, трёхлетнюю Магдалену-младшую, считает самой красивой девочкой на свете.
Третий сын, Леон, учится в лётной школе, но каждые выходные приезжает домой. Отец Магдалены владеет компанией сельской авиации, и Рэйнер надеется, что со временем компания перейдет к Леону. Но, возможно, сын захочет посмотреть мир, полетать на больших самолетах. Ему решать.
Младший сын, Фабиан, помогает родителям после школы. Он также берёт уроки скрипки, учитель его хвалит.
Больше всего проблем было у Рэйнера со вторым сыном, Тобиасом. Тот зачем-то выучился на театрального художника, а потом отправился стажироваться в Санкт-Петербург, в Мариинский театр, где пристрастился нюхать кокаин и женился на хористке. Целый год Рэйнер пытался вернуть сына домой, и это было самое трудное время в жизни семьи. Но, к счастью, всё получилось, во многом благодаря русской жене Тобиаса. Очень помог и доктор Хофер, а также парное молоко и свежий воздух. Сейчас Тобиас работает в семейном хозяйстве, а творческий голод утоляет, сплетая из соломы всякие забавные фигуры. Поначалу это были два смешных гнома, похожие на близнецов, потом у гномов появились домики, башни, висячие мосты и трактир, в гости пришли всякие добрые звери, прилетел дракон, но тоже оказался не злым, соломенные лабиринты протянулись от дома до дороги. Рэйнер никогда не отвлекал сына от работы в соломенном городе, видел, какой он там счастливый. Соседи со всей округи стали приводить детей, поглядеть на диковинку. А зять, Наум Грин, предложил возить китайских туристов, и придумал, как это сделать. Вначале приехал один автобус, через месяц — другой. А нынче автобусы приезжают ежедневно, иной раз по пять за день.
Для приема гостей приспособили бывший ремонтный ангар. Он пустовал, потому что вся техника у Рэйнера новая и на гарантии, если что ломается, тут же привозят замену.
Ангар украсили цветами, поставили длинные деревянные столы, бочки с молодым вином, прилавок с местными продуктами и сувенирами. Кормят шницелем с картофельным салатом, перед подачей шницель мелко нарезают, чтобы удобно было есть палочками. Сувениры и продукты китайцы почти не покупают, за вино Рэйнер денег не берет — наливай и пей, сколько хочешь.
Зато платным сделан вход в туалет — специально построенный павильончик, который Тобиас расписал под позднего Климта, с акцентом на золотой и красный. За вход берут четыре евро, китайцы стоят в очередях.
Жену Тобиаса, Елизавету, симпатичную пухленькую блондинку, приняли хорошо. Обрадовавшись понятному имени, тут же стали звать её Си́си, на что Елизавета обреченно кивнула, не умея возразить. Поначалу она мало что понимала и, на всякий случай, всё время улыбалась, отчего прослыла девушкой приветливой и весёлого нрава. От Елизаветы не требовали никакой работы, но радовались её попыткам быть полезной. Хуже всего у неё получалось с курами, лучше — с китайцами. Китайцев ей в конце концов и поручили. В малиново-зеленом платье с пышными рукавами и глубоким декольте, Си́си разносит шницели и поёт тирольские песни с неимоверным акцентом, который китайцы, понятно, не замечают. А местных её акцент умиляет, и они считают Елизавету бо́льшей достопримечательностью, чем, собственно, соломенный город.
Каждый год, в конце ноября, Рэйнер и Магдалена едут в Вену отмечать годовщину свадьбы. Они выезжают субботним утром, аккуратно разместив в машине костюмы. Приехав в город, селятся в отеле Захер, что в самом центре, и сразу идут по магазинам, прежде всего, за подарками детям и внукам. Магдалена улыбается, глядя, с какой серьезностью Рэйнер выбирает для внучки плюшевого зайца.
