Свежие анекдоты на каждый день

Дело было в летних лагерях Днепропетровского горного института.
Поехали мы на ночное стрельбище из вкладных стволов и пулеметов
со стареньких танков Т64. Все возбуждены (особенно кто не служил),
все гремит и небо поливают огненные пунктирные линии трассирующих
патронов (прям как в Германии на новый год). Вот в них то и был
весь прикол, в этих трассирующих патронах: Дело в том, что их
заряжали в ленты не подряд, а обычно через 4-5 нормальных патрона.
Ну в общем почти всем хотелось, чтобы в его ленте этих патронов
было побольше, а особенно мне. Сказано - сделано: на заряжании
лент сидел свой человек по кличке "Окоп". Забил он мою ленту
такими патронами, как говорится, до отказа. В принципе, после
этого никакого прикола не произошло, отстрелялся я как полагается.
Мало кто из офицеров обратил внимание на то, что из моего пулемета
вылетают не пунктирные линии, а, под одобрительные возгласы
студентов, целые огненные ливни. Прикол начался позже, когда
нас вдруг разбудили посреди ночи и погнали тушить лес за
стрельбищем. Это скучное и принудительное занятие продолжалось
почти сутки. А лесник все пытался нам вдолбить, что если бы,
ребятки, не трассирующие патроны, то спали бы вы сейчас сладким
сном. При этом все почему-то посмотрели на меня...
Еще одна история из жизни ВГИКА, приключившаяся в начале 80-х.
Работала там в администрации на какой-то должности такая вредная
партийная баба по фамилии Саперова (говорят, она послужила
Э.Успенскому прототипом старухи Шапокляк). И выпало ей в одно из
воскресений обеспечивать явку студентов на выборы в Советы народных
депутатов (за оную явку с институтских парткомов тогда строго
спрашивали, тем более в "идеологическом вузе"). Ну вот, ходит она
с утра пораньше по общаге, стучится громко во все двери и призывает
всех идти голосовать. И не уходит, пока ей не откроют и не скажут
что-нибудь типа: "Да, да, идем." И вот добралась она таким манером
до комнаты, где жил Сеня - здоровенный парень, отличавшийся
решительностью и полным отсутствием чувства стыда. Стучится Саперова
к нему в дверь - никакой реакции. Еще стучится - то же самое. Но в
комнате явно кто-то есть, ибо оттуда явственно доносятся звуки - дело
в том, что как раз в этот момент Сеня занимался сексом. Саперова не
успокаивается, колотит в дверь, кричит: "Открывайте, я слышу, что вы дома!"
Из-за двери слышится ругательство, затем дверь распахивается, и перед
Саперовой предстает Сеня - в чем мать родила, с могучим членом в состоянии
максимальной эрекции, и спрашивает раздраженно: "Ну, чего надо?!"
Опешившая Саперова машинально лепечет: "Сеня... Надо сходить проголосовать..."
Сеня: "Сейчас, кончу - и проголосую!" И захлопывает дверь. Свидетели этой
истории говорят, что Саперова несколько минут стояла перед дверью с открытым
ртом, затем повернулась и тихо ушла из общаги. К ее чести надо добавить,
что никаких последствий для Сени эта история не имела.
История из разряда "генеральская инспекция".
Произошла она в конце
70-х годов в воинской части г.Остров Псковской области - такая занюханная
сержантская учебка, куда, однако, в то время регулярно ездили на военные
сборы студенты Московского Физтеха. Начальник части - полковник, никакие
более высокие чины там обычно не появлялись. Но как-то раз во время
вышеупомянутых сборов туда внезапно нагрянул с инспекцией какой-то
генерал (то ли из штаба округа, то ли из Москвы). И вот проходит он
со своей свитой мимо одной из казарм, около которой, в курилке, студенты
как раз расслаблялись после строевой подготовки. Увидев генерала, они
застыли в тех позах, которые имели до того, ибо от испуга все уставные
требования вылетели из голов - никакого вытягивания по стойке "смирно",
отдания чести и т.д. Лишь один парень показал на оное страшное видение
пальцем и с невыразимо тупым выражением на лице (то ли искренним, то ли
наигранным) пробормотал: "Генера-ал..." Тот побагровел, но скандала
поднимать почему-то не стал (видать, знал, что за народ), плюнул и пошел
дальше. Апофеоз, однако, наступил в гарнизонном кафе "Ветерок", куда
вслед за этим счел нужным зайти инспектор. Студенты, толкавшиеся в нем
в большом количестве с целью прикупить чего-нибудь съестного (ибо в
гарнизонной столовой кормили скудно и плохо), среагировали на явление
генерала примерно так же, как и в первом случае, кроме одного парня,
который на свое несчастье оказался к тому ближе всех. Он от испуга
СОРВАЛ С ГОЛОВЫ ПИЛОТКУ И ПОКЛОНИЛСЯ ГЕНЕРАЛУ В ПОЯС!!! (Его потом долго
выстебывали: "Что, брат, кровь крепостных предков взыграла, как барина
увидел?") Уж этого-то генерал не выдержал - дико наорал на присутствующих
и скорым шагом направился в штаб части. Что он там наговорил офицерам,
неизвестно, но несколько дней после этого они были в несколько раз злее
обычного...
Эту историю рассказывали мне студенты ГИТИСа, ей не меньше 20 лет.
Невзлюбили как-то за что-то студенты своего преподавателя и решили его
проучить. Месть они избрали оригинальную.
