if (!string.IsNullOrEmpty(Model.PrevPageFullUrl))
{
}
if (!string.IsNullOrEmpty(Model.NextPageFullUrl))
{
}
Новые анекдоты каждый день, Свежие анекдоты - Page 692
Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
В фильме " The Seven Year Itch", 1955 года есть эпизод, который цитировался, воспроизводился и пародировался тысячи раз:
Мерелин Монро в легком белом платье наступает на решетку над тоннелем метро, проходит поезд, поток воздуха поднимает платье. Видны ноги на четверть выше колен. Oh, do you feel the breeze from the subway. Isn't it delicious? (О, чувствуешь ветерок из метро. Ужасно приятно, разве нет?) Очень смелая сцена. Муж актрисы был в ярости, набил ей морду, а через три недели развелся.
А теперь наше время - прошлым летом. Стою на переходе, ранний вечер, толпа, напротив, чуть в стороне молодая женщина говорит по телефону. Подчеркнуто элегантно по деловому одетая. Гладкое черное платье без украшений, под шею и до колен, туфли, макияж, прическа - леди Совершенство. Что она делает в таком прикиде среди расхристанной толпы на Юнион сквер? Разговор у нее важный. Телефон держит двумя руками: левой прижимает к уху, правой прикрывает от уличного шума.
Загорается зеленый, я дохожу до середины улицы, она ступает на решетку... Кто только не ругал метро в Нью-Йорке. Все правда, но поезда все же быстрей, чем в 55-ом прошлого века. Платье, собранное прямо под грудью не просто поднялось - оно вознеслось у нее над головой как винный бокал.
Девушка слегка опустила правую руку, чтобы подол не мешал смотреть вперед, не прерывая разговора сделала еще два шага - платье пришло в исходную позицию. Как раз рядом со мной.
Не, стесняться ей нечего, как и Мерелин. Ноги стройные, живот плоский, в меру прокаченный, талия и бедра - на месте.
Ну хоть бы ойкнула что ли.
Про Георгиевскую ленту и не только
В одном небольшом городке одна красивая девушка решила стать волонтёром.
Представляете - 9 мая, праздник, массы людей на улицах, все с настроением, и она, такая красивая, раздаёт прохожим Георгиевские ленточки...
План прекрасный! Одна проблема - где взять ленточки?!
Девушка обратилась в местную администрацию. Ей ответили, что да, - ленточки были закуплены, но, увы, уже переданы зарегистрированным молодежным общественным организациям для распространения.
Вот что ей было делать? Купить где-то рулон - это ж искать надо, да и деньги тратить.
Девушка не отступила перед трудностями! Написала письмо губернатору!
Губернатор переадресовал обращение девушки местным властям, сопроводив его краткой и понятной резолюцией. Местное руководство ("чертыхнулось" – зачеркнуто) возрадовалось, что есть такая патриотичная молодёжь. Один из чиновников получил конкретное поручение. Сам-то он никогда не участвовал в акции «Георгиевская лента». Считал, видите ли, что цвета этой ленты символизируют дым и пламень сражений, и носить её вправе лишь тот, кто не просто участвовал в боевых действиях, но и проявил при этом действительную отвагу. Еще он думал, что патриотизм выявляется не наличием или отсутствием у человека Георгиевской ленты, а тем, как человек работает или служит, как соблюдает законы, воспитывает детей, и даже, как убирает за собой мусор после пикника на природе. Тем не менее, он побегал по городу, купил на свои деньги пару рулонов, и передал передовой патриотичной девушке.
Красавица огорчилась, что ленточки не нарезаны. Но она справедливо гордилась своей целеустремлённостью, упорством в достижении цели, победой над косностью и равнодушием.
Вот так сбываются мечты, и добро побеждает зло!
Девушка с персиками
Так и не узнал ее имени, да и, слава богу.
Когда-то ближе к середине 90-х, усердно пропивая воспоминания, скрепленные подпиской, я стоял на корячках посреди пустынной улицы и не мог подняться. До остановочной лавочки было рукой подать, но это расстояние казалось мне космическим. И вдруг перед моим носом образовались две голые коленки. Какая-то молодая особа присела на корточки передо мной, обхватила руками мою лысую голову, запрокинула назад и посмотрела прямо в глаза. Потом помогла мне перебраться на лавочку, присела рядом и поставила между нами металлическую сетку, в каких некоторые бабушки по сей день яйца носят. В сетке были персики.
Молча достала райский фрукт и протянула мне. Я механически сожрал его. Девушка протянула мне второй, и он ушел туда же. Потом еще и еще…
Очнулся я на той же лавочке от голосов пассажиров, дожидавшихся первого автобуса. Мгновенно вспомнив свое чудесное видение, я улыбнулся ему про себя, и собрался уж было убраться восвояси, как вдруг заметил россыпь персиковых косточек. Зачем я только их увидел!
Теперь не найти мне покоя, я буду мучительно пытаться вспомнить то, чего не было и забыть, то что было. Откуда взялась эта девушка? Как она выглядела на самом деле, а не так, как я себе представлял? Откуда я сам здесь взялся? Говорили мы или нет? А если да, то о чем? Закралась даже тревога, не отнял ли я эти персики у ночной прохожей? Я едва не свихнулся в одну секунду от потока мыслей. Спасло лишь то, что я уже был свихнутым, и это помогло, как прививка.
Персики оказались немного волшебными. Я как-то на удивление стремительно оклемался и стал просто жить. Работал, женился, даже авто обзавелся и забыл напрочь о том ночном приключении. Но как-то однажды на темной улице я встретил ее. Совершенно не помня, как она выглядит, я ее сразу узнал. Кто в такое время может болтаться на улице в нашем захолустье с металлической сеткой полной персиками? Да никто кроме нее.
Я встал, как вкопанный и уставился на девушку, прекрасно осознавая, что могу реально перепугать ее. Но ничего другого я не додумался совершить. Пройти равнодушно мимо? Но как это возможно после всего, что я пережил и передумал? Что-то сказать я тоже был не способен. Так и стоял, как ночной гопник у нее на пути. Но, к счастью, она не испугалась. Она вообще меня, как будто, не заметила. Протрюхала со своими персиками мимо, улыбаясь чему-то про себя.
«Да она же реально ипанутая!» - первое, что пришло мне в голову, как только во мне улеглось. Потом я еще долго гонял туда-сюда свое гениальное умозаключение и, как водится, снова забыл напрочь обо всем.
Однако, зафиксировав эту даму уже в реальной жизни, а не в мире своих снов, я стал время от времени замечать ее на улице. Правда, я проскакивал мимо на машине и некогда было разглядывать. Но хватало и мгновенного попадания ее в прицел, чтобы ощущать, что здесь что-то не так.
Девушка с персиками радикально отличалась от обычных людей. Одежда, макияж, какие-то предметы в руках – те же самые персики в старорежимной сетке. А были еще какие-то чехлы, нечто среднее между тубусом и охотничьим ружьем. Завернутые в вощеную бумагу прямоугольники, но точно не картины. Однажды она вообще с табуреткой в руках двигалась по тротуару. При этом Девушка с персиками носила приклеенную улыбку Моны Лизы и никогда с ней не расставалась.
Шли годы, у меня менялись жены, машины, дела и заботы, одна лишь Девушка с персиками оставалась неизменной. Я так же продолжал замечать ее на улице не чаще чем раз в полгода, и она по-прежнему шла неизвестно откуда и неизвестно куда в какой-то очередной хламиде, с какой-то замысловатой шкатулкой в руках.
Она меня даже бесила временами. Кто она такая? Куда все время ходит, если я ее никогда и нигде не встречаю, кроме этого отрезка пути? Почему она всегда улыбается, черт знает, во что одевается и не стареет? Все мои знакомые деффки за эти годы превратились в монстров, а иные даже умерли. В таких же каркалыг успели превратиться даже те деффки, которые в садик ходили, когда мои знакомые деффки были молоды и красивы. Уже третье поколение блеадей на подходе к тиражу, а эта Мона Лиза, как порхала себе с табуреткой по улице, так и порхает.
Мне порой прилетала совсем шальная мысль, что я один ее вижу, что ее и вовсе не существует, что она проскакивает в какой-то пролом во времени. Зачем она меня только персиками этим накормила? Мне даже «Зеленая миля» Стивена Кинга вспомнилась. Я ведь тоже не меняюсь. Лысый я с восьмого класса, я не худею и не толстею, мыслю мерцающими образами и путаюсь в датах, совершенно не мотивирован – чем не зомби? Вот до каких мыслей доводят девушки с персиками на ночной дороге.
