Skip to main content
Неделю она тянула меня к себе на дачу, всячески намекая на непристойности, в итоге на даче мне была вручена лопата и 6 соток не вспаханной земли, когда черенок уже начал прирастать к моим рукам, в руки перекочевала пила и поставлена новая цель, старая яблоня, в обхвате больше на дуб смахивающая, далее милое создание посетовала на отсутствие полки в летней кухне, что расценивалось как новая цель, для моих трудовых подвигов.
Ближе к вечеру, когда даже рабы-негры на плантациях видят третьи сны, а пролетариат молится на меня как на коммунистическое божество, сделавшее пятилетку за день, мне за труды был выставлен снаряд на 2,5 литра с компотом из хмеля и солода, далее я натруженной спиной учуял под собой божественно мягкий матрас и сказочно пуховую и сладостно зовущую подушку. Скорее всего, уже во сне, я заметил силуэт на фоне окна, который как-то плавно двигался и что-то делал со своей кожей, наверное снимал с себя...
И вот уже неделю в офисе ходит тема о том что я ИМПОТЕНТ, а ведь она так красива, на ней было такое бельё и она оказывается для меня стриптиз танцевала!!!
Подруги делятся, как прошло 8 марта с возлюбленными. Первая:
- Это было ужасно! Представляешь, повел к себе домой, сразу в постель, через 5 минут кончил и уснул. Ну кошмар!
Вторая:
- Ой, а у мен все было как во сне! Пошли в ресторан, пили изумительное вино. Поехали к нему, два часа предварительных ласк, час сам cekc, а потом еще целый час разговаривали обо всем! Супер!
В это же время встречаются да другом конце города два мужика.
- Классный был вечерок! Сразу поехали ко мне, мозги не компостировала, потрахались, я заснул, выспался, настроение отличное!
- А у меня какой-то ужас. Пришлось тащиться в ресторан - там официант, блин, принес самое дорогое вино. Неудобно, пришлось взять.
Пришли домой - у меня два часа не вставал, час не мог кончить, потом час не мог заснуть...
Дело было в Сальских степях.
Снимался фильм о гражданской войне. Лето, жара под сорок, сухая степь, убийственное солнце. Сложная батальная сцена - белые атакуют, их косят из пулемета. Директор фильма, как было заведено в те времена, договорился с ближайшей военной частью, и еще на рассвете на площадку привезли роту солдат. Часа три их одевали, гримировали, вооружали. Потом ассистенты расставляли "беляков" в цепь, объясняли, как правильно падать, и что ни в коем случае нельзя смотреть в камеру.
Когда солнце начало припекать, прибыл режиссер. С удовольствием оглядел готовую к бою массовку и задал ритуальный вопрос бригадиру пиротехников:
- Ну что, Коля, можно начинать?
- Нет, конечно! - охладил его творческий пыл пиротехник. - Презервативов же нет!
Оказывается, главный "боеприпас" кинематографической войны состоит из резинового "изделия N2", в которое заливается красная краска и опускается маленький пластиковый электродетонатор с тонкими проводками. Затем пpeзepbatиb завязывается узлом и приклеивается пластырем к фанерке, которая, в свою очередь, приклеивается еще более широким пластырем на тело "белогвардейца" под гимнастерку. В нужный момент нажимается кнопка, грамм пороха в пластиковом детонаторе взрывается, и сквозь свежую дыру в обмундировании красиво летят кровавые ошметки, а иногда даже дым и пламя.
- Я сколь раз говорил дирекции, чтоб купили презервативы, а они не чешутся! У меня же все готово, - завершил просветительскую речь пиротехник, указав на штабель фанерок, мотки проводов и бадью алой "крови".
Режиссер мгновенно вскипел и покрыл директора картины вместе с его администраторами массой слов, которые в те времена считались непечатными. Завершив все это обещанием немыслимых кар, он дал срок на доставку презервативов - десять минут.
