if (!string.IsNullOrEmpty(Model.PrevPageFullUrl))
{
}
if (!string.IsNullOrEmpty(Model.NextPageFullUrl))
{
}
Новые анекдоты каждый день, Свежие анекдоты - Page 708
Skip to main content
Свежие анекдоты на каждый день
Супруге стукнуло сороковник, как-никак юбилей, но говорят отмечать не положено.
Поэтому было решено собрать "девичник". Собрались "только самые близкие подружки". Ну а поскольку все замужем, то пришли с мужьями. Толпа собралась изрядная. Юбилей одним словом, как его не назови.
Веселились, танцевали, но была одна сенсация: одна из подруг пришла с четвертым размером груди! А до этого, как она сама говорила, были "полвторого размера", или "уши спаниеля". Немного подвыпив, «девицы» пристали к подруге: «покажи! А скока стоит? А где делала? А не больно? Та, надо сказать, недолго ломалась, а чего не показать, тем более такие деньги отдала? Тут уже и мужское население подтянулось, и посмотрели, и пощупали, и погладили. А ничего так, качественно сделано, всем понравилось.
Не знаю как у остальных, но у меня со следующего дня начался «домашний ад».
- Хочу себе грудь такого же размера! - заявила супруга.
- Ты сдурела? Твоей груди и фигуре, завидует двадцатилетняя дочь! Ты, в 40 лет, свободно ходишь без бюстгальтера! И в эту прелесть, ты хочешь закачать силикон?
Как об стенку горох! Вожжа попала под хвост и понеслось, «ты меня не любишь», «деньги на жену жалеешь», «другие мужья вон, что…, а ты...».
Житья не стало, хоть из хаты беги. Чую допилила бы она меня, но «не было бы счастья, да несчастье помогло».
В выходной, друзья пригласили на шашлыки, на природу, на речку. Моя хоть и со скрипом, но согласилась, но надо же время потянуть, из вредности, типа на меня обижена, а тут еще и повод появился. Повод такой, обычно размер груди супруги твердый второй, но вот в преддверии «этих дней», грудь «наливается», тяжелеет и тогда она применяет усиленный бюстгальтер большего размера, я его называю «бронелифчик». Вот и в этот раз уже сев в машину, жена подержалась за грудь и решила, что нужно переодеться. Переодевание затянулось, и поэтому мы выехали с большим опозданием. Ехать нам до шашлыков, если по асфальту, то около сорока километров. Я решил поехать напрямую по полям, это около тринадцати км, пыли наглотаемся, но может шашлыки достанутся.
На удивление дорога через поля, оказалась прекрасно накатанной, и скорость девяносто-сто держал без проблем. Уже в паре километров от речки, такая прекрасная дорога оказалась перепахана дренажным плугом. Представьте себе траншею с метр глубиной и шириной полтора. Если бы я затормозил, то там бы мы в этой траншее и остались. Поэтому я крикнул жене, «Держись!!!», и надавил на «газульку» до упора. Канаву мы практически перелетели, но удар передними, а затем и задними колесами о край, был такой силы, что машину подкинуло на пару метров, потом брякнуло о дорогу и опять подкинуло.
Хорошо, что были пристегнуты ремнями, потому не сломали шею о крышу и, слава богу, что не сработали подушки безопасности, иначе я не знаю как бы смог остановиться, чтобы не убиться.
Остановил машину, посмотрел на жену, та скрючившись на сиденье, плакала. Обежал машину открыл пассажирскую дверь и начал осматривать супругу пытаясь понять, где рана. Та, чуть придя в себя, сказала: «Я думала, у меня ребра сломались!».
Что оказалось, грудь при прыжке подпрыгнула вверх, потом резко опустилась и в результате «бронелифчик» не выдержал. Одна из бретелек порвалась, другая оторвалась. Причем обе оставили кровавые полосы на плечах.
Хорошо машина оборудована парой аптечек, поэтому помощь смог оказать. И уже когда привели себя в порядок и собрались ехать дальше жена неожиданно сказала:
- А если бы был силикон?
Меня передернуло. Больше мы эту тему никогда не поднимали.
Однажды один провинциал в начале тридцатых приехал в Москву.
И, чтобы
приобщиться к высокой культуре, отправился на балет, как ему еще дома
посоветовали. До этого он не бывал в театрах и не имел ни малейшего
представления, что он там увидит. Оделся он поопрятнее и отправился
пораньше, чтобы посмотреть красоты убранства Большого театра.
Но вот погасла знаменитая люстра, и начался спектакль. На сцене
появились танцоры. Красиво, конечно, народные массы с флагами по сцене
забегали, вроде как революцию норовят сделать, но... проходит пять
минут, затем десять, потом пятнадцать. Наш зритель немножко заскучал.
Через полчаса начал ерзать и с тоской посматривать на огромную люстру
над головой - когда она, зараза, наконец, зажжется? В буфет захотелось
просто нестерпимо.
Он еще немножко помаялся, а потом обратился к соседу - красивому старику
с бородой и в пенсне на носу: "Послушай, дядя, а что они все пляшут, да
пляшут? Уж спели бы что-нибудь". Сосед слегка, но необидно улыбнулся и
охотно объяснил: "Понимаете, молодой человек, это такой вид искусства -
историю рассказывают только с помощью танца. Здесь не поют". И в этот
самый момент из оркестровой ямы поднялась певица в кумачовой хламиде и
яростно и громко запела "Марсельезу" - это был экспериментальный
синтетический спектакль "Пламя Парижа" Бориса Асафьева.
Провинциал торжествующе обернулся к слегка сконфуженному соседу:
- Что, дядя, тоже первый раз в театре?
А этот сосед-то был ни кто иной, как сам Владимир Иванович
Немирович-Данченко...
Было самое начало девяностых, когда мы, с моим товарищем Эдиком, решили открыть свою фирму.
Я тогда ещё учился в институте, но уже пару лет «крутился» в коммерции, перепродавая в институте кроссовки, джинсы, диски, кассеты и прочую мелочёвку. Эта деятельность приносила мне довольно приличные деньги, и я уже начал понемногу откладывать на покупку своей машины.
Эдик учился на год старше, подрабатывая на товарной бирже брокером. Время было такое, что срастались самые невероятные сделки, и он тоже неплохо там зарабатывал. И вот когда у нас появились более-менее серьёзные средства, мы решили скинуться и заняться оптовой торговлей. Зарегистрировали ТОО, заказали печать и арендовали у Олега, знакомого Эдика замдиректора базы, половину пустого склада. Чем торговать мы ещё точно не решили, начав потихоньку продавать всё то, что пользовалось тогда спросом: пепси-колу, баночное пиво, сигареты, цветные презервативы, растворимые соки, жевательную резинку, сушеные бананы, шоколадки, конфеты и прочие тогдашние деликатесы, некоторые из которых уже и не вспомнишь. Товар мы подвозили на «восьмёрке» Эдика, закупая его по появившимся повсюду «оптовкам», день через день пропускали учёбу, но дело мало-помалу двигалось.
В тот день Эдик приехал на склад в радостном настроении, сообщив, что познакомился на бирже с одним солидным бизнесменом, предложившим ему прибыльное дело. Есть товар, который можно перепродать с большой выгодой, но нужны немалые деньги. Толком они ещё ничего не обсуждали, но до обеда он должен к нам подъехать на разговор.
Примерно через полчаса к нашему складу подъехал новенький блестящий «ягуар» бежевого цвета с белыми кожаными сиденьями. Открылась дверь и из машины выбрался плотненький, небольшого роста, смуглый мужчина в дорогом костюме, лет пятидесяти, бодрый, улыбчивый, с весёлыми, живыми глазами.
- Петрович, - по-простому представился он, пожав нам руки, и доброжелательно окинув нас взглядом.
Мы хотели поговорить с ним на складе, но Петрович отказался.
- Прошу, - он жестом пригласил нас садиться, - серьёзные разговоры надо вести в хорошем месте…
По дороге он нам рассказал, что автомобиль ему привезли из США, где он специально заказывал салон в белой коже. В Москве тогда подобных авто было немного и мы с удовольствием обсудили все её «фишки».
Поехали мы тогда в центр и, припарковавшись, пошли в ресторан при гостинице «Метрополь».
- Покушать, ребята? - Навстречу к нам, улыбаясь как стюардесса, выплыла корпулентная женщина с высокой, похожей на огнетушитель причёской, - у нас очень дорого, - быстро обведя нас глазами, сделала она ударение на слове очень.
- Ничего страшного! - бодро ответил ей сзади Петрович, увидев которого она тут же переменилась и, ещё шире расплывшись в улыбке, повела нас к столу, в углу зала.
Я впервые был в таком заведении и с интересом оглядывался по сторонам. На небольшой эстраде музыканты играли тихую приятную музыку. Зал был почти полон, за столиками сидели хорошо одетые люди, многие из которых наверняка были иностранцами. Рядом, за соседним столом, пили вино две эффектных молодых блондинки, что, едва скользнув по нам с Эдиком глазами, начали внимательно рассматривать Петровича, доброжелательно ему улыбаясь.
Заказав себе еду и выпивку, мы начали обсуждать «дело». Суть сделки была такова - у его знакомого полковника на военных складах хранилось около пятидесяти тонн сахара, это почти две фуры. Сахар этот достался ему после вывода наших войск из ГДР, где он служил интендантом. Можно брать понемногу, цена на него и так ниже рыночной, но если купить всё сразу и за наличные, то Петровичу, под его слово, отдадут его почти вдвое дешевле. Сам он предоплату не просит, мы выгружаем сахар к себе и только после этого полный расчёт. Можно рубли, можно валюту, без разницы. Никакого обмана и всем выгодно, думайте...
- Ну, что? – спросил меня Эдик, когда Петрович отошёл позвонить, - как тебе?
- Да, чёрт его знает, - я помедлил, - вроде деловой мужик… он то, что с этого имеет?
- Говорит, у них там свои расчёты, нам что? Товар-то вперёд…
Честно говоря, Петрович мне понравился. Все его манеры и поведение выдавало в нём человека искушённого. На левой руке у него было два толстых золотых кольца, а самое главное, у него с собою был радиотелефон, который тогда могли себе позволить только немногие. Всё это вызывало невольное почтение, но всё же сумма сделки была для нас просто астрономическая…
Вернувшийся Петрович заметил наши колебания:
- Всё нормально будет, ребята. Я ведь тоже когда-то начинал по-крупному работать, теперь вот сами видите. Риска-то для вас никакого. Сахар провернёте, там уже серьёзные деньги будут, я вам ещё пару дел подкину.
Музыканты в углу заиграли песню Синатры, и мы выпили за знакомство. Алкоголь начал действовать быстро, и я непроизвольно стал посматривать на соседний столик.
Заметив мой взгляд, Петрович усмехнулся и продолжил:
- Понравились? Эти недешёвые…. валютные, их недавно товарищ мой с собой в Дагомыс брал. За три дня ни разу из номера не вышли - он ухмыльнулся, но сразу посерьезнел:
- Всё, будет, парни, всё будет, вы, главное, меня держитесь. И тачки будут и хаты и девки. Девки, ведь, они что любят - чтоб зелень в карманах шуршала. А там с ними хоть куда, хоть в Сочи, хоть в Париж! С деньгами вы на народных артистках спать будете! Дольче вита! Как у Феллини!
Я всё это хотел. Мне было двадцать три года, я оканчивал институт, что называется, выходил во взрослую жизнь. Возможно, кто-то в таком возрасте мечтает о чём-то другом, более масштабном и благородном, не спорю. Встретить настоящую любовь, создать крепкую семью, помогать людям, ловить малышей у ржаного поля. Да что угодно!
Но я прекрасно помню, что у меня тогда других мыслей тупо не было. Я хотел себе такой же «ягуар», хотел поехать с двумя шлюхами в Дагомыс, хотел путешествовать по миру, хотел так же уверенно заходить в рестораны, чтоб передо мной стелились все официанты. Я словно очутился в какой-то чудесной стране, где всё было по-другому и, открыв для себя этот волшебный мир, мне захотелось в нём остаться. Мне казалось, вот она - настоящая жизнь. А почему нет? Чем я хуже других? Заработал же я за два года почти двадцать тысяч долларов, когда у моих родителей зарплата была не больше ста.
После ресторана, где Петрович расплатился за счет, оставив щедрые чаевые, мы снова сели в его «ягуар» и поехали на окраину города, на «военрезерв», как он сказал, окончательно договариваться о товаре. Там нас уже ждал полковник в форме, которого Петрович увёл в сторону и какое-то время тихо с ним шептался, кивая на нас головой. Вернувшись, он весело нам подмигнул и сказал с довольным видом:
- Хороший мужик, мы с ним столько уже провернули. Короче, всё нормально, парни. Не вредные вы, видимо...
Ещё раз обговорив, что машины с товаром, придут с утра, и только после этого мы отдадим деньги, мы ударили по рукам и Петрович довёз нас до нашего склада.
