Skip to main content
Hе по-людски- Коль, не видел, Соня пришла уже?
- Я думал, уволили ее уже. Говорили же, что очистят от этих ну, это, органы все. Ну после врачей-то.
- Да нет, про нее не слышал пока. Вообще жалко, если попрут. Они с матерью вдвоем, а работает вообще одна Сонька. Хорошая девка. И красивая такая! Прям не скажешь, что евреечка.
- Да ладно, сразу видно, ты что?! Но девка неплохая, всё улыбается. А, может, и притворяется. Они же хитрожопые такие. И все с вывертом, не как у людей. И не волнуйся, не пропадут. У них всегда деньги прижоплены. Ты о себе лучше беспокойся! А что ты ее ищешь-то? Соскучился?
- Да ладно тебе! Степаныч велел к нему прислать. Небось, как раз увольнять и будет.
Соня вошла в кабинет прокурора района, улыбаясь и не ожидая ничего плохого, как любая ее жизнерадостная восемнадцатилетняя ровесница. К тому же она знала, что Василий Степаныч к ней точно хорошо относится, всегда конфетку на стол кладет или яблоко, а иногда даже, шутя, за косу дергает. Называет "лучшая коса Московской прокуратуры". И на занятия в институт всегда отпускает, хотя часто сам по вечерам задерживается. А в праздник Советской Армии, когда весь вечер Соня играла на пианино и пела, даже сам под ее аккомпанемент исполнил "Ничь яка мисячна" и поцеловал Соню в лоб. Ну, он, правда, выпивший был.
- Садись. Как дела твои? Справляешься? А в институте? Курс какой у тебя, всё забываю? Не обижают наши-то? А то фронтовики - народ простой!
Соня поняла, что это - запев, что можно и не отвечать. Он позвал ее за чем-то другим, только пока неясно, зачем.
- Я что тебя позвал-то. Я, ты знаешь, крутить не люблю! Ты - девушка грамотная, ситуация в стране тебе известна. И то, какую неблаговидную роль в ней играют твои, эти, ну как сказать, такие же, как вы, ты то есть... Ну, евреи короче, ты уж извини. Но из песни слов не выкинешь! Я сам не ожидал, даже дружил в школе с некоторыми. Но не об этом речь. В общем, нехорошо, можно сказать, не по-людски, даже по-вражески, как теперь выясняется, повели очень даже многие граждане еврейской национальности, хотя мы их заслонили собой от фашистской гадины. А они, вы то есть, все на заграницу заглядывались. Я уж не говорю об этих выродках, что под маской врачей травили и фактически убивали лучших наших товарищей. Ну этим мы по следственной линии занимаемся, а я сейчас о тебе. К тебе конкретно претензий нет, работаешь хорошо, грамотная, учишься опять же и на рояле тоже... Но должна понимать. Именно из доброго к тебе отношения я с тобой так говорю. Судьба ваших всех практически ясна. Это уже детали, где вам жить определят - в Забайкалье там или еще где на севере или в Азии, но вопрос о высылке почти решен. И я обращаюсь к тебе как к комсомолке и, несмотря ни на что, хорошему человеку. Ты ведь встречаешься с парнем, Валентин кажется. Хороший русский парень. Фронтовик. Всю войну - без единой царапины и живой вернулся, матери на радость. Так неужели у тебя хватит совести жизнь ему изгадить?! Разве заслужил он это?! Если ты, как мы всегда считали, достойный человек, ты должна его от себя отодвинуть! Не по-людски это его за собой в яму тянуть. Подумай об этом. Увольнять тебя мы не будем, работай, все равно это ненадолго. А парня отпусти. Ну иди. К тебе лично, как уже сказано, претензий нет. Любе скажи, чтоб чаю мне принесла.
Соня вышла из приемной, не помнила, как дождалась окончания рабочего дня, и поспешила домой. За весь день она больше не проронила ни слова, только внутри что-то дрожало мелко-мелко и руки были такие ледяные, словно не июль, а февраль. И печатать не могла совсем. Ну неважно. Теперь вообще все уже неважно.
Когда она ехала в метро, она вдруг поймала на себе несколько удивленных взглядов. Было безразлично, но автоматически она провела рукой по волосам, потом по лицу. Ладонь была мокрая. А когда она опустила глаза, то увидела, что от слез расплывается темное пятно на выцветшем старом платье. Как неловко! Нельзя реветь при людях. Стыдно, все смотрят. А, может, они смотрят, потому что гадают, не преступница ли она? Не преступники ли ее мама, тетка, двоюродные братья и баба Гута? Ведь точно известно, что не преступники, только про маминых и папиных родных, которых немцы расстреляли. А остальные под сомнением. Как она.