Все преподы данного театрального института, ессс-но, играли всякие роли
в театрах, и наш герой участвовал в серьезной пьесе какого-то русского
классика с большим количеством глубоко философских монологов.
По ходу пьесы этот препод-актер должен говорить весьма серьезный
текст, в то время как он подходит к шкафу, открывает дверь, что-то
смотрит и вновь закрывает его. А зрителям внутренность шкафа не видна.
Студенты всем этим и решили воспользоваться. И вот во время спектакля
актер читает свой архиглубокий монолог, подходит к шкафу, открывает -
а там - ЖOПA! Голая, ессс-но. Но препод даже бровью не повел! Все так
же спокойно льется умный монолог о судьбах отечества... И старания
добровольца, сидящего в шкафу, пропали даром.
Студенты очень обиделесь и решили - ах так! Ну тогда будем дежурить
по очереди с голой жопой в шкафу до тех пор, пока он во время своего
монолога не сконфузится на одном из спектаклей! Сказано-сделано, и с
тех пор пошло - спектакль, монолог, голая жoпa в шкафу, препод -
по фигу, читает, не сбивается! Прошел месяц, студенты уж совсем
отчаялись, и настал день, когда очередной "дежурный" не явился!
И вот идет пьеса, серьезный, умный монолог etc.,препод открывает шкаф...
Заминка и, через секунду (а монолог жутко сурьезный...) его пробивает
громовой хохот на весь зал, и, давясь от смеха:
"А ГДЕ ЖЕ ЖOПA?!!"
...реакцию зрительного зала история нам не сохранила...
На старших курсах одногруппник мой, талантливый парень, стал сильно
зашибать.
В такие периоды запоев неоднократно совершал экстравагантные
поступки, вроде написания письма Брежневу с требованием ввести сухой
закон. И вот, на почве этого дела у него развилась странная болезнь -
периодически вдруг ослабевали мышцы поясницы, и он брякался
на четвереньки. В первые разы он сильно пугался, а потом приспособился
и даже довольно лихо передвигался по-обезьяньи, тем более, что никаких
болей при этом не испытывал. Сам он полагал, что такой переход в партер
провоцировался разными волнениями. А нервничать ему приходилось много.
Если бы в деканате подтвердились слухи о его запоях, его бы вышибли
к чертовой матери. В этот период, незадолго до окончания мединститута,
абсолютно трезвый, он отправился устраиваться работать на подстанцию
"Скорой помощи", недалеко от станции "Кунцево". Вышел из электрички,
ему долбануло, как обычно, в спину, дальше пошел на трех ногах,
в правой передней держит портфель, но точно, куда идти, не знает.
На площади стоит 03, докторша отзванивается по рации. Он подгребает
к машине, стучит в дверь. Докторша не может понять, откуда звук идет,
открывает, чуть не выпадает на асфальт. Мужик на карачках спрашивает,
как пройти к подстанции. Докторша приходит в себя и говорит, что тому
надо не в "Скорую помощь", а в больницу, тот отвечает, что он не больной,
а врач и идет устраиваться к ним на работу, а что он раком стоит, так это
скоро пройдет. Докторша опять чуть не выпадает, тут из салона фельшер,
который посообразительней, говорит, что ты на подстанцию сейчас не ходи,
наше начальство тебя, горизонтального, не поймет, а мы лучше тебя
подвезем в больницу просто для диагноза. Уговорили, тот влез в салон.
Приехали в приемное больницы 7*, хотели его на каталку положить, он
говорит, вы чего, я ж на этом участке работать собираюсь, чтоб меня,
как жмурика, возили, понесите только портфель, а мне уже лучше. Пошел
на двух ногах, а в дверях, видно, занервничал. В коридор уже гуськом
вошли: впереди докторша, за ней мужик галопчиком, сзади фельдшер
с портфелем. Больные и родственники в коридоре сначала охренели, а самые
смелые старухи заворчали даже, что, мол, не перевелись еще врачи-изверги -
больных как собак водят. Другие - нет, он психический, воображает себя
четвероногим, еще всех, к чертям, перекусает. Ну, фельдшер им вежливо
предлагает заткнуться, потому как этот, на карачках, - врач и, может,
еще всех их лечить будет, а ходит так временно, для дела. Тут все засохли.
Врач приемного, добрый старичок, долго его расспрашивал, осматривал, но
тут, как назло, болезнь опять отступила и не провоцировалась ничем, даже
десятью кругами бега по двору. Старичок говорит, болезнь ваша опасна,
я написал вам, как коллеге, письмо в деканат, чтобы вас от занятий
освободили и, желательно, в санаторий путевку дали. Тот благодарил,
а уходя, посмотрел в письмо - и опять раком встал. В этой бумаге
в деканат стояло:
Диагноз - АЛКОГОЛЬНЫЙ полиневрит.
Киевский универ, военная кафедра, мы, студенты факультета
кибернетики, сидим на очередной лекции по внутреннему
устройству РЛ станции 86Ж6 (кто не знает, что это такое,
желаю не знать и в дальнейшем).
Читает подполковник по кличке
Гоблин, названный так совершенно независимо всеми курсами
за поразительное сходство с одноименными персонажами известного
американского мультика. Лекция прескучнейшая, да еще
сидим тремя взводами (а это человек 100) в огромной аудитории.
Одни спят, другие в карты играют, третьи чем-то своим занимаются,
и только самые прилежные в первых двух рядах слушают монотонный
голос преподавателя.
Вдруг среди потока слов, который льется мимо нас, я и мой друг,
сидящий рядом, различают фразу, смысл которой сводится к тому,
что 7 битовым регистром можно представить максимум 256 чисел.