Остаток дня мы считали наши финансы и обзванивали знакомых, одалживая под проценты марки и доллары. Часть денег мы заняли, под остальные Эдик запродал свою «восьмёрку», и требуемая сумма набралась. Весь вечер мы просидели на телефоне, предлагая сахар ОРСам и просто различным фирмам. В то время все посредничали, хватаясь всем подряд, и уже к вечеру Эдик нашёл какого-то знакомого коммерсанта, что сходу пообещал забрать по нашей цене пять тонн сахара уже завтра. Петрович не обманул, деньги и в самом деле потекли к нам в руки.
Сахар, на следующий день, мы выгрузили быстро. Олег дал своих грузчиков с автокаром и вскоре весь наш склад был заставлен поддонами с ровно наваленными на них мешками. Пересчитав их количество, мы проверили все имеющиеся на сахар документы и сертификаты и сели с Петровичем за стол считать деньги. Это не заняло много времени. Петрович просто пролистнул одну из пачек, сложил деньги в свой портфель, закрыл его и окинул нас взглядом.
- А вообще, вы подумайте, - он поднялся из-за стола, - мне просто деньги нужны, а по уму я бы и не продавал пока. Вчера в министерстве был, знающие люди шепнули, вот-вот на водку цена прыгнет. Начнёт тогда народишко самогон гнать, вы свой сахар вдвое дороже двинете.
Я посмотрел на Эдика, и он махнул рукой, мол, разберёмся.
- Ладно, парни, - Петрович улыбнулся и, снова открыв портфель, вытащил из него стопочку банкнот, положив их на стол перед нами, - это вам скидка, на имидж. Оденьтесь, обуйтесь, сами ж знаете, по одёжке встречают…
Где-то час подъехали первые покупатели, толстенький мужичок с бегающим взглядом и с ним здоровяк в кожаной куртке, которого тот называл Серым. С мужичком мы договорились, что половину товара он заберёт сразу, остальное завтра, и он быстро с нами рассчитался. Серый всё это время молчал, глядя на нас холодно и равнодушно, лишь пару раз процедив что-то тому на ухо, когда он достал деньги. И хоть брать с собою охрану из бандитов на сделки тогда считалось абсолютно нормальным, но всё равно было как-то не по себе. К счастью, прошло всё нормально, и вскоре их машина уже встала на погрузку.
После обеда мы с Эдиком поехали на Ленинский, в магазин «М1», что только тогда открылся в Москве и считался в то время весьма элитным местом. Всю «скидку» Эдик, по совету Петровича, предложил потратить на наш имидж. Я не возражал и, спустя примерно два часа, из магазина мы вышли совсем другими людьми, облачившись в костюмы от «Диора», модные рубашки с запонками и лакированные итальянские туфли.
- Как у Феллини, - довольно прокомментировал наш новый вид Эдик и в приподнятом настроении мы отправились на работу.
Там нас уже ждали всё тот же утренний покупатель. Только теперь с ним, помимо Серого, было ещё несколько типов в спортивных костюмах. Мужичок так и остался стоять снаружи, а нас с Эдиком быстро затолкнули на склад.
- Где бабки, твари? Где? - Серый схватил Эдика за ворот его новой рубашки и дёрнул так, что посыпались пуговицы. На попытку вырваться Эдик тут же получил сильный удар в грудь и, охнув, согнулся от боли пополам.
Нас усадили на стулья и, приказав не шевелиться, быстро обшарили. Вытащив у меня пакет с деньгами, Серый заглянул в него и засунул себе за пазуху.
- Это же беспредел, - прохрипел Эдик, - мы же договорились, так не делается…
- А так делается? - Серый быстрым движением достал из кармана нож и, подойдя к лежащей на поддоне груде сахара, с размаху полоснул по ближайшему мешку. Сахар щедро хлынул вниз белым водопадом и он, подставив под него руку, набрал с пол-ладони и сунул Эдику под нос.
- Это что? Вы кого кинуть хотели?
Сахар и вправду выглядел немного странно, крупинки были разной величины и грязно-сероватого оттенка.
Эдик взял, понюхал, потом лизнул и, вытаращив на меня глаза, удивлённо произнёс:
- Соль вроде… - он бросил себе в рот уже целую щепотку, пожевал и ошарашено повторил. - Соль!
- Лохи тупые! - Серый обернулся к своим, - их, по ходу, самих кинули!
Те весело хохотнули. Серый отряхнул руки:
- Ладно, сами встряли, сами гребите, он кивнул остальным браткам на выход. - А будем нужны - найдёте, мы вам за половинку с любого бабло вытащим.
После того, как они ушли Эдик вскочил и с размаху пнул по стулу:
- Ну, мрази конченые, хана им теперь! Они ещё не знают, с кем связались! - Он бросился к телефону и принялся звонить Петровичу, яростно накручивая диск.
- Алло, алло! Странно... – озадаченно проговорил он через минуту, – гудков нет…
Я тем временем выборочно проверил несколько поддонов с сахаром. Точнее с тем, что мы считали сахаром. Все мешки были абсолютно одинаковые, на каждом стояла печать Карачаево-Черкесского сахарного завода, номер ГОСТа и вес - 50кг. Всё было правильно, но только в каждом из них была эта соль. Почти две фуры соли. Сахара же не было совсем. Ни одного атома.
Подошедший Олег осмотрел соль и уверенно прокомментировал:
- Это техническая, мы в котельную себе такую берём иногда. Только у вас она старая уже, видать, списанная. Её кроме дорожников никто не купит, да и то зимой.
Мы с Эдиком обречённо посмотрели друг на друга.
- Ладно, - махнул рукой Олег - пусть лежит у нас пока, может, и скинете кому.
Что самое интересное: мы и тогда ни хpeнa не поняли. Думали - просто случайность! Вот, сейчас найдём Петровича, и он всё быстро прояснит, позвонит на военрезерв и вся эта дурацкая ситуация наконец-то разрешится.
Почему-то полное осознание случившегося пришло ко мне ещё позже, уже после того, как мы снова съездили на военные склады, где вышедший к нам полковник лишь удивлённо качал головой. Петрович, по его словам, вообще ничего у них не покупал, а просто интересовался, можно ли поставлять продукты для столовой.
Несолоно хлебавши, мы отправились назад и вот тогда, продираясь сквозь людские джунгли метро, я вдруг отчётливо понял, что мы действительно потеряли все свои деньги. И ещё чужие, которые тоже придётся отдавать.
Эдик шёл рядом и всё продолжал рассказывать, как жестоко он расправится с Петровичем, когда найдёт. Про то, что убежать от него невозможно и Петрович просто подписал себе смертный приговор. Про то, что он, Эдик, знает каких-то людей, которые могут убить любого человека, ткнув ему в сердце вязальной спицей.
И когда, мы остановились у мраморной колонны в ожидании поезда, я вдруг не выдержал и расплакался как ребёнок. Контролировать это я не мог, хотя мимо шло множество людей, которые всё это видели.
- Ты чего? – Эдик даже замолчал и сочувственно обнял меня одной рукой за плечи, - ты чего, расстроился что ли? Да плюнь ты на эти деньги! Да мы с тобою ещё столько заработаем! Вот увидишь! Мне, вот, вчера баксы возить с Узбекистана предложили. Дело верняк, а доходность как у наркобаронов!
Он говорил что-то ещё, но я уже не слышал. Слёзы катились по моим щекам, чётко одна за другой, словно срабатывал какой-то беззвучный таймер. Мечты об автомобиле с белой кожей, о дорогих ресторанах, о поездках за границу с прекрасными обольстительными женщинами, с которыми можно по три дня не выходить из номера, в одночасье рухнули, превратив нас в тех, кем мы были на самом деле. Мелкими неудачниками, потратившими два года жизни на то, чтобы заработать деньги, украденные каким-то проходимцем. Прохожие вокруг косились на нас с удивлением. Наверное, мы выглядели нелепо посередине станции в своих модных костюмах, но мне было уже всё равно.
Соль мы продали с наступлением холодов, продали за копейки, чтобы начать отдавать занятое и рассчитаться за аренду склада, которую Олег нам и так снизил вдвое. Петровича мы так и не нашли. Ни через знакомых в милиции, ни через каких-то влиятельных тогда людей. Автомобиль был взят в прокате на поддельный паспорт, телефона зарегистрирован на какого-то бомжа, документы на сахар оказались фальшивкой. А обратиться за помощью к бандитам мы просто не рискнули, да и правильно, скорее всего, сделали. Полностью со всеми долгами разобрались только через полтора года. Ещё повезло, что курс тогда сильно не рос, так потихоньку и закрыли.
С тех пор прошло уже больше двадцати лет. Я доучился в институте, потом женился, получил второе высшее, теперь, вот, директорствую в небольшой фирме и всё у меня хорошо. О чём сейчас мечтаю, даже сложно сказать, вектор как-то больше на дочку сместился, дай Бог, чтоб у неё всё ровно было. Из тех юношеских мечтаний осталась только тяга к путешествиям, езжу часто и с удовольствием.
Недавно, вот, был на Мальте, днём бродил по средневековому городу, ездил по экскурсиям, а вечерами сидел с планшетом в самом углу тихой набережной, на зелёной скамейке с ножками в виде веток. После Москвы там неплохо, тишина, море и покой, лишь изредка нарушаемый шустрыми ящерками, снующими по парапету из золотистого известняка. Пару раз приходил старик лет за семьдесят, бывший наш соотечественник, вздыхал, жаловался на болезни, на одиночество. Вспоминал детей, что к нему не ездят, вытирая навернувшиеся слёзы рукой с двумя толстыми золотыми кольцами. Расспрашивал о Москве, где он давно уже не был, всё повторяя, что мечтает поехать туда осенью, которой здесь, на Мальте, просто никогда нет.
Что ж, не дай, Господь, того, к чему мы сможем притерпеться - гласит старая поговорка. Иногда я с ней согласен, иногда нет.
© robertyumen
ИЗ ЖИЗНИ КАЗАНОВЫ (реальная история недельной давности)
Вечер.
Еду с работы.Звонок на мой мобильный.Высветился неизвестный мне городской стационарный номер.Поднимаю трубку:
-Алло...
В ответ юношеский голос радостно и громко заясняет:
- ГОВНО!!! Ха-ха-ха!!!...и вешает трубку...
Через три минуты опять звонок:
- Да...
- ГОВНА!!! Ха-ха-ха!!!...и недоросль снова бросает трубку...
Номер говнюка вижу, но разговаривать в дороге неудобно, поэтому медленно закипаю...Третий звонок... Спрашиваю с лоб:
- Пацан, тебе что надо то?
Видимо сбившись с рифмы, через некоторую паузу недоросль всё же находит показавшееся ему ну очень остроумным:
- @БАТЬСЯ ХОЧУ!!! ХА-ХА-ХА!!!...и новоявленный Казанова,очевидно довольный собой,нажимает отбой...
Наконец добравшись до места, перекуриваю - чтобы успокоиться... Попутно обдумываю произошедшее и прикидываю план "мести"...Видимо пацан не сообразил, что звонит со своего домашнего на мобильный и его номер мне уже известен(у меня 11-значный федеральный номер мобильного совмещён с 7-значным городским - удобно для работы) и веселится, названивая на произвольные 7 цифр, пока родителей нет дома...
Как известно, месть это блюдо, которое должно подаваться холодным...Выждав примерно час, звоню на номер "весельчака"...Трубку поднимает женщина, судя по голосу, средних лет:
- Алло...
- Здравствуйте, мне с вашего телефончика звонили.
Она пытается сообразить:
- Может муж утром, насчёт холодильника?
План мести оформился окончательно...Максимально поставленным голосом а-ля оператор службы "Скучаешь? Позвони нам" выдаю:
- О нет, мадам... Нам около часа назад звонил молодой человек... Это служба cekc по телефону... Уточните пожалуйста реквизиты, куда высылать счёт за оказанные услуги? ...
С той стороны повисает предгрозовая пауза, закончившаяся через пару секунд громовым раскатом:
- САШАААА!!!...А НУ КА ИДИ СЮДА, МЕЛКИЙ ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!...и связь уже привычно прерывается
Но в этот раз я улыбаюсь:
Прости меня, Казанова... Ты сам этого хотел... И...приятного вечера)))
- У тебя есть ящик?
- Конечно!
- Где, в Яндексе или на Майле?
- У сына в компьютере.
Уверен, что не мне одному доводилось слышать подобные ответы, демонстрирующие насколько далеко убежали новые технологии от их понимания.
Хотя, следует учесть, что, возможно, компьютеры и интернет ещё не к каждому пришли. Другое дело - мобильная связь. Она появились намного раньше, сейчас вероятней встретить человека без штанов, чем без мобилки и, казалось, что в этой области ничего занимательного произойти уже не может. Однако...
Коллеге по работе недавно подарили USB-модем. Перед обеденным перерывом она обращается ко мне с просьбой:
- Будешь мимо терминала проходить, кинь на него рублей триста.
И протягивает мне модем.
- А он-то мне зачем? - спрашиваю, - Ты мне только номер напиши на бумажке.
У коллеги удивление на лице.
- Какой номер?
- А как по твоему я на него деньги должен был положить?
Удивление на лице сменилось смятением.
Пришлось провести небольшой ликбез про то, что в модеме как и в сотовом телефоне есть симка, а у каждой симки... Одним словом, просветил. И ушел на обед.
