if (!string.IsNullOrEmpty(Model.PrevPageFullUrl))
{
}
if (!string.IsNullOrEmpty(Model.NextPageFullUrl))
{
}
Новые анекдоты каждый день, Свежие анекдоты - Page 707
Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
РВСН.
Уха
86 год. Зимний выезд. Живем неделю в -20 зимой в палатке. Головы и кисти рук уже черные от въевшейся грязи. Нашего комсомольца, который спит в теплой офицерской мащине-общежитии и по утрам чистенький с довольной рожей обтирается по пояс снегом, приговаривая: "разве это холодно?"- мы тихо ненавидим.
И не просто жизнь, а служба - разведка ходит в трехсменку охранять периметр. А трехсменка - это утомительно. Вроде спишь в сутки больше восьми часов, но ходишь все время чумной, потому что спишь урывками. Хорошо хоть позиция старая, обустроенная. На постах по периметру есть блиндажи с печурками. И можно не два часа торчать на улице, а меняться с напарником и нарушая устав час сидеть в блиндаже и греться, да и валенки посушить. Правда для этого надо сушняка наломать - топоров нет. Зато на каждом посту есть тулуп. Тулуп это вещь. Когда его надеваешь, то тогда ты тепло одет. Можно спать на снегу до -15. Проверяли. А без него не жарко. Одето всего-ничего: кальсоны и рубаха хб, кальсоны и рубаха байковые, между ними неуставной свитер "вшивник" и шерстяные штаны. Сверху форма полушерстяная - галифе и гимнастерка. Дальше - ватные штаны и телогрейка. И вишенкой поверх ватного костюма - черная летняя техничка - куртка и брюки. Ну и шапка на рыбьем меху и валенки на две пары портянок. Когда приспичит по маленькому - пока найдешь, пока вытащишь, и главное - не оторвать.
И вот идем с молодым напарником-узбеком на пост мимо машины-столовой. А у меня рост приличный и я вижу, что на бескрайнем капоте 543 МАЗа повара положили храниться мороженые рыбины. Я это отметил, и когда ночью шли на пост - одну стащил. Еще прихватил пустую пятилитровую консервную банку из под сушеной картошки, вроде. На посту говорю напарнику: "У тебя земляки на кухне. С тебя сушеная картошка, морковка, лаврушка. Будем пировать".
А кормили нас плохо, а на том выезде - особенно. Картофельная мука с кипятком, а в ней пара кубиков полусырого с щетиной сала. Называли это безобразие - кулеш.
И вот настал тот час. Заступили на пост днем. День солнечный. Снег искрится. Пост на вершине холма - вид неплохой. Развели в снегу костерчик, растопили в жестянке снег. Положил рыбу и прочие ингридиенты - ждем. Уже запах рыбный пошел. И тут я вижу, что снизу к нашему посту гуськом идет цепочка офицеров.
Твою мать! Ни раньше ни позже! Успел схватить ведро да закинуть подальше в снег, а узбек костерчик затушил.
Подходят. Ну дальше: "Стой! Разводящий ко мне, остальные на месте! и т.д.". Заходят на пост. Ешкин кот! Командир полка и куча проверяющих! И командир носом потянул и говорит: "а чем это так пахнет?". Я докладываю - так и так тащ подполковник, с кухни тянет. Когда это с нашей кухни так тянуло! Ушли. Выдохнул.
Облом, конечно, колоссальный. Обидно ужасно. Но не попались. Это хорошо.
На выездах вечно приключения. Летом разворачивались ночью на новой позиции - стащили ящик тушенки. Где спрятать? - зарыли. Днем перекопали весь лес. Нашли полусгнивший рюкзак, полный проржавевших банок сгущенки. Тушенку не нашли.
КОЗЛЫ и ФИКУС
Фикус – это цветок.
А козлы это мы. Особый отдельный краснознаменный ордена сутулова и горбатова взвод инженерно-технических средств охраны Н-ского полка внутренних войск МВД СССР по Средней Азии и Казахстану под командованием старшего прапорщика Хмурова. Во блин титул! Принц Уэльский нервно курит в стороне. В общем вышел фикус. Утром Хмуров объявил подъем и общий сбор. Выдвигаемся в командировку на объект на две недели. Новая супер-секретная разработка отечественного ВПК. Система охраны заключенных – “Фикус”. В нашей стране много заключенных поэтому их надо непрестанно охранять, если их не охранять они начинают расползаться как тараканы на кухне когда неожиданно свет включишь. Это же чистая диалектика ЗК совершенствуют методы побегов, общество совершенствует методы ограждения себя. Методы все изощреннее, а названия системам и методам выбирали исключительно из цветочной растительности. Это для конспирации, чтоб никто не догадался.
Видавшая виды “Шишига” совершив героический пробег в 350 километров привезла нас в какую-то Тьмутаракань потому, что в приличных местах как-то неприлично строить зоны, тем более строгого режима. Короче зона как зона чего ее описывать. Прибыли, разместились, встали на довольствие это все стандартные вещи и к повествованию нашему не имеет отношения. Наше повествование как раз собственно только сейчас и начинается. Две недели мы уродовались как бобики устанавливая и настраиваю эту самую… этот самый Фикус. Смысл которой состоит в том, что по тонким стальным проводам на заборе пропускается ток высокого напряжения сейчас уже и не помню сколько тысяч вольт. Но только такой ток несомненно смертелен и поэтому наши ученые придумали включать его импульсами. Хмырь, популярно нам объяснил, в чем иезуитская сущность такого изобретения. В двух словах не убивает Фикус. Током все мышцы стягивает в узел, а потом, как импульс кончился, они также резко распрямляются. Отбрасывая тело метров на шесть. Обратно. В Зону. Полежит человечек еще после этого минут пятнадцать двадцать и просветленный успокоится. Ведь наша советская система называется исправительной, тоесть призвана перевоспитывать даже инженерно-техническими средствами.
Довели значит до нас принцип действия устройства, и воодушевленные высокой миссией с утроенной энергией продолжили мы настройку и пуск нашего Фикуса. Пластались денно и нощно, аж уши закладывало, так старались, чуть штаны не порвали, надо в срок успеть. Так как наверх то уже доложили что мол уже все включили и все работает. И командование округом прибудет на инспектирование первой опытной системы. Всем же известно, что лучше два раза доложить, чем один раз сделать. Так что вы ребяты не подведите, и уж расстарайтесь. А мы уж расстарались, куды нам деваться-то с заложенными ушами. Расстарались и к сроку система “Фикус” вовсю работала, и лампочками на пульте у дежурного моргала, просто любо дорого посмотреть.
Но это же только полдела, систему необходимо испытать! Добровольцев среди нас не оказалось. Действительно хоть мы и энтузиасты, и с заложенными ушами, но не дураки же совсем. А как быть? Проверить то необходимо – ведь комиссия прибудет, а что как генерал лично захочет удостовериться? В общем надо проверить. Да и самим интересно, в теории оно конечно гладко и красиво, а вот как оно живьем будет выглядеть?
Дело было в конце сентября. Вокруг зоны располагались какие то частные сады и деревенька небольшая дворов на двадцать, задами как раз на окна нашей караулки. Там на задах паслись козы с таким серьезным козлом во главе. Хороший козел здоровый такой рога двумя штопорами по бокам, одним словом вожак. Вот, мыслим мы себе, вот прекрасный экземпляр для испытаний, только его еще надо уговорить бросится на наш забор. Он поди тоже не дуpak, просто так на заборы кидаться. Но Хмырь у нас голова! Придумал подманить капустой козла, а через капусту провода провести. Сказано – сделано. Не буду долго томить вас рассказом о том, как мы этому козлу капусту показывали и как соблазняли его и уговаривали. В общем, подходит он к кочану только хвать за него, как скручивает козла в бараний рог, извините за каламбур. А через секунду распрямляется он, как пружина какая и отлетает от капусты метров на пять. Лежит на боку и ноги у него дрыгаются. Работает система! Красота! За вожаком пришли остальные, такова природа стада. Все как один в светлое будущее за кочаном капусты! Картина маслом “Полет козлов”. Мало кому доведется такое увидеть. Жители деревни также наблюдали эту картину впервые. Картина настолько поражала воображение, что навсегда осталась их памяти стремительный полет козлов на фоне ржущего взвода инженерно- технических средств охраны. А хозяина летающих животных это настолько потрясло, что в восторженных чувствах, с ломом в руках побежал выразить свою благодарность. Лучше бы он взял лопату, честное слово. Своим полетом он поставил жирную точку в испытаниях Фикуса
- КОЗЛЫ!!! Кричал нам из за забора осчастливленный селянин, размахивая ломом с безопасного расстояния. - Не стоит благодарности! Удачных полетов! –размахивали руками мы, принимая поздравления.
- КОЗЛЫ!!!! Восторженный селянин кричал еще много разных радостных слов, но я не могу здесь привести их все. - КОЗЛЫЫЫ!!!
Было это не так давно, во время моей службы в рядах Внутренних Войск (ныне Национальной Гвардии, кажется) году в 2002-2003.
Историй много было забавных. Расскажу одну из них.
Через пару недель после прибытия в часть случилось мне малость приболеть. Ничего серьезного, но - ежедневные процедуры и т.п. В мед. пункте, узнав о моем мед. образовании (целый мед. брат) приняли решение о моем переводе в доблестные ряды защитников здоровья военнослужащих. Перевод был на редкость занимательным и веселым, в связи с тем, что ротный категорически не хотел терять подносчика боеприпасов пулеметного расчета, а нач. мед. жаждала пополнить штат мед. братом. Но это - отдельная история, полная приключений, с большим количеством задействованных в представлении лиц (от ком. отделения до ком. части).
