Лучшие анекдоты

Валентинка.
Рассказала на днях бывшая однокурсница, назовем ее Валей в честь предстоящего праздника. Для любителей отыскивать реальные прототипы уточню, что рассказала по скайпу, да и некоторые детали я по возможности поменял.
На Валю и сейчас, после рождения второго внука, оглядываются мужики на улицах. А тридцать лет назад у ее ног лежал весь наш третий курс в полном составе. Но девушка на мелюзгу не разменивалась, а выбрала самый кругой вариант – пятикурсника, секретаря комитета комсомола, красавца с внешностью былинного русского богатыря. И все у них шло отлично, пока Валя, не обнаружив в положенный срок положенного недомогания, не обрадовала своего богатыря перспективой стать вскоре папой. Тут-то и выяснилось, что богатырь ничего такого в виду не имел, жениться не планировал, это у него была не любовь, а свободный cekc свободных людей, и вообще сама не убереглась – сама и избавляйся.
Родители дули примерно в ту же дуду: куда тебе рожать, тебе еще учиться и учиться, вот у нас знакомый доктор, сделает с обезболиванием, даже не почувствуешь ничего. Валя к проблеме отнеслась философски, аборт так аборт, не она первая, не она последняя. Села в трамвай и поехала к доктору. Но что-то такое под ложечкой жало и беспокоило.
Я попробую пояснить, почему эта тема всплыла у нас в разговоре именно теперь, в преддверии дня всех влюбленных. Мы тогда про святого Валентина, конечно, не знали. Но, во-первых, дело было как раз в середине февраля. А во-вторых, в деле фигурирует любовное письмо, хотя и очень своеобразное. Вот сейчас про него будет.
Вот Валя едет в трамвае. Пробила талончик, положила его в карман пальто. И с некоторым удивлением обнаружила, что в кармане лежит конфета. Хорошая, шоколадная, марки «Золотая нива». Такие даже в Москве продавались далеко не в каждом гастрономе и стоили чуть ли не десять рублей кило.
Развернув обертку, Валя удивилась уже по-настоящему. Внутри фантика конфета оказалась завернута в записку. На обрывке тетрадного листка кривым почерком только что научившегося писать ребенка было написано:
МАМА МНЕ БОЛЬНА НИСЕРДИСЬ Я ТИБЯ ЛЮБЛЮ РОМА
Валя ни в какой степени не была ни религиозной, ни сентиментальной. Она попыталась объяснить происхождение записки рациональным образом, но ничего не вышло. Сладкое она любила, но именно этот сорт конфет не встречала очень давно. Знакомых по имени Рома у нее не было ни одного. Знакомых детей дошкольного и младшего школьного возраста – ненамного больше. Это пальто она не надевала с осени, до вчерашнего дня ходила в шубке, так что не оставалось даже шанса, что кто-то случайно положил конфету в карман в гардеробе.
В обшем, при всем неверии в мистику, выходило, что игнорировать столь явное указание свыше никак нельзя. Валя дожевала конфету (вкусная!) и пересела во встречный трамвай. Родителей поставила перед выбором: либо они смиряются с ролью бабушки и дедушки, либо с завтрашнего дня у них будет на одну дочь меньше. А она как-нибудь проживет и даже институт кончит, в нашей стране матерей-одиночек поддерживают.
Родители, поразмыслив, выбрали первый вариант. Матерью-одиночкой побыть не довелось: на освободившееся от комсомольского вожака место немедленно нашлось не меньше трех претендентов, которых не смутил Валин растущий живот. Наученная горьким опытом Валя выбрала из них самого скромного, я бы даже сказал – самого завалящего, и к моменту родов была уже счастливо замужем. Где и пребывает до сих пор, в отличие от многих ее товарок, вышедших замуж по ах какой любви и успевших с тех пор развестись, некоторые и не по разу.
Родив (мальчика, кто бы сомневался), Валя уперлась рогом еще раз: ребенка будут звать Ромой и никак иначе. Никто ее не поддержал, а больше всех фыркала младшая сестра-шестиклассница:
- Тьфу, что за имя, будет как мой Ромчик.
- Какой еще твой Ромчик? – насторожилась Валя.