Хотелось бы придумать эффектную оконцовку к этом рассказу, но фишка в том, что рассказ не закончен. И, признаться, страшновато мне его заканчивать. Эти ведьмы на всякое способны, да и до Гоголя мне, как до Луны. Могу лишь одно обещать, как только наклюнется что-то в продолжение этого этюда, то обязательно напишу.
СВАДЕБНЫЙ СЮРПРИЗ
Эта история произошла совсем недавно.
Она об американской свадьбе, которая начиналась, как обычно. А закончилась...
Но обо всём по порядку.
Когда все официальные премудрости были завершены и пришло время веселиться, жених вышел на импровизированную сцену и попросил минутку внимания.
Молодой человек выразил благодарность всем, кто приехал на свадьбу, в том числе, из дальних краёв.
Но особенно жених поблагодарил семью и родственников невесты, которые потратили немало средств, чтобы организовать такое великолепное торжество. И в знак благодарности парень решил каждому из гостей раздать по небольшому презенту. Так сказать, на память.
С этими словами жених взял в руки пачку конвертов и обошёл весь стол по периметру, вручая каждому гостю (кроме детей) по гостинцу. И только после этого он попросил всех вскрыть конверты.
А в каждом из них оказалось лишь по небольшой фотографии. И на ней была изображена невеста, которая занималась любовью с другом жениха. И этот друг тоже присутствовал здесь. Понятное дело, и он получил «презент».
Уходя чуть вглубь этой истории, скажем, что жених ещё во время их романтических отношений с невестой что-то подозревал. И чтобы развеять свои сомнения, нанял частного сыщика. Ну, а тот постарался и добыл нужные доказательства измены.
После того, как все гости увидели кадры, жених со всеми попрощался, сказав: «Это не моя свадьба, я ухожу». И исчез, оставив свадьбу без жениха, невесту в слезах, а её родственников в шоке. Ибо потратили они на свадьбу дочери и в самом деле много. Только гостей было почти триста человек.
И это было бы ладно. Деньги — дело наживное. А вот что теперь делать с опозоренной невестой, кому она будет нужна? Если только своему тайному любовнику... Да только и того уже тоже след простыл. Ну, а терпению и выдержке жениха, конечно, можно только позавидовать. Хотя чего только не сделаешь, чтобы подать месть... холодной.
ЛЕСНЫЕ ВОРОТА
«… и последние станут первыми»
Всю ночь меня так мучила совесть, что я даже проснулся.
Открыл глаза и понял – совесть мучила не зря, десять утра, по плану я уже должен подъезжать к работе, а я тупо уставился на дачный деревянный потолок и все еще неправомерно дышу вкуснейшим осенним воздухом.
Через семь минут я уже выруливал из ворот, на ходу придумывая самые неправдоподобные отмазки своего опоздания.
А еще через пять, понял, что никакие отмазки не помогут, ведь на работу я попаду не раньше завтрашнего дня...
Стометровый участок дороги передо мной был залит толстым слоем свежего, горячего асфальта, перегорожен катками и большой группой иностранных туристов в оранжевых жилетах.
Все, конец, другого пути к трассе просто не существует. Ну, как они могли меня так подставить?
Я вышел из машины, палочкой от мороженого зачем-то померил глубину асфальтового слоя, сплюнул накопившийся в горле сизый дым и тут в мою голову пришла спасительная мысль, я даже воскликнул слово – "эврика", только матом.
Сел в машину и медленно поехал сквозь сосновый лес, замысловато виляя между деревьями.
До шумящей трассы оставалось метров сто, не больше, но лес обиделся на мою наглость и резко сделался значительно гуще.
Я хоть и продвигался, но все больше вдоль, как челнок, ни на сантиметр не приближаясь к дороге.
Смотрю – между деревьями стоит шикарный, черный Порш Кайен, а рядом курят: мужчина и женщина.
Подъехал, вышел из машины, спрашиваю:
- Что, не проходите в створ?
Мужик грустно махнул рукой и заговорил неожиданным басом:
- Два сантиметра не хватает, хоть зеркала откручивай. Мы тут с восьми часов по лесу катаемся, эти два дерева тут самые широкие ворота, и то не пролезть. Нет, ну ты скажи, какими же нужно быть козлами, чтобы с утра в будний день перекрыть своим асфальтом выезд для всего дачного поселка…?
Я сложил одно зеркало на своей машинке и сказал:
- Давайте может я попробую, все-таки моя поуже вашей будет.
- Да, ну, без вариантов, не пройдешь, только бочину поцарапаешь, я уж пытался и так – и сяк.
- Ну, а вдруг, спешить-то больше некуда.
Мужик пожал плечами, нехотя вскарабкался в машину и сдал назад.
Я, как и подозревал, спокойно протиснулся в лесные ворота даже с одним торчащим зеркалом.
Как только моя машина миновала невидимую, но принципиальную черту, в мужика вселились черти, он стал бегать кругами и что есть дури пинать лаковыми штиблетами не в чем неповинные сосны, его мягкий бас превратился почти в хрип:
- Cуka! Я сейчас пойду, их там завалю всех! Пусть… убирают обратно свой асфальт, или срочно сушат его, я не знаю…
Я разогнул свое зеркало и сказал:
- Если хотите, могу довести вас до метро.
Свирепого мужика очень обидело слово «метро» и он истерично ответил:
- Нет уж спасибо, не надо, всего хорошего, будь здоров.
Но женщина быстро подхватила из Кайена сумочку и сказала:
- Ой, а правда, можно мне до метро?
Мужик оскорбился и пробасил:
- Ты поедешь на метро?
- А куда мне деваться? Я должна быть на работе, ты же знаешь.
Мужик ничего не ответил, только спросил есть ли у меня топор.
Топора не оказалось и мы поехали.
Километров десять моя пассажирка молчала, а потом, вдруг неожиданно рассмеялась и заговорила каким-то дурашливым низким голосом:
- Давай для дачи купим Порш Кайен, как бы не испортилась дорога, все лохи на своих помойках сядут на задницу, а мы одни на Кайене проедем куда угодно…
АВТОМАТНАЯ ЭПОХА
"В мечте есть сторона, которая лучше действительности; в действительности есть сторона лучше мечты.
Полное счастье было бы соединение того и другого..."
(Л.Толстой)
Я тут взялся, недавно, выгуливать своего десятилетнего сына и двоих его одноклассников.
Сидели в кино, хрустели ведрами попкорна, ждали начала и пацаны между собой беседовали.
Саня:
- А вы бы хотели, если бы нам сейчас дали три коня и три автомата?
Олег:
- Да, класс, я бы хотел.
Саня:
- Я бы тоже. И чтобы патроны в автоматах никогда не кончались.
Казалось бы, отличная мальчишеская мечта: три коня, три автомата с вечными патронами, ну что еще в десять лет нужно для полного счастья? Но тут в разговор вступил мой Юра.
И в кого он такой циник? Я ведь абсолютно не такой, да и вокруг дети – как дети, а мой иногда ведет себя, как пожилой, надменный лилипут, затесавшийся в песочницу к детям.
Юра:
- Три коня, три автомата и вечные патроны – это конечно вау! Только хорошо бы еще, чтобы кони были надувными и чтобы не ели и не какали.
Саня:
- Почему надувными?
Юра:
- Ну, представь, порысачил ты по району, пострелял чуть-чуть, подрулил домой, а дальше что? Куда коня? В квартиру тащить? Или у подъезда к урне привязывать? За ночь угонят, или сам замерзнет. А сколько кони жрут, ты знаешь? А какают? Вы будете с пакетами за ними ходить? Нет, лучше надувной. Домой прискакал, сдул и на балкон бросил. Да и автоматы нафиг не нужны, один раз на улице стрельнешь, а через полчаса тебя приедет брать вся московская полиция: - "Идиоты на конях, сдавайтесь и бросайте оружие, вы окружены! Повторяю..."
Саня с Олегом призадумались и спросили:
- Юра, а тогда, что бы ты сейчас хотел?
Юра:
- Я бы хотел, чтобы киномеханик забыл бы сейчас включить рекламу и сразу начал показывать кино…
Выключился свет и я, конечно же, вспомнил своего дедушку Васю и как лет сорок назад я был абсолютно счастлив.
…Дед хитро улыбался и просил рассказать стихотворение, а я сразу понимал, ЧТО мне за это будет и с глубоким чувством начинал:
- Шел вчера я мимо школы.