После обеда застаю просветленную коллегу за перестановкой симки из модема в телефон. Просветлённую, не в смысле - благодаря мне поумневшую. Она прямо-таки сияла он нашедшего на неё озарения!
- Это зачем? - спрашиваю.
С восторгом в голосе (от осознания собственной изобретательности) мне был изложен следующий ход мысли:
- Номера модема у меня нет. Так?
Я кивнул.
- А номер своего телефона я знаю. Так?.
Снова кивнул.
- Я вставляю симку из модема в телефон. Потом кладу на телефон деньги. А так как в нем в это время будет модемовская симка, то деньги на неё и попадут.
Она гордо посмотрела на мою обалдевшую физиономию и пошла к ближайшему терминалу.
В бытность свою работал в одной монтажной организации, знаменитой своими ремонтами доменных печей.
Жители Кузбасса и до сих пор помнят её почему-то как «Уральская банда». Был какой-то ремонтик доменной. Март месяц, весна вроде бы. Но марток - надевай семь порток. Смена в ночь, морозец градусов 15, ветер 10 м/с. Задание - заменить два шкива. Это такие большие колеса наверху печи. Романтика сплошная, ебтыть. Мои жалкие и малодушные попытки оттянуть на другую смену были пресечены жестким и решительным - неипёт!
Ладно, хули делать - сделали. Намерзлись - аж сопли до пояса. Уже утром спускаюсь вниз. За пазухой вибрация, мобила вызывает. Дрожащими обмороженными пальчушками достаю трубу, смотрю на вызов. О, бля! корефан звонит. Такой же мастер линейщик - раздолбай как и я. Отношения дружески-деловые. Обращение друг к другу как «падонок» и «негодяй» считаются нормативным. К одному уху мобилу, к другому грязную верхонку. Шум кругом неимоверный. Ору:
- Алё бля!!!
Пауза. Сквозь шум слышу робкое и неуверенное:
- Привет. Как у тебя дела?
- А нах тебе состояние моих дел?
Пауза более длительная. Голос всё более неувереннее:
- Ты шкива заменил?
- Слушай, тебе не похуй ли? Не мешай героическим парням выполнять свою работу, пока некоторые штатские грели свою жопу дома в тепле! Короче мне некогда, конец связи и отъебись!
Засовываю трубу за пазуху и бегу в кандейку к теплу и чаю оттирать сопли и принимать героический вид.
Уже на участке встречаю кореша:
- Зачем звонил-то?
- Да нах ты мне нужен.
И уходит на дневную смену. Непонятки. Достаю трубу, смотрю отвеченные. ИПА-А-АТЬ. Это отец его звонил. Зам.начальник нашей банды. У них в телефоне только большой заглавной отличается. Да в суматохе боя не понял, и голос из-за шума не отличил. Нехорошо получилось как-то. Не то что санкций каких-либо ожидал. Просто дядька строгий интеллигентный. При нем даже «насрать» старались не говорить. А тут.
На выходе встречаю самого. Жмем друг другу руки. Смотрим в глаза. Пытаюсь открыть рот в оправдание. Пресекает:
- Я конечно понимаю, что ты молодец. В таких условиях выполнил задачу. Мы даже не надеялись. Но надо в следующий раз как-то по другому сказать, что не можешь говорить в данный момент.
Заместитель начальника милиции цельного управления внутренних дел Титов был бледен, начальник уголовного розыска Сергеич откровенно ржал, зампрокурора тоже улыбался.
А начиналось все хорошо и творчески. Одного криминально ориентированного гражданина цыганской национальности немного убили, проделав в его организме несколько лишних пулевых отверстий.
Труп отвезли на вскрытие к судмедэксперту, который был известен способностью не только пить как верблюд перед засухой, но и терять одежду, пули, кожные лоскуты с обожженными порохом дырками, а также прочие пустячки, извлекаемые из тел погибших. Участвовать на вскрытии явно криминальных трупов тогда следователям настоятельно рекомендовалось, но времени ни у кого не было.
А дело было серьезное. Решили послать кого-нибудь, присмотреть за трупорезом. Как обычно, все оказались чрезвычайно заняты, поэтому отрядили стажера прокуратуры, который владел столь редкой штуковиной, как видеокамера и посему постоянно использовался как штатный видеооператор.
Юноше бледному со взором горящим было велено прибыть в морг, тихо стать в уголочке и снимать процесс вскрытия. После чего привезти кассету в прокуратуру и ехать отдыхать после трудов праведных. Тот мечтал о Мухтарах и взведенных курках, погонях и задержаниях, потому умчался на задание в пропахший мертвечиной морг изрядно воодушевленным.
К вечеру стажер вернулся, молча отдал кассету и грустно удалился. Его бледный вид никого не удивил, не в розарии же парень куртуазничал с дамочками. Зато дело сделал нужное. Патологоанатом, к счастью, пуль и других нужных штук не потерял, а напротив, тщательно упаковал и передал следователю.
Через несколько дней к заместителю прокурора заехал начальник уголовного розыска Сергеич с просьбой одолжить кассету на часок-другой. Ничего хитрого, дали. Как потом оказалось, опера нащупали одного товарища, Ваню-цыгана, который был в курсе дел покойного и вообще мог видеть процесс лишения жизни соплеменника, но откровенничать не хотел категорически.
Замначальника милиции Титову в голову ударила гениальная и шальная мысль - показать Ванятке процесс вскрытия и на такой позитивной волне "качнуть" подробности личной жизни и проблемы убиенного.
Сказано-сделано. Через два часа начальник розыска всхлипывал от смеха и спрашивал зампрокурора, смотрел ли тот видеозапись вскрытия.
- "Да зачем мне? Трупорез пули не потерял, вроде всё без сучка и задоринки прошло?"
- "Зря, зря..."
Включили. На записи был рутинный процесс. Эксперт методично потрошил тело, бубнил комментарии для секретарши, та записывала его анатомические заклинания. Изображение подрагивало, но все действия фиксировались четко. До момента, пока эксперт не стал трепаном пилить черепную коробку. Чуткий микрофон прекрасно передал цвирканье зубцов по кости. В этот момент камеру вильнуло, на объектив наползло лицо покойного и прыгнуло куда-то в сторону. Потом раздался странный кхекающий звук, изображение завалилось и сфокусировалось на стене. Причем создалось полное впечатление, что труп прыгнул к видеокамере, а потом куда-то исчез.
Начальник розыска чуть успокоился от смеха и стал рассказывать:
- "Представляешь, в этот момент я и заглянул к замначальнику милиции. На полу у него лежит потенциальный свидетель Ваня-цыганенок, а подполковник ему реанимационные мероприятия делает по указанию телевизионного диктора. Я охренел!"
Оказалось, что по ходу просмотра занимательного видео Титов рассказывал Ване-цыгану как сообщники будут валить всех осведомленных и лучше бы ему все рассказать, да ещё покойничек-то являться начнет. И тут - покойник на видео встал! А цыганенок побледнел и упал прямо в служебном кабинете в отключке. В этот момент из телевизора раздался голос эксперта - "ёж твою медь, пришлют же дебилов, он в обмороке! Санитар, укладывай его на кушетку, расслабь ремень и воротник, растирай руки-ноги, на щеки воды побрызгай, под нос ватку с нашатырем, Надька срочно чаю неси, поить будем как в себя придет". Титов строго по инструкции эксперта - на диванчик Ваню-цыгана и под мудрым руководством вещающего из видеодвойки судмедэксперта откачал болезного.
Зампрокурора отсмеялся и вызвал стажера. Тот сразу повинился, что в морге со страху потерял сознание и уронил камеру на тело. Оттуда и взялся эффект бросившегося на экран трупа, оттуда и появились инструкции по выведению из обморока - это камера исправно записала как патологоанатом командовал реанимацией стажера.
Дальше уже разговор серьезный пошел.
- Жалоб-то писать не будет свидетель этот, Ваня-цыганенок?
- Да какие жалобы, Саныч, он нам весь расклад дал по убийству, видел он кто старого цыгана застрелил. Оперов уже послал за убивцем. Скажи следаку, пусть на месте будет, щас Ванюшу на допрос привезут, потом задерживать стрелка будем.
Ну а победителей не судят. Потому вечером после задержания и изъятия ствола отметили раскрытие и полечили пошатнувшиеся нервы "кольщика-реаниматолога" Титова. Чего смеялись? Так профессиональная деформация у этих оперов и следаков такая, иначе вообще свихнешься, как говаривали врачи клиники Кащенко.
Стажер же долго не мог избавиться от прозвища "Обморок" и в милицию с прокуратурой после окончания института работать не пошел.
ОГРАБЛЕНИЕ ПО-МЕКСИКАНСКИ
Видавший виды рыдван нёсся по трассе Тулум - Канкун.
Все крокодилы в отеле были перефотографированы, рыбы на рифе, подходившем прямо к берегу, перещупаны (мной) или распуганы (супругой), еда перепробована, а брошенные города Майя осмотрены и оставлены позади. Впереди прорисовывался час езды и аэропорт. Дети, немного приподустав от диеты, состоявшей преимущественно из дынь и мороженого, а также от отдыха в темпе presto, слегка кемарили на заднем сиденье, изредка пробуждаясь от лёгких ударов головой по крыше, когда наша "Антилопа Гну" пролетала некрашенных "лежачих полицейских" на всех 120.
Наученный предыдущим опытом вождения в Мексике, я не превышал. То есть, не очень. То есть, не везде. Другими словами, знаки часто и живописно меняли предписания - 120, 100, 80, 40, 90, 100.... То населённый пункт, то школа, то банановая плантация, а то вообще пешеходный переход - всё за 100 метров. По сторонам дороги, однако, виднелись лишь неизменные джунгли, изредка скрашенные вкраплениями гранитных стелл гостиниц: "Парадиз", "Вааще парадиз", и т.д. Самих гостиниц из-за деревьев видно не было - дорога, в основном, шла в паре километров от дорогой прибрежной полосы. Местами пейзаж смягчали военные грузовики, стоявшие на перекрёстках с сельскими дорогами из глубинки - особенно живописно на них смотрелись невысокие но гордые наследники Майя с автоматами и в камуфляже, охранявшие туристов от наркобизнеса (впрочем, возможно, наоборот).
Итак, я отчаялся войти в ритм со знаками, менявшимися не реже чем раз в 500 метров, и ехал, уступив требованию закона, не больше 120, замедляясь на взлётах. За мной уже какое-то время подпрыгивал относительно новый японский пикап, в кузове которого явно просматривались сельскохозяйственные принадлежности, а за рулём местный "мачо" в кепке. Наша езда с прыжками под горячим солнцем напоминала какую-то причудливую комбинацию авто-ралли с сиестой - гоним, но как-то лениво и дружелюбно, без надрыва.
Вдалеке замаячил какой-то населённый пункт, а знаки опять запрыгали без какого-либо порядка. "Надо бы замедляться", подумал я, "скоро может быть полиция", и начал потихоньку сбавлять. "Надо останавливать, а то в городе он гнать не будет", подумал, наверное, мой партнёр по ралли и включил мигалку на крыше. "Опа, полиция", заметил я. "Мачо" видимо оказался не совсем фермером, или, по крайней мере не только им.
"Здравствуйте", а точнее, "Буэнос диас", заметил полицейский, взглянув на солнце в зените и вытирая шею платком. "Буэнос диас", вяло ответил я, но за неимением платка шею не вытер. Полицейский не торопился, и помолчал. Я, исчерпав свой запас испанского, тоже помолчал. Мой визави что-то сказал, и опять вытер шею. Я грустно отвечал по-английски в том смысле, что по-испански не говорю, но "очень сорри" и "больше не буду". Затем я опять помолчал и начал грустить. Мой не-фермер опять помолчал (мы много и дружно молчали), а затем на неплохом английском объяснил мне, что я очень неправ, и что ехать 80 в зоне школы, перехода, дорожных работ, и охраны окружающей среды ОДНОВРЕМЕННО неподобает североамериканскому туристу. Затем, (естественно), помолчав и вытерев уже совсем мокрым платком шею, он уведомил меня о том, что он конфискует мои права, которые я могу выкупить в центральном участке через три дня, во вторник, уплатив $200 зелёных за свои прегрешения. Я возразил в том смысле, что самолёт через час, и вообще, оставляя такого безответственного типа в Канкуне на три дня, он лишь подвергал меня дальнейшим искушениям и вводил в грех. Мы грустно посмотрели друг на друга, и тут я всё понял.
"А не разрешит ли мне месье - то есть, сеньор - то есть, закон - искупить свою вину прямо здесь?"
Полицейский вдруг ожил, его глаза сфокусировались, и он протянул мне спасительную длань закона: "Можно, сеньор. Только по форме. $200. Вот и квитанция...."
"Но, сеньор...." я замялся. "У меня нету $200 долларов. Отдых, вы сами понимаете. Да и наличные не были нужны."
"То есть как, нету? Совсем?"
"Не совсем. Есть. Но совсем не $200". Я звучал убедительно, потому как, к сожалению, не врал.
"А сколько?" И тут я ошибся. Я достал кошелёк и пересчитал деньги.
