История более чем реальная, так как кое-кто имел в ней непосредственное
участие.
Весна. Теплый солнечный субботний денек. Глубокая уральская загородная
трасса.
Редкий поток саддистов-любителей тянется в свои угодья с целью посадки
овощных и плодово-ягодных культур.
В левой полосе трассы летит, порхая и рассеивая «твою - мою свежесть»,
стойко отдающую суточным перегаром с примесью свежайшего похмельного
пива, Mitsubishi Раjеrо серебристо-графитного цвета.
Яркое весеннее солнце и не менее яркое субботнее похмелье напрочь
притупило внимание водителя и пассажира беглой иномарки: ни тот, ни
другой не в состоянии был распознать пост ГАИ и уж тем более - сужение
проезжей части до размеров одной «автомобильной морды». Когда до
заветной изгороди остается метров 100 (при скорости а/м 120 км/час),
водителя озадачивает вопрос: почему все едут очередью посередине, а он
один топит по левой? И тут его осеняет разом все: ГАИ, похмелье, плотная
колонна машин слева и неминуемое ж/б ограждение впереди.
Сориентировавшись не на шутку быстро, что в случае перестроения влево
его ждет столкновение с симпатичной жопкой потертого москвича, водитель
жмет на газ и проскакивает в ограждение на 160-ти прямо перед
изумленными лицами стражей порядка и офигевшим от неожиданности лицом
водителя москвича.
ГАИшники сдали все нормативы по бегу на 100 м с элементами передачи
эстафетной палочки, прежде чем им удалось осадить серебристого коня
метрах в трехстах от художественного виража нарушителя.
Далее картина маслом.
Запыхавшегося гаишника встречает невинная улыбка милой барышни, явно не
подозревающей, чего от нее желают.
ГАИшник:
- Как вы водите?! Как вы водите?!!! Ваши документы!!!!
Пассажир:
- Намально она водит, намально.
Водитель:
- Какие именно документы? - вытаскивая паспорт, права, медицинский полис,
абонемент в бассейн, временный талон и свидетельство о рождении.
ГАИшник:
- ПРАВА!!!!! ПРАВА!!!!! Я ХОЧУ ВИДЕТЬ ВАШИ ПРАВА!!!! Как вы водите?!
Как вы водите?!!!
Водитель, продолжая улыбаться как пациент дантиста, протягивает права.
ГАИшник:
- Документы на машину.
Водитель толкает в бок пассажира, который в свою очередь протягивает
стопку бумаг.
ГАИшник:
- Вы Зальцман?
Пассажир:
- Я Табулович.
ГАИшник:
- Владелец - Зальцман!!!!
Пассажир:
- См. ниже.
ГАИшник:
- ….. Зальцман доверяет … Файнбергу.. Вы Файнберг?
Пассажир:
- Я Табулович. См. ниже.
ГАИшник:
-….. Файнберг доверяет … Мительману. Вы Мительман?
Пассажир:
- Я ТАБУЛОВИЧ!!!!- приходя в сознание, вопит пассажир, тыкая в самый низ
листка.
ГАИшник:
- Как вы водите?! Как вы водите?!!!
Пассажир:
- Намально она водит, намально.
ГАИшник:
- НОРМАЛЬНО?!!! МИМО ПОСТА 160?!!!!
Пассажир:
- Зато мы депутаты.
ГАИшник с явным интересом:
- А по какому району?
- КАКАЯ РАЗНИЦА?!!! НАС ВСЕ РАВНО ВСЕХ ЗАВТРА РАЗГОНЯТ!!!!!
Что-то подобное, наверное, мог бы рассказать каждый.
И тем не менее…
Как-то я приболел. Поскольку человек я молодой, то дело оказалось для
меня новое и, когда высокая температура продержалась у меня неделю, я
немного растерялся. То ли из-за отсутствия опыта, то ли из-за высокой
температуры, но для того чтобы справиться с недугом, я решил обратиться
к врачу. Для начала я пошел в свою университетскую поликлинику. Дело
было летом и поликлиника была пуста. Я мгновенно попал к врачу. Мое
появление вызвало у изнывающей от скуки и жары женщины только
положительные эмоции и она с интересом выслушала мой сбивчивый рассказ о
своих проблемах. Мало того, она даже пощупала мой пульс, измерила
температуру и заглянула в рот. Немного поразмыслив, врач, видимо решив
прервать порочную цепь традиционных и порядком надоевших ей диагнозов,
твердым голосом заявила: «Ну, что ж - все ясно, у Вас очень опасное
заболевание - МАЛЯРИЯ. Возможен и летальный исход». Сказать, что я был
поражен - это не сказать ничего. Поскольку ни малярия, ни летальный
исход не ассоциировались у меня ни с чем хорошим, я начал робко
возражать. Но женщина, явно не желавшая упускать так внезапно
свалившееся на нее развлечение, довольно резко пресекла все мои
поползновения, заявив, что у нее достаточная квалификация и большой опыт
работы, поэтому никаких сомнений быть не может. Правда, несмотря на
квалификацию и опыт, лечить она меня отказалась, сославшись на слабость
лабораторной базы. Посоветовав мне обратиться в районную поликлинику,
врач исписала латинскими каракулями десяток каких-то направлений. На
прощанье, глядя на меня увлажнившимися глазами, она заметно потеплевшим
тоном произнесла: «Ну, если им все-таки удастся тебе помочь, ты уж зайди
потом ко мне, расскажи…». Меня несколько насторожило отсутствие в ее
голосе уверенности в положительном исходе моего лечения, но делать было
нечего - и я отправился в путь, на другой конец Москвы.
Попав в районную поликлинику, я сразу, как говорится, почувствовал
разницу. У дверей участкового врача собралось штук двадцать старушек,
которые явно не видели во мне собрата по несчастью. В течение всех трех
часов ожидания мне постоянно приходилось слышать, как бы брошенные в
некуда, фразы типа, что «некоторые здоровенные бугаи только палец
оцарапают и сразу к врачу бегут». Словом, интерфейс был недружественный.
Наконец попав в кабинет, я сразу окунулся в классическую ситуацию - «а
она все пишет, пишет…». Оторвавшись от писанины, изрядно потрепанная
старушками врач вяло поинтересовалась о цели моего визита. Я начал
путано рассказывать ей о моей температуре, малярии и слабой лабораторной
базе нашей университетской поликлиники. Свои слова я подкреплял
размахиванием выданными мне бумажками с латынью. Однако мои прозрачные
намеки на возможный летальный исход не произвели на представительницу
самой гуманной профессии никакого впечатления. Она брезгливо взяла у
меня направления и, отложив их в сторону, уже более настойчивым тоном
осведомилась, что мне от нее то надо. Я опять пустился в пространные
рассуждения, общий смысл которых сводился к тому, что меня было бы
неплохо осмотреть. Ее ответ: «А смысл?» застал меня врасплох и я
затих, сильно сомневаясь в конструктивности нашего диалога. «А смысл? -
продолжала врач, - «Я о тебе ничего не знаю, надо сделать всестороннее
обследование. Вот тебе направления на анализы и общую диспансеризацию,
но начни со снимка легких - это самое главное для оценки ситуации при
малярии. Талон возьмешь в соседнем кабинете».
Постучавшись в соседний кабинет, я услышал в ответ нечленораздельное
мычание. Рассудив его как приглашение войти, я это и сделал
незамедлительно. Войдя в кабинет, я увидел перед собой неопределенного
пола и неопределенной комплекции существо. Оно трапезничало и было
раздражено моим появлением. Испросив у существа талон на снимок легких,
я услышал буквально следующее: «Опомнился - сегодня же 26 число, талонов
на снимок легких уже нет, могу предложить талон на снимок желудка».