Они относят покупки в отель, обедают, затем, немножко отдохнув, надевают выходные костюмы и отправляются в Оперу.
На Рэйнере красный галстук, клетчатый жилет и темно-зеленый пиджак из толстой шерсти, с низким воротником-стойкой, а также шляпа под цвет пиджака, с пером. Шляпу он сдаст в гардероб. На Магдалене сарафан с ярким фартуком и большим бантом на поясе, шерстяной жакет и туфли, отороченные мехом, всё-таки, ноябрь. Впрочем, театр совсем близко.
Оба они любят музыку. Рэйнер даже немного играл на скрипке в юности. В антрактах пьют шампанское и общаются со старыми и новыми знакомыми. По окончании спектакля не уходят, вместе со всеми добрую четверть часа аплодируют артистам, выходящим на поклоны. Затем, не торопясь, возвращаются в отель.
— Тебе не понравился спектакль? Мне показалось, ты думал о чем-то другом, — озабоченно спросила Магдалена.
— Я думал о Фабиане и его увлечении скрипкой, — вздохнул Рэйнер. — Вчера учитель снова сказал,что у него большие способности.
— Он талантливый мальчик! Помнишь рождественский концерт в Гумпольдскирхен?
— Да, но вся эта театральная жизнь... — Рэйнер замолчал. Молчала и Магдалена. Потом, взяв мужа за руку, сказала:
— Но ведь не всех скрипачей посылают на стажировку в Санкт-Петербург.
— Надо будет расспросить об этом доктора Хофера. Боюсь, он в курсе, — невесело пошутил Рэйнер.
Воскресным утром они позволили себе встать много позже обычного и долго завтракали. К десяти часам пошли на утреннюю мессу в собор Святого Стефана, чуть раньше начала, чтобы занять хорошие места.
После мессы Рэйнер и Магдалена взяли подарки и поехали к Магдалене-младшей и её родителям. Их ждал вкусный домашний обед, в конце которого внучка залезла к деду на колени, чтобы подёргать его за усы. После чего они долго играли и были очень довольны друг другом. Когда Магдалена-младшая, утомившись, заснула, зять угостил Рэйнера оранжевым вином, весьма модным на рынке. Рэйнер, немного подумав, сообщил, что хорошее вино можно сделать только из грюнера. Впрочем, он всегда так говорил, чтобы ему не наливали. Тем временем, Эмма и Магдалена-старшая пришли к выводу, что Си́си в скором времени даст повод ставить у дороги деревянного аиста.
На следующее утро не было ещё и половины восьмого, когда Шмукеншлейгеры выехали из Вены. Оказавшись на полупустой загородной дороге, Рэйнер облегченно вздохнул, а потом сказал жене:
— Я считаю, что на том концерте, в Гумпольдскирхен, Фабиан играл лучше всех!
©
Ходили на шашлыки к товарищу, что живёт в своём доме, в Зареке.
Зарека это у нас в Тюмени большой массив частного сектора у реки. И вообще довольно ёмкое для горожан понятие, ещё с молодости в этот райончик старались не попадать.
Кроме нас были ещё два его кореша с жёнами, тоже зареченские. Оба дружно и активно употребляющие, хоть и таксёрят в яндексе. Один, правда, сейчас лишенец, поэтому пока как бы в отпуске, другую работу он не рассматривает в принципе.
Не отставали и их супруги, тоже похожие как сёстры. В шёлковых платьях-шторах и с жемчугами а ля Вера Холодная, обе шумные и горластые, они как будто телепортировались из девяностых.
К счастью, поставив нам закуски, они сразу ушли в дом пить шампанское и смотреть телевизор, где, судя по их крикам "да, целуй же, падла!" явно шла какая-то мелодрама.
А я больше часа слушал дорожные истории таксистов про их блистательные любовные виктории и позорные поражения мерзких автоврагов. Ко второй бутылке пошли разговоры за понятия, оба водилы по молодости немного посидели за какую-то мелочь типа хулиганки, чего вполне хватало, чтобы гнусаво и с надрывом заявлять - "человеком надо оставаться!".
