Skip to main content
Лучшие анекдотические истории
Стою сегодня на переходе, жду светофор, рядом мужик в возрасте и муж с женой. Горит красный, но машин нет. Женщина порывается перейти дорогу, муж её осаживает:
- Куда ты прёшься, не видишь - красный горит!
- Ну и что, машин-то нет, что я ждать должна?
- Сорок секунд всего подождать осталось, тебе что, это долго?
- Долго!
Тут в разговор вмешивается мужик в возрасте:
- Сынок, у тебя не жена, а мечта любого мужика! Береги её!
- Это ещё почему???
- Ну как же... Сорок секунд для неё ДОЛГО!!!
Итог - народ ржёт, женщина аж бордовая, муж не знает - то ли ржать, то ли что...
Дочура сегодня выдала.
У нее день рождения, 6 лет, и весь день я с ней
ходила по городу и более-менее выполняла ее желания - подарки покупала
(2 сумочки, 2 мягкие игрушки, коляска "почти как настояшая" и тд),
только вкусным (чипсы и мороженое) кормила, на игровой площадке
до посинения с ней играла. На сон грядущий читаю ей книгу о
девочке-фее, исполняющей все желания. В ванной, после чистки зубов,
она мне говорит: "Мама, я тоже могу выполнить любое твое желание,
назови, какое хочешь". Я с ответом замялась, а она, глядя на меня,
уставшую, шепчет: "Все, поняла, быстро иду спать".
Как-то наше семейство смотрело по телевизору «В мире животных», кот рядом крутился.
И вдруг… кот резко всем телом вжимается в ковёр, уши прижимает, причём передние лапы не вперёд вытянул, а в разные стороны распластал. Глаза бешенные, смотрит в потолок. Мы сначала не поняли, на что такая реакция. И тут из телевизора опять раздаётся звук – крик орла. Том, не меняя положения, задом выползает из комнаты. Господи, да ты же с такой птичкой никогда не встречался, откуда бы знал... В генах, наверное, передаётся.
Звонок по телефону.
— Здравствуйте! Это «Пицца от Марио»?
— Нет, сэр. Это «Пицца от Google».
— Я набрал неправильный номер?
— Нет, сэр. Google купил у Марио магазин пиццы.
— А, хорошо. Тогда я бы хотел заказать пиццу.
— Хорошо, сэр. Вам, как обычно?
— «Как обычно»?! Вы знаете, что у меня «обычно»?
— Согласно нашим данным, последние 15 раз Вы заказывали 12 ломтиков пиццы с двойным сыром, колбасой и на толстом тесте.
— Эм… Ну да. Это то, что я хотел бы заказать и на этот раз.
— Могу ли я предложить Вам на этот раз заказать 8 кусочков с рикоттой, рукколой и помидорами?
— Нет, я ненавижу овощи.
— Но у Вас повышенный холестерин.
— Откуда вы знаете?
— У нас есть результаты Ваших анализов крови за последние 7 лет.
— Может быть и так, но мне не нужна пицца с с овощами. Я уже принимаю лекарства от повышенного холестерина.
— Но Вы принимали лекарство нерегулярно. 4 месяца назад Вы приобрели у Drugsale Network упаковку, в которой всего 30 таблеток.
— Я купил больше в другой аптеке.
— Это не отображается на Вашей кредитной карте, сэр.
— Я заплатил наличными.
— Но согласно Вашей банковской выписке Вы не снимали столько денег.
— У меня есть другой источник денег.
— Но в Вашей налоговой декларации нет данных о других источниках дохода.
— ДОВОЛЬНО!! К черту вашу пиццу!!! Я устал от Google, Facebook, Twitter и WhatsApp. Я улетаю на остров без интернета, сотовой связи, и где за мной никто не шпионит!!!
— Я понимаю, сэр, но Вам нужно обновить паспорт. Срок его действия истек 5 недель назад...
Когда мне было 16, устроился я в газету "Вечерняя Москва". Продавцом газет у метро.
Оплата сдельная, зависела от количества проданных изданий.
Точка была новой, поэтому при устройстве мне сказали, что придётся покричать, чтобы найти покупателей.
Кричать я не умел, поэтому в первый день продал всего две, или три газеты.
Ко всему прочему, в моей служебной сумке были интересные, но дорогие журналы, предлагать которые я тоже стеснялся.
Поняв, что так я денег не заработаю, вечером после работы - я приступил к тренировкам.
Помните "Маленький оборвыш", где Джимми кричал по ночам, мечтая стать "лаятелем"?
Вот и я вспомнил.
Весь вечер я кричал перед зеркалом: -"Газета Вечерняя Москва, журнал "Эксперт", газета "Работа и зарплата"... В общем, тренировался и вырабатывал уверенность.
Родители покрутили пальцем у виска, но мешать не стали.
На следующий день, воодушевленный воображаемым успехом, я принялся за дело.
Представляя себя, ни много ни мало, бедным Джимми из "Маленького оборвыша", я переборол страх и начал кричать, как мне казалось, во весь голос.
Через пять минут ко мне подошли милиционеры.
Проверили документы, они были в порядке.
И купили самой дорогой журнал.
Тут меня понесло.
Я орал так, что прохожие шарахались на выходе из перехода, а бабульки хватались за сердце.
Орал до хрипоты и учащенного сердцебиения.
Орал, как будто от этого зависит моя жизнь.
-"Вечееерняяяя Москвааааа, Экспеееееерт, рабооота и зарплаааааата!" -разносилось по округе.
Как ни странно, это принесло свои плоды.
К вечеру я продал почти все газеты, примерно половину журналов и немного сувенирной продукции.
Довольный собой, я ехал домой и предвкушал, как на следующий день заработаю ещё больше.
А потом ещё.
И ещё.
Стану миллионером.
Выкуплю газету.
Стану успешным предпринимателем и родители будут мной гордиться.
На следующий день я охрип.
Мои попытки выкрикнуть что-либо звучали примерно так: -"Аасщщщеета сщшшшшшеееерррраая ссссьььвваааа", - такой себе, еле слышный шипящий свист.
К моему удивлению, половину газет и немного журналов я продал.
Оказывается, людям, которые живут рядом - удобно покупать газеты и журналы по дороге домой.
Они здоровались, общались, интересовались продажами и покупали.
Перестав сипеть, я начал орать с меньшей силой, но той же интенсивностью.
Покупателей становилось больше с каждым днём.
Мне выдали вторую сумку, с колесами, чтобы я мог брать больше прессы на смену.
Закончился мой бизнес неожиданно.
В середине второго месяца, когда у меня было около сотни постоянных клиентов, меня позвал координатор.
-"Vipman84, молодец, хорошо работаешь. Такие ценные сотрудники пропадать не должны, поэтому мы тебя ставим на новую точку, а твою отдадим Ивановой. А то она так не умеет, а заработать все хотят. Да ты не переживай, ты быстро клиентов найдешь, мальчик способный."
-"А чтобы твой опыт не пропадал зря, вот это Александр, он будет с тобой на точке стоять. Надо его всему научить, чтобы он как ты продавал. Ну и пока вы вместе - оплату поделите на двоих."
На следующее утро координатор долго удивлялся, почему я так резко решил бросить работу.
Но решение было принято, а через день я уже нашел себе новую - курьером по доставке печатной продукции.
Книги на улице продавал.
Но это уже совсем другая история.
— В Благовещенский?
Морозов вздрогнул и открыл глаза. Когда он успел задремать?
— Туда... — он привычно посмотрел на часы, — а чего так долго выходили-то? Дороже будет на сто рублей за ожидание.
Один из пассажиров, что сел рядом, светло-русый и голубоглазый, внимательно посмотрел на него, пожал плечами и кивнул. Ещё и улыбнулся как старому знакомому, Морозов даже покосился - может "постоянщик"? Да, нет, вроде...
Зато второй, чернявый и смуглый, сходу начал возмущаться с заднего сиденья.
— А если мы не согласны доплачивать? Да, и за что? Эсэмэска пришла, мы сразу и вышли. Вам положено ждать клиентов...