Поскольку тонкая зависимость между числом месяца и наличием тех или иных
талончиков находилась за пределами моего понимания, да и вообще мне все
это начинало надоедать, я с металлом в голосе пояснил, что для моего
врача очень важно знать состояние моих легких и поэтому мне нужен снимок
именно их. Существо удивленно посмотрело на меня и довольно спокойно
ответило, что если я не перестану скандалить, то не получу талон и на
снимок желудка, и тогда врач будет судить о состоянии моих легких по
снимкам более отдаленных органов. Произнося последнюю часть фразы,
существо гаденько хихикнуло, приведя в легкое движение бесчисленное
множество своих подбородков. Учитывая опасность моего заболевания, я не
стал затягивать дискуссию и чтобы не трепать себе нервы, взял талон на
снимок желудка…
Всю последующую неделю я сдавал анализы, делал рентгеновские снимки и
посещал одного специалиста за другим. Надо сказать, что где-то между
посещением окулиста и невропатолога я почувствовал себя значительно
лучше, а концу недели ко мне и вовсе вернулись ощущения здорового
человека. Но, пройдя такой сложный путь, я все-таки решил вернуться к
участковому терапевту, чтобы получить полную информацию о состоянии
моего здоровья.
В отличие от первого посещения участковый врач приняла меня довольно
доброжелательно, видимо у нее вызвали уважение многочисленные
бумажки-результаты, которые я ей принес. Она даже измерила мне
температуру и давление. Затем врач довольно долго сравнивала показание
градусника со снимком моего желудка, но найти какую-то интересную
взаимосвязь между ними ей, видимо, так и не удалось. Наконец она
отложила бумаги в сторону и сказала: «Ну, что ж - ничем не могу тебе
помочь». Холодная струйка пота еще не успел сбежать по моей спине, как
участковая продолжала: «Я ничем не могу тебе помочь, потому что ты
совершенно здоров». И тут же она поставила финальный и почти
хрестоматийный аккорд: «Ты здоров, а ко мне за помощью обращаются только
больные».
«Да, пожалуй, лучше и не скажешь!», - подумал я и перешагнул дверь
кабинета, надеясь больше туда никогда не возвращаться.
Давным-давно:
в конце восьмидесятых теперь уже прошлого столетия у
мужественных людей, работающих на далеких золотых приисках, была только
одна проблема - достать водку. Спиртное отпускалось тогда по талонам, и
в месяц на взрослого полагалась одна бутылка водки и столько же красного
вина. Редко у кого хватало терпения выгнать самогон, ибо как только в
браге появлялся градус, ее тут же выпивали. Из всех средств передвижения
мужиками однозначно предпочитался мотоцикл с коляской. Почему с
коляской? Все очень просто: мотоцикл с коляской более устойчив на тех
тропах, по которым приходилось передвигаться, но более всего тешила наше
мужское самолюбие охота на этом чуде техники. После того, как вся водка
(вино, брага) бывала выпита, мужики садились на мотоциклы (благо
ГАИшников и тем более ГИБДДшников там не было), в люльку садился стрелок
с прожектором и начиналась настоящая охота. Впрочем, часто обходились и
без дополнительного прожектора, а пользовались только фарой. Как только
луч света выхватывал из темноты горящие глаза, стрелок производил по ним
выстрел. Поскольку у человека глаза не светятся, то в худшем случае
жертвой выстрела оказывалась чья-то дворовая собака, но это случалось
так редко, что данное развлечение считалось безопасным до тех пор, пока
не подстрелили лошадь нового егеря, на которой он совершал объезд своих
владений, а может просто ехал домой от своей новой пассии. Часа два
после потери лошади чудом оставшийся в живых егерь не мог разговаривать,
а мужики почти на месяц забросили охоту на мотоциклах, но годами
выработанная привычка охотится после пьянки все же победила и вскоре все
вошло в привычную колею.
Через несколько лет распался Великий Союз и, право не знаю, как это
связано, но мой старый друг уволился с прииска и окончательно переехал в
наш небольшой город. Одним из первых его приобретений в новой жизни стал
автомобиль "Запорожец" изумительно красного цвета, который он считал
тогда машиной достаточно надежной, поскольку проехал на нем 5.000 км и
только потом заметил, что масла в коробке передач почти нет (его, по
всей видимости, просто не долили на заводе). Неоднократно мы пили с ним,
празднуя по большей части скромные успехи на ниве коммерции, охватившей
тогда почти все взрослое население некогда огромной страны.
Однако я заметил, что почти каждый раз мне приходится отговаривать
Андрюху от того, чтобы в конце веселья не пойти в гараж за своим
железным конем. Я же не знал тогда, что это привычка, приобретенная им
на прииске. В один из подобных вечеров, плавно переходящих в утро,
сообщив всем, что идет домой, он все-таки отправился в гараж. Было
раннее июньское утро - 3:30 и уже начинало светать. Вдоволь наколесив по
родному городу, наш искатель острых ощущений припарковался возле
"ночника" с благим намерением освежиться "Джин тоником". Два гражданских
типа подозрительной наружности, распивавшие бутылочное пиво на крыльце
магазина, желая, скорее всего, вовлечь моего приятеля в свой разговор,
высказались в том духе, что, дескать "Запорожец" не машина. Этого
Андрюха не стерпел и предложил пари: он на своем "пепелаце" заезжает на
крыльцо магазина, после чего эти двое приносят ему "Джин тоник" и
забирают назад свои слова относительно его автомобиля. И он таки заехал
на крыльцо со второй попытки, лишь слегка погнув выхлопную трубу, но не
рассчитал свои силы и уснул не дождавшись "Джин тоника" совершенно
счастливый. К сожалению, сон его не был долог: разбудила милиция,
вызванная жильцами дома, на первом этаже которого и размещался "ночник".
А бдительным жильцам поспать так и не удалось, поскольку дикое ржание
господ милиционеров было громче и длилось гораздо дольше, чем удачная
попытка моего друга на "Запоре".
Могу только добавить, что права у него отобрали на целый год, по
истечение которого он продал "Запик" и купил "Таврию", которую тоже
считает нормальным автомобилем. В подтверждение этого тезиса он
рассказывает об осенней охоте на зайцев, но это отдельная история,
излагать которую я сейчас не берусь: боюсь наскучить.
P.S. Я принципиально против употребления спиртных напитков за рулем,
хотя, как заявляет "Русское Радио": "Садясь за руль трезвым, вы залазите
в карман к ГАИ". :-)
Не очень вежливо называет наш народ охраняющих его доблестных милиционеров.
Я этого не люблю, но и сам понемногу привык милицию ментами называть. Ехал
где-то пару лет назад в машине на переднем сидении, а, надо сказать, машина
была переполненная. "Опель Кадет" старый, но универсал, вместил в себя аж
семь человек, двое из которых бедокурили в багажнике. Шум, как вы понимаете,
гам, все веселятся, а въезжаем мы между тем в центр, где гаишник на гаишнике.
Я за водителя, друга моего переживаю, и потому слежу за обстановкой, как бы
чего не случилось. А он в это время начинает в поворот вписываться, и едет,
как мне кажется (да и не только мне) прямо на регулировщика, и я ему, ес-сно,
тихонько говорю: "Осторожно, мента не задави." Он говорит "Да вижу я", и в это
время, с опозданием секунд в пять, во весь голос, дабы всех перекричать (а окна
у нас все открыты), с заднего сиденья, прямо в лицо регулировщику орет Виталь:
"ОСТОРОЖНО, МЕНТА НЕ ЗАДАВИ!" Почему гаишник нас не остановил, не знаю, должно
быть от шока палку выронил. Но это, собственно, не история, История произошла
позднее. Опять же ехал я, но уже не на переднем, на переднем ехала девушка Вовы,
который был за рулем, а я сзади сидел, с приятелем. Едем мы спокойно, никого
не трогаем, и тут Вова говорит: "Первый раз вижу женщину-мента". Тут мы все
реагируем, бурно восхищаемся женщиной-гаишником, вероятно показывая на нее
пальцами, и она, не в пример мужику, реагирует и нас останавливает. Вова
с документами выскакивает, бежит к ней... Через пару минут возвращается
и начинает ржать, ехать не может. Мы, ес-сно, начинаем выяснять, что случилось,
и выясняется вот что: Вова хотел разговор как-нибудь начать вежливо, может,
пару комплиментов отпустить, ну, чтоб она не очень придиралась. А мысль
в голове одна, вот он и говорит: "В первый раз вижу женщину..." А дальше-то как,
"мента"-то сказать нельзя, а другие варианты в голову не приходят. Стоит он,
думает... И в результате БОЛЬШЕ НИЧЕГО НЕ ГОВОРИТ. Да, мы ему здорово
посочувствовали, представляете - в его годы первый раз женщину увидеть!