Друг не выдерживает, и, представившись студентом таким-то, спра-
шивает у лектора, почему.
- Как почему, ведь 2 в 7-ой степени - это 256, - отвечает тот
с видом, что уж кто кто, а студент третьего курса обязан это знать.
- Нет, подождите, как это,- не унимается студент - нас учили, что
2 в 7-й - это 128".
- Не, ну что вы такое несете,- говорит Гоблин - это же можно даже
проверить.
- Ну давайте поспорим на пятерку, что 2 в 7-й будет 128.
- Да что там на пятерку, давайте на экзамен поспорим,- не унимается
подполковник.
Тут, конечно, вся аудитория проснулась от этих криков и предвкушая
море удовольствия, включилась в разговор двух интеллектуалов. А один
однокурсник начал тут же кричать, чтобы с ним тоже поспорили.
- Вот смотрите, - говорит Гоблин и поворачиваясь к доске, берет в руки
мел и начинает писать.
- 2 в 0-й степени сколько?
Вся аудитория:
- Один.
- 2 в 1-й
Все:
- Два.
- 2 во 2-й
- Четыре.
- 2 в 3-й.
- Восемь.
- 2 в 4-й.
- Шестнадцать.
- 2 в 5-й.
- Тридцать два.
Теперь подполковник начал писать немного медленнее.
- 2 в... 6-й.
Все:
- Шестьдесят четыре.
- 2 в........7-й......
Вся аудитория взорвалась безудержным хохотом, разбудившим
всех студентов в соседних аудиториях.
После этого случая, когда Гоблин вызывал моего другана к доске
и после его неудовлетворительных ответов недоуменно спрашивал,
как он намеревается с такими знаниями сдавать экзамен, тот
невозмутимо отвечал, что экзамена он не боится, так как когда-то
уже с кем-то поспорил на пятерку по нему.
Чикаго, Декабрь 1997.
Захожу в метро на Огайо стрит. Сажусь. Заходят
две девчушки лет по 17. Смотрю "БА!!" На портфелях написано "World
Heritage" - ну думаю, "Студентки по обмену. Интересно, откуда?!"
Слушаю. "БА Дважды! Русские!" Думаю, без прикола и знакомства не
обойтись. Только вот как прикол сделать, че сказать? И вдруг они
сами нарываются. Сидели они как раз напротив меня. И та, которая
справа, вдруг на меня посмотрит, потом отведет глаза и в пустоту
говорит (как бы разговаривая с подругой) "Мальчик, а вы мне нравитесь."
Вторая ржет, как лошадь. Первая: "Мальчик, а как вас зовут?" У меня
на лице ноль эмоций. Прикидываюсь (хотя это очень трудно) тупым
американцем, смотрю по сторонам. "Мальчик, а вы мальчик или девочка?"
Думаю: "Да-а-а." "Мальчик, а можно с вами познакомиться?" "Мальчик,
а сколько сейчас времени?" Ну думаю "ХВАТИТ!" Смотрю на часы, и отвечаю:
"Пол пятого." Та, что все время ржала, смотрит на меня, потом на подругу,
потом опять на меня. Та, что задавала тупые вопросы, покраснела
и наивным голосом спрашивает: "Ты че, русский? А че ты все это время
молчал?" Короче, познакомились мы, потом еще погуляли пару дней. Я им
наконец-то вдолбил, что в Чикаго навалом русских, и что надо быть
поосторожнее.
Дело было во времена, когда я еще работал в больнице, году так
в 1989-90.
Отделение было тяжелое (легочная хирургия), основной
контингент - хронь и прочие доходяги, так что лежали они в больнице
по 2-3 месяца. А мужику 2-3 месяца без бабы - сами понимаете...
На сестричек надежд никаких (т.к. кто ж на хронь западет). Так что
выкручивались мужички кто как может. Приходили к нам на практику
студентки со 2-3 курса медучилища. Мы на них вешали обычный набор
сестринских дел - уколы, клизмы, анализы и пр. И вот однажды
(все это, конечно, мы узнали post factum) сообразительный доходяга
заползает в процедурную, где работает практиканточка и нагло так
заявляет:
- А чегой-то ты анализ брать не приходишь?
- Какой-такой анализ?
- Как какой? Анализ спермы, ессно...
Практикантка (недоуменно листая журнал назначений):
- Так вам же ничего не назначено...
- Как это не назначено!?!? Мне В.Г. (его лечащий врач, грубиян
и гроза всего отделения, включая практиканток) приказал сегодня
сдать. Ну если нет, так я ему завтра скажу, что ты не взяла.
Практикантка (в ужасе):
- Нет-нет, постойте... Но я же не знаю как... Нас еще не учили...
Доходяга:
- Ну как-как... Ручками, ручками - и в пузырек!
.......
Представьте себе нашу реакцию, когда в дежурку, сжимая в руках пузырек
с характерным содержимым, вошла усталая практикантка и спросила:
- А куда нести анализ?
Возвращаюсь на днях с работы.
Снега выпало еще с утра немерено, ну я
и подумал: чего мне на машине, да еще через весь центр.. В общем, время
11 вечера, влезаю в замерзший троллейбус и лениво так размышляю -
компостировать билетик али как? Прихожу к выводу, что какие на фиг
контролеры в такое время. А с другой стороны - вдруг какой шальной
объявится. Через остановку я понял, что интуиция меня не подвела:
входят два амбала и начинают всех трясти. Я совершенно безропотно отдаю
червонец, внутренне тяжело вздохнув о невыпитых двух бутылках "Балтики".