"$126"
"Закон удовлетворит $120. Строго по квитанции." Страж порядка пересчитал деньги, достал обычную записную книжку, написал $120 на одной страничке, оторвал её и вручил мне. "Вот. Это квитанция."
"Ээээ..." подумал я, обалдев от такого великодушия. "Ээээ!!!..." выдохнула жена.
"До свидания", сказал мой визави. "Впрочем, я вас провожу до слёдующего поста, а там, дальше, вы это, не превышайте. Ну, вы понимаете."
"Следующий пост" был через километр. Мой новоявленный друг помахал рукой постовым, развернулся посреди дороги, и потрусил на просёлочную дорогу со своим кузовом лопат, граблей, и шлангов. Не иначе, сажать маис на фазенде. Рабочий день был закончен, и проведён не впустую. Закон восторжествовал.
А меня ждал аэропорт, в машине мирно сопели дети, и на душе было тепло от понимания того, что здесь живут такие же люди, в общем неплохие, которые хорошо говорят по-английски, неплохо умеют считать, и всегда войдут в положение туриста, особенно если он и сам всё понимает....
2005 г.
Молодой человек подходит к неплохой иномарке, стоящей возле центрального базара большого города. Немного помявшись, он обходит машину вокруг, слегка дёргает все ручки, заглядывает внутрь. Уходит. Через 15-20 минут возвращается с проволокой и пытается открыть "аппарат". Но техника не хочет сдаваться. Увлёкщись "операцией", взломщик замечает, что метрах в 30 от них тихо остановилась полицейская машина и из неё за взломом с интересом наблюдают 2 пары глаз. Видимо "стукнули" законопослушные туземцы. Повозившись с полчаса с дверьми, "спец" перешёл к багажнику и, к удивлению зрителей, довольно быстро, минут через 20 его открыл. Залез внутрь, размонтировал заднюю панель, влез в салон, порылся в "бардачке", почему-то открыл дверь водителя, вышел, опять сел в водительское место и, заведя двигатель, очччень медленно скрылся (за углом "слегка" газанув) с глаз "правоохранцев", так и оставшихся сидеть и стоять на месте.
Этим "вором" был я, вернувшийся с покупками и подумавший, что оставил ключ внутри машины, зря "разворошивший" 4-х колёсного друга и ключ (засунутый "на автомате" "не в тот" карман) обнаруживший только в конце "операции" в кармане охотоничьего комбинезона (всего карманов там около 40 + в куртке - 40,+ 8 - в сумке, ну, просто не нашёл), в который был облачён для той поездки. НО ВЫДЕРЖКА ПОЛИЦИИ!!! Свыше часа они следили за мной и даже не вышли из машины, поняв, что это хозяин разбирается со своей машиной. Профессионалы, видимо, сразу поняли в чём дело и просто отдохнули наблюдая, как я (весь мокрый от напряжения) "воровал" машину. Не скрутили, не били, не включили сирену, даже не гнались, молодцЫ (хотя, в те годы, у нас был пик угонов)!
Слегка удивила реакция тучи "простых граждан" - ни один из них (проходя мимо) мне даже не "пикнул" ясно видя "вора", работающего со "специальным инструментом" (сооружённым из подручных средств).
Не ругайте балтийских полицаев!
Никогда не думал, что буду сочинять оду.
И кому?! Гаишникам! Ну вообще-то гаишники они и в Прибалтике гаишники, такие же как и ваши. А какие ваши сами знаете. Но только не эстонцы! За последние пару лет накопился некоторый опыт общения с дорожными полицейскими соседней страны. И я вам скажу, они ИНЫЕ! Ну во-первых эти чудаки не берут "на лапу". Вообще. При попытке "договориться" ещё и за дачу взятки можно загреметь. Проверено не только мной. Во-вторых. Как-то ночью заглох на трассе недалеко от границы. Уже через 5 минут "нарисовались", спросили чем помочь, со своего мобильника вызвали техничку и пожелав удачи исчезли. Но сразил наповал меня случай третий. Раннее утро. Влетаю в Таллин. Скорость, конечно, сбрасываю, но не сильно. Качусь по пустому городу, машин практически нет. Вдруг откуда-то навстречу выруливает микроавтобус и начинает яростно мигать мне фарами. Ага, засада! Мысленно благодарю коллегу, давлю на тормоз и начинаю судорожно высматривать радар в кустах. Успел или нет?! Однако никого. Совсем никого. И тут, по мере приближения мигавшего мне бусика, я начинаю осознавать, что сидящие в нём люди и есть те самые менты! Ну да, так и есть, всё на месте. Две мигалки, радар на панели за лобовухой и надпись на борту "Politsei". Попал?! Но сигналили-то зачем?! Ни хpeнa не понимая, обречённо принимаю вправо, готовясь к неприятному разговору. А дальше произошло вот что. Из окна медленно проезжающего полицейского авто, почти на треть высунулась фигура здоровенного эстонца в форме и сурово погрозила мне огромным указательным пальцем. Я виновато улыбнулся. После этого, видимо сочтя наказание достаточным, гаишники неспеша исчезли за ближайшим поворотом. Ну что тут скажешь... У латышей есть выражение: "Cepur nost!", т. е. "Снимаю шляпу!" Пожалуй так.
Как я познакомился с удивительным законодательством Германии.
Однажды летом, я ехал в трамвае.
Жарко. Приехав к месту встречи, захотел купить мороженое
Сунул руку в карман, а там пусто. Нет бумажника.
В нем было 180 марок и документы. Паспорт, там, кредитки, проездной и прочее.
Сразу заявил в банк о пропаже кредиток. В Банке посоветовали написать заявление в Бюро находок. Мол, через пару дней кто-нибудь да вернёт бумажник.
Огорчился и пошел в Бюро находок. Назвал свою фамилию, имя, адрес. Получил формуляр для заявления.
Пока оформлял заявление, появились два полицейских и с ними гражданин в наручниках.
Заполняю заявление о пропаже. Краем уха слышу их разговор с клерком.
//Они привели человека, который, якобы, нашел портмоне в трамвае и хочет сдать его в Бюро находок.
Выложили всё содержимого на стол и я услышал свою фамилию. Полицейский читал данные паспорта.
Я не поверил ушам своим! Прошло не более двух часов, а честный гражданин (хоть и в наручниках) уже сдаёт мой бумажник в Бюро находок!? Уму непостижимо!
При чём в бумажнике всё было на месте – паспорт, проездной, кредитки и прочее.
Не было только 180 марок. Пропажа денег меня особо не огорчила.
Главное паспорт и кредитки на месте.
Оказалось, городской полицейский патруль заметил на остановке человека, который держал в руках предмет, напоминающий бумажник и рылся в нем.
Один из полицейских, узнал в этом человеке воришку, который не раз попадал с поличным и даже отсидел некоторое время в узилище.
После этого полицейские догнали фланирующего по улице воришку и задержали его для объяснений.
Ворюга сразу сделал заявление, что он направляется в Бюро находок, чтобы сдать туда бумажник растяпы, выронившего его на остановке трамвая. Правда, шел в сторону прямо противоположенную от Бюро находок.
Поскольку в бумажнике были документы и кредитки, полицейские сразу позвонили в банк.
Потом поехали в Бюро находок. Там и встретили меня.
Вор клянётся, что деньги в его кармане – его собственные (ровно 180 марок)! Полицейские предложили мне написать заявление о пропаже денег.
Но я решил смириться с пропажей денег и не связываться с германской системой правосудия.
Клерк в Бюро оформил возврат бумажника с документами, но без денег.
Полиция составила протокол о возврате бумажника и моём отказе писать заявление.
Я заплатил в Бюро находок 15 марок за работу по оформлению заявления.
И после этого начались чудеса! Клерк сообщил мне, что я должен отблагодарить гражданина «ДОБРОВОЛЬНО» вернувшего мой бумажник!? И даже указал законно существующую сумму за возврат бумажника без денег. По моему это было 25 марок.
Полицейские подтвердили, что я должен «отблагодарить» воришку, поскольку он «добровольно!?», как «честный» гражданин направлялся в Бюро находок сдать мой бумажник!
Итог: 220 марок в минусе. Я «потерял» 180 марок, заплатил 15 марок в Бюро находок и 25 марок за возврат бумажника ворюге.
Зато убедился в добросовестности не только полицейских Германии, но и в неотвратимом исполнении законов, которые заставляют потерпевших расплачиваться с ворами.
Happy End! Но денег нет!
Эпилог.
Через две недели я получил повестку в суд, как свидетелем.
В процессе допроссов, воришка не смог объяснить, где он заработал 180 марок и признался, что взял их из моего бумажника.
Суд постановил вернуть 180 марок мне, но 25 марок, которые я выплатил ворюге за "возврат" бумажника, остались при нём, поскольку его заявление о "добровольном" возврате мне бумажника, никто не смог опровергнуть.
Закон есть закон!
ПОЭМА О НЕИЗВЕСТНОЙ ГЕРОИНЕ
По мотивам С.
Я.Маршака
«Какая право же нелепость,
ты вышел просто покурить...»
balda
Ищут пожарные, ищет полиция,
Ищут фотографы в нашей столице.
Ищут давно, но не могут найти
Клёвую деффку годов двадцати.
Среднего роста, с большими грудями,
В мини без стрингов, тату об салями.
Флаг СэШэА у неё на грудях.
Волосы зАвиты на бигудях.
В носе – огромное пирсинг-кольцо..
Больше ни сведений нет, ни концов.
Деффку такую, что в стоге иголку -
Можно ль в планктоне сыскать пепсиколку?
Многие деффки с большими грудями -
Всем силикона хватает за мани,
Многие ходят в мини без трусов
Всегда готовы на быстрый засов...
***
Кто же, откуда, что это за птица -
Деффка, которую ищет столица?
Что натворила, умна или дура?
Вот что пока разузнала ментура:
Ехала деффка одна по Москве -
Локоны курвились на голове.
Летней порой у окошка трамвая.
Стаса Михайлова вслух распевая...
Вдруг увидала - на верхнем балконе
Мечется голый мужик как в загоне.
(Вышел себе покурить без трусов –
Баба закрыла его на засов.
Да утаила - от газа пожар,
И от греха побыстрей на базар.
Прочь все сомнения – ясное дело:
Баба изжарить его захотела.
Вот и сподвигла на огнепёк –
Видно, супругу он сильно допёк).
***
Много столпилось людей на панели.
Люди в тревоге под крышу глядели:
Там, на балконе сквозь огненный дым
Руки мужчина протягивал к ним.
В ЖЭКе пожарников сразу позвали,
Только в «козла» они стрёмно играли,
Не замечая вокруг нихера,
Что им - кондовый пожар иль Игра?
Что ли огня никогда не видали,
То ль за отвагу медали не дали?
Трудно найти здесь разумный ответ,
Только брандмейстеров нету и нет.
И ни насос, ни расчёт – нет, не мчится...
Вот и не льётся из шлангов водица.
***
... Даром минут ни одной не теряя,
Бросилась деффка стремглав из трамвая.
Автомобилям пошла на обгон –
Быстро легла под злосчастный балкон.
Ноги раздвинув, вскричала: «Мужчина!
Нечего дрейфить теперь, дурачина,
Щас ты погибнешь в жестоком огне!
Яйца в кулак – и пикируй ко мне».
***
Кожа на жопе уже задымилась -
Прочь упованья на Божию милость!
Прыгнул он, пламенем чуть не объятый,
В воздухе руки расправив крылато,
Метко направил Орудие в цель -
Точно вошёл в заповедную щель.
Раз он вошёл, ещё много рАза...
Взрослые деткам прикрыли глаза.
***
Чёрного дыма стоят терриконы.
Пышет из дома огнём на балконы.
И, наконец, через облаки пыли.
Мчатся пожарные автомобили,
Воют сиреной, тревожно свистят,
Медные каски рядами блестят.
***
Миг - и рассыпались медные каски.
(Деффка спасённого трахает аццки).
Люди в брезенте один за другим -
Лезут по лестницам в пламя и дым.
Туго приходится бедным пожарным -
Пламя сменяется чадом угарным.
Гонит насос водяную струю.
(Парень же в деффку спускает свою).
***
Тут возникает и баба с базара:
«Нет маво мужа в руинах пожара?»
«Нет, - отвечают брандмейстеры дружно, -
Вашего мужа не обнаружено.
Все этажи мы уже обшмонали,
Но до сих никого не поймали!»
***
Вдруг из двора погорелого дома
Выперлась деффка, ни с кем не знакома,
В пятнах от копоти, в разном говне,
Голого парня неся на спине.
Баба – в истерику:
«Вот ведь подлец!
И на пожаре на деффку залез!»
***
Деффка устало сказала: «Пока!
Сука, бери своего мужика!»
Тут же запрыгнула в чрево трамвая -
Место получше занять, не зевая.
Сумкой махнув за вагонным стеклом –
Быстренько скрылась за ближним углом.
И не осталось хоть мелкой детали...
Хит лишь Михайлова слышался в дали.
***
Все спохватились – а где же девица?
Тупо свидетели слабы на лица.
Да и запомнить им в падлу же, если
Скромно они отвернулись от ебли.