И не то чтоб это как-то коробило или я привык на шашлыках цитировать Ницше под Стравинского, но что-то слегка от всего этого стал подуставать.
А тут и сосед Виталин подоспел, тоже тот ещё рецидивист, как выяснилось. Пару листов профнастила себе на крышу с работы спёр, вот и присел на годик, с месяц как освободился.
Принёс с собой гитару, намахнул для порядка и запел. Пел, кстати говоря, неплохо, но сугубо своё, выстраданное - люблю тюрьму, как герасим муму, мусора, фраера, севера, et cetera... И стопку водки между куплетами, и мизинец наотлёт, и снова шансон с матюками, как вдруг:
Я не знаю зачем и кому это нужно
Кто послал их на смерть недрожавшей рукой.
Только так беспощадно, так зло и ненужно..
И мы как-то разом затихли, и жёны наши все вышли, и тоже молчат, слушают, и солнце уже садится, и Вертинский летит над всеми нами, над Зарекой, над домами с ворованным крышами, над всем-всем нашим лучшим на земле городом.
И я ловлю себя на том, что сижу и глупо, не к песне, улыбаюсь. Но это словно неожиданный подарок. И всё вокруг уже нравится, и шашлыки вкусные и люди симпатичные. Простые люди, каждый день живущие своими нехитрыми заботами. Тот самый глубинный народ, от которого в равной степени страшно далеки, как и нынешние толстожопые власти, так и наша вечнообиженная интеллигенция.
И ещё сто лет пройдёт, и Нью-Йорк уже давно смоет, может и Москву эту вашу сволочную затопит, а песня в народе останется, как и другие, что он себе выберет, а всякая дрянь от него со временем отвалится, отпадёт, осыплется.
История одной упаковки, рассказанная Даниилом Граниным
Случилось в 60-х или начале 70-х годов Даниил Гранину побывать в Австралии.
Читал его путевые заметки больше сорока лет назад, и уже не припоминаю – эта его дичайшая удача была командировкой или турпоездкой.
И вот что-то там случилось, что надо идти на официальное какое-то мероприятие, где обязательна белая рубашка, которой у него в чемодане нет.
Он, чертыхаясь, пересчитывает нищенские суточные, поминает недобро жену, которая наполнила чемодан лишним барахлом, а такую, как оказалось, необходимую вещь, которых дома в избытке, - не положила.
Идёт в супермаркет, который, по тем советским временам, заслуживал отдельной экскурсии, и там, в рубашечном отделе, он получил первый шок от улыбчивого внимания продавцов. Это всё при том, что в советском магазине промтоваров достаточно было сказать, что пришел за белой рубашкой, и тебе надо было бы только назвать размер воротника. После чего тебе вынесли бы эту рубашку, померяли бы линейкой её ворот, и завернули бы в серую (экологичную - теперь мы скажем) оберточную бумагу.
А в сиднейском магазине ему предложили перемерять чуть ли не десяток белых рубашек разных фасонов. Гомо советикус до этого предполагал, что рубашки могут различаться лишь цветом.
Выбрал он рубашку, по принципу обратной пропорциональости: чем дешевле, - тем лучше.
Но самый большой шок он пережил после.
Он оплатил покупку. И рубашку ему упаковали. Вот тогда он полностью впал в прострацию…
Сразу за дверьми магазина он вытащил рубашку из упаковки и завернул упаковку в рубашку. Вернувшись же потом домой в Москву, он показал домочадцам эту упаковку, как самый диковинный сувенир.
И много позже случалось, что принимая гостей, и рассказывая им о поездке в Австралию, он так, вроде между прочим, говорил: "А вот эту рубашку, которая на мне, я купил в Сиднее вот в этой упаковке!" При этом он указывал на сервант, где на самом видном месте, потеснив хрустальные вазочки и салатницы, красовалась пластиковая прозрачная коробочка.
