Снилось мне, я собака Шувалова, И я чартерным рейсом, без малого, Улетаю на выставку в Ниццу, И куда там еще, заграницу. Моя шерсть на солнце лоснится, Как колосья спелой пшеницы На просторах бескрайней России, Очень щедрой, кстати, спасибо! Я являюсь страны патриотом С самым собаколюбивым народом, Где хорошие дяди и тети Пропадают весь день на работе, Чтобы после, на их же налоги Не больницы им и не дороги, А что б в дивные дальние дали Самолетом собаки летали. И, ладонью прикрывшись от солнца, Машет вслед мне народ и смеется! Я вильнул им хвостом на прощанье: Всем спасибо! и До свидания! Я проснулся, подумал о важном: Ведь не зря мы всю жизнь свою пашем, А что б счастливы были, к примеру, Ну хоть собаки вице-премьеров. А еще, пока все это снилось Понял высшую я справедливость: это, граждане, это, гражданки месть нам всем за Му-Му и Каштанку
Снилось мне, я собака Шувалова,
И я чартерным рейсом, без малого,
Улетаю на выставку в Ниццу,
И куда там еще, заграницу.
Моя шерсть на солнце лоснится,
Как колосья спелой пшеницы
На просторах бескрайней России,
Очень щедрой, кстати, спасибо!
Я являюсь страны патриотом
С самым собаколюбивым народом,
Где хорошие дяди и тети
Пропадают весь день на работе,
Чтобы после, на их же налоги
Не больницы им и не дороги,
А что б в дивные дальние дали
Самолетом собаки летали.
И, ладонью прикрывшись от солнца,
Машет вслед мне народ и смеется!
Я вильнул им хвостом на прощанье:
Всем спасибо! и До свидания!
Я проснулся, подумал о важном:
Ведь не зря мы всю жизнь свою пашем,
А что б счастливы были, к примеру,
Ну хоть собаки вице-премьеров.
А еще, пока все это снилось
Понял высшую я справедливость:
это, граждане, это, гражданки
месть нам всем за Му-Му и Каштанку