Сколько там детей, родная!
Как рассказывал учитель,
Долго слушал у окна я…
В конце дед гладил меня по голове, запирал в дачном домике (чтобы я не узнал – где тайник) и через пять минут возвращался с черным, тряпочным мешком, застегнутым на пуговицы (он специально его сшил), сажал меня на диван, долго возился с пуговицами и наконец складывал мне на коленки тяжелый, холодный и колючий… автомат.
Да, коня у меня не было, патронов тоже, но страшный, черный и железный автомат был! И это было настоящее счастье.
Когда мы с братом вспоминаем какие-нибудь моменты самого раннего детства, в первую очередь, выясняем – в какую эпоху это было, до автоматную, или после?
В конце шестидесятых, дедушка Вася строил дачу, и каждый день ходил за чем-нибудь полезным на местную свалку, там он и нашел наш автомат.
Практически новый, ни капли ржавчины, даже кожаный ремень на месте. Одна беда – магазина не было, а без него вид совсем не тот. До сих пор обидно, ну какая фашистская cboлoчь выбросила на свалку автомат без магазина?
Я всегда пытался пристроить вместо него что-то суррогатное: бабушкину фотографию свернутую трубочкой, дедушкину логарифмическую линейку, ну, или на худой конец, брусок черного пластилина, за что, тут же получал подзатыльник, и мое краткосрочное свидание с автоматом прекращалось до следующего раза…
Жаль, что дедушка мне так и не дал поползать с автоматом даже по клубничным грядкам, вся война проходила исключительно в домике и только за закрытыми дверями. Конспирация.
Автомат наш, хоть и был немецкий, но я почему-то был уверен, что немцы делали автоматы только с одной целью, чтобы с закатанными рукавами войти с ним в лес, глупо повертеть головой, получить от партизана камнем по каске, тут же умереть и завещать свой автомат партизанскому отряду.
Вот и мой автомат был стопроцентно-партизанский, во первых - партизаны у себя в землянке приделали ему для красоты темно-коричневые пластиковые накладки ( телевизоры тогда были черно-белыми и я думал, что обычно автоматы у немцев полностью металлические, без всяких там пластиковых щечек)
А во вторых – на нем партизаны сами выбили русскими буквами, что, Мы, мол, Русские и нас в партизанском отряде целых 40 человек, но поскольку на автомате места было немного, то написали они все это сокращенно: М. Р. – 40
Даже сейчас, спустя столько лет, я могу нарисовать свой «автомик» с закрытыми глазами, помню каждую грань, каждый винтик и заклепочку, я даже горьковатый привкус его помню. Каюсь, лизал…
Но любое счастье штука временная (если конечно – это настоящее счастье)
Так случилось и со мной, я сам спалил лягушачью кожу - в первом классе, как-то задал деду простой и логичный вопрос:
- Дедушка, у меня есть лучший друг – Сережа, он очень хорошо умеет хранить тайны, можно он приедет к нам на дачу и тоже посмотрит на «автомик»?
Дед закинул ногу за ногу, задумался и после долго молчания, грустно сказал:
- Э – эхэ-хэх, ото ты дурнэ…
Потом принес автомат, ящик с инструментами и часа за два разобрал мое счастье на горстку невзрачных железяк. Каждую деталь замотал в газетку, чтобы не звенело, нагрузил сумку и мы пошли.
Через два часа и один автобус, мы уже были на Комсомольском озере.
Дед договорился с лодкой, сели и поплыли.
С тех пор, мой любимый автомат, разбросанный по кусочкам, покоится по всему дну озера…
Как же я рыдал и убивался тогда, чуть не умер от горя.
Теперь то я понимаю, что мой дедушка Вася был добрейшей души человеком, я бы на его месте, автомат перепрятал, а в Комсомольском озере утопил бы внука…
…Вот, вспомнил деда, нашу автоматную эпоху и не могу теперь отделаться от навязчивой идеи – выбрать день, съездить на блошиный рынок и все-таки найти и купить тот дурацкий магазин, которого мне так в детстве не хватало. Не знаю зачем, но очень хочется…
Ника и 'спартанское воспитание'
Жил да был у нас на дачах двенадцатилетний подросток по кличке Ника.
Имя своё называть он не любил и к кличке его притерпелись-притёрлись. И была у Ники одна особенность — очень он любил 'дружиться' со всем кооперативом: как где нового человека увидит — уже с ним 'дружиться' и в гости на его участок ходит. Всё бы ничего, но начали дачники замечать, что после никовой 'дружбы' что-то по-дачному ценное обязательно исчезает: у кого-то качан капусты, у кого-то дефицитная туалетная бумага из клозета, а у третьего и целое поливное ведро клубники вместе с, естественно, самим ведром (Хозяин так за ведро расстроился: «Новенькое! Только купил ведь в 'Садоводе'!»).
«Сколь верёвочка не вейся, всё равно конец придёт» гласит русская народная пословица. Попался и Ника, причём в прямом смысле: выставил оконце в очередной даче, полез, да так и застрял. Соседи увидели — вызвали хозяев да дядю Лёшу, никова отца. УК на дачах не очень соблюдается, потому милицию вызывать не стали (а зря, как потом выяснилось). Ников отец пришёл, сына из 'мышеловки' освободил и эрудицией блеснул: сказал что в древней Спарте считали, что будущий воин обязательно должен уметь воровать. Так что сына своего он обязательно выпорет, но не за воровство, а за то, что так позорно попался.
Ника порку ремнём пережил, хитрости поднабрался и попадаться стал всё реже и реже. Хотя всё-равно детской комнаты милиции, затем условного срока, а потом и реального не избежал.
Пролетело больше двух десятков лет. Ника, как всегда, на зоне, а отец его носит ему передачки. Про «спартанское воспитание» молчит в тряпку...
P.S. Ах, да! На дяди лёшином участке давно новая хозяйка — никова сестра. Забор себе отгрохала высоченный, так как больше всего на свете боится, что Ника с зоны из очередной ходки вернётся и её первую и ограбит. А старым поливным ведром, что в сарае с тех ещё пор стоит, он теперь явно не ограничится... Не такое-то у него воспитание.
ГИБЛОЕ МЕСТО
«У страха глаза велики…»
Все началось с того, что моего приятеля Андрея обстреляла на даче местная шантрапа.
Глухой ночью, в будний день, пацанчики решили влезть в чужой дом, но там оказались: Андрей с отцом и двухлетняя девочка – Зара.
Слово – за слово, и от огорчения, что дача не пустая, шантрапа начала слегка быковать на хозяев и даже пару-тройку раз шмальнула из пневматического пистолета в припаркованные во дворе машины.
Для Андрея с отцом - это стало последней каплей и они выпустили из дома рвущуюся в бой девочку Зару.
Зара выскочила, пацанчики моментально ломанулись обратно к забору, но успели не все, кто-то перелетел на ту сторону уже без куска задницы.
Ротвейлеры с чужаками шутить не любят, хоть девочки, хоть мальчики.
Итого: военные потери - два скола на лобовом стекле машины Андрея и один скол на стекле и царапина на капоте у машины отца.
А трофей один - бесполезные вражеские ползадницы, которыми вообще можно пренебречь.
Короче, одни убытки.
По хорошему, надо бы стекла заменить, но все как-то руки не доходили…
И вот, в один прекрасный вечер, Андрей приехал домой и о чудо, в самом козырном месте оказалось пустующее место, там он и припарковался.
Вообще, в их дворе, как и по всей Москве, шла вечная, непримиримая борьба за каждый кубический сантиметр воздуха. Забудешь загнуть боковые зеркала, будь уверен, что кто-то их загнет за тебя, но только уже против шерсти. Бывает, что выезжающий с утра человек звонит сразу по трем телефонам, потому что «закрыт» сразу тремя машинами.
И у меня случается, припаркую машину на шикарное местечко и потом два дня хожу на работу пешком, чтобы не потерять этого места. Маразм, конечно, а что делать?
Но вернемся к Андрею…
Утром, Андрей выгуливал Зару, и обнаружил рядом со своей машиной, маленький консилиум соседей-автомобилистов. Они трогали скол на лобовом стекле, цокали языками и матерились.
- Доброе утро всем, что случилось?
- Да ты посмотри, сосед, «что случилось». Смотри, у тебя сколы. Видимо ночью какие-то ублюдки из общаги обстреляли. Может дробь, а может «воздушка».
