if (!string.IsNullOrEmpty(Model.PrevPageFullUrl))
{
}
if (!string.IsNullOrEmpty(Model.NextPageFullUrl))
{
}
Лучшие истории - Page 43
Skip to main content
Лучшие анекдотические истории
Советская колхозная история.
Рассказана от лица брата.
Однажды на первом или втором курсе института нас, как полагается, послали
на колхозные работы в глубинку под Казанью. Надо сказать, что колхоз находился
в конце длинной грунтовой дороги, единственным ближайшим населенным пунктом была
какая-то большая деревня.
Видимо в силу столь дальнего расположения у колхозного начальства шарики за ролики
зашли и придумали они совершенное нечто.
Дабы соответствовать всяким крикам и идеям социалистического соревнования,
дальнейшего образования, передачи опыта и все такое -- так вот они отдали приказ
сформировать из прибывших студентов полк механизаторов или что-то в этом духе.
В смысле всех студиозов с правами В,С - прямиком на тракторы и другую колхозную
технику. Кто такую идею предложил председателю, или он сам учудил - не ясно.
Так вот, все студенты, радостные от предоставившейся возможности освоить тааакие
аппараты, отработали первый день (я, надо сказать, на технику не попал - прав
не было). А после мы все уселись отмечать и вписываться в обстановку. Водки есссно
не хватило, и тут один наш приятель вспоминает, что ему рассказывал старший брат
про этот колхоз. Приятель, оказывается, владел информацией - где и у кого в той
самой единственной деревне, к которой ведет та самая единственная дорога, можно
купить самогон.
Ну, ясное дело, собрали деньги, погрузились на трактор К-700 (знаете такую махину
с тааакими огромными колесами?), заняли все возможные места для посадки, включая
крышу и крылья и - покатили в деревню.
Отыскали бабульку-самогонщицу, скупили под ноль все ее запасы, по дороге часть
выпили, в колхоз привезли, ребят напоили, даже осталось(!)...
Короче просыпаюсь я утром... голова... живот... глотка... и какая-то неразбериха
на улице... кричит и матерится кто-то...
Подолзаю по стенам - а там председатель колхоза:
-- Кто, к такой-то матери, распро... всех студентов... вспахал дорогу до соседней
деревни?!!!
Нда.. Единственная дорога... Единственная деревня... А мы, когда ездили, просто
забыли гидравлику отключить и плуг поднять... А К-700 ведь все едино, что поле,
что дорога...
В 1986 году, по окончании 4-го курса МГУ, нас, то есть студентов-мужчин
и студентов-мальчиков, отправили на военные сборы в город Калинин
(ныне Тверь).
Был тогда среди нас один юный башкир по прозвищу Арбалет.
Был он способным студентом, вполне развитым и умственно и физически.
Вот только задумчив был излишне. Как бы в себя большей частью был
обращен, внутрь, а внешний мир воспринимал отстраненно и очень
по-своему. По причине такого своего устройства военная выучка давалась
ему с трудом. Да он и сам особо не рвался. В общем и форма на его
ладном теле сидела всегда мешком, и пилотку он натягиал на голову,
как говорят в казармах, "как пи%ду", и уставные армейские речевые
обороты коверкал как мог. На всю часть стала известна его крылатая
фраза "алло, тумбочка слушает". Это, в смысле, когда он стоял возле
тумбочки дневальным по роте, на телефонные звонки вместо бодрого
"дневальный по 3-ей роте курсант такой-то" он вяло бормотал свое
про тумбочку. Но это все начало. А вот и события.
Как-то, уже под занавес сборов, наш Арбалет в очередном наряде стоял
все у той же тумбочки в ночные часы. Вокруг богатырский храп, а ты
стой как ишак и присесть даже не моги! Ну как тут быть? Ну как?
В общем, сморило Арбалета. Присел он на корточки возле тумбочки
и задремал. Как на грех в роту приперся комендант казармы, дородный
такой майор с красной рожей жуткого вида. Видит он - боец на посту
наглым образом дрыхнет. Стерпеть такое невозможно. Несмотря
на поздний час и глубокий сон жильцов казармы, майор подбегает
к спящему дневальному и орет:
- Что тут, мля, за фуйня !!!
Арбалет мирно проснулся и потирая глаза перевел взгляд на источник
крика. Тут он увидел перекошенную рожу майора, которая и в спокойном-то
состоянии - не подарок, а уж тут... Короче, с просонек Арабалет просто
испугался, непоняв природы столь жуткого видения. От неожиданности,
от охватившего все тело испуга и от долгого пребывания на корточках
Арбалет потерял равновесие и хлопнулся во весь рост под ноги майору
пузом на пол. Майор вкипел так, что фуражка подлетела над его лысиной.
Несколько секунд он просто топал ногами, произнося только:
- Да ты!... Да еп!...Уе-мл-уех!...
За это время Арбалет очухался и, продолжая лежать, повернул голову
к майору.
- Вса-а-а-ать!!! - заорал майор, потрясая кулаками, размером с пивную
кружку.
Тут надо сказать, что Арбалет, несмотря на свою самопогруженность,
а может именно благодаря ей, был парень довольно обидчивый и в обиде -
вспыльчивый. Поняв ситуацию и почувствовав оскорбительный тон майора,
Арбалет начал тоже заводиться. Сдерживал пожар только шок
от неожиданности событий. Когда он поднялся с пола и попытался
отряхнуться, майор схватил его за грудки и начал трясти:
- Что надо делать дневальному когда в казарму приходит!...
Договорить он не успел. Обезумевший от неожиданности, от громкого
крика и от нарастающей обиды Арбалет может и хотел исправить ситуацию,
но, как я уже говорил, армейская риторика не былa его сильным местом.
Возможно он и знал, что именно надо говорить и делать в таких случаях,
но в этот момент каналы ввода-вывода в его мозгу явно дали сбой.
Во все горло Арбалет заорал:
- Рота-а-а-а!!! Подъе-е-е-ем!
Кто бывал в казарме знает, что после такой команды начинается жуткий
кавардак и суета. Все повскакивали, лихорадочно пытаясь навернуть
непослушные портянки. Увидев неладное, майор заорал в ответ, продолжая
трясти Арбалета за воротник:
- Mудak! Все назад!!!
Это Арбалет понял и моментально отозвался боевым кличем:
- Рота-а-а-а!!! Отбо-о-о-й!
Все жители казармы как были, так и замерли - кто в портянках, кто
в одном сапоге...
В этот момент на злосчастной тумбочке зазвонил телефон. Видимо,
дежурный по части, услышав неуставной шум в казарменном помещении,
решил проверить обстановку.
- Сними трубку, мудень! - гаркнул майор, видя растерянность Арбалета.
Вот это был уже перебор. Арбалет уже оправился от неожиданного натиска
и слово "мудень" отчетливо вошло в его сознание. Негодование и обида
вскипели как в скороварке. Он рывком снял трубку и гневно прохрипел:
- Алло! Да тумбочка, мля, тумбочка! Фуле надо!!!...