— Пять минут! — грубо оборвал его Морозов. — А я вас почти пятнадцать прождал! За это время можно в лес выехать и могилу там себе выкопать, — он тронулся с места и прибавил громкости радио.
Смуглолицый опасливо взглянул на него сзади и, видимо решив, что ругаться выйдет дороже, замолчал, обиженно выпятив губы.
Пассажиров Морозов не любил и часто хамил им намеренно, отбивая охоту с ним спорить, да и вообще вести какие-либо разговоры. Они платят, он везёт, всё просто. Ради чего с ними болтать, коронки стёсывать?
Когда он уже высадил их в Благовещенском и повернул в парк, позвонила жена:
— Миш, мы с Анькой к маме в деревню поехали, не теряй. Морс на подоконнике, а рис я в холодильник поставила, сам разогреешь.
— Ладно, а когда приедете?
— Завтра вечером. Ты на машине ещё? Можешь в «Музторге» Аньке флейту купить? И самоучитель для неё…
— Флейту?
— Ну, да, флейту, ей сегодня после медосмотра в школе посоветовали. Дыхательную гимнастику прописали делать и флейту сказали купить, лёгкие развивать.
— Хорошо... — он отключился и, не сдержавшись, матюкнулся. На прошлой неделе дочку водили к стоматологу и там назначали носить брекеты, насчитав за курс больше тридцати тысяч. А теперь, вот, ещё и флейту купи. Придётся сменщика просить туда докинуть...
Сменщика Морозов тоже не любил. Молодой, вечно опаздывает, в башке ветер гуляет, наработает обычно минималку, а дальше девок всю ночь катает. А чтоб за машиной смотреть, так не дождёшься.
Давеча оставил ему авто, записку написал, чтоб масло проверил. Через день приехал, на панели тоже записка: "Проверил, надо долить!" Тьфу!
А, главное, говори, не говори, только зубы сушит, да моргает как аварийка. Напарничек, мля...
Спустя полчаса Морозов, чертыхаясь про себя, купил блок-флейту и шедший с ней в комплекте самоучитель с нотным приложением. Денег вышло как за полторы смены.
Дома он выложил покупки на диван и, поужинав в одиночестве на кухне, достал из холодильника початую бутылку "Журавлей". Морозову нравилось после смены выпить пару рюмок, "для циркуляции", как объяснял он жене. Но сегодня, едва он опрокинул первую стопку, водка попала не в то горло и он, подавившись, долго кашлял и отпивался морсом.
Поставив бутылку обратно, он прошёл в зал, решив просто посмотреть какой-нибудь сериал.
Тут на глаза ему и попалась флейта.
Морозов осторожно достал её из узкого замшевого чехла и внимательно рассмотрел. Флейта ему неожиданно понравилась. Деревянная, гладкая на ощупь, с множеством аккуратных дырочек на поверхности, она походила на огромный старинный ключ от какой-то таинственной двери.
Он вдохнул, поднёс флейту к губам и несмело дунул в мундштук. Флейта отозвалась коротким, но приятным звуком, и Морозов из любопытства принялся листать самоучитель.
Прочитав историю инструмента, он дошёл до первого урока, где наглядно было показано, как именно нужно зажать определённые дырочки, чтобы получилась песенка «Жили у бабуси». Это оказалось совсем нетрудно – даже в его неумелых руках флейта лежала удобно и вскоре, при несложном переборе пальцами, он вполне внятно прогудел эту нехитрую мелодию.
Удивлённо покрутив головой, Морозов перешёл ко второму уроку и после небольшой тренировки довольно лихо сыграл "Я с комариком плясала".
Невольно увлёкшись этим необычным для себя занятием, он пролистнул страницу и принялся осваивать знакомый ещё по школьным дискотекам битловский «Yesterday».
И эта мелодия покорилась ему легко. Его пальцы будто ожили после долгой спячки и с поразительной для него самого ловкостью двигались по инструменту. А какое-то внутреннее, доселе незнакомое, чувство ритма ему подсказывало, когда и как нужно правильно дуть, словно он повторял то, что когда-то уже репетировал.
Не прошло и четверти часа, как он сносно исполнил "На поле танки грохотали", причём на повторе припева он ещё сымпровизировал и выдал задорный проигрыш, сам не понимая, как это произошло.
Потрясённый своими нечаянно открывшимися способностями он даже вскочил и начал ходить по комнате. Решил было пойти покурить, но передумал и снова сел штудировать самоучитель, закончив лишь, когда соседи снизу забарабанили по батарее. К этому моменту он уже осваивал довольно сложные произведения из классики и, только взглянув на часы, обнаружил, что прозанимался до поздней ночи.
Проснувшись, Морозов какое-то время лежал в кровати, обдумывая планы на выходные. Обычно, оставаясь в субботу один, он любил устраивать себе, как он сам это называл, "свинодень". С утра делал себе бутерброды с колбасой и сыром, доставал из холодильника спиртное и весь день до вечера валялся на диване, переключая каналы и потихоньку опустошая бутылку.
Но сегодня пить Морозову абсолютно не хотелось. От одной только мысли о водке у него засаднило горло, и он невольно прокашлялся. Немного поразмышляв, он решил собрать полочку из "Икеи", что уже месяц просила сделать жена, и съездить в гости к Нинке. Нинка, его постоянная пассия из привокзальной «пельмешки», сегодня как раз была дома.
Наскоро приняв душ и побрившись, он позавтракал остатками риса и присев на диван написал Нинке многообещающее сообщение.
Флейта лежала рядом, там, где он её ночью и оставил. Чуть поколебавшись, он достал её из чехла, решив проверить, не приснилось ли ему его вчерашнее развлечение.
И тут всё повторилось.
Сам не понимая почему, Морозов снова и снова проигрывал по очереди все уроки, уже почти не заглядывая в ноты. Пальцы его всё быстрее бегали по флейте пока, спустя пару часов непрерывного музицирования, он вдруг не осознал, что играет практически без самоучителя.
Тогда он закрыл книгу и попробовал по памяти подобрать различные произведения. Невероятно, но и это далось ему без труда! Абсолютно все мелодии лились так же уверенно и свободно, словно он разговаривал со старыми знакомыми.
Морозов отложил флейту. Чертовщина какая-то... а может надо просто крикнуть изо всех сил, чтобы всё стало как прежде?
Он встал, подошёл к висящему на стене зеркалу и тщательно вгляделся в отражение, словно старался отыскать в нём какие-то новые черты. Нет, ничего нового он там не увидел. Из зеркала на него смотрела давно знакомая физиономия. Свежевыбритая, даже шрам на подбородке стал заметен. Остался ещё с девяностых, когда они делили площадь у вокзала с «частниками».
Какое-то время он бродил по квартире, обдумывая происходящее.
Ещё вчера вечером его жизнь была понятной, предсказуемой и, как следствие, комфортной. С какого вдруг сегодня он сидит и пиликает на дудке? Да ещё так словно всю жизнь этим занимался?
Ему даже в голову пришла безусловно дикая и шальная мысль, что с таким умением он может вполне выступать на улице, как это делают уличные музыканты. Или, например, в подземном переходе.
Сперва он даже улыбнулся, представив себе эту картину. Бред, конечно... Или не бред?
Мысль, несмотря на всю свою нелепость, совершенно не давала ему покоя.
Полочка оставалась лежать на балконе в так и не распакованной коробке, Нинкины сообщения гневно пикали в мобильнике, но он ничего не замечал. Его всё неудержимей тянуло из дома.
А, действительно, почему нет, подумалось ему, что тут такого-то? Ну, опозорюсь и что с того? Кому я нужен-то?
Он ещё с полчаса боролся с этой абсурдной идеей, гоня её прочь и призывая себя к здравому смыслу, потом плюнул и начал одеваться.
Переход он специально выбрал в пешеходной зоне, подальше от стоянок с такси, понимая какого рода шутки посыплются на него, если кто-то из знакомых увидит его с флейтой.