Глянь, наш дом прикрывает весь двор и только это место как раз под обстрелом. Да, дела, сюда лучше вообще машину не ставить, ну их, этих уродов. У самих машин нет и никогда не будет, так они чужие поганят. Поймать бы и ноги поотрывать. Да как его поймаешь? Из любого окна могут стрелять, всю общагу ведь не перешерстишь.
Ну, ты как, в милицию будешь заявлять?
- Андрей почесал голову, но о своих дачных приключениях решил умолчать, да и Зара не выдала, тем более что она была в наморднике.
Слухи разлетелись моментально и «гиблое место» пустовало, только один Андрей отваживался ставить на него машину.
Добрые соседи предупреждали, но он все же «рисковал», дескать, хуже не будет, и так стекло под замену.
Когда во двор приезжала случайная машина и парковалась на пустующем «гиблом месте», местные эксперты тоже находили на ней сколы и царапины от «общажного стрелка» и шарахались от этого места еще больше.
А однажды вечером, Андрей вернулся с работы и как всегда хотел встать на свое «гиблое место», но напоролся на целый митинг местных автомобилистов.
Митинг столпился у припаркованной машины (это отец Андрея приехал в гости).
Люди щупали характерные сколы на стекле и особенно материли поцарапанный рикошетом капот…
Еще немного и толпа разнесла бы «вражью» общагу по кирпичику. Но не разнесла, ведь время было позднее, а завтра всем на работу…
…Прошел год, но, кроме Андрея, из местных, «гиблое место» не занимал никто.
Дураков нет…
РАСПЛАТА
«Должо-о-о-о-к…»
(Чудо-Юдо)
Никогда не затевайте пари, даже если на кону стоит сущий пустяк, и у вас, в случае проигрыша, есть чем расплатиться.
Ведь неизвестно, по силам ли вам будет вернуть долг…
Казалось бы, странное и взаимоисключающее правило, но не спешите с выводами, а пока вы будете семь раз отмерять, послушайте историю одного таксиста, о том, как он со своими приятелями играл в карты. Что за игра, я так и не спросил, видимо «очко», да и не в этом суть, итак, вот его рассказ:
…Приехали мы на дачу, у хозяина дачи – Сани, был день рождения.
Попарились в баньке, выпили, закусили, побренчали на гитаре, тут Алик достал колоду и предложил пошпилить в картишки.
Почему бы и нет? Начали играть.
Ставки вроде бы и небольшие, но эта cboлoчь - Алик, все время выигрывает и выигрывает. Может - у него колода была крапленая, а может - в тюрьме так лихо нахватался блатных верхушек, что никто из нас троих никак не мог у него выиграть.
Алик только ржал и наши денежки к себе пододвигал.
В конце-концов, я все проиграл, все что было в кошельке, тысячи четыре рублей, проиграл и плюнул, другие тоже продулись и отвалились, но упорный именинник все никак не сдавался, он хотел хоть раз выиграть у Алика. Мы все уже поняли, что дело тут нечисто, ну, не может человеку все время везти, хотя, за руку его никто не поймал, так, что, ничего не предъявишь, только домыслы.
У Санька, тоже деньги кончились, тысяч десять прошпилил, но он все равно не унимался, давай, говорит, в долг сыграем.
Алик в долг играть не хотел, расплата, говорит, должна быть на месте.
Тогда Саня предложил играть без интереса, ему просто хотелось хоть раз выиграть, но Алик выпендривался, говорил, что вообще без ставок нельзя, а то у него фарта не будет.
Тоже скотина, все бабки у человека выгреб, мог ведь, если и не поддаться, так хоть просто поиграть, доставить человеку удовольствие. Санек, ведь, нас кормил, поил, в бане парил, к тому же день рождения у него.
Алик, ехидно так ухмыльнулся и говорит:
- Санек, если не на деньги, то давай хоть на пендали, или на щелабаны, хоть, какой-то интерес поддержать.
Саня загрустил, видимо слегка обиделся, посидел, подумал, потом сходил в дом, вернулся и говорит:
- Вот минутные песочные часы, а вот прутик. Кто проигрывает, того победитель бьет по заднице этим прутиком, количество ударов не важно, главное - бить строго по времени, пока высыпается песок. Штаны снимать не будем, не дети. Ну что, по рукам?
Алик усмехнулся и принял условия игры.
Естественно, он опять выиграл.
Саня честно лег на скамейку, дал нам часы, чтобы следили за временем, и сказал: - «Давай»
И Алик его отстегал, ну, как отстегал, одно название, тем более, сквозь джинсы, да еще и прутик пластмассовый, тонюсенький совсем и в длину сантиметров двадцать, не больше, таким не особо больно, как ни старайся.
Второй раз, Алик опять выиграл и опять прутиком помахал.
А на третий раз, вдруг выиграл Саня. Может наш шулер подрасслабился, как-то сбился в своем мухлеже, а может просто надоело уже выигрывать, но факт - есть факт, Алик, наконец, проиграл…
Он заржал, спокойно лег на лавку и сказал: - «Базара нет, проиграл - готов пострадать, уговор дороже денег»
А Саня, не спеша сходил в дом, оттуда прикатил большую катушку с удлинителем, а потом принес газонокосилку, снял с нее защитный кожух, зарядил тем самым прутиком, врубил и скомандовал нам:
- Переворачивайте часы!
И дал…
…Алик так орал, пришлось его даже за руки - за ноги держать, а как же, двенадцать тысяч ударов газонокосилкой. Шутишь, что ли? Аж джинсы взлохматились, зато, все честно, ровно минуту.
Потом он носился по всему огороду, как ошпарок, и плюхнулся задом в какое-то грязное корыто с холодной водой, отмокал.
Ну, да сам и виноват, шулер херов…
«Фуа-гра не путать с фугу»
Для среднего американского туриста, путешествующего по России, Тульская область равна Л.
Н. Толстому. По их же представлениям Лев Николаевич Толстой - это гений, потому что писал толстые книжки от руки (без компьютера!) примерно во времена Англо-американской войны.
Выпала честь принимать делегацию англосаксов и Потаповне. Экологический и этнический туризм... рыбалка опять же. Неделю у неё харчевались и всё им очень нравилось. А потом, как назло, только переводчик в город уехал, а их главному приспичило узнать, что за вкусные жареные грибочки сегодня к обеду были. Тут истории и начало.
Потаповна в школе немецкий язык изучала, а из английского только «it's delicious» (оч. вкусно) и успела как следует усвоить. В общем, объяснила, как смогла, про то, что знает, что американцам можно только лисички, белые и подосиновики (а остальные русские грибы они считают ядовитыми). Объяснила, что лисичкам сейчас не сезон, поэтому были преимущественно белые и немного подберёзовиков... Что уж он там понял не ясно, но перепугался сильно. Полез на кухню убеждаться в своих подозрениях. нашёл ведро с волнушками, что Потаповна для засолки подготовила. Из планшета своего англосакского выяснил, что гриб сей у них считается несъедобным и сильно перепугался.
А тут, как назло, бабка-соседка пришла. (Соседка та с детства считает свинушку главным и любимым грибом. На телевизор, что уж лет тридцать болтает, якобы свинушка ядовита, чихать хотела. И переучиваться не собирается. А в свои 90 с гаком лет по оврагам ей лазить стало тяжело. Вот соседки ей и помогают: как свинушки найдут — обязательно для неё наберут.) Вот Потаповна-простофиля прямо при американце соседке той ведро свинушек и выдала.
Американцу тому (и сбежавшейся на его крики делегации) от рассматривания ведра свинушек плохо стало. В общем, каюк пришёл американскому экологическому и этническому туризму. А кто виноват? Да барьер языковой... и волнушки, которым ещё 1,5 месяца солиться, а то бы дала попробовать, чтобы знали, что в планшете англосакском враки пишут и ничего они в русских грибах не соображают.
ИДИЛЛИЯ
Промозглый осенний лес.
Холод, мелкий дождик, погода хуже некуда, любимая погода маньяков, потому что свидетели по домам сидят.
А я, как ежик в тумане, брел в гости к своему однокласснику – медвежонку Валере, он обитает в домике за лесом.
Иду, смотрю – чуть в стороне от тропинки, гуляет папа с довольно упитанным сыном лет десяти. Папа с интересом выискивал какие-то мокро-грязные коренья, а у сына на лице зависло брезгливое выражение апатии пополам с обреченностью.
Мы поздоровались (как принято в дачных поселках) и я пошел себе дальше, но через несколько шагов оглянулся, уж очень странно вел себя мальчик. С одной стороны – прогулка его явно тяготила, но в то же время он не отставал от папы ни на шаг. Как боксер на ринге все время держал дистанцию. Отец в кусты и сын бойко за ним, отец отвернулся и шагнул в сторону, чтобы высморкаться, и сынок туда же двинулся. Как будто боялся потеряться.