Тут-то все и выяснилось. Оказывается, у шестиклассников был подшефный первый класс, и один из первоклашек зимой внезапно воспылал к Маше любовью. Проявлялась любовь в том, что он больше всех шумел, хулиганил и норовил поставить подножку. Маша в конце концов не выдержала и треснула его пеналом по голове. На следующий день Ромчик принес конфету – мириться. Маша конфету есть не стала, потому что все еще сердилась, а чтобы добро не пропало, сунула ее в карман сестре.
Валя еще раз перечитала записку. Да, конечно, там было написано не «Мама», а «Маша», как это она сразу не прочитала правильно? Но сына все равно назвала Ромой.
Анекдот из жизни математиков.
Длинный. Про комбинаторику анекдот, наука
такая, перестановки там всякие, сочетания и прочая чепуха.
Приходят к профессору два студента экзамен сдавать. По комбинаторике.
В те еще времена. Домой пришли к профессору. Ну, сдавали, сдавали, за
картами засиделись, за костями игральными, стемнело. А в то время и
студенты, и профессора были бедные, домой их не отправишь, пришлось
спать укладывать в профессорской трехкомнатной квартире. В одной
комнате - два студента, в другой - профессор с женой, в третьей -
профессорская дочь. Все чин по чину, спят.
Просыпается студент, думает, а хpeн ли я с этим придурком лежу, пойду-ка
профессорскую дочь навещу. Глядь в одну комнату - две головы из-под
одеяла торчат, ну то профессор с женой, глядь в другую - одна голова.
Дочка! Юрк к ней под одеяло, спят.
Не спится и профессору. Встает среди ночи, дай, думает, к дочке
перелягу, мало ли что от этих балбесов ждать. Шнырь в одну комнату, две
головы, - ага, студенты, шнырь в другую - одна, дочка, не иначе. Прыг -
спит.
Ну, тута и второй студент проснулся, и, как вы уже догадались,
отправился по стопам друга, на поиски профессорской дочки.
Утро. Просыпается профессор. Один. В комнате студентов. Хм...
Заглядывает в одну комнату - там студент с дочкой, в другую - студент
с женой. Чешет репу:
- Сколько лет преподаю комбинаторику, но таких блядских перестановок
еще не видел!!!
БАРОМЕТР И ПРАВИЛЬНЫЕ ОТВЕТЫ.
Сэр Эрнест Рутерфорд, президент Королевской Академии и лауреат
Нобелевской премии по физике, рассказывал следующую историю,
служащую великолепным примером того, что не всегда просто дать
единственно правильный ответ на вопрос.
Некоторое время назад коллега обратился ко мне за помощью. Он собирался
поставить самую низкую оценку по физике одному из своих студентов, в то
время как этот студент утверждал, что заслуживает высшего балла. Оба,
преподаватель и студент, согласились положиться на суждение третьего
лица, незаинтересованного арбитра; выбор пал на меня. Экзаменационный
вопрос гласил: "Объясните, каким образом можно измерить высоту здания с
помощью барометра".
Ответ студента был таким: "Нужно подняться с барометром на крышу здания,
спустить барометр вниз на длинной веревке, а затем втянуть его обратно
и измерить длину веревки, которая и покажет точную высоту здания".
Случай был и впрямь сложный, так как ответ был абсолютно полным и
верным! С другой стороны, экзамен был по физике, а ответ имел мало
общего с применением знаний в этой области.
Я предложил студенту попытаться ответить еще раз. Дав ему шесть минут
на подготовку, я предупредил его, что ответ должен демонстрировать
знание физических законов. По истечении пяти минут он так и не написал
ничего в экзаменационном листе. Я спросил его, сдается ли он, но он
заявил, что у него есть несколько решений проблемы, и он просто
выбирает лучшее.
Заинтересовавшись, я попросил молодого человека приступить к ответу,
не дожидаясь истечения отведенного срока. Новый ответ на вопрос гласил:
"Поднимитесь с барометром на крышу и бросьте его вниз, замеряя время
падения. Затем, используя формулу L = (a*t^2)/2, вычислите высоту здания".
Тут я спросил моего коллегу, преподавателя, доволен ли он этим ответом.
Тот, наконец, сдался, признав ответ удовлетворительным. Однако студент
упоминал, что знает несколько ответов, и я попросил его открыть их нам.
"Есть несколько способов измерить высоту здания с помощью барометра",
начал студент. "Например, можно выйти на улицу в солнечный день
и измерить высоту барометра и его тени, а также измерить длину тени
здания. Затем, решив несложную пропорцию, определить высоту самого
здания."