Контролеры поворачиваются к "сладкой парочке", сидящей напротив. Не надо
иметь семи пядей во лбу, чтобы понять - обоим лет по 20, студенты, денег
нет, студенческий проездной - в лучшем случае забыт дома, в худшем -
давно пропит. И парень, и девка смотрят на амбалов с нескрываемым ужасом.
Вдруг троллейбус заносит на повороте (вот он снежок-то целый день!),
контролеры валятся на влюбленных, меня сносит с промерзшего дивана
на них. Образуется куча-мала, с самого низу доносится писк девчонки,
сверху мат. Наконец, все поднимаются, начинают отряхиваться, и тут я
произношу, что называется, на полном автомате: "Я вам, наверное, мало
денег дал". Контролеры, за всю свою жизнь не слыхавшие ничего подобного,
в изумлении застывают, один после паузы выдавливает: "Эт-т-то почему???"
Я продолжаю - "Да здесь же платить надо не как за проезд, а как за
аттракционы". Амбал поменьше, ухмыльнувшись (кстати, довольно гнусно),
добавляет: "Угу, группен-cekc какой-то получился". И тут девушка,
это невинное создание, толкает в бок своего спутника, и громко так,
с укором в голосе заявляет: "Миш, а Миш.. А ты помнишь, как ты меня
в метро прижал? А в троллейбусе мы с тобой еще ни разу!" Троллейбус
содрогнулся от хохота, а мне даже вернули червонец, видимо,
за находчивость (честно говоря, мне не особенно происущую). Теперь
при случае не премину еще разок на троллейбусе прокатиться, мож еще
чего услышу.
История эта была рассказана мне приятелем, закончившим
еще в советские времена музучилище им.
Гнесиных.
Один из его одногрупников страдал жесточайшими депрессиями и
в моменты приступов был склонен к самоубийству. Как-то весной,
в момент обострения, он забрел в общагу ДУУЗИ, где, как известно,
гнесинцы и обитают. И решил повеситься. Но веревка оборвалась,
студенты позвонили родителям, а те приехали и его забрали.
И, поскольку они были людьми занятыми, то отправили
его в деревню, к дедушке-кавалеристу для присмотра
и лечения трудотерапией.
Тут надо сказать, что парень намерений проститься
с жизнью не оставил. Дедушка же, проинструктированнный родителями,
отобрал у внучка все предметы, годные для суицида. А уж тем более,
спрятал револьвер, подаренный чуть ли не самим Буденным. Только
патроны прятать далеко не стал - рассудил, что все равно,
без револьвера не пригодятся. Но не таков был наш герой.
Он нашел те боепрпасы, зажал их в сарае в верстак, и попытался
с помощью молотка и керна привести их в действие, одновременно
поставив с другой стороны голову. Но керн с капсюля все время
соскакивал. Тогда он решил наметить на капсюле точку. Струкнул
по нему легонько молотком и патрон, естесственно, выстрелил.
Тут же из дома выскочил дедушка-кавалерист и обнаружив
мальчика живым-здоровым, надрал ему задницу по полной программе.
Эта процедура вылечила несчастного и больше он к проблеме
суицида не возвращался.
Мы, три студента из Новосибирска и один из Питера, проходили стажировку
в Германии и поехали как-то на экскурсию во Францию, город Страсбург.
Одна из главных достопримечательностей там - огромный католический
собор. Вот, значит, прогуливаемся мы там, а вокруг снуют негры
и продают открытки с изображением города и собора, значки и всякие
прочие сувениры. Один из негров с перевешенными через руку кожаными
ремнями подходит к нам и, демонстрируя нам ремни, начинает что-то
там лопотать по французски. Тут Серега, который из Питера, у него и
спрашивает:"Sprechen sie Deutsch?" (нем.- "Вы говорите по-немецки?").
Негр отрицательно машет головой и продолжает свою болтовню. Серега
снова спрашивает:"Do you speak English?" (англ.- "Вы говорите
по-английски?"). Та же реакция. Heгp продолжает болтать и, демонстрируя
один из ремней с разных сторон, сует его Сереге в руки, дабы тот
убедился, что ремень действительно крутой. Серега знал, что никто
из нас французский не понимает, но как-то задумчиво спросил:
"Интересно, что он говорит?". А я ему и говорю:"Он предлагает тебе
взять ремень задаром". Услышав это, нeгp грозно покосился на меня и,
махая указательным пальцем, также грозно сказал:
"Nein, keine "ZADAROM"!" (нем./рус.- Нет, никаких "задаром"!)
Да, дух вольнодумства распространился на Физтехе повсеместно.
Уважения к старшим совсем не стало. А начиналось это, как я помню,
еще в начале 70-х.
Со времен основания Физтеха Старшекурсник относился к высшей касте,
аристократ духа… Первокурсники всегда смотрели на него заискивающе.
А если Старшекурсник обращался к первокурснику, тот немедленно
формировал на лице японскую дипломатическую улыбку и, втягивая слюну,
с восторгом отвечал на снисходительное внимание.
Впервые я столкнулся с неподобающим поведением в 1973 г., когда я был
уже на 6-м курсе. Зашел я как-то в буфет и, минуя очередь, обращаюсь
к тете Пане (знаменитая была буфетчица, если ее хорошо разозлить,
могла бросить в тебя сосиской…) мол, пару пива и 150 грамм колбаски
по 2-20. И тут случилось невозможное… Какой-то студент
(не шестикурсник) вдруг осмелился сделать мне замечание, что, мол,
в очереди надо стоять. Я с трудом разлепил правый глаз, чтоб увидеть
наглеца, и ласково так говорю: "Я, милейший, уже отстоял…". Ну,
конечно, остальные его осудили, но неприятный осадок в душе у меня
остался.