Администраторша Марина, девица двух метров ростом и весом за восемь пудов, которая отвечала за подобный реквизит, мгновенно оказалась в студийном "уазике". "Уазик" сорвался с места и помчался в облаке белесой пыли к ближайшему городку. Не успел притормозить возле единственной аптеки, как Марина уже взлетела на крыльцо. Очередь старушек оторопела, когда в торговое помещение ворвалась гренадерского роста массивная девушка - распаренная, красная, запыхавшаяся, словно бегом бежала эти несколько километров, на потном лице разводы серой пыли.
- Вопрос жизни и смерти!.. - воскликнула девушка, задыхаясь. - Я вас умоляю!.. Срочно... Пропустите, без очереди...
Бабушки испуганно расступились. Марина просунула голову в окошечко:
- Я вас умоляю... Вопрос жизни и смерти... Срочно... Сто штук презервативов!
Пожилая аптекарша, напуганная криками о жизни и смерти больше других, впала в ступор. Механически, как робот, она извлекла из нижнего отделения шкафа картонную коробку и принялась заторможенно выкладывать на прилавок пакетики, считая их по одному.
- Женщина! - возопила в отчаянии Марина. - Я вас умоляю! Считайте быстрее! Меня там рота солдат ждет!
в поезде дедок рассказал:
В начале 30х годков сбивали нас всех в колхозы, всю скотину на общественный двор должон доставить, не пригонишь, значится-подкулачник,отберут всё и на высылку, а был у нас тогда в семье конь чалой масти, так и звали яво-ЧАЛЫЙ.,молодой ишшо совсем, а без коня в деревне не проживешь, не вспахать, ни сена, ни дрова заготовить. справный был конь, работяга, а уж как мы его берегли, и кормили-поили, да и баловали, лишнего не грузили-жалели. семья- то у нас большая, ребятишки малые. веду его на тот двор, а на душе муторно, что дальше будет? как без Чалого жить будем? на дворе-то этом, бабы ревут, мужики злые, а куды деваться-нова власть приказала-отдай и всё. А начальник с району грит, не жалейте эту скотину-будя у вас нова светла жисть, ссобча мол легше её строить, трактора будут пахать, мол така нова линия партии об народе, забота про крестьян самой Москвы.
прошло како-то время, иду мимо правления - наш Чалый, стоит у правления, привязанный, подхожу-узнал он меня, заржал и копытом роет землю-вроде как подзыват, ближе подхожу, батюшки-Чалый-то худяный, рёбра видать, запаршивел, в репьях весь, колтуны в гриве, хвосту,ноги в коленках распухши, спина-то вся сбита до крови,бока в полосах-били видать, обнял я яво:
-Чо с тобой ироды сделали, развеж можно так... затих он, положил морду мне на плечо-гляжу, а у него слёзы...тякут.,вот тебе бессловесна животина.. а всё понимат, как человек. тут приседатель выходит:
-А ну.,отойди от мово коня, подкулачник, ещё раз увижу-живо сошлю..,
-Пожалей коня-то, ноги-то совсем больны, лечить надо... заматерился он на это, злой стал, отвязал Чалого, тот брыкается, защиты у меня просит, хотел в тот момент дать приседателю в морду, да про детишков своих вспомнил, пострадают же, одно тока ему сказал: -Не понужай сильно-то, ноги-то больны, спотыкнется-убьешься.
-Не каркай, подкулачник, я ему спотыкнусь.... и давай Чалого-то нахлестывать и погнал.
а вот потом это и случилось, спотыкнулся видать Чалый-то, приседатель-то шмякнулся, да об камень башкой, живой остался, тока опосля стал песни орать и на баб кидаться. А правленцы-то отдали мне Чалого, говорят-забирай свово хромого доходягу, не нужон он нам-дармоед. Привел я его домой, давай кормить, поить, лечить, чистить,
ожил конь-то, повеселел, потихоньку работать с ним стали, так и выжили вместе с им, только хромота осталась. я вот что думаю, может он нечаянно спотыкнулся-то, а может.....лошадь-то умная скотина, раз слёзы могет..
..тут дедок отвернулся и полез за платком...