Спустившись вниз, он отошёл от лестницы, встав в небольшую гранитную нишу, одну из тех, что шли по всей стене. Сердце его прыгало в груди от волнения, но, немного постояв и попривыкнув, он взял себя в руки. Мимо шли по своим делам какие-то люди, никто не обращал на него внимания. Подняв воротник и натянув кепку поглубже, он достал флейту и, дождавшись, когда в переходе будет поменьше прохожих, поднёс её ко рту. Пальцы чётко встали над своими отверстиями…
— Клён ты мой опавший, клён заледенелый... — Звук флейты громко разнёсся по всему длинному переходу.
Самое интересное, что с того момента, как он начал играть, Морозов полностью успокоился. Он будто растворился в музыке, что заполнила весь мир вокруг него, и, полузакрыв глаза, вдохновенно выводил трели, словно и не было никакого перехода, а он сидел дома на своём диване.
— Деньги-то куда?
Морозов очнулся.
— Деньги-то куда тебе? — напротив стоял пожилой мужик с авоськой и благожелательно улыбаясь протягивал ему мелочь на ладони. — Держи, растрогал ты меня, молодец…
Мужик ушёл, а Морозов, чуть поколебавшись, достал из кармана пакет, поставил его перед собой и заиграл снова. Вскоре в пакете звякнуло.
Примерно через час, когда Морозов дошёл до «Лунной сонаты», возле него возникли две потрёпанные личности, от которых доносился дружный запах перегара. На поклонников Бетховена они явно не походили. Одна из личностей была небритая и худая, а вторая держала в руках потёртую дамскую сумочку. Судя по сумочке, это была женщина.
Они с удивлением смотрели на Морозова и тот, что худой подошёл к нему поближе.
— Чеши отсюдова, пудель, — процедил он сквозь жёлтые зубы, — это наше место, щас Танька тут петь будет.
Морозов в ответ прищурился, аккуратно вложил флейту в чехол и, оглядевшись по сторонам, молча и сильно заехал гостю с правой под рёбра. От удара тот всхлипнул и, согнувшись пополам, отступил обратно к Таньке. Затем они оба отошли в сторону и после краткого совещания побрели наверх по лестнице.
Больше Морозова никто не беспокоил, и он спокойно продолжил свой концерт, перейдя на более подходящий моменту «Турецкий марш».
К концу дня переход наводнился людьми, и Морозов с удовлетворением заметил, что деньги в пакете прибавляются прямо на глазах. Пару раз он перекладывал их в карман куртки, раскладывая отдельно монеты и мелкие купюры. А когда он уже хотел уходить, к нему подошла компания из подвыпивших немцев и они, дружно хлопая в ладоши под "Комарика", положили ему в пакет сразу тысячу.
Вернувшись домой, он выложил из карманов все деньги и пересчитал. С тысячей вышло примерно столько же, сколько у него обычно получалось за смену.
— Ого! — подивилась вечером жена, увидев лежащую на трюмо кучу мелочи, — ты по церквям кого-то возил что ли?
— Типа того, — ушёл он от ответа, — давай ужинать что ли...
Поев, он покурил на балконе и прилёг на диван перед телевизором. Водки ему по-прежнему не хотелось.
Перебирая каналы, он неожиданно для себя остановился на канале "Культура", который до этого никогда не смотрел. Там, как по заказу, шёл какой-то концерт классической музыки, где солировала флейта. Мелодия, чарующая и тонкая, ему понравилась, и он отложил пульт в сторону.
Жена, посмотрев на него, хмыкнула и ушла смотреть своё шоу на кухню, а он дослушал концерт до конца и отправился спать уже под полночь.
Назавтра, выйдя на смену, и привычно лавируя в потоке машин Морозов долго размышлял о своём вчерашнем выступлении. И чем дольше он об этом думал, тем больше убеждался, что ничего удивительного с ним не происходит. По всей видимости, у него оказался скрытый музыкальный слух. Такое бывает, он сам слышал. Просто раньше не было подходящего момента это выяснить. А теперь, вот, что-то его разбудило, и Морозов стал гораздо глубже понимать музыку. Он даже выключил своё любимое "Дорожное радио", ему стало казаться, что все его любимые исполнители жутко фальшивят. А, кроме того, ему снова безудержно хотелось музицировать. Властно, словно моряка море, его влекла к флейте какая-то неведомая сила, полностью завладев его сознанием. В голове крутились фрагменты полузнакомых мелодий, неясные, мутные, звучали обрывки песенных фраз, которые он дополнял своими собственными, непонятно откуда взявшимися, вариациями.
Дотерпев так до полудня и, убедив себя, что клин клином вышибают, он заехал домой за флейтой и вскоре стоял в уже знакомом переходе. Начал он в этот раз сразу с классики, и проиграв примерно полчаса, заметил, что за ним, открыв рот, наблюдает какой-то «ботанического» вида субъект с футляром для скрипки в руках. Послушав несколько произведений, субъект подошёл поближе, сунул в пакет Морозову мелочь и вдруг обратился с неожиданным вопросом:
— Вы, простите, у кого учились, коллега? У Купермана? Или у Самойлова?
— Чего? — не понял его Морозов, но на всякий случай добавил, — иди, давай…
Скрипач безропотно отошёл на несколько шагов и, постояв так ещё некоторое время, исчез.
Спустя час он появился снова, ведя с собою высокого, похожего на иностранца старика, в длинном чёрном пальто и шляпе с широкими полями.
Встав за колонну, подальше от Морозова, они, переглядываясь, слушали, как он по памяти проигрывал вчерашний концерт, необъяснимым образом отлично уложившийся у него в голове.
Музыка и вправду была трогательная и красивая. Несколько прохожих остановились послушать, а одна женщина даже всплакнула и, достав из кошелька сторублёвку, сунула её прямо в карман его куртки. Морозов уже решил, что на сегодня ему хватит и пошёл к выходу, как услышал сзади какой-то шум.
— Извините! — старик в шляпе не успевал за Морозовым, семеня ногами по скользкому гранитному полу.
— Ну, — повернулся он к незнакомцу, — что хотел-то?
— Понимаете, нам через день выступать на фестивале в Рахманиновском, а у нас Кохман, наш первый флейтист заболел. А вы... вы, — он остановился и, задыхаясь умоляюще тронул Морозова за плечо пытаясь договорить, — прошу вас, выслушайте меня!
Морозов остановился, дав ему возможность отдышаться.
— Вы… вы же просто гений! Я думал, Славин шутит! — Старик всплеснул руками. — У вас… у вашей флейты просто неземное, небесное звучание! Какой чистый тембр! Вы же сейчас играли «Потерянный концерт»? Знаменитую партиту для флейты соло ля-минор?
Морозов молча пожал плечами.
— Как? — поразился незнакомец, — вы даже не знаете? Это бесценное произведение Шуберта случайно нашли в чулане на чердаке дома, где он жил, — он в изумлении посмотрел на Морозова. — Нет, вы определённо феномен! Простите, я не представился, это от волнения. Моя фамилия Мшанский, я дирижёр симфонического оркестра Московской филармонии, возможно, вы слышали?
— Ну, вроде... — мотнул головой Морозов.
— Понимаете, это гениальное сочинение написано исключительно для деревянной флейты. Все шесть виолончелей призваны лишь оттенять её звучание. Этот концерт весьма редко звучит в «живом» исполнении. Ведь во всём мире всего несколько человек способны его сыграть. Мы репетировали полгода и вот... Прошу вас, помогите нам!
— От меня-то чего надо? — начал сердиться на деда Морозов, не понимая, к чему тот клонит.
— Замените нам Кохмана, — он умоляюще простёр к Морозову руки. — Всего один концерт…
Морозов отвернулся и снова зашагал на выход. Дед почти бежал рядом.
— Что вам стоит, вы же играете здесь, причём за копейки. А мы вам выпишем приличный гонорар, тот, что вы попросите, практически любую сумму в пределах разумного. И потом... — он тронул Морозова за рукав, — я готов сразу взять вас в основной состав. Подумайте, у нас этой осенью гастроли в Вене, а зимой в Лондоне. Да что там гастроли, с такой игрой мы вам устроим сольные концерты! А это уже совершенно другие деньги! Очень приличные!
— Отвали, — Морозов ускорил шаг и дед остался стоять, растерянно глядя ему вслед и опустив руки.
