Лучшие анекдоты

Расскажу про Запорожец.
В начале 90-х достался мне по наследству сей
агрегат. Поскольку был он провинциального содержания, то несмотря на
возраст (78 года рождения) он практически не имел пробега и был как
говорится в идеальном состоянии гаражного сохранения. К тому же имел
одну особенность. Поскольку дед был начальником одного особо секретного
гаража, на колеса Запорожца были установлены некие шины с особо крупным
и несимметричным секретным рисунком для проезда наверное по особо
грязным и жидким поверхностям. Нигде больше я подобного не встречал. Но
надо было гнать сей агрегат в Москву.
Надо признаться, что в те времена как и многие выпускники военных
училищ, имея права ездить я не умел совершенно. Не ну БТРом управлять
мог, а вот как проезжать перекрестки в городе не знал совершенно. БТР он
завсегда и везде главный на дороге. Поэтому с твердым убеждением что я
на дороге и есть самый главный тронулся на Запоре через пол-России в
Москву.
Естественно, другие водители этого не знали и выражали мнение гудками и
матюками. Пока где-то под Рязанью я по незнанию ПДД грязно надругался
над чувствами группы братков на поношенном Чероки. Мало того, что обошел
их по обочине в колонне за фурой, тащившейся в гору перед постом ГАИ,
так еще и обрызгал грязью. ГАИшники тогда запорожцы на дорогах просто не
замечали и я спокойно объехал колонну прямо перед их постом и попилил
себе дальше. Но братаны этой наглости не забыли и когда в конце концов
вырвались на простор, то ломанулись вслед за мною. Догнали естественно,
обогнали, перегородили дорогу и выскочили с битами, предвкушая
воспитание лоха. Они же не знали, что у лоха навыки водителя БТР и особо
секретная резина, а у запора независимая задняя подвеска и особый
крутящий момент на задних колесах. В общем я просто свернул вбок на
пашню и по пашне спокойно объехал препятствие и попилил себе дальше.
Может вы думаете, что бандиты сели в Чероки и поехали себе параллельно
по дороге, ожидая когда кончится у запора энтузиазм и он вывернет на
дорогу? Вы им льстите, провинциальные бандюки не придумали ничего
лучшего, как прыгнуть в свой чероки и порулить вслед за запором тоже по
пашне. Хорошая машина Чероки, глубоко села по брюхо в осенней грязи,
красиво зарылась в грязь. Я думаю, что на очень долго, так как спокойно
добрался до Москвы никого больше так не обижая. Ну там на круговом
движении не уступил дорогу членовозу с охраной, проехал Ленинский
проспект по диагонали и по газонам, так это ж Москва, никто с битами не
выскакивал, а на Ленинском вообще аплодировали.
Хорошее было время, интересное, и машина Запорожец тоже хорошая, долго
она у меня стояла на даче, возила мне дрова из леса, пока не была
подарена в прошлом году одному ярославсокому пенсионеру для выездов на
пасеки лесные. На той самой секретной резине. Говорит, что до сих пор
бегает в любых ярославских направлениях. Вот так.
Любовь или карьера.
По юности мне довелось поработать внештатной сотрудницей в УБЭП. Я была единственной девушкой на этаже, поэтому недостатка в мужском внимании не испытывала.
У меня в отделе работали преимущественно молодые ребята. Попривыкнув ко мне, они стали открыто обсуждать свою личную жизнь и своё отношение к прекрасному полу. Как же они улыбались, рассыпались в комплиментах перед женщинами — и какие комментарии отпускали им вслед! Это была шоковая терапия, после которой комплиментам я не верю по сей день.
Я к чему, сейчас эти товарищи сплошь и рядом полковники и подполковники, серьёзные дяди. А тогда это были молодые, красивые, стройные и ужасно амбициозные ребята, только получившие погоны и начинающие практиковаться в ремесле правозащитников.
А что нужно молодому лейтенанту, приехавшему с периферии и проживающему в общежитии вплоть до окончания школы милиции? Правильно, жена с квартирой. Поэтому зачастую они знакомились со мной по одному сценарию: «Привет, как зовут? Живёшь одна или с родителями? Квартира есть?» После отрицательного ответа их взгляд потухал, и они моментально теряли ко мне интерес. Впрочем, это касалось только «понаехавших» ментят, не ростовских.
Запомнился случай с одним таким мальчиком. Влетает в кабинет взбудораженный, глазки блестят: «Такая девочка, такая! Как бы раздобыть её телефон? Я узнал, когда у неё день рождения, скоро, хочу поздравить!» Потом бурное обсуждение с другими, как найти номер. Хотя для ментов, в принципе, не проблема найти телефон простого смертного. Зная этого парня, я понимаю, что одной внешностью девушка зацепить его не могла. И начинаю задавать вопросы, чтобы прояснить для себя, чем вызваны дифирамбы в адрес барышни:
– Блондинка или брюнетка?
– Ты не понимаешь, эта такая девочка!
– Такая красивая?
– Такая девочка! Такая!
– А папа у этой девочки кто?
В кабинете повисает тишина. Я повторяю свой вопрос. Парень посмотрел на меня так, как будто я его с поличным поймала. Больше он со мной никогда не разговаривал.
И второй случай, доказывающий, что не одни женщины меркантильны. Как-то я принимала участие в проверке, наш рабочий день закончился поздно, и сотрудник довёз меня домой на машине. На следующий день он начал выяснять, а не в моём ли подъезде живёт преподаватель из школы милиции. Да, в моём. Мы, соседи, регулярно наблюдали картину, как родители «сдавали» зачёты и экзамены, выгружая из багажников то рыбу мешками, то ещё что.
Потом сотрудник осторожно спросил:
– А его дочку ты знаешь?
Рая была со мной одного возраста, но мы с ней сразу не сошлись, а я набиваться ей в подружки я не стала, слишком высоко она неслась. Не престижно ей дружить с дочерью майора, когда её папа-подполковник — преподаватель в школе милиции.
Естественно, после школы она поступила в папино учебное заведение. Пару лет встречалась с сокурсником, армянином маленького роста, который каждый день привозил её на машине домой, и они подолгу тусили у подъезда. Не обращать на эту парочку внимания не получалось — двери машины нараспашку, музыка на весь двор. Потом Рая влюбилась, резко порвала со своим ухажёром и вышла замуж за высокого красивого парня, от которого родила дочку.
Сотрудник мне и говорит прямым текстом:
— Вот cуka эта Райка! Мой друг за ней так ухаживал, столько времени на неё потратил! А она его кинула, за другого замуж пошла. А он так хотел войти в их семью!
Мне стало за Раю обидно, несмотря на весь её гонор. Я и говорю:
— И правильно сделала, что кинула. Раз твоему другу не сама Рая была нужна, то шёл бы он и делал предложение сразу её папе.
Подарила я сестре котенка - плюшевого "британца".
Увалень вырос еще тот. Однажды, приехав домой раньше времени, я обнаружила кота не на подоконнике, а за ним. Скажите что эта ситуация обыденная? Ну, в принципе да, если не посчитать вес кота. Когда кг четыре лежит на узком карнизе, то без проблем. А когда еще килограммов пять свисают с карниза?
Так как кот сидит в углу, в том месте, где его так просто за шкирку не достать, то я зову сестру – хозяйку этого отморозка. Она, посмотрев на ситуацию, сообщает мне, что он так каждый день гуляет тут. Видите ли, у меня солнечная сторона в это время суток, ну а он погреться любит, причем, когда солнечный день, он сидит у двери моей комнаты и орет, чтобы ему дверь и окно открыли.
А тут я ушла в отпуск и, ожидая пару дней визу, наблюдаю что.
Этот котяра на подоконнике "подружился" с вороной - вымогательницей.
За пару дней наблюдая за кошаком, я увидела тот момент, когда кот только пробалсирует на карнизе и уляжется греться в уголочке, прилетает ворона, и давай его клевать. Не сильно так, но очень навязчиво. Минут через десять доставания кот, приподнимая свою тушу, типа эквилибрирует на карнизе и прыгает в комнату. Топает к миске. Приносит ей, так и хочется выразится его мыслями – суке! - несколько штучек китекета (кошачьей еды). Ха! Ворона, слегка взлетая, сметает угощение крылом, каркает во все свое воронье горло.
Кот разворачивается, и через пару минут в зубах тащит заколочку со стразиками моей племяшки.
Ворона с добычей улетает. Кот укладывается на свое место под солнцем...
Вороны не было до следующего утра. А потом все повторилось с точностью до вчера.
Я, улетая в отпуск, спрятала свои драгоценные украшения в отдельную коробочку в шкафчик под ключик. Так, на всякий случай...
PS: вот ворона обломалась!
Работаю гидом-переводчиком, знакомлю испанцев и португальцев с достопримечательностями «нерезиновой».