В итоге стал я мед. братом.
Ну и, естественно, в соответствии с занимаемой должностью, обязан я был присутствовать на учениях, полевых выходах, стрельбах и т.п.
Собственно история.
Проводятся занятия по обучению молодого пополнения метанию гранат. Я с сумкой, полной медикаментов, перевязочного материала, наблюдаю... Молодежь пытается попасть гранатой в круг, с установленной в его центре ростовой мишенью. Получается не у многих. Взводный, наблюдая эту картину, разочарованно вздыхает и вспоминает свои курсантские годы. Я убеждаю его, что не все так плохо. Первый раз ведь гранату метнуть в цель не каждому дано. Поспорили. И лейтенант решил меня "по носу щелкнуть". Знает, что я ни разу до гранаты допущен не был. (см выше). Строит взвод и, с эдакой усмешкой, объявляет о проведении показательного метания гранаты. "Товарищи курсанты, сейчас бывший боец нашей роты покажет вам, как должно метать гранату!" - объявляет лейтенант.
Мне выдают гранату УТ РГД-5, автомат (кто служил, знает зачем). Выхожу на рубеж. Автомат, как положено в левой руке, граната - в правой. Разжимаю усики чеки... Бросок... (Тут, конечно, необходим хороший спортивный комментатор, дабы передать весь драматизм момента.) Граната устремляется к цели... Все замерли... В момент преодолев положенную дистанцию граната попадает точно в "голову" мишени! Фанерный силуэт, не вынеся такого надругательства, картинно заваливается на "спину".
Надо было видеть лица сержантов, лейтенанта, да и мое. Напомню - я до этого дня ни разу гранату в руках не держал. Ну, а далее, был разбор полетов, завершившийся фразой лейтенанта: "Товарищи курсанты, вот, что значит боец 2-й роты, пусть и бывший... Учитесь. Но вы должны его переплюнуть. Он служил в роте всего месяц, а вы - уже 3-й заканчиваете."
А вечером, после отбоя, мы с лейтенантом сидели у меня в мед. пункте, пили кофе и обсуждали данный бросок...
Счастливые были времена.
ВОЙНА И СКУКА
В Южной Корее прошел Чемпионат по ничегонеделанию...
Победитель смог 90 минут совершенно ничего не делать. Рекорд млять!
Да они просто лохи по сравнению с нашими солдатами дежурившими на блок-посту во вторую Чеченскую!
Что делать целыми сутками в свободное от службы время на блок-посту? НЕЧЕГО! И в самоволку не уйдешь, попросту некуда. Надоедает всё! Карты, домино, трёп ... Тоска.
Особенно у новичков. Вот они, пока не стали профи в ничегонеделании и придумывают себе занятия.
А какие могут быть занятия при наличии огнестрельного оружия и патронов? Патронов, за которые легко можно отчитаться словами "Там, или вон там, кто-то подозрительно шумел, вот мы туда и пальнули!"
Решили солдаты посоревноваться в меткости. Предупредили командира, мол мы пойдём тут в сторонке в стрельбе потренируемся. - Ну идите. Только, блядь, очередями не стреляйте!
Вышли. Поставили мишени и давай из калаша одиночными по ним постреливать. Красота!
Но тут один долбоёб решил выебнуться! Хули эти командиру патроны жалеть!
Щелкнул переключателем на стрельбу очередями и, просунув автомат под колено, в такой замысловатой позе выпустил весь рожок в сторону мишени...
- ЛОЖИИИИИСЬ! - дико заорали с блок-поста!
Все стрелки резко бросились на землю. Это потом можно будет разобраться и если это шутка - разбить шутнику морду. Но это потом!
ТАДАДАМАДАМАДАМДАМ! Вжик! Вжик! Вжик!
Над залегшими солдатами промчались пули из крупнокалиберного пулемёта! Причем стреляли по ним с блок-поста!
Пиздец!!!! Шо за хуйня!?!?!?! Все вжались в землю еще сильнее.
ТИШИНА!!! Стрелять по ним прекратили. И командир громким голосом и абсолютно нецензурными выражениями приказал всем стрелкам мгновенно явиться перед ним!
Ползком, потом быстрым бегом перепуганные и ничего не понимающие солдаты предстали перед командиром!
- Вы что (непереводимая игра слов).......! Я кому сказал, что ОЧЕРЕДЯМИ НЕ СТРЕЛЯТЬ!!!!!!!!.....
А оказалось, что пулемётчик тоже человек. И ему тоже очень скучно так долго сидеть около пулемёта. Но покидать пост нельзя, напасть могут в любой момент. Поэтому он перешёл в некое изменённое состояние сознания, в котором его мозг отфильтровывал одиночные выстрелы как абсолютно безопасные, а вот если поблизости стрельба очередью, то на блок-пост напали и надо немедленно начать стрелять в ту сторону!
Но новоприбывшую смену о таких тонкостях не предупредили.
А тот долбоклюй, выстреливший очередью из-под колена, в результате выполнения команды "Ложись" сильно вывихнул ногу. Поэтому его, несмотря на пережитый всеми стресс из-за косяка с его стороны, даже бить не стали. Повезло.
ПОСЛЕДНИЙ МАРШ-БРОСОК
«Omnia transeunt et id quoque etiam transeat»
(Надпись на кольце Царя Соломона)
Таксист – толстый, беззубый грузин, ответил:
- Уважаемый, ну конечно знаю. Я в Батуми каждое дерево знаю. Садись, поехали, сорок лари будет стоить, найдем мы твою часть.
Я выдал все ориентиры, которые помнил, но три десятилетия – это большой срок, уже и улицу Энгельса, скорее всего, зовут по-другому и части моей давно нет в природе, но таксист не сдавался. Блуждал, несколько раз жарко советовался со своими коллегами, но не сдавался. Очень уж он хотел заработать сорок лари.
Наконец, я каким-то чудом узнал Пионерский парк, который, правда, давно перестал быть пионерским. Дальше просто - минута по родной до боли, пыльной стиральной доске и мы на месте. Голова понимала, но душа не верила.
Поразило впечатление, что наша часть, в какой-то момент просто улетела в космос. Сразу вся. Со штабом, казармами, звенящей ложками столовой, складами и автопарками. Просто взяла и улетела. На ее месте осталось абсолютно пустое место поросшее травой в человеческий рост. Неужели внутри этого грязного пустыря я когда-то провел миллион холодных, бессонных ночей и бегал кроссы в липкую жару, дружил и ненавидел, скрипел зубами от отчаяния и был почти абсолютно счастлив? Да и со мной ли все это было?
Достал я телефон и зачем-то начал фотографировать: «пустырь и горы», «пустырь и пятиэтажки», «пустырь и я», «пустырь и старая знакомая - грязная канава с мутной водой».
Канава – это все, что осталось от нашей части, она пережила всех. Кто бы мог подумать?
Но, видимо, когда-то в прошлой жизни я схалтурил и не полностью выложился во время кросса и вот, спустя тридцать лет, моя старая, фантомная часть, все-таки заставила меня пробежаться по очень пересеченной местности.
Я вытащил из кармана телефон, а вместе с ним выпорхнула бумажка с Франклином. День был ветреный, так что, пришлось изрядно побегать кругами и зигзагами. Хоть не в кирзовых сапогах, и на том спасибо.
Франклина догнал, отдышался, глянул в последний раз на это унылое место и мокрый от беготни, к тому же, весь перепачканный, поплелся в сторону моря.
Неожиданно меня окликнула старуха, она сидела на табуретке и наблюдала за Грузией:
- Биджо, зачем ты тут фотографируешь? Что ты вообще хочешь?
- Гамарджос, бабушка. Я ничего не хочу, просто, когда-то на этом месте была воинская часть и я служил в ней тридцать лет назад. Вот, себе на память фотографировал.
- А зачем ты бегал как конь? Тоже солдатскую молодость вспоминал?
- Ну, что-то вроде того.
- А ты помнишь моего племянника - старшего прапорщика Абашидзе?
- Да, помню, был такой.
- Умер. В прошлом году. Хороший парень был.
- Да, жаль.
- Если хочешь, я могу показать дорогу и ты сходишь к нему на могилу.
Я с большим усилием подавил приступ черного юмора внутри себя и вежливо отказался.
Просто представил себе нелепость ситуации, вспомнил тот единственный раз в жизни, когда мне довелось столкнулся со старшим прапорщиком Абашидзе. Вообще-то он тихо подворовывал на своем продскладе и к личному составу не лез, но, однажды ночью, будучи дежурным по части, Абашидзе заглянул к нам. Я как раз был дневальным и в сонной казарме, в полутьме, «машкой» натирал до блеска пол.
Прапорщик был очень пьян и очень строг, он высказал мне несколько замечаний и, вдруг, на полуслове, переломился пополам и заблевал весь мой каторжный труд. Просто целое Аральское море устроил. Вытер рот, показал пальцем на свое творение и строго сказал: «Дневальный, скоро подъем, рота побежит на зарядку поскользнется и ноги переломает. Чего стоишь? Не стой как тормоз, а бегом за тряпкой, чтобы этой вонючей херни тут не было! Вернусь – проверю!»
Я попрощался со старушкой и пошел в сторону моря. Не то чтобы мне было жаль покойного прапорщика, но тот старый «осадочек» испарился без следа, как Аральское море…
РВСН.
Авария.