Сев в машину, Морозов на мгновение задумался. Он не всё понял, из того, что говорил ему этот чудаковатый старик, но его слова про гонорар запали в память. Морозов вспомнил про следующий платёж по ипотеке, про зимнюю резину, про грядущие расходы на Анькины брекеты... Потом вздохнул, завёл двигатель и, развернувшись, подъехал к старику, что уже брёл по тротуару:
— Слышь, командир... а сколько за концерт? Тридцать тысяч дашь?
Встреча с Нинкой не принесла ему привычную удовлетворённость. Даже в самый главный момент определённая поступательность их действа настроила его на некую ритмичность, отозвавшуюся в нём целым сонмом самых разных мелодий. С трудом завершив такой приятный ранее процесс, Морозов откинулся на подушку и устало закурил. С ним точно что-то происходило. И дело тут было не в Нинке.
Все звуки вокруг него словно ожили, и он вдруг стал замечать то, на что раньше не обращал никакого внимания. Любой уличный шум, скрип двери, сигнал автомобиля, лай собак, даже шорох листвы под ногами – всё теперь приобрело для него какую-то непонятную и пугающую мелодичность.
Нинка, как обычно, убежала хлопотать на кухню, готовя чай и оттуда сообщая Морозову все свои нехитрые новости - в начале месяца в декрет у них ушли сразу две посудомойки, а в прошлую пятницу они справляли день рождения повара Артурика, с которым она лихо сплясала лезгинку.
В голове жгуче заиграл мотив лезгинки и Морозов, отказавшись от чая, начал собираться.
— Как сам? – поинтересовался сменщик, забирая у него ключи от машины. — Чёт смурной какой-то…
— Всё отлично, — буркнул в ответ Морозов, — спасибо «Столичной» …
— Бухал вчера что ли?
— Да, не, — Морозов поморщился, — не идёт чего-то...
Дома он прилёг на диван и заснул беспокойным рваным сном. Проснулся он от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.
— Морозов, — рядом стояла супруга с круглыми глазами, — там дед какой-то блаженный звонил, тебя спрашивал. Говорит аванс за концерт готов... сразу все тридцать тысяч... и что костюм тебе нужно мерить…
Она присела к Морозову в ноги и жалобно заскулила:
— Миш, ты чего? Ты что натворил-то? Какой ещё костюм? Ты с кем там опять связался?
— Да не голоси, ты! — рявкнул Морозов на супругу, — сама же вечно ноешь, что денег нет…
Он без аппетита поужинал и вышел перекурить на балкон. На душе у него было тревожно и неспокойно. Привычный мир рушился прямо на глазах, а что было впереди пугало его своей новизной и призрачностью.
Он щёлкнул зажигалкой, выкурил сигарету, потом достал новую, размял и неожиданно для себя тихо заплакал, глядя в тёмное, по-осеннему мутное небо. Он и сам не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас слёзы ручьём катились по его щекам, крупными каплями падая вниз, в темноту двора. Снизу доносились, чьи-то тихие голоса, негромкий смех и едва различимая музыка. Музыка, что была теперь повсюду.
(С)robertyumen
Одно из условий с удовольствием ходить на работу - любить свою работу.
Но трудно ли любить свою работу и приносить людям хорошее настроение?
Или невольно заставить других любоваться своей работой, совсем не творческой?
Из моей московской жизни я запомнила двоих таких людей.
1. Она работала на станции метро Октябрьская, там, где переход с кольцевой на радиальную, - небольшой по длине/глубине эскалатор. Будка дежурного смотрела "лицом" на спускающихся.
Дежурной было лет за 50, в те годы она казалась мне пожилой)) С худощавым лицом, всегда в красной кепочке, и всегда с живыми глазами и улыбкой на лице.
Она была неповторяема и неотразима) Обращалась почти к каждому, кто спускался на "её" эскалаторе, с улыбкой, кому успевала - говорила какие-то добрые слова, как-то по-доброму шутила, глядя на неё, всегда поднималось настроение.
Когда мы ее видели, всегда улыбались, она была же как единое целое со станцией Октябрьская)Без кепочки мы уже не представляли себе этого перехода. Было видно, что работа доставляет ей удовольствие.
Работа дежурного на эскалаторе длиной самое большое 30 метров)
О, наша кепочка! - так мы звали ее между собой. Подсознательно ожидая, что каждый раз переходя на радиальную, мы будем ее видеть, огорчались, когда была не ее смена. Не было привычного доброго ритуала. Не было повода улыбаться. В этот день не хватало чего-то хорошего и привычного.
А потом она исчезла. Сменили ее дежурные с тусклым уткнувшимся вниз взглядом и равнодушным лицом.
Усиленно смотрят в монитор? Кепочка тоже смотрела в монитор. Но ее дежурство всем поднимало настроение.
2. Конец 90-х - начало 2000-х. Работаю в начале Можайского шоссе. Коммунальные услуги оплачиваются только в Сбербанке - или тогда еще Сберкасса? уже не помню, - в моем районе этот процесс мог занять полдня, и такой роскоши я себе позволить не могла. Напротив работы, на Можайке, прямо у остановки, тоже есть сбербанк, но там было еще хуже, чем в моих пятиэтажных Черемушках с домами, натыканными как грибы после хорошего дождя.
С другой стороны квартала, где был офис, проходила, да и сейчас, думаю, проходит, улица Красных Зорь, и в одном из угловых домов в девятиэтажке был Сбербанк и почта.
Район здесь тоже был обжитой и квартал спальный, но по другую сторону Красных Зорь проходили ж/д пути и количество потенциальных посетителей этих жизненноважных в то время объектов сужалось до жителей квартала, домов, заселенных в 60-70 года. К тому же квартал был на отшибе.
И я приноровилась в обеденное время оплачивать коммуналку в этой сберкассе.
Окон было, если не ошибаюсь, не меньше 3-х, очередь тоже была, но в одном окне всегда очередь проходила практически молниеносно. Так эмпирическим методом я стала оплачивать только в этом окне.
Работала там профессионал. Нет, не так - ПРОФЕССИОНАЛ. ВЫСОЧАЙШЕГО КЛАССА. Никто около ее окна никогда не задерживался. Ей стоило только лишь бросить взгляд на квитанцию, сказать, где ошибка в цифрах, - если ошибка была, - у меня было такое впечатление, что она знает наизусть все эти многочисленные номера счетов, состоящих из 20 цифр. Очередь, если и возникала по причине технического перерыва, рассасывалась мгновенно. Все замечания по квитанциям у нее были четкие и короткие, исключающие повторный вопрос. Потому что все было ясно)
Я ходила в эту сберкассу, скорее к этой операционистке, несколько лет. Я рассказала о ней коллегам, мне не поверили) мы пошли удостовериться. Все были, скажем, очень удивлены.
Рассказала о ней дома. Мне тоже не поверили.
Поехали специально проверить, теперь удивлены были мои домашние.
Однажды я в очередной раз пошла платить в эту сберкассу.
Операционистка стояла у входа и курила. Смотрела куда-то вдаль, о чем-то думая, во всяком случае лицо у нее не было улыбчивым. Я прошла в зал, а потом подумала и вышла на улицу. Когда еще будет такой шанс.
- Я хотела бы сказать Вам, что Вы - настоящий профессионал... Вы так работаете, всегда всем помогаете в этих запутанных цифрах и, главное, быстро. И не надо в очереди подолгу стоять. Спасибо Вам!
- Спасибо! - операционистка была удивлена и как-то обрадована, что ли. - Вы единственная, кто мне сказал добрые слова, - она горько усмехнулась. - И на меня пишут жалобы начальству. Что слишком быстро работаю. Я с советских времен ненавижу очереди. А местным бабушкам это не нравится. Они хотят стоять в очередях...
Не помню, были ли в те времена у сотрудников Сбербанка бейджики, но на стойке стояла табличка с именем и фамилией сотрудника.
Светлана Одоевская, спасибо Вам еще раз!
Я со своим мужем познакомилась случайно. Мы застряли в лифте. Были в замкнутом помещении почти час. Почему нас так долго не могли вытащить из обычного лифта — до сих пор не понимаю.
