Рассказал начальник. В приснопамятные годы проживал он в общаге МГУ. В те годы тщательно блюлась нравственность и поэтому комисси по выдворению нестудентов из общежития были нередки и могли случиться в любое время. В описываемый раз комиссия явилась в здание под утро. Пошли по комнатам на предмет поиска посторонних. И вот у одной девицы в комнате находился парень. Шесть утра, стук в дверь. Что делать? Девица приятелю и говорит, полезай мол, на подоконник, занавеской прикройся и не дыши. В комнату входят суровые люди и начинают рыскать по шкафу и заглядывать под кровать. Вроде все обыскали - чисто. Старший командует одному из них: "Посмотри за занавеской." У девицы падает сердце. Мужик отодвигает занавеску - никого. Об этом он с удовлетворением и объявлет. "Как никого?" - в ужасе вопит девушка (этаж-то мнадцатый). Оказывается, под окном был небольшой карниз, на который парень и слез, так что его из окна и не видать было.
Рассказал начальник.
В приснопамятные годы проживал он
в общаге МГУ. В те годы тщательно блюлась нравственность
и поэтому комисси по выдворению нестудентов из общежития
были нередки и могли случиться в любое время. В описываемый
раз комиссия явилась в здание под утро. Пошли по комнатам
на предмет поиска посторонних. И вот у одной девицы в комнате
находился парень. Шесть утра, стук в дверь. Что делать? Девица
приятелю и говорит, полезай мол, на подоконник, занавеской
прикройся и не дыши. В комнату входят суровые люди и начинают
рыскать по шкафу и заглядывать под кровать. Вроде все обыскали -
чисто. Старший командует одному из них: "Посмотри за занавеской."
У девицы падает сердце. Мужик отодвигает занавеску - никого.
Об этом он с удовлетворением и объявлет. "Как никого?" - в ужасе
вопит девушка (этаж-то мнадцатый). Оказывается, под окном был
небольшой карниз, на который парень и слез, так что его из окна
и не видать было.