Так вот, лежу я однажды на койке в общаге, интенсивно повышаю свой
интеллект: читаю "Совращенный поселянин" Де Ла Бретона, и слышу,
что кто-то деликатно так стучит в дверь.
- Войдите!
Заходит румяный, аккуратненький студент- второкурсник. Весь такой
охваченный чувством долга, но вежливый. Судя по честному взгляду,
был когда-то примерным пионером.
- Я из студсовета, проверяю состояние комнат.
Оторвался я от книги и с интересом посмотрел на него. Надо сказать,
что последние два года никто не осмеливался врываться ко мне с такими
оскорбительными целями.
- Ну, что ж, пожалуйста, гостям завсегда рады…
А он уставился на мой стол, где живописно расположились окурки,
недопитая бутылка пива и женский чулок. На полу, естественно, тоже
не стерильно…
- Это почему это у вас? Не убираете?!!!
Я с неохотой закрыл любимую книгу вздохнул и виновато посмотрел
на него. Это явно вдохновило второкурсника.
- А вы пыль под кроватью вытираете?
- Конечно! Это мое любимое занятие…
Ну, полез он под кровать и пальцем провел внутри железной рамы кровати.
На пальце у него образовался огромный черный нарост.
- Вот! - в восторге закричал он. - Не вытираете! Двойку вам
за состояние комнаты!
Я пожал плечами и вернулся к увлекательному чтению.
Прошла неделя. Снова осторожный стук. Снова румяный второкурсник.
В этот раз я был поглощен книгой "Манон Леско" аббата Прево.
- Опять не убрано! А под кроватью вытерли?
- Да я уж тер, тер…
Полез он под кровать… С удивлением осмотрел свой палец.
- Так вы ведь не протерли! - с обидой заключил он, размахивая
загаженным пальцем.
- Разве? Трудно поверить…
Когда он в третий раз пришел ко мне я понял, что в этой жизни я что-то
упустил. По-видимому, тайны психологии мне еще не доступны…
- Вы опять не убрали!? А под кроватью?
Поверите ли? Этот бывший пионер снова полез под кровать и снова провел
пальцем по раме! Я смотрел на него ласково, как на больного…
- Три двойки подряд! Вам надо будет явиться на заседание студсовета!!!
- Конечно, какие проблемы?
Он меня настолько заинтересовал, что я даже пришел на заседание
студсовета. Председателем был мой друг, с которым мы регулярно выпивали.
Почему бы и не сходить? Обличительную речь бывшего пионера я выслушал
опустив голову… Можно было подумать, что это я от стыда. Просто
я боялся рассмеяться.
Постановили: Вымыть коридор общежития.
Вечером сидим мы с моим приятелем - председателем студсовета и пьем
пиво. Опять деликатный стук. Заходит.
- А вы коридор вымыли?
- А ты проверь… пальцем, пальцем…
Нет, не стало должного уважения к старшим…
Как мы все помним, в славном 1991 году, в августе месяце, случился путч.
Удивляюсь, что баек про него здесь еще не видала. Ну так вот. В том же
году наш любимый Историко-архивный институт решил расширяться. А нэкуда.
Здание на Никольской трещало по швам. И вот, новые отделения были одарены
какой-то охренительной развалюшкой - старой школой у черта на куличках.
И стали мы, студентики, эту школу отмывать и приводить в порядок.
А потом случился путч. Начался да и кончился. И коммунисты вместе с ним.
И пока радостный народ бегал и валил памятники, наш умный ректор пошел
и по-революционному занял великолепный комплекс Высшей партийной школы.
Сталинские здания в прекрасном состоянии, паркетные полы, роскошные лифты,
четыре компьютерные лаборатории с последними моделями - 386, кажется.
Пару недель утрясались разного рода проблемы, а нас послали на картошку.
И вот, вернувшись с картошки, я зачем-то поехала в новое здание. Прямо
как была - в измазанных глиной куртке и джинсах, в драных кроссовках.
Погруженная в глубокие думы влетела в здание, поднялась на лифте
на третий этаж...
И вышла НА ЗЕРКАЛЬНЫЙ ПАРКЕТ. Вот теперь я точно знаю, как чувствовали
себя матросы в Зимнем. Словами передать невозможно. Каждый мой шаг
оставлял на этом чистейшем паркете грязный след...
И еще одно воспоминание, связанное с этими событиями.
Здание передали институту с тем условием, что техперсонал увольнять
не будут. И потому пальто в гардероб у нас принимали такие суровые,
вышколенные дядечки "из прежних". Они хорошо к нам относились,
но такой гардероб не посрамил бы и театр средней руки.
А вот повара нас любили не очень. В первые же дни после начала занятий,
в стакане яблочного компота я обнаружила... белый кусок пластмассы,
удачно маскировавшийся под яблочную кожуру. Но примерно полгода мы ели
свежайшие вкусные пирожные - очевидно, соблюдался договор с какой-то
пекарней.
А вот вахтеров на главном входе пришлось заменить.... ;-)
А теперь представьте:
начало 1983 года, только что Брежнев сковырнулся,
по всей стране андроповщина (полезного в ней только и было, что
появившаяся Андроповка по 3.50 в бутылках из-под лимонада "Буратино"),
у нас в провинции народ притих еще ниже травы. В этих условия выбирают
меня председателем художественного совета в одном очень большом ВУЗе.