На платформе ее ждал Валька, издалека улыбаясь во все лицо. Надо сказать, чтоб он уходил. Василий Степаныч прав, нельзя портить жизнь человеку, который тебя так любит. Только как ему сказать? Может, он не знает про все это. Или не понимает, какая опасность ему грозит.
Когда Валька увидел Сонино лицо, он ужаснулся. Что случилось?? Мама?? Ей не удалось ничего придумать, она вообще не умела врать. Она вытащила его в тамбур электрички и, не вытирая слез, пересказала весь сегодняшний разговор. И замолчала. И ей казалось, что колеса вагона так грохочут на стыках, что страшный железный звук колотит ей по голове, вбивая ее в пол. Но потом она услышала другой звук. Валька смеялся! Как же он смеялся! Его хохот заглушил и стук колес, и паровозные гудки, и голос в репродукторе, и болтовню пассажиров.
- Повезло тебе, Софка, что я - крестьянский сын. А то кто там на севере тебе дом построит и землю вспашет?! Хорошо бы в тайгу сослали, там охота прямо от порога, не то что сейчас я за сто километров на попутках езжу! Вытирай сопли, а то я маме своей говорил, что ты - красавица, а приведу сейчас зареванную и гундосую! Ты уж меня не позорь!..
Они прожили вместе 52 года… Это были мои родители… Завтра папе было бы 94.
"Я никогда не смотрю Олимпиаду, не болею там ни за кого и вообще считаю весь этот большой спорт искусственно выращенной и абсолютно бесполезной штукой", - пишет художник и блогер в Facebook.
"Честь страны спортсмены защищают? Честь страны, это когда пенсионеры могут позволить себе на пенсию съездить на море, а не ошиваются в промзонах у ларьков, торгующих дешевой просрочкой. Это новые школы и детские сады. Это дороги и больницы. Доступное жилье и достойная оплата труда. Вот это честь страны.
А когда один лыжник опередил другого лыжника на три сотых секунды - это, я извиняюсь, конечно, какое-то говно, а не честь. Мне такая честь не нужна. Я на лыжах просто так прокачусь, ничего ни кому не доказывая.
И кто вообще на эту самую честь нападает все время, если ее постоянно защищают? Вы видели? Я - нет.
Наша сборная доказала всему миру. Чего доказывает? Вы докажите всему миру, что у нас медицина и образование самые лучшие, а цены на ЖКХ - самые низкие. Вот это будет доказательство! Все охренеют, гарантирую! Будут приезжать смотреть да завидовать! Эмиграция в страну будет небывалая! Американцы да европейцы обрывать телефоны в посольстве будут в нашем. Визы клянчить да виды на жительство. А когда четыре здоровенных лба садятся в эмалированный таз и едут в нем с горы - это что доказывает? Какую теорему? Что четырем здоровым лбам настолько нечем заняться, что они маются вот таким вот спортом?
Вообще вот этот бобслей - это что за спорт? Что он развивает? Ну ладно четвертый там в команде, который последний. Он хотя бы всю эту кодлу разгоняет и потом сам запрыгивает. Тут какие-никакие азы сноровки нужны, ладно. А первые три? Они просто сели и сидят. От них там вообще ничего не зависит. Ни педалей они не крутят, ни веслами не гребут. Просто сидят в тазу и едут. И при этом еще и допинга зачем то наелись! Ну вот вам-то зачем? Куда вам он?! Вы что, более лучше сидите от него, что ли? Вы же неподвижный балласт, тупо для веса. Что не так-то? Что вот это все доказывает кому? Наши так хорошо в тазу с горки скатились, вашим так и не снилось! Мы крутые! Так, что ли? Ну бред же.
Спортсменов жалко - многие пишут. Они тренировались-тренировались, и вдруг такое. Они-то тут причем. Ну не бывает так, ребята. Такие все спортсмены честные-честные, а коварные чиновники такие хитрые-хитрые. И ничего никому неизвестно!
- На, выпей эту штуку!
- Ой, тренер, а что это такое?
- Это просто витаминчик!
- Да? Ну ладно!
Это уже в детском саду не прокатывает, отмазки такие. Я не знал, я не думал, мне сказали и я сделал - ну смех же.