Зона обеспечения была у нас в основном на четырехосных 545 МАЗах. У которых огромный капот, а кабина сбоку (или с обоих боков). Они еще тактические ракеты по Красной площади таскают. Грузоподъемность почти 20 тонн. Рядом с ними "Уралы" смотрятся игрушками. А у нас на них всякая мелочевка была - столовая, общежитие, МДСО, ДЭСка и машина управления пусками, не помню как называется.
В общаге я как-то, по случаю, ехал из части в лес, на учения. Машина общежитие - это фактически купейный вагон для офицеров на шасси МАЗа. Коридор и с десяток купе. В заднем торце коридора багажный отсек, который снаружи выступает. И в этом "вагоне" я один. Еду. Поспал на нижней полке. Поспал на верхней. А все едем. Бетонка узкая, дорога неблизкая. Едем мягко, чуть покачиваясь. И вдруг плавно качнуло. И мы остановились. Я проснулся и выглянул в окно. Окно расположено высоко и маленькое. Ничего кроме деревьев не видно. Стоим. А должны ехать. Выглянул в коридор. В заднем конце коридора увидел свет падающий в открытую дверь. Вернулся в купе. Лег. (Пойдешь выяснять в чем дело - найдешь себе работу). А мы все стоим. Непорядок. Колонна не должна стоять. Должна быстро доехать и замаскироваться. Странно. И тут до меня дошло - в торце коридора нет двери. Она сбоку. Откуда же свет? Вышел в коридор и офигел. Багажного отсека в торце коридора нет. Вместо него прямоугольная дыра на улицу, размером с большую дверь. И вижу я в эту "дверь" нашу МДСО на таком-же МАЗе, с таким-же, внешне, кузовом, только на нем сверху башенка от БТРа. И стоит наша МДСО на откосе, а кабины водителя у нее практически нет. Случилась типовая для РВСН авария. На длинном марше водитель в колонне ничего кроме зада, идущей впереди машины не видит. Езда монотонная. Клонит в сон. Солдаты почти всегда были с недосыпом по уставным и неуставным причинам. Есть офицер - старший машины. Но в 543 МАЗе он сидит сзади, за водителем. И водила МДСО уснул. А наша машина-общежитие притормозила. Солдат - водила МДСО, забыл его имя, проснулся в последний момент и попытался уйти от столкновения вправо - на обочину. И почти успел, но зацепил своей кабиной за выступающий у общаги сзади багажник. Багажник-фигня, а кабина, как оказалось, сделана не из металла, а из стеклопластика. Разлетелась в мелкие клочки. Водила получил сотрясение мозга, а сидевший сзади офицер - переломы ног.
Так я побывал в столкновении двух двадцатитонных машин. Но в РВСН это было не самым крутым. Один солдат - узбек - водитель на полигоне ухитрился перевернуться на машине-столовой и электрическая плита, под тонну весом, оторвалась от пола и упала на крышу. Водила выплачивал ущерб из своего 7 рублевого ежемесячного довольствия. Возможно, и потом, на гражданке. А самое веселое было на соседней площадке. Уснул прапорщик - водитель СПУшки (самоходной пусковой установки) на шестиосном 547 МАЗе с боевой ракетой (СС-20 - по буржуйски). Три ядерных заряда. А у этой СПУшки стакан с ракетой выступает вперед, за габариты машины. И весь удар пришелся на носовую часть ракеты... Когда эта СПУшка пришла на ремонтную шестую площадку, там как раз была пара солдат с нашего дивизиона в командировке. Говорят зрелище было незабываемое - все кто могли сматывались оттуда во все стороны, как тараканы.
Уже после дембеля я познакомился с парнем, который тоже служил в РВСН. Он гордился, что служил в одном из всего двух полков РВСН, в которых перевернулись СПУшки (с ядерной ракетой).
PS. Случайно взорваться (от удара, взрыва и т.п.) ядреный заряд не должен. Там есть защита от дурака (мы проверяли ;). Но случаи, как известно, разные бывают. Да и дозиметров ни у кого из нас не было... Так что удовольствия такие приключения, понятно, не доставляли. Но зато теперь, через 25 лет, есть о чем байки рассказывать.
Брат рассказывал.
В советские еще времена, всем классом они в военкомат пришли. Вставать на учет. Были там и из других школ мальчишки. Народу в общем хватало, у некоторых кабинетов очереди были. Каких то врачей он быстро прошел, а у терапевта застрял. Стоит, значит, в толпе, вдруг открывается дверь. Из кабинета выходит врач, мужчина, обходит очередь и возвращается к себе. Дверь прикрывает со злостью, громко. Через пару минут из кабинета, вжав голову в плечи выходит одноклассник и все к нему с вопросами:" Ну, что там, как там? О чем спрашивали? Что делал?"
- Захожу,-говорит. Напротив у окна, за столом сидит молодая медсестра. А ближе ко мне стоит мужик-врач и говорит: "Снимай трусы, клади на стул." Что там перемкнуло в голове одноклассника, не знаю. Но он подошел к стулу. Встал на колени. И положил свой х...й на седушку. После этого врач вышел-зашёл туда-обратно. Выдал ему медкарточку со словами:" Ты еще об этом всем в коридоре расскажи", а медсестра хихикнула. Ну, мы стали это дело бурно обсуждать, а очередной пошёл на проверку. Через некоторое время открывается дверь, очень быстро выходит врач. Быстро обходит очередь и возвращается к себе. Дверь прикрывает с треском, очень громко. За ним почти сразу вылетает призывник и глядя на нас повторяет предыдущую историю. Народ в непонимании и несколько в замешательстве пытается понять зачем им это нужно.
Голос медсестры:"Следующий!" И следующий бочком просачивается в дверь. Пара минут. Грохот двери и история повторяется. Моя очередь. Захожу. Напротив меня окно, возле которого медсестра сидит за столом и что-то пишет. С другого края стола сидит врач и смотрит мне в глаза. Мне показалось долго он смотрел. "Снимай трусы, клади на стул." Б.л..ь Не обманули. Поглядываю на медсестру и ищу глазами стул, куда мне нужно положить... Ага стул рядом с дверью. Подхожу. Опускаюсь на колени и кладу х...й на седушку. "Ну вот так и стой!"-говорит врач и громко выходит в коридор. Дверь он на этот раз прикрыл не полностью, так что на меня уставились сразу несколько знакомых и не знакомых лиц. "Это он про трусы сказал"- еле сдерживаясь от смеха, вмешалась медсестра. "Ах вы с...ки!- с нежностью подумал я об одноклассниках, поднимаясь с колен и надевая трусы. Заходит врач, берет медкарточку, отдает мне. Молчит! "Ну, бл...ди! Думали, что подъ...али! Хорошо!"-выхожу в коридор и всей оставшейся толпе говорю:" Сказали, у кого вес больше 65 кг на стул х...й не класть. Держать в руках, оттягивая конец". Стою жду продолжения. Через некоторое время после зашедшего. Выбегает врач и бежит мимо нас на лестницу вниз с криком :"Дебилы! Идиоты! Х..! О...!"
Я иду домой. Анализы сдал. Народ подъ.е...ал. На учет встал.
Чего-то про армию, про армию.
Тогда и я про неё. Почти про неё. В прошлом годе было.
Приходит мне повестка. Как после армейки встал на учёт, ни разу не побеспокоили. А тут целая повестка. Приходите пишут, пожалуйста. Вещи не берите, а вот билетик прихватите. Может хотят, чтоб я сдал его.
Или ещё лучше. Опять партизанское движение возрождают. Хотят посмотреть, что ещё мы можем, на что способны. Будем рыть окопы, бегать кросс по пересечённой местности с полной выкладкой, проверим себя в меткости на полигоне. Отдохну от дома, от работы... Такие наивные мысли носились в моей голове по дороге в военкомат.
Почему-то в ВК почти никого не было. Зашёл без ожидания.
- Здравствуйте, - говорят. - Не хотите ли поучаствовать в манёврах август-сентябрь 2015?
- Прикольно, - отвечаю, - почему бы нет? (Вспомнив "ДМБ") а бахнуть дадите?
- Вы у нас где служили?
- (Гордо) Ракетные Войска Стратегического Назначения на Дальнем Востоке.
- Отлично. А сейчас по специальности кто?
- Врач невролог.
- Замечательно! Так значит вы согласны?
- А что делать-то? Где? Когда?
А дальше Советский Союз родной.
- А вы не хотите с сохранением заработной платы послужить два месяца поваром? У нас поваров не хватает.
И я ржу, и ей смешно. Глядь, да даже если бы санитаром, я бы не так удивился. Но ПОВАРОМ!!! Видимо всё таки следят за нами, если знают о моём пристрастии готовить. Но то ж дома или на даче у мангала.
Отказал.
Что-то у нас меняется. А что-то ещё лет 70 будет по прежнему. )))
Будьте здоровы.
Лешек, тот самый поляк-спецназовец, о котором я уже рассказывал, карьеру свою в Войске Польском уже завершил, выйдя на пенсию.
Так что я могу смело рассказать об одной истории с польским генералом, которая приключилась у Лешека во время учений. Послужному списку моего знакомого бравого вояки этот рассказ уже не навредит.
Кстати, фамилия у Лешека – Ковальски. Все ведь знают, что польские Лешеки поголовно носят фамилию Ковальски? Ну вот, собственно, история…
В бригаде, где служил Лешек, сменился командир. На место пузатого вальяжного генерала прислали другого, поджарого, молодого (слегка за 40), амбициозного. С чего начинает любой командир любой армии мира знакомство с вверенными ему войсками? Любой солдат любой армии мира об этом знает. Толковый генерал начинает с проверки боеготовности, чтобы знать, какие задачи вверенное ему подразделение может выполнить, а в выполнении каких задач еще стоит потренироваться. А этот генерал, очевидно, был вояка толковый, что его подчиненные сразу отметили и оценили по достоинству.