"Неплохо", сказал я. "Есть и другие способы?"
"Да. Есть очень простой способ, который, уверен, вам понравится. Вы
берете барометр в руки и поднимаетесь по лестнице, прикладывая барометр
к стене и делая отметки. Сосчитав количество этих отметок и умножив его
на размер барометра, вы получите высоту здания. Вполне очевидный метод."
"Если вы хотите более сложный способ", продолжал он, "то привяжите
к барометру шнурок и, раскачивая его, как маятник, определите величину
гравитации у основания здания и на его крыше. Из разницы между этими
величинами, в принципе, можно вычислить высоту здания. В этом же случае,
привязав к барометру шнурок, вы можете подняться с вашим маятником на
крышу и, раскачивая его, вычислить высоту здания по периоду прецессии."
"Наконец", заключил он, "среди множества прочих способов решения данной
проблемы лучшим, пожалуй, является такой: возьмите барометр с собой,
найдите управляющего и скажите ему: "Господин управляющий, у меня есть
замечательный барометр. Он ваш, если вы скажете мне высоту этого здания".
Тут я спросил студента - неужели он действительно не знал общепринятого
решения этой задачи. Он признался, что знал, но сказал при этом, что
сыт по горло школой и колледжем, где учителя навязывают ученикам свой
способ мышления.
* * * * * * * * * *
Студента этот был Нильс Бор (1885-1962), датский физик, лауреат
Нобелевской премии 1922 г.
Два часа ночи, бар, все закрыто. Из норки высовывается немецкая мышь, оглядывается - кота нет, несется к бару, наливает себе пива, выпивает и летит что есть сил обратно к норке.
К году мыши:
Два часа ночи, бар, все закрыто. Из норки высовывается немецкая мышь,
оглядывается - кота нет, несется к бару, наливает себе пива, выпивает и
летит что есть сил обратно к норке. Через минуту показывается
французская мышь, оглядывается - нет кота, тоже несется к бару, наливает
себе вина, выпивает и тоже убегает в нору. Мексиканская мышь
высовывается - кота нет, текила, норка. Выглядывает русская мышь - нет
кота, бежит к бару, наливает 100 грамм, выпивает, оглядывается - нет
кота, наливает вторую, пьет - нет кота, наливает третью, потом четвертую
и пятую... после пятой садится, оглядывается - ну нет кота! - разминает
мускулы и злобно так бормочет: "Ну мы бл@ть подождем..."
Пошли три охотника на охоту, у двоих с собой была водка, а у ретьего не было. Ну он и говорит мужикам:
"Вы завязываете мне глаза, даете любую дичь, а я угдываю кто это, возраст и чем убита. Если угадаю, вы мне наливаете стакан водки..."
Дают ему зайца. Он пощупал и говорит:
"Заяц, возраст 5 лет, убит ножом". Налили стакан. Дают лису. Он пощупал и говорит: "Лиса бурая, возраст 10 лет, убита винтковкой". Налили стакан. Дают Кабана. Он пощупал и говорит: "Кабан дикий, возраст 15 лет, убит с ружья!".
Так продолжалось всю охоту... Утром встречаются ихние жены. Первая говорит: "Бабоньки представьте, муж ушел на охоту с водкой, пришел без водки и трезвый".
Вторая говорит: "У меня тоже самое".
Третья говорит: "Вы представляете, мой ушел без водки, пришел пьяный в ж@пу, всю ночь щупал меня между ног и бормотал:
"Еж, 42 года, убит топором в спину"...
Золотая свадьба. Муж спрашивает у жены:
— Жена, мы столько с тобой прожили, но ты никогда на показывала, что у тебя в той шкатулке.
Жена отвечает:
— Ну давай покажу, теперь можно.
Открыват шкатулку, муж смотрит, там 3 яйца и 10000 доларов.
Он спрашивает:
— Это что?
— Ну каждый раз, когда я тебе изменяла ,я ложила яйцо сюда.
— Так значит за столько лет ты мне изменила 3 раза, а я ни разу незамеил? Я тебя прощаю! а деньги откуда?
Жена отвечает:
— А как десяток яиц набирался, я продавала!
Тюрьма. В камеру заводят старенького дедушку. Его обступают блатные.
- Ну чё дед, за что посадили?