В этот раз мне досталась группа туристов из далёкой жаркой Мексики. Идём по Старому Арбату. К счастью пишущих средств ни у кого не было, и желающие оставить на стене Виктора Цоя свой автограф в стиле «здесь был Хосе» свою задумку выполнить не смогли, хотя, несмотря на мои упрёки, очень этого желали. Но рассказ не об этом. Помните анекдот про американцев, считающих, что по Москве ходят медведи? Так вот, в процессе прогулки нашей группе встретился идущий неторопливым шагом мужичок, в одной руке у него бутылка пива, другой рукой он держал поводок, на котором вёл... ну, как, наверное, вы уже догадались, медведя, вернее медвежонка. В наморднике, людное место всё-таки. Первый обративший внимание мексиканец воскликнул: «смотрите, медведь», и после недолгого ступора мои подопечные с фотоаппаратами обступили эту парочку. О чём они гомонили, в шуме разобрать не удалось. А когда медвежонок, заметив внимание к своей персоне, встал на задние лапы и начал танцевать в стиле «мишка косолапый по лесу идёт», восторгу зрителей не было предела. Пока туристы снимали происходящее, пообщалась с хозяином медведя. Оказалось, он дрессировщик из цирка Шапито, где-то недалеко было уличное представление для детей, организаторы взяли в аренду у цирка медведя. Так как по пешеходному Арбату на автомобилях имеют право передвигаться только спецслужбы и всякие серые личности, до грузовичка с вольером медвежонка пришлось транспортировать на поводке своим ходом, что, впрочем, не расстроило ни медведя, ни потягивающего пиво хозяина. А на мексиканцев, вполне серьёзных людей, появление медведя в центре города произвело впечатление. Мне так и не поверили, что это случайное совпадение, и что, выйдя из гостиницы, они не станут жертвой очередного пьяного мужика, спустившего с поводка своего домашнего медведя.
Погладить мишку никто из нашей группы, кроме меня, так и не решился. Зато в мой испанский лексикон добавилось несколько слов, которых я раньше не слышала, хотя работаю переводчиком уже 11 лет, не считая уроков ИнЯза в школе и универе.
Вопросы читателей "Красной бурды" певцу Стасу Михайлову
Подскажите, где можно послушать ваши песни?
А то где бы я их ни включил, меня отовсюду гонят…
Стас, как вам удаётся так тонко чувствовать время, когда именно нужно выступать в Кремлёвском дворце? Посмотрите, ведь вы выступаете там всякий раз, когда зал заполнен до отказа!
Стас, вы на самом деле искренне считаете, что рифмой к слову «моя» является исключительно слово «моя»? Читали ли вы когда-нибудь такие книги, как «Словарь рифм», «Малый словарь рифм», учебники по русской литературе? Есть ли вообще среди вашей домашней утвари книги?
Знаете ли вы какие-нибудь хиты Пушкина? Ну, там, «Кружка водки», «К*** тебе»?..
Ваши поклонницы – в основном бальзаковские женщины, которых вы переманили у Бальзака. Справедливо ли будет называть вас рыцарем бальзаковского возраста?
Правда ли, что вашим большим поклонником является один президент бальзаковского возраста?
Можно ли вас назвать Ваенгой без юбки? Или Ваенгой с бородой?
Скажите, как вы умудрились понаехать в Москву из Сочи, не являясь армянином? Или являясь? Тогда барев дзез, ара!
За какие правонарушения вас включили в Общественный совет при ГУ МВД?
Вы – заслуженный артист России по версии Д. А. Медведева. Скажите, что вы почувствовали, когда он присвоил вам это звание? Стыд? Боль? Неловкость?
Скажите честно… Вы ведь всё сами понимаете?..
Многие ваши песни посвящены Тебе, в них вы обращаетесь к Тебе, говорите, что любите Тебя. Как Ты относится к таким постоянным признаниям?
«Ты»… «Тебе»… «Для тебя»… Почему вы тыкаете вашим поклонницам, этим несчастным женщинам, в больное место?
Очень рад, что вы выступаете в Кремле! Так им, паразитам, и надо!
Вы поёте давно, но лишь к 2000 году наша страна доросла до ваших песен. Почему вы за эти годы не отчаялись и не бросили петь, как вам наверняка советовали?
Какая из ваших песен наиболее полно отражает ваш богатый внутренний вакуум?
Не кажется ли вам, что успех пришёл к вам слишком рано, когда вы ещё не научились петь и сочинять?
Уже пятнадцать минут внимательно следим за вашим творчеством. И вот что выяснили: последняя песня вашего альбома 2009 года называется «Ну вот и всё». Скажите, почему вы, дав людям надежду, не остановились тогда, в далеком 2009 году? Где нашли силы для нового взлёта фантазии? Мы почему спрашиваем? Стас, мы бы хотели помочь организовать ваш прощальный тур. Название вы уже придумали сами – «Без тебя». Как вам идея?
Стас, скажите хотя бы приблизительно, сколько стоит заиметь от вас ребёнка? А ребёнка с автографом?
Поёте ли вы дома? Или вы любите свою жену и детей?
Побывала на вашем концерте и потом месяц не могла есть – такое вы произвели на меня впечатление за двадцать тысяч рублей!
Пособие для кредитных специалистов
Адаптация вопросов кредитного интервью применительно к малому бизнесу:
У Вас только одна компания или она является частью холдинга?
- Кроме этого киоска у Вас есть другие?
Опишите внутрихолдинговую структуру расчетов и схему товарно-денежных
потоков
- Навар с этой точки на другие кидаете? А чтоб курей здесь закоптить, а
там продать - так бывает?
Планируете ли Вы на этот год развитие бизнеса и дальнейшую экспансию на
рынке?
- Собираетесь открывать вторую палатку на Савеловском?
Нет ли конфликта между акционерами компании и топ-менеджментом?
- Вы с Петровичем нормально ладите?
Какая средняя рентабельность Вашего бизнеса в целом по корпарации?
- И сколько навару с Ваших шести мобильных туалетов?
Какие методы оптимизации налогообложения Вы используете?
- Налоговую как кидаете?
Каков профессиональный уровень трейдеров в Вашей компании?
- А что, Вася толковый парень, фишку сечет?
Имеется ли выраженная сезонность в Вашем бизнесе?
- Копченые куры когда лучше идут - летом или зимой?
Какой у Вас уровень долгосрочной кредиторской задолженности?
- Сколько бабок Вы должны отдать через год?
Имеются ли у Вас действующие кредиты и забалансовые обязательства?
- У братков деньги брали? В ломбард чего-нибудь из вещей относили?
Какой у Вас неснижаемый остаток товаров на складах?
- Йогурт за день весь раскупают, или чего на утро остается?
Супруга готова дать нотариально заверенное согласие на Ваше
поручительство?
- Жена не заругается, что Вы бабки в банке взяли?
Какова рыночная стоимость контрольного пакета акций Вашей дочерней
компании?
- Сколько Вам Ахмед предложил за ту шашлычную у шоссе?
Имеются ли финансовые вложения?
- Лотерейные билеты покупаете?
Какая у Вас валюта баланса?
- Сколько бабок всего Вы вложили, наварили, стибрили и должны?
Эффективная процентная ставка по Вашему кредитному договору складывается
из собственно процентной ставки в процентах годовых, единовременной
платы за оформление договора и ежемесячной платы за обслуживание
ссудного счета, также выраженной в процентах годовых.
- Короче, на круг 4% в месяц выходит, конкретно.
Учтите, что в случае просрочки кредита на сумму просроченной
задолженности ежедневно начисляются пени.
- Учти, чувак: просрачишь кредит - набьем морду!
Расшифруйте, пожалуйста, подробнее данные Вашего аналитического учета.
- Покажите, пожалуйста, еще раз ту зеленую тетрадку.
НОЖКА
Судьба играет нами, как повар яблоками и гусями.
.
И как правило - не в нашей власти что-либо изменить. То есть, изменить-то, конечно можно, но что именно надо менять, в какой момент, да и надо ли? Кто же это может знать заранее?
Но существуют такие счастливчики, которых судьба почему-то любит и всячески оберегает, а потому всегда играет с ними открытыми картами, чтобы не дай Бог не сбить с толку...
Одного из таких счастливчиков я знаю – это мой стосорокакилограммовый одноклассник Валера, и вот вам старая история о нем и о его счастливой помолвке.
В стране бурлили 90-е и Валера был королем этого бурлеска – молодым стосорокакилограммовым неженатым королем, с четырехкомнатным королевством в центре Львова, 500-м Мерседесом, серьезным авторитетом и даже сиамской кошкой.
И вот однажды Валера влюбился, влюбился всепоглощающе, как третьеклассник влюбляется в десятиклассницу.
Она была студенткой и звали ее Маша.
Бедный счастливец забросил все дела и носился только со своей Машулькой. Он мог даже с бандитских разборок отпроситься и убежать, чтоб только не опоздать и успеть забрать Машу после Универа.
Никаких ресторанов и бань с девочками, никаких пьянок, все это потеряло для Валеры всякий практический смысл.
Как-то он выдал мне толковое определение, что же такое любовь – «Любовь – это когда все женщины мира делятся в твоей голове на две неравные группы: в первой, маленькой и убогой группке – все женщины мира, а во второй, огромной – ОНА…»
Влюбленные были вместе уже полгода, но что самое интересное, «были» - это не значит жили, а только встречались, ходили за ручку в кино, на концерты, в парк и в гости к Валериной маме, которая просто обожала Машу. Редко, но все же бывают такие девушки, которые до свадьбы ни-ни…
И Валере – это даже нравилось, кто бы мог подумать.
Наконец-то наш жених дозрел до осмысленного шага - предложения руки и сердца, и был в душе уверен, что Маша не откажет.
В один прекрасный, дождливый вечер (во Львове все вечера дождливы, но каждый по-своему прекрасен) влюбленные, как бы случайно зашли в маленький ресторанчик, в котором «случайно» оказался свободным самый лучший столик у окна.
