Skip to main content
Ленка была в нашем бабском коллективе душой компании.
Оптимистичнее чем она, я в жизни людей не встречала. Её задор и настроение передавалось всем, кому доводилось с ней дружить или просто тесно общаться даже некоторое время. Не знаю, были ли у Ленки враги, но на работе её все любили. Её шуточки скрашивали наши тяжёлые швейно-закройные будни. Она умела общаться с самыми сложными заказчиками нашего Дома мод. Благодаря её неиссякаемой фантазии наши корпоративные Новый год и 8 марта становились просто фейерверками радости, и мы вспоминаем их до сих пор, хотя прошло уже почти 15 лет. Ленка была девушкой-праздником! С одной лишь оговоркой. Ленка была страшненькой. Мы все, конечно, не красавицы. Но Ленкино лицо некоторых неподготовленных товарищей поначалу даже отпугивало. Длинный несимметричный нос, большой рот, скулы, высокий до неприличия лоб (вот где умище-то!), уши, заметно торчащие в стороны, небольшие темные глаза… Впрочем, нам это не мешало совсем никак, как впрочем и самой Ленке… Если бы не один случай с её мужем.
Да, был и муж, который Ленку любил еще со школы, души в ней не чаял, и вообще, нам казалось, что идеальнее отношений не бывает.
А у мужа есть друзья. И как бы парни это не отрицали – они всё же обсуждают в своём кругу девушек. И вот товарищи Ленкиного мужа как-то пристали к нему, что он такого в ней нашёл? Ведь по всеобщему их мнению она страшная, а он персонаж видный, мог бы любую красавицу покорить. Он, конечно, сказал пацанам, что он просто любит Ленку, и жизни себе без неё не представляет. Да и страшной она ему никогда не казалась. Он знал её сто лет, с самого детского сада. Ленка как Ленка.
И вечером он, совершенно недоумённый, всё это Ленке и рассказал. Не знаю, насколько сильно ранили эти слова Ленку, не могли не ранить. Но вида она не показала совсем (какого высокого самообладания женщина!), а лишь улыбнулась и сказала: «Да что ты, Вить. Они просто тебе завидуют. Знаешь, как на меня мужики на улице смотрят?! Пошли, сам увидишь». И потянула Ленка мужа на улицу, где людей побольше. «Только, - говорит, - ты иди не рядом со мной, а позади, как будто мы не вместе. И смотри на прохожих».
И вот идёт, значит, Ленка, а муж её в десяти шагах за ней. Смотрит он, а встречные мужики и впрямь глаз с неё не сводят, а пройдя мимо – некоторые даже оборачиваются ей вслед. И еще раз убедившись, что жена его – настоящее сокровище, догнал её, обнял за плечи, расцеловал и пошли они домой вместе.
Про этот случай Ленка нам на работе рассказала. И ещё, по секрету, добавила, что каждому встречному мужчине она показывала язык.
Мой папа родился в Крыму. После революции, когда общество «Джойнт» помогало выжить сиротам, он мог оказаться в Америке, но сбежал с корабля со своей маленькой сестренкой, единственным близким человеком, оставшимся от его семьи.
Молодая Советская власть с радостью предоставила ему, как и всем беспризорникам, широкий выбор: умереть от голода, холода или болезней. Но папа, отучившись два класса в церковно-приходской школе, и кое как дотянув до совершеннолетия, оставил сестренку на дальних родственников и отправился в Москву.
Отучившись на курсах ДОСААФ и получив заветные права, папа завербовался водителем на Беломорканал. В 1938 он был призван на службу. Финская война продлила службу еще на один год, аккурат к началу Великой Отечественной.
В начале войны папа был старшим минометного расчета, но когда по приказу Сталина, нуждающегося в хоть сколько-нибудь грамотных бойцах, умеющих управлять техникой, папа вышел из строя, его карьера резко пошла в гору. Ему дали полуторку, на которой он прошел всю войну, захватив вдобавок несколько послевоенных месяцев.
Когда я был маленьким, папа не казался мне героем. Разве это геройство, когда во время Финской в тебя стреляет снайпер и пули проходят от тебя в паре сантиметров? Разве это геройство - выйти из строя после прочтения приказа товарища Сталина о выявлении технически грамотных бойцов, несмотря на угрозу растрела со стороны командира, усмотревшего в этом практически дезертирство? Разве это геройство, когда осколок сносит голову молодому лейтенантику, сидящему рядом с тобой? Разве это геройство, когда другой лейтенантик, решив показать мастер класс по выезду из грязи полуторки с прицепленной противотанковой пушкой сорокопяткой, рвет в клочья дифференциал и дает три дня на ремонт? Само собой - ни еды, ни воды, ни запчастей, ни инструментов. Только страх, что не выполнишь приказ! Героям же страх не ведом! Разве это геройство, когда снаряд разносит землянку, в которой ты должен был спать, но испугавшись вшей, пошел ночевать в кабину полуторки? Разве это геройство, когда утром, практически под колесом, видишь мину, до которой не доехал нескольких сантиметров? Разве это можно назвать отвагой, когда ночами едешь по Ладоге с разбитыми фарами, стеклами и сломанной печкой? Это же рутина, когда попадаешь ежедневно под бомбежку по дороге Жизни к осажденному Ленинграду? А что можно сказать об угрозе растрела за саботаж, когда тебе дают полчаса на переборку двигателя лендлизовского