Интересно, понравилось?
Решила я летом поменять работу, вернее компанию.
Моя профессия очень часто и тесно пересекается с бухгалтерией, и одно из
моих требований к организации – это, чтобы главбух был обязательно
вменяемым!
Ну, так вот.
Пришла я на собеседование и сижу около ресепшн, директора жду.
И тут в холл выкатывается большущий пестрый шарик. У меня аж в глазах
зарябило. А на самом деле это была тетка возрастом далеко за 40-к и не
хилых габаритов: рост 150-155 см где-то, вес за 100 кг (ну, из варианта
- легче перепрыгнуть, чем обойти).
И я, как загипнотизированный кролик, не могла отвести от нее взгляда.
Описать ее придется от макушки и до пяток. Иначе живую картину
сюрреализма представить нельзя никак.
На вытравленных перекисью жиденьких волосах болтается огромная
заколка-бант ярко красного цвета с блестками и каменьями. (Тяжелая
заколка сползает с 3-х волосинок и смотрится как якорь).
Салатовая в крупную розочку прозрачная блуза с пышными
рукавами-фонариками и множеством рюшек. (И где только такую красоту
оторвала?).
В толстую руку впился ярко зеленый браслет из пластмассовых шариков,
размером с грецкий орех. (Смотрится нелепо, но зато под цвет блузки).
Оранжевый джинсовый комбинезон мини-ШОРТЫ. Ну, о-о-о-чень мини. А на
грудке комбинезончика вышита огромная яркая бабочка с колышущимися
усиками-проволочками и шариками пенопласта на кончиках. (Тут, как
говориться, без комментариев).
Плотные, не менее 40 дэн колготки, и как завершающий мазок – закрытые
черные осенние ботинки на шнурках.
А на улице было за 30-ть и асфальт плавился. (Колготки, типа, что с
голыми ногами дресс-код не позволяет, а ботинки, что бы пятки на улице
не обжечь).
В общем, как-то так.
Шедовральная и не забываемая картина в целом получилась.
Чудо - бабища молча смахнула со стойки какую-то бумажку и перекатилась
за угол.
- А это кто? – только и смогла выдохнуть я.
- Дааа, - как-то обреченно махнула рукой секретарь. – Это ГЛАВНЫЙ
БУХГАЛТЕР. Изольда Леопольдовна.
Пришлось задуматься...
Я попыталась представить, как мы с Изольдой приходим к консенсусу, и...
не смогла.
Короче, директора дожидаться я не стала и по-тихому сделала ноги...
Польские Истории
.
В последние пару лет перед развалом СССР я служил офицером во Львове где полно было польских челноков напуганных шоковой терапией Бальцеровича. Так случилось, что познакомился я с одним паном и за год общения мы сдружились.
После развала страны и увольнения из армии я вернулся на Урал в родной Челябинск. Спустя несколько лет мне пришло от Флориана приглашение. Я не долго думая собрался и оказался в Польше где решил покататься на горных лыжах пару недель, но по факту застрял там на целых пять лет. Спустя года вспоминаю свой польский отрезок жизни, иногда смеясь, а иногда со слезами.
.
Глава первая. Мой ответ Чемберлену.
Зимой 1996 года я отдыхал в маленьком курортном городке Шчирк в горной Силезии на юге Польши. Как-то после катания на лыжах Флориан сообщил мне, что мы приглашены в гости к его товарищу Адаму Грыгны. По дороге нам попался магазин и мы взяли две бутылки водки. Хочу сделать не большое отступление и сказать, что за тот короткий промежуток времени проведенный мною в Польше я обратил внимание на тару в которую поляки разливают свою водку.. Бутылки разных производителей были одинаковые, круглые и имели характерное пузатое горлышко к верху. О том, что в точно такие же бутылки у поляков фасуется растительное масло, денатурат и то о чем расскажу ниже, я скоро узнал, но было уже слишком поздно.
Так вот приходим мы в гости. Хозяин, его жена, взрослая дочь, все понятно нам рады. Стол накрыт. Мы открываем бутылку и начинаем культурно употреблять ее содержимое. Поначалу в разговоре ко мне часто обращались с вопросами и я как мог отвечал коверкая то не многое что знал на польском. Флорек помогал мне с переводом, но затем разговоры перешли в политическую плоскость Польши , меня оставили в покое, и я этому был рад. Все изменилось, когда во второй бутылке осталось меньше половины. Жена и дочь хозяина давно покинули нас и разговор из внутренней политики плавно перешел во внешнюю. Присутствие русского человека за столом действовало на охмелевших поляков как катализатор. Мне вспомнили все три раздела Польши при участии русских царей, затем пакт Рибентропа и Молотова с последующим вводом войск РККА в восточные воеводства Речи Посполитой. Я прекрасно понимал, что со своим словарным запасом совсем беззащитен, но все таки бился как лев и пытался крыть мюнхенским сговором и вводом польских войск в чешское Заользье в 1938 году, на что мне почему то начали цитировать английского премьера Чемберлена и я совсем измученный, сжав кулаки молча уставился на Адама. И тут все поняли, что перегнули палку и особенно с Чемберленом. Тишина была замечена дамами, и они вошли с предложением попить кофе. Но друзья начали собираться. Тут же я узнал, что у хозяина оказывается гипертония, а Флориану кучу дел дома еще делать. Поляки прятали глаза, и я чтоб разрядить обстановку предложил больше не употреблять, а на посошок так сказать, по рюмочке опрокинуть. Все оживились, всех это устроило. Дамы опять ушли в комнату. Красный как рак Адам показал, на кухонный шкаф рукой и я с позиции самого младшего был не прочь сбегать и наполнить рюмки. Подойдя к шкафу я передумал его открывать так как увидел знакомый силуэт прямо на столе передо мной. Тоже пузатое горлышко. Этикетка была только другая, с не понятной мне надписью OCET, уксус значит на русском. Я был уже,как говорят поляки, на раушу и долго не заморачиваясь сомнениями налил три рюмки до краев. Нарезал колбасы и с подносом все подал на стол. Не успел прицелиться к своему стакану, как мои польские товарищи оживленно о чем то разговаривая, влили содержимое в себя. Далее события развивались быстро. Я вдруг вспомнил, как моя бабушка в детстве ловко орудуя утюгом периодически набирала в рот воды из кружки и туманом капель с резким звуком орошала мои школьные брюки. С таким же реактивным шипением паны, сшибая и переворачивая все на своем пути ломанулись к крану с водой. Сказать они ничего не могли, только орали дуром а прибежавшие, мама с дочкой дергали меня за руки и так истошно визжали, что картина группового убийства и неминуемого наказания стала мне очевидной.
Да, как ни крути, а ведь ответ Чемберлену у меня тогда, все таки получился На наше счастье в Польше в то время не продавали уксусную эссенцию, это был разведенный уксус, какого процента я уже и не вспомню. Все тогда выжили, но долго мучились поносом. Флориан умер много позже, от инсульта спустя 16 лет. А Адам и сейчас, когда я ему звоню, все время лезет мне под шкуру с вопросом, не ужели я на столько разозлился что хотел его тогда отравить. Я успокаиваю друга, что это не так, хотя сам уже начинаю сомневаться. Ведь какие все таки ранимые наши русские души….