Сели и не сговариваясь принялись смотреть в глаза друг другу, ведь оба чувствовали, что в этот вечер произойдет что-то очень важное.
Негромко заиграла нежная мелодия, свет в зале, «почему-то» слегка зажмурился, а официант принес подсвечник (только на их столик принес).
Валера теребил в кармане бархатную коробочку, которая отлично впитывала пот с мокрой ладошки, но тянуть дольше было глупо, да и Машины глаза улыбались в блестках свечи, она все чувствовала, все понимала…
Валера решительно положил руку на стол и был уже готов разжать кулак с красной коробочкой, но стол неожиданно покачнулся. Даже бокалы задрожали. Видимо, одна из ножек стола была чуть короче других.
Валера откашлялся и начал свою речь:
- Любимая моя Машулька…
Но Маша, улыбаясь, неожиданно перебила жениха:
- Валерчик, погоди, вначале нужно сделать, чтобы все у нас было идеально, потом продолжишь что ты хотел сказать.
Она быстро порылась в своей сумочке, достала какой-то листок бумаги, сложила его в четверо и ловко подложила под ножку стола. Потом вскочила, поцеловала Валеру в нос и защебетала – «Валерчик, подожди секундочку, я только туда и обратно, чтобы уж не отвлекаться» вскочила и убежала в дамскую комнату.
Все посетители ресторана поглядывали на Валеру и улыбались, даже они уже догадались – что же сейчас должно произойти за столиком у окна, когда из туалета вернется девушка.
Валера смотрел на красную бархатную коробочку и думал: - «какая же она у меня все-таки хозяйственная… это же надо, заметила, что стол качается, р-р-р-а-з, подложила бумажку и он уже стоит как вкопанный»
Попробовал пошатать столик, но он все еще слегка качался. Просто нужно ту бумажку еще раз согнуть вдвое, тогда будет идеально.
Вынул из под ножки сверток и увидел, что он исписан мелким почерком. Развернул и машинально стал читать. Это оказалось письмо:
«Машка – cуka!
Ты заразила меня триппером! Тварь! А я заразил жену. Тебе хана!
Ошибки быть не может, я узнавал у твоего Толика, у него тоже триппер от тебя!
А если ты еще и цыгана заразила, то сразу вешайся.
С тебя 100 баксов за лечение. Лучше не прячься, а собирай бабки. Я приеду - все равно найду тебя в университете, тогда будет хуже, да еще и Толику скажу – где тебя искать.
Так что лучше тебе заплатить, пока я тебя не нашел и не закопал…».
Валера положил письмо на столик, в очередной раз поблагодарил свою судьбу и тихонечко удалился, чтобы ненароком не оторвать Машеньке голову.
Просто уйти из ресторана было неудобно перед людьми и Валера зашел в мужской туалет, а уже оттуда вылез на улицу через малюсенькое окошко.
В ту же секунду, его нечеловеческая любовь улетучилась, превратившись в пар и сероводород…
Стою на Садовом кольце возле ремонтной мастерской и жду, когда она
откроется.
Невдалеке от меня - на том же Садовом кольце! - старикан с
козой! Сидит в тулупчике на стульчике, к которому коза - тоже, можно
сказать, в тулупе - и привязана. Перед ней кошелка с какой-то жратвой,
откуда она не вынимает морду. Эту композицию завершает копилка -
картонная коробка - и воткнутый в снег плакат, призывающий сочувствующих
жертвовать бабки на развитие козловодства в России. Сочувствующих
маловато, копилка пополняется слабо.
И тут из черного входа находившего по соседству крутого универсама
выплывает мордатый мужик, волочащий две здоровенные сумки, набитые
настолько, что пакеты с деликатесной, видимо, жратвой чуть ли ни
вываливаются из этих сумищ.
Вдруг на его лице отражается крайнее изумление - он заметил козопаса с
животным. И направил к ним свои стопы. Он так пылал гневом, что это даже
отразилось на поведении козочки, которая высунула свою симпатичную физию
из кошелки с пищей.
- Я сегодня не при исполнении, - объявил мордатый мужик,- но это мой
участок. Так что вали отсюда со своим козлом, пока я наряд не вызвал.
Старикан стал нехотя собираться, ворча:
- Чем гонять нас, бедолаг, с места на место, лучше бы внес свою лепту на
развитие козоводства в матушке России.
- Я попрошайкам не подаю! - отрезал мент и, развернувшись, пошел отсель
прочь.
Но, хоть и невольно, он "свою лепту" внес. Проворная коза, как только
мент повернулся к ней задом, выхватила у него из сумки какой-то
объемистый пакет и сразу же приступила к вскрытию.
Мент ничего не почувствовал и почухал дальше. Хозяин козы благоразумно
промолчал.
А я почему-то исполнился уверенностью в светлом будущем козловодства в
России.
Цыплят по осени считают
Москвичей нигде не любят.
Москвичей никто не любит, а больше всего москвичей не любят сами
москвичи. (Кто хоть раз наблюдал случайную встречу двух москвичей в
провинции, прекрасно понимает, что я имею в виду). Сильнее москвичей
москвичей не любят только питерцы. Но это совсем другая история. Любая и
каждая встреча в провинции москвича и питерца становится местной
легендой и многие века передается из уст в уста.
За что и почему люди не любят москвичей? Не знаю.
Сколько бы ни пытался я у кого-нибудь добиться ответа на этот простой
вопрос — бесполезно. Когда человек начинает не любить москвичей? С
какого возраста? Какие есть для этого предпосылки? Ну ведь не
генетически же, в самом деле, не по наследству передается эта нелюбовь?
Сколько бы и у кого я про это ни спрашивал, в ответ всегда получал
только недоуменное пожимание плечами и мутный задумчивый взгляд внутрь.
Самое большее, чего мне удалось добиться, это фраза «Ну, понимааааешь...
Как бы тебе это объясниииттть...»
И всё.
Странно. Очень странно, потому что вот лично я прекрасно помню, когда
именно, и почему я стал нелюбить москвичей. Любил ли я их до этого?
Трудно сказать. До этого я ведь их никогда не видел.
А как увидел, так сразу и понял, что не люблю, и всё.
Я так ясно и отчетливо помню этот момент, что при желании даже могу
восстановить дату.
Впрочем, дата не имеет никакого значения. Мне было шесть лет, почти
семь. Был погожий июньский день, точнее утро, когда калитка во двор
распахнулась от удара ноги, и в проёме появился с лицом мрачнее тучи
друган и сосед Колюня Голубев.
- Пиздeц! Детство кончилось! - вместо «здрасьте» сказал Колюня и зло
пнул подвернувшуюся на пути одноглазую кошку Муську.
- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! - возмущенно воскликнула проходившая
мимо с помойным ведром бабка Оля.
(Тут надо заметить, что возмутила бабку отнюдь не Колюнина манера речи.
К этому в деревне все давно привыкли. Даже далеко за её пределами Колюня
числился завзятым матершинником и непревзойдённым мастером крепкого
слова. Как и откуда развился в нём этот талант, - неизвестно. Родители
его, тихие спокойные люди, никогда себе не позволяли. Отец, дядька Валя,
Колюню периодически за это дело поколачивал. Что, впрочем, не имело
никакого особого эффекта. Не матерился Колюня только пока молчал. А
молчал он обычно недолго. Махнул на это дело Колюнин отец только после
того, как однажды Колюня на спор перематерил бригадира заезжих
ростовских лесозаготовителей, и выиграл целых пять рублей. Три рубля в
результате батя у Колюни отобрал, а два — не успел. И мы с Колюней на
все два рубля купили в местном лабазе прекрасных ирисок «Золотой
ключик», оставив в них в итоге все свои молочые зубы).
- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! - спросила бабка Оля.
- Да хули, баб Оль! - сплюнув в кусты, досадно пояснил Колюня. - Как не
ругаться-то? Прилетели к нам грачи, разъебаи-москвичи!
Бабка Оля покачала головой и ушла по своим делам.
Про то, что накануне к соседям приехали родственники из Москвы, никаким
секретом в деревне конечно не было. Но делать из этого повод для плохого
настроения? Вот это было странно. Ведь, во-первых, гости в деревне
всегда в радость. Во-вторых, гости, тем более из Москвы, это подарки,
сладости, и прочие ништяки. И в-третьих, конечно, чем хороши гости? При
гостях тебя лупить никто не будет. Ну, минимум неделю. Добродушие и
всепрощенчество царит в доме при появлении в нём гостей.
Так что Колюнино настроение было непонятно.
И только я хотел поинтересоваться причиной Колькиного раздражения, как
калитка второй раз хлопнула, и на пороге и возникла эта самая причина.
Причина обвела взглядом двор, остановилась на мне, оглядела с грязных
пяток до лохматой макушки, и строго глядя прямо в глаза брезгливо поджав
губу произнесла. Нет, не произнесла. Отчеканила.
- Здравствуйте! Меня зовут Светочка!
Потом подумала, и добавила, четко, как рубила:
- Не Светка! Не Светлана! Не Светланка! Не Светик! А - Светочка! Я — из
Маааасквы!
Всё. Вот тут, ребята, можно вбивать сваю. Вот в этот момент я отчётливо
понял, как же я не люблю москвичей. Хотя в слово «не люблю» трудно
уложить всю гамму чувств, которую я в тот момент испытал к этому
недоразумению в розовых бантиках. Самым лояльным было ощущение острой
досады, что это все-таки Колькина родственница. Иначе как было бы
здорово отловить её где-нибудь за околицей и напихать полные трусы
крапивы. За вот эту вот оттопыренную губу и брезгливо-тягучее
"измааасквыыы".