Однажды в Швеции произошёл такой случай (о нём было рассказано в реалити-шоу по телевидению).
Один человек рассказывал, из-за чего его мучает совесть: «Когда я был маленьким, мы с другом решили запустить хомяка на парашюте с балкона высотного дома. Мы смастерили корзину, парашют, посадили в корзину хомяка и отпустили. Но случилось непредвиденное. Порыв ветра подхватил наш парашют и унёс куда-то далеко. Я до сих пор не могу забыть об этом. Как я мог так поступить..?»
Вдруг в студии раздался телефонный звонок.
Звонившая спросила: - «Это произошло в таком-то году?» Мужчина ответил утвердительно.
- «Летом, когда был праздник города Стокгольма?»
- «Да, да, да..» — заторопился мужчина.
- «Я знаю, что стало с вашим хомяком».
- «Что с ним стало?» — не мог поверить удивлённый гость студии.
- «Моя дочь долго просила у меня хомяка,- продолжала женщина. — Я ей однажды ответила: - Даже не проси. У нас хомяк появится, только если сам Бог даст тебе его». Девочка по-детски подняла руки к небу и сказала: «Папа-Бог, дай мне хомяка!»
И мы пошли в город на праздник. Вдруг моя дочь говорит: «Мамочка, мне кажется, Бог ответил на молитву! Смотри!»
И прямо с неба на парашюте ей в руки опустился хомячок в корзинке.
Много лет назад приятель Сережа переехал из Питера в Германию, но в родной город хотя бы раз в год приезжает.
А у Сережи в родном городе живет любимый друг Эдуард. Ну, такой друг, который самый-самый... И вот в очередной раз приезжает Сергей в Питер.
День проходит, два, три - а все никак они с Эдуардом не встретятся: то один не может, то у другого что-то стряслось. Бывает. На четвертый день выведенные из себя друзья решают бороться с обстоятельствами как можно решительнее и при очередном телефонном разговоре дают друг другу торжественные обещания что все - вот завтра! "Завтра!" - "Завтра!" - "В три часа у меня!" - "В три часа у тебя!" - "И чтобы никаких!" - "Никаких!"
Назавтра в начале третьего Сережа погрузился в маршрутку с благой целью прибыть к другу детства. Свободное кресло было только одно - спиной к водителю, лицом ко всем остальным пассажирам.
Водрузившись на него и передав деньги за проезд, наш герой заметил вдруг, что выражение лиц у всех остальных пассажиров, во-первых, странное, во-вторых, совершенно одинаковое. Знаете, такая смесь раздражения, тоски и вселенской покорности судьбе, с таящимся на донышке глаз пусть риторическим, но выразительным вопросом: "За что!?".
Источник столь противоречивых эмоций обнаружился непосредственно по соседству с Сергеем и был в образе юной прелестной барышни, щебетавшей по телефону. Щебетала она, видимо, давно, и невольные слушатели ее разговора слегка, скажем так, подустали.
- Ну Эди-и-ик, ну переста-а-ань, - капризно тянула барышня. - Ну я понима-а-аю, что настроился... Ну ми-и-илый, ну я правда сегодня не могу...
Нет... Нет, Эдик, я не приеду... Ну я тоже скучаю, но я не могу сегодня...
Ну... Ну не могу-у-у, понимаешь... Ну переста-а-ань...
Ну.... ну, как тебе сказать, почему... Ну потому что не могу... Ну Эдик, ну я честное слово, совсем не могу... Ну вот совсем... Ну правда, не приеду...
Нет, завтра, скорее всего, тоже не смогу... ну, не получится у меня...
Ну Эди-и-и-ик, ну чего... ну, послезавтра может быть... Ну то и значит - может быть... не знаю пока... Ну я правда не могу-у-у... Ну совсем-совсем не могу... Ну почему-почему... - Тут барышня тогопливо огляделась, убедилась, что вокруг никого нет и, прикрыв слегка трубку, чуть боее интимным голосом сообщила: - Ну, у меня дни такие... Что значит - ну ладно? Вот знаешь, козел ты все-таки, тебе от меня только этого и надо, да?