Я и заходить в лифт не хотела, потому что боюсь лифтов и небольших замкнутых пространств. Клаустрофоб я!
Минуте на пятой мне стало плохо. Пульс был такой высокий, что каждый удар сердца барабанным боем отдавался в ушах. Мне стало тяжело дышать. Грудная клетка как кузнечные меха расширялись и сжимались. Было очень плохо. Мужчина постелил на пол свою куртку и взял меня за подмышки и посадил на куртку. Я сказала, в чём причина панической атаки. Он повернулся, что-то достал и протянул мне две таблетки. Я их проглотила. Мужчина сказал, что это очень сильное успокоительное и мне через пару минут станет легче.
Мне действительно стало легче. Я продолжала сидеть на полу. Он тоже сел рядом и начал спокойным голосом что-то рассказывать. Я не помню, о чём была речь, но тихий голос ровный голос действовал на меня успокаивающе.
Мы сидели и разговаривали. Когда открылась дверь лифта, я была уже полностью в норме. Мужчина пригласил меня в кафе. И уже в кафе спросила, что это было за такое сильное успокоительное. Хотела купить его на всякий случай, если повторится паника. Он улыбнулся и протянул мне коробочку с мятным тиктаком. Ахаха, мне помогли две мятные конфетки!
Со слов Машиного друга.
Как то у нас сразу не заладилась семейная жизнь. Во-первых меня устраивало жить одному. А во вторых Таньке сразу всё нужно было поменять.
Не, она была не дура. И выглядела смазливо. А уж хозяйка, таки да! Обычно мой стул служил шкафом, полочками, столиком и этажеркой. В первый же день с его многофункциональностью было покончено. Оказывается, зубная щётка спокойно помещается на полочке в ванной, а электробритва вапше должна там храниться. Джинсы спокойно висят на плечиках в клазете (ага! Так оно тут называется), а свитер лежит на полке там же. Мало того! Кровать нужно застилать утром и расстилать вечером.
Вот с кровати то всё и началось.
Я ведь жил с Машей. А она считала, что кровать - это её. И лезла туда когда хотела. Хоть днём, хоть ночью. Не, она не была грязнулей, но не всегда успевала лапки вылизать до кровати. Временами на кровати это делала.
Да она вообще полагала, что это её дом. Всё таки три года здесь прожила. Как и я. Мне её на новоселье подарили.
Вот вы видели, как живут свекруха с невесткой? А я видел!!!
То Маша не должна из крана воду пить, потому что она по кантертапу ходит. То пусть она спит отдельно от нас. То пусть она ест со своей миски, а не с наших. То не давай ей пить молоко из своей кружки!
А та также в долгу не оставалась. Я спать а она уже рядом. Приходит Таня, а Машка и не думает место уступить. Ночью влезет под одеяло между нас.. Таня во сне обнять меня хочет и голой грудью в шерсть упирается. В общем вдвоём меня когтями драли.
Но больше всего война за стол шла. Ну что такого если кошечка у меня из тарелки кусочек курочки вытянет? Она всегда так делала. Или из её тарелки? Какие такие блохи и глисты? Что за сказки для детей?. Ни блохи кошачьи, ни глисты на человеке не живут! Шерсть - это да. Это я согласен. Так она по столу и не ходит. При мне во всяком случае. Ну а с кресла сам Б-г велел!
Ну или песок разбросает из горшка. Так убирать надо вовремя. Она девочка чистоплотная. В грязный ходить не будет.
Каждый день у меня превращался в донесения из зоны боевых действий. Я уже и одну ругал, и другую. Ничё не помогало. Пилила меня, пилила и согласился я Машеньку кому-то отдать. Только кому? Кто возьмёт трёхлетнюю кошку?
Поспрашивали, поспрашивали, а тут у Тани аллергия на кошачью шерсть открылась. Сопли, глаза красные, слёзы... Хочешь-не хочешь, а делать что-то надо. И повёз я Машку в шелтер. Временно. Пока найду кому отдать.
Ну, шелтер описывать не стану. Удручающее зрелище. Сотни брошенных, никому не нужных животных. Чисто, работники стараются, но запах стоит... Словами не передать... Но не это главное. Вот вы видели кадры из тюрем? Затравленные, потерявшие надежду лица. Но где-то в глазах теплится вера на возращение на волю. У этих во взгляде ничего такого нету. Полное отчаяние и чувство приближающейся смерти. Они знают, что обречены. Если их не возьмут в семью через неделю или месяц, их попросту усыпят. А кто их возьмёт? Кому они нужны? Пока были молоды и здоровы ещё был шанс. А сейчас... Обречённость... Полная безнадёга... некоторые ещё сопровождают тебя взглядом. По привычке. А большинство и этого не делают. Зачем? Врач со шприцем выглядит иначе...
Ну, я подписал какие-то бумаги. Обещание забрать в течении месяца и согласие на передачу во владение шелтером если не забираю вовремя. Оплатил деньги и попросил кого-то выйти со мною и забрать Машу. Сам я уже возвращаться не хотел. Да и не мог.
Пошла со мною тоже Таня. Только рыженькая. И помоложе. Успокаивала и уговаривала, что всё будет хорошо. Найдутся люди которые захотят взять мою Машку.
Я её отдал, даже не попрощавшись. Стыдно было расплакаться перед Рыженькой. И уехал. Ревел дорогой как ребёнок.
Потом приезжал по несколько раз в неделю. Еду привозил. Рыжая, если была на смене, водила, показывала, рассказывала, успокаивала. А последний раз Маша вся тряслась. Вцепилась в меня коготками и не отпускала. И Рыженькая её просила, и я... Глаза большие, испуганные, тяжело дышит и держится изо всех сил. Я ей даже поклялся что заберу отсюда...
А наутро... А наутро мы уже были в Ираке. Ночью внезапно подняли по тревоге и выгрузили вместе с танками в Кувейте. Возможности думать не было не то что о Маше, а и Таньке. Я её несколько раз просил навестить Машку, но так и не дождался внятного ответа. А потом она написала, что нашла другого. Это после ранения в ногу и контузии. А потом я демобилизовался. И так прямо в форме прибежал в этот шелтер. Ну как прибежал? Приковылял, скорее. Но Машки там уже не было. Мне объяснили, что к сожалению, они не могут держать зверюшек вечно... И я должен понимать... Я понимал... Они помнили даже что Рыжая меня искала. Но не нашла, как бы. А сама она уже здесь не работает.
Вот так. Такая вот жизнь. Теряешь не только друзей, родных. Теряешь питомцев, знакомых. Теряешь всё и становишься никому не нужен.
Я приезжал временами ещё в этот шелтер. Привозил деньги, корма. Но никогда не заходил дальше офиса. Мне не хотелось видеть таких же никому не нужных как я. И брать кого то после Машки я домой не мог. Я её предал и не хотел повторения того же с кем то другим.
Осень была в разгаре. Моя жизнь медленно угасала без работы, без друзей, без любимой. Я тихо брёл, опираясь на палочку, по парку к Старбаксу. Какая-то ненормальная чуть не сбила меня с ног влетая в дверь передо мной:
- Саша! Саша! Я вас нашла!
Красивая, молодая девушка повисла у меня на шее.
- Но я вас не знаю!
Она смеялась, обнимала меня и слёзы катились из её глаз, а из-под вязанной шапочки выбивалась копна рыжих волос.
Что, Игорёк, думаешь рождественская сказка? А вот хpeн тебе! Моей Рыжей Таньке и двум детишкам я подарки уже купил на Рождество. Подскажи, лучше, где классный столовый сервиз на шесть персон для Машки купить, а то мы ждём третьего, а она как всегда с нами вместе со стола ест.
«Саша-Повезло… или ремонт по-англиЦки»
Есть у меня товарищ по подпольной кличке «Саша-Повезло».
Знаменит он еще и тем, что очень любит острые ощущения и всякого рода экстрим. Но не сразу люди новые понимают, почему его так зовут, ведь чаще всего его можно увидеть либо в гипсе, либо перебинтованного как мумию Рамсеса II по дороге из поликлиники в родной яхт-клуб. Лично я его ни разу не видел совсем без следов недавнего медицинского вмешательства.