Читал я эту его книжку, будучи старшеклассником. Наверняка что-то не буквально сейчас пересказал. Но за суть – ручаюсь!
За веру...
Моего деда звали Василий Афансьевич Карнов. Я никогда его не видела, и знаю о его судьбе из рассказов бабушки. Они жили в Рязанской области в деревне Бахметьево, от которой сейчас уже ничего не осталось. В 1936 году, когда его забрали, у них было семеро детей, из которых младшей исполнилось только два года.
Бабушка рассказывала, что пришли к ним в дом люди, показали на иконы в Красном углу, лампадку, Евангелие… Сказали: «Снимай сам – отдавай иконы, все остальное, тогда останешься с семьей. Если нет - забираем». Дедушка ответил: «Мои родители верили – как я могу от веры отказаться…» И его увели.
Никакой информации о нем семья не имела. Единственное рассказал односельчанин, арестованный вместе с дедушкой. Этот односельчанин был, как говорили в деревне, - «слаб на голову». Его освободили вскоре после ареста. Он и сказал бабушке, что деда отправили куда-то «на Север».
Недавно мой сын нашел в интернете «Книгу памяти республики Коми», а в ней информацию, что мой дед, а его прадед расстрелян в 19 декабря 1941 года в Печерском ИТЛ НКВД. Место захоронения неизвестно.
После ареста деда у его семьи отняли всё имущество, отобрали и дом, выгнав бабушку с семью детьми на улицу. Бабушка, видимо на нервной почве, обезножела, и дети возили её на санках от деревни к деревне, побираясь и прося пристанища. Дети в движении немножко согревались, а бабушка очень страдала от холода, и просила оставить её на морозе, чтобы отмучиться. Люди подавали, а в пристанище отказывали, боясь репрессий властей за размещение семьи «врага народа». Но одна женщина приютила их. Сказала: «Я вас приму. Что сами едим, то и вы будете». Она и подняла на ноги бабушку – травами и народной медициной. Так спаслись бабушка и её дети – моя мама, её братья и сестры. Я жалею, что не записала и не запомнила имени этой женщины. А теперь спросить не у кого. В церкви я молюсь за всех своих, и за эту женщину – «имя ее Господи веси».
Причина смерти - расстрел
"Репрессия – наказательная мера, применяемая государственными органами"
Репрессии тридцатых годов сломали миллионы судеб.
Истинную боль людей, их горе, не могут отразить цифры статистики. Воспоминания, устные рассказы позволяют понять и почувствовать мрачную для многих действительность тех лет.
...
- Я родилась 28 января в 1926 года в городе Амвросиевка. Нас было трое детей в семье. Мама не работала в связи с инвалидностью «по сердцу». Отец - Михаил Федорович Гончаренко - преподавал математику, физику и астрономию в средней школе. Его уважали коллеги и любили ученики. Семья у нас была благополучная. Отец – выходец из обычной крестьянской семьи, в которой был старшим из девяти детей. Жили они в селе Благодатное недалеко от Амвросиевки. В школе он учился настолько хорошо, что его при царском режиме бесплатно отправили учиться в Ростов в церковно-учительскую семинарию. После окончания семинарии он работал учителем в сельской школе. С началом Первой мировой войны в 1914 году был призван в армию. Как имеющему образование, ему присвоили первый офицерский чин – прапорщик. После революции 1917 года их часть перешла на сторону красных, но какое-то время он провел в лагере, где его проверяли на благонадежность. Проверку он прошел благополучно, его выпустили, и назначили заведующим школой в селе Новоивановка под Амвросиевкой.
Он заочно учился и закончил Ворошиловградский учительский институт и одновременно учился в Московском госуниверситете. Я храню его студенческие билеты и зачетные книжки.