Это был первый месяц моей польской жизни, и мне тогда было 30 лет
Этим преподавателем, (пусть будет Иванов) нас начали пугать еще со
второго курса все.
Преподаватели ("Ну если бы сейчас вы сдавали Иванову, то зачета Вам не
видать!") и старшекурсники ("А у Иванова на экзамене...")... И вот
прошел год, пролетели летние каникулы, народ с неохотой раскачивается,
лениво втягивается в учебный процесс нового семестра, приходит на первые
лекции по новым предметам. Как сейчас помню, предмет "Радиоэлектроника",
первое занятие, заходит среднего возраста, среднего роста,
демократичного вида препод, подходит к доске и молча пишет мелом
"Валерий Павлович Иванов", затем разворачивается к нам и говорит
негромко: "Здравствуйте ребята! Меня зовут Иванов Валерий Павлович. Я
буду вести у Вас радиоэлектронику". Казалось в этот момент тишина была
до того абсолютная, что слышно было, как гуляет ветер по институтским
коридорам и стучит мел по доске соседней аудитории.
Время шло, преподаватель оказался очень грамотным, объяснял предмет
очень подробно, до мелочей, временами шутил на лекциях, рассказывал
разные байки:
"В отечественной промышленности выпускался очень популярный кремниевый
транзистор КТ-315. Технология была достаточно грубая и поэтому после
изготовления по виду полученных характеристик к маркировке добавлялась
буква А, Б, и так далее... Самые плохие характеристики почему-то имела
марка с буквой `Г`,
- и добавил - поняли, о чем я?"...
Семестр потихоньку приближался к логическому завершению. И вот - судный
день - первый зачет у Иванова. Народ выстроился по стенке с учебниками,
лекциями и синими кругами под глазами от зубрежки в последнюю ночь, как
обычно.
Появляется Иванов. Вид серьезный, как никогда на лекциях.
- Ребята, сдавать будем по двое. Сейчас двое заходят в аудиторию, с
собой только ручки и бумага. Когда они выходят - заходят следующие двое.
И началось. Заходят - сидят - выходят. Ну как? Незачет!
Следующие - незачет! Следующие - опять незачет. В итоге из двух групп
сдает только двое человек. Девушки в слезах, парни мрачны. Неделя
зубрежки - пересдача.
Зашел-вышел-незачет! Зашел-вышел-незачет! Сдавших- двое. И тут мы
поняли, насколько печальной была фраза "Сдавать будем по двое" и что она
значила.
Девушки ревут, идут жаловаться в деканат, Парни нервно хихикают. Неделя
у кого зубрежки, у кого запоя, у кого пофигизма. Все уже знают - сдаем
по двое.
Третья пересдача. Зачетки с надежно плененной в них халявой, синие круги
под глазами- следы зубрежки и возлияний. Сдают двое. Девушки уже тоже не
плачут. Парни примеряют сапоги...
С пятого или шестого раза сдали все-таки все. ТАК я не учил ни один
ЭКЗАМЕН.
А фраза стала крылатой до конца наших студенческих дней...
Перед страшными экзаменами нервно шутили, ну что, сдавать будем по двое?
:)
www.terki.ru
Пора открывать новую подрубрику:
"спиздили курицу".
Вот и мой вклад.
После 01.01.1992 стало получше с продуктами, но совсем как-то плохо
стало с деньгами.
Я тогда учился на втором курсе, шел мне девятнадцатый год и есть
хотелось страшно.
Поскольку я был не один такой, на кухне во время приготовления еды
приходиось дежурить неотлучно.
А еще вот, на конфорках газовых плит не было ручек! Чтобы отрегулировать
газ, парни с крепкими пальцами крутили прямо за ось, девушки носили с
собой пассатижи.
Но это я отвлекся.
Вот какая была история.
Какие-то девчонки со стипендии купили ее. Ага, Курицу. Спортивную,
синеногую, но все лучше чем "Щи питательные "Лебедушка" на рисовом
бульоне"(с).
И вот они ее варят. Понятное дело, ТАКУЮ курицу варить надо долго.
Рядом на плите стоит пацанская кастрюля с каким-то варевом типа
"лебедушка". Пацаны заходят, поглядывают, уходят, а девчонки оставили
одну караулить, остальные куда-то разошлись. Но вот и ей, последней
караульной приспичило куда-то отлучиться на минутку, никого на кухне
вроде небыло. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент
пришел пацан снимать свое варево.
Решение созрело мгновенно - за одну секунду курица была выхвачена из
родной кастрюли и помещена в варево.
Но плохо вы знаете студентов, если думаете, что кастрюля с варевом была
банально унесена в комнату. Нет! Напротив, она была помещена обратно на
плиту, а гонец испарился в свою комнату ждать сигнала.
Сигнал последовал довольно быстро: возмущенные крики, вопли, причитания.
Выбежали все, в т. ч. владельцы варева:
- Что случилось?!!
- Суки! Я только на минуточку, ы-ы-ы, а ее уже нет!
- Что, кто, чего нет?!!
- Курицу из кастрюли украли!
- Йобанарот (симулируется инфаркт), поубиваю нах, если и нашу тоже (в
гневе я страшен), - Подлетает к кастрюле с варевом, срывает крышку -
громкий вздох облегчения
- СЛАВА БОГУ, наша на месте...
История произошла во время моей учебы в университете.
Летняя сессия,
жара, мысли далеко не об учебе и тем более не о предмете "История",
который требуется сдать. Посему вооружаюсь шпаргалгой, в лице конспекта,
прячу под футболку и захожу в аудиторию. Разомлевший препод вяло
показывает на местонахождение билетов и тоскливо смотрит в окно на
виднеющийся через дорогу ларек с пивом. Подхожу, беру, пробегаю строчки
и о чудо - тема знакома, минимум "хорошо" мне обеспечено. С легким
сердцем иду за парту и по дороге выпадает конспект, лицо препода
оживляется, судя по всему такие ситуации он любит не меньше пива.
- Молодой человек, прошу опять к столу, тяните еще билетик, но учтите,
еще раз подобное увижу, придется приходить на пересдачу.
Блин, думаю во дела, раз повезло и то... Беру второй билет и понимаю,
что мне сегодня определенно везет, на "хорошо" я и этот вытяну. Иду
сажусь за парту, начинаю писать. Препод тем временем решил
попутешествовать по аудитории и с хитрым видом приближается ко мне,
опускаю взгляд вниз и... в парте лежит еще один конспект, предыдущего,
млин сдающего. С победным видом он достается преподом и перст его явно
указывает в направлении двери, уста произносят сакраментальную фразу
"Пересдача-неуд". Поднимаюсь и понуро бреду на выход.
- Подождите, ваша фамилия.
- Волков.
- М-м, а вы не приходитесь родственником В. с кафедры права.
- Да, это мой дядя, - затаив дыхание, отвечаю я.
- Ну что же вы сразу не сказали, идите, надеюсь "хорошо" вас устроит?
Через пять минут, я пил пиво, наблюдал за силуэтом экзаменатора в окне и
поминал добрым словом однофамильца с кафедры права, о котором узнал
несколько минут назад.
Вместо эпиграфа:
Приходит НР в компьютерный магазин
и спрашивает: «Мы тут у вас вчера
компьютер купили».
Продавец: «Да, помню»
НР: «Там еще табло такое и кнопочка.
Нажмешь раз, горит LO, нажмешь второй
– горит HI…»
Продавец: «Да, а в чем, собственно,
проблема?»
НР (достает пистолет): «А вот кто здесь ЛО-ХИ,
мы сейчас и будем разбираться...»