Так ничего и не выдали боле -
Вот и ищи теперь ветрушка в поле.
***
С безом охлянувши, тяжко вздохнули,
Что им осталось? «Поищем, а хули!»
Ищет Собянин, ищет полиция,
Ищут уже фээсбэшные лица.
В поиск включился Зураб Церетели
Статую деффке сваять в крепком теле.
Договорился за бабки «Газпрома»
На пустыре от сгоревшего дома.
***
...Ищут давно, да не могут найти
Деффку отвязную лет двадцати.
Среднего роста, с большими грудями,
В мини без стрингов, тату об салями.
Флаг СэШэА у неё на грудях.
Волосы зАвиты на бигудях.
В носе – огромное пирсинг-кольцо...
Больше ни сведений нет, ни концов.
Деффка такая - что в стоге иголка.
Так, рядовая московская тёлка.
***
Сколько же деффок с большими грудями -
Всем силикона хватает за мани.
Много в столице таких же девах.
Губы, пупки и ухи в пирсингАх.
Многие носют мини без трусов -
Всегда готовы на быстрый засов.
Многие ездят в московских трамваях,
Случая трахнуться не упуская.
Много в столице таких из Тамбова,
Понаезжали и из Кишинёва,
Мурманска, Пензы, Баку и Саранска
Или какого ещё мухосранска.
Может, ещё из одесской Аркадии,
Жмеринки славной или из Замкадья?
В поисках бабок, богатого мужа...
Впрочем, согласные дать и за ужин.
Все эти деффки проворны и юрки,
Крыша у них обретается в урках.
Каждая деффка - отважна и клёва...
Без колебаний на подвиг готова!
(Только накурится, блядь, героина).
Каждая - славная героиня,
***
... Ищет Анищенко, ищет полиция:
Триппером парень успел заразиться.
Не столь давно в одну из частей российской армии пришел на срочку некто рядовой Петров:
малый с двумя высшими образованиями (как позже выяснили, оба диплома – красные) и оконченной аспирантурой за плечами, правда без защищенной диссертации. Когда он пришел, ему было 25 лет. Ну вот сказал военкомат: «Надо!», и Петров ответил, не особо сопротивляясь: «Есть!» – видимо, был ему какой-то резон в этом деле. А мало того, что у него голова была светлая, так еще и седая, что в наших доблестных войсках только усугубилось: слишком поздно он включил «режим дурака».
Еще на сборном пункте офицер, приехавший забирать партию новобранцев, почитал личное дело Петрова и пригрозил, что поставит его писарем в штаб. Петров улыбнулся застенчиво, но промолчал: всякому офицеру верить на сборном пункте – мигом окажешься хpeн знает где.
Познакомился я с ним уже на КМБ. Скромный, молчаливый, ни в одном месте не спортивный, но эрудированный – аж общаться приятно. В один батальон в итоге и попали. Через полгода он, как уже говорилось, поседел еще больше, так что даже короткая стрижка этого не скрывала. А офицеры и прапорщики батальона, поняв, что новый писарь (он же хакер, он же ремонтник он же… – список можно продолжать) быстро разбирается во многих вещах, а более всего – в куче бумаг, постарались спихнуть ему как можно больше обязанностей. Начальник штаба вместе с комбатом, правда, быстро всех отвадили, лишив самых хитрожопых премии. А через полгода доблестного труда даже младшего сержанта дали.
В батальоне Петрова не трогали: во-первых, считали безобидным: он умудрялся все конфликты, даже прошедшие точку невозврата, решать мирным путем, а во-вторых, прекрасно понимали, что с «крышующими» его майорами да капитанами ссориться не резон. Да и он не лез в дела батальона: вставал раньше всех, ложился позже всех, когда документы доделывал к утру. Мы даже не всегда знали, ночевал ли он в казарме, или провел ночь, заполняя книги да журналы.
И вот в один из дней приключилась у нашего уже младшего сержанта Петрова неприятность: слетела винда, а работы – непочатый край. Начальник штаба быстро раздобыл ему телефон с интернетом, и Петров начал отчаянно гуглить.
В тот момент дневальным по штабу стоял паренек, не так давно пришедший с КМБ. Лиц командиров он не знал, но в званиях разбирался. То есть полковника от прапорщика отличить мог вполне. Проблема была в одном: близоруким оказался, и на какой-то ляд снял (или не надел) очки. В ту минуту, как на грех, появился командир бригады. Появлялся он всегда одинаково: сперва его живот, а через секунду он сам, сверкая полковничьими звездами. Дневальный прищурился, разглядел три искорки на полевых фальшпогонах, но размер не определил (счел старлеем) и просто молча отдал честь. Комбриг это любил: он всегда старался заходить в батальоны как вежливый лось, тихо и по возможности незаметно. И вот так тихо он вошел в кабинет начальника штаба, где несчастный Петров, матерясь про себя, искал способы воскресить шайтан-машину в кратчайшие сроки. Отметим, что сидел он спиной к двери, и вошедшего просто не заметил.
Комбриг посмотрел на эту картину, подошел поближе, пару секунд разглядывал подробности вопиющего нарушения всего, чего можно, после чего отвесил такого хозяйского леща Петрову. Тот от неожиданности аж взлетел. Глаза углядели созвездия на плечах, и в ближайших кабинетах зазвенели стекла от могучего: «Здражлатащполковник!»
На вопль из своего закутка вылетел начальник штаба и вытянулся по стойке смирно.
– Почему солдат с телефоном? – строго спросил комбриг.
– Пытаемся комп починить, система слетела, тут же отрапортовал начальник штаба.
– Почему солдат не стриженный? – продолжал допытываться полкан. Следует отдать должное, Петров на тот момент действительно сильно оброс: ему банально некогда было постричься, да и острой необходимости не было, он попросту игнорировал все построения.
– Пострижем.
– Почему солдат седой?..
Ответа найти никто не сумел. Комбриг прошелся по кабинетам, выдал замечания по поводу чайников и чешущих языками гражданских тёть, вставил пистон комбату и начальнику штаба и уплыл куда-то в направлении соседних зданий. К дневальному подошел злой Петров. Неизвестно, чем закончился их разговор, но дневальный с того дня всегда был при очках и время от времени бегал на улицу посмотреть, нет ли больших звезд в непосредственной близости от штаба.
Через пару часов после ухода полковника, Петрову пришлось нести документы в штаб бригады. Там он пересекся с батальонным замполитом, который отчаянно пытался придать своей морде серьезное выражение. Получалось не очень. А когда он увидел Петрова, его вообще затрясло от беззвучного хохота.
– Товарищ майор, что случилось? – поинтересовался тот.
Проржавшись, замполит процитировал речь комбрига, выданную им во время совещания: «Захожу я, значит в штаб батальона. То что команду никто не подал, это как бы хpeн с ним, но дальше… Захожу в кабинет начальника штаба. Смотрю – майор что ли за компом сидит?.. Присмотрелся – нет, солдат. Короче, бардак там у вас: чайники стоят, бабы ржут, дневальный слепой, а посередине сидит солдат, смотрит на все это блядство и медленно седеет!»
Прозвище «Седой Солдат» закрепилось за Петровым до самого дембеля…
Пили в армии меньше, чем об этом говорят.
Наш сосед Вовка Захаров (бабник и любитель выпить) на вопрос старшего брата, который приехал к нему в учебку, проведать, – «что, хочется водки и бабу?», ответил – «сладкого и спать». И если честно, то он прав на 100%. Призывался я из цеха коммунистического труда. Я был единственный работник доармейского возраста. До 18 лет. Да и по трудовому законодательству СССР считался малолеткой и имел льготы – уходил с работы на час раньше. Ребята в цехе все после армии, флота или стройбата. А мой напарник отслужил (или лучше сказать отсидел) в заполярном стройбате. Первую зиму он отходил в резиновых сапогах, кирзу старики пропили. В СССР практиковали вместо реального срока отправлять в армию, ну а род войск и место службы зависело от тяжести статьи УК. Льготы были у меня и в коллективе. Я, как самый младший, бегал за водкой, а взрослые следили, чтобы мне наливали поровну и чтобы я закусывал. Армия въедается в мужчин навечно, она как шрам. Ну, а если есть кому рассказать, а слушатель ещё и с интересом, то… Поэтому я до призыва знал уже много про то, что пить и как пить в армии. К примеру, в Заполярье зимой был очень простой и результативный способ очистки любой спиртсодержащей жидкости. В мороз брали метра два металлического уголка, ставили под углом 45 градусов, ставили нижний край в котелок и медленно, как по желобку, сливали жидкость в котелок. Пока жидкость стекала, всё, что было кроме спирта, вымерзало на металле, и в котелок попадал напиток, крепость которого напрямую зависела от мороза и от скорости стекания. Можно было армейской сапожной ваксой намазать краюху хлеба, подождать, пока пропитается хлеб, затем срезать верхушку и съесть нижний слой, пропитанный, а вот чем пропитанный, я так и не узнал. Но как говорили гуру – пьянило (хотел вставить слово «вставляло», но тогда так не говорили). Одеколон и лосьон можно было очищать сырым яйцом. Ацетон мешать со сгущёнкой, но это уже чисто по-зековски (после такого напитка можно и умереть, а можно просто писать кровью некоторое время). Зелёнку и йод можно пить, но чтобы не покрасить губы, зубы и рот, нужно использовать бумажную воронку, чтобы жидкость попала прямо в пищевод. Чифирь, зубная паста. И так далее. Вспомню, напишу.
КАРТА ВИН
Одеколон. Лосьон
В учебке в столовую иногда с проверкой заходил генерал. Дежурный по столовой докладывал и предлагал снять пробу. Мы сидим, быстро молотим завтрак, кто не успел, тот опоздал. В любой момент может прозвучать команда: «Прекратить приём пищи. Выходи строиться!» – и всё – «завтракать будем в ужин» (Республика ШКИД). Но замечаем, что генерал пошёл между рядами столов. Для тех, кто не служил, опишу «сервировку». Стол на 10 бойцов. С краю стола стоит 10 кружек для чая или компота (в обед). Генерал с каждого стола берет кружку, нюхает и так далее, подряд. Прозвучала команда, и мы выбежали из столовой строиться. Вечером узнали, что из всех кружек (в столовой питалось до 1000 бойцов) генералу попалась кружка после одеколона, тройного. Вот и вероятность, почти никакая, а генералу повезло. Потом, уже в части, был лосьон «Огуречный». Командир дивизиона запретил его продавать, бойцы выпили столько, что небольшой райцентр мог бы пользоваться после бритья год. Как-то я поймал своего бойца Белоусова, ростовский приблатнённый, и строго спросил: «Опять тройняк пил?» – Он с возмущением ответил: «Огуречный, это вроде коньяк». В учебке был курсант, русский, Трещов. Армия любит мастеровых и многое им прощает. Трещов хорошо рисовал, рисовал стенгазеты и плакаты, всё, как мы говорили, в жанре «стой, кто идёт». Но пил тройняк. Выпьет несколько флаконов и топчет потом с остервенением сапогами. На вечерней поверке старшина как-то подошёл к нему и спросил: «Что, Трещов, балдеешь?». Не помню, присвоили ему гордое звание младшего сержанта или нет. А собственный опыт небогат. Получив перевод, мы с товарищем Митей в личное время купили в солдатском магазине по флакону, закуски, перелив тройной одеколон в кружки, хлебнули…. Не могу точно сказать, проглотили или нет. Посмотрели друг на друга и решили, что лучше ничего, чем эту гадость. Этим обещанием я выполнил наставления старших товарищей. Когда 25 мая 1971 года в 6 часов утра я уже сидел в автобусе на Луцк, в облвоенкомат, и мама плакала в сторонке, цех давал последние советы: «Не пей коньяк с резьбой (тройной одеколон; настоящий коньяк, как ни странно, закрывался такой же бескозыркой, как и водка), мы пили, но ты не пей». И я одеколон не пил.
Вино
В/ч 54273. Так как мы служили в Дагестане, то и вино было фирмы «Дагвино». Портвейн «Агдам» разливался в бутылки по 0,8 литра. Их называли бомбами или фугасами. Сама бутылка была толстого стекла и тяжёлая. Говорят, что во время войны их даже не использовали для коктейля Молотова, они не разбивались о танки. Вино и прочее спиртное брали в ближайшем населённом пункте республики Дагестан. Предостерегая от походов, замполит зря стращал бойцов, что вас абреки зарежут. Тогда была дружба народов, был поэт Расул Гамзатов. Да и зачем нас было резать, если по словам того же замполита полка майора Фарахутдинова (по кличке Фафа), все дагестанские пастухи были одеты, благодаря нам. Очень уважали пастухи куртки от защитного костюма ракетных войск МВКШ (в интернете есть описание).
Ближайший населённый пункт – Аданак, через перевал несколько километров.