Светочка была вещь в себе. Она была всего на год младше нас с Колюней.
Зелёное платьишко, розовые банты, белые гольфы и голубые трусики — она
вся рябила в глазах как старый телевизор со сломаной развёрткой. Для
деревенского глаза, привыкшего к менее разнообразной палитре, уже один
вид её вызывал нравственные спазмы. Стоит ли говорить, что своим
поведением Светочка абсолютно соответствовала своему внешнему колориту?
Вот теперь стала совершенно понятна причина Колькиного уныния. Его
приставили к столичной штучке с железным наказом: без Светочки - ни
шагу! Было, как говорится, отчего впасть в отчаяние. Терпеть целое лето
возле себя такой подарок судьбы. Конечно, я мог запросто избежать
неприятной участи. Это ведь была не моя сестра. Но бросить товарища в
беде? Да кто бы я после этого был? Так и стали мы неразлучной троицей.
Главная наша задача заключалась в том, чтобы Светочку круглый день
всячески развлекать и ублажать. Эх, если б это был пацан! Для
нормального пацана в деревне занятий — пруд пруди. Но нам досталась
Светочка. И на любое наше самое заманчивое предложение мы слышали всегда
одно и то же.
- Слы, а у Петьки свинья опоросилась! Айда поросят смотреть!
- Фуууу, парасят! А вот у нас, в Мааасквее, в зоопарке!...
- А айда на пруд, купаться?
- Фууу, лягушатник! А вот у нас, в Маааскве, в бассейне Маааасква!..
И так — по любому поводу. На любое наше самое шикарное предложение мы
слышали только неизменное - «Фуууу! …. А вот у нас в Маааасквее!»
Ну кто бы, скажите, мог такое вынести? И где-то день на четвёртый я не
выдержал и сказал:
- Всё. Завтра идём на птичник!
Птичник, птицефабрика, был в соседней деревне, у меня там работала
тётка. Птичник был шикарным местом, нормальному пацану там было занятий
на целый день не переделать. Хошь — иди стреляй голубей из рогатки в
кормовой цех. Хошь — в механический, где варят клетки для птиц. Хошь —
целый день катайся с дядей Лёшей на тележке между цехами, собирая
коробки с яйцами. Короче — отличное место. Но тащить туда девчонку было
совсем уж не по понятиям. А что делать?
Ладно. Своё «Фииии!» Светочка сказала только один раз, на подходе к
птичнику, когда свежий утрений ветерок нанёс привычное амбре. «Фииии!»
- сказала Светочка и заткнула пальчиками носик.
- Что - «фииии!»? - тут же отбрил Колюня. - Ты от себя вообще нюхала?
Ты же воняешь как... Вот это «фиии»!! А это — не фи, это просто говном
куриным пахнет.
И правда, Светочка имела привычку обильно сдабривать свой и без того
светлый образ ароматом духов «Международный женский день 8 Марта». Я
этот аромат теперь до смерти не забуду. Светочка восприняла слова брата
буквально, наклонилась и понюхала платье. То ли смесь духов и куриного
помёта произвёл на неё такое впечатление, то ли вид громадных цехов с
тысячами копошащихся и кудахчущих kуp, но только больше Светочка не
выступала. Она ходила с широко открытыми глазами, и беззастенчиво
приставала с распросами к птичницам и мужикам в механическом. Колюня в
этот момент чувствовал себя расстрельным зеком, внезапно отпущенным по
амнистии на волю. А я себя - простым скромным героем. Это ведь я был тут
хозяином. Это моя тётка тут работала, и меня знали как облупленного все,
от сторожа до директора. Это ведь от меня зависело, увидит ли Светка
следующее чудо. Уток, к примеру.
- Ой! Тут и утки есть?
- Да сколько угодно!
Короче, нам наконец хоть чем-то удалось ублажить эту столичную фыкалку.
Меж тем дело незаметно придвинулось к обеду, мы проголодались.
Это была не беда. Мы ведь были на птичнике.
Можно было пойти в местную столовую, где две добрые большие
тётки-поварихи до отвала накормили бы нас традиционным местным обедом.
Куриная лапша на первое, макароны с курицей и яишницей на второе, и
компот. Но это было скушно и неинтересно.
Можно было выпросить в той же столовой хлеба и соли, и пойти в цех пить
тёплые, прямо из-под куриц, яйца. Это было гораздо романтичней. И мы уже
стали склоняться к этому варианту, когда мимо проехал на своей тележке
дядя Лёша. В тележке у дяди Лёши стояли фляги. Ехал дядя Лёша в
направлении цеха кормовых добавок.
- Свет, ты творог свежий любишь? - спросил я.
- Люблю! - сказала Света.
- Тогда пошли.
И мы пошли следом за дядьЛёшиным экипажем. Во флягах у дядь Лёши был
творог.
Куриц ведь кормят не одним только зерном. Им дают разные витамины,
добавки, и если внимательно посмотреть на куриный рацион, то чего там
только нет. С молокозавода каждый день дядя Лёша привозил фляги
свежайшего, белого как первый снег творога. Когда мы дошли, дядя Лёши
уже уехал, и фляги вместе с какими-то коробками просто стояли у входа.
Мы открыли первую попавшуюся и стали горстями доставать оттуда
рассыпчатые куски. Кисловатый творог без сахара и сметаны был пресен и
скрипел на зубах, но Светочка ела с удовольствием, а для нас это входило
в программу мероприятия, и было лучшей похвалой.
Внезапно её внимание привлекли стоящие тут же коробки. Коробки имели
круглые дырки по бокам и издавали странные звуки.
- Что тут? - спросила Светочка.
- А.... - махнул рукой Колюня. - Цыплята.
- Ой! А можно посмотреть? - загорелась та.
- Чо их смотреть? Цыплята как цыплята, - опять пробурчал Колюня.
- Ой! Ну пожааалуйста!
Я открыл коробку. Надо было видеть, как вспыхнули Светочкины глаза.
Коробка была доверху набита желтыми копошащимися комочками.
- Ой! А можно потрогать?
- Да ради бога.
Я зачерпнул из коробки комочек, и посадил ей на ладошку. Светочка
зачарованно смотрела, как цыплёнок устраивается в её тёплой руке, и
млела от счастья. Обойдённый вниманием Колюня тоже решил не отстать,
достал цыпленка, и стал поить его изо рта. Восторга заносчивой столичной
штучки не было предела. Она хохотала, визжала и прыгала, держа на каждой
ладони по цыпленку. Потом остановилась, подумала, и неожиданно
застенчиво спросила:
- А можно мне одного с собой взять?
И вот тут, товарищи, дьявол дёрнул меня за язык. Распираемый гордыней я
небрежно махнул рукой и брякнул:
- Да хоть десять! Их всё равно сейчас сварят.
Светочка сделала круглые глаза, осмысливая сказанное, и переспросила
недоверчиво:
- Как сварят?
- Да так и сварят! «Как, как...» Очень просто, - решил проявить
компетентность Колюня.
- Дуpak! - сказала Светочка.
- Я дуpak? - сказал обиженнно Колюня. - А ну пойдём!
Он взял её за руку и потащил в цех, куда работницы только что отнесли
пару коробок.
В цеху стояли и парили огромные, в два детских роста блестящие котлы,
куда тётки засыпали, помешивая огромными ковшами, всякие ингредиенты
куриного прикорма. Светочка стояла, широко открыв глаза, когда одна из
тёток подняла с пола коробку, открыла, и высыпала в кипяток пищащее
желтое содержимое.
Из цеха Светочка вышла бледная, с поджатыми губами, но удивительно - она
не плакала. Будь мы поопытней относительно женского пола, это бы нас
сразу насторожило. Но мы упустили момент, и как следствие — инициативу.
А у Светочки тем временем под бантиками уже формировался ПЛАН. План
спасения цыплят. И орудием спасения она выбрала нас с Колюней. Потому
что никакого другого орудия у неё под руками не было.
Как она нас подбила на это дело? Я не понимаю. Женщины коварны. И
коварство их не есть следствие опыта, а дадено с рождения. Факт есть
факт. Уже через пять минут мы пыхтя пёрли к дырке в заборе коробку с
цыплятами. Беззаботное время социалистического хозяйствования. Ни одному
попавшемуся нам по пути взрослому даже в голову не пришло спросить, куда
три малолетних ухаря тащат коробку, и что в ней. Ну тащат и тащат. Тащат
— значит надо. Тем более что меня-то знали в лицо, я там частенько
помогал кому-нибудь что-нибудь куда-нибудь дотащить. Так что мы
благополучно миновали забор, а дальше всё было только делом времени.
Через полчаса мы были у себя в деревне. И вот тут остро встал главный
вопрос, про который сразу никто не подумал — а куда девать двести
цыплят? Двести — цифра достаточно условная. Может их там было сто
восемьдесят, может двести десять, кто знает? Просто считалось, что в
коробку входит в среднем две сотни. Но сколько бы их там ни было, всё
равно их было очень много. Нести их к Колюне было нельзя. Оставался
только один вариант. Мой двор.