1 марта 1938 года его забрали последним из 12 учителей школы. Тогда было ходовое слово – «забрали». Не «арестовали», не «осудили», конечно же, не «репрессировали», а «забрали».
Это случилось ночью. Пришли, перетрясли всю квартиру, все его книги, записи… Детям не разрешили вставать с постели… Я была средняя по возрасту, - мне было одиннадцать. После обыска, когда отца уже выводили, мама хотела подойти к нему, обнять, попрощаться, - ей не разрешили. Отец полуобернулся в дверях, сказал ей: «Таня, учи детей!». Это были последние его слова, которые мы слышали. Так мы его потеряли.
После его ареста многие школьники переживали за него, и интересовались его судьбой.
Житье у нас наступило нищенское. Мама положила все силы, чтобы нас учить. Очень много времени она провела под стенами тюрьмы – хоть что-то о нём узнать, услышать… Никаких известий мы о нем не получали. На наши запросы и обращения либо ответов не было, либо нам отвечали, что он «находится в северных лагерях».
Началась война – три раза через нас перекатывался фронт. Жили не в доме, а в степи, чтобы не попасть под снаряды. В оккупации сажали кукурузу – ею выживали. В 1941 году я была в восьмом классе. Когда нас освободили в 1943, - пошла учиться в девятый, потом – в 10 класс. Старший брат погиб на фронте. Я окончила школу с Золотой медалью в 1945 году, и была принята без экзаменов в Днепропетровский мединститут. Студенческие годы тоже были очень трудными. Особенно памятен голодный 1947 год. Весомой поддержкой к скудной стипендии были выплаты за сдачу донорской крови.
После института в 1950 году по распределению три года работала в железнодорожной больнице на станции Яр Пермской железной дороги. Потом меня перевели на Донецкую железную дорогу, в большую больницу в Иловайске. Все хирурги в этой больнице были с фронтовым прошлым и, работая с ними, я приобрела бесценный опыт.
В Воскресенск перебралась, выйдя замуж. Мой муж Андрей Михайлович Захаров был главным инженером Восцемзавода. Работала во второй городской больнице, в других больницах и поликлиниках. Здесь у нас родился наш единственный сын. Он трагически погиб в зрелом возрасте. У меня есть внук, с которым у меня прекрасные взаимоотношения. Он – врач. Занимается и клинической медициной и научной работой, и я горжусь его успехами.
Я продолжаю трудиться по специальности в медкомиссии воскресенского военкомата. С 50-года по сегодняшний день продолжается мой трудовой стаж.
Что до информации об отце, то во времена Хрущевской оттепели нам ответили, что он умер в «северных лагерях» от брюшного тифа. Но и это оказалось неправдой. В 90-х годах были открыты новые архивы, и я в Москве получила официальный ответ, что он был расстрелян через полтора месяца после ареста. В справке так и написано – «Причина смерти – расстрел».
Состою членом Воскресенской ассоциации жертв политических репрессий, всегда посещаю эти наши печальные митинги, и вспоминаю отца.
Моя борьба, глава.
Поступил я учится в техникум, из-за моего представительного вида я был уверен, что мне всучат портфель с должностью профорга. В СССР везде были обязательны, профорги, комсорги, а у более старших парторги. Комсомольцем я не был так, что комсоргом избрать не могли, это я так думал, но оказывается у моих одногрупников мнение было другим и меня избрали комсоргом. Ну избрали так избрали, так как морально я всё равно был готов к общественной нагрузке, то мне было всё равно какую лямку тянуть, проводил собрания и главное четко собирал взносы с партайгеноссе. Всё это передавалось секретарю техникума и разумеется при этом надо было учится и учится, как завещал ит.д. За вечер, как и положено прочитывали пару томиков на душу, так как техникум был связистский, а у связистов всегда есть халявный питьевой спирт для протирки контактов, то уходили все всегда здорово начитанные.
В одну из таких встреч секретарь мне устроил разнос, когда я встану на учёт?