На старших курсах одногруппник мой, талантливый парень, стал сильно
зашибать.
В такие периоды запоев неоднократно совершал экстравагантные
поступки, вроде написания письма Брежневу с требованием ввести сухой
закон. И вот, на почве этого дела у него развилась странная болезнь -
периодически вдруг ослабевали мышцы поясницы, и он брякался
на четвереньки. В первые разы он сильно пугался, а потом приспособился
и даже довольно лихо передвигался по-обезьяньи, тем более, что никаких
болей при этом не испытывал. Сам он полагал, что такой переход в партер
провоцировался разными волнениями. А нервничать ему приходилось много.
Если бы в деканате подтвердились слухи о его запоях, его бы вышибли
к чертовой матери. В этот период, незадолго до окончания мединститута,
абсолютно трезвый, он отправился устраиваться работать на подстанцию
"Скорой помощи", недалеко от станции "Кунцево". Вышел из электрички,
ему долбануло, как обычно, в спину, дальше пошел на трех ногах,
в правой передней держит портфель, но точно, куда идти, не знает.
На площади стоит 03, докторша отзванивается по рации. Он подгребает
к машине, стучит в дверь. Докторша не может понять, откуда звук идет,
открывает, чуть не выпадает на асфальт. Мужик на карачках спрашивает,
как пройти к подстанции. Докторша приходит в себя и говорит, что тому
надо не в "Скорую помощь", а в больницу, тот отвечает, что он не больной,
а врач и идет устраиваться к ним на работу, а что он раком стоит, так это
скоро пройдет. Докторша опять чуть не выпадает, тут из салона фельшер,
который посообразительней, говорит, что ты на подстанцию сейчас не ходи,
наше начальство тебя, горизонтального, не поймет, а мы лучше тебя
подвезем в больницу просто для диагноза. Уговорили, тот влез в салон.
Приехали в приемное больницы 7*, хотели его на каталку положить, он
говорит, вы чего, я ж на этом участке работать собираюсь, чтоб меня,
как жмурика, возили, понесите только портфель, а мне уже лучше. Пошел
на двух ногах, а в дверях, видно, занервничал. В коридор уже гуськом
вошли: впереди докторша, за ней мужик галопчиком, сзади фельдшер
с портфелем. Больные и родственники в коридоре сначала охренели, а самые
смелые старухи заворчали даже, что, мол, не перевелись еще врачи-изверги -
больных как собак водят. Другие - нет, он психический, воображает себя
четвероногим, еще всех, к чертям, перекусает. Ну, фельдшер им вежливо
предлагает заткнуться, потому как этот, на карачках, - врач и, может,
еще всех их лечить будет, а ходит так временно, для дела. Тут все засохли.
Врач приемного, добрый старичок, долго его расспрашивал, осматривал, но
тут, как назло, болезнь опять отступила и не провоцировалась ничем, даже
десятью кругами бега по двору. Старичок говорит, болезнь ваша опасна,
я написал вам, как коллеге, письмо в деканат, чтобы вас от занятий
освободили и, желательно, в санаторий путевку дали. Тот благодарил,
а уходя, посмотрел в письмо - и опять раком встал. В этой бумаге
в деканат стояло:
Диагноз - АЛКОГОЛЬНЫЙ полиневрит.
Один фермер решил продать свою ферму.
Пришел к нему потенциальный покупатель и фермер показывает ему свои владения. Тому ферма очень понравилась, но тут он заметил несколько пчелиных ульев.
- Эти улья расположены уж очень близко к дому. Это не опасно? - обратился он к фермеру.
- Да нет, - успокоил его хозяин, - сколько я тут живу, они еще никого не покусали.
Покупатель не очень-то в это поверил и после некоторых раздумий предложил фермеру привязать его крепко-накрепко на ночь, голого, к дереву. Если его укусит хотя бы одна пчела, то ферма перейдет в его владение бесплатно. Но если пчелы его вообще не тронут, он уплатит фермеру двойную цену. На том и сошлись.
На следующее утро, фермер вышел во двор и увидел бледного покупателя, в котором еле теплилась жизнь.
- Ну все, - подумал фермер, - плакали мои денежки и моя ферма...
Он подошел к покупателю, потряс того слегка и спросил, не вызвать ли врача.
- О, нет, спасибо, я в порядке, - прохрипел гость, - что уж делать, придется мне уплатить тебе двойную цену... но скажи-ка мне, что, у этого телёнка нет матери?! ? ...
Как кот меня женил.
Этой истории скоро исполнится 30 лет.
Жил у меня тогда сиамский кот Мурзя и как-то по весне наступила у него половая зрелость. Дома круглые сутки раздавались озабоченные вопли и сопутствующие телодвижения бедной зверюшки.
Советы сносить его к ветеринару я сразу отмел, ибо не фашист и считал бы себя предателем своего любимого питомца. Ограничился объявлением у магазина, что сиамский кот ищет подругу, плюс мой телефон.
Вечером звонит небесный девичий голос, что есть ему невеста. Через полчаса я увидел хозяйку этого голоса и сиамской кошечки. Это была любовь с первого взгляда. Но, как человек воспитанный, я не подав виду, договорился, что коту будет удобнее на "своей территории" и кису следует принести к нам, что в тот же вечер и было исполнено.
Зверушки сразу поладили и прониклись симпатией друг к другу.
Поскольку кисы сильно шумели и не давали заснуть, я позвонил хозяйке кошечки и сказал, что ее любимица ищет свою хозяйку, которая вскоре появилась на пороге...
Утром было принято решение, что мы поженимся.
В итоге, мы вместе почти 30 лет и у нас двое сыновей. А сиамцы за свою 16-летнюю жизнь "произвели" 98 котят.
Мы их помним и благодарны за наше счастье.
Приятели решили отпраздновать годовщину свадьбы в родном городе.
Мол, соберемся в том же самом ресторане, где справляли свадьбу 15 лет назад, пригласим всех тех, кто там тогда был, поболтаем, повспоминаем... романтично, черт возьми!
Сказано-сделано. Ресторан заказали, отпуск спланировали, билеты на самолет купили. Но тут встал «на дыбы» их 13-летний сын. Не поеду с вами – и точка.
(Пацан на дух не переносит самолеты. А тут 13-ти часовой полет через пол-мира. Шутка-ли сказать!)
В общем, и уговаривать пытались, и угрожать, тот – ни в какую. В конце концов, отец решил с ним поговорить тет-а-тет, по-мужски. Закрылись в комнате, поговорили, вышли.
- Он не едет, - говорит отец.
Ребенок с победным видом уходит.
- Ты что же это, взял и сдался подростку? – с сарказмом спрашивает мать.
- Нет. Просто он меня убедил.
- ???