Сперва мы доставали цыплят и опускали осторожно на землю. Потом просто
перевернули коробку и высыпали. И тут же двор стал похож на поляну с
бегающими одуванчиками. От этих одуванчиков рябило в глазах. Постоянные
обитатели двора были в шоке. Петух конечно вышел, гордо выпячивая грудь,
но тут же позорно скрылся обратно в сарае и больше носа не казал.
Огромный пёс Дружок обреченно лежал возле будки и флегматично наблюдал.
По нему ползало с десяток цыплят, склёвывая крошки с усов, ещё с десяток
купалось в его миске. Кот сидел на сарае и обалдело наблюдал сверху.
Спускаться он боялся.
Результатом нашей операции спасения стало следующее.
Меня никогда не били. Просто отец, придя с работы и вникнув в ситуацию,
посадил нас с Колюней на лавку, и сказал.
- Сами притащили, - сами и будете кормить.
О том, чтобы собрать цыплят и отнести обратно никому почему-то даже в
голову не пришло.
Колюню батя выдрал. Крепко.
И только Светочка оказалась как бы ни при чем. Выяснилось, что она,
хорошая столичная девочка, просто попала под дурное влияние двух плохих
деревенских хулиганов.
И это было обидней всего.
Но как бы то ни было, теперь вопрос нашего культурного досуга до конца
лета был решен. С раннего утра и до позднего вечера мы таскали комбикорм
и запаривали зерно, толкли стекло и стригли траву. Пилили доски и
строили выгородку. Рыли ямы и хоронили трупы.
Инкубаторские цыплята плохо приспособлены к выживанию в естественной
среде. И численность их ежедневно сокращалась. То кто-нибудь случайно
наступит. То пёс ляжет неудачно. То кот задушит просто так. Для
развлечения.
- Ничего-ничего! - смеялся приговаривая отец. - Цыплят по осени считают.
И мы считали. Колюня, который до этого не мог и до десяти, через неделю
легко манипулировал десятками и сотнями, считая убытки. Иногда мы
ссорились и дрались, чья очередь идти купаться, а чья — чистить
территорию. И только Светочка жила беззаботно и в своё удовольствие. Но
мы-то хорошо помнили, по чьей вине и инициативе мы так зажигательно
проводим лето. И потихоньку вынашивали план мести. И если я забывал, то
Колюня напоминал, выразительно потирая себе то место, где ещё недавно
краснели следы от отцовского ремня.
К августу поголовье нашей живности устаканилось. Этим, оставшимся, уже
ничего не угрожало. Из двух сотен осталось тринадцать. Это были уже не
желтые симпатичные комочки. Это были тринадцать грязно-белых агрессивных
молодых петушков. Мы-то с Колюней знали, что до весны в кастрюлю с супом
не попадёт один, ну максимум два. Но Светочке об этом предусмотрительно
не говорили.
Как-то вечером мы с Колюней сидели на лавочке, наблюдая как цыплята
азартно делят накопанных нами на помойке червей, и Колюня вдруг сказал:
- Пиздeц. Завтра амнистия. Москвичи сваливают нахуй.
Мы переглянулись и каждый задумался о своём.
А на следующий день московские колькины гости уехали. И Светочку, так
получилось, я никогда больше не видел. Вот собственно и вся
незамысловатая история, которую я решил рассказать вам с единственной
целью - что б было понятно, как, когда и почему я стал нелюбить
москвичей.
Впрочем, у неё есть и другой конец.
В день отъезда у Голубевых царила традиционная для такого мероприятия
суета. Тётя Поля собирала в дорогу подарки и снедь, паковала свёртки,
банки с вареньем и медом, и туго завёрнутые в пергамент куски копченого
сала.
- Ничего не забыть! Ничего не забыть! - повторяла Светочкина мама.
Нас то и дело шпыняли, чтоб мы не вертелись под ногами. Но мы всё равно
вертелись, потому что всеобщая суета втягивает как воронка. Наконец все
собрались, попрощались, присели на посошок, и поехали на вокзал.
Московский поезд отходил в восемь вечера. Нас на вокзал конечно никто не
взял. Да мы особо и не рвались.
В плацкартном вагоне новосибирского поезда царило традиционное вечернее
оживление. Пассажиры ужинали. Так у нас принято. Войди вечером в вагон
любого поезда по всей необъятной России. Вот только что люди сели. И уже
едят. Азартно причем так, словно век не кормлены. Или в последний раз.
Вот и Светочкина семья тоже, едва обосновавшись, собралась трапезничать.
Светочкина мама выкладывала на стол нехитрую снедь, которую тетя Поля
собрала им в дорогу. Хлеб, яйца, соль, сало, помидоры, огурцы, яблоки, и
непременная вареная курица в большой картонной коробке, перетянутая для
надежности шпагатом. В это время Светочкин отец нарезал перочинным
ножиком хлеб, покрошил крупно овощи, порезал ароматное сало, и наконец,
сглотнув набежавшую слюну, ловко поддел шпагат на коробке.
- Ой! - сказала Светкина мама и уронила вилку.
- Ёб! - сказал Светкин папа и ударился головой о полку.
Вместо курицы в коробке сидела дюжина грязно-белых цыплят и удивлённо
таращилась на мутный вагонный свет. Потом один их них издал некое
подобие кукареку, растопырил маленькие крылья, и выпрыгнул на стол.
Через пять минут пассажиры скорого поезда Новосибирск-Москва весело и с
гиканьем, с шутками и прибаутками ловили по вагону разлетевшихся цыплят.
В купе у Светочки царило напряженное молчание. Коробка опять была
упакована и перевязана бечовкой. Светочкин папа, растрёпанный вид
которого не сулил ничего хорошего, потёр ушибленую голову, посмотрел на
Светочку, и многозначительно сказал:
- Ну, Светка!... Ладно! Погоди у меня! - и ещё более многообещающе
добавил. - Я с тобой дома поговорю!..
А мы с Колюней ничего этого конечно видеть не могли. Мы в это время
сидели на лавочке и наблюдали за последним оставшимся на нашем попечении
петушком. Одного мы все-таки в последний момент решили оставить.
Тут от соседей донеслись голоса. Это вернулись с вокзала Колькины
родители. Они шумно и весело о чем-то говорили и хлопали дверьми. Колюня
прислушался, поёжился, и сказал:
- Ох и даст мне батя пиздюлей, когда узнает! Тебе вон хорошо, тебя не
лупят.
«Может и хорошо. - подумал я. - Но иногда - лучше бы уж лупили».
А вслух ничего говорить не стал. Колюня всё равно вряд ли бы со мной
согласился.
Судьба — та ещё профурсетка!
Одним беспокойным февральским вечером, некий М. — хронический ревнивец и поклонник удобных патриархальных догм, по обыкновению устроил своей супруге — некой Ж. — санкционированный скандал на тему потенциальных неоднократных отношений последней с абстрактными кавалерами. Откровенно хромающая доказательная база столь обыденных обвинений не смущала возмущённого супруга, а темпераментный характер и ранее употреблённое тёмное пиво только разогревали конфликт. Вечер в итоге вылился в спонтанное турне Ж. к собственной маме и в яростное убеждение М. организовать скорый развод, не смотря на наличие у ячейки общества пятилетнего ребёнка.
Дальше — больше. М., науськанный каким-то случайным юристом, решил пойти на радикальные меры и организовать тест ДНК на отцовство родителей. С общего семейного счёта были извлечены необходимые средства на столь недешёвую процедуру, а без пяти минут бывшая супружница оказалась слишком неубедительной в своих протестах. Время шло, предразводный конфликт не унимался, и наконец результаты были получены! Итог теста несколько разочаровали неугомонного скандалиста — отцом ребёнка мужского пола однозначно являлся М. Таким образом, причины для дальнейшего развития драмы начали призрачно таять, и жизнь пары постепенно начала налаживаться, в ожидании следующего необоснованного скандала.
Вскоре внезапная болезнь ребёнка выявила неожиданный результат: группа крови мальчика не совпадала с группами ни одного из родителей. Если медицинской наукой и зафиксированы случаи подобного возможного исхода, то это был точно не такой случай. Повторный анализ, теперь уже с особой тщательностью, лишь подтвердил первоначальную оказию. Помня недавний опыт с тестом ДНК, не поленились сделать подобное и для матери. На этот раз результат случился ошеломляющий — Ж. оказалась не матерью ребёнка!
Начались долгие и кропотливые разбирательства, достойные пера Дойля. Не ведома, каким образом, но раскрылись огорчительные обстоятельства: в роддоме, пять лет назад, известной нам Ж. с самого начала был вручен совершенно чужой мальчик. Очевидно, сия рокировка произошла совершенно случайно. Как это было незамеченно самой Ж. — осталось загадкой. Хотя, в определённой степени, перепутанные дети оказались похожими, ибо мы все помним про отцовство пятилетнего малыша. Более глубокое разбирательство давнишней ситуации выявило, что в одной палате с новоиспечённой матерью Ж. лежала некая Л., разрешившаяся бременем примерно в те же сутки, и также младенцем мужского пола. Не смотря на психоз ревности у М., фигурант дела был самым настоящим мужчиной низкой социальной ответственности, то есть имел с Л. неоднократный сексуальный контакт самого изощрённого характера. Что и привело в итоге к беременности последней. Поддерживал ли М. морально и материально Л. и своего внебрачного сына все эти годы — история умалчивает. Но фортуна подарила супругам новый — более обоснованный — повод для развода.
Кандибобер.