Вывел он бригаду на полигон, поселил в палатки, поставил всем учебно-боевые задачи и стал наблюдать за результатами.
В армии, я хочу заметить, как в большой деревне. Любая молва разлетается со скоростью пожара, а потому вскорости всем офицерам и солдатам стал известен случай, после которого генерала зауважали не только за то, что он на перекладине лихо подтягивался, давая фору и молодым и уже послужившим воякам, и бегал со своей бригадой кроссы.
Прибыл пан генерал в расположение своего лагеря. А вокруг красота – снежок чистый, свежий, только что всю землю польскую укрыл. Морозец бодрящий. Бойцы его делом заняты – учебные задачи отрабатывают.
Встречает генерала его заместитель-полковник бодрым рапортом: происшествий нет, задачи отрабатываются, тяжелая жизнь солдатская идет по намеченному вами плану. Панове старшие офицеры все собрались в специально оборудованной палатке за накрытыми столами и ожидают прибытия своего горячо любимого начальника, дабы приступить к совместной трапезе и возлияниям. Водка, шампанское и икра поставлены на лед. На столах присутствует разнообразная дичь, дары польских полей и иных европейских сельхозтоваропроизводителей. Прикажете приступить?
- Прикажу убрать, - коротко ответил генерал.
- Что убрать, пан генерал? Кого убрать? – не понял полковник.
- Палатку офицерскую, дичь, шампанское – все убрать! Панове старшие офицеры должны немедленно вернуться в свои подразделения и заняться делом!
- А как же обед? – не унимался заместитель.
- Обед пусть разделят со своими солдатами. Заодно проверят качество приготовления пищи.
Младшие офицеры и солдаты этот генеральский жест оценили, несмотря на то, что новый командир начал их гонять по всему полигону без какой-либо жалости.
Выполнение учебных задач генерал контролировал лично.
- Вашему подразделению, пан поручник, ставлю такую задачу, - говорил он молодому офицеру: - устроить засаду на дороге, движущуюся легковую автомашину остановить, всех, кто в ней находится – задержать. Выполняйте!
После чего пан генерал садился в ту самую машину, свой персональный джип, ехал по той самой дороге и попадал под беспорядочную стрельбу из засады.
- Вы что, поручик, полагаете, что после такой канонады в этой машине кто-то остался бы в живых! – строго выговаривал он офицеру. – Задача не выполнена!
Генеральский взгляд метал молнии.
- А это что за группа человекообразных там на пригорке? Пялятся на нас и ржут так, что и здесь слышно, – генерал выбрал себе уже новую жертву.
- Пан генерал, позвольте доложить: группа специального назначения. Согласно плана учений, им предписано удерживать данную высоту, - доклад заместителя-полковника как всегда был точен и скор.
- Отставить! Поставьте им ту же задачу: дорога – машина – задержать! На подготовку даю час. Проверю лично. Я в штаб.
Генерал сердито хлопнул дверью и отбыл, а полковник поспешил передать Лешеку, который был старшим в группе спецназа, генеральский приказ: дорога – засада – машина – всех взять живыми.
«Дело нехитрое», - пожал плечами Лешек и кивнул своим бойцам: пошли!
Примерно через час генерал ехал назад по заснеженной дороге и тщетно пытался отыскать своих подчиненных. Только белое поле и пустая дорога. Ни одной живой души.
«Вот разгильдяи! Неужели в лагерь вернулись? Всех мехом внутрь сейчас выверну!» - подумал про себя генерал и сказал водителю:
- Прибавь ходу, Бартек. Едем в расположение.
- Так есть, пан гене… - начал было говорить водитель, но мощный взрыв и взметнувшееся в небо прямо перед капотом генеральского джипа белое облако заставили солдата резко ударить по тормозам.
«Курвамать!» - хотел было подумать самое страшное польское ругательство пан генерал, но успел подумать только «Kуp…», потому что дверь джипа с его стороны уже была распахнута, и неведомая сила вырывала его тело из машины, укладывала лицом вниз на обочину, в снег и липкий чернозем, перемешанный с остатками жизнедеятельности местного крота. Сильные руки генерала были больно скручены за спиной, в шею упирался холодный ствол автомата. Громоподобный голос откуда-то сверху отдавал ему, генералу (!), простые приказы:
- Лежать, бл… ! Носом в землю, бл… ! Замри, бл… !
Вообще-то в первую долю секунды, когда после взрыва Лешек рванулся из засады к машине, распахнул пассажирскую дверь и увидел свое высокое начальство, он испытал замешательство. Ему бы следовало сказать:
«Пан генерал, прошу прощения – пшепрашам – позвольте помочь вам выйти из автомобиля, пан генерал! Обопритесь на мою руку, дабы не испачкать форменные брюки о подножку джипа».
Но проклятые рефлексы, отрабатываемые годами и четко поставленная задача: пассажиров автомобиля взять живыми! - сделали свое подлое дело. Опомнился он уже когда обнаружил себя верхом на генерале, который смирно лежал в грязи и пережевывал приправленный белым снежком чернозем. С противоположной стороны то же самое делал генеральский водитель.
- Пан генерал, докладываю! – Лешек помог начальству подняться на ноги. – Поставленная вами задача выполнена! Автомашина и передвигавшиеся в ней люди задержаны! Потерь среди личного состава не имеем! Старший группы специального назначения Ковальски, пан генерал!
Генерал задумчиво сплюнул черной жижей, принял поданную кем-то перепачканную грязью шапку, машинально надел ее и сказал:
- Ковальски, знал бы я, что ты у них старший группы… Я бы сам в этой машине не поехал. А вообще, молодцы!
Стараясь не замечать ехидных ухмылок солдат, генерал сел в джип, взглянул в перепачканное лицо свое водителя, в глазах которого все еще читались страх и непонимание происходящего, и сказал:
- Поехали в казарму, Бартек. Надо отмыться и переодеться…
Как бочка алкоголя разгромила огромную армию
Война 1787-1792 года между коалицией Австрии и России с одной стороны и Османской империей с другой, угрожала туркам войной на два фронта.
Русские войска наступали в южном Причерноморье и на Кубани, а австрийцы начали прямое наступление на Стамбул через Белград. В этой обстановке османы сосредоточили основные силы против австрийцев, чтобы снять непосредственную угрозу для своей столицы. 19 сентября 1788 года в ходе этой войны произошло удивительное событие, получившее название «битва при Карансебеше» по названию города Карансебеш, который располагается на территории современной Румынии.
В безлунную ночь на 19 сентября 100 тысяч австрийцев шли на сближение с 70-тысячной турецкой армией с целью дать бой, который должен был определить судьбу войны. Рота гусар, шедшая в авангарде австрийцев, переправилась через небольшую речку Темеш, вблизи города Карансебеш. Однако после тщетных поисков османских войск австрийские гусары наткнулись на цыганский табор. Служивые устали и порядком промокли, поэтому, когда гостеприимные цыгане предложили им отведать шнапса, они не отказались. Пьянство военнослужащих этого рода войск вошло в поэзию и прозу. Как тут не вспомнить пушкинский «Выстрел» и слова его главного героя Сильвио, служившего в гусарах: «Мы хвастались пьянством». В общем, пир был в разгаре, когда через реку переправились части пехоты. Увидев веселящихся гусар, пехотинцы потребовали своей доли угощения. Началась перебранка между гусарами и пехотинцами, в ходе которой один кавалерист то ли нечаянно, то ли от злости выстрелил в солдата. Тот рухнул, после чего началась всеобщая свалка. В драку вмешались все гусары и все пехотинцы, находящиеся поблизости.
И перепившиеся гусары, и изнывающая от жажды пехота, разгоряченные мордобоем, не желали уступать. Наконец, одна из сторон взяла вверх – побежденные позорно бежали на свой берег, преследуемые ликующим противником. Кто был разбит? – история умалчивает, точнее, сведения противоречивы. Вполне возможно, в одних местах победу одержали гусары, а в других пехотинцы. Как бы то ни было, подходящие к переправе войска вдруг увидели испуганных бегущих солдат и гусар, измятых, с синяками, в крови… Сзади слышались победные крики преследователей. Между тем, гусарский полковник, пытаясь остановить своих бойцов, заорал по-немецки: “Halt! Halt!” Так как в рядах австрийской армии было много венгров, словаков, ломбардцев, плохо понимающих по-немецки, то некоторым солдатам послышалось «Аллах! Аллах!», и те, не разобравшись в ситуации стали кричать «Турци, турци!», после чего паника охватила всех. Запаниковавшие солдаты ничего толком не могли объяснить офицерам и те стали рапортовать вышестоящему начальству о том, что австрийский авангард неожиданно напоролся на турецкую армию. Добавили паники и гусарские лошади, которых пьяные гусары некрепко привязали и которые, услышав выстрелы, сорвались с перевязей и поскакали по направлению к австрийцам. Положение усугублялось и тем, что был вечер и наступали сумерки, в которых плохо было видно происходящее. Командир одного из австрийских корпусов решил, что турецкая кавалерия атакует австрийские войска на марше и, «спасая» армию развернул свою артиллерию и открыл огонь по лошадям и толпе бегущих солдат. Паника достигла апогея. Снаряды рвались в толпе обезумевших солдат. Пытавшиеся организовать сопротивление офицеры строили полки и бросали их в атаку на артиллерию, в полной уверенности, что воюют с турками... В конце концов в бегство обратились все. Император, тоже пребывающий в уверенности, что турецкая армия атаковала лагерь, пытался овладеть обстановкой, но бегущая толпа сбросила его с коня. Адъютант императора был затоптан насмерть. Сам Иосиф спасся, прыгнув в реку.