И главное альпинизмом занимается и по скалам лазает, как обезьяна за бананами и на работе слесарем все пальцы сохранил, а тут - то при швартовке между яхтой и причалом упадет, то в незакрытый люк на лодке провалится, а то и от удара гиком по куполу за борт выпадет. И ведь не пьет человек, и в парусном спорте с самого детства.
А прозвище свое получил потому что каждую свою историю заканчивает фразой: «Повезло, что жив остался!». Словом, все к этому привыкли и если кто-то начинает беседу со слов: «Слышали, что на днях в яхт-клубе случилось?» все сразу теряют интерес и лишь устало спрашивают: «Опять Саше повезло?».
Но эта история, пожалуй, удивила всех.
Часть первая.
(Яхта и экипаж, в состав которого не входит и никогда не входил Саша.)
И так разгар регаты. Спортивный дух зашкаливает даже у анемометра. Приближается поворотный буй и все яхты скучковались на одном пяточке – каждый хочет первым обогнуть этот буй, чтобы поставить спинакер (большой легкий парус, но здесь не суть важно) и сразу оторваться от конкурентов на попутном ветре.
Работа на борту кипит, отвлекаться некогда: Баковые заряжают спинакеры, шкотовые травят и добирают шкоты, рулевые, выпучив глаза, следят за парусами и тем, как бы не влететь в, идущие «борт о борт», лодки. Важна каждая секунда, каждый метр.
И тут… откуда-то сверху с подветренной стороны доносится нарастающий вопль: «еееЕЕ-бааААААА…». Все в экипаже замирают и смотрят вверх, в надежде локализовать источник этого апокалиптического звука...
В тоже мгновение, вместе с воплем, из-за паруса вылетает «Саша-Повезло», будто выпавший с пролетающего бомбардировщика, проносится перед яхтой и не долетев пару метров до следующей, феерично, с плеском и фонтаном брызг топит свой вой в пучине…
Немая пауза. Охреневающие глаза окружающих, нервное гы-гыканье и зависший в воздухе вопрос: «Это что, б.., вообще такое было и откуда ОНО прилетело?!». Все опять смотрят вверх, в поисках бомбардировщика. Занавес…
Часть вторая.
(За несколько минут до этого. На яхте «Саши-Повезло».)
Буй приближается, яхта несется в той же массовке. Саша, как самый ловкий и спортивный, на баке заряжает спинакер. Работа кипит - всё как у всех…
Но тут выясняется, что заело фал (снасть для поднятия паруса) в блоке на топе (на самой верхушке) мачты. Что делать? Хочешь выиграть гонку - лезь на мачту. Времени совершенно нет. Пока найдешь или соорудишь «боцманский стул» (обвязку для поднятия человека на мачту), пока на верх матроса затянешь - куча времени уйдет.
И тут Сане приходит в голову победоносная идея: «Кэп, слушай, я тут видел в ютубе, как англичане яхту под ветром закренивают так, что по парусу до самого топа забегают»
«Да ну тебя к чёрту, херню выдумал!» - Отзывается капитан
«Просрем ведь, а тут делов-то: лечь в «полветра», (курс галфвинд – когда ветер дует яхте ровно в бок), вон ветра сколько и держать! Давай попробуем!».
Кэп думает пару секунд и дух состязания берет всё же вверх над рассудком и здравым смыслом.
«АААА!!! Ладно, поехали – выбрать шкоты! Полветра! Только, Саня, со страховкой! А то ну его с твоим-то везением» - Командует капитан.
Яхта ложится «полветра», получает крен и почти касается парусом воды.
То ли Саша не расслышал последние слова капитана, то ли сделал вид, то ли они и вовсе не были сказаны - история это умалчивает. Факт в том, что Саня полез (или почти пошел) по парусу без страховки. И «бежал» он по парусу, ведать, весьма шустро и ловко, коль успел добежать дальше, чем до середины (общая высота той мачты от ватерлинии - 17м.) пока… парус не лопнул…
Тут же всё давление ветра, создававшее необходимый крен пропало, яхта молниеносно выровнялась и мачта катапультировала Сашу-Повезло с воплем: «еееЕЕ-бааААААА…!!!» по баллистической траектории в направлении конкурентов.
При спасательной операции в истерике бились не только все участвовавшие, но и сам пострадавший, что существенно затрудняло работу))
P.S. «…Сломаны четыре ребра, рука, вывихнуто плечо, гематома на пол тела, но.. Повезло, что жив остался!»
РУСАЛОЧКА
За окнами мелькал чёрный лес, на столе в стальной миске остывал борщ, чай дребезжал подстаканником.
Что может быть душевней вечернего вагона-ресторана? В тот день я был последним его посетителем. Ко мне за столик подсел сам директор и мы разговорились.
С политики беседа мягко съехала на воспитание детей и директор (к сожалению, я так и не узнал его имени) рассказал вот такую историю:
- Ребёнка обманывать нельзя. Кого хочешь обмани: друга, жену, начальника, но своего сына никогда.
К сожалению, мы очень поздно это понимаем. Лет двадцать назад, я встретил самого лучшего в мире отца. Во всяком случае его детям можно только позавидовать. Человечище.
Ездил я тогда в Симферополь и вот, так же вечером, ко мне в ресторан пришел мужик, в руках небольшой целлофановый пакет, в нем рыба виднеется. Мужик помялся и говорит:
- Извините, у меня к вам огромная просьба, вопрос жизни: не могли бы вы это спрятать в ваш морозильник до Симферополя?
Я ещё подумал – ну нихрена себе наглость вообще и отвечаю:
- А как вы себе это представляете? Я должен вашу неизвестную рыбу сунуть к своим свежайшим продуктам? Так что ли? Выбросьте этого леща и не морочьте мне голову, я даже сквозь пакет чувствую, его тухлячий запашок.
- Да, я все понимаю, но видите ли, это не совсем лещ, или вернее не просто лещ. Чтобы вы меня правильно поняли, расскажу с самого начала. Ещё в апреле, моей дочке исполнилось четыре годика, а она всегда мечтала получить на день рождения Русалочку и не игрушечную с тряпичным хвостом, а самую настоящую, живую. Я с дуру и пообещал, папа ведь может всё что угодно. Что было делать, пришлось купить куклу Барби, покрасить волосы в зеленый, выломать ей ноги, взял в рыбном магазине живого леща, отчекрыжил половину, выдолбил его слегка изнутри и скрепил болтом сквозь дырку от ног. Да вот, вы сами посмотрите (он достал из пакета этого зверя с кукольным туловищем, а из под плотно перевязанного резинкой платья торчал настоящий рыбий хвост)
С тех пор, вот уже три месяца, я вынужден каждые три-четыре дня менять ей протухающие хвосты на новые. Поначалу считал, потом со счёта сбился, наверное тонну рыбы на неё перевёл. Сам уже был не рад, что ввязался, но деваться некуда, дочка её просто обожает, детсадовские подружки тоже приходят в гости, завидуют. Хорошо ещё уговорили, что спать с Русалочкой нельзя, она должна жить в холодильнике. И вообще, на воздухе Русалочка всё время спит как спящая красавица, и оживёт она только у себя дома в подводном царстве. Вот, еле дотянули до отпуска, едем, наконец, отпускать страдалицу к своему папе – морскому царю. Но, боюсь до моря не дотянем, труп начинает портиться. Ну, так что, поможете с моргом? Или хотя бы кусочек льда может дадите?
Конечно же я помог, даже новый хвост из горбуши ей пристроили. Пока от Симферополя до моря доберутся, а это еще часа четыре, протухнуть вроде не должна.
Вот это настоящий отец с большой буквы, «вы, нынешние – нут-ка»…
- Девочка, хочешь конфетку?
- спросил у девочки Маньяк.
- Хочу, конечно - сказала Девочка. - Но не возьму. Потому что мама мне говорила не брать конфет у незнакомых дядь. Но если вы со мной познакомитесь - я так и быть возьму.
- Маньяк - представился Маньяк
- Девочка - присела в реверансе Девочка - Очень приятно. Давайте свою конфету.
- Вот. - Маньяк протянул кулечек с леденцами.