На мои возражения, что я не комсомолец, я был послан за очередным томиком и наказом быстро встать. Так повторилось пару раз, далее на очередной встречи:
- Слушай, я в райком запрос делал, а ты и правду не комсомолец, что делать то теперь?
- Я ему, ну хpeн с тобой, принимай...
- А, что я напишу, что принимаю в комсомол комсорга?!! Да меня, потом никто дворником не возьмёт!!!
Для не заставших СССР такое развитие событий было вполне реально, нагореть могло ооочень сильно.
В результате меня тихонько убрали, подчистив задним числом документы.
ОСТРАЯ ТЕМА
Есть у меня приятель в Сингапуре.
Зову его ― Педро. Это отдаленно похоже на первые слоги его настоящего имени. Опять же, познакомились мы на банкете, где я какое-то время думал, что он из Мексики. Меня он называет: «Серигари». И всякий раз улыбается при этом.
Педро ― страховой юрист, толковый парень. Пару раз консультировался у него. А однажды помог.
Некая китайская компания понесла убыток во глубине сибирских руд. Мужчина из той глубины заказал технологическую линию, внёс аванс. А потом исчез ― ни денег, ни привета. Оборудование специфическое, девать его особо некуда. Китайцы, не долго думая, заявили страховой случай.
Разбираться поручили Педро. Он прислал мне жалостливое письмо. В России, пишет, не был и не хочу, ничего не знаю, а пуще всего боюсь мороза.
Я выяснил, что сибиряк поссорился с женой и полностью утратил интерес ко всему, кроме алкоголя. К моему появлению, на его бизнес уже нашёлся покупатель, который охотно согласился принять на себя и китайский контракт, на условиях отказа от штрафов. Всё благополучно решилось без особых усилий с моей стороны, но Педро сделался обо мне такого высокого мнения, что аж неловко.
Через два года я оказался в Сингапуре, проездом. Не был уверен, звонить ли Педро, но позвонил. Тот примчался немедленно и повёз меня знакомить с семьей, по дороге показывая достопримечательности. Проживал Педро в небольшом аккуратном доме у воды, с собственным причалом и бумажными фонарями. За домом высились небоскребы, но, почему-то, не давили.
Семья Педро, жена и трое детей: мальчишка лет пять и девочки постарше, обедали на веранде. Сидели вокруг большого блюда с чем-то, похожим на плов, только цветастее.
Педро, видать, жену не предупредил, завидев нас, она всполошилась. Сказала, что немедленно приготовит что-нибудь специальное, поскольку их еда может показаться мне слишком пряной. Я просил её не беспокоиться, и глядя, с каким аппетитом ест пятилетний малыш, заверил, что люблю остренькое. Мы уселись за стол, Педро принялся рассказывать обо мне. По его словам выходило, что у них в гостях король севера. Я же, тем временем, навернул местного плова. Дыхание спёрло, тысячи игл вонзились в язык, слёзы полились из глаз. Пару секунд я ещё думал, что сейчас полегчает, но становилось только хуже. Меня, подхватив под руки, отволокли в ванную, где я с четверть часа лечился проточной водой.
Вернулся к столу. Взрослые выглядели виновато, дети смеялись. Старшенькие сдержанно, а младшенький ржал в голос, за что получил от отца подзатыльник.
― Сейчас будет омлет с креветками, это очень типичное сингапурское блюдо, совсем не острое, ― поторопился сообщить мне Педро.
― Для кого не острое? ― не без труда спросил я, ― Для меня или для твоего сынишки?
― Совсем, совсем не острое! Для всех!
― А рис весь такой, ― поинтересовался я, наконец переведя дух, ― или мне попался самый жгучий кусок?
― Весь такой, ― сообщил Педро.
― Как же вы его едите?
― Ложкой! ― ответил за всех младшенький и показал мне свой столовый прибор из красной пластмассы.