К утру все стихло. Пространство было усеяно трупами бойцов, ружьями, мертвыми лошадьми, седлами, провиантом, разбитыми снарядными ящиками и опрокинутыми пушками – одним словом, всем тем, что характеризует разбитую наголову армию. На поле самого странного сражения в истории человечества остались лежать ДЕСЯТЬ ТЫСЯЧ мертвых и искалеченных солдат. По числу жертв битва стоит в ряду крупнейших сражений человечества (в знаменитых битвах при Гастингсе, при Азенкуре, при Вальми, в Долине Авраама и многих других число погибших гораздо меньше). Австрийская армия перестала существовать, так как оставшиеся в живых в ужасе разбежались.
Подошедшая к месту инцидента османская армия под командованием Коджи Юсуф-паши с изумлением осматривала его. Юсуф-паша сначала не понял, что произошло, но когда до него дошло, что австрийская армия чудесным образом рассеялась, он захватил инициативу и легко занял сам город Карансебеш. После одержанных турками побед при Мегадии и Слатине Иосиф II согласился на трёхмесячное перемирие. Эта война вообще была не слишком удачной для австрийцев: успехи сменялись поражениями. Не сильно помогла и помощь союзников. Травмы, полученные в злополучной кампании 1788 года, не прошли бесследно для австрийского императора: он скончался в феврале 1790 года. Его преемник заключил с Османской империей сепаратный мир и уже никогда больше, до самого своего конца Австро-Венгрия не воевала с османами.
История середины 90-х.
В Омске в центре города была обувная фабрика. Есть ли сейчас не знаю, т.к. фабрика занимала козырное место и располагалась в старинном здании, то есть слюни на неё уже тогда текли у "местной элиты". Но тогда фабрика была ещё на плаву, более того выиграли тендер на поставку не хилого по объёму заказа и всё благодаря тому что директор фабрики, бизнес-вумен советской закалки, крутанулась и вывезла на показ продукцию аж в город Париж. Там какая-то периодически устраиваемая выставка была, с раздачей победных дипломов за то, за сё. Ну так омская обувная фабрика на тот момент была ЕДИНСТВЕННОЙ в России, кто на ПАРИЖСКОЙ выставке победил. В кабинете директорши висел подлинный Диплом победителя, где было сказано что фабрику награждают за ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ВЫСОКОЕ КАЧЕСТВО выпускаемой продукции. Дело в том, что помимо всяких французских глупостей типа - фасон, цвет, моднявость и т.п., была и такая номинация - качество. А решение по этому делу принимали по итогам испытания на специальном стенде, туда вставлялся образец обуви и стенд имитировал процесс носки - сгибал - разгибал обувку, давал нагрузку внутрь - типа вес от человека. Чем больше циклов, тем лучше, но был какой-то минимум, дальше которого не испытывали, это соответствовало скольки-то годам носки, после чего обувь становилась не модной и мол никого не интересовала.
Наивный народ эти французы. Мало того что они искренне верили в то что в России так с лёгкостью расстаются с обувкой по части не модности, так они ещё и директорше позволили её продукцию в стенд установить. Испытания прекратили не дойдя до минимально требуемого количества циклов нагружения. Стенд сдох. Напрочь и надолго. Обуви было хоть бы хны. Дело в том что омская обувная фабрика на Парижскую выставку притаранила армейские кирзовые сапоги, а у тех подошва снизу ещё и гвоздиками пробита. Парочка гвоздиков выпали и в механизм, рашин гвоздик против французской механики вещь убойная. Итак стенд сдох, а сапоги-то в нормале, отсутствие пары гвоздиков на возможности носки никак не сказывается. Подошва не отслаивается, там гвоздей с избытком осталось. Французы не сумлеваясь в качестве и выдали омичам диплом об отличном качестве продукции. А те под него выиграли тендер на поставку нового типа продукции - "берцы" для армии и милиции. Переплюнуть их на тот момент никто не смог - как никак ОНИ БЫЛИ В ПАРИЖЕ.
К вчерашней истории про пиво из чайников.
Я давний поклонник данного сайта. А сам не писал,так что прошу строго не судить.
Далекий 1986 год.Уральский городок, где пиво в магазинах бывало не часто,и мы только что демобилизованные из рядов доблестной СА. По закону после армии можно отдыхать 3 месяца,начало лета,тепло.Собрались у товарища дома,сидим решаем что будем делать сегодня.Не помню кто говорит:Так пиво в местный магазин завезли,давайте пива купим.Нас было человек шесть,собрали денег прилично,литров на 30 разливного хватает.Снарядили меня с другом в магазин,а тары подходящей нет.Мы к хозяину, давай мол тару,а он тары нет есть только фляга из алюминия на 40 литров.Ладно думаем сойдет.И вот идем с вдвоем в магазин, флягу несем.А я первые три-четыре дня после дембеля в форме армейской,но не в парадке а хб рыжем(была в СА форма такая) ушитой по фигуре,погоны от шинели толстые,шеврон на рукаве,фуражка с голубым околышем (авиация)сапоги кирзовые гармошкой.Пришли в магазин,я другу говорю: ты подожди со флягой у входа, а я очередь займу,как подойдет я позову.Очередь мужиков с трехлитровыми банками человек 12-15,Ну я в конец так скромно и встал.Мужики посмотрели на меня хмуро и один говорит:Хули ты тут встал? Ну,думаю,попили пива сейчас огребу по полной,и отвечаю мол пива хочу,и вот этот мужик кричит продавцу:Рита, отпусти служивому без очереди,и добавляет ,я думаю остальные не против.Все мужики одобрительно загудели и стали меня подталкивать к прилавку.Продавец спрашивает, тара где?Я оборачиваюсь и кричу "серега давай сюда".Тут народ и заржал :вот мол с чем надо за пивом ходить,а мы мол с банками.
Хорошее было пиво,живое.Даже на второй день немного осталось.
Чё-то вспомнилось, без всяких ассоциаций.
Есть такой старый анекдот: В армии прапорщик учит солдат.
- При нанесение противником ядрёного удару, кожный боец должён идти и нести автомат на вытянутых руках, шоб значится расплавленный металл не капал на казённые сапоги.
Теперь курсантские реалии из прошлого, далёкого. Сидим внимаем майору, кажется дисциплина "Тактика боевых действий", Тема: "Действия пехотной роты в условиях нанесения противником ядерного удара". У майора с дикцией всё в порядке, слова не коверкает, чётко излагает по конспекту:
- бла-бла-бла, лечь на землю, ногами к эпицентру, голову закрыть ладонями, автомат должен лежать у вас под грудью.
Отрывается от чтения, радостно:
- А почему автомат согласно указанных рекомендаций нужно размещать под собой, на груди?
Молчим, даже не думаем, нехай сам выскажет, мы стиль мышления таких как он всё едино угадать не можем, мы только записываем это бла-бла.
- А потому, что после прохождения ударной волны с пылью и песком, вам вставать и идти в атаку, а автомат забьет песком и переклинит в бою. Продолжаем...
Не тени юмора. Только радость от того что смог подловить нас на несообразительности. А ведь таким еще и жизни человеческие доверяли и доверяют.
В качестве справки - мы будущие инженеры - ракетчики. Ранее была инженерная дисциплина, расчёт нагрузок на шахтную пусковую установку, в том числе и от ударной волны при ядерном ударе, чего и скока, вплоть до то что в лепёшку. Радиации и светового излучения, чего и скока, вплоть до того что в головёшку. Учила курица лисиц как яйца тырить.
Эта история произошла с одним из моих коллег, военных медиков.
И если бы действо не разворачивалось практически на моих глазах, я бы, скорее всего, в неё не поверил.
В юности один молодой человек, назовем его Саша, очень не хотел служить в армии. Он жил в небольшом районном городке и искренне считал, что служба – это потеря двух лет жизни, за которые он многое успеет. Пробовал косить – не получилось – здоров, как лось, пробовал найти продажного военкома – тоже как-то не срослось, то ли денег не было, то ли военкомы честные. Тогда Саша решил учиться. И обязательно в университете с военной кафедрой. В столичный медицинский он с первого раза не поступил, хоть и очень старался. Не хватило баллов.
Попробовал уговорить военкома – мол, дайте отсрочку всего один год, я хочу на подготовительное отделение.
- Подготовительное отделение – это не причина для отсрочки! – отрезал военком.
- Мне очень надо, - ныл Саша.
- А у меня план по призыву горит!
И не дал. Кроме того пригрозил:
- Будешь выпендриваться – я тебя в самые гнилые войска пошлю! Ты у меня из болота всю службу не вылезешь!
Саша бросился подавать документы в медучилище своего райцентра – куда там, все сроки давно прошли.
А тут и повестка в военкомат подоспела. Саша перечитал её с кислой физиономией и решил бежать. Бежал он не просто так. Саша уехал в столицу, подал документы на подготовительное отделение медицинского и стал прятаться.
Целый год Саша скитался по съемным комнатам и случайным знакомым, потому что для того, чтобы заселиться в общежитие, необходимо было стать на учет в местном военкомате. Вздрагивал при виде людей в форме и раз в месяц робко звонил домой. Мобильников тогда не было. Поэтому звонил из телефонов-автоматов и отделений почты. Чтоб не вычислили.