Все! Я все поняла!
Нет, я сказала, не могу и не приеду!
Крышка мобильного телефона с треском захлопнулась, а через секунду раздалась звонкая трель звонка. Правда, звонили на сей раз не барышне, а Сергею. Выудив из кармана куртки телефон, он ответил:
- Да, Эдик! Я! Ну, конечно, могу, уже еду!
А подняв голову, не увидел перед собой никого. Потому что все десять пассажиров склонились низко-низко и рыдали...
Бал в офицерском собрании. Некий корнет подходит к поручику Ржевскому:
- Господин поручик - вы, говорят, большой специалист в этих делах. Скажите, вон та дама в рот берет?
- Которая? - переспрашивает Ржевский.
- Вон та, в желтом платье.
- Ну, я со спины сказать не могу, - пожимает плечами поручик.
В этот момент дама поворачивается, поручик Ржевский пристально смотрит ей в лицо и говорит:
- Эта - берет.
Корнет подходит к даме, они о чем-то беседуют и удаляются.
Через некоторое время корнет возвращается, довольный:
- Действительно, берет! Но как вы определили, поручик?!
- Послушайте, корнет, - веско произносит поручик Ржевский, - РОТ ЕСТЬ - ЗНАЧИТ БЕРЕТ.
У моей мамы на районе завелась оригинальная бригада гаишников.
Мы ее между собой называем "Совесть пешехода". Я от нее тоже как-то пострадала: бегу как-то через дорогу.... эээ... немножко не по переходу... и тут сбоку доносится усиленное динамиком, тоскливое и заунывное, как вой Кентервильского привидения:
- Женщина! Женщина, ну неужели вам не стыдно! Как вам не стыдно бегать через дорогу! А вдруг вас кто-нибудь собьет! А вдруг из-за вас ДТП случится? Вы что, в школе не учили правила дорожного движения?!
...В общем, добежать я добежала, но больше никогда там не бегала.
Через месяц сижу у мамы в гостях, лето, окна открыты, и вдруг из-за окна знакомые надрывные позывные:
- Мужчина! Мужчина в красной футболке! Да-да, вы! Вы что, зебру не видите? Вам так сложно пятьдесят метров пройти?
И ееееедет за ним. Меееедленно. И стыдииииит!
Я стою у окна и хихикаю с красными ушами. Да уж, лучше до зебры дойти!!!
И вот сегодня наступил апофеоз.
Стоим мы с мамой на остановке автобуса, и наблюдаем дивное: через перекресток бежит бабка, мало того что не по правилам, так еще и не по понятиям (я-то перебегаю дорогу, только если не мешаю водителям - корпоративная этика :)). Ибо мчится она зигзагом посреди потока и наискосок по перекрестку.
И тут из-за угла выворачивает, сияя красным и синим, как рождественская елка, Совесть Пешехода. И начинает проповедовать:
- Бабушка в белой шапке! Куда, куда вы бежите?!
Бабушка мало того что не прислушивается к трубному гласу, так еще отмахивается и вопит:
- Отстаньте, я опаздываю!
Добегает эта чемпионка до остановки, пытается поймать за бампер отъезжающую маршрутку, но та нахально выпускает ей в физиономию клуб дыма и уносится во тьму.
А Совесть Пешехода тем временем неторопливо так причаливает за остановкой. И стоит.
Бабка плюет вслед маршрутке и мчится к гаишникам.
- Вы видели, а?! Вот гады! А я ж так опаздываю! ПОДВЕЗИТЕ МЕНЯ!
Гаишник выходит. Услужливо открывает бабке заднюю дверцу и кивает в салон. Бабка радостно туда вбуравливается. Замерзший народ на остановке, естественно, начинает возмущаться: мало того, что бабка шухеру на дороге навела, так сейчас ее еще и подвезут!
И тут гаишная машина, не двигаясь с места, начинает дрожать и вопить.
Оказывается, они там двери заблокировали и бабку ШТРАФУЮТ!
Совесть - она жуткая штука, оказывается! :)))