Случилось так, что один мой знакомый подрабатывает выполнением домашних
заданий для студентов арабского происхождения одного из американских
университетов средней руки. Почему именно для арабов – ну так другие
сами учиться предпочитают: образование очень даже не бесплатное. Ну а у
тех и денег немеряно, и охота что-либо делать отсутствует на
генетическом уровне (да и зачем оно им, когда им по жизни кроме 4-х
действий арифметики ничего не пригодится). Но, раз папа-шейх сказал
«Надо!», значит надо.
Ну короче, неделю тому назад дело было, выполнял этот мой друг некое
задание, частью коего была некая программка, то ли на C, то ли на жабе,
не суть важно. Ну и использовал он в этой программке переменную под
названием "duммy" для хранения неких временных данных – факт более чем
обычный, программисты не дадут соврать – особенно для учебной программы.
Ну выполнил он это задание, запаковал вместе с сырцами, сделал
пояснения, замылил тому кадру и довольный лег спать. А кадр попался
продвинутый и решил вникнуть хоть немного в то, что ему прислали (что
само по себе похвально) – и даже, как оказалось, пытался врубиться в
перипетии программного кода (бурные овации). В результате друга моего
среди ночи разбудил звонок. На другом конце плевался в трубку
возмущенный араб. Его тираду на ломаном английском венчала фраза: "Who
did you call DUММУ?!" – «Это кого ты тут назвал болваном? »
(Справка для тех, кто в школе учил французский: duммy – временный,
подставной, ненастоящий, тренировочный, но также и: дуpak, болван,
тупица). Что-то мне подсказывает, что арабские программисты скажут свое
веское слово еще не скоро...
Дело было в славном городе Брянске, в одном из ВУЗов.
Произошло это 31
декабря 1998 года. В то время и в том месте студенты не были избалованы
подстроенными под их нужды расписаниями экзаменов и часто приходилось в
предпразничные и, самое ужасное, послепраздничные дни идти на экзамены.
По самому страшному и важному экзамену (органическая химия) был не менее
страшный и важный профессор, к томуже очень принципиальный и не ставил
2-ки. Всех вытягивал не смотря на то, что уходили часы на каждого
студента. Думаю, не каждый кто пишет в анкете "высшее образование" может
себе представить такого.
Итак, 31 декабря, когда вся страна собирается встречать всеми любимый
праздник, идет экзамен. Дело подходит к вечеру а "счастливчиков"
прошедших этот ад только половина группы. Институт опустел, свет горит
только в одной аудитории.
Действие первое: в районе 18.00 в аудиторию вламывается охранник с явным
намеранием выключить свет за "совсем охеревшими доцентами", и увидев
студентов начинает орать, типа "валите отсюда, больше побухать что-ли
негде...". Постепенно его гневный взгляд находит в толпе знакомое лицо
профессора, приобретает осмысленный вид, и с улыбкой говорящей "опять у
этого идиота экзамен" удаляется. Наши надежды на легкое спасение
рухнули.
Через некоторое время приходят родители замученных чад и не понимают, не
то им радоваться, что их дети живы и трезвы, а не валяются где нибудь в
канавах после встречи нового года, не то ужасаться на какие муки они их
отправили в этот институт... но все наслышаны об этом преподе и никто не
пытается заступиться за детишек.
Действие второе: около 21.00. Профессор, без признаков усталости,
студенты и их родители, которые как никогда в жизни понимают своих
детей, по прежнему мучаются в аудитории. Влетает, именно влетает, жена
профессора. Молча проходит по аудитории, собирает у всех зачетки и
кидает их на стол своему мужу-профессору. Тот, также молча, ставит в них
долгожданные удвл. , одевается и вместе с женой уходят. Все начинают
суетиться, поздравляя друг-друга с таким удачным завершением года и
быстро расходятся, кто домой, кто в гости, кто еще куда.
Через два месяца мы узнаем что профессор развелся со своей женой. Какие
были на то причины можно только догадываться, а вот перспективы, для
студентов которым еще только предстояло пройти через этот экзамен, стали
совсем хреновские.
С тех пор прошло много времени, студенты изменились, научились
отстаивать свои права, перестроили под себя всех и все, но единственное
что их спасает от профессора-химика - это подстроенное под них
расписание экзаменов и встречают в аудитории они не новй год, а лишь
новый день.
Кстати, мой брат, который учился в том-же институте на год младше сразу
перевелся вдругой ВУЗ.
Сдавал я экзамен по военной кафедре...
Или на военной кафедре - ну да не
так уж это и важно...
Антураж вполне типичен и понятен для всех - волнующиеся (надо сказать,
без всякой причины) студенты, важные подполковники, еще более важные
(из-за звания и должности, видимо) полковники.
Я весь семестр ничего на ВК не делал, только приходил, брал паяльник и
уходил ремонтировать старые телефонные аппараты и коммутаторы, ибо имею
к тому некоторые предпосылки. А на самих занятиях мне попросту скучно...
Так вот, наш преподаватель - подполковник, дабы не тащить меня на
экзамен, где присутствуют начальник цикла (тоже подполковник) и
начальник учебной части (уже полковник), отправляет меня на другой этаж,
сидеть в преподавательской и печатать такие бумажки, которые потом нужно
будет наклеить на распределительные щитки, дабы понять - где какой
рубильник, что включает и что выключает. Смысл: чтобы я не позорился. В
смысле, чтоб не начал рассказывать при начальнике (чего бы там ни было),
что студенты занимаются тем, чем должны заниматься преподаватели. Мне -
лишь бы экзамен не сдавать...
А теперь - история...
Сижу, печатаю. Закончил. Заходит ведущий преподаватель - подполковник,
что меня озадачил. Берет наклейку, смотрит и выдает:
- "Свет в коридоре" неправильно написал.
Я:
- Как так - "неправильно"?
- "Коридор" пишется с удвоенной "Р" в первом случае.
Я тихо сползаю под стол и не понимаю, что все это значит.
Приходит начальник цикла - подполковник. И говорит то же самое. Я
начинаю путаться и забывать, как слово пишется на самом деле. В шоковом
состоянии захожу в аудиторию, где мои товарищи готовятся к экзамену.
Рассказываю. Они - все! - в панике. Звоним, кто кому может. Все в один
голос утверждают, что пишется с одной "Р" в первом случае! Иду к
подполковникам.
Собирается консилиум - два подполковника (неучи), два майора, один
полковник (начальник кафедры). Совместными усилиями доказываем, как
правильно пишется слово "Коридор". Они соглашаются.
Я сижу, что-то подправляю в табличках, остались два подполковника,
беседуют:
- Странно, всю жизнь с двумя "Р" писал...
- Да ладно, я тоже...
- Это мы просто где-то визуально увидели, запомнили с ошибкой...
Вмешиваюсь я:
- Ага, точно! На военной кафедре, на пятом этаже!..
Экзамен в тот день я не сдал...
Light Angel
Очевидец не я, но источник верный.
Дело было лет 18-20 назад. Короче, сессия у студентов-заочников в
институте совпотребкооперации. И вот один приезжий студент-заочник, еще
даже молодой и совсем не старый мужик еле продрав поздненько утром свои
мутные глазища, несется из общаги в институт. Одуревший от беспробудного
пьянства и блядства, абсолютно не задумываясь о средствах достижения
пока слабо поставленной цели - получить вожделенный «удовл. » (ибо
первостепенная и более важная задача - вмандить где-нибудь с утреца
грамм этак 150, дабы остановить очередной зверский приступ похмелья)
прибегает он в институт. В вестибюле встречает одногруппников,
выясняется, что сегодня сдается немецкий язык. Студент обнаруживает, что
у него, как говорится ни говна ни ложки, даже словаря нет, испрашивает
диким голосом у мужиков словарь и несется дальше. Прибегает на кафедру
иностранных языков, видит там в коридоре пару знакомых женских
одногрупничьих лиц, с ходу огорошивает их вопросом, вытаращив мутные
глаза: «Где сдаете?!». Испуганные женщины молча указывают на дверь
аудитории. «Кто последний?!»,-снова вопрошает он. Женщины
переглядываются и говорят, что вроде бы никого, все ВАШИ сдали, но ВАШ
преподаватель тоже еще в аудитории… Не дав опомнится одногруппницам,
влетает в указанную ими ранее дверь. В аудитории так и есть: сидит
препод, видимо подводит итоги, но только на установочной сессии была
женщина, а это почтенный лысенький старичок в очечках. Студент-заочник
сбивчиво объясняет, что мол, несварение желудка, приезжий, вода у вас
другая, дристал все утро, вот и опоздал, но теперь все в порядке, могу
блеснуть знаниями. Старичок посмотрел на вурдалака из произведения Н. В.