Напоминало прекрасно выдрессированную немецкую овчарку, которая отлично умеет ходить за хозяином без поводка.
…Прошел час.
Мы с медвежонком Валерой уже успели попить чаю с малиновым вареньем и я отправился в обратный путь через лес.
Смотрю, а мужик с охапкой веток и его обреченный сын без поводка, все еще гуляют под мелким суицидным дождиком.
Я опять поздоровался, не вытерпел и сказал:
- Просто приятно посмотреть на вашу идиллию. Как же ваш мальчишка вас любит, ни на метр от себя не отпускает.
Мужик, не особо весело улыбнулся и ответил:
- Ага, любит, как бы не так… да была бы его воля…
Это мы, в свое время, отцов любили, а эти инопланетяне любят только компьютеры. Как инвалид, сидит целыми днями на диване в наушниках и тыркает свои стрелялки-убивалки. Сейчас хоть на осенние каникулы на дачу его вывез. Трафик у себя в телефоне он сразу тут сожрал, на месяц вперед.
Зато теперь хоть при помощи интернета его удается выманить в лес воздухом подышать. А то бы вообще пролежнями покрылся.
Смотрите, смотрите, как он меня любит, ну просто ни на шаг не отстает. Еще бы. Я ведь ему из кармана вай-фай раздаю.
Будьте уверены, как только он докачает свою очередную хрень, тут же развернется и домой к своему дивану ломанется, даже спасибо не скажет.
Мальчишка достал из кармана телефон и печально сунул его обратно, видимо, в тепло ему еще было рановато…
Неправильный еврей
Первым, с кем я познакомился, когда мы с женою купили себе здесь дачу, был Марк Петрович, наш пожилой сосед напротив.
Фамилия его была Кац и внешность, для такой характерной фамилии, он имел тоже типично еврейскую, за исключением того, что был неестественно смугл и чёрен лицом. Он где-то работал сутки через трое, а всё остальное время обычно стоял в своих воротах, беседуя с проходившими мимо дачниками. В конце улицы был коттедж нашего председателя, к которому всегда подтягивался местный народ, так что собеседников у него было предостаточно. В случае же долгого их отсутствия Кац осторожно подходил к нашему забору и вежливо начинал обсуждать со мной самые разнообразные вопросы.
Разговаривать с ним мне нравилось, так как было сразу заметно, что человек он интеллигентный и неплохо образованный. На любую тему он изъяснялся красноречиво, часто находил похожие исторические примеры, приводил цитаты из классиков и легко вворачивал какие-то иностранные словечки.
Поэтому позже, когда я узнал, что трудится он всю жизнь простым кочегаром в котельной на местной валяльной фабрике, я был несколько удивлён. Впервые я видел еврея-кочегара, да ещё такого эрудированного. Мне всегда казалось, что они выбирают себе совершенно другие профессии.
И вот как-то вечером, когда мы с ним сидели и чаёвничали в моей беседке, я не выдержал и спросил, почему он выбрал такое довольно нетрадиционное для их нации ремесло.
- Для нации…– печально вздохнул Кац в ответ – вы знаете, ведь я же, на самом деле и не Марк совсем, а Марко, есть такое цыганское имя.
- В смысле – удивился я – вы цыган что ли?
Он помотал головой и подлил себе чаю.
- Видите ли, Николай – сказал он, отпив глоток и чуть помолчав – моя национальность - мечта фашиста: отец у меня цыган, а мать еврейка. Такой вот, несколько небанальный марьяж. Браком такие отношения заканчиваются исключительно редко, но мама была влюблена…– он вздохнул и начал рассказывать.
Так я узнал, что его отец был гитаристом в гастролировавшем цыганском театре. Подарив отпрыску жизнь и чернявую внешность, он вскоре скрылся со своим театром в неизвестном направлении и воспитывал Марка уже, русский отчим, Пётр Андреевич, с кем позже сошлась его мать. К приёмному сыну отчим относился хорошо, хотя тут же окрестил и всячески пытался воспитывать в рабочих традициях, часто беря с собою на местную валяльную фабрику, где сам он работал техником.
Его же мать, Белла Давидовна, напротив, постаралась дать сыну хорошее домашнее образование и даже заставила поступить в университет, откуда его, впрочем, отчислили с четвёртого курса. Отчим этому отчислению даже обрадовался и вскоре устроил его к себе на фабрику, где Кац до сих пор и трудился.
Видимо, в результате такого особенного антропологического смешения и разнополярного воспитания Кац и жил в системе парадоксов. Обычно он был всегда учтивый и любезный, но лишь стоило ему выпить, как поведение его кардинально менялось.
Первый раз, когда я, приехав вечером с работы, столкнулся с такой его особенностью, я весьма удивился. Марк Петрович стоял, пьяно облокотившись на свои ворота и держа в руке початую бутылку «Журавлей».
- О, Колян! А я тебя жду…. выпить вот не с кем… попрятались все от меня, мыши…
Пришлось пригласить его в беседку и принести закуску и пару стаканов.
- Мне чуть-чуть… а что за праздник у вас сегодня?
- Праздник? Да просто гуляю, чё…. дали, вот, аванец, могу себе позволить…. вчера угля на две смены накубатурил – он достал из кармана пачку «Золотой Явы».
- Так вы курите, что ли Марк Петрович?
- А хули нет-то.. когда выпью… имею право – он прикурил сигарету, затянулся и разлил нам водки.
- Ну, давай, Колёк, за уголёк. И давай на ты, хpeнa ли ты мне вечно выкаешь-то?
Самое интересное, что когда я на следующий вечер обратился к нему на ты, он вздрогнул и, виновато потоптавшись какое-то время у своих ворот, снова подошёл ко мне.
- Вы, уж простите меня, Николай – я понимаю, соседи.… Но давайте всё же на Вы…. А то как-то совсем уж неинтеллигентно получается.
Со временем я стал замечать, что все эти его перевоплощения имеют определённую закономерность. Как правило, выпив первую рюмку, Кац быстро хмелел и приходил ко мне жаловаться на общую несправедливость окружающего нас мира.
- Вы заметили, Николай? – тихо, но возмущенно шептал он мне через забор - председатель наш добермана своего говядиной кормит, сам вчера видел! Какая низость! А как дорогу щебнем подсыпать, так с нас по триста рублей собирали и где тот щебень? Где, простите? Нет, надо точно уезжать из этой страны, вот, честное слово, подкоплю ещё денег и точно решусь.
Поворчав так ещё немного, он возвращался к себе, выпивал вторую рюмку, и вскоре снова появлялся у меня. К этому времени выражение цыганской удали и бесшабашности оживляло его лицо, положительно отличая его от еврея.
- Скучно мы живём, Коля – сходу заявлял он мне – так и проживём с тобой, каждый на своей стороне улицы…. А мир-то он, на самом деле, знаешь какой огромный?
Потом он снова отправлялся к себе и, видимо, отдавая дань памяти папе-музыканту, брал в руки гитару. После чего некоторое время с его стороны доносились какие-то томные романсы, время от времени переходящие в задорные и плясовые цыганские мелодии.
А чуть позже, после употребления им ещё одной порции спиртного, на смену им приходила его любимая «Раскинулось море широко».
- Проститься с товарищем утром пришли, матросы, друзья кочегара – выводил он трагическим голосом, начиная неожиданно чётко выговаривать букву «р».
Собственно говоря, это и был знак к началу последней трансформации, потому как вскоре Кац уже появлялся у моего забора с какой-нибудь газетой в руках. К тому времени он был уже полностью русским.
- Ты, бля, видал, Колян, что эти еврюги опять надумали? – тыкал он в газету пальцем - Чемодан, свой, суки, луивитошный на Красной площади поставили, прям напротив Василия Блаженного, как только совести хватило?!
- А вам то что с того чемодана – не понял я – это ж просто реклама.
- Дда как! – он даже поперхнулся – так чемодан этот ихний копия храма царя Соломона ерусалимского!! В точности повторяет все его пропорции!! Нет, ну это беспредел какой-то!!
- Ну, храм, ну и что? По мне, так пусть хоть в чемодане молятся.
- А я тебе вот, что скажу – отчеканивал он в ответ - это мы с тобой в церковь молиться ходим... А у них в синагогах планёрки!! Соберутся и думают, как русскому человеку навредить…. православному… – он оглядывался и, за неимением чего-то более подходящего, крестился на флюгер председателя.