Вот спорт у них - смысл жизни. Это что за смысл жизни - обогнать всех в беге на коньках? Ребята, жизнь для другого создавалась. Если бы ее смысл был в беге на коньках, там бы вообще все по другому выглядело бы, поверьте! И если люди смеются над вашим смыслом жизни, попробуйте найти менее смешной смысл. Жизнь большая. В ней много всего. А бег на коньках это прекрасно, но не основополагающе.
И такие все сердешные. Вот - старались же люди, тренировались, а их... Тут люди всю жизнь от звонка до звонка отработали на заводе, а им бац - пенсию одиннадцать тысяч и ни в чем себе не отказывай! Беги, там в "Пятерочке" по акции требуху лежалую дают! И ничего, никто не возмущается. Не пишутся гневные посты про то, что люди всю жизнь вообще-то старались, а их теперь вона как.
Так что меньше драматизма. Занимайтесь нормальным спортом. Для себя. А не для того, чтобы защитить честь страны и доказать всему миру. Мир намного старше вас и не нуждается в ваших доказательствах".
Один мой хороший друг из Украины рассказал историю.
Он работает хирургом в приёмном. Точнее, хирургов на смене трое, но в этот день одного срочно забрали на отделение, а другой чем-то притравился и упал под капельницу. Такой вот неудачный день. Обещали дать замену, но... дали какого-то молодого неопытного торакальника. И то хорошо.
И, по закону сами знаете чего, оно пошло. Две аварийки, ножевое и падение с высоты. Четыре тяжёлых трёхчасовых полостных операции, не то, что отдохнуть и пообедать - чашку кофе между переодеванием и мытьём, и то второпях.
Окончив смену хирург вышел на улицу в состоянии, близком к трансу. Ну знаете - глаза не видят, ноги не ходят, голова не думает. Домой и спать. Хотя, сначала зайти в кафешку и что-нить съесть.
На автомате очистив тарелку (что заказывал? - убей, не помню!) хирург был выведен из транса хозяином кафешки.
- Доктор, у вас был тяжёлый день, да? Много операций, да? Выпейте вот сто коньяка, расслабьтесь, обед за счёт заведения, такси я вам вызвал...
Хирург пришёл в себя.
- Ну да, я хирург... и день был тяжёлый... А что, так заметно?
- Да, доктор. Вы когда поели, сказали официантке: "Я закончил. Считайте инструменты и зашивайте". Вы из приёмного, да? Я шесть лет на "Скорой" работал, видел такое.
Врачи! Если во Вселенной есть справедливость - для врачей есть отдельный VIP-рай.
— Батя, тут открытка пришла, с опозданием на полгода. Вас с мамкой на свадьбу приглашают. Рустам и Залина какие–то.
— Дай гляну, — отец раскрыл открытку, долго смотрел на приглашение, имена, подписи. Вернул — не успели, так не успели.
— Так бать, это же в Дагестан вас приглашали, в Махачкалу! Кто это такие вообще? Тут видел, приписано: "перелёт и проживание за наш счёт". Бать, расскажи, а!
Отец поотнекивался. Потом недолго помолчал.
— Это сторона невесты приглашала.
— Ну?
— Ну... Это было в 85–м году, под новый год как раз. Тогда аномалия случилась — всю республику снегом засыпало. На улицу выйдешь — заборов не видно, только крыши торчат. По радио объявили ЧС, корм для скота на чабанских стоянках сбрасывали с вертолётов, чтобы падежа большого не было. Дороги расчищали военные, но и их усилий не хватало.
Я работал заведующим инфекционкой; помню, что поздравлять пациентов собирались. Стою у зеркала, креплю ватную бороду, медсестры и санитарки режут салаты. Вдруг за окном с надрывным рокотом и снежным скрипом остановился КРАЗ. Ну, знаешь, грузовик здоровенный такой...
— Да знаю, конечно.
— Ну вот, мы в окно выглянули, оттуда к нам вышли двое. Через пару минут пришли ко мне в кабинет. Молодая дагестанская семья, жили и работали на чабанской стоянке, километрах в пятидесяти от райцентра. Стоят у двери, переминаются, уставшие, серые от дороги. Я их приглашаю присесть, стоят.
Начинает говорить муж: — Валера, — говорит, — дочка умерла. Полгода всего дочке, понос был — две недели, неделю назад дышать перестала. Всё. Нам справка о смерти нужна, на святую землю повезём, хоронить будем.