Ну, учитывая, что нас учили по специальностям, далеким от
художественного творчества, эта должность была чисто представительской
на время проведения всяких фестивалей художественной самодеятельности
и пр., после которых нас дежурно таскали в партком и там слегка дрючили
за нераскрытие преимуществ социализма. Но не в этот раз: в этот раз решили
вздрючить показательно. Дело в том, что мы поставили спектакль (не больше
и не меньше), построенный полностью на анекдотах (часть их которых
сейчас здесь проходит под видом новых). По тем временам идея, мысль
и форма отдавали, по нашему мнению, жутким свободомыслием, через что
меня чуть и не выгнали с третьего курса. Анекдоты были разные: и про
евреев, и про армянское радио, и про чукч, и про Пентагон и т.л. Для
усиления комического эффекта анекдоты инсценировались на нерусских языках,
причем грузинский анекдот игрался по-английски, английский - по-армянски
и т.д.(при этом закадровый переводчик гнусаво переводил все на русский
в лучших традициях подпольных видеозаписей того времени). Ну, само собой,
назавтра после премьеры я уже стоял в кабинете парткома перед
руководителями партии и народа в одном отдельно взятом ВУЗе (причем они,
само собой, сидели) и давал ответы на вопросы. Все бы кончилось рутинно
выговором без занесения (да и куда заносить, если я не члeн), если бы
меня черт не дернул проявить свободомыслие и здесь. У меня спросили, какую
идеологическую нагрузку несет наш спектакль, ибо "либо социалистическая
идеология, либо буржуазная - третьего не дано" (Ленин, по памяти). Так вот,
говорят, раз это не социалистическая идеологий, стало быть буржуазная.
Народ уже складывает папки перед вынесением справедливого приговора,
как я встреваю, как дуpak: вы, говорю, слишком прямолинейно понимаете
Ленина. У заседтелей, бывших уже на полпути к двери, отвисают подбородки,
а председательствующая, победоносно и плотоядно потирая руки, с такой
иезуитской улыбочкой сладким таким голоском просит меня выйти в коридор
и подождать решения. Решили отправить меня на заседание райкома партии,
как исключительно вредного для народа элемента. И враги, и друзья уже
попрощались со мной в роли студента третьего курса, я уже оплакивал свою
загубленную молодость и быстрый язык. Но на заседании райкома начался
полный цирконий. Скажите, говорит председатель, почему Вы решили
обратиться к анекдотам, вам что, мол, нашей классики соцреализма не
хватает? Наученный свежим, но уже горьким, опытом, говорю: "Хватает".
А чего ж, говорит, вы вот тут анекдотики решили рассказывать со сцены?
И, говорит, почему сплошь армянские, вы что, против армянской нации?
(Тут ему помощник подсовывает листок). А, говорит, я вижу вот тут и
грузинские рассказывали, Вы что, против грузинской нации? (Еще листок
и еще одна нация) Заседающие уже начинают получать удовольствие от этого
маразма и даже не стараются это скрыть. Причем все заняты чтением листков,
на которых отпечатаны на машинке рассказанные нами анекдоты. Не знаю,
как долго продолжалось бы поименование наций и народностей, против
которых я, если бы дойдя до еврейской нации, председательсвующий не
изготовил следующую конструкцию: "(в листок)А я вот вижу, вы и про
евреев рассказывали, вы что, имеете что-то против еврейской нации,
товарищ (долгий взгляд на листок и по слогам)...э-э...Альт...шул...лер...
(громко в сторону сидящих) во, черт, фамилия какая, армян, что ли?"
Надо ли говорить, что тут уже заседательствующие не могли более
сдерживаться и, потеряв всякий стыд, начали попискивать и прыскать
как какие-то якобинцы с карбонариями, а не уважаемые члены
райкома партии; меня быстро удалили из кабинета, через 5 минут,
в течение которых оттуда доносились взрывы хохота, меня ввели в боковую
комнату, и там давясь от приступов смеха, инструкторша райкома сказала,
что, мол, давай иди отсюда, пока мы в добром расположении духа и больше
не груби старшим на парткоме. Вот так вот благодаря правильному отбору
анекдотов и вовремя произнесенной фамилии меня миновало исключение
с третьего курса.
История эта приключилась где-то в конце 70-х годов на вступительном
экзамене по французскому языку.
Тогда в нашем небольшом городке в
Удмуртии почему-то было много студентом (и мечтающих стать таковыми)
из Средней Азии и околокавказских мест.
В силу ряда причин французский язык в Союзе по распространенности
значительно уступал и английскому и немецкому, а потому она не так уж
невероятна.
И вот что произошло на приемных экзаменах в один из ВУЗов
Ижевска, на факультет иностранных языков. Согласно неписаным (а может
быть писаным) правилам в приемную комиссию набирают только
преподавателей не менее чем с пятилетним стажем, что подразумевает
высокое владение языком.
И вот настал день и пришел сдавать экзамен ребенок (читай: человек
минимум 17 лет, с ярко выраженными территориальными признаками).
Как полагается, взяла билет, энное время готовилась, затем призвали ее
к ответу.
Ребенок вышел, представился и открыл рот. В этот момент заходит
председатель комиссии (зубр с Бог знает каким стажем и опытом),
извиняется за опоздание и говорит:
- Представьтесь, пожалуйста еще раз и начинайте.
Ребенок начинает что-то бодро говорить (на улице жара под 35, все
разморенные, думается медленно), комиссии слушает и начивает медленно
отъезжать: вроде все язык знают, вроде по произношению что-то похоже на
французский, но никто ни одного слова не понимает.