Все остальные соседи к таким его превращениям, по всей видимости, давно привыкли, переставая с ним общаться уже на цыганской стадии, поэтому весь остаток вечера он проводил возле нашего участка, кляня козни масонов-олигархов, прочую мировую закулису и вновь появляясь наутро милым и интеллигентным человеком.
До самой осени я наблюдал такие его превращения, приходившиеся, как я понял, на дни выдачи аванса и получки. Потом наша дача кончилась и до весны туда мы больше не ездили. Зимой я время от времени вспоминал его, размышляя о том, что, на самом деле, больше влияет на формирование человека? Национальность, среда, воспитание? Сложно было сказать....
К сожалению, самого Каца, с той осени, я больше не видел. Когда на майские мы впервые приехали к себе на дачу, то на его участке уже копалась пара пожилых пенсионеров.
Позже председатель мне рассказывал, что Марк Петрович хотел переехать на пенсию в израильскую Хайфу, для чего давно копил деньги, пряча их в старых валенках на антресолях. И как-то поздней осенью, когда похолодало, и по дачам шныряли полуодетые цыганские ребятишки, он, находясь, по всей видимости, в цыганском обличье, сжалился и вручил самому старшему из них те самые старые валенки, напрочь забыв о хранившихся в них накоплениях на своё запланированное еврейское будущее.
Обнаружив с утра пропажу, он не выдержал, запил в чёрную, потом уволился с фабрики и, продав дачу, уехал из нашего города. И где он сейчас живёт и чем занимается никому уже неизвестно.
© robertyumen
Насчет дресс-кода в загородной местности.
Я, собственно, человек городской, как и родители мои. Отец, правда, родился в деревне, но практически сразу после этого события в стране начались раскулачивания, и семья моего деда с годовалым сыном вынуждена была под покровом ночи сбежать из своей деревни и устраиваться уже в городе, за тысячи верст от родных мест.
Так что, несмотря на факт рождения в деревне, уже и отец мой был человеком городским. Но, видимо, в генах что-то оставалось, и в 1988 г., перед выходом на пенсию, решил он прикупить себе домик в деревне. Так что некоторое время я честно отъездил на ту фазенду в свои выходные и прочие отпуска.
Ездили на фазенду на электричке, встречаясь с местными преимущественно на станции, в ожидании поезда. И вот что лично меня тогда удивляло - местные на станции всегда были в своей лучшей, парадно-выходной одежде. Ну а мы, городские, мы были, ну, не то чтобы прямо в рванье, но уж точно без особого парада.
Один-два раза это прошло мимо моего сознания, а потом потребовало "философского осмысления"
А ларчик просто открывался. Мы, городские, приезжали на ту станцию РАБОТАТЬ на своей фазенде. А местные уезжали со станции В ГОРОД - погулять, сходить в гости, в кино, на концерт, и т.п. Для них поездка в город, в местный (маленький) центр цивилизации, была таким небольшим "событием", "прыжком из обыденности". А работали они - бывало, что и в одежде похуже, чем наша - в будние дни, причем если они работали, то на станцию в рабочей одежде уже не заходили - станция уже была для них "общественным местом", таким "преддверием города", куда, по их мнению, надо было приходить, уже принарядившись. Как позже выяснилось, они еще между собой активно обсуждали одежду "городских" т.е. нас - как мы плохо одеваемся, неужели "такие бедные".
Вот, такая вот была "философия". И вся-то разница была, что мы, городские и деревенские, сталкивались в одной точке пространства - на станции, но прибывали туда с противоположными целями. Мы, городские - чтобы работать, а они - чтобы ехать развлекаться в городе.
Произошел этот немудреный случай лет пятнадцать назад.
Мы с дедом мерно продолжали много лет до того начатую постройку дома на даче. Дом этот стал нам словно отдушиной: деду - от вечных бабушкиных претензий и скандалов, а мне - от полугектара картофельно-помидорных плантаций. Дом был символом свободы духа и мужским клубом одновременно - бабушка в строительстве смыслила мало, и лишний раз с советами не лезла.
Лето, август. Солнце плавно шло к закату, а стрелка часов - к шести вечера. Честно отмахав молотком целый день, я отпросился у деда в лез за грибами. Затея эта была не слишком удачной - пару часов до того прошел дождик, да и поздновато уж было для лесных прогулок; но кто в юности мерит силы? Наскоро собравшись, лёгкой походкой я дошел до лесного озера. Дальше дороги не было, поэтому старался двигаться осторожно, чтобы не потерять направление. Лес был не слишком велик - не более десяти километров глубиной. Опасны были болота, многочисленными рукавами пронизывающие его в разных местах - коварные лабиринты эти стали могилой паре человек только на моей памяти. Однако, вооруженный основами военной топографии и логикой, я в лесу чувствовал себя довольно уверенно - было не впервой.
Тем не менее, ходить было трудно: мокрые лапы елей окатывали с головой при каждом касании, вся одежда вымокла, в желудке - тоска, а солнце в лесу жило вообще своей жизнью. Как говорил классик, смеркалось. Набрав полкорзины грибов, я решил закругляться, как вдруг понял, что очутился среди совершенно незнакомого пейзажа. В азарте тихой охоты я заплутал до того, что под ногами стало предательски чавкать, раз за разом стараясь стянуть сапоги. Кругом была жижа, и даже не ясно было, как я сюда умудрился забраться.
Ладно, думаю, надо брать себя в руки...Вспомнил о топографии: солнце, мхи-лишайники и прочее. Реальность была суровее книжек - мха не было, а мозг в панике не понимал привязку сторон света к солнцу. Башка просто отключилась, сердце выстукивало кадриль, а глаза были как у антилопы, случайно зашедшей к львицам. Внезапно в голову пришла гениальная мысль: нужно осмотреться.
Нашел ель повыше, и начал ее покорять. Мокрое дерево с трудом поддалось моим альпинистским потугам, но в отместку стало под напором ветра болтаться, как маятник. Надежды на осмотр окрестностей не оправдались: кругом простиралось зеленое море таких же елок и сосен. К тому же появилась новая проблема: руки замерзли и устали, ствол скользил, а падать с 15 метров было страшно. Кое-как спустился, отдышался, начал приходить в себя.
Путешествие вверх-вниз дало неожиданныый результат: адреналин с каплями пота вышел без остатка. В голове остался кристально чистый разум. Вероятно, так ясно, как в тот вечер, мне больше в жизни не думалось ни разу. Прикинул, что идя на север, я неизбежно должен был наткнуться на реку, а ниже по течению шла лесная тропинка. По тропинке дойти до деревни было просто вопросом времени. Прикинув положение солнца, я понял, что идти нужно в ту сторону, которая поначалу казалась самой опасной. Мозг потому и не хотел поначалу брать привязку, т.к. сбился в ориентации ровно на 180 градусов. Он не верил сам себе, загнал себя в ловушку.
Дальше было все просто - пройдя по кочкам и грязи метров пятьдесят, я вышел на сухой грунт, а через полчаса уже был в деревне. Дед молчаливо-сосредоточенно курил на ступенях, а увидев меня, даже ничего не сказал - только покряхтел немного в сторону.
Дом так и не был обжит, дед с бабушкой развелись на восьмом десятке, дачу продали, а деньги поделили. А я с тех пор отлично ориентируюсь по солнцу, чего и вам желаю.
В выходные Тепловы приехали на дачу к Бобровым на «божоле нуво».
Обе семьи дружили давно, были, что называется, состоявшимися и, открыв для себя, со временем, радости гастрономических туров по Европе, начали отмечать этот французский праздник. Прошлой осенью они собирались у Тепловых, а в этот раз принимали Бобровы, которые и постарались не ударить в грязь лицом. Стол ломился от вкусностей, которым позавидовала бы любая парижская семья. Несколько видов сыров соседствовали с мясными изделиями и рыбными деликатесами, над которыми возвышалась большая бутылка виски с волынщиком в юбке на этикетке. Всё было на высоте.
- Во, олигаторы! – восторженно восклицал Теплов подняв баночку с гусиным паштетом – фуа-гра у них, во, уровень!
- Да, ну их, с этими санкциями – притворно сердясь, махала руками довольная хозяйка, разливая вино по высоким бокалам – ничего ж сейчас толком нет, хорошо у нас хоть знакомая в «Люкс-Гурмэ» управляющая, она выручает…. Ну, давайте что ли для аперитива….