Гоголя «Вий» и не поверил. Препод мог бы тройбан влепить просто так, но
раз так откровенно готовы блеснуть знаниями, то пожалуйста, вот вам
текст, переводите. Студент-заочник садится переводить. И тут вдруг,
обнаруживается, что в словаре нет ни единого слова, из которых составлен
текст. Студент-заочник испытывает легкое охуение.
И тут ему в голову приходит, что препод его хочет просто-напросто
завалить - дал наитруднейший непереводимый текст с местными диалектами.
И сразу невзлюбил студент-заочник старичка. А препод ему с улыбочкой
семафорит: идите, уважаемый, сюда, время терять не будем, мол, устроим
разведку боем. И начинается у них беседа, точь в точь как в том фильме:
«…ин Москау гибт эс филен зеенсвюрдихкайт». Тут уже препод испытывает
легкое охуение. Студент-заочник начинает злиться, ибо смысл
происходящего разумеет по-своему: добрый дедушка вовсю его откровенно
валит. Однако, препод, видимо еще не впавший в силу своего возраста в
маразм, правильно сопоставил факты, все понял и засмеялся.
Студента-заочника это взбесило, так как он подумал, что препод так
радостно реагирует на его явную беспомощность, но он вежливо
поинтересовался о причине его смеха. Преподаватель, решил, что
студент-заочник сам должен понять комизм происходящего, завязывает
следующий короткий диалог:
- У вас словарь какого языка?
- Немецкого. …?!
- А текст, который я дал вам переводить - на английском!!!
Короткая пауза. Студент-заочник смотрит то на словарь, то на препода, то
на текст и, видимо, так и не сумев сопоставить в хмельной башке факты,
говорящие об очевидном, встал, вытаращил налитые кровью глаза, бросил на
стол словарь и в сердцах громыхнул на пол-института:
- Да иди ты на хуй!!!
…………………………………………………………………………………………………………
Что было потом с этим заочником история совсем даже и не умалчивает.
Через некоторое время состоялась приватная беседа со студентом-заочником
в кабинете декана заочного факультета. На беседе присутствовал все тот
же старичок - зав кафедрой иностранных языков и декан, соответственно.
Старичок говорил, что студенту-заочнику не место в этом институте, так
как таких долбоебов белый свет еще не видывал. Однако хитрые глазки
декана говорили, что все мы взрослые люди и у студента-заочника есть
шанс остаться в этом заведении. На этот раз студент-заочник быстро и
правильно сопоставил факты и исправно искупил свою вину у этих двоих
продуктами народного потребления, то бишь мясом различных сортов,
субпродуктами и курицей свежемороженой. Благо работал он в райпо на
продуктовой базе снабжения.
ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТАЯ ТЕХНОЛОГИЯ
Это случилось, еще когда я был студентом, а более конкретно - когда я со
товарищи делал дипломную работу.
Так как заканчивал я по специальности
"Химическая технология полимеров" и готовился получить диплом
инженера-полимерщика, то дипломная работа была отнюдь не халявная. Все
было очень серьезно. То есть в институте была кафедра, а на кафедре -
лаборатория, в которой под руководством заведующего кафедрой (кстати,
отставного военного, но смеяться еще рано) мы (то есть
студенты-дипломники и аспиранты) создавали одну хитроумную технологию
получения одного полимера. При помощи этой технологии мы собирались
заткнуть за пояс фирму "Дюпон", скупить по дешевке америкосские
химические заводы и нанять президента "Дюпона", чтобы он мыл пробирки в
нашей лаборатории. Это было начало 1990-х годов, когда в СССР еще была
Советская власть, но уже чем-то откуда-то повеяло, и слово "бизнес"
звучало заманчиво и романтично, еще не став синонимом слова "работа". И
даже заведующий (тот самый отставник) почувствовал себя "крутым в
натуре" бизнесменом. Он не сомневался, что технология уже у него в
кармане, что скоро в этот карман потекут золотые реки, и составлял план
переговоров с капитулирующим "Дюпоном". Но для осуществления золотой
мечты не хватало (по его мнению) одной мелочи - действующего
производства. То есть лабораторная установка (нагромождение титановых
сплавов, кварцевого стекла, веревочек и советской электроники)
существовала, вокруг нее суетились собственно разработчики технологии,
но даже неиспорченному западной научной роскошью завкафедрой было ясно,
что показывать это чудо техники на Западе не следует, чтобы не быть
поднятым на смех.
Тогда наш "менеджер проекта" (как стал именовать себя старый заведующий)
начал искать инвестора для постройки маленького, но действующего
химического заводика. Этот заводик и был темой наших дипломных работ, а
также ряда диссертаций, готовившихся на кафедре. Периодически к
"менеджеру проекта" приходили бизнесмены "первой волны", с которыми он
вел переговоры. Показывал продукцию "Дюпона" и говорил:
- Наша будет более прочной, более термостойкой, более дешевой!
А главное - наша технология - экологически чистая!!!
Наконец, заведующий встретил бизнесменов, которые уже знали, что
заработать можно не только на торговле бананами, но и на высоких
технологиях. Они перепродавали трактора. И решили, что химическое
производство - как раз то, что им нужно.
Наконец, настал день окончательных переговоров, когда решался вопрос о
заключении договора и вложении денег. Заведующий пришел в идеальном
костюме и отличном настроении. Пришли и потенциальные инвесторы. Вся
компания "менеджеров" разместилась в "офисной" части лаборатории, а мы,
"черные люди", невозмутимо продолжали работать на своей установке за
перегородкой, лишь изредка выходя, например, чтобы подойти к весам, или
взять из шкафа тетради с записями. В эти моменты мы видели
переговорщиков, а они нас.
Надо сказать, что в технологии применялись, на самом деле, очень
ядовитые вещества. Одно из них было "родственником" знаменитого гептила,
а другое - "родственником" не менее знаменитого фосгена. Все это густо
приправлялось каустиком. Так что для большего спокойствия за свою жизнь
все работы мы выполняли в противогазах ГП-4У (с гофрированным хоботом и
сумкой на боку). Противогазы, в принципе, не снимали с утра и до обеда,
потому что снимать и снова надевать - скорее лысину протрешь, да и время
жалко.
И вот "менеджер проекта" снова поет инвесторам про экологически чистую
технологию. Мол, у америкосов химические заводы убивают все живое,
вокруг себя, рабочие страдают, болеют и умирают, а наше химическое
производство - просто курорт, счастливые люди будут хлопать в ладоши и
прославлять в веках тех, кто вложит деньги в создание такого
производства.
И в этот самый момент из-за перегородки появляются две фигуры - студент
и аспирант. Естественно, в противогазах. Заведующий, который только что
говорил о чистом воздухе, запнулся и уставился на эту парочку.
- Э-э-ээ... Э-это в-вы не слишком... ли... - произнес он.
И повернулся к инвесторам, чтобы продолжить разговор. Но инвесторов не
было. Ни инвесторов, ни их вещей и одежды. Они ушли по-английски, не
прощаясь. Такой скорости эвакуации наш "менеджер проекта", наверное, не
видел даже в армии.
А технологию, собственно, так и не довели до ума.
Хотел бы рассказать вам сказку, а приходится рассказывать историю.