Тут я заметил, что в руках он держит небольшой чемодан. Жёлтый. Ставит его на стол, раскрывает, а там грудничок лежит. Синяя вся девочка.
— Что же вы, — ругаться начинаю, — терпели до последнего? Почему сразу не привезли?
— Хотели, Валера! Не могли прорваться через снег. Вот большую машину нашли, приехали.
Отец осёкся, помолчал. Достал бланк, начал вносить записи, автоматически прослушивая тело ребёнка фонендоскопом.
— Я, — батя говорит, — не надеялся ни на что тогда. Это процедура необходимая, их вообще много. Но тут слышу — шум. Не стук сердца, как все привыкли, а шум.
"Всем тихо!" — крикнул, приложил мембрану плотнее. Через две минуты в фонендоскопе снова неясное "шууууух".
— Как сейчас помню, — батя рассказывает, — сбрасываю со стола всё, что было, чемодан этот тоже, ребенка укладываю, ору главной медсестре, та — бегом за реанимационным набором. Через минуту вгоняем в подключичку лошадиную дозу лекарства с одновременным массажем сердца. Там много всего, ты не поймёшь. Ребёнок начал на глазах розоветь, а потом вдруг как закричит... Громко так, на всё отделение...
Я ошалело смотрю по сторонам — мама её без сознания по стене сползает. Папа бледный стоит, за стол держится. Элисту вызываю, санавиацию. Девчонку вертолётом увезли, вместе с родителями. Да ты помнишь, наверное. Они часто к нам потом приезжали, постоянно гостинцы везли.
— Дядя Рамазан? — говорю.
— Да! Рамазан, точно. Ну вот. Эта Залина — дочь его и есть. Ты смотри, помнят...
Привык уже к этому (хочется написать нашему) сайту, решил поделиться.
Прочитал тут грустную историю про 6-ти летнего мальчугана, который искал денежки под скамейками в парке, чтобы вылечить отца от пьянства. Ну, и коммент там был одной злобной особы. Про то, что не бывает такого. Вспомнил свою.
Перед 8 Марта это было. Зашли с женой в торговый центр. Хотела она близким подругам подарок сделать. Чай + шоколад + оригинальная упаковка. Стоит, выбирает. Я просто чай рассматриваю. Вижу, входит пацан лет 7-8. Внешний вид очень такой… Ну, как беспризорник. И взгляд. Оценивающе-изучающий. Встал поближе к дверям. Не потому, что хотел поймать в случае чего, нет. Наоборот – не дать утащить, чтобы избежать разборок и проблем.
Он стоит и разглядывает. Очень спокойно. А я разглядываю его. Вижу брюки, которые выпущены три раза на вырост, пальто с короткими рукавами, из протёртых складок вата торчит. Шапка полинялая, в которой три брата выросли. Всё перестиранное на N-цать раз, выглаженное. Сам чистенький. Взгляд спокойный, уверенный и взрослый.
И я вижу, что он ничего красть не собирается. Он просто … ест. Ест глазами. Он не сможет купить этот грёбаный шоколад, якобы ручной работы. Ни белый, ни чёрный, ни молочный. Он его просто вдыхал.
Так хреново стало. Он из магазина выходит, говорю, погоди. Он остановился, смотрит спокойно, по-мужски. Что, спрашивает. Говорю, разреши мне тебе подарить его. Он сразу понял, про что я. Не знаю, отвечает. Купил этого шоколада, отдал ему. Он смущённо убрал в карман, протягивает руку:
- Спасибо.
Я смотрел ему в след и видел, он идёт домой и несёт маме, сестрёнке подарок на 8 Марта.
Он шёл и улыбался, как счастливый мужчина, который нашёл то, что искал. Маленький и светлый.
Будьте счастливы.
Мне было девятнадцать.
Мой папа - москвич. Однажды я поехала к родственникам погостить. Не помню зачем и почему, но стою на железнодорожном перроне, жду электричку. Напротив - другой перрон. К нему прибыл, постоял и ушел состав. Люди напротив рассасываются потихоньку.. но вдруг замечаю девушку. Ей примерно лет 25, симпатичная, стройненькая. Явно нервничает.. проходящие мужики и бабы смотрят на нее, оборачиваются, хихикают, пальцем показывают.. Через пару минут я поняла: случилась с девушкой неприятность. Видимо, в дороге, неожиданно случились у нее женские дни. Испачкала она свою светлую юбочку. Компания молодых людей, вообще, ее обсвистала... Девушка вся сконфузилась, сжалась, скукожилась... прижалась к столбу и плачет. Вдруг, к ней подходит парень... На вид - лет 17-18, не более... Я подумала: "Ну, еще один козел!" Решила подойти к ней ... хотя бы заступиться...