Коньяк
Увы, очень кратко. Бутылки конька было всего две. У меня в подчинении был армянин Фрунзик Саркисян, маленького роста, вечно выглядел небритым. Он был старше меня, но был как ребенок. Как-то ночью, когда я был дежурным по подразделению, я услышал, как он тихонько плакал. В семье у Саркисяна было несколько сыновей, и отец не мог всех откупить от армии, поэтому Фрунзик пошёл служить. Редко, но в часть приезжали родители к солдатам. Тогда, одетого в парадную форму, бойца вечером везли в Махачкалу, где был форпост нашего полка – автопарк. Там ночевали машины всех трёх дивизионов и спали водители в небольшой казарме. Как-то и к Фрунзику приехал отец. Как ему удалось привезти в дивизион бутылку армянского коньяка, я не знаю. После ужина, в дизельной, пошли пить, и на ступеньках дизелист Рахманов Равшон (Хива), подбрасывая бутылку, уронил её. Никто ни слова не произнёс, просто молча развернулись и стали спускаться. Этой же ночью Равшон ушёл в самоход, в Аданак, через перевал, и принёс дагестанский коньяк.
БФ-2. Клей
Что-то протекло на объекте, вода попала в шахту и на ликвидацию прислали в дивизион 10 стройбатовцев. Жили они отдельно, в вагончиках. Они в первый же день выпили и съели всю аптечку. На другой день, получив бочку клея БФ-2, они обучили дивизион, что не обязательно вздыхать, что нет доступа к спирту. Что спирт (почти чистый) путем простых арифметических действий получается из клея. Клей строго не хранили и строго не учитывали. Не по-ленински. Социализм – это учёт. Учёта не было. Клей был. Технология получения спирта из клея проста, описывать не буду. Дивизион освоил быстро. И пока офицеры спохватились и наладили учёт и контроль, бойцы вкусили сей нектар в огромном количестве. Младший лейтенант, командир хозяйственного взвода (материально ответственное лицо), ещё долго матерясь, собирал в скалах бачки из столовой, загаженные толстой густой плёнкой клея. После отбоя сержанты собрались в каптёрке пить спирт (в первой жизни – клей, умелыми руками воинов получивший вторую жизнь с гордым названием «спирт»). Закуска – царская. Хлеб, лук и печёночный паштет, сэкономленный дежурной сменой за ужином, ДП (дополнительное питание). Паштет такого качества ни до, ни после я не ел. Армия принимала только в соответствии с ГОСТом. Надо сказать, что такой спирт можно было пить только раз за вечер, он давал странное послевкусие – очень насыщенный букет с ярко выраженными нотками олифы. Но в целом полезный и качественный продукт. Несравним с одеколоном.
Зубная паста
В части я чистил зубы два раза в день – утром и вечером перед ужином. Зал, где стояли дизеля, был большим. У нас были гири, штанга и гантели. Потягав перед ужином железо, я любил помыться по пояс во дворе дизельной. Был хороший, удобный кран. Для справки, кто не знает, – в армии горячая вода только в бане, и то не очень. Почистив зубы пастой «Поморин», производства Болгарии, можно было проглотить немного пасты для бодрости. Хотя, сейчас я думаю, что прилив энергии или лёгкая эйфория – результат действия холодной воды.
Спирт
Спирт был в РВСН. Немало. В бочке. Опечатан личной печатью командира дивизиона подполковника Злобина. Личный состав дивизиона срочной службы к спирту допущен не был. Видели иногда результат на офицерах. Как-то капитан дежурной смены перебрал – в дрова, кто-то сдал, и уволили в течение суток. Правда, учитывая концентрацию градусов, спирт иногда присылали в посылках, тщательно замаскировав.
Водка
Практически не пили. Вино, в споре коэффициентов стоимость/опьянение было победителем.
Самогон
Учебка. Воскресенье. День более-менее свободный, но не для нас. Наш замок младший сержант Куликов, молодой, был не в фаворе у старшины, и наш 55-ый учебный взвод был придан двум стройбатовцам для рытья канавы. Замок сдал нас сантехникам и ушёл. Земля – песок, мы молодые и за два месяца службы заточены для выполнения любого задания. Стройбатовцы (люди добрые) увидели, как мы пашем, были впечатлены и удивлены, что нашими лопатами рушится лозунг «день до вечера», решили нас порадовать, собрали фляги, по пару рублей с носа и пошли за самогонкой. Возражал комсорг взвода, но поняв, что он не просто в меньшинстве, а в одиночестве, замолк (нарушу последовательность событий и скажу – он пил и закусывал с удовольствием). Стол был роскошный – белорусский самогон в солдатских флягах, старое жёлтое сало (вкус изумительный, спустя много лет помню), несколько буханок солдатского хлеба (хлеб был свежий, прямо из пекарни), солдатские эмалированные щербатые кружки. Это был пир. Вечером наш замок, ведя строй в казарму, был удивлён, что после тяжкого труда команда «Запевай!» была выполнена сразу и дружно.
Наркотики и таблетки.
В части служили узбеки, таджики, им в письмах и посылках иногда присылали какую-то гадость. Они угощали меня. Но у меня было своё железное табу. Я боюсь несвободы. Как поведёт себя подлый мой организм, вдруг, гад, поведётся. Я и не курю по той же причине. Мне решать головой, а не телом, чего я хочу. Таблетками как-то угостил сержант Воробьёв (Курский) из дивизионной санчасти, мы были одного призыва. Я их выпил несколько раз по одной, и если честно, то и не понял зачем. Потом я узнал, что надо было все за один раз. Темнота…
Чифирь
Учебка, наш 55-ый учебный взвод в суточном наряде в столовой. Почти 30 бойцов. На довольствии около 1000 едоков, в две смены. Посудомойка – ад. Шесть человек, по пояс голые, в клеёнчатых передниках, пар, крики ребят, отвечающих за сервировку: «давай, быстрей, вторая смена заходит!..». Поздно ночью, всё убрав и помыв, пьём чай с хлебом и маслом. Татарин Хайрулин заварил чифирь. СССР – страна зэков, сидели, были в ссылке, в плену, в лагерях, если не в немецких, то в наших, наверное, половина населения. Ну, а если учесть родственников, то все сто. Вся страна – зеки по ту и другую сторону колючки. Так что умение Хайрулина никого не удивило. Ощущение – лёгкий кайф, приподнятое настроение, и колотилось сердце.
Брага
Рецепт бражки очень прост, всего три компонента – сахар, дрожжи и вода. Но не менее важен четвёртый элемент – тепло. Всем этим в нашей части владели кочегары. Ракетные войска особый род войск, и не потому, что это ядерный щит нашей родины, а потому, что он в основном дикий. Наш дивизион был далёк от цивилизации. Офицеры получали надбавку за дикость, должности прапорщиков занимали только два прапора – один завпродскладом, другой – вещскладом. Остальные должности прапоров занимали сержанты-срочники. Ну, а вольнонаёмных не было совсем. Так что и кочегары, и плотники, и даже дояр и свинарь – всё это солдаты. Кочегары – во главе с начальником котельной, тоже сержантом, были срочной службы. Котельная была на мазуте, и хотя у них в котельной был душ и даже горячая вода, кочегара в строю можно было отличить по маленьким пятнам мазута то ли на х/б, то ли за ухом. Служба почему-то по армейским нормативам считалась вредной. Конечно, не так, как у заправщиков (смертников, когда служили три года, заправцы служили два). Но и кочегарам полагалось ДП (дополнительный паёк). Не такой «жирный», как у боевой смены или у заправцов, те получали ДП всегда, независимо от участия в дежурной смене, но им никто не завидовал. Как и не завидовали их двум обязательным отпускам. ДП кочегаров был более чем странным: сало и сахар. САХАР. Дрожжи и вода (брали с понтом дистиллированную воду у дизелистов). В котельной тепло – четвёртый элемент. Но для брожения нужно время и секретность. Любой офицер мог провалить всю операцию, учуяв запах. Но плох тот солдат, который не *бет офицера. Кочегары рядом с кирпичной кладкой внизу котла ставили бутыли с брагой, закладывали кирпичом, белили в цвет основания котла. Выхлоп выводили в дымарь – и всё. Через несколько дней кладку (на глине) разбирали – и всё. Брагу наливали в солдатский чайник и угощали избранных.
Анатолий Булавка
Призвали в армию (1962г).
Распределили в учебку для специалистов ракетных войск. 3000 курсантов по разным специальностям (я радиолокаторщик). Офицерский преподавательский состав. Каждый день занятия по теории и практике. Всё в норме, но имеются и свои "прелести" в виде сержантов, обеспечивающих порядок, строевую, спортивную подготовку и т. д. Сержанты народ особый (хотя про дедовщину тогда и слыхом не слыхали). Утром подъём! и пока горит спичка курсанты должны подняться, одеться и встать в строй! Если не успели - повторить! И так далее... Чтобы достичь максимальных результатов, сержант мог погасить спичку раньше. Вот такой хронометр! Курсанты свирепели, но смирялись. Однако, наконец, решили это дело прекратить. Пока спичка горела, все 70 курсантов неслись на выход, одеваясь на ходу. Сержант в это время стоял в одном из проходов между двухэтажными койками и ждал. Курсанты назначили самого здорового (Иван с Донбасса) на роль вышибалы. Он должен был "нечаянно" вытолкнуть сержанта из прохода на путь летящих в строй курсантов. Далее по сбитому с ног мучителю промчалось 70 пар сапог (было что припомнить). Группа построилась на улице около казармы - сержанта нет! Стоят, строй не покидают. В итоге сержант оказался в санчасти. Не убили, но мало не показалось. На следующий день полковник (начальник учебки) построил всех курсантов и долго объяснял, что надо выполнять и перевыполнять, но не до такой же степени. Все остальные курсанты школы благодарили нас за солдатскую смекалку. Сержантский состав принял к сведению. И дальше стало лучше.
не помню уже откуда надыбал эту кору, но мне кажется ее стоит поведать.
Стоял снежный, один из двухтысячных годов. Место действия предположительного Тула. Пригород. Время -30 декабря.
В определенный момент, человек достигнув успеха перестает быть просто человеком. Он становится "непростым" человеком. Он, блядь такая, начинает остро ощущать свою значимость и повышенные потребности. Он не может уже пойти на базар и купить обычную ёлку. Ему нужна вип ёлка. Как известно спрос рождает предложения. Два мужичка взяли заказ на 2 ёлки и отправились глумиться над природой. Поясняю: Если у голубой ели спилить полтора-два метра верхушки, получается такая аккуратненькая, идеальная ёлочка. Дереву пиздeц, а вот ёлочка весьма ничего себе выходит. Суть аферы ясна, я думаю.
В тот недобрый день, два любителя нестандартных заработков отправились в лес, нашли елки достали ножовки и полезли губить природу, мать их,- мать нашу. Деревья стояли аккурат по краям дороги. И надо было такому случится.....ну конечно же надо, бог не фраер.....в далеке послышался грубый звук уазовского движка и между нашими почти загубленными ёлочками притормози бобик.
Нет дорогой читатель, это была не операция по спасеню елей, это просто два загрубевших на службе пепеса решили слегка отдохнуть своей мерзкой пакостной сутью. Неторопясь покинув машину, наши сотрудники расположились перед копотом, превратив его в стол. Что нужно простому русскому менту? Совсем немного: бутылочка водки, пару котлет из дома, салат аля морковь корейская, да грибочков баночку. А вокруг лепота. Снежинки падают на обветренную морду, воздух прозрачен чист и всяко свежей чем поцелуй слюнявых детишек. В сердце торжественная тишина и радость. Наливай, Василий.
Здесь происходит большущая непрятность. Не успели выпить-закурить, как с неба падет тело. Падает и падает, господа полицаи и ни к такому привычну. Но тело падает на капот. Водка разбилась, грибочки рассыпались, салат аля морковь по корейски превратилась в какое-то адское непотребство. Это не просто оскорбление, это фашизм какой-то, геноцид простого русского мента епт...
Как вы уже поняли у одного из охотников за колючим еловым золотом сдали нервы. Древняя чукотская мудрость гласит-если отпилить сук, а потом сесть на него-упадешь совсем. А если не сесть и не упасть-хpeн ты его отпилишь. Чукчи страшно хитрые и умные товарищи, зря геологи зубы скалят. В общем залез наш елочный охотник повыше, и свершилось чукотская правда. прилетел он в обнимку с ёлкой к нашим сотрудникам. Думаю не стоит пояснять, что будь на его месте хоть бетмен собственной персоной-суровой расправы избежать не получилось бы. А и неча на людей сверху падать.
Неторопясь вникнув в суть событий менты достали резиновые дубинки и горестно вздохнув принялись наносить ущерб здоровью осквернителю пиршества. Осквернитель пиршества был не согласенс таким развитем событий и в попытка выторговать поблажку вломил своего друга. Мол вот он во всем виноват, он там сидит падла, ёлкой прикидывается а мне тут одному отдуваться. Не знаю какая изощренная логика лежала в основе рассуждения, но наличие второго ёлкопила менты приняли как личную обиду. Перестали мудохать первого и принялись за второго:
-Слезай, cуka!
-Ага, прям ажник бегу....
Слезай, скот такой, хуже будет!!!
-Хуже? С высоты раздался оскорбительный смех. Да ну нахер, я тут жить теперь буду, я лучше тут замерзну, чем вы меня там замордуете.....здесь дорогой читатель я закончу первую часть.