Случилась она в нынешнем году, довольно поганом для страны, но (пока)
весьма удачном для меня. Заканчивал я литературный институт им.
Горького. Госэкзамены, по правде сказать, оказались полной халявой, но
студенты, запуганные профессором О. Кривцуном чуть ли не до энуреза,
усиленно вмыкали в труды Мерло-Понти, Натали Сарот и Коллингвуда. Или,
по крайней мере, выясняли, где в этих гадских фамилиях нужно ставить
ударение. Я, несмотря, на постоянное и усердное приятие успокаивающих
напитков в виде пива, понимал, что гранит философской, а тем более,
эстетической науки, в любой момент может отдавить мне самое ценное, не
говоря уж о том, что уже заплел мне все извилины. Итак,
долгоматьегожданный экзамен. Выбор билета остался за мной :).
Французские классицисты. Ну, знаете: Дидро, Руссо, Вольтер и Монтескье,
о котором я так и не вспомнил. Я пытаюсь провести свое каноэ по бурному
потоку, стараюсь не задеть подводные камни, но... раздается: "а кто вам
больше нравится из вышеназванных философов?". Мне, вообще-то, куда
больше нравится английская школа: Оккам, Роджер и Фрэнсис Бэконы, ну и,
в порядке исключения, братаны Ортега и Гассет. А отвечать-то надо... ну
я и говорю: "Вольтер". Типа, крут был старик. А вот у Дидро и Руссо были
некие завиральные идеи. У Руссо что-то там про "назад в пещеры", а у
Дидро... Позвольте небольшую паузу. Передо мной сидит и смотрит на меня
умными глазами профессор Кривцун. Я, глядя на него не менее умными, но
абсолютно круглыми глазами, произношу: "Дидро считал, что если
ПРОФЕССОРА поставить на четвереньки и удлиннить ему МОРДУ, то он будет
жрать кости как собака". Ну, а если собаку подвергнуть подобным же
операциям с обратным знаком, она сможет преподавать в Сорбонне.
К финалу этой тирады я уже понял, что говорю что-то абсолютно не то.
Подтверждением тому служила тишина, установившаяся в аудитории.
Профессор тоже заподозрил неладное, но пока еще не решался оспорить
авторитет Дидро. Спасла меня от намечавшейся катастрофы наша любимейшая
философиня (простите, леди, жанр обязывает). Она, сдерживая смех,
перевела беседу на другую тему. За экзамен я получил "пять с отличием".
Счастливые годы!
Немецкий журналист, сценарист и автор ряда успешных медиапроектов Ханс Рудольф Байерляйн (Hans Rudolf Beierlein) в какой-то период жизни не раз посещал ГДР.
Поэтому он хорошо знал, насколько часто транслируют "Интернационал" по гедеэровскому телевидению и радио. "Как убежденный капиталист я спросил себя, кто зарабатывает на этом?" - вспоминает Байерляйн.
Оказалось, что никто. Авторские права на мелодию "Интернационал" принадлежали некоей французской фирме, но получить деньги с коммунистов ей, вероятно, не приходило в голову. Байерляйн, по его словам, за 5.000 марок ФРГ купил у французов права на исполнение "Интернационала" во всем мире.
Немецкая Википедия, впрочем, называет сумму на порядок более высокую - 12.500 долларов - и это только за права для обеих частей Германии.
Как бы там ни было, но права оказались у Байерляйна. После чего тот позвонил Гизи (Gysi). Нет, не тому, который был в ГДР адвокатом (и, по совместительству, - стукачом госбезопасности), а нынче стал звездой партии "левых" в объединенной Германии. Байерляйн позвонил министру юстиции ГДР - папе "нынешнего" Гизи.
- Во время ваших партсъездов вы каждое утро и вечер поете "Интернационал" по вашему телевидению, но совсем ничего не платите за это! - заявил министру Байерляйн.
- А кому это я должен платить? - только и спросил офигевший министр.
- С этого момента платите, пожалуйста, мне: я владею авторскими правами.
И ГДР платил-таки Байерляйну за "Интернационал" - примерно по 20.000 марок ФРГ в год.
На самом деле, конечно, в этой истории было не все так просто. Если бы к ГДР с требованием платить за исполнение партийного гимна обратилась бы французская фирма, ее, возможно, просто послали бы в... (В Париж, например.) Но Байерляйн вел взаимовыгодный бизнес с ГДР, был лично знаком с Хонеккером, а также оказывал жене главного немецкого партначальника разные мелкие услуги (например, подарил полную коллекцию пластинок ее любимого исполнителя). Такому хорошему человеку не жалко было дополнительно заплатить какие-то жалкие 20.000 марок в год из бюджета первого в мире немецкого рабоче-крестьянского государства.
Дурной пример, говорят, заразителен. Поэтому неудивительно, что некоторые другие коммунистические страны, вроде, тоже начали платить Байерляйну за "Интернационал"...
Но ничто не вечно под Луной. Авторских прав на "Интернационал" у Байерляйна уже нет. И, вообще, ни у кого нет (или, наоборот, есть у всех и каждого): прошло 70 лет после смерти композитора и весь копираст закончился. ГДР тоже больше нет, да и коммунизм на ладан дышит. Зато Байерляйн пока жив, довольно бодр и раздает интервью в связи с 85-летием. Такие дела...
Источники сведений:
www.welt.de/vermischtes/prominente/article127084943/Ich-habe-die-Kommunisten-bezahlen-lassen.html
de.wikipedia.org/wiki/Hans_Rudolf_Beierlein
ИСТОРИЯ ЭТА ПРОИЗОШЛА НА САМОМ ЗАМЕЧАТЕЛЬНОМ ФАКУЛЬТЕТЕ В ПРОСТОНАРОДЬЕ
ИМЕНУЕМОМ ХУД.
ГРАФ. Как вы сами понимаете от слова художественный, а не
"худо". Пора летней сессии - народ суетится, но больше всех, как правило
парится первый курс, проходящий "начальный курс дрессировки". Преподы
отрываются на детках по полной программе. И вот одному из деток приходит
в голову сделать иллюстрации на тему "Приключения майора Пронина" или
что-то в этом духе. Время поджимает, а он все еще с эскизами носится.
Препод по композиции настаивает на реалистичном изображении персонажей и
прочего. Все бы ничего да взбрело в голову парнишке изобразить на одном
листе крупным планом только руку с направленным на зрителя пистолетом
(жертва комиксов). Он конечно видел пистолет в кино, но в данном случае
требовалось изобразить оружие определенной марки со всеми особенностями
формы и дизайна. Перерыл всю библиотеку, но, поскольку факультет
выпускает отнюдь не киллеров, естессно ничего не нарыл. А идея казалась
гениальной. Встал вопрос, где раздобыть настоящее оружие? И тут на
помощь приходит студенческое "радио", которое оповестило, что на
четвертом курсе есть парень, который то ли ради безопасности, то ли для
форсу "бандитского" всегда при себе носит оружие. А учился этот мачо как
раз в моей группе. И вот вызывают его в деканат. Жара стоит неимоверная
для наших северных широт и потому все двери, как вы понимаете открыты
настежь. Народу возле деканата валом. Наш Игорек, недоумевая за что на
его голову такая напасть, топает в деканат в сопровождении группы
поддержки в нашем лице. Протолкнувшись сквозь толпу, пошаркав ногами о
несуществующий коврик и прокашлявшись заходит в аудиторию, где за
столами, составленными буквой "п" сидят пять преподавательниц. Куратор
группы, где учится будущее светило отечественной иллюстрации,
обрадованно вопрошает:"Игорь, у тебя правда пистолет с собой всегда?"
Тот приготовившись к обороне (разрешение имею и прочее) утвердительно
кивает головой. Шум в коридоре неожиданно стихает и то, что было
сказанно в дальнейшем, слышит не только Игорь, но и все мы. По прежнему
не понимая зачем его вызвали мы наблюдаем следующее.