И, вдруг вижу... парень снимает с себя легкий джемперок и завязывает рукава вокруг талии девушки. Короче, прикрыл девчонку.. Она остолбенела... И я...
А паренек бодро зашагал по своим делам. Девушка через пару секунд опомнилась:
- Эй! Парень! Спасибо тебе большое!
Мальчишка оглянулся, улыбнулся, махнул ей рукой.. и растворился в толпе.
Не мальчик... Мужчина. Именно, с большой буквы...
Стою я как - то в аэропорту Шереметьего-2, встречаю жену из Италии...
Самолет задерживается, по сообщениям, уже часа на 3, я тихо зверею.... Рядом звереет еще один мужичек интеллигентного вида: очечки, шляпа , кейсик... Подходит он ко мне , весь жмется и просит посторожить его кейс пару минут пока он в туалет сбегает. Я человек по натуре незлобный - согласился , и вот стою.... Полчаса.... час.... полтора.... Я уже не озверелый - я бешеный... Наконец, подхожу к сержантику аэропортского отдела и обрисовываю ситуацию с кейсом. Он просит меня пройти с ним. Приходим в опорный пункт, начинаем оформлять кейс, протокол, как положено, мои паспортные данные, описание ситуаци... Наконец дошли до описи содержимого кейса.... Открываем... Мама моя родная! Чтоб я сдох! Кейс по самый верх набит крупными евро- банкнотами в банковских упаковках! Я чуть бороду свою единым глотком не сожрал от понимания того, что я себе не прикарманил!Чувствую себя лохом последним, сил даже ругаться на себя нету! Гляжу, а протокольчик так тихонько смяли люди в форме и стыдливо так переглядываются между собой и кейсом.... Тут их как сорвало, кинулись они к нему и давай себе пачки эти пихать во все карманы, а я стою слюну глотаю... Но сержантик сжалился и говорит:
- Че стоишь, кормилец ты наш!? Себе набирай, что ж мы, совсем уже?!
Кинулся я к кейсу , забыв, как меня звали, и начал тоже набирать себе бабки... набираю, набираю, набираю, набираю... Просыпаюсь - все одеяло в трусы заправлено...
Валентинка.
Рассказала на днях бывшая однокурсница, назовем ее Валей в честь предстоящего праздника. Для любителей отыскивать реальные прототипы уточню, что рассказала по скайпу, да и некоторые детали я по возможности поменял.
На Валю и сейчас, после рождения второго внука, оглядываются мужики на улицах. А тридцать лет назад у ее ног лежал весь наш третий курс в полном составе. Но девушка на мелюзгу не разменивалась, а выбрала самый кругой вариант – пятикурсника, секретаря комитета комсомола, красавца с внешностью былинного русского богатыря. И все у них шло отлично, пока Валя, не обнаружив в положенный срок положенного недомогания, не обрадовала своего богатыря перспективой стать вскоре папой. Тут-то и выяснилось, что богатырь ничего такого в виду не имел, жениться не планировал, это у него была не любовь, а свободный cekc свободных людей, и вообще сама не убереглась – сама и избавляйся.
Родители дули примерно в ту же дуду: куда тебе рожать, тебе еще учиться и учиться, вот у нас знакомый доктор, сделает с обезболиванием, даже не почувствуешь ничего. Валя к проблеме отнеслась философски, аборт так аборт, не она первая, не она последняя. Села в трамвай и поехала к доктору. Но что-то такое под ложечкой жало и беспокоило.
Я попробую пояснить, почему эта тема всплыла у нас в разговоре именно теперь, в преддверии дня всех влюбленных. Мы тогда про святого Валентина, конечно, не знали. Но, во-первых, дело было как раз в середине февраля. А во-вторых, в деле фигурирует любовное письмо, хотя и очень своеобразное. Вот сейчас про него будет.
Вот Валя едет в трамвае. Пробила талончик, положила его в карман пальто. И с некоторым удивлением обнаружила, что в кармане лежит конфета. Хорошая, шоколадная, марки «Золотая нива». Такие даже в Москве продавались далеко не в каждом гастрономе и стоили чуть ли не десять рублей кило.