Как вы помните, мы оставили наших героев посреди белоснежного великолепия новогоднего леса. Лишь грубая перебранка оскорбленных пепеэсников и древесного вора омрачали торжественность снежного одеяла в средненькой такой глуши ельника.
Спустя полтора часа все изменилось.
Два невезучих ментенка стали походить на ангелов-вместо погон подобно маленьким крылышкам из их бушлатов торчали неаккуратные куски синтепона.
Снежный покров, что так хорошо маскирует грязь и несовершенство родной природы окончательно перестал быть белым, от следов многочисленных машин.
Чистота и свежесть морозного воздуха наполнилась виртуозным матом, сигаретным дымом и буквально трещала от радиоволн, кои испускали в эфир многочисленные средства связи.
А у бедолаги, что упал с ёлки страшно болела жoпa.
Как же такое могло произойти, спросите вы меня, да я и сам, если честно, не знаю....(какой, блядь, соблазн выложить этот отрезок и назвать его "охота на елки часть вторая", но боюсь не поймете вы моей гениальной шутки) Знаю. Дело было так.
Поорав слегка на неудачливого елколаза и убедившись что сам он оттуда не слезет, два мента устроили мозговой штурм. Вариант пристрелить обоих и забить хуй не прокатывал, во-первых патроны.....не верьте тем кто скажет, что два пепеса в середине двухтысячных не смогли бы раздобыть пол рожка боеприпасов от автомата калашникова, но все равно гемор, во вторых, то были два очень гуманных человека, и в третьих, елочный маугли, услышав о безрадостных переспективах примотался к стволу ремнем, мол, застрелите, а я все равно не упаду. Второй вариант-лезть за ним отмелся сразу. Нет такого закону: милиции по деревьям за всякими негодяями лазать.
Был и третий вариант- воспользоваться ножовкой. Но одно дело отпилить верхушку диаметром сантиметров 8, а другое дело садовой "пилкой" перегрызть ствол по самым скромным прикидкам 40 сантиметров толщиной. Пепесы подумали и решили вызвать подмогу. С топором.
Тот, который постарше, помудрее и всяко разно поглавнее, подошел к бобику, выдал профилактического смачного поджопника "человеку упавшему с сосны", которого пристегнули к "кенгурятнику" бобика (вдруг он что нить свистнит внутри, смотреть- то за ним некому), взял в руки рацию и совершил непростительный, трагический и даже судьбоносный промах. Этакий подвиг тупости. Этакий памятник, доказательство тому что Бог есть.
-758 житомиру,-начал орать в трескучий эфир наш друг в серой форме. 758 житомиру.
-что у тебя 758,-ответил житомир явно в праздничном настроении
-пришли кого- нить с топором,-попросил 758 и скоординировал его по месту положения.
-758, ты там дрова чтоль рубишь,-удивился житомир,- на кой тебе топор?
-у нас тут один на сосне сидит, снимать надо.
Эфир закашлялся, и когда житомир вновь вышел на связь, голос у него был какой-то не такой. Как будто чужой:
-Сколько человек сидит на сосне, топора хватит думаешь? Может пилу лучше? Топор устал, только отработал.
"Суки, подумал наш пепеэсник, постеснялся бы хоть во время связи бухать",-и продолжил:
-Житомир, топор пришлешь или нет? Один сидит на сосне, второй уже ёбнулся...
Наверное, ты, дорогой читатель, уже начал догадываться что произошло, но для тех кто не в теме я все таки поясню. Дело в том, что эфир-штука открытая. То есть покупай себе приемник и слушай кого хочешь. Хочешь полицию, хочешь еще кого. Поэтому была придумана таблица, где место, явление, предмет обозначается не на прямую, что бы враг подслушав не догадался, а шифровано.
Человек сидит на сосне-человек взят в золожники, человек упал с сосны-заложника убили, топор- СОБР, пила-(автор не является ветераном всякого такого, рассказ полностью вымысел автора, поэтому) -антитеррористическая группа "А". Та самая Альфа.
Вообщем сначала приехали люди в очень черных машинах. Разобравшись в ситуации они сочувственно похлопали по щекам охуевших пепесов, высказались в духе "ну что ж теперь, удачи тебе серый друг", выписали по поджопнику неаккуратному елкопилу, на вопрос о документах показали такой ослепительной красноты корку, что у старого мудрого мента, вскормленного в страхе перед всесильным КГБ, задрожало там, где по уставу положено дрожать в таких случаях. Люди слегка попачкав очень черными машинами снег как были о трех нерусских внедорожниках так и уехали. Быстро, немноголословно и нихера непонятно. Мастерство не пропьешь.
Следом, на менее черных машинах приехала верхушка прокуратуры. Эти люди были слегка эмоциональней предыдущих. Каждый выписал по два поджопника, а разобравшись окончательно оторвали 3 погона. 2 у младшего и один у старшего. Последний погон был пришит намертво, а кабинетная работа не способствует повышенному тонусу и физической силе.
Далее, в лес закатилось два пазика. Оттуда выскочили хмурые люди при полной амуниции. "Забрала" на сферах были опущены, оружие опасно покачивалось в руках стволами вверх. Командир СОБРа боевой майор повидавший не один локальный конфликт, чемпион области по РБ в своем весе, скупо и быстро разобрался в ситуации, выписал фееричного поджопника ёлковору, матюкнулся, загадочно ухмыляясь посмотрел вверх, где сидел более удачливый товарищ и в ожидании своего мвдешного начальства ушел к своим. От "своих " раздался хохот.
Спустя какое-то время, на совсем уже светло- черных машинах приехала верхушка ГУВД. Эти друзья наделали шума больше чем все вместе взятые до этого. Разжаловали пепесов на месте, оторвали оставшийся погон, устроили какое-то непотребное разбирательство с прокурорскими, ну а про жопу прикованного к уазовскому "кенгурятник" типа упоминать, я думаю не стоит.
В третей части я поведую о проблематике снятия человека с сосны силами специального отряда быстрого реагирования.
Как писала с свое время Семенова, небо было таким, что хотелось молиться. Есть такой краткий миг в зимнем дне, когда стерильная белесая голубизна небосвода откуда-то изнутри наливается чернотой. Короткие сумерки еще не наступили, а нежная синева наверху начинает приобретать ни с чем несравнимый смысл неотвратимой зимней ночи. В такое небо хорошо курить долгими пышными затяжками и думать о чем -нибудь красивом.
В тот раз думать о чем-нибудь красивом было некому. Милицейское начальство бесновалось метаясь между прокурорскими, СОБРом, и прикованным к кенгурятнику. Первые два коллектива сдержанно, а порой и не очень отвечали в стиле "анеебет" у последнего, как было сказано выше, болела жoпa.
Все это могло продолжаться долго, но небо вновь напомнило о себе. Первым обратил внимание и напрягся опытный майор. Поскучнел, посерьезнел и что-то сказал своим.
Затем начали поглядывать вверх менее пьяные люди из прокуратуры. И только, когда шум вертолетных лопастей приблизился чуть ли не вплотную, замолчали милицейские чины. Вертолет "завис" предположительно над опушкой ельника и спустя пару минут, почти беззвучно из-за раскидистых ёлок на место событий прибыло 12 человек. В отличии от бойцов СОБРа они были среднего роста, среднего телосложения, одеты легко, без выпирающей брони. Черные маски и "изящное" по сравнению с АК автоматическое оружие дополняли мистический образ прибывших.
-кто руководит операцией? Обратился один из "черных" к майору.
Майор посерьезнел и молча кивнул на одного из генералов.
-Обстановка? Уже у генерала спросил командир вновь прибыших.
-Человек на сосне,-мертвым голосом выдал генерал и показал наверх в сторону.
Черный обернулся куда показали.
-Пацаны, ну его на хер, пристрелите меня прям тут, сжальтесь, блядь уже, ну не полезу я к вам, убейте меня быстро, не заслужил я мучений,-наконец подал голос второй ёлкопил.
Все это время он наблюдал происходящее сверху. События, которые разворачивались внизу, почему-то, не вдохновили его на добровольную сдачу в плен врагу.
На анализ ситуации у командира элитного спецподразделения ушло ровно 12 секунд. Развернувшись к генералу, он снял маску, зло посмотрел стальными серыми глазами на онемевшего милицейского командира и сплюнув под ноги выдал загадочное: "Знал бы в 91м что получится, собственноручно в расход пустил бы". После чего вернулся к своим, что-то сказал в рацию и 12 человек в масках легкой трусцой припустили в ту же сторону, откуда прибыли. Там вновь нарастал звук приближающегося вертолета. Человек на сосне перекрестился, но этого никто не заметил.
Чукотская народная мудрость гласит: "Если злой олень насрал твоя шапка, подложи ее чукче- другу, в двоих вонять веселее." Лев Пучков утверждает: "Стоять по горло в говне гораздо приятнее в хорошей компании, чем в одиночку"(цитата неточная). Современные специалисты кооперативной психологии дебильными словами предлагают разделять ответственность, так мол проще оставаться в зоне комфорта.
Наши генералы не были ни чукчами, ни писателями-беллетристами, ни современными психологами, но звериное чутье и житейская смекалка срочно требовали поделиться последствиями неожиданного западла, кое им устроили нерадивые пепесы.
-Майор,-один из генералов вспомнил что он хоть и пьяненький, но все таки генерал,-как тама оно выйдет- бабушкин хуй тебе не дедушка, второго дятла снимать надо.
-эээмммм, тыщ Генерал....начал было возмущаться майор.
-майор, погоны жмут? Тебе напомнить сколько выезд СОБРа государству приходится? Ты на задании, приказ ясен?
Генерал не стал бы генералом если б не смог в душе, по сути, простого воина найти нужную струнку. Тем более какая нафиг струнка-то был барабан субординации. Одно дело когда полупьяный чинуша бесится перед тобой в бессильной ярости, а другое дело приказ. Приказы, как известно, надо исполнять.
Аккуратно развернувшись через левое плечо, майор вернулся к своим. На этот раз помощи ждать было неоткуда и консилиум на тему "как снять дятла с ёлки" затянулся.
Спустя несколько минут, когда все разумные варианты были отметены и в ход пошли предложения типа "а давйте ему колыбельную петь, он заснет и свалится", майор закаменел лицом, обозвал подчиненных блядскими хуевыми шутниками, грязно выругался и отправил самого легкого вверх. То есть ручками ножками на вершину ёлки.
Самым легким, оказалось тело всего 90 кг весом. Скинув броню, но оставшись в сфере (на улице прохладно, а сфера нагрета) тело полезло наверх.
Наш ёлочный охотник грустно наблюдал как этакий металлический мячик, прикрепленный к большому собровскому телу, неумолимо увеличивается в размерах, иногда мутно бликуя пластиком "забрала".
Нам остается только догадываться какие мысли плавали в голове у будущей жертвы милицейского беспредела, но когда "легкий" соборовец приблизился на должное расстояние несостоявшийся бетмен легонько лягнул его прямо в сферу. Сук хрустнул-тело низверглось.
Я ни раз замечал: подниматься к вершинам сложно и медленно, спускаться же оттуда быстро и легко. Но неприятно. На вершинах, знаете ли как-то комфортней что ли....
"Легкий" собровец не посрамил вышеизложенного наблюдения и с криком "ой бля" быстренько упанул вниз. Тут стоит поделиться еще одним наблюдением: чем больше мужик тем он любопытней. Среди СОБРа мелких нет вообще. "Легкий" собрвец приземлился на двух боевых товарищей....... таким образом у командира образовалось 3 трехсотых. По той самой таблице груз 300-раненные. Груз 200....ну я думаю вы и без меня знаете.
Шутки шутками а надо докладывать, благо начальство недалеко. Но вот так, из-за одного маромоя, на ровном месте не уберечь людей.....профессиональная гордость не позволяла.
Хз чем бы закончилось дело, и выдержали ли бы нервы у злых, уставших, вооруженных мужиков, но тут опять вмешалось небо. Третий раз. Неудачливый поставшик вип ёлок в момент отражения атаки на высоту выронил ножовку. Ножовка была добротная, правильно разведенная и хорошо заточенная.
-Молись cуka,-зло пообещал майор вверх и принялса сам пилить дерево. Он командир, и за своих бойцов обязан отомстить лично.
Перепелив большую часть, майор дал команду и бойцы начали раскачивать ствол. Сам же он отошел подальше, что бы оперативно среагировать в какую сторону будет падать ель и первым оказать теплую встречу на родной земле возвращенцу с неба. Для этих целей он даже "отстегнул" приклад.
Если бы я снимал кино это было бы так. В кадре черное небо с россыпью пронзительных ярких звезд. Далее кадр опускается вниз, вдалеке видны огни города. Еще чуть ниже и на фоне мутно-желтого светового пятна цивилизации видны верхушки елок. Они стоят ровно и неподвижно. И тут одна из острых верхушек елей начинает дергаться. Наезд камеры, дерганье усиливается, амплитуда возрастает. Еще ближе, елка впадает в панику и начинает мотаться как сумасшедшая....раздается треск и елка, сдавшись, заваливается в бок. Вот как-то так.