Председатель (который даже в те застойные времена по заграницам ездил
частенько и уж в чем - в чем, а в разговорной речи толк знал) на
чистейшем французском языке просит автобиографию рассказать на сдаваемом
языке. Реакция была мгновенна и комиссия получила ответ, от которой в
полном составе сначала потеряла дар речи, а затем стала медленно
сплывать под стол:
- Извините, я на удмуртском языке не говорю, только на ЭН-ском (по
месту жительства) и на французском.
После чего совершенно спокойно продолжает отвечать, а комиссия, в
состоянии "тихо шифером шурша, едет крыша не спеша", продолжает сидеть,
поддерживая ладонями отвалившиеся челюсти.
Как утверждает человек, рассказавший историю, комиссия была в таком
состоянии не менее десяти минут(!).
Затем ответ прервали и вежливо так поинтересовались, на каком языке
вообще-то идет монолог.
(Разумеется, в число студентов ребенок не попал)
P.S. После экзамена зареваный ребенок сказал, что в их поселке многие
говорят на таком французском, а учит этому языку "учитель французского
языка" в местной школе. Но она первая, кто решил поступить на
французское отделение ВУЗа, и по такому делу (как первопроходцу)
колхоз дал ей направление и суетился в поездкой, финансами и прочими
расходами, кторые в таких случаях возникают.
Все это было рассказано сквозь слезы и проклятья (не на французском), и,
как утверждали те, кто понимал этот язык (из присутствовавших на том
же экзамене), сказанного было настолько выразительно, что лексикон
пьяного электрика, падающего со столба, был бы невинен, как шутки в
передаче "Спокойной ночи, малыши".
О том, что сделал с тем учителем председать колхоза, если у него была
хотя бы половина темперамента этой девушки, даже думать не хочется :-)).
Человек, который ее рассказал, клянется, что это чистой воды правда.
Традиционная ситуация - студент, завтра - экзамен (по философии),
знаний - абсолютный ноль.
Но! Надежда все-таки есть! Удалось узнать,
что любимый вопрос дорогого преподавателя на "троечку" - "Что есть
истина по определению философа Гегеля?", причем ответить надо
абсолютно точно, цитатой - скажем, так: "ИСТИНА ЕСТЬ АДЕКВАТНЫЙ
ЭКВИВАЛЕНТ ДВИЖЕНИЯ УНИВЕРСУМА, В ЕГО СПОНТАННОСТИ И УНИВЕРСАЛЬНОСТИ,
ВЫРАЖЕННЫЙ В АБСТРАКТНЫХ КАТЕГОРИЯХ, ЛОГИЧЕСКИХ СИЛЛОГИЗМАХ И НАУЧНЫХ
ДЕФИНИЦИЯХ".
Пропитанный пивом и "Дымком" мозг всю ночь самозабвенно учил и к утру
таки выучил наизусть эту ахинею и, уверенный в успехе, наш герой на
следующий день в "полной готовности" сидит перед преподом и, кое-как
отбиваясь от основных вопросов по билету, ждет, ждет, заветного
дополнительного...
Наконец, доценту надоело мучить студента, и он задает этот вопрос:
"Ну ладно, батенька, если вот на это ответите, то так и быть, троечку
поставлю..."
Студент торжествующе открывает рот, чтобы отбарабанить заветную фразу,
НО... в полном отчаянии слышит: "А скажите-ка мне, батенька, в чем
состоит смысл жизни по определению философа Канта?"
Ответ все-таки прозвучал достойный: "Смысл жизни? По Канту? А РЕNIS его
знает, в чем смысл жизни по СUNТ'у..."
Вопрос:
сколько нужно юристов чтобы заменить лампочку?
Ответ:
ДАННОЕ СОГЛАШЕНИЕ заключено между одной стороной настоящего
соглашения в дальнейшем именуемой «Юрист» и второй стороной
в дальнейшем именуемой «Лампа Накаливания» о том, что Лампа
Накаливания будет удалена из положения в настоящем ею занимаемого
вследствие невыполнения ею оговоренных ранее обязательств, а именно
освещение, подсветка, или любым иным способом обеспечение освещенности
территории, простирающейся от главного (северного) входа, включающей
в себя всю территорию вестибюля и заканчивающейся по достижении
основной жилой площади, ограниченной краем ковра, обращенному
к северному входу, причем любое избыточное освещение может
осуществляться по усмотрению Лампы Накаливания и не предусмотрено
настоящим соглашением между сторонами.
Упомянутое выше соглашение об удалении включает в себя, но
не ограничивается нижеследующими положениями:
1. Юрист должен с помощью или без помощи по своему усмотрению
посредством лестницы, табуретки, стула или любого другого подъемного
устройства взяться своей рукой за Лампу Накаливания и вращать Лампу
Накаливания против часовой стрелки, причем данный пункт не подлежит
изменению.
2. По достижении состояния при котором будет отделена от третьей
стороны настоящего соглашения Электрического Патрона, Юрист может
распорядиться Лампой Накаливания по своему усмотрению любым способом
не противоречащим действующим местному законодательству,
законодательству штата, и федеральному законодательству.
3. По окончании действий, оговоренных в статьях 1 и 2 настоящего
соглашения Юрист может по своему усмотрению начать установку четвертой
стороны настоящего соглашения Новой Лампы Накаливания. Такая установка
должна производиться с соблюдением обратного порядка действий
упомянутых в статьях 1 и 2 настоящего соглашения, за исключением того,
что вращение должно осуществляться по часовой стрелке, причем данный
пункт не подлежит изменению.