Все дружно выпили по бокалу терпкого молодого вина, закусив предложенными им канапе с кусочками паштета и ветчины.
- Мда - откинулся на спинку стула хозяин дома – фуа гра…. А помните, как в девяностые мы с вами скидывались и на рынок вместе ездили, чтоб оптом дешевле было тушёнку покупать? Вот, поди, заставь нас сейчас её съесть…
- Да уж – поёжилась его супруга - было времечко, не приведи Господь....
- Да, почему? – неожиданно возразил Теплов – мне та тушёнка очень даже нравилась, я б и сейчас не отказался.
- Ага – скептически хохотнул Бобров – давай, давай…. Могу тебе ещё спирт «Рояль», предложить, я тут недавно в погребе свою заначку нашёл….
- А, что – упрямился Теплов – тушёнку.. да и спиртику могу бахнуть, это ты тут офранцузился по-полной, жить без пармезана не можешь….
- Я?! – возмутился Бобров – да, чтоб ты знал, я вообще этот сыр не ем, вон тот голубой только, да и то с похмелья больше, запах перебить….
– Во, во – засмеялся Теплов, кивнув головой на стоявшую бутылку виски – пьёшь-то ты что теперь - виски шотландский, а вот спирт уже и не сможешь….
- Это я-то не смогу? - с яростью вскричал обиженный Бобров – это я-то? А ну, давай тащи этот спирт – велел он жене – и тушёнку посмотри там погребе, я вроде видел.
- Да бросьте, вы чего придумали-то? – примиряюще запричитала та в ответ – да, не пойду я никуда!
После краткого препирательства, поняв, что спорить с женою бесполезно, разозлённый Бобров сам сходил в погреб, вернувшись с запыленной бутылкой спирта и жестяной банкой перловой каши.
- Ты что, с ума зашёл?! – возмутилась его супруга - дай я эту кашу собаке соседской отдам!
- Ни фигa – отрезал Бобров, метнув холодный взгляд на Теплова - это мне вместо тушёнки на закуску, разогрею только.
- Давай и мне каши - сказал в ответ Теплов и добавил - можешь даже холодной.
- Тогда и мне холодной! – сердито заявил Бобров и, стряхнув со своей тарелки разложенный там хамон, вывалил на неё из банки серую слипшуюся массу. После чего открыл бутылку «Рояля» и разлил спирт в пару свободных винных бокалов.
Женщины, поморщившись, прикрыли носы руками, а хозяин с гостем пристально, словно из засады, глядя друг на друга, подняли высокие бокалы со спиртом и выпили, закусив бурыми комками холодной перловки.
- Ну, как? – выдохнул Бобров, перевернув бокал вверх дном - не могу? Да я и без закуски могу, в отличие от некоторых…. Ещё, может?
- Конечно! – откликнулся Теплов – чего спрашиваешь?
Прошло пару часов, и на даче воцарилась полная гармония. Женщины, мирно беседуя, пили чай где-то на кухне. В зале на праздничном столе сохли почти нетронутые заграничные деликатесы, на которые взирал со своей этикетки удивлённый волынщик, а оба друга, допив литр спирта и доев всю перловку, дружно храпели на стоявшем в углу широком диване.
Французский праздник «Божоле нуво», как всегда, удался.
© robertyumen
ДИКИЕ ЛЕБЕДИ
«Даже по дороге к месту казни не выпускала она из рук начатой работы; десять рубашек-панцирей лежали у ее ног совсем готовые, одиннадцатую она плела…»
(Сказка:
Дикие лебеди)
31-го декабря, рано утром, мой друг – бывший КГБэшник Юрий Тарасович, был послан на дачу, чтобы к приезду семьи жарко раскочегарить весь дом, а за одно и гуся в печку поставить.
Принял Тарасыч коньячку от мороза, включил проигрыватель с пластинками, сидит, запихивает яблоки в гуся, кайфует, наслаждается одиночеством.
Вдруг, на улице без всякой причины закаркали вороны.
Это было странно, ведь когда ты один, в тишине, на даче, то особенно тонко чувствуешь, что в природе ничего без причины не каркает.
Юрий Тарасыч не поленился, подошел к окошку и действительно – причина была, на противоположной стороне участка, возле сарайчика стоял здоровый мужик и…
Да, ничего не «и», просто стоял лицом к стенке и вроде бы ничего не делал. Может он хотел выломать дверь, чтобы стащить тиски и «болгарку»? Так нет же, дверь в метре от него, а мужик просто стоял уткнувшись в деревянную стену, как будто бы его поставили в угол. Нет, а все-таки, он руками что-то там такое делал, но что? Не зря ведь он перелез через трехметровый забор, чтобы сюда попасть. На извращенца не похож, да и мороз для извращений неподходящий.
У Тарасыча промелькнула перед глазами вся его длинная жизнь, он судорожно начал вспоминать – кому, когда перешел дорогу и кто бы под Новый Год, мог нанять такого нелепого киллера? А может быть этот тип просто хочет спалить сарайку? Тогда, почему не палит? Где огонь? Минут десять стоит, нихрена не происходит, только ногами от холода перебирает. Уходить тоже не собирается. Может, минирует? На шутку, тоже совсем не похоже, да и какие могут быть шутки в последний день года, да еще и в восемь утра?
По своему богатому оперативному опыту, Тарасыч понимал, что такого странного человека нельзя вот так голословно, просто взять и окликнуть. Мало ли что у того на уме? Может он не задумываясь, готов прибрать вокруг себя десяток случайных свидетелей?
А Тарасычу уже за восемьдесят, многовато для удалой рукопашной схватки, поэтому он не поленился и поднялся на второй этаж, где стоит сейф. А с карабином СКС, даже слова дряхлого старика звучат уже не так голословно.
Хорошо, что снега нападало не много, к непрошенному гостю удалось подобраться метров на пять.
Тарасыч дзенькнул затвором и четко скомандовал:
- Одно резкое движение и ты умрешь прямо сейчас. Медленно подними руки и становись на колени.
Мужик, не оглядываясь, опустился на колени и поднял руки, уронив паяльник и деревянную коробку. Паяльник зашипел в снегу. Он, оказывается, был подключен!
- Ты чего тут у меня паяешь?
- Извините, я не паяю – это выжигатель по дереву. Можно повернуться?
- Встань, медленно повернись и говори.
Мужик развернулся, слегка расставил руки с дрожащими пальцами и продолжил:
- Клянусь Богом, я не знал, что вы дома, ой, не то говорю. Я не вор, понимаете, я сам из Ельца, на пилораме работаю и живу. Знаете где пилорама? Так это я. А мой земляк, вот прямо сейчас, ровно через двадцать минут, должен на «Камазе» домой, в Елец ехать. Я только вчера об этом узнал и решил шкатулку для сына сделать и передать. Внутри там конфеты, денег немного. А на крышке, видите? Деда Мороза выжигал, да не успел. Ночью у нас свет вырубили, сказали, что до первого не будет. Вот, к вам пришлось забраться, увидел розетку, не выдержал и залез довыжечь, совсем чуть-чуть оставалось. А так бы никогда. Хотел до «Камаза» успеть и чтобы красиво. Не бойтесь, вызывайте милицию, я не дергаюсь и не убегаю, понимаю что виноват, только и вы с ружьем, пожалуйста, осторожнее.
Тарасыч посмотрел на недоделанную шкатулочную картину и спросил:
- А почему ты так странно написал? «С Новым 2000-и 16-м Годом!»
- Ой, бля, точно! Это я от холода. Мозги совсем замерзли.
Юрий Тарасович спрятал карабин, позвал мужика в дом, согрел рюмкой коньяка, показал розетку и в оставшиеся минуты дал довыжигать оленя.
А то, какой же Дед Мороз без оленя...?
Решили мы с супругой провести длинные зимние выходные на даче.
Красота, морозец, печка, коньячок, полная веранда новогодних ништяков. Второго января вдруг звонок: «Чуваки, я видел, это у вас из трубы дым? Ждите, ща буду!»
Это Пашка, экстремал и выживальщик, буквально русский Беар Гриллз, друг моего сопливого детства, приметил нас из соседнего дачного поселка. Минут через пятнадцать появился на снегоходе, извлек из-за пазухи бутыль вискаря, сгреб нас в охапку с радостными воплями, и вскоре мы уже сидели у камина, предаваясь чревоугодию и пьянству, одновременно слушая Пашкины истории из жизни. Рассказчик он прирожденный. Ему бы книги писать.