- Я ему говорю, что он уже взрослый мужик и пора перебороть в себе этот самолетный страх. Он отвечает, что уже давно не боится летать, дело не в этом.
Дело в том, что на годовщину приглашены те, кто был на свадьбе 15 лет назад, а ЕГО ТАМ ТОГДА НЕ БЫЛО...
Как-то в одном офисе разговорились о гаишниках.
Ну и каждый делится с коллегами отмазками перед гайцами в случае нарушения.
Один сотрудник рассказывает:
- Когда меня тормозят за превышение скорости, я говорю, типа: начальник, прости, сосед позвонил, сказал: к моей какой-то хахаль пришёл. Сам понимаешь, весь на нервах, сорвался, естественно, превысил, приеду - убью обоих! Стопроцентный вариант - всегда отпускают!
Ну, все посмеялись, похвалили его за находчивость и забыли.
Примерно через две недели одна сотрудница опоздала на работу на два часа. Приехала очень злая и говорит:
- Прикиньте, превысила скорость, меня тормозит гаишник, ну, я ему, мол: начальник, так и так, соседка позвонила, сказала, что к моему какая-то сучка домой пришла, сразу же как только я уехала на работу. Ну, сами понимаете, нервы, сорвалась, сейчас приеду и глаза им обоим выцарапаю. Так он, скотина, и протокол составлял долго-долго, и мой домашний телефон записал, и машину осмотрел, и аптечку проверил, и капот открывал, и в багажник заглянул...
КРЕПКОЕ СЛОВЦО ВОЖДЯ ВСЕХ НАРОДОВ.
Вячеслав Михайлович Молотов рассказывал о том, как, путешествуя вместе
со своими соратниками в направлении Черноморского побережья, Сталин
вышел вместе с ними из поезда на перрон, заполненный совершенно
неподготовленными к встрече согражданами: поезд остановился в
Ростове-на-Дону. Было это в начале 30-х, и с охраной ещё не очень
усердствовали. Из вагона вышел Ворошилов. Народ на перроне не ожидал
явления наркома обороны и охнул от изумления "Ворошилов!!!". За ним
вышел глава правительства, и ещё более опешивший народ воскликнул
"Молотов!!!". Ну а когда на перроне появился Сталин, тут уж люди как бы
сами собой выстроились и зааплодировали. Сталин, как обычно, поднял
руку, приветствуя и в то же время останавливая овацию. И когда шум утих,
из тамбура показался замешкавшийся Будённый. И на перроне какой-то
казачок воскликнул:
- И Будённый, ё* твою мать!
С тех пор, когда сталинское руководство собиралось вместе, и появлялся
Семён Михайлович, Сталин неизменно говорил:
- И Будённый, ё* твою мать!
73-й год, лето, где-то под Иерусалимом одному подполковнику-резервисту
вручили несколько рот танков, пехоты, десантников, артиллерии, СпН,
разведчиков и т.
п. (в общем, такая некислая полубригада) для подготовки их
к параду. Части боевые, со своим штатным боевым вооружением и БК, до
Иерусалима рукой подать. Значится в это время ГШ принимает делегацию
какой-то банановой республики из Южной Америки, и решили свозить их
показать части что будут на параде. Значится банановый генерал ходит и
прозревает, что солдаты и техника перед ним боевая, патроны и снаряды
тоже, хоть сейчас в бой, и охреневает. Ну ему показывают пузатенького
подполкана-резервиста, в какой-то зачуханой палатке и говорят мол - "вот
он учитель математики на гражданке, а мы его щас поставили парад
организовывать".
Ну генерал спрашивает подполкана:
- И что вы с этим всем будете делать?
- Как что, парад проведу и на гражданку.
Генерал грустно и с непониманием в глазах:
- Если б у меня было всё ЭТО и столица за спиной, да ничем не прикрытая,
в часе езды на танке - я бы уже был Президентом!!!
ДОЛЖОК
Магазин.
Поздний вечер, народу совсем мало. С противоположного конца молочного отдела огромный парень лет двадцати, катил в мою сторону свою переполненную телегу с товаром. Позади шла женщина, видимо мама.
Я изучал полки и особо не приглядывался к маме с сыном, но вдруг женщина тихо сказала:
- Как дурачки. Кто вам поверит, что трезвые? Только позорите меня.
Я оглянулся и вот тогда заметил, что в тележке, с картошкой и луком в руках, ехал седой мужик лет пятидесяти. Ехал и широко улыбался.
Сын ответил маме:
- А что такого? Папа меня все детство на такой тележке катал, что он не имеет права хоть раз в жизни так же проехаться?
Седой мужик в тележке, как бы извиняясь, подтвердил:
- Мама, это не я придумал, он сам уговорил. А, кстати, совсем не плохо. Тебе точно не тяжело, сынок?
Семья скрылась за колбасным поворотом, а мне в голову пришли две мысли:
Первая - Взрослые люди, а занимаются в общественном месте всякой фигней.
Вторая - Когда мой сын вырастет и хоть раз в жизни предложит прокатить меня на магазинной тележке, я тоже не задумываясь соглашусь…
Прочитала историю о том, как медики на похоронах откачали коллегу (от 6 июня).
Вспомнилось, как меня позвали на рыбалку два друга - врачи скорой.
Невдалеке от нас рыбачил парнишка, который в итоге зацепил ногу крючком, и спросил, нет ли у нас йода.
Ха-ха три раза!
В багажнике машины одного из скоропомощников лежал старый огромный бабушкин чемодан, который занимал чуть ли не весь багажник, и в котором было ВСЕ - я сама мельком увидела там раздвижную подставку для капельницы, стерильный родпакет, набор скальпелей и подключичный катетер. Все это мирно покоилось на остальных инструментах и лекарствах, ассортименту которых позавидовала бы любая аптека.
В общем мальчик был продизенфицирован, перевязан и, хромая, сбежал от нас под вопрос доктора вдогонку: "Мальчик, а у тебя часом гепатита нету?"
- А че, - объяснил он мне, - я же в крови его измазался, надо же знать, с чем дело имеешь!
Когда же я начала вслух офигевать от чемодана и его содержимого, доктор подмигнул мне и сказал:
- А прикинь как гаишники охреневают, когда я выволакиваю ЭТО на просьбу предъявить аптечку.....
Историю рассказал один наш знакомый, она приключилась с ним этим летом.
Ехал он как-то за городом на своей машине, и приспичило человеку отойти
в кустики. Остановив авто, он нырнул в ближайший лесок. Насладившись
природой, возвращается на шоссе, глядь - а машины и след простыл. Он
туда-сюда - ну нет, и все тут. «Угнали» - с обмиранием сердца подумал
знакомый, и на свое счастье вспомнил, что неподалеку должен быть пост
ГИБДД. Домчался туда одним духом, и дальше состоялся такой разговор:
- Так, мол, и так, угнали родимую, помогите!