К слову, родители тоже были целиком на Сашиной стороне. Собрали вещи и слиняли с места прописки на другую квартиру. Поэтому всю бурю возмущения военкома принял на себя сосед Миша.
Про соседа Мишу надо рассказать отдельно. Это был, что называется свой человек и врожденный тролль. В свое время он отслужил в стройбате и возможности поприкалываться над офицером-военкомом не упустил.
В очередной раз Саша звонит соседу.
- Ну, как там обстановка?
- Не приезжай, - резко отвечает сосед.
- Почему? – пролепетал Саша.
- Сплю я, как белый человек. Полпервого ночи, между прочим. А тут звонок в дверь! Открываю. Стоит твой военком с каким-то ментом. Мол, Александр Убегайло по соседству проживает? Проживает – говорю. Как давно вы его видели? Полгода не видел. Уехал куда-то. Они давай к тебе в двери ломиться. А там никого нет. Твои тоже не живут, а ваши кактусы, которые я поливаю, вряд ли смогут дверь открыть. Короче, военком мне бумажку протягивает. Подпишите, что мы приходили. Я ему – не буду подписывать, я уже служил, опять в армию не пойду. Военком – это не повестка, это ваше обещание, что в случае, если этот Убегайло появится, вы мне позвоните. С превеликим удовольствием – говорю. Мне этот Саша сразу не понравился. Бледный он какой-то, худой. Наркоман, наверное. И тапочки из общего коридора пропадали все время. Военком ушел, а я разнервничался что-то, вышел на балкон покурить. Смотрю – под балконом ещё две темные тени дежурят. Это тебя ловили, если ты вдруг со второго этажа прыгать станешь. Так что – не приезжай.
Саша так испугался, что вгрызся в учебу, как мангуст в шею кобры. И на вступительных экзаменах получил только высшие оценки. Поступил, короче.
Приезжает со справкой из университета в родной город. На дрожащих ногах идет в военкомат. Так, мол, и так, поступил, вот бумажка. Его сразу – к военкому.
- Убегайло, мать твою! Ты где год шляся?!
- Товарищ майор, - плачущим голосом ноет Саша. – Я учился. Вот, поступил.
- ………. (непечатные выражения, которые нельзя использовать в литературных произведениях). Мы твое дело собирались в прокуратуру передавать. Да тебя посадят, суши сухари.
Поорал, поорал, влепил какой-то астрономический штраф, но Саша был очень рад, что его не посадили.
В процессе учебы в медуниверситете, Саша вдруг проникся армейской идеей. И к последнему курсу начал искать возможности попасть на службу в качестве военного врача. В Военно-медицинском управлении не стали препятствовать порыву юного патриота. После выпуска вручили Саше офицерские погоны, переправили в документах «лейтенант запаса» на «лейтенант медицинской службы» и отправили в часть.
Служит Саша уже почти год, никого не трогает. Старшего лейтенанта, получил, между прочим. Бойцов зеленкой мажет и анальгином от всего лечит. Командиром у него был известный на всю Беларусь полковник Семенов. Товарищ грозный, орущий и имеющий огромные связи в мире военной медицины и в армии страны вообще.
А тут звонит старшему лейтенанту Убегайло мама. Уже по мобильному, прогресс далеко шагнул.
- Сашенька, ты будешь смеяться.
- Я последнее время даже в цирке не смеюсь, - грозным офицерским голосом отвечает военврач.
- Тебе повестка пришла.
- Какая повестка?
- В военкомат. Хотят тебя в армию забрать.
Оказалось, что военком из Сашиного города ошибся на год с выпуском. И, посчитав, что уклонисту Убегайло до 27 лет ещё целый год, решил напомнить ему о долге перед Родиной. Заодно и позлорадствовать. Почему до военкома не дошло, где нынче обитает Саша – это только бардак в документообороте Вооруженных Сил объяснить может.
Саша идет к командиру.
- Товарищ полковник, разрешите два дня увольнительной, а то меня в армию забирают.
- Убегайло, ты что дeбил? – удивляется полковник. – А ты сейчас по-твоему где находишься?
- Ничего не знаю – мне повестка.
- Так, - говорит полковник. – Даю тебе два дня, чтобы с этой ерундой разобраться. Если что – звони.
Саша к процессу подошел творчески. Нацепил парадную форму, все значки-регалии на грудь и сияющий, как министр обороны США, приехал в военкомат своего родного райцентра. Идет по коридорам и призывников пугает. Они думают, что это за ними приехали.
Вот и кабинет военкома. Саша стучится, чеканным шагом заходит в кабинет:
- Товарищ подполковник, старший лейтенант Убегайло для прохождения срочной службы явился!
И повестку военкому на стол – хрясь!
Военком смотрит на старлея, на повестку, снова на старлея, на повестку. На шеврон части, снова на повестку. Бледнея, понимает, что он действующего старшего лейтенанта в солдаты призвать хотел. Да ещё из ведомства страшного полковника.
- Ты Семенову уже сказал?
- А как бы я по-вашему сюда приехал. Полковник Семенов мне увольнительную подписывал.
- Твою мать! – хватается за голову военком.
- Давайте так, - предлагает Саша. – Вы мне все подписываете и я поехал. Я вас не видел и вы меня не видели.
Так Саша и не послужил солдатом. Зато когда я увольнялся из армии, он, будучи целым капитаном, обзывал меня дезертиром. Будем считать, что этим рассказом я ему отомстил.
В израильской армии, как и в любой другой, народ всякий попадается.
А самый пестрый народ собирается на "милуим" (от слова "пополнение"), т.е. ежегодные сборы, которые длятся 2-4 недели обычно. "Олдфаги" служили по 45 дней, чем нещадно гордятся.
15 лет назад я еще служил такие вот сборы. Водителем бронированного джипа сопровождения и патруля. Т.е. записан так был, но иногда попадал в охрану всяких поселков и баз, а то и границы с Иорданией.
История эта началась, когда я в числе еще пары сотен охламонов возрастом от 23 до 45 лет приперся на трехдневные "курсы повышения квалификации" для водителей. Ага, езда-пи..да, стрельба (и не только глазами), салаты овощные, много бананов, крутых яиц, рыбных консервов, два куска сыра и мясо раз в день.
Поразил меня один "новенький", которому было, как потом выяснилось, около 40, а на вид все 60.
Вот видели когда-нибудь фильмы про "Крокодила Данди"? Актер Пол Хоган, национальное достояние Австралии, шляпа-канотье с крокодильими зубами. Весь солнцем обожженный, руки потомственного фермера-реднека. Ни слова на иврите.
Американский фермер приперся послужить добровольцем. Скучно человеку в США стало.
Дали ему М-16. Он с ней, как с писаной торбой, только не облизывал. Хорошо еще, ротный попался с английским, помогал ему всяко, да и народ незлобивый вокруг.
Стрелял, водил джип, мужик лучше всех.
Ну, я на него повтыкал, да и поехал по своему назначению.
И все бы ничего, да встретил его опять на том же месте через два или три года. Та же шляпа-канотье, руки, взгляд...
Передо мной стоял конченный израильтос. Орал и ругался на иврите, отдавал пинки отцам-командирам, сам получал ответку, ствол свой, М-16 опять же, закинул в палатку, заигрывал с молодыми солдатками.
В общем, вел себя в полном соответствии с понятием "милуимник".
Видать, понравилось. Говорил это он так каждый год теперь отпуск проводит.
877-я бригада обороны Иудеи и Самарии. Всегда возвращайтесь домой.
Случилось это уже в феврале 1989 года.
При лейтенантском звании в должности главнокомандующего взводом специальной обработки отдельного батальона дегазации и дезактивации, уж хpeн его знает из каких вышестоящих умозаключений я был временно пожалован должностью командира учебного взвода, собственно, в роте молодого пополнения, которое поступало в нашу эпическую часть.
Это то самое пополнение, в котором основной контингент составляют призывники из таких окраин нашей тогда ещё необъятной Родины, о которых в те молодые годы я и представления не имел. Таджики, туркмены, узбеки, турки-месхетинцы и прочие бабаи полноводной рекой вливались в наш легион.
В тот день я был ответственным, что означало - круглосуточной нянькой за 150 детишками с большими пиписьками, служба начиналась в 6 утра - с подъема личного состава, и заканчивалась также в 6 утра уже следующего дня. С бабаями историй много было, но они не смешные - кто накурится и внутривидовые разборки начнет, кто пойдет земляков ночью искать, кто хамил не по детски, в общем, несмешной цирк был.
Итак, прибыв на побудку, попрощавшись за доблестно отстоявшим свою смену товарищем по несчастью, принял я вахту на второй палубе нашего огромного сухопутного корабля системы "казарма". С прикрепленными сержантами построил и вывел личный состав на зарядку, вместе с ними пробежался, поскольку при разнице с подчиненными в физической подготовленности особого труда это не составляло, ну и так далее по плану - уборка расположения, проверка внешнего вида, завтрак, и, наконец, развод на занятия.
В это время от дежурного по части объявляется вводная - в с связи со снегопадом личному составу уделить время уборке территории от выпавшего снега, поэтому оделись мои бабаи, получили инвентарь, ждут команды на выход.