Через час с небольшим Педро привёз меня обратно в аэропорт. Мы тепло расстались. Напоследок я спросил:
― А почему ты ни разу не назвал меня по имени за столом, а только по фамилии?
Вопрос явно застал Педро врасплох. Он забормотал что-то про большое уважение, но тут же громко рассмеялся, сделавшись похожим на своего пятилетнего сына.
Новый русский (НР) построил новый дом, большой, 4-х этажный.
Заказал
дорогую мебель, оставил дома молодую красивую жену, а сам поехал на
работу.
Приехали работники из фирмы по доставке мебели - 2 грузчика и водитель.
Пригнали большую фуру с прицепом. Начали быстро и аккуратно разгружать,
заносить и монтировать.
Через 4 с лишним часа мебель стояла на положенном ей месте, вся в
целости и сохранности. Жена НР распрощалась с ними и выпроводила их из
дома.
Они сели в машину. Один грузчик спрашивает:
- Или я чего-то не понял, или нам не дали чаевых?!
- Я сейчас все улажу, - говорит второй грузчик и вылез из машины.
Звонок. Дверь открывает жена НР.
- Здравствуйте!
- Здравствуйте.
- Мы тут вам мебель разгружали, все нормально, Вы всем довольны?
- Да, а что?
- Ну-у, не знаю, у нас полагается благодарить усердных работников.
- А вы кто?
- Я - грузчик!
Она берет его за руку, проводит в комнату, усаживает его в кресло,
расстегивает ширинку и делает ему mинet.
Минут через 15 он обалдевший возвращается к своим друзьям.
- Ну что?
- Мужики, какие там чаевые! Она так классно делает mинet, что мне
никаких чаевых не надо!!!
- Ничего ты не умеешь просить, - говорит второй грузчик, - Я сейчас сам
все возьму!
Заходит, повторяется то же самое!
Водитель говорит:
- Все, мне надоело! Я тоже хочу mинet!
Заходит.
- Здравствуйте!..
- Да.
- Я пришел за чаевыми!
- А вы кто?
- Я - водитель!
- Подождите немного.
Берет кошелек и вынимает из него 100 баксов.
- ????????
- А мне муж сказал: грузчикам х-й сосать, а водиле дашь сто баксов.
Предновогодний вечер.
Дом нового русского. Комната размером с небольшой
ангар, обшитая янтарными панелями. На персидском ковре ручной работы,
покрывающем ее пол, жирная иранская кошка лениво играет натуральным
бриллиантом размером с яблоко. В уголке, слуга в ливрее кормит из
платиновой миски здоровенного волкодава, заботливо вынимая из рябчика
косточки и рассжевывая за собаку особенно жесткие кусочки. В центре зала
стоит кресло, переделанное из трона Людовика XIV. В нем сидит хозяин
дома, одетый в горностаевой малиновый пиджак. Около кресла стоят:
брюнетка, которая держит гаванскую сигару и зажженную зажигалку,
шатенка, которая держит маленький бочонок с домашним пивом,
блондинка, которая просто раздетая,
лысая, которая держит томик стихов Шуры Каретного и рассказов Фимы
Жиганца.
Рядом столик из слоновьей кости, на котором расположено огромное блюдо
изготовленное из черепа тиранозавра и заполненное устрицами, паштетом из
гусиной печенки, черной икрой, скияки, кусочками фугу, маринованными
акульими плавниками, жаренными крылышками страуса и яйцами улиток. На
отдельном подносике стоит серебряная плошка с баландой и лежит пайка
ржаного хлеба.
Звучит мелодия "Таганки". Новый русский лезет в горностаевый пиджак и
достает оттуда мобилу, корпус которой сделан из сплава циркония,
тантала, палладия, висмута и метеоритного железа. Включает ее и слышит.
- Колян, это Вован. Я хочу пожелать тебе, чтобы в наступающем новом году
у тебя появилось какое-нибудь заветное желание.