Торжествующий крик оборвался. Ему на смену пришли такие слова, которые разрывают среднестатистическую студентку третьего курса филологического факультета в фарш. Наш ёлочный бетмен, а теперь он и в самом деле заслужил такое громкое имя, поймав импульс падающего дерева прыгнул. То был великолепный прыжок толстенькой белки летяги. Пролетев что-то типа 4х метров он приземлился на соседнюю ель, правда не на верхушку, а на середину, после чего с ловкостью маугли и грациозностью таракана он так быстро залез на допустимую толщину ствола, что предпринять никто ничего не успел.
Майор произвел нехитрые подсчеты. По его прикидкам выходило что придется спилить что-то типа 20ти елей, прежде чем удастся поймать этого урода. Майору стало грустно. Майор любил деревья. Подняв защитный щиток на сфере и закурив, он крепко задумался. Мысли были грустны и полны безысходности.
И в четвертый, в последний в этой истории раз вмешалось небо. Хотя было ли это небо...судите сами:
Человек на сосне слегка размявшись прыжком вдруг понял что хочет пысать. А так как терять ему было нечего, бо смерть его ждала лютая, он не торопясь рассупонился, достал свою приспособу для пысанься и, сконфуженно улыбаясь, пустил тугую желтую струю.
По недоброй случайности, струя, что твоя ракета класса земля-воздух, описав(пока еще ударение на "а") пологую траекторию впилась точно в центр майорской сферы с !!!! открытым забралом.
Сфера выдерживает прямое попадание из АК, от этого, правда, мало толку....но обоссать боевого офицера в присутствии подчиненных.....это с рук не сойдет никому. Мне почему-то так кажется.
Деревянной походкой майор отправился в пазик. Спустя пару мгновений он вернулся почему -то в противогазе. В его руках покачивался КС 23. Точнее карабин специальный 23 мм. Кому интересно почитайте в инторнетах.
-ГААААЗЫЫЫЫ, страшным голосом скомандовал майор из под противогаза. Снарядил карабин насадкой с говорящим названием "Насадка12" для отстрела газовых гарнат "Черемуха 12" на дальность до 120 метров. И почти нецелясь отправил бочонок с отравляющим газом прямо в жопу "человека на сосне".
Дальнейшее описывать не буду, все таки рассказ носит юмористический характер. Скажу лишь одно: не грешите против природы, и жoпa останется целой.
Армейское.
Служил в отдельном батальоне ЖДВ, в Монголии, конец восьмидесятых. До дембеля 2,5 месяца.
Вызывает нач. штаба и молвит: «Ты единственный в части с музыкальным образованием. Через 4 дня приезжает генерал с проверкой, нужно, чтоб у нас был оркестр (а духовых инструментов в кладовке в клубе, как тараканов, можно обеспечить пару карнавальных шествий). Сыграете на строевом смотре – на следующий день можешь ехать домой». Дембель!! Я даже не думал, согласился, какая разница, неделю можно в клубе дурака повалять, а там посмотрим. «Дембель неизбежен, как смерть капитализма!», помните? Единственно, выторговал у нач. штаба дембель всем участвующим в оркестре старослужащим, а таких предполагалось ещё два.
В нашем батальоне сложно было найти не только русских, а русскоязычных, поэтому сильно не заморачивался и определил минимальный состав оркестра:
1.Большой барабан – дружок мой, Серёга.
2.Малый барабан.
3.Тарелки.
4.Туба, бальша-ая такая (бас).
5.Валторна, труба такая загогулистая (ритм).
6.Труба (соло) – естественно, я.
Итого шесть человек, выбирал тех, кто умеет тренькать на гитаре. Техника игры понятна: бас – «ПУ-УМ!», валторна – «ПА-А-А!», а поверх этого – соло на трубе, и все это под громовые удары большого барабана, который задаёт ритм.
В поселке, у спецов, в Доме культуры, выбрал партитуру самого простого марша, кажется «Марш красноармейцев (буденновцев)», или что-то вроде этого. Показал всем, как играть-бить-стучать, на что нажимать и, к моему охренительному удивлению, в конце второго дня мы вполне прилично отыграли несколько раз бодренький марш. После чего я позвал начальника клуба, который, прослушав, рванул в штаб с такой мультяшной скоростью, что не было видно ног, а за ним такое качающееся марево появилось.) Выхожу из клуба, а к нему уже бодрячком ковыляет весь цвет нашего штаба батальона вместе с «папой» (комбат), «мамой» (замполит) и, чрезвычайно возбужденный, начальник штаба, который руками изображает лыжника, Ленина, хлопает ладонью левой по локтевому сгибу правой и т.п., в общем, сразу понятно, что я и мой оркестр должны были над кем-то надругаться. Начклуба построил нас, мы лихо отыграли. Скептическое выражение на лице папы сменилось на такое дебильно-детское, он так и ушел, молча. Я, пользуясь случаем, догнал нач. штаба для закрепления нашего дембельского договора, но тут же в ответ получил порцию армейского фольклора с общим смыслом, что никакого дембеля мне не видать, если я не подготовлю себе и дембелям замену. «А то что захотел – ты на дембель, а батальон – без оркестра».
Серёга сразу предложил сыграть на смотре хреново, мол, все равно последними дембельнемся, так хоть подставим гада, но я предложил отыграть нормально, а затем тихо-спокойно перекантоваться до дембеля в клубе, всё лучше, чем на трассе париться.
Наступил день «д». Батальон на плацу напротив трибуны, мы справа от трибуны, начклуба за трибуной для стимулирования. Открывается дверь штаба, я подождав, когда папа-мама со старичком-генералом зайдут на плац, махнул трубой и мы заиграли. Начали как-то вразнобой, выровнялись и тут я чуть трубу не выронил – мы играли в 2 раза БЫСТРЕЕ, чем нужно, скорость игры, ритм, задаёт большой барабан, оглядываюсь - Серёга сзади со стеклянными глазами и деревянным лицом лупит в барабан и похоже находится в отключке. Шипит что-то начклуба, я лягаю Серегу, машу у него перед носом трубой (играть-то продолжаю!) – ноль! Смотрит вдаль и быстро лупит по барабану. А на плацу цирк: по строю идет рябь, солдатики и офицеры давятся от смеха, папа с мамой маршируют в центр плаца, как старых фильмах про фашистов, быстро шлепая подошвами сапог по асфальту, старичок-генерал, не выдержав темпа, на половине пути перешел на рысь. Наконец центр плаца, мы перестали играть, на генеральское приветствие проблеял что-то, после чего генерал по дороге на трибуну довернул к нам и громко так, длинно, проорал, нематерным было только одно слово - «кра-ко-вяк». Красный начклуба держался одной рукой за стенку трибуны, другой за сердце, все, и мама, и папа, и многие другие, за спиной генерала показывали нам различные движения руками и ногами, самым безобидным из них был кулак, хотя у большинства рожи были совсем не огорченными.
Но нас не выгнали! – ошибка, конечно. Видать очень хотелось оркестра и была надежда, что на торжественном марше-то мы не облажаемся. Пока шли официальные выступления, к нам втихаря подходили с воспитательными речами офицеры, Серёга, наконец, очнулся, покраснел и в ответ на мои ебеня пообещал отыграть нормально.
Наконец, торжественный марш, звучат команды, и, окончательная, – «шагомммарш!». начклуба махнул рукой, я махнул трубой, на трибуне все скосились на нас и мы грянули! Сначала как обычно немного вразнобой, тут же выровнялись… Б..я, я дальше уже еле играл, сводило щёки, губы. Долбаный Серёжа опять впал в ступор, при этом стучал в свой долбанный барабан в 2 раза МЕДЛЕННЕЕ. «Коробки» батальона, тихо скуля, в похоронном темпе задирали ноги (как часовые у Вечного огня), потом, не выдержав, сломались и медленно побрели вдоль трибуны. Главное, что брели-то точно в темпе нашего марша!
В общем, нас на пинках вынесли с плаца, потом начклуба рассказал, что по просьбе папы батальон прошел-таки нормально перед генералом торжественным маршем, но уже без нас. Естественно, никто не поверил, что это мы не специально.
Всем, кто помнит или участвовал – привет! ДМБ-89, Дорнод, Монголия.
У нас в в/ч такое было.
С проверкой приехал ажно генерал-полковник, начштаба армии. Я его видел трижды, и всякий раз слышал раньше, чем видел. Ума не приложу, как столько ора помещалось в такой некрупной в сущности тушке.
Третий раз был возле командного пункта, куда я как раз шел на дежурство. Слышно было издалека.
Генерал орал.
Подойдя ближе, я начал понимать смысл происходящего. Перед входом в командный пункт, здоровенный холм с дверью, был маленький плац, а метрах в ста далее — сортир. Видом сортира начальственный взор оскорбился.
У вас тут плац!!! Это священное место! У вас тут разводы проводят! (Ага, щазз) И… И… Сортир!!!
Снести! Перенести! В двадцать четыре часа! В четыре часа! Немедленно!!! С места не сойду, пока не перенесете!!!
Что значит, куда?!!! Я вам показывать должен?!!! Я вам покажу — вот сюда!!! (сияющий генеральский ботинок с размаху опустился на ни в чем не повинную почву. Почва зловеще чавкнула)
Где экскаватор?!!! Почему его нет до сих пор, уже десять минут прошло?!!
Экскаватор из автобата прибыл через пятнадцать минут. Генерал топнул еще пару раз для вразумления, и отошел на три метра. Меланхоличный узбек в кабине взялся за рычаги. Ковш вонзился в землю: раз… Два… На третий на ковше повис обрывок кабеля.
… Истребительный авиаполк ПВО остался без спецсвязи на неделю, пока собирали кабельщиков, имевших допуск по первой форме, и комиссию, обязанную следить за ходом ремонта, чтобы жучков не навставляли. Генерал уехал тем же вечером.
Перенесенным сортиром пользоваться оказалось невозможно, грунтовые воды уже к вечеру заполнили яму под обрез. Срали под кустами.
ДМБ
- Гутен абэн!
- Макс, ты что ли?
- Здорово, Серёга, как сам?
- Как бампер от Ниссан.. У тебя что новенького? Мигранты вас там не прут ещё?
- Да нет, мы их тут и не видим, Берлин ведь и раньше такой разноцветный был, так ничего не поменялось особо…. а вот в маленьких городах, там да, там, говорят, жoпa. Слышь, Серый, такое дело, можешь у себя цены на бэхи пробить. На новые или в автохаусах, но чтобы года два, не старше….
- Это авторынках что ли? Могу, чего нет-то. А тебе зачем?
- Да хочу пару машин в Германию пригнать с России или с Украины. Курс-то упал сейчас, я гешефт прикинул – две штуки ойров с каждой можно наварить в лёгкую.. У тебя, кстати, хохла есть телефон? Брякни ему тоже, спроси про цены.
- Ладно.
- Ну, всё, гут, не тяни только, может, скоро и свидимся.
- Сделаем, отзвонюсь.
- Алло, Назар, ты?
- Ну…. а хто це?
- Да, я это Серёга, у тебя сало в ушах что ли?
- А може ты не Серёга, а може ты российский огэнт…. ну-ка, скажи Крим чий?
- Да иди ты в жопу!
- Тю, Серёга… здоровеньки! Ты как?
- Да, ничего, живём, хлеб жуём, без масла уже, правда.. У вас чё?
- Та тоже крутимся потихоньку, будь оно неладно.
- Тут фриц звонил, просил цены на бэхи ему скинуть, ты можешь у себя глянуть? На нулёвые или свежие, он хочет в Берлин обратно машины гонять.
- Ось же немчура проклята, вично що-небудь придумае… добре… а може тебе еврюгу нашого запытать?
С Казахстану, вроде, тоже иномарки везуть.. Вин там зараз при грошах, ресторан мае корейський…
- Какой, какой ресторан? Корейский?
- Так жинка ж его кореянка, не знав?
- Ни фигa себе…. Ему мало того, что он сам еврей? Ладно, наберу его, а ты звони, как чего узнаешь…
- Шалом, обрезанец!
- Сергей, ты что ли! Здравствуй, дорогой, здравствуй, рад слышать, ну, рассказывай, как жизнь у тебя..
- Да всяко, работаю потихоньку, дочка, вот, замуж вышла. Хoхoл говорит, ты вроде там тоже как подженился.
- Ой, не говори, угораздило в прошлом году, но ничего живём пока душа в душу, ресторанчик с ней небольшой открыли, вот и тренируемся… Доходов, правда, слёзы, работаем пока с рубля на гривенник, так тяжело, ты не представляешь! Супруга же у меня кореянка местная, так спасу с ними нет, с Северной Кореи приезжают – плати, с Южной – плати…
- Да не ной ты, не надо мне денег, Макс тут звонил, хочет иномарки в Берлин гонять, сейчас им вроде так выгодно. Ты там помониторь на новые БМВ цены местные, может у вас подешевле в салонах или на рынках посмотри свежие.
- Конечно, конечно, всё сделаю, без проблем, на рынках, правда,у нас японки больше, но съезжу, гляну на выходных обязательно….
- Лады, звякни, если чего узнаешь...
- Даже не сомневайся…
Со дня демобилизации рядовых Вернера, Губина, Бондаренко и Шмуловича прошло всего двадцать семь лет.
© robertyumen