А супруга моя к хорошим крепким напиткам питает большую слабость, но много алкоголя в нее не лезет. Очень выгодный она собутыльник: начинает клевать носом, когда остальные только начинают ощущать улучшение настроения и легкость в мыслях. На самой середине одной из душераздирающих историй (Пашка один, без лодки и сотового, на островке посреди разлившейся реки, мокрый с ног до головы, на дворе плюс пять) она роняет голову мне на плечо и начинает тихонько похрапывать.
Пашка благоразумно не лезет на снегоход поддатым, ложится спать в соседней комнате, а ранним утром по морозцу усвистывает на свою базу.
Супруга просыпается, медитирует над кофеваркой в пижаме, напевает что-то, еще сонно жмурится, и вдруг оборачивается ко мне, глазищи – по шесть копеек. Слушай, говорит, я же вчера уснула. Ты мне скажи, Пашка-то на острове, он там как, жив остался?
Почему я ржу, до нее дошло только после первой чашки кофе.
ДАЧНЫЙ СЛЕДОВАТЕЛЬ
Мой старинный друг бывший КГБэшник Юрий Тарасович, в последние годы почти безвылазно живет на даче.
Его дочка Оксана считает себя очень умной и самостоятельной, а потому никогда не просит у отца ни совета, ни помощи. Упрямством она пошла в отца, а умом… в себя, наверное:
«Папа, ну что ты можешь мне посоветовать, если у тебя даже нет камеры в телефоне?»
Прошлой весной Оксана попала в серьезную аварию.
Ехала на «зелёный» и в «бочину» протаранила посольскую машину набитую кучей негров.
Обе машины под списание, негры тоже поломаны, но все живы, хорошо хоть сама осталась невредима.
Беда в другом: поломанные негры в один голос кричали, что как раз они-то и ехали на «зеленый». Видеорегистраторов ни у кого не было. Слово против слова.
К тому же у негров оказался очень ценный свидетель – офицер полиции, между прочим. В свой выходной день он сидел на улице за пластиковым столиком возле кафе, пил кофе и наблюдал перекресток как на ладони.
Так вот, он клятвенно утверждал, что это негры ехали на «зеленый», а Оксана на «красный».
Замаячили миллионные иски по возмещению вреда негритянского здоровья, не говоря уже о лишении прав.
Юрий Тарасыч хотел было взвалить эту беду на себя, провести собственное расследование и разобраться что к чему, но Оксана отрезала:
- Папа, не лезь ты в это дело, у тебя давление. Сиди на даче, футбол смотри. Сама разберусь.
Может ты и был хорошим следователем, но когда это было? Сорок лет назад и в другой стране! Сейчас все другое! Совсем другая жизнь, в которой ты просто маленький ребенок!
Все, не морочь мне, папа, голову и так тошно.
Наняла Оксана опытного адвоката, тот похлопал крыльями, поклевал зерно, да и отказался, дескать, дело проигрышное, против нас целая, не самая маленькая африканская страна, да плюс еще и московский полицейский.
Потом появился адвокат подороже, результат от него был примерно тем же, только он перед уходом склевал гораздо больше зерна.
Приближался суд, Оксана все время плакала и Тарасычу, наконец удалось выудить из дочки кое-какие подробности дела.
Каково же было всеобщее удивление и замешательство, когда главный свидетель - старший лейтенант полиции встал в суде и заявил:
- Ваша честь, на разрешающий сигнал светофора ехала вот эта гражданка, а вот эти темнокожие товарищи на «Вольво», ломились на «красный», от чего и пострадали, а то что я на предварительном следствии показывал обратное, так это я недопонял вопроса следователя.
Судья хлопнул молоточком и вынес решение в пользу Оксаны. Страховая компания сполна выплатила за убитую машину и даже посольство африканской страны выразило Оксане свои сожаления.
Юрий Тарасович поздравил, похвалил дочку и спросил:
- А почему, все же, свидетель изменил свои показания?
- Да черт его знает? Может совесть заела, а может быть он увидел мою решимость, испугался и понял, что я этого так не оставлю, пойду до конца.
- Может быть, может быть…
И только мне Тарасыч по секрету рассказал «откуда ноги растут»
За день до суда, он таки провел свое маленькое дачное расследование и потратил на него ровно 20 минут. Хватило всего трех звонков.
Первым звонком он выяснил, что свидетель не просто московский мент, а по «чистой случайности», мент, который охраняет то самое посольство.
Вторым звонком Юрий Тарасыч узнал, что в день аварии, с самого утра моросил дождик и кафе вообще не выставляло на улицу столиков.
А третьим звонком Тарасыч потревожил самого мента и поведал ему о содержании двух предыдущих…
Я уговариваю Тарасыча все рассказать Оксане, но старик упирается: - «Она у меня такая независимая и гордая, ей будет обидно…»
Недавно летал в командировку через Сеул.
А тут же кругом свинский грипп
свирепствует. Наблюдение, как проводится контроль здоровья "тама" и
"здеся".
Первое: Сеул. Граждане как обычно выходят из самолета, предварительно в
полете заполнив бланк, в котором они обещают, что чувствуют себя
исключительно здоровыми, номер рейса, место, дата, подпись. Бланк отдают
одному из четырех проверяющих на входе в аэропорт, который моментально
приставляет к шее инфракрасный термометр, проверяет, полностью ли
заполнен бланк, и - Welcome! Процедура практически не задержала никого.
Второе наблюдение: лечу обратно, Сеул-Владивосток. Сели (с каким
грохотом и тряской это происходит на нашей ВПП - кто летал, тот знает).
Девичий голос на 4 языках (англ., яп., кор., рус.) объявляет:
"Пожалуйста, оставайтесь на своих местах, сейчас будет проведена
проверка вашего здоровья". Предвкушаем, как войдет врач в белом халате,
с еще более инфракрасным термометром, а возможно и с другой аппаратурой
- грипп не шутка!
Ждали минут 15. Мы-то привычные, а гости страны не въезжают, - чего
ждем, если уже сели? И вот... входит она... женщина в темно-красном
кителе, с отличительными медзнаками. Проходит вдоль самолета, и...
СМОТРИТ на пассажиров. А в Боинге мест мноооого. Идет медленно, как
будто издевается (а тем временем все остаются на местах), но улыбается,
надо заметить, видать, инструкция-таки. Как говорится, две большие
разницы.
И еще вдогонку, кому доводится во Владивостокском аэропорту границу
переходить (оттуда-сюда), посмотрите: прямо перед паспортным контролем
масенькое помещение, в котором все население самолета толчется и ждет
очереди. Зато высокое, метров 5-6, а на высоте 4 метра - электрическая
розетка. Прикольно.
Работаю в области рекламы.
Уже много лет сотрудничаю с одним талантливым копирайтером. Если что, копирайтер, это тот, кто пишет тексты рекламные. Человек забойный, единственный из моего окружения кандидат исторических наук, которому не западло писать тексты рекламы продуктов и всякой другой шняги. Зовут его Антон. Но есть у него конкретные заглюки... Этой весной сделал он мне заказ, договорились встретиться, чтобы он гонорар забрал. А у меня - гости из Франции, знакомые жены по переписке на пару дней в командировку приехали. Хорошие ребята, двое парней, отлично говорят по-русски. Ну, Антон приходит к столу, сажу с нами, сидим разговариваем, я конверт с деньгами Антону передал, всё путём. Работает телевизор. Тут очередная новость про несостоявшийся где-то почему-го как-то гомопарад. И Антон походя замечает:
- Зря не разрешили, я бы с удовольствием его пошёл разгонять...
Французы мои немного прибалдели. Разговор наладился, всё, "проехали". Но, видно, засвербило у потомков Наполеона. Минут через десять один из гостей его спрашивает:
- Вы поддерживаете антигейские законы Путина?
Антон аж икнул от неожиданности. Прожевал, проглотил и говорит:
- Неа, не поддерживаю...
Тут уже я припух. Моря горят-леса текут. У французов лица расслабились. И тут этот паразит, не меняясь в лице продолжает:
- ...гомосексуалисты - больные люди. Им надо создавать тепличные условия. На закрытых территориях. Чтобы никто жить не мешал. Чтоб не огорчались: ни интернета, ни телевидения, ни телефонов, ни переписки. Вдруг кто нахамит. Только здоровый образ жизни и чистая экология. Оймякон, думаю, по-дой-дёт.
И улыбается добро-добро так.
Доедали молча. Уж не знаю, слышали ли французы где это - Оймякон, но больше тем про защиту прав человека они до конца командировки не заводили.