На скамейке в скверике плакала старуха. Отнимет платочек от глаз, густо сморкнется и опять: «У-у…».
Подсел к ней бородатый гражданин средних лет, с портфелем.
Он представлял, пожалуй, самую неочевидную из наук – психологию. И хотя он спешил, не раздумывая принял участие в пожилом человеке, – а ну помирает? Это ли не прекрасно?
Тронул плачущую за плечо: – Вам плохо?
Люди старой закалки неохотно делятся болячками, но эта и не думала менжеваться: – Хуёво! – говорит.
В нос шибануло спиртным. Психолог с отвращением отшатнулся, было на попятный, но старая впилась костлявыми крючьями, как коршун и взмолилась:
– Не пужайся, паренёк. Я в рот не беру. Это он заставляет. Пей, говорит, или в мертвую волью. Ещё и издевается. Три пердинки до смерти, кличет. А мне больше семидесяти не дают.
Психологу стало неловко за предвзятость. Старушка кажется была в беде.
– Кто он? – спросил бородач.
– Толя внук. Споить хочет и в психушку притулить, а в квартирке моей одуплиться. Намедни поколотил, что закурить не дала. А я бросила еще в пятьдесят третьем, – как Сталин на повышение ушел. Теперь курево наготове держу. – сметливая старушка хлопнула по карману кацавейки – брякнули спички.
Это было так возмутительно и бесчеловечно, что у психолога сжались кулаки. С большим вниманием он слушал злоключения несчастной и мрачнел.
Аж борода наэлектризовалась, как при дикой грозе, когда немыслимые молнии ебашат в землю, заставляя червей копать наружу, а млекопитающих наоборот.
Со слов старухи, внук бухал, как лабораторная крыса, помазавшая губы в рамках исследования алкоголизма.
Будь у Толи отец, он бы переломал мальчику руки и паршивец забыл, как прикасаться к рюмке. И никто не осудил бы подобную уловку, ибо Толик катился по наклонной, как ржаной разъебай Колобок на ланч к лисе.
Даже Макаренко. Как-то зимой он взялся за наган, и лишь благодаря нежеланию самому чистить снег, не отправил к праотцам беспризорника.
Под прыгающим дулом шпалера, юный пария понял, – лучше копать, нежели быть закопанным, – и вприпрыжку чистить сугробы. И впредь не залупался, а перековывался повышенными темпами.
В книжке с характерным названием «Педагогическая поэма» об этом честно тиснуто. Автор как бы тонко намекает – разумному, доброму, вечному не помешают пистолеты…
Но, родители Толика опочили, а у бабушки нет вороненого аргумента, чтоб диктовать добрую волю по заветам тов. Макаренки.
А сколько лет внуку, спрашивает психолог. Ах, восемнадцать стукнуло. Тогда полноте убиваться, любезная! Завтра ему в армию, там исправится. Веселей! – вспомните же киноленту «Солдат Иван Бровкин».
А она ему: – Куёвкин. Не годен он, – пальцы на ногах сросшиеся – ласты, не ноги. Чем он флоту не угодил, ни пизды не втыкаю!
Психолог развел руками: – Тогда, остается милиция. Там уж точно приструнят.
Старушонка истово отмахнулась: – Лягавка?! Да что я, коллаборационист, – своих в бастилию? Не. Знамо терпеть, покуда не утрамбует. Эх, жизнь моя проперженная, прохоря мне в жопу … – пригорюнилась она.
Старуха на грани, отметил мозгоед, – уже исподволь пользует лексикон подонка. Представляю, что за удушливая атмосфера окружает бедняжку...
А у самого, от этакой простодушной обыденной жертвенности: «знамо терпеть…» – ком в горле.
Побарабанил пальцами по портфелю, подергал за бородку и… вдруг осклабился, просиял: – Есть идея, и есть нужный человек – добрый приятель. Ручаюсь, Толик оставит вас в покое, или я не знаю шкурной психологии деградирующей личности. Поможем вам.
– Валяй, покуда когти не отбросила. – дала добро на акцию бабка.
Толик курил на лавочке, когда бородач спросил огоньку.
Чиркнув спичкой, психолог на мгновенье взгляну в лицо угрюмого юноши.
Молодое, оно уже несло печальные черточки преждевременного утомления и отупения. В запавшие глаза под сумрачно набрякшими веками было тягостно взглянуть.
«Две голубые дырки во внутричерепную пустоту» – с неприязнью констатировал психолог и не без удовольствия отметил меткость сентенции.
– Полярники курят только Мальборо. – сказал он, пряча в карман заветную красно-белую пачку и возвращая Толику спички.
Развязно брякнулся рядом, – протянул ноги, затянулся добрым табачком.
– Вы полярник? – без малейшего пиетета к мужественной профессии, спросил негодяй.
– Да. Помоложе был, кочумал на льдине, что Умка. Хватил лиха: дубарина, сухари да тушенка, ни тебе пива, ни баб. Не то что нынче...
Толя несколько оживился: – А сейчас баб разрешили?
– Да. – охотно отвечал незнакомец. – Секретная директива пленума ЦэКа разрешила фей на полярных станциях. Даешь подписку не трёкать, и шатай шатуру.
– В смысле?
– Бацайся сколько хочешь, – КПСС одобряет. Половой вопрос в условиях вечной мерзлоты снят.
У Толика шурупы повылезли: – А-а…Вон как... А они красивые?
– Ты че бля?! Красёны-комсомолки, валькирии Чукотки. Бешеная вишня.
– Кхым, – говорит Толя. – А как там… вообще?
– Это ты про романтику: серверное сияние, то сё?
– Про оклад.
«Никакой эмоциональной вовлеченности, эмпатии. Деньги всё! О, какой неприятный, низкий тип» – препарировал психолог молодчика.
– Полгода зимовки – «Запорожец». Еще и погудеть останется.
– Полгода это дол…
– Пролетают, как каникулы на бабушкиных плюшках. – отрезал бородач. – Здравница ВЦСПС: фикусы, светло, бассейн, байковая пижама. Кукурузник с витаминами: паюсная икра, сервелат, огурчики. После смены двести пятьдесят коньячку и пиво от пуза. А коли мало, – так всегда ж можно допиздеться...
Бородач подмигнул.
Толик потер лоб. Эх, промолвил, деньги мне позарез...
Полярник живо отбросил окурок и врезал задушевно: – Понравился ты мне. Себя в молодости вспомнил. Ступай по этому адресу, там сидит вербовщик, скажешь от меня, – он мой кореш, он поможет. Не благодари…
– Вырезать аппендицит вы уже не успеваете, но залечить зубы вполне.
С приятнейшей улыбкой, но ледяным взором, вербовщик оттиснул печать на трудовом договоре, – отступать Толе стало некуда.
– Послезавтра, в девять ноль-ноль, на вокзале.
Толик замялся: – А подписка?
– Какая? – вылупился вербовщик.
– О неразглашении. Ну, что женщины… Что я их того…
Вербовщик выдвинул ящик стола. Пошарил там и развел руками: – Бланки кончились.
Толя заметно встревожился: – Как же без допуска, товарищ? Все того, а я не того…
Трухай себе на половое здоровье, говорит тот. Вернешься, задним числом подпишешь. Обычное дело. Ну, бывай. Привет товарищу Кулаковой.
– Передам. А кто это?
– Приятная девушка. Подружитесь…
Станция на здравницу не походила. Железные шале, смахивающие на морские контейнеры. Глаза невольно искали надпись «Совфрахт».
Из баб, на огонёк заглядывали лишь белые медведицы с пиздюками, – наглыми, что цыгане. Румяные комсомолки мерещились во сне, а валькирия Пьеха висела на стене.
Кукурузер с витаминами прилетит, лишь если кто занеможет по тяжелой. А из вкусненького, в пресловутом гастро-самолете лишь слово «кукуруз».
А погода такова, что бывалоча (бают старожилы), биплан прикандёхает забрать уже филе минтая в глазури – промороженный труп романтика.
Спирт был. В медицинских целях. Стаканчик вина по праздникам, – с целью выбесить, не иначе. В остальном – «прохибишн», и ебашим, ебашим, ебашим...
Из любимых развлечений: просмотр северного сияния и сеансы односторонней связи с тов. Кулаковой.
Бассейн к чести сказать, был. Так и назывался – «бассейн Карского моря» бля.
Психолог двигался через сквер. Увидал старушку, коей оказал маленькую услугу. Подле неё сидел милиционер и что-то оживленно задвигал. Судя по скупым, рубленым жестам, он был зол.
Как психолог не спешил, но присел на соседней лавке. Развернул газету, – слухает.
– Ступай домой! – фамильярно требовал невоспитанный ментавр. – Ты опять пьяна! Стыд у тебя есть? Был бы жив Толя, полюбовался бы. Э-эх…
Махнул рукой и пошел прочь. Несколько обескураженный, но вовсе не сломленый смертью отщепенца, психолог догнал властелина обезьянника.
Извините, говорит, я случайно услышал про Толю. Шапочно были знакомы. Что произошло?
– Съели Толю.
– Кто?!
– Хуй в пальто. Медведи.
– Как?!
– С аппетитом бля.
Нахамив, власть тут же обосновала, – естественно я зол, говорит. Как участковый, я знал Толю – золото парень. Не пил, работал, заочно учился. И бабке энтой пить не давал. Носился с ней, что с порядочной. А она его даже поколачивала, что шкалики отбирал.