- За шуточки. Шутить люблю.
- А ну ка пошути.
- Нет, вы потом меня убьёте.
- Да ладно, дед, пошути.
- Ну ладно.
Дед берёт веник, макает его в парашу, стучит в окошко. В окно заглядывает надзиратель. Дед мгновенно втирает веник ему в лицо. Окошко закрывается. Все в камере хохочут. Через минуту в коридоре слышен топот. Открывается дверь на пороге толпа здоровенных надзирателей с засученными рукавами. Осмотрели камеру взглядом.
- А ну ка, дед, отойди в сторонку, сейчас мы с этими беседовать будем.
МЕСЯЦОтцам посвящается…Сейчас уже невозможно вспомнить с чего все началось, да и не важно это.
И так понятно: я, самый взрослый и самый мудрый человек на свете. Двадцать один год - шутка ли? Даже в армии отслужил.
Естественно, как-нибудь там взбрыкнул, не стал слушать советы своего допотопного старика, ответил ему что-то умное и дерзкое, отец обиделся, развернулся и вышел из комнаты.
Так мы перестали разговаривать. Совсем.
Жили в одной квартире и ходили мимо как пассажиры в метро.
Мама шепотом увещевала меня: «Попроси прощения, помирись с папой. Ведь ты же ему нахамил. Вы же оба от этого страдаете»
Я любил папу и очень по нему скучал, но я был глуп, а потому категоричен: - «Ему надо? Пусть сам и мирится. Я и без него проживу, тем более, что скоро поступать уеду, всем будет легче…»
Так прошли три недели гнетущей тишины и вот, наконец, мама проводила меня на вокзал.
Здравствуй новая жизнь!
Я отправлялся в Питер, поступать в институт.
Питер встретил меня прекрасной погодой и на редкость радушными горожанами.
Когда я только сошел с поезда, добрался до метро и менял в автомате белые монетки на пятаки, ко мне неожиданно подошла пожилая женщина и сказала:
– Молодой человек, я вижу, вы приезжий. Вот возьмите карту Ленинграда, тут и схема метро есть. Мне она не нужна, а вам наверняка поможет.
- Спасибо, конечно, но… давайте я вам за нее заплачу.
- Нет, нет - это подарок. Всего хорошего.
И удивительная женщина быстро «поцокала» дальше по своим ленинградским делам.
Ее карта мне и вправду очень пригодилась. Я без труда нашел дорогу в свой институт, а потом и в общагу на другом конце света.
Прошла неделя веселой и суматошной абитуриентской жизни: собрания, консультации, списки литературы, новые друзья.
И вот однажды, после очередного заседания, я вышел в институтский дворик подышать воздухом.
Вдруг вижу: на самой дальней, шумной лавочке, скромно сидит с газеткой мой папа и слегка морщится от надвигающихся на него клубов сигаретного дыма.
Я подошел и ошарашено спросил:
- Папа, а ты что тут делаешь?
Он оторвался от чтения с легкой досадой от того, что его рассекретили:
- Что делаю? Вот, газету читаю.
- Но, зачем ты здесь?
- Приехал тебя поддержать. Поступление - штука серьезная.
- Подожди, а где ты живешь?
- Да, тут гостиниц ни хpeнa не было, первые четыре ночи на вокзале, а потом догадался, сходил в здешнюю профильную контору, коллеги помогли, ведомственную гостиницу организовали, так что теперь все нормально. Сынок, ты на все консультации ходишь?
- Папа, ты зачем ночевал на вокзале? Ну, чем ты мне можешь здесь помочь?
- Ну, мало ли «чем»? Тебе ведь пригодилась карта города?
И тут я лопнул как мыльный пузырь, попросил у отца прощения и сказал что очень скучал без него весь этот последний месяц.
Отец чуть заметно улыбнулся, засунул мне в нагрудный карман носовой платочек и застегнул его пуговкой.
Моему мудрому старику было тогда сорок восемь лет и жить ему оставалось чуть меньше трех…
…С тех пор прошла почти вечность - четверть века, но я до сих пор жалею, что сам у себя украл целый месяц общения с отцом…
…Иногда, когда я в машине один, на пассажирском сидении я «катаю» своего папу. Еду и вслух ему рассказываю новости о себе.
Папа сосредоточенно смотрит на дорогу, но в глубине души я чувствую, что он доволен…