В это время в казарму этак прогулочным шагом заваливает очередная партия пополнения человек так 50, как было тогда принято - при гражданке, и без малейших понятий о порядке. Поскольку у меня и так от утреннего общения с полутора сотнями молодых хреново говорящих по русски воинов имелась некоторая моральная усталость - прибытие ещё полусотни шалопаев, хоть и славянской внешности, оптимизма не добавило. Ещё и по казарме начали разбредаться. В связи с чем вновь прибывший личный состав при содействии сержантского состава был построен, обучен не раскрывать рты в строю и кратко проинструктирован о привычном порядке приемки - выдвигаемся на вещевой склад, в парикмахерскую, баню, после чего строимся в расположении для сдачи документов и инструктажа.
И не успел я завершить процедуру командой "нале-во, на выход не в ногу шагом марш" - как наше расположение соизволила посетить целая делегация во главе с замполитом части. Ну, что делать - равняйсь-отставить, подбородки выше, головы поворачиваем, снова равняйсь, смирно! Равнение на середину! Товарищ подполковник... На что подполковник отвечает мне вааще не по уставу - "Паррручччиккк!!! Вы что, охуели?". Не понялбля, что опять не так то? Строй стоит ровно, даже необмундированный молодняк проникся и вполне похож на воинов, готовых хоть через час присягу принимать - чо хотели то, вашбродь? Тут на авансцену из состава прибывшей с замполито делегации вышел серьезный такой дядя с полковничьими погонами, и, не представившись, с выражениями искреннего возмущения начал мне выговаривать - "Ты что, блядь, делаешь, ты oхуeл, что ли?" Нда, при двухстах подчиненных такое терпеть даже лейтенанту заподло. И вот, преисполнившись терпения, чтоб не сказать невзначай что-нибудь неподходящее этой суке в кителе, подобно Фандорину из известного сериала, глядя в неподдельно возмущенные моим поведением глаза я подлил, так сказать, бензинчику, в костерок разгорающегося на непонятной мне почве конфликта - "Во-первых, товарищ полковник, будьте любезны обращаться ко мне перед строем на "ВЫ", во-вторых - представьтесь, в в третьих - потрудитесь объяснить причину Вашего мной недовольства". При этом, как говорят очевидцы этого разговора, вид у меня отчего-то был такой, как будто вместо фразы я намеревался залепить полкану двоечку с добивкой ногой.
В общем, место отпрыгнувшего от меня, как позже выяснилось, местного военкома, занял замполит, который уже без лишних эпитетов пояснил, что вообще-то стоявшие в строю прибывшие молодые люди, одетые в гражданку, это не призывники. Ну, то есть - призывники, только с 10-х классов местных школ, которые изъявили желание сходить на экскурсию в местную часть. Ну вот те на, блин, что за бардак в штабе - ни предупредили, ни проинструктировали, ещё и нахамили.
Поэтому, в расстроенных чувствах, повернулся я к строю, и скомандовал, коли так уж вышло - "Нале-во, на улицу бегом марш!" Как они ломанулись!
Остались мы в казарме, с делегацией из завучей с военкомом, познакомились, расстались в теплых чувствах - цель занятия, я считаю, была достигнута - хотели показать - ну вот, слегка и показали. Протелились бы чуток - я бы их и переодеть успел, и прически бы в порядок бы привел, и в баньку сводил. А то! Думаю даже, что было бы не лишне.
Потом эту историю мне не раз пересказывали в самых разных вариантах, вплоть до того, что экскурсия территорию поубирать успела, да в столовую сходить, но это уже выдумки всё. Как было на самом деле я вам, уважаемые читатели, от первого лица рассказал.
Ногу сломал месяца за два до дембеля – в марте 84 года.
Стоял ночью на посту, пришла смена. Разводящий, не дожидаясь, пока мы проговорим «пост сдал – пост принял», пошёл с поста, Я за ним вдогонку, когда подошва моего левого валенка соскользнула вперёд по накатанному снегу, и я с маху сел на подвернувшуюся правую ногу.
Острая боль в лодыжке, с трудом встал, на правую ногу ступить не могу.
Снял автомат с плеча, поковылял кое-как, используя его в качестве трости. Приклад вниз, а на мушку опирался рукой. Временами просто скакал на левой ноге. Останавливался отдыхать. Идти было километра два, наверное.
Пришёл в караул, доложил начкару о неприятности, вижу его раздумье – что делать. Хлопотно это – вызывать из роты мне замену. Это надо звонить кому-то из офицеров домой – будить, объяснять, в чём дело. Тому идти в роту – смотреть составы завтрашних караулов и нарядов, определять – кого сейчас поднимать на замену Гладкову. Выдавать автомат и патроны, перед этим звонить дежурному по части - объяснять необходимость открытия ночью комнаты для хранения оружия, потом сопровождать этого нового караульного до караульного помещения. И решать – что делать с Гладковым, как доставлять его в санчасть. А завтра ещё и кучу рапортов отписывать о происшествии и принятых мерах.
А я же ещё и не уверен, что перелом. Вдруг просто растяжение, завтра может всё пройдёт, а я такой переполох этой ночью устрою. Говорю начкару: «Товарищ лейтенант! Я на девятом стою, он же двухсменный-ночной. Утром склады откроют, часового снимут. Мне осталось одну смену отстоять. Так я эту смену могу на губе отстоять, а с губы часового на девятый можно отправить».
Начкару моя схема понравилась, и я пошел отдыхать. Но сначала снял валенок – посмотрел ногу. Лодыжка начала отекать. Понятно, что если лягу на топчан разутый, то через час нога в валенок не влезет. Лёг обутый.
Через час – «Смена подъём!»
На одной ноге доскакал до пирамиды, взял автомат, встал в строй. Томский, которому вместо тёплого коридорчика гауптвахты достался мой девятый пост, недовольно на меня посматривает и шёпотом матерится по-якутски: «Абас кынси!»
Отстоял свои два часа на губе, сдал пост. Начкар говорит: «Оружие и патроны оставляй здесь – двусменники отнесут в роту, а сам иди в санчасть. Разрезаю штык-ножом голенище валенка, снимаю его, рассматриваю чудовищно распухшую лодыжку.
Прыгаю на одной ноге из караулки. До санчасти километр-полтора. Из тёплого бокса выезжает командирский УАЗик. Водила охотно соглашается меня подбросить. В санчасти хирург осматривает лодыжку, и отправляет меня на санитарной машине в госпиталь. Там прыгаю по коридорам и лестнице на второй этаж до кабинета хирурга. Хирург выписывает направление на рентген, который на четвёртом этаже. Скачу туда. Делают снимок, велят подождать на стуле в коридоре. Рентгенолог выходит с результатом: «У тебя перелом лодыжки».
Встаю, спрашиваю:
- К хирургу идти?
- Куда ты пойдёшь?! С переломом нельзя ходить! Сиди, сейчас костыли принесут…
Как кот сорвал присягу.
В жизни любого военнослужащего, как бы она потом ни складывалась, есть один самый главный, можно сказать, ответственнейший момент. Это принятие присяги. Произнеся текст и поставив свою подпись по сути ты, подобно средневековому рыцарю-крестоносцу, отказываешься от права на свою жизнь, оставляя это права своему сюзерену - то бишь, государству, которому присягнул.
В сентябре 1987 года мы стояли на училищном плацу, дабы в последний раз в стенах родного училища принять участие в мероприятии, серьезность которого нами была уже осознана и принята. Уже случился Чернобыль и внезапно умер от лейкемии один из ездивших туда преподавателей, изредка приходили гробы из Афгана, да и из внутренних областей СССР случались пресловутые цинковые ящики - последствия своего выбора все обучаемые представляли. Так что к процедуре принятия в свои ряды молодых последователей относились серьезно и ответственно. Зная, что процедура, разумеется, происходит на плацу, в присутствии родителей молодняка, согласно училищной традиции, лично, составом двух рот четвертого курса промели, подбелили и подкрасили наше строевое святилище, оборудованное к тому времени весьма достойной крытой трибуной из мрамора и гранита, взамен старого подобия лобного места из побеленного кирпича.
Построение было ротными коробками по 10 человек в шеренге, наши коробки , пятая и шестая, стояли прямо напротив трибуны, серьезность мероприятия подчеркивалась парадной формой с белыми ремнями и начищенными до зеркального блеска сапогами. В этот раз командование даже не запретило вставки в погоны, с которыми до этого беспощадно боролось, и, что было вообще неслыханно - выдало белые перчатки.
Перед нами в две шеренги с автоматами на тонких шеях стояли поступившие первокурсники, прошедшие в августе месячный курс молодого бойца и в сентябре уже приступившие к занятиям. Одетые в новую, необношенную ещё парадку, малость нескладные и похожие на котов в сапогах, поскольку покуда они не набрали надлежащей физической формы даже сапоги смотрелись на них великовато. Но форму им выдавали на два года и мы знали, что к концу второго курса всем им она будет маловата. А пока великовата.
А ещё под трибуной лежал настоящий кот. Самый обыкновенный, жирный пятнистый котяра, лежа на плацу перед трибуной, олицетворял Похуизм в крайней стадии, демонстрируемый именно адресной аудитории - тем, кто это состояние сможет позволить себе очень нескоро.
Внимательно выслушав приветственные речи сначала начальника училища, потом прочувствованную речь начальника политотдела, кот вдруг почувствовал неодолимую тягу к плотским наслаждениям, и выбрав прогретое место на асфальте, расплылся перед трибуной всей своей желеобразной тушей, мгновенно переключив на себя внимание стоящей перед трибуной аудитории. Убедившись, что на него таки смотрят, кот в стиле "как вам только не лень в этот солнечный день" начал неспешно перекатываться с боку на бок, потягиваясь и выпуская когти, всем своим видом показывая, кто на самом деле реально более продуман, в отличии от толпы сапиенсов, стоящих перед ним и лишенных не то, что возможности - а самого права составить ему компанию.