Парнишка с лица спал, – так замудохала. А недавно завербовался на севера. Подзаработаю, да и отдохну, говорит мне. А вы за бабусей пригляньте, одна она у меня.
Пиздозвон какой-то ему Пицунду посулил – поехал. Она от радости прыгала блядь до третьего этажа. Медведь его там и задрал. Такой кандибобер…
Психология, пожалуй, самая неочевидная из наук…
А. Болдырев
Краткие правила поведения админа на летнем отдыхе
Не устанавливай локальных сеток.
Сетевые устройства могут вызвать
конфликты с Рыбнадзором, а это лечится потом долго. Лучше ставь
локальную удочку на берегу, но только не из портов. В портах большой
траффик, погонят.
Если криво установилась палатка - надо не полениться и пеpеустановить.
Если устанавливаешь впервые - обязательно изучи мануал, там много
нетривиального.
Скачивать воду лучше из колонок, она посвежее: та, что идет в комплекте
с ландшафтом, не всегда корректно работает - может потом отвлекать
частыми прерываниями.
Самые свежие дрова работают хуже всего. Они еще сырые, на них обычно
требуется лицензия (если сломать - могут возникнуть конфликты). Поэтому
лучше всего брать старый отстой. Но он имеет свойство падать при первом
обращении - умей вовремя отскочить.
Файрвол окопай и обложи камнями. По окончании работы перед самым выходом
- зашутдаунь ногами и залей туда свой лог, попросив, дам отвернуться.
Спальльний мешок обычно велик по объему, но хорошо сжимается с помощью
компрессионного пакета любой версии.
Все источники питания кроме консервов архивируй последовательно в
два-три-четыре пакета - иначе после грозы питание может надолго
вырубиться.
На консервах всегда смотри на версии. Старые версии не используй и не
храни - выбрасывай без сомнений, они очень глючат.
Следи, чтобы у палатки всегда была хорошая прошивка. Особенно если там
установлен какой-нибудь эмулятор виндоус - потенциальная дыра в
безопасности.
Если есть возможность - поставь себе антивирус против энцефалитного бага
и столбняка. Не ставь сам, воспользуйся стандартным доктором - он все
пропишет и поставит как надо под лопатку.
Собирая рюкзак, не пользуйся комплектами, которые много весят - ищи
более легкие и компактные аналоги. Иначе будет проблема с местом. Помни:
от частых перезагрузок позвоночника может полететь диск! Восстановить
диск - большая проблема.
Бережно храни ключи и документацию на себя: в герметичном пакетике в
кармане рюкзака. Потеряешь - не восстановишь.
О Додике Шлемензоне в Бердичеве говорят, что он даёт очень ценные
советы:
самого дорогого адвоката легко за пояс заткнёт.
Приходит к нему мадам Рабинович:
- У меня нет денег, чтобы выдать замуж свою дочь. Помогите мне!
- Ладно. Возьмите напрокат красивое платье, драгоценности и поезжайте в
Одессу. Там пойдите к самому дорогому ювелиру, пускай он выложит перед
вами свои лучшие товары, и тут вы сделайте вид, будто хватаете целую
пригоршню украшений, - и бегом на улицу! Только не вздумайте и в самом
деле что-нибудь взять. Ювелир побежит за вами, вызовет полицию. У вас
ничего не найдут, вы наймёте адвоката и пригрозите ювелиру, что подадите
на него в суд и потребуете возместить моральный ущерб. Ювелир, чтобы
замять это неприятное дело, даст вам хорошие деньги, и у вас будет
приданое для дочери.
Мадам Рабинович последовала совету и выполнила всё, что говорил ей
Додик. А на свадьбе дочери рассказала подруге Фире Циперович, как Додик
ей помог. Циперович, у которой тоже была дочь на выданье, решила
последовать её примеру.
- Я помогу вам так же, как вашей подруге, - пообещал ей Додик. - Вы тоже
элегантно оденетесь, повесите на себя дорогие украшения, которые
возьмёте у кого-нибудь на время, и пойдёте к тому же самому ювелиру в
Одессе. Но вы не только сделаете вид, будто взяли целую пригоршню
драгоценностей - вы в самом деле возьмёте их и выбежите на улицу...
Мадам Циперович так и сделала. Приказчики ювелира погнались за ней и
схватили. Но хозяин сказал злорадно:
- Стоп, этот трюк я уже знаю! Дважды я на него не попадусь. Отпустите
её, пусть идёт на все четыре стороны!
Так Додик обеспечил приданое ещё одной невесте в Бердичеве.
В ночном купе поезда мужчина и женщина.
Познакомились,
разговорились. Ей выходить под утро, ему потом. Мужчина предагает
для коротания ночи рассказать притчу. Рассказывает:
``Ушел король на войну, оставил свою дочь на верного слугу и
наказал ему выполнять все е:е просьбы, пригрозив в случае чего
отрубить голову. Наступила ночь. Принцесса зовет слугу в спальню.
Слуга заходит. Принцесса голая на кровати:
- Мне холодно!
Слуга нашел в спальне покрывало, накрыл е:е и ушел.
На следующую ночь - та же ситуация, но покрывала в спальне нет.
Слуга срывает с окон шторы и укрывает принцессу. На третью ночь и
штор не было, пришлось слуге снять с себя одежду и укрыть принцессу.
А тут скоропостижно заканчивается война и возвращается король.
-Ну, докладывай слуга, как ты исполнял свои обязанности?
-Я выполнил все желания принцессы.
-А ты что скажешь, дочка?
-Он не выполнил ни одного моего желания!
-Тогда, готовься слуга, завтра утром тебе палач отрубит голову.
Обескураженный слуга пошел к мудрецу, рассказал историю,
попросил объяснить, почему принцесса дала такой ответ.
Мудрец указал на стог сена:
-Видишь тот стог? Пойди и съешь его!
-Зачем?
-Потому что ты - ос:ел!``
Попутчики посмеялись над глупым слугой, а ночь закончилась,
поезд остановился, женщине пора выходить. Мужчина помогает ей
вынести тяжеленные сумки и чемоданы. На перроне она ему протягивает
несколько банкнот. Мужчина:
-Ну, что вы, я ведь просто так вам помог!
-Нет, вы меня не поняли! Это вам на сено.
Учительница русского языка у нас была женщиной пенсионного возраста и
сложного характера.
Проще говоря – она была сварливой старухой, которую
не любили и ученики и коллеги. А еще она была чудовищно близорукой.
Однажды завхоз во время урока устроил небольшую перестановку мебели в
учительской – что-то отремонтировать надо было. В результате бюст Ленина
со своего законного места в красном уголке временно переместился на
подоконник.
На перемене учителя потянулись в учительскую, зашла туда и наша героиня.
- Здравствуйте,- вежливо, как и полагается учительнице русского языка,
поздоровалась она.
- Здравствуйте,- хором и не менее вежливо ответили присутствующие.
- Здравствуйте,- на этот раз в её голосе почувствовался нажим, и
звякнуло железо, так она начинала говорить с нерадивыми учениками,
прежде чем обрушить на их голову кару небесную и забрызгать слюной.
- Здравствуйте,- неуверенно повторили некоторые, остальные промолчали,
сдерживая нервные смешки – она обращалась к бюсту Ленина, силуэт
которого на фоне окна для нее ничем не отличался от силуэтов остальных
присутствующих в учительской, ну разве что был менее подвижен, но тогда
ее это еще не насторожило.
- А Вы почему молчите? Да-да, Вы, я к Вам обращаюсь, нечего молчать, как
истукан.
Ленин молчал.
- Культурный человек должен ответить на приветствие, а мужчина должен
еще и встать, если здоровается с женщиной. Вы просто невежа,-
концентрация металла в голосе достигла максимума, появились визгливые
нотки.
Ленин молчал. Лишь только морщинка на переносице – будто он с трудом
сдерживает смех – такая же, как у остальных присутствующих в
учительской.
Излюбленный мишка
Маринка - человек легкий, смешливый, лишнего в голову никогда не брала, науками не заморачивалась, но зачеты и экзамены сдавала вовремя и без напряга.
И в жизни все как-то складывалось легко. Перед самым окончанием познакомилась с настоящим иностранцем из богатой европейской страны. Он был не принц и не миллионер, но вполне симпатичный мужик, и смотрел на Маринку влюбленными глазами. Тут как раз стала заканчиваться Советская Власть и контракт у парня, пустеть прилавки и открываться ворота - ни с регистрацией брака, ни с выбором, где жить, проблем не было.
Встретились мы только через семь лет, но говорить с ней было так же легко, как будто мы виделись вчера.
- Я, в принципе, могла сразу на работу устроиться - кое-какой английский у меня был, еще подтянула с Хансом - у него он как родной. Но, во-первых без местного языка с нашим дипломом перспективы не очень, а во-вторых с самого начала не хотелось целый день сидеть в офисе, когда я первый раз заграницей, вокруг все новое и интересное. И решила я пойти учиться. Мой не возражал. Он, вообще, тогда балдел от того, что я суп могу сварить, котлеты пожарить и равенства полов не требую.
От ихнего университета мне ничего кроме языка не нужно было, но просто так корочки не дают. Кучу предметов мне засчитали, представляешь, даже Научный Коммунизм. Неожиданный облом случился с иностранным - у них там гораздо больше часов на него. Ах так?- думаю - тогда я возьму русский, и одна оценка для диплома у меня в кармане.