Развернув обертку, Валя удивилась уже по-настоящему. Внутри фантика конфета оказалась завернута в записку. На обрывке тетрадного листка кривым почерком только что научившегося писать ребенка было написано:
МАМА МНЕ БОЛЬНА НИСЕРДИСЬ Я ТИБЯ ЛЮБЛЮ РОМА
Валя ни в какой степени не была ни религиозной, ни сентиментальной. Она попыталась объяснить происхождение записки рациональным образом, но ничего не вышло. Сладкое она любила, но именно этот сорт конфет не встречала очень давно. Знакомых по имени Рома у нее не было ни одного. Знакомых детей дошкольного и младшего школьного возраста – ненамного больше. Это пальто она не надевала с осени, до вчерашнего дня ходила в шубке, так что не оставалось даже шанса, что кто-то случайно положил конфету в карман в гардеробе.
В обшем, при всем неверии в мистику, выходило, что игнорировать столь явное указание свыше никак нельзя. Валя дожевала конфету (вкусная!) и пересела во встречный трамвай. Родителей поставила перед выбором: либо они смиряются с ролью бабушки и дедушки, либо с завтрашнего дня у них будет на одну дочь меньше. А она как-нибудь проживет и даже институт кончит, в нашей стране матерей-одиночек поддерживают.
Родители, поразмыслив, выбрали первый вариант. Матерью-одиночкой побыть не довелось: на освободившееся от комсомольского вожака место немедленно нашлось не меньше трех претендентов, которых не смутил Валин растущий живот. Наученная горьким опытом Валя выбрала из них самого скромного, я бы даже сказал – самого завалящего, и к моменту родов была уже счастливо замужем. Где и пребывает до сих пор, в отличие от многих ее товарок, вышедших замуж по ах какой любви и успевших с тех пор развестись, некоторые и не по разу.
Родив (мальчика, кто бы сомневался), Валя уперлась рогом еще раз: ребенка будут звать Ромой и никак иначе. Никто ее не поддержал, а больше всех фыркала младшая сестра-шестиклассница:
- Тьфу, что за имя, будет как мой Ромчик.
- Какой еще твой Ромчик? – насторожилась Валя.
Тут-то все и выяснилось. Оказывается, у шестиклассников был подшефный первый класс, и один из первоклашек зимой внезапно воспылал к Маше любовью. Проявлялась любовь в том, что он больше всех шумел, хулиганил и норовил поставить подножку. Маша в конце концов не выдержала и треснула его пеналом по голове. На следующий день Ромчик принес конфету – мириться. Маша конфету есть не стала, потому что все еще сердилась, а чтобы добро не пропало, сунула ее в карман сестре.
Валя еще раз перечитала записку. Да, конечно, там было написано не «Мама», а «Маша», как это она сразу не прочитала правильно? Но сына все равно назвала Ромой.
Анекдот из жизни математиков.
Длинный. Про комбинаторику анекдот, наука
такая, перестановки там всякие, сочетания и прочая чепуха.
Приходят к профессору два студента экзамен сдавать. По комбинаторике.
В те еще времена. Домой пришли к профессору. Ну, сдавали, сдавали, за
картами засиделись, за костями игральными, стемнело. А в то время и
студенты, и профессора были бедные, домой их не отправишь, пришлось
спать укладывать в профессорской трехкомнатной квартире. В одной
комнате - два студента, в другой - профессор с женой, в третьей -
профессорская дочь. Все чин по чину, спят.
Просыпается студент, думает, а хpeн ли я с этим придурком лежу, пойду-ка
профессорскую дочь навещу. Глядь в одну комнату - две головы из-под
одеяла торчат, ну то профессор с женой, глядь в другую - одна голова.
Дочка! Юрк к ней под одеяло, спят.
Не спится и профессору. Встает среди ночи, дай, думает, к дочке
перелягу, мало ли что от этих балбесов ждать. Шнырь в одну комнату, две
головы, - ага, студенты, шнырь в другую - одна, дочка, не иначе. Прыг -
спит.
Ну, тута и второй студент проснулся, и, как вы уже догадались,
отправился по стопам друга, на поиски профессорской дочки.
Утро. Просыпается профессор. Один. В комнате студентов. Хм...
Заглядывает в одну комнату - там студент с дочкой, в другую - студент
с женой. Чешет репу:
- Сколько лет преподаю комбинаторику, но таких блядских перестановок
еще не видел!!!