Примечание: Все вышеописанные действия могут выполняться, по усмотрению
Юриста, одним или несколькими лицами, уполномоченными Юристом , причем
все действия должны быть направлены на получение максимально возможного
дохода пятой возможной стороной настоящего соглашения Юридической Фирмой.
Перевод с английского: Институт Иностранных Языков г СПб.
Напечатал и прислал: студент вышеупомянутого заведения Трифонов Андрей :)
Москва.
Зима 87-88 года. В те давние времена я подрабатывал дворником,
будучи студентом. Участок у меня располагался на улице Фрунзе (как она
сейчас называется, я не знаю) как раз напротив дома Пашкова. Должен
сказать, что улица эта имела неплохой контроль людей в штатском, которые
думали, что их никто не замечает. Работа у них была такая. И менялись
они раз в полгода.
В предыдущую ночь выпало много снега, и я встал очень рано, еще до
прихода первого наблюдателя. Было очень холодно и мне пришлось надеть
вязаную шапку, которая оставляла на осмотр только глаза. Так как работы
было много, я захватил плеер и нацепил наушники поверх шапочки. В семь
часов утра пришел какой-то незнакомый мне парень и остановился как раз
в том месте, где они обычно останавливались. Спокойно он не очень долго
стоял. Когда он увидел меня, он стал беспокоиться. И уже через несколько
минут он откинул полу своего пальто и внимательно посмотрел вовнутрь
(видимо, у него там была моя фотография)... И так продолжалось несколько
раз. Я продолжал спокойно работать, постепенно приближаясь к нему. Через
минут пять у него лопнуло терпение, и он решительно двинулся в мою сторону.
Подойдя ко мне, он что-то сказал, но из-за музыки, которую я слушал,
ничего не было слышно. Я отключил плеер:
- Что?
- Вы, не могли бы приподнять это?.. - и он тыкнул своим пальцем
в мою шапочку.
Я приподнял часть шапочки, которая скрывала мое лицо, и спросил:
- Ну, что похож?
- Похож, - ответил он, развернулся и пошел на свое место...
Сим повествованием начинается цикл рассказов про лопушков-лаборантов,
кои зачастую не ведают, что творят...
Дело было в стародавние времена, когда на кафедре криогенной техники
Московского Энергетического института еще было позволено работать
с жидким кислородом. (Потом, разумеется, запретили, так как кислород
чрезвычайно огнеопасен, а с маслом вообще получается экстремально
взрывоопасная смесь). И вот однажды один из преподавателей зашел
в лабораторию, где лаборанты (видимо, из числа нерадивых студентов)
готовили установку к эксперименту. И рядом с ними стоял сосуд Дьюара
(такой термос большой для криожидкостей) с жидким кислородом.
И видит преп - за ручку Дьюара привязана ниточка, и пропадает ее второй
конец где-то в кислороде. Он подошел и за ниточку начал тянуть.
...И вытянул кусок сливочного масла, завернутый в обычный полиэтиленовый
пакет и перевязанный веревкой. Лаборанты, значит, холодильника не нашли.
Люди, которые видели тогда этого преподавателя, думали, что тот с глузду
двинулся: он шел по коридору мелкими шажками, одной рукой держась за
сердце, а в другой держа за ниточку пакет с маслом. Да и то сказать -
рванул бы тогда этот Дьюар - пришлось бы заново здание строить.
История произошла в Буэнос-Айреском городском автобусе в час пик.
День был очень жарким и тяжелым, а движение адское, о котором жители
бывшего СССР даже не имеют представления. Несмотря на это - только три
пассажира ехали стоя: одна тетя очень внушительных габаритов, моя
двадцатилетняя племянница и я(37). Вдруг освобождается место на самом
заднем сидении (пятиместном и на ступеньку выше остальных). Несмотря
на то, что тетя стояла ближе от свободного сидения, моя спутница двинула
а сторону свободного места, но, к ее удивлению, тетя ее опередила (толстые
тети не очень любят карабкаться на заднее сидение). Моя племянница, очень
спокойным тоном, но на языке ни капельки не отличавшемся от жаргона
моряков выразила:
- Вот бля! Сегодня на работе задр...: весь день по этой жаре гоняли,
этот пидop не пришел, бля! (т.е. Паша: студент, однокурсник, жених и
сослуживец племянницы, к тому же и курьер, т.е. мальчик на побегушках),
мне пришлось его работу выполнять, потому что мамочке документы
на пенсию поехал оформлять... Что? Эта старая дура нифига не делает
целый день, могла бы сама... (и т.д.) И кроме всего - эта еб... корова
разуселась, а у меня на этих ... каблуках так ноги болят...
Продолжала она в этом духе где-то в течение 20-ти минут, а причина
заключалась в том, что ей предстояло знакомиться с родителями ее Паши,
старыми эмигрантами, если верить слухам - довольно противными. Т.к. моя
сестра (разведенная) навещает родных на Украине, то в мои обязанности
входило сопроводить "драгоценное" чадо на званный ужин.
Вдруг вышеупомянутая толстая тетя встает и обращается на русском языке:
- Корова наконец уступает вам место...
Малая побагровела и хотела провалиться сквось землю. Всю дорогу не
произнесла ни слова, но когда мы сходили - расхохоталась: мол от нашей
братии даже в Буэнос-Айресе не избавишься... Ну и шутка...
Но она ошибалась. Шутка произошла, когда мы пришли на "званный" ужин:
угадайте, кто оказался Пашиной мамашей?