- Жигуленок N-ого цвета?
- Да, она, моя ненаглядная! А что, уже нашлась? Где???
В ответ гаишники начинают безудержно хохотать.
- Ты машину свою на тормоза хорошо не поставил, она укатилась под горку,
выехала на встречную полосу и протаранила ехавший там себе спокойненько
Ауди. Вон она стоит, а рядом - водитель иномарки, уже не красный, а
малиновый, под цвет пиджака. Ты представь себе его состояние: кто-то
долбает его тачку, он выскакивает из авто с намерением немедленно дать
гаду в морду, а за рулем... НИКОГО!
Раннее зимнее утро, после обильного снегопада.
Едет моя родная сестра
за рулем шестерки. Сестра на восьмом месяце беременности, ессесно,
что машина больше похожа на снежный ком с очищенным "дворниками"
лобовым стеклом. Перестроение совершается по принципу присущему
большенству женщин: метров за 300 включается поворотник (и даже
в нужную сторону)далее не смотря по сторонам происходит перестроение
на скорости 20 км/ч и под углом 10 градусов от прямолинейного курса :)
Подезжает к посту ГАИ (при выезде из Москвы по Щелковскому шоссе),
тормозят... Довольный мент, потирая ручки: - "Так! Почему на сугробе
ездим?!" В этот момент, сестра, потихоньку вылезает из машины
и с совершенно отсутствующим выражением говорит: - "Да-а... на сугробе..."
Пауза. Пауза затягивается. Мент заметивший "положение" не знает что
делать. Вдруг его явно осеняет какая то мысль и на лице проявляются
человеческие черточки. Он уходит в будку, спустя несколько секунд
возвращается, держа в руках - веник! И сестра из окошка машины наблюдает
как мент, сам, очищает машину от снега! :)
Все же и среди них есть люди...
Немного из жизни одного моего приятеля, человека тяжкого в общении,
но незаменимого в быту и прочих неприятностях.
Попросила как-то его бабушка отвезти родственникам козу. Путь был неблизкий,
километров с 500, а у него машина тогда была - минивэн (микроавтобусик,
кто не знает) - то ли понтиак, то ли меркьюри, ну в общем иномарочный такой,
тонированный весь и т.д. Ну вот за неимением другого транспорта на нем родимую
и повезли.
А дальше было вот что: Ночь. Шоссе. Никого. На обочине - одинокий гаишник
с палкой. Тормозит и начинает домогаться:
- Что везешь?
- Козу.
- Я тебя спрашиваю, везешь что???
- Да козу!
- Что ты мне мозги е%%шь, в салоне че???!!!
- Коза!!!
- А ну открывай!
- А ловить кто будет? Она и так мне весь салон обгадила...
- Открывай, твою мать!!!!!!!!!
Приятель открывает дверь салона, коза сигает в темноту и привет...
После получасового козьего сафари в темноте, на дожжичке, по пашне, свински
грязные собеседники втаскивают пойманную наконец-то подлюку-козу в автобус:
Гаишник, вытирая потную морду рукавом, с бо-ольшим чувством:
- Что ж ты, mудak, сразу не сказал, что у тебя там коза???!!!
Можете считать это постскриптумом к истории № 4 за 14 сентября...
Автору
сего перла лично я (не знаю, как остальные многоуважаемые читатели) верю
безоговорочно. И вот почему.
Моему папеньке-медику, в годы его студенческой молодости, довелось
обучаться по толстенному кирпичу, автора и заглавия я, как не специалист
в медицине, да и за давностью лет уже не упомню... Понятное дело, что в
эту книжищу дальше главы "Введение" (а она одна занимала страниц
восемьдесят) мало кто лазил... Студенты - так уж точно ни разу не
продвинулись дальше первого тома, хотя именно атвор данного фолианта
преподавал на их курсе. И вот однажды в минуту откровенности старый
профессор грустно попросил моего будущего отца подать ему второй том
этой самой книжищи, открыть там триста шестьдесят седьиую страницу и
прочитать примечание к цифре 12 (допустим). Мелким курсивом набранный
текст гласил: "Студента, дочитавшего до этого места, прошу зайти ко мне
на кафедру и получить 25 руб. - Прим. авт."
"Вы знаете, - печально произнес седовласый профессор, - книга выдержала
уже четыре переиздания в течение последних десяти лет... а за
четвертаком что-то никто не приходит"...
Когда мне было 16, устроился я в газету "Вечерняя Москва". Продавцом газет у метро.
Оплата сдельная, зависела от количества проданных изданий.
Точка была новой, поэтому при устройстве мне сказали, что придётся покричать, чтобы найти покупателей.
Кричать я не умел, поэтому в первый день продал всего две, или три газеты.
Ко всему прочему, в моей служебной сумке были интересные, но дорогие журналы, предлагать которые я тоже стеснялся.
Поняв, что так я денег не заработаю, вечером после работы - я приступил к тренировкам.
Помните "Маленький оборвыш", где Джимми кричал по ночам, мечтая стать "лаятелем"?
Вот и я вспомнил.
Весь вечер я кричал перед зеркалом: -"Газета Вечерняя Москва, журнал "Эксперт", газета "Работа и зарплата"... В общем, тренировался и вырабатывал уверенность.
Родители покрутили пальцем у виска, но мешать не стали.
На следующий день, воодушевленный воображаемым успехом, я принялся за дело.
Представляя себя, ни много ни мало, бедным Джимми из "Маленького оборвыша", я переборол страх и начал кричать, как мне казалось, во весь голос.
Через пять минут ко мне подошли милиционеры.
Проверили документы, они были в порядке.
И купили самой дорогой журнал.
Тут меня понесло.
Я орал так, что прохожие шарахались на выходе из перехода, а бабульки хватались за сердце.
Орал до хрипоты и учащенного сердцебиения.
Орал, как будто от этого зависит моя жизнь.
-"Вечееерняяяя Москвааааа, Экспеееееерт, рабооота и зарплаааааата!" -разносилось по округе.
Как ни странно, это принесло свои плоды.
К вечеру я продал почти все газеты, примерно половину журналов и немного сувенирной продукции.
Довольный собой, я ехал домой и предвкушал, как на следующий день заработаю ещё больше.
А потом ещё.
И ещё.
Стану миллионером.
Выкуплю газету.
Стану успешным предпринимателем и родители будут мной гордиться.
На следующий день я охрип.
Мои попытки выкрикнуть что-либо звучали примерно так: -"Аасщщщеета сщшшшшшеееерррраая ссссьььвваааа", - такой себе, еле слышный шипящий свист.
К моему удивлению, половину газет и немного журналов я продал.
Оказывается, людям, которые живут рядом - удобно покупать газеты и журналы по дороге домой.
Они здоровались, общались, интересовались продажами и покупали.
Перестав сипеть, я начал орать с меньшей силой, но той же интенсивностью.
Покупателей становилось больше с каждым днём.