Преподаватель:"Покажи". Игорь молча стоя к нам спиной оттягивает полу
пиджака и говорит:"Пожалуйста". Все пять дам наклоняются к нему из-за
столов и смотрят на кобуру закрепленную сбоку на поясе. И тут одна из
них разочарованно произносит:"У-уу, какой маленький" Ответ Игоря
вызывает приступ эпилепсии у всех присутствующих в коридоре -"Меня и
такой устраивает, а у вас выбора все равно, кажется нет." Естесственно к
моменту его фразы все уже знали, что он показывал пистолет.
Сыктывкарский Пединститут, 1992 год, июнь, 5-й курс сдает последние
экзамены, на улице - благодать!
...
На факультете иностранных языков работала секретарша - женшина лет 30(+-).
Так вот, получает она одним прекрасным днем бланки дипломов, которые
ей, ессно, нужно собственноручно заполнить. А происходит следующее: то
ли от жары, то ли еще по какй-то причине тетенька тронулась. В смысле -
умом. Выглядело это следующим образом: утро, студенты торопятся на
экзамены (или, по крайней мере, делают вид), поднимаются на второй этаж,
а там - секретарша в индийском сари(наряд такой), с точкой на лбу,
разумеется (типа, все как у взрослых :), встречает всех и поет
"Харе-Кришна, Харе-Харе..."
Народ просто в шоке, но улыбаются, ждут развязки. Приходит декан -
Гурленов В.М., человек добрый, но не часто улыбающийся. Как
реагировать на шоу он не знает, то хмурится, то растерянно смотрит по
сторонам, пряча улыбку. В конце концов вызывает скорую. Тетеньку увозят
практически под бурные аплодисменты...
САмое интересное обнаружилось через некоторое время, когда выпускники,
заглянув в свои дипломы, обнаружили, что с легкой руки увезенной мадам
они стали... специалистами в области космонавтики! Незаурядное чувство
юмора было у тетеньки... Дипломы, конечно же, пришлось уничтожить. А
жаль, забавно было бы кому-нибудь показать, похвастаться... А может,
даже в ЦУП на работу взяли бы... :))
Середина 80-х годов.
Летняя практика на Биостанции ХГУ. Кроме деревянных
домиков для девочек и армейских палаток для мальчиков, в хозяйство
Биостанции входила лодочная станция: на берегу реки в 200 метрах от
лагеря в прибрежных зарослях располагалась палатка с 2 кроватями (для
дежурящих из нашего же числа студентов) и небольшой деревянный причал с
пятью 4-х местными лодками. Это для того, чтобы будущие биологи могли
изучать водную и приводную флору и фауну. Кроме того, по неписанному
многолетнему закону, после отбоя и до подъема преподаватели никогда не
приходили на эту лодочную станцию. Лучшего места для проведения
еженощных сабантуев и быть не могло. Естественно, гуляния не проходили
без выпивки, однако с ней были некоторые трудности. В магазинах тогда
она была, и в широком ассортименте, да и кое-какие деньги тогда студенты
имели. Беда в том, что ближайший сельский магазин с ограниченным (не в
пользу качества) ассортиментом был в 3 км от Биостанции, да и работал
он по социалистическому принципу - когда у продавщицы есть свободное
время.
Основные запасы приволакивались вручную теми товарищами, которых на
выходной отпускали в город. И сколько не привози, все равно хватало
максимум до четверга.
Была пятница, вечер. Я с Серегой заступал на суточное дежурство по
лодочной станции. Из напитков остались последние 2 бутылки пива.
Ситуация не радовала. Оставил Серегу сторожить лодки, а сам пошел в
лагерь собирать компанию, и поискать еще чего-нибудь для употребления во
внутрь. Где-то через час возвращаемся всей толпой. С "раздобыть еще
чего-нибудь" не получилось. Пришли. Серега весь какой-то загадочный, и
двух остававшихся бутылок пива нет. Крайне возмущенный народ подступил к
нему с вопросами "ГДЕ?" и "А НАМ?". Серега ретировался в палатку, но
через пару секунд появился снова с ТРЕМЯ бутылками вина в руках. Пришла
очередь нам удивляться, откуда можно в лесу за час добыть такую роскошь
и без денег (кстати, отдыхающих рядом не было, так что этот вариант
отпадал). Стали пытать виновника. Услышали такую историю.
Рядом с нашей биостанцией ХГУ находилась биостанция Пединститута. Мимо
нашей лодочной станции проходил один будущий педагог, видимо посланный
своим коллективом за спиртным (нес сумку с тремя бутылками вина). Увидел
Серегу и пару пива, охлаждающуюся в воде у берега. Предложил Сереге
выпить их за общее студенческое дело. Получил отказ, аргументированный
тем, что это все - для всей компании, которая должна скоро подойти.
Гость начал ехидно намекать на слабость "биолухов" по алкогольной части
и дальнейшую нашу перспективу петь пионерские песни у вечернего костра с
2 бутылками пива на семерых. Было круто задето самолюбие Сереги и честь
друзей-биологов. Дабы не бить себя в грудь и не распинаться на словах,
что мы тоже кое-что могем, Серега предложил спор-эксперимент: они
выпивают наше пиво на двоих, и гость выбрасывает пустую бутылку куда
захочет в окружающие палатку заросли, если бутылка просто падает в траву
- Серега обеспечивает педагогам 3 бутылки вина (интересно, где он их
собирался взять?), а если его пустая бутылка попадает в кустах в другую
пустую бутылку (выброшенную ранее), то сумочка с вином педагога
переходит к нам. Гость согласился, выпили, гость бросил, звон бьющихся
друг об друга бутылок в кустах. Понурый педагог уходит без сумки. На наш
вопрос "А если б ты проиграл?" Серега честно ответил, что над этим не
думал. Но мы его простили. Очень жалели, что не видели возвращения
педагога в его родную компанию, может быть и выжил.
Тихий Гарри.
Германия.
Студенты одного из университетов, выходцы из бывшего СССР,
далее «совки», надеюсь, никто не обидится, в свободное от «учебы»
и распития спиртных напитков играют в футбол. Обычно набиралось
2 команды, но, случалось, что людей было не так много, тогда приходилось
вспоминать интернациональный долг и играть с представителями других
национальностей.
В тот день был как раз такой случай, поэтому играли с выходцами с
африканского континента, т.е., не сочтите меня расистом, но по-русски
называется так, неграми (надеюсь, опять никто не обиделся). Но заголовку
матча типа «Европа-Африка» (все «совки» были с европейской части СНГ)
помешало одно обстоятельство - представителей Африки было на одного
человека больше.
Под руку подвернулся «представитель Азии», скорее всего китаец, было
решено принять его в команду - не Европа - так Евразия :-)
Сказано - сделано, но... С новым членом команды надо как-то общаться.
Узнать, хотя бы имя. Возникает вполне резонный вопрос: «как тебя зовут?».
Но... на каком языке? Рассудив, что дело происходит в Германии, то резонно
спрашивать по-немецки. Т.к. не все читателя знают немецкий язык, то привожу
вопрос: „wie heisst du?“. по-русски это звучит примерно «ви хайст ду?»,
а переводится если коряво и дословно «как зовешься(называешься) ты?».
Для чего я все это привожу, будет видно позже.
Итак, «представителя Азии» спросили ви хайст ду? на что он, поразмыслив
несколько секунд, ответил «ду». Хм... «ду» по-немецки «ты». Хороший
ответ. Может быть, вопрос был не понят? Его повторили еще несколько раз.
Реакция та же. Посмеялись, а потом возникла мысль, а может он не понимает
по-немецки? Вполне реальная вещь, поэтому вопрос был повторен по-английски
(в тексте не приводится). Как ни странно, ответ был тем же самым - «ду».
Как оказалось, его звали Ду! Так что доцент тупой, а грузин Авас...