Прозвучала команда "Начать прием присяги" и из двойных шеренг к двадцати четырем столам с двумя папками вышли первые присягающие. Содержимое одной папки надлежало торжественно и громко зачитать, в содержимом второй расписаться.
Кот команду к началу приема присяги воспринял как команду "Коту начать лизать яйца!", и немедленно занялся этим делом, причем отважно борясь с невообразимым пузом, которое ему мешало, поскольку дошло уже до такой стадии развития, что вполне могло жить своей жизнью, не интересуясь мнением своего носителя. Но кот был настойчив, и, видя, что концентрация внимания аудитории сосредоточилась исключительно на нем, нашел способ удивить зрителей, приняв совершенно невообразимую позу, упершись одной из задних лап в трибуну, вытянув хвост и согнувшись в стиле "а вам слабо" таки дотянулся до объекта своего интереса длинным фиолетовым языком, после чего принял более устойчивую позицию и приступил таки к процедуре омовения гениталий, вытащив на свет божий ещё и неслабую такую морковкообразную пиписку.
Ряды зрителей начали колебаться. Стоящие в первых рядах вздрагивали от смеха, задние ряды, обладавшие менее выдающимся ростом, пытались, тем не менее, разглядеть причину оживления передних.
Принимающие присягу офицеры стояли спиной к коту, управление стояло на трибуне и тоже было лишено возможности лицезреть это выступление бродячего цирка одного актера, но остальные уже еле сдерживались, чтобы прям на месте не ошпарить колени.
Стоявшие справа коробок офицеры до определенного момента старались не обращать на кота внимания, но где там.
Кот между тем бесчинствовал, вылизывая свое хозяйство с тем же старанием, с которым после стрельб чистится личное оружие. Не иначе - к свиданию готовится, хоть и осень.
Хихиканье нарастало. Нарастало и молчаливое недовольство содержимого трибуны, оно и понятно - первый раз за всё время принятие присяги воспринимается военнослужащими с какими-то смехуёчками. Особо озадачивало, что даже принимающие присягу молодые бойцы полностью приняли участие в общем веселье. Накал веселья тихо нарастал, и, наконец, начальник политотдела уловил, что ржущие смотрят под трибуну. И тоже пошел посмотреть.
Увиденное его несомненно потрясло. Прям под трибуной извивалась скрюченная жирная котовья туша, демонстрирующая достижения кошачьей порнографии посреди святого ритуала. Был бы у него пистолет... но даже автоматы на плацу были без патронов. Поэтому он решил кота шугануть. Ритуал практически остановился, даже парни, вышедшие к столам для принятия присяги вместо чтения повернулись к трибуне и смотрели на поединок кота и замполита.
Реакция кота на пугающего его замполита оказалась примерно как у ежа на голую жопу. Очевидно, не привыкший к грубому обращению кот сначала пренебрежительно проигнорировал угрозу, однако по мере приближения настойчиво пугающего его объекта решил отступить, нырнув под трибуну.
Победитель вернулся на трибуну и провозгласил в микрофон - "Продолжайте".
Кот, услышав команду, вернулся на облюбованное место, но не тут то было - обнаружив возобновившееся оживление замполит выскочил перед трибуной, размахивая папкой и крича что-то типа "кыш-кыш".
Кот недовольно кышнул.
Стоя перед трибуной без микрофона, начпо уже голосом дал команду к продолжению, зорко оглядывая окрестности. Убедившись, что всё устаканилось, и процедура вошла в положенное русло, также пошел на свое положенное место.
Кот ждал. Понимая, что продолжит выступление ему не дадут он правильно рассудил, что уж эффектно закончить ему помешать будет невозможно. Поэтому, как только "кыш-кыш" загремел сапогами по ступеням трибуны он немедленно вылез из-под трибуны на уже привычное место и откровенно насрал здоровенную, практически конскую, кучу, всем свои видом показав свое отношение к угрозам видного армейского сановника.
Видный сановник, взойдя на трибуну, увидел уже не смехуёчки, а буквально согнувшуюся в три погибели ржущую толпу. Результат котом был достигнут. Строй распустили, приказав собраться через час.
Те, кто считает животных, в частности, кошек и собак тупыми сильно заблуждается. Не знаю, знал кот или нет, что уже через три года того государства, которому тогда давали присягу, уже не будет, но на плацу он был единственным, кто знал, что присягающие будут выпускаться уже при государстве, в котором военные, присягнувшие СССР будут считаться угрозой, и в котором само училище, 70 лет обучавшее крайне нужных любой армии мира специалистов будет ликвидировано за ненадобностью через 15 лет.
Рассказывал знакомый из Норвегии в далекие 90-е.
Служба в армии считается в Норвегии почетным делом, никто не пытается откосить. Наоборот, потомки викингов, даже будучи очкариками из интеллигентных семей, стремятся попасть туда если не в морпехи, то хоть в музыкальный батальон и отдать свой долг родине. По крайней мере, так было в 90-е, если судить по рассказам. Так вот, несмотря на то, что служба почетна и желанна, тягот ее никто не отменял. Попав туда, все желают, чтобы это поскорее закончилось, и чтобы сидя дома и потягивая пиво можно было вспоминать славные армейские деньки.
Брат моего знакомого норвежца служил в обычных войсках и срок подходил к концу. Все дембеля были уже на низком старте и мысленно давно уже были дома, потягивая пивко и предаваясь другим хорошим и нехорошим излишествам. Армейская традиция предписывает не напрягать дембелей. А попробуй их напряги - они вояки опытные, да и мотивации выслужиться уже совсем нет.
Сержанты в норвежской армии занимают экологическую нишу прапорщиков. Вредные и доставучие создания. Но один из них превзошел самого себя и всех остальных. Нарушил армейскую традицию и приказал всем своим дембелям напоследок помыть сортиры. Каждому достался свой фронт работ в виде кабинки с металлическим унитазом. Приказ был отполировать все до блеска. Дисциплину никто не отменял - на губе никому сидеть не хочется, тем более сверх срока, так что хошь не хошь, приказ надо выполнять.
Но ранимое дембельское сердце не выдержало такого издевательства и искало способ отомстить коварному сержанту. Вычистив свой унитаз до зеркального блеска, норвежский дембель раздобыл на кухне кофейной гущи. По консистенции и цвету очень напоминает сами знаете, что. Аккуратно размазал ее по своему унитазу. Никому ничего не сказал и стал ждать проверки.
Сержант во главе с отделением идет проверять работу. Заглядывает в кабинки. Первая кабинка - хорошо. Вторая кабинка - отлично... Стоп... а ЭТО ЧТО ТАКОЕ???!!!
Дембель делает удивленое лицо, подходит к 'своему' унитазу. Нагибается, сует палец в ЭТО. Тщательно облизывает палец. И заключает, отвечая на прямой вопрос начальника:
- Гabнo, господин сержант. Чистое гabнo!
Рассказами о тяжкой судьбе Шурыги Диановой всколыхнуло память.
Всё уже было под Луной.
Рассказал мне эту историю начальник гауптвахты Владивостокского гарнизона капитан-лейтенант Аверков Владимир Николаевич в 1985 году. Все герои событий, будучи под следствием, сидели у него. Сама история случилась летом того же года. Ну как случилась... Случилась очередной раз.
Имелись в наших вооружённых силах такие спецподразделения, которым автомат в руки давали только в день присяги - строительные батальоны. Парни там служили самые разные, но большей массой всё же там присутствовали выходцы из самой Средней Азии, слабо владеющие русским языком.
Офицеры и Прапорщики там были обычно в дефиците. По этой причине главным действующим начальником был сержант-срочник. Именно сержанты ездили старшими на разные объекты и руководили людьми. Утром на объект, вечером в расположение.
И вот возвращается такой ЗиЛок в часть, в кузове десяток солдат, ждущих-недождущихся дембеля. На дороге стоит девушка и голосует. Солдат мимо девушки проехать не может и тут никакие самые суровые запреты подвозить попутчиков не работают. ЗиЛ останавливается:
- Эй, дэвучка, тэбэ куда?
- Да с такими ребятами, хоть куда!
Девушка быстро оказывается в тентованном кузове и там в кругу десятка парней очень быстро находит общий язык с наиболее бойким. Отказа нет. Наоборот, всё горячо приветствуется! Действо происходит практически на руках у остальных солдат, сходящих с ума от близости женского тела и его доступности. Второму она отказывает и даже пытается его отталкивать, но гормоны уже давно отрубили все предохранители в стройбатовских котелках и любительница приключений углубляет своё знакомство со всей командой.
Девица больше не артачится, даже наоборот, высаживается довольная.
ЗиЛ в часть, осчастливленные солдатики идут на ужин.
Девица бежит в милицию, катать заявление о групповом изнасиловании. Номер машины она выучила ещё тогда, когда голосовала!
Звонок из милиции в комендатуру, из коменды в ВАИ. По номеру машины определяют, кто, куда и когда путешествовал на этом грузовике. Всё совпадает. Солдатики выходят с ужина, а их уже пакуют и везут на опознание.
Следствие...
Из Бухары да Ташкента едут трудяги родители, везут по тысяче-две полновесных советских рублей. Красна - девица забирает заявление. Наученные жизнью солдатики встречают дембель с тройной радостью.
Девица с одного заезда зарабатывает на квартиру. Слаба на передок скажете? Ну-ну...
На 1985 год такое случалось уже не однократно. Бизнес-схема стара, как мир - торговля свободой.