Пушкин очень любил обидно троллить. Из частного письма О. С. Павлищевой: Коссаковская как-то говорила Александру [Сергеевичу Пушкину]: «Знаете ли, что ваш Годунов может показаться интересным в России?» — «Сударыня, так же, как вы можете сойти за хорошенькую женщину в доме вашей матушки». С тех пор она равнодушно на него смотреть не могла. Эпиграмма на генерала А. Ф. Орлова и его любовницу, балерину Истомину: Орлов с Истоминой в постеле В убогой наготе лежал. Не отличился в жарком деле Непостоянный генерал. Не думав милого обидеть, Взяла Лаиса микроскоп И говорит: «Позволь увидеть, Чем ты меня, мой милый, ---». На генерал-майора А. Л. Давыдова и его жену: Иной имел мою Аглаю За свой мундир и чёрный ус, Другой за деньги — понимаю, Другой за то, что был француз, Клеон — умом ее стращая, Дамис — за то, что нежно пел. Скажи теперь, мой друг Аглая, За что твой муж тебя имел?
Пушкин очень любил обидно троллить.
Из частного письма О. С. Павлищевой:
Коссаковская как-то говорила Александру [Сергеевичу Пушкину]: «Знаете ли, что ваш Годунов может показаться интересным в России?» — «Сударыня, так же, как вы можете сойти за хорошенькую женщину в доме вашей матушки». С тех пор она равнодушно на него смотреть не могла.
Эпиграмма на генерала А. Ф. Орлова и его любовницу, балерину Истомину:
Орлов с Истоминой в постеле
В убогой наготе лежал.
Не отличился в жарком деле
Непостоянный генерал.
Не думав милого обидеть,
Взяла Лаиса микроскоп
И говорит: «Позволь увидеть,
Чем ты меня, мой милый, ---».
На генерал-майора А. Л. Давыдова и его жену:
Иной имел мою Аглаю
За свой мундир и чёрный ус,
Другой за деньги — понимаю,
Другой за то, что был француз,
Клеон — умом ее стращая,
Дамис — за то, что нежно пел.
Скажи теперь, мой друг Аглая,
За что твой муж тебя имел?