- Фиии. - презрительно протянула Девочка - БонПари? Вы, дяденька Маньяк, безденежный совсем?
- Я богатый. Я очень богатый. Хочешь мы пойдем ко мне и посмотрим мои богатства? - свистящим шепотом произнес Маньяк.
- Щас. Упала я. Какие у человека с БонПари в кармане могут быть богатства? Китайская Барби? Или у вас денег много?
- Много. Очень много денег. Пойдем покажу. Полный чемодан. - оскорбился Маньяк.
- В рублях, наверное? - съехидничала девочка. - А чего БонПари купил?
Неохота было новый чемодан ради каких-то конфет открывать? Иди рассказывай кому-то еще про богатства свои. Богатей леденцовый. А ну-ка покажь - сколько денег в кармане?
- Я меня с собой нету.., - промямлил Маньяк - У меня дома. И на карточке банковской. Хочешь карточку покажу?
- Диалог-Оптим небось? - не унималась девочка
- Не помню я. Щас - Маньяк достал карточку и с ужасом прочитал - Диалог-Оптим...
- Так я и думала. Неудивительно. Леденцы видимо в фойе банка бесплатно раздавали тем лузерам, что деньги туда положили?
- Я в магазине...
- А врать некрасиво, дяденька Маньяк. Денег у вас с собой нет, по карточке Диалог-Оптим никто вам ничего не продаст.
- Почему вдруг? - удивился Маньяк
- Потому, что еще вчера Арбитражный суд России признал банк Диалог-Оптим банкротом - торжествуя раздельно произнесла девочка - мне папа рассказывал.
- Как? У меня же там... все там... Куда же я теперь? Как... - подкосились ноги у Маньяка.
Ему вдруг стало трудно дышать, в глазах потемнело.
- Дать конфетку? - участливо спросила Девочка...
Недавно наткнулся на интересный факт:
Во время Второй Мировой Войны у многих английских летчиков, сбитых и попавших в плен, фашисты конфисковали их наручные часы на нужды Германской Армии. Без наручных часов англичанам было в плену тяжело - ни время для чая узнать, ни побег организовать. Поэтому они стали заказывать и получать часы по почте у фирмы "Ролекс" в Швейцарии. Самое интересное в этой истории не то, что письма из концлагеря доходили в Швейцарию, и посылки с "ролексами" возвращались обратно и доходили до адресатов, а самое интересное то, что фирма "Ролекс" посылала часы пленным англичанам практически бесплатно, только за обещание ЗАПЛАТИТЬ ПОСЛЕ ВОЙНЫ.
А мне вспомнились рассказы моего отца, родившегося перед самой Войной в одной из поволжских деревень. Как его с остальными детсадовцами во время сбора урожая выводили на целые дни на скошеные поля, собирать упавшие пшеничные ЗЕРНА, и что если повезет, то за день удавалось собрать ЦЕЛУЮ КРУЖКУ зерен. Как было голодно, несмотря что его отец, мой дед, слал все карточки своего офицерского пайка домой, чтобы прокормить свою жену и двух маленьких сыновей. Как придя с матерью в сельпо, он первым делом смел ладонью все хлебные крошки с прилавка, который приходился как раз на уровне его глаз, из засунул их себе в рот, к стыду своей матери...
Наш народ и Европа видели и видят ту Войну по-разному. И никогда они не поймут нас, и мы не поймем их, надо прекратить себя обманывать в этом. И когда сейчас люди в черной форме с факелами маршируют через центр Киева, Господа в Европе не беспокоятся, что поставки их "ролексов" могут быть нарушены.
С Днем Победы, мужики! Наши деды сделали что-то правильное в Истории, а мы не должны забыть ни это, ни куда Господа с "ролексами" могут завести сейчас...
Хрю-хрю!
У моего отца было три брата, и у всех вместе - семеро детей. На лето этих детей свозили в посёлок Елань Волгоградской области, к бабушке. Разный набор, разное количество, но летом несколько внуков толклись в доме постоянно.
Самый младший, трехлетний Максим, был оставлен на бабушку впервые. Крупный и крепкий ребятенок не доставлял бабушке хлопот: спокойный, не вредный, а главное - с хорошим и постоянным аппетитом! Мечта любых родителей.
Гуляет во дворе, играет в песке да с машинками, особо не надо за каждым движением следить. Разве что вымазаться умеет, как поросёнок, но бабушку это не раздражало. Идеальное дитё, что и говорить.
И вот этот ребёнок отказался есть. Без видимых причин.
Нет, с утра он немного ел, потом шёл гулять - на большой деревенский двор, но в обед, полдник и ужин мотал головой, не открывая рта и не притрагиваясь к еде.
Так как Максим был достаточно упитанный, сразу не паниковали, у детей такое бывает, тем более что признаков истощения и голодного обморока не наблюдалось, а даже наоборот - было впечатление, что ребёнок растет, как на дрожжах.
Так продолжалось несколько дней, пока старшая сестричка не проследила более внимательно за Максимкой.
Он постоянно бегал смотреть на маленьких забавных поросят. Проиграет немного, потом: "Поосята!" и топает к ним. Кто ж мог подумать, что он не только любовался, но и регулярно объедал хрюшек! Комбикорм неделю лопал.
С горькими слезами переходил обратно на человеческую еду. О вкусах не спорят, говорят... Ничего, вырос.
Ну, с годом свинки, что ли!
Вот еще пару историй, из того времени, когда я работал на конюшне.
Первая - как я с лошадью освещение делал. Однажды мне надоел полумрак внутри, и я решил повесить еще один светильник: если помните, на производстве такие часто висели, на две лампы дневного освещения, по 80 Ватт каждая. Потолки не высокие, метра 2-2.20, не стремянок, ни лестниц нет, только огромная кастрюля, «выварка», как мы ее называли, объемом - литров 50-60, в ней запаривали овес. Перевернул, стал на нее и начал вещать светильник, сзади «станки» с лошадьми, ближе всего - с Милкой.
Пару слов о ней. Милка, с еврейского – смеющаяся – это вся суть ее характера: если ехать на ней верхом, то спокойно пейзажем вы не полюбуетесь, ей, во чтобы то не стало, просто необходимо, либо укусить впереди идущую лошадь, либо лягнуть лошадь сзади, несильно так. А если ездок зазевался, то и стать «на свечу». При этом, все делалось относительно беззлобно - она не ставила цель скинуть наездника, или покалечить сзади идущую лошадь - ей нужен был "драйв" что ли – ну скучно же просто так ехать. Я любил ездить на ней верхом, потому что приходилось именно ехать, а не дремать сидя на лошади.
Итак, начал вещать лампу, стою, выгнувшись на выварке, и чувствую, подходит она сзади и упирается в мою "пятую точку" своей задницей – они получались примерно на одном уровне, только моя чуть выше. Первая мысль была, - скучно ей, решила потолкаться. О том, что может ударить, даже речи не шло, просто толкается. Толкнул ее, не отходит. Осторожно облокотился на нее, готовый в любой момент "вскочить" – но нет, держит меня.
Каждый раз, когда я залазил наверх, она подходила, чтобы я мог опереться на нее. Слазил, уходил за чем-то – она отходила в сторонку. Я до последнего не верил, что она именно помогает мне, поддерживая меня пока я монтирую. Думал – совпадение. Закончив монтаж, я попробовал, просто так, с выварки опереться на нее, она сразу отошла, не стала меня держать. То есть, она увидела, что мне очень неудобно, решила помочь, и я скажу, облокотившись на нее, было намного легче вешать светильник.
Вторая история из конской жизни, мне ее рассказал наш начальник - Юрий Борисович. Или просто Борисович. Начинал он с обычного конюха на Киевском Ипподроме. Однажды привезли туда молодого жеребца с табуна, опробовать его, и решить, что с ним дальше делать - либо в спорт, если покажет хорошие результаты, либо обратно в табун.
Для жеребца оказаться в неволе очень большой стресс: тут он был в поле, а тут стоит в деннике. Какое-то время они проходят акклиматизацию. Лошади, по своей природе, очень нежные и ранимые существа. Не знаю, чем он тронул Борисовича, может растерянным своим видом или характером, стал он его морковкой подкармливать, благо стоила она тогда, что ли, 3 копейки за килограмм. Привязался к нему жеребчик, ходит за ним хвостиком, в прятки и догонялки между зданий конюшен играют. Подружились, одним словом.