Русский вела местная знаменитость, автор учебника и монографий, члeн всяких редакций, комитетов и академий. Между прочим, нестарая тетка. Естественно - ни детей, ни мужа. Куда ей при такой загруженности?
На первом же занятии профессорша стала нам объяснять, какой русский сложный и гибкий:
-Возьмём слово льюбоф и будем от него рассмотреть прилагательные:
-льюбяший мужь (это мне понятно)
-льюбимий боршт (ну ладно, под вопросом - типа борщей много, а этот любимый )
-льюбофная бесета (очень странное сочетание - да и хpeн с ней, с беседой)
и тут она выдаёт:
-изльюблений мишька
Ну, я дыхание задержала, глаза выпучила и уже стала успокаиваться,
но не вовремя вспомнила, как Мишка Н.(самый большой кобель на курсе) иногда по утрам выглядел.
- Вам плохо или вы хотите вопрос?
Мне бы, дуре, промолчать - давали же шанс, а я не выдержала, стала объяснять, что "это не соффсем будет по рюсски".
Короче, эта стерва так никогда мне и не простила излюбленного мишку. Попила кровушки. Вместо легкой прогулки... как там у вас было на сборах? - копала я траншеи от забора и до обеда.
Конспект кафедры теологии МИФИ:
Вначале не было ничего, только полная симметрия, и свободная калибровка летала над водами.
Потом отделил Бог целый спин от полуцелого, и повелел целому спину подчиняться статистике Бозе, а полуцелому статистике Ферми. И увидел он, что это хорошо.
И отделил Бог гравитацию, и поставил её константу взаимодействия ниже других констант, и повелел ей пресмыкаться на микроуровне, но сказал, что возвеличит её надо всеми, и будет она повелевать космологией, ибо всё будет подчиняться ей. И уползла гравитация на микроуровне на своё место, и поныне там пребывает.
И отделил Бог сильное взаимодействие от электрослабого, а кварки от лептонов, и повелел кваркам сильно и электрослабо взаимодействовать, а лептонам только электрослабо. И увидел он, что это хорошо.
И нарушил Бог симметрию электрослабого взаимодействия до слабого и электромагнитного, и обрели векторные бозоны массу, фотон же не обрёл. И стали векторные бозоны подобны фермионам, и возгордились, но не было у них закона сохранения числа частиц, ибо были они бозонами, и потому стало слабое взаимодействие короткодействующим.
И был вечер, и было утро: эра электрослабого фазового перехода.
Глюоны же обладали цветом, и были в том подобны кваркам, и взаимодействовали меж собой сильно, и порождали другие глюоны. И увидел Бог, что сильное взаимодействие асимптотически свободно, на больших же расстояниях линейно, аки в струнной модели.
И повелел Бог собраться кваркам по трое, и по одному и антиодному, и с глюонами в иные комбинации, по цвету синглетные, и затворил их там конфайнментом. И нарёк Бог кварки по трое барионами, а по одному и антиодному мезонами, и увидел он, что это хорошо.
И был вечер, и было утро: эра конфайнмента.
Мезоны состояли из кварка и антикварка, и не имели барионного числа, и распадались до излучения, а барионы же антикварков не содержали, и распадались только до нуклонов, а дальше не могли. И было барионов больше, чем антибарионов, и потому оставались нуклоны не аннигилировавшие.
И сочетались нуклоны за счёт сложного обменного взаимодействия, производного от сильного, и соединялись по двое, по трое, по четыре. По четыре же, в альфа-частицы, им было лучше всего соединяться.
И увидел Бог, что в альфа-частицы соединилась четверть всех нуклонов по массе, остальные же остались свободными, а остальные элементы в следовых количествах. И посему достаточно было в межзвёздном газе топлива для ядерных реакций и зажигания звёзд. И увидел он, что это хорошо.
И был вечер, и было утро: эра первичного нуклеосинтеза.
Школа
Эпилог.
Учительница спрашивает на уроке: «Кто прочитал на сегодня «Войну и мир»»?
Ученик: «А, что, нужно было прочитать?»
Учитель: «Ну, да!»
Ученик: «Блииин, а я – переписал»…
Когда я пришел учиться в школу, то, естественно, был зачислен в число октябрят. Конечно, это сейчас совсем не естественно и очень даже непонятно, а тогда – только так и никак по-другому! Затем, автоматически, стал пионэром и, если Вы, следуя логической цепочке, думаете, что так же перекочевал в число комсомольцев – то Вы ошибаетесь. Наступили интересные времена, стало модным показывать свою аполитичность и даже некую неформальность. В моде был рок, панк и всяко разно.
Как бы, из пионеров нас никто не исключал, но с красным галстуком никто и не ходил. И, как говорят – если не можешь чему-то противостоять, то нужно его возглавить. Администрация школы нам устроила в актовом зале праздник прощания с галстуком. Мы почувствовали себя невероятно взрослыми и свободными людьми.
Это чтоб вы немного настроились на волну того времени. Был у нас в классе один паренек, назовем его Максом. Отличником круглым не был, но учился хорошо, перед учителями не заискивал и вел себя всегда уверенно. И вот, на уроке русской литературы, нам дают задание подготовить стих своего любимого современного поэта, чтобы рассказать его наизусть. Конечно, все рванули в библиотеку в поисках самого маленького, самого никчемного четверостишья или и того меньше. Лишь бы поменьше учить.
В назначенный день класс тужился и пыжился в потугах доказать, что именно эта хрень, которая только что прозвучала из его уст и есть шедевр любимого современного поэта. Настает очередь Макса. Он уверенно выходит к доске, так немного поводит плечами, поправляя пиджак, скрещивает руки на груди, и выдает:
«Белый снег, серый лед, на растрескавшейся земле.
Одеялом лоскутным на ней - город в дорожной петле.
А над городом плывут облака, закрывая небесный свет.
А над городом - желтый дым, городу две тысячи лет,
Прожитых под светом Звезды по имени Солнце»...
Весь класс просто в ауте – блииин, так, что, можно было???
P.S. Недавно проезжал по городу и увидел на одном из домов старую надпись «Цой жив». Кто-то дописал баллончиком ниже – Чурка. Что за нелюди?
В нашей части, а может и в других, существовало маразматическое правило.
Каждый офицер обязан был оформить на год подписку на газеты “Правда” и “Красная Звезда”. Делалось это самостоятельно. Идёшь на почту, оформляешь подписку. Затем показываешь заявку и квитанцию ответственному офицеру из политотдела и тот у себя отмечает, что тебя в течении года расстреливать не надо.
Поскольку в политотделе кроме людей, поклонявшихся идолу, отродясь никого не бывало, то и мышление у них было чисто идеологически направленным. В детали повседневной жизни не вдавались.
Так вот, я придумал какую схему. Оформляя подписку на эти две газеты в бланке заявки ставил галочку только на январь. Остальные оставались пустыми. Оплачивал подписку на 1 месяц. На заявке ставили штампик «оплачено». И давали, естественно, чек об оплате.
Потом на заявке я проставлял галочки в остальных 11-и месяцах.
Ну а чеки известно какие раньше были. Нечто синее, похожее на цифры. Да если ещё пальцем потереть, то вообще ничего не разберёшь.
Показывал всё это барану из политотдела, тот видел слово «оплачено», и вот я чист перед партией.
Система работала 2 года, пока я не рассказал про такой трюк кому-то из своих в отделе.
Информация стала распространяться и достигла таки политотдела. Даже было расследование по нахождению инициатора антипартийной деятельности. Но поскольку информация распространялась хаотично, выяснить начало цепочки политработникам не удалось. Но со следующего года подписку стал на всех оформлять политотдел. То есть собирал со всех денежный оброк.
Вот таким вот образом я, оказывается, пытался подорвать величие партии. А мне просто не хотелось платить за макулатуру.
Пошел мужик в лес по малой нужде - увидел медведя...
Иначе нашу историю начать и нельзя. Ехали мы с друзьями на дачу, в баньке попариться. Ехали по Черлакскому тракту Омской области. Я сидел за рулем, а мои друзья уже распечатали пиво. Отъехали мы недалеко от поста, и километре на 12, моим друзьям понадобилось "по нужде". На мое предложение сходить недалеко от обочины был дан ответ "Че мы? Совсем дикие?" Ну да конечно, программисты, элита общества. В общем свернули на ближайшем повороте. Пока они разошлись "по делам" я решил осмотреть кучу автомобильных покрышек (на дачу забрать, дорожки украсить). В общем задержался. Через несколько минут я услышал дикий грохот, бросившись к машине я остолбенел.
Из-за поворота, на полном ходу, в туче пыли вылетает танк и несется на машину. В последнем метре, пожертвовав парой березок, сворачивает и пролетает мимо.
Видимо он предупредил колонну, ибо последующие ехали медленней и сворачивали заранее.
Мимо проехало 5 стальных монстров, шестым ехал БТР. Из которого выкатился красный старшина.
Сначала матом спросил наше состояние, потом матом в рацию спросил кто отвечал за установку знаков и ограждений, обматерил первый танк за превышение скорости, матом извинился. Сел в БТР и укатил.
Первое слово от своих друзей я услышал только в бане. И что-то они больше не хотят ездить ко мне на дачу.
А вообще с полигона регулярно прилетают "подарочки", то болванка грохнется в озеро, то деревья в роще валятся. И это не считая постоянного грохота очередей и взрывов. Так и живем...