Мне выдали вторую сумку, с колесами, чтобы я мог брать больше прессы на смену.
Закончился мой бизнес неожиданно.
В середине второго месяца, когда у меня было около сотни постоянных клиентов, меня позвал координатор.
-"Vipman84, молодец, хорошо работаешь. Такие ценные сотрудники пропадать не должны, поэтому мы тебя ставим на новую точку, а твою отдадим Ивановой. А то она так не умеет, а заработать все хотят. Да ты не переживай, ты быстро клиентов найдешь, мальчик способный."
-"А чтобы твой опыт не пропадал зря, вот это Александр, он будет с тобой на точке стоять. Надо его всему научить, чтобы он как ты продавал. Ну и пока вы вместе - оплату поделите на двоих."
На следующее утро координатор долго удивлялся, почему я так резко решил бросить работу.
Но решение было принято, а через день я уже нашел себе новую - курьером по доставке печатной продукции.
Книги на улице продавал.
Но это уже совсем другая история.
— В Благовещенский?
Морозов вздрогнул и открыл глаза. Когда он успел задремать?
— Туда... — он привычно посмотрел на часы, — а чего так долго выходили-то? Дороже будет на сто рублей за ожидание.
Один из пассажиров, что сел рядом, светло-русый и голубоглазый, внимательно посмотрел на него, пожал плечами и кивнул. Ещё и улыбнулся как старому знакомому, Морозов даже покосился - может "постоянщик"? Да, нет, вроде...
Зато второй, чернявый и смуглый, сходу начал возмущаться с заднего сиденья.
— А если мы не согласны доплачивать? Да, и за что? Эсэмэска пришла, мы сразу и вышли. Вам положено ждать клиентов...
— Пять минут! — грубо оборвал его Морозов. — А я вас почти пятнадцать прождал! За это время можно в лес выехать и могилу там себе выкопать, — он тронулся с места и прибавил громкости радио.
Смуглолицый опасливо взглянул на него сзади и, видимо решив, что ругаться выйдет дороже, замолчал, обиженно выпятив губы.
Пассажиров Морозов не любил и часто хамил им намеренно, отбивая охоту с ним спорить, да и вообще вести какие-либо разговоры. Они платят, он везёт, всё просто. Ради чего с ними болтать, коронки стёсывать?
Когда он уже высадил их в Благовещенском и повернул в парк, позвонила жена:
— Миш, мы с Анькой к маме в деревню поехали, не теряй. Морс на подоконнике, а рис я в холодильник поставила, сам разогреешь.
— Ладно, а когда приедете?
— Завтра вечером. Ты на машине ещё? Можешь в «Музторге» Аньке флейту купить? И самоучитель для неё…
— Флейту?
— Ну, да, флейту, ей сегодня после медосмотра в школе посоветовали. Дыхательную гимнастику прописали делать и флейту сказали купить, лёгкие развивать.
— Хорошо... — он отключился и, не сдержавшись, матюкнулся. На прошлой неделе дочку водили к стоматологу и там назначали носить брекеты, насчитав за курс больше тридцати тысяч. А теперь, вот, ещё и флейту купи. Придётся сменщика просить туда докинуть...
Сменщика Морозов тоже не любил. Молодой, вечно опаздывает, в башке ветер гуляет, наработает обычно минималку, а дальше девок всю ночь катает. А чтоб за машиной смотреть, так не дождёшься.
Давеча оставил ему авто, записку написал, чтоб масло проверил. Через день приехал, на панели тоже записка: "Проверил, надо долить!" Тьфу!
А, главное, говори, не говори, только зубы сушит, да моргает как аварийка. Напарничек, мля...
Спустя полчаса Морозов, чертыхаясь про себя, купил блок-флейту и шедший с ней в комплекте самоучитель с нотным приложением. Денег вышло как за полторы смены.
Дома он выложил покупки на диван и, поужинав в одиночестве на кухне, достал из холодильника початую бутылку "Журавлей". Морозову нравилось после смены выпить пару рюмок, "для циркуляции", как объяснял он жене. Но сегодня, едва он опрокинул первую стопку, водка попала не в то горло и он, подавившись, долго кашлял и отпивался морсом.
Поставив бутылку обратно, он прошёл в зал, решив просто посмотреть какой-нибудь сериал.
Тут на глаза ему и попалась флейта.
Морозов осторожно достал её из узкого замшевого чехла и внимательно рассмотрел. Флейта ему неожиданно понравилась. Деревянная, гладкая на ощупь, с множеством аккуратных дырочек на поверхности, она походила на огромный старинный ключ от какой-то таинственной двери.
Он вдохнул, поднёс флейту к губам и несмело дунул в мундштук. Флейта отозвалась коротким, но приятным звуком, и Морозов из любопытства принялся листать самоучитель.
Прочитав историю инструмента, он дошёл до первого урока, где наглядно было показано, как именно нужно зажать определённые дырочки, чтобы получилась песенка «Жили у бабуси». Это оказалось совсем нетрудно – даже в его неумелых руках флейта лежала удобно и вскоре, при несложном переборе пальцами, он вполне внятно прогудел эту нехитрую мелодию.
Удивлённо покрутив головой, Морозов перешёл ко второму уроку и после небольшой тренировки довольно лихо сыграл "Я с комариком плясала".
Невольно увлёкшись этим необычным для себя занятием, он пролистнул страницу и принялся осваивать знакомый ещё по школьным дискотекам битловский «Yesterday».
И эта мелодия покорилась ему легко. Его пальцы будто ожили после долгой спячки и с поразительной для него самого ловкостью двигались по инструменту. А какое-то внутреннее, доселе незнакомое, чувство ритма ему подсказывало, когда и как нужно правильно дуть, словно он повторял то, что когда-то уже репетировал.
Не прошло и четверти часа, как он сносно исполнил "На поле танки грохотали", причём на повторе припева он ещё сымпровизировал и выдал задорный проигрыш, сам не понимая, как это произошло.
Потрясённый своими нечаянно открывшимися способностями он даже вскочил и начал ходить по комнате. Решил было пойти покурить, но передумал и снова сел штудировать самоучитель, закончив лишь, когда соседи снизу забарабанили по батарее. К этому моменту он уже осваивал довольно сложные произведения из классики и, только взглянув на часы, обнаружил, что прозанимался до поздней ночи.
Проснувшись, Морозов какое-то время лежал в кровати, обдумывая планы на выходные. Обычно, оставаясь в субботу один, он любил устраивать себе, как он сам это называл, "свинодень". С утра делал себе бутерброды с колбасой и сыром, доставал из холодильника спиртное и весь день до вечера валялся на диване, переключая каналы и потихоньку опустошая бутылку.
Но сегодня пить Морозову абсолютно не хотелось. От одной только мысли о водке у него засаднило горло, и он невольно прокашлялся. Немного поразмышляв, он решил собрать полочку из "Икеи", что уже месяц просила сделать жена, и съездить в гости к Нинке. Нинка, его постоянная пассия из привокзальной «пельмешки», сегодня как раз была дома.
Наскоро приняв душ и побрившись, он позавтракал остатками риса и присев на диван написал Нинке многообещающее сообщение.
Флейта лежала рядом, там, где он её ночью и оставил. Чуть поколебавшись, он достал её из чехла, решив проверить, не приснилось ли ему его вчерашнее развлечение.
И тут всё повторилось.
Сам не понимая почему, Морозов снова и снова проигрывал по очереди все уроки, уже почти не заглядывая в ноты. Пальцы его всё быстрее бегали по флейте пока, спустя пару часов непрерывного музицирования, он вдруг не осознал, что играет практически без самоучителя.
Тогда он закрыл книгу и попробовал по памяти подобрать различные произведения. Невероятно, но и это далось ему без труда! Абсолютно все мелодии лились так же уверенно и свободно, словно он разговаривал со старыми знакомыми.
Морозов отложил флейту. Чертовщина какая-то... а может надо просто крикнуть изо всех сил, чтобы всё стало как прежде?
Он встал, подошёл к висящему на стене зеркалу и тщательно вгляделся в отражение, словно старался отыскать в нём какие-то новые черты. Нет, ничего нового он там не увидел. Из зеркала на него смотрела давно знакомая физиономия. Свежевыбритая, даже шрам на подбородке стал заметен. Остался ещё с девяностых, когда они делили площадь у вокзала с «частниками».
Какое-то время он бродил по квартире, обдумывая происходящее.
Ещё вчера вечером его жизнь была понятной, предсказуемой и, как следствие, комфортной. С какого вдруг сегодня он сидит и пиликает на дудке? Да ещё так словно всю жизнь этим занимался?
Ему даже в голову пришла безусловно дикая и шальная мысль, что с таким умением он может вполне выступать на улице, как это делают уличные музыканты. Или, например, в подземном переходе.
Сперва он даже улыбнулся, представив себе эту картину. Бред, конечно... Или не бред?
Мысль, несмотря на всю свою нелепость, совершенно не давала ему покоя.
Полочка оставалась лежать на балконе в так и не распакованной коробке, Нинкины сообщения гневно пикали в мобильнике, но он ничего не замечал. Его всё неудержимей тянуло из дома.
А, действительно, почему нет, подумалось ему, что тут такого-то? Ну, опозорюсь и что с того? Кому я нужен-то?
Он ещё с полчаса боролся с этой абсурдной идеей, гоня её прочь и призывая себя к здравому смыслу, потом плюнул и начал одеваться.
Переход он специально выбрал в пешеходной зоне, подальше от стоянок с такси, понимая какого рода шутки посыплются на него, если кто-то из знакомых увидит его с флейтой.
Спустившись вниз, он отошёл от лестницы, встав в небольшую гранитную нишу, одну из тех, что шли по всей стене. Сердце его прыгало в груди от волнения, но, немного постояв и попривыкнув, он взял себя в руки. Мимо шли по своим делам какие-то люди, никто не обращал на него внимания. Подняв воротник и натянув кепку поглубже, он достал флейту и, дождавшись, когда в переходе будет поменьше прохожих, поднёс её ко рту. Пальцы чётко встали над своими отверстиями…
— Клён ты мой опавший, клён заледенелый... — Звук флейты громко разнёсся по всему длинному переходу.
Самое интересное, что с того момента, как он начал играть, Морозов полностью успокоился. Он будто растворился в музыке, что заполнила весь мир вокруг него, и, полузакрыв глаза, вдохновенно выводил трели, словно и не было никакого перехода, а он сидел дома на своём диване.
— Деньги-то куда?
Морозов очнулся.
— Деньги-то куда тебе? — напротив стоял пожилой мужик с авоськой и благожелательно улыбаясь протягивал ему мелочь на ладони. — Держи, растрогал ты меня, молодец…
Мужик ушёл, а Морозов, чуть поколебавшись, достал из кармана пакет, поставил его перед собой и заиграл снова. Вскоре в пакете звякнуло.
Примерно через час, когда Морозов дошёл до «Лунной сонаты», возле него возникли две потрёпанные личности, от которых доносился дружный запах перегара. На поклонников Бетховена они явно не походили. Одна из личностей была небритая и худая, а вторая держала в руках потёртую дамскую сумочку. Судя по сумочке, это была женщина.
Они с удивлением смотрели на Морозова и тот, что худой подошёл к нему поближе.
— Чеши отсюдова, пудель, — процедил он сквозь жёлтые зубы, — это наше место, щас Танька тут петь будет.
Морозов в ответ прищурился, аккуратно вложил флейту в чехол и, оглядевшись по сторонам, молча и сильно заехал гостю с правой под рёбра. От удара тот всхлипнул и, согнувшись пополам, отступил обратно к Таньке. Затем они оба отошли в сторону и после краткого совещания побрели наверх по лестнице.
Больше Морозова никто не беспокоил, и он спокойно продолжил свой концерт, перейдя на более подходящий моменту «Турецкий марш».
К концу дня переход наводнился людьми, и Морозов с удовлетворением заметил, что деньги в пакете прибавляются прямо на глазах. Пару раз он перекладывал их в карман куртки, раскладывая отдельно монеты и мелкие купюры. А когда он уже хотел уходить, к нему подошла компания из подвыпивших немцев и они, дружно хлопая в ладоши под "Комарика", положили ему в пакет сразу тысячу.
Вернувшись домой, он выложил из карманов все деньги и пересчитал. С тысячей вышло примерно столько же, сколько у него обычно получалось за смену.
— Ого! — подивилась вечером жена, увидев лежащую на трюмо кучу мелочи, — ты по церквям кого-то возил что ли?
— Типа того, — ушёл он от ответа, — давай ужинать что ли...
Поев, он покурил на балконе и прилёг на диван перед телевизором. Водки ему по-прежнему не хотелось.
Перебирая каналы, он неожиданно для себя остановился на канале "Культура", который до этого никогда не смотрел. Там, как по заказу, шёл какой-то концерт классической музыки, где солировала флейта. Мелодия, чарующая и тонкая, ему понравилась, и он отложил пульт в сторону.
Жена, посмотрев на него, хмыкнула и ушла смотреть своё шоу на кухню, а он дослушал концерт до конца и отправился спать уже под полночь.
Назавтра, выйдя на смену, и привычно лавируя в потоке машин Морозов долго размышлял о своём вчерашнем выступлении. И чем дольше он об этом думал, тем больше убеждался, что ничего удивительного с ним не происходит. По всей видимости, у него оказался скрытый музыкальный слух. Такое бывает, он сам слышал. Просто раньше не было подходящего момента это выяснить. А теперь, вот, что-то его разбудило, и Морозов стал гораздо глубже понимать музыку. Он даже выключил своё любимое "Дорожное радио", ему стало казаться, что все его любимые исполнители жутко фальшивят. А, кроме того, ему снова безудержно хотелось музицировать. Властно, словно моряка море, его влекла к флейте какая-то неведомая сила, полностью завладев его сознанием. В голове крутились фрагменты полузнакомых мелодий, неясные, мутные, звучали обрывки песенных фраз, которые он дополнял своими собственными, непонятно откуда взявшимися, вариациями.
Дотерпев так до полудня и, убедив себя, что клин клином вышибают, он заехал домой за флейтой и вскоре стоял в уже знакомом переходе. Начал он в этот раз сразу с классики, и проиграв примерно полчаса, заметил, что за ним, открыв рот, наблюдает какой-то «ботанического» вида субъект с футляром для скрипки в руках. Послушав несколько произведений, субъект подошёл поближе, сунул в пакет Морозову мелочь и вдруг обратился с неожиданным вопросом:
— Вы, простите, у кого учились, коллега? У Купермана? Или у Самойлова?
— Чего? — не понял его Морозов, но на всякий случай добавил, — иди, давай…
Скрипач безропотно отошёл на несколько шагов и, постояв так ещё некоторое время, исчез.
Спустя час он появился снова, ведя с собою высокого, похожего на иностранца старика, в длинном чёрном пальто и шляпе с широкими полями.
Встав за колонну, подальше от Морозова, они, переглядываясь, слушали, как он по памяти проигрывал вчерашний концерт, необъяснимым образом отлично уложившийся у него в голове.
Музыка и вправду была трогательная и красивая. Несколько прохожих остановились послушать, а одна женщина даже всплакнула и, достав из кошелька сторублёвку, сунула её прямо в карман его куртки. Морозов уже решил, что на сегодня ему хватит и пошёл к выходу, как услышал сзади какой-то шум.
— Извините! — старик в шляпе не успевал за Морозовым, семеня ногами по скользкому гранитному полу.
— Ну, — повернулся он к незнакомцу, — что хотел-то?
— Понимаете, нам через день выступать на фестивале в Рахманиновском, а у нас Кохман, наш первый флейтист заболел. А вы... вы, — он остановился и, задыхаясь умоляюще тронул Морозова за плечо пытаясь договорить, — прошу вас, выслушайте меня!
Морозов остановился, дав ему возможность отдышаться.
— Вы… вы же просто гений! Я думал, Славин шутит! — Старик всплеснул руками. — У вас… у вашей флейты просто неземное, небесное звучание! Какой чистый тембр! Вы же сейчас играли «Потерянный концерт»? Знаменитую партиту для флейты соло ля-минор?
Морозов молча пожал плечами.
— Как? — поразился незнакомец, — вы даже не знаете? Это бесценное произведение Шуберта случайно нашли в чулане на чердаке дома, где он жил, — он в изумлении посмотрел на Морозова. — Нет, вы определённо феномен! Простите, я не представился, это от волнения. Моя фамилия Мшанский, я дирижёр симфонического оркестра Московской филармонии, возможно, вы слышали?
— Ну, вроде... — мотнул головой Морозов.
— Понимаете, это гениальное сочинение написано исключительно для деревянной флейты. Все шесть виолончелей призваны лишь оттенять её звучание. Этот концерт весьма редко звучит в «живом» исполнении. Ведь во всём мире всего несколько человек способны его сыграть. Мы репетировали полгода и вот... Прошу вас, помогите нам!
— От меня-то чего надо? — начал сердиться на деда Морозов, не понимая, к чему тот клонит.
— Замените нам Кохмана, — он умоляюще простёр к Морозову руки. — Всего один концерт…
Морозов отвернулся и снова зашагал на выход. Дед почти бежал рядом.
— Что вам стоит, вы же играете здесь, причём за копейки. А мы вам выпишем приличный гонорар, тот, что вы попросите, практически любую сумму в пределах разумного. И потом... — он тронул Морозова за рукав, — я готов сразу взять вас в основной состав. Подумайте, у нас этой осенью гастроли в Вене, а зимой в Лондоне. Да что там гастроли, с такой игрой мы вам устроим сольные концерты! А это уже совершенно другие деньги! Очень приличные!
— Отвали, — Морозов ускорил шаг и дед остался стоять, растерянно глядя ему вслед и опустив руки.
Сев в машину, Морозов на мгновение задумался. Он не всё понял, из того, что говорил ему этот чудаковатый старик, но его слова про гонорар запали в память. Морозов вспомнил про следующий платёж по ипотеке, про зимнюю резину, про грядущие расходы на Анькины брекеты... Потом вздохнул, завёл двигатель и, развернувшись, подъехал к старику, что уже брёл по тротуару:
— Слышь, командир... а сколько за концерт? Тридцать тысяч дашь?
Встреча с Нинкой не принесла ему привычную удовлетворённость. Даже в самый главный момент определённая поступательность их действа настроила его на некую ритмичность, отозвавшуюся в нём целым сонмом самых разных мелодий. С трудом завершив такой приятный ранее процесс, Морозов откинулся на подушку и устало закурил. С ним точно что-то происходило. И дело тут было не в Нинке.
Все звуки вокруг него словно ожили, и он вдруг стал замечать то, на что раньше не обращал никакого внимания. Любой уличный шум, скрип двери, сигнал автомобиля, лай собак, даже шорох листвы под ногами – всё теперь приобрело для него какую-то непонятную и пугающую мелодичность.
Нинка, как обычно, убежала хлопотать на кухню, готовя чай и оттуда сообщая Морозову все свои нехитрые новости - в начале месяца в декрет у них ушли сразу две посудомойки, а в прошлую пятницу они справляли день рождения повара Артурика, с которым она лихо сплясала лезгинку.
В голове жгуче заиграл мотив лезгинки и Морозов, отказавшись от чая, начал собираться.
— Как сам? – поинтересовался сменщик, забирая у него ключи от машины. — Чёт смурной какой-то…
— Всё отлично, — буркнул в ответ Морозов, — спасибо «Столичной» …
— Бухал вчера что ли?
— Да, не, — Морозов поморщился, — не идёт чего-то...
Дома он прилёг на диван и заснул беспокойным рваным сном. Проснулся он от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.
— Морозов, — рядом стояла супруга с круглыми глазами, — там дед какой-то блаженный звонил, тебя спрашивал. Говорит аванс за концерт готов... сразу все тридцать тысяч... и что костюм тебе нужно мерить…
Она присела к Морозову в ноги и жалобно заскулила:
— Миш, ты чего? Ты что натворил-то? Какой ещё костюм? Ты с кем там опять связался?
— Да не голоси, ты! — рявкнул Морозов на супругу, — сама же вечно ноешь, что денег нет…
Он без аппетита поужинал и вышел перекурить на балкон. На душе у него было тревожно и неспокойно. Привычный мир рушился прямо на глазах, а что было впереди пугало его своей новизной и призрачностью.
Он щёлкнул зажигалкой, выкурил сигарету, потом достал новую, размял и неожиданно для себя тихо заплакал, глядя в тёмное, по-осеннему мутное небо. Он и сам не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас слёзы ручьём катились по его щекам, крупными каплями падая вниз, в темноту двора. Снизу доносились, чьи-то тихие голоса, негромкий смех и едва различимая музыка. Музыка, что была теперь повсюду.
(С)robertyumen
Одно из условий с удовольствием ходить на работу - любить свою работу.
Но трудно ли любить свою работу и приносить людям хорошее настроение?
Или невольно заставить других любоваться своей работой, совсем не творческой?
Из моей московской жизни я запомнила двоих таких людей.
1. Она работала на станции метро Октябрьская, там, где переход с кольцевой на радиальную, - небольшой по длине/глубине эскалатор. Будка дежурного смотрела "лицом" на спускающихся.
Дежурной было лет за 50, в те годы она казалась мне пожилой)) С худощавым лицом, всегда в красной кепочке, и всегда с живыми глазами и улыбкой на лице.
Она была неповторяема и неотразима) Обращалась почти к каждому, кто спускался на "её" эскалаторе, с улыбкой, кому успевала - говорила какие-то добрые слова, как-то по-доброму шутила, глядя на неё, всегда поднималось настроение.
Когда мы ее видели, всегда улыбались, она была же как единое целое со станцией Октябрьская)Без кепочки мы уже не представляли себе этого перехода. Было видно, что работа доставляет ей удовольствие.
Работа дежурного на эскалаторе длиной самое большое 30 метров)
О, наша кепочка! - так мы звали ее между собой. Подсознательно ожидая, что каждый раз переходя на радиальную, мы будем ее видеть, огорчались, когда была не ее смена. Не было привычного доброго ритуала. Не было повода улыбаться. В этот день не хватало чего-то хорошего и привычного.
А потом она исчезла. Сменили ее дежурные с тусклым уткнувшимся вниз взглядом и равнодушным лицом.
Усиленно смотрят в монитор? Кепочка тоже смотрела в монитор. Но ее дежурство всем поднимало настроение.
2. Конец 90-х - начало 2000-х. Работаю в начале Можайского шоссе. Коммунальные услуги оплачиваются только в Сбербанке - или тогда еще Сберкасса? уже не помню, - в моем районе этот процесс мог занять полдня, и такой роскоши я себе позволить не могла. Напротив работы, на Можайке, прямо у остановки, тоже есть сбербанк, но там было еще хуже, чем в моих пятиэтажных Черемушках с домами, натыканными как грибы после хорошего дождя.
С другой стороны квартала, где был офис, проходила, да и сейчас, думаю, проходит, улица Красных Зорь, и в одном из угловых домов в девятиэтажке был Сбербанк и почта.
Район здесь тоже был обжитой и квартал спальный, но по другую сторону Красных Зорь проходили ж/д пути и количество потенциальных посетителей этих жизненноважных в то время объектов сужалось до жителей квартала, домов, заселенных в 60-70 года. К тому же квартал был на отшибе.
И я приноровилась в обеденное время оплачивать коммуналку в этой сберкассе.
Окон было, если не ошибаюсь, не меньше 3-х, очередь тоже была, но в одном окне всегда очередь проходила практически молниеносно. Так эмпирическим методом я стала оплачивать только в этом окне.
Работала там профессионал. Нет, не так - ПРОФЕССИОНАЛ. ВЫСОЧАЙШЕГО КЛАССА. Никто около ее окна никогда не задерживался. Ей стоило только лишь бросить взгляд на квитанцию, сказать, где ошибка в цифрах, - если ошибка была, - у меня было такое впечатление, что она знает наизусть все эти многочисленные номера счетов, состоящих из 20 цифр. Очередь, если и возникала по причине технического перерыва, рассасывалась мгновенно. Все замечания по квитанциям у нее были четкие и короткие, исключающие повторный вопрос. Потому что все было ясно)
Я ходила в эту сберкассу, скорее к этой операционистке, несколько лет. Я рассказала о ней коллегам, мне не поверили) мы пошли удостовериться. Все были, скажем, очень удивлены.
Рассказала о ней дома. Мне тоже не поверили.
Поехали специально проверить, теперь удивлены были мои домашние.
Однажды я в очередной раз пошла платить в эту сберкассу.
Операционистка стояла у входа и курила. Смотрела куда-то вдаль, о чем-то думая, во всяком случае лицо у нее не было улыбчивым. Я прошла в зал, а потом подумала и вышла на улицу. Когда еще будет такой шанс.
- Я хотела бы сказать Вам, что Вы - настоящий профессионал... Вы так работаете, всегда всем помогаете в этих запутанных цифрах и, главное, быстро. И не надо в очереди подолгу стоять. Спасибо Вам!
- Спасибо! - операционистка была удивлена и как-то обрадована, что ли. - Вы единственная, кто мне сказал добрые слова, - она горько усмехнулась. - И на меня пишут жалобы начальству. Что слишком быстро работаю. Я с советских времен ненавижу очереди. А местным бабушкам это не нравится. Они хотят стоять в очередях...
Не помню, были ли в те времена у сотрудников Сбербанка бейджики, но на стойке стояла табличка с именем и фамилией сотрудника.
Светлана Одоевская, спасибо Вам еще раз!
Я со своим мужем познакомилась случайно. Мы застряли в лифте. Были в замкнутом помещении почти час. Почему нас так долго не могли вытащить из обычного лифта — до сих пор не понимаю.
Я и заходить в лифт не хотела, потому что боюсь лифтов и небольших замкнутых пространств. Клаустрофоб я!
Минуте на пятой мне стало плохо. Пульс был такой высокий, что каждый удар сердца барабанным боем отдавался в ушах. Мне стало тяжело дышать. Грудная клетка как кузнечные меха расширялись и сжимались. Было очень плохо. Мужчина постелил на пол свою куртку и взял меня за подмышки и посадил на куртку. Я сказала, в чём причина панической атаки. Он повернулся, что-то достал и протянул мне две таблетки. Я их проглотила. Мужчина сказал, что это очень сильное успокоительное и мне через пару минут станет легче.
Мне действительно стало легче. Я продолжала сидеть на полу. Он тоже сел рядом и начал спокойным голосом что-то рассказывать. Я не помню, о чём была речь, но тихий голос ровный голос действовал на меня успокаивающе.
Мы сидели и разговаривали. Когда открылась дверь лифта, я была уже полностью в норме. Мужчина пригласил меня в кафе. И уже в кафе спросила, что это было за такое сильное успокоительное. Хотела купить его на всякий случай, если повторится паника. Он улыбнулся и протянул мне коробочку с мятным тиктаком. Ахаха, мне помогли две мятные конфетки!