Теперь сама история - поехал как-то Борисович верхом на нем по Голосеевскому парку прокатиться, и уже возвращались назад, но на беду, в одном месте, тропинку пересекал заломленный кустарник. Жеребец наотрез отказался переходить через кусты. Боится, фыркает, в самый последний момент сворачивает в сторону. Борисович слез с коня, прошёлся по тропинке, показал, что все хорошо, что совсем не страшно, и можно спокойно идти – на лошадей это действует. А тот упрямится и все, ехать назад – далеко. Уговаривал минут 15, ничего не помогает. За голенищем сапога у Борисовича был тонкий прутик, он его больше по привычке взял, толку он него никакого. Психанув, он хлестанул его по корпусу. Жеребца! Тот моментально на свечу, и в полете, открыв пасть хотел укусить. Но пока опускался на передние копыта, что-то в его лошадиных мозгах щелкнуло - это же человек, который меня любит и заботится обо мне, что я делаю? - наверное подумал конь. Целился, изначально, или за ухо или за ключицу схватить. Ставши на передние копыта, он его все же укусил, за третью пуговицу рубашки, чуть потеребил ее и отпустил, отошел, и с испугом и растерянностью, стал смотреть на Борисовича – что же я наделал? Эта растерянность длилась пару минут, а потом подошёл, уткнулся мордой в плечо и зарыдал: слезы в два ручья, только что не всхлипывал. Перешагнул он эти кусты, даже не заметив, и всю обратную дорогу не попытался даже взбрыкнуться...
Вот такие они животные, эти лошади.
История первая.
Первоапрельский розыгрыш.
Опять таки о моих бабушке и дедушке. Дедуля мой даром что учёный был довольно известный в своей области, но пошутить любил. Особенно розыгрыши. К сожалению его активность пришлась на мой младший школьный возраст, но этот роыгрыш я помню хорошо. В 6 часов утра 1 апреля дедушка как всегда вывел на прогулку своего фоксика Альмочку, толстенькую сластёну и милашку. Обдумав сценарий дед вернулся домой и приступил к изготовлению декораций. Продавалась в те времена такая сладость-сливочная колбаска с арахисом по 1.55 р.-вкусная! Взял он несколько штук и раскатал в форме чего? Правильно собачьих какашек.
Сложил кучкой в прихожей и пошёл будить жену.
- Анечка, доброе утро! Знаешь такая оказия... Проспал я, Альмочку не выгулял...-виноватым тоном.
- Нагадила? Где? Говорила я тебе!-эмоционально, в ускоряющемся темпе.
- Да вон там в прихожей kучka, убрать бы...-виновато-просительно...
- Убрать?! Я тебя предупреждала-за своей собакой убирать будешь сам!-негодующе-торжествующе. Действие перемещается в прихожую, бабуля не надела очки, поэтому kучka выглядит очень естественно.
- Довёл бедную Альмочку, не удержалась-жалостно,-Иди за тряпкой-сварливо.
- Нет уж, я сперва покажу ей кто в доме хозяин-напыщенно. Удаляется в кабинет, вытаскивает оттуда за жирный загривок Альму, та ничего не понимает, но на всякий случай едет на попе.
- Негодная собака, ты что это наделала?!-грозно. Тыкает носом в "какашки", Альма ещё не понимает и отворачивается.
- Что ты мучаешь животное! Володя, ты сам виноват, проспал!-возмущённо.
- Не буду убирать пусть сама за собой убирает!-негодующе,-ЖРИ, СКОТИНА!!
Тут Альма, наконец учуяла, ЧТО перед ней-её любимое!!!
- Изверг...-пролепетала бабушка с ужасом глядя как собачка, всосав за секунду кучку, тщательно вылизывает пол.
- С первым апреля, анечка!!!
1944г.
Авиашкола в Петропавловске. Из воспоминаний дяди Пети:
Или вот еще одна небольшая история. Был у нас веселый и озорной старшина
инструктор Вараксин. Ему ничего не стоило проходя мимо официантки
шлепнуть мимоходом ее по заднему месту, и все это он проделывал так, что
на него не обижались, а старались отплатить ему какой-либо язвительной
шуткой. И вот к этому Вараксину подсадили однажды в кабину сравнительно
уже немолодую медсестру украинку. Она захотела полетать и командир
уважил ее просьбу. (Во время полетов у нас на старте обязательно стояла
санитарная машина с дежурной медсестрой). Вараксину было наказано
сделать один круг и на посадку. Казалось все так и шло, они взлетели,
сделали круг. Далее Вараксин убрал газ и пошел на посадку, но вдруг
перед приземлением резко дал газ и ушел на второй круг. Это повторилось
и раз, и два, и три. Руководитель полетов, как у нас выражались, стал
«метать икру», т. е. разволновался и нервно расхаживал по старту не зная
что предпринять, а между тем самолет уже ушел на седьмой круг. И вот
наконец на седьмом круге видим, Вараксин убрал газ, отстегнул ремни,
высунулся по пояс из кабины и тряся матюгальником кроет медсестру на чем
свет стоит и грозится ее прибить, если она еще хоть пальцем тронет ручку
управления. Наконец они сели, насмерть перепуганная бледная медсестра,
злой Вараксин, и к ним устремился не менее злой руководитель полетов.
Вначале разговор шел на высоких тонах, а потом вдруг все разразились
хохотом, да таким, что скрючившись схватились за животы. Все объяснилось
просто. Самолет учебный с двойным управлением, и при посадке ручка
управления довольно плотно ложится между ног. Медсестра решила, что
Вараксин озорует и со словами «Та не балуй, я вже стара» отталкивает
ручку от себя, а в этих случаях есть только один способ избежать аварии
при посадке: давать газ и уходить на второй круг. Под конец она даже
очень рассердилась, и только угроза расправы с помощью матюгальника
помогла ей понять, что это не шутка.
Про одного крановщика
На стреле автокрана надпись - "ИВАНОВЕЦ".
А у него родители родом с Иваново, и он пацаном там все летние каникулы у бабушки проводил. И что-то раз под настроение надпись эту на стреле переправил на "ИВАНОВО". И его тогда остряки на работе прозвали Убахобо. Дескать, если "Иваново" прочесть, как латинский шрифт, прозвучит "убахобо".
Я раз случайно оказался у них на автобазе вечером в пятницу. И столько историй разных наслушался под кильку в томате.
Этот Убахобо рассказал случай из девяностых.
На трассе, возле съезда к кооперативным гаражам, тормозят его два южанина на "Волге".
Попросили поднять шесть плит перекрытия на стены гаража. Им их привезли, а сосед котлован вырыл, к их гаражу не подъехать. Кран, что они заказали, был с короткой стрелой. Плиты сгрузил, и уехал. А "Ивановец", своей телескопической стрелой, через этот котлован вполне поднимет и положит на стены.
Убахобо озвучил тогдашнюю обычную цену за подьём. Я уж сейчас не помню - пусть 500 рублей, для примера. За шесть подъемов получается три тысячи. Хлопнули они по рукам, доехали до котлована.
Выдвинул он стрелу, один клиент цеплял крюками плиты на земле, другой наверху принимал и отцеплял. Подняли и положили на место все плиты, дело к расплате... А эти двое что-то горгочут между собой по-своему, смеются... Потом один говорит: "Слюшай, друг, у нас денег нет с собой. Мы вот тебе 500 рублей даем. Подожды дэсат минут. Сечас наш друг приедэт, остальное прывезот".
Убахобо молча забирает эти 500 рублей. Они снова между собой погоркотали, рассмеялись опять, сели в "Волгу", уехали.
Он остался. Подождал не 10, а минут 20 прошло, когда в гаражи мужик какой-то идёт.
Убахобо ему: "Мужик! Помоги, - с меня пиво".
Дал он мужику 200 рублей из тех 500. Тот залез на стену, зачалил плиты. Сложил их Убахобо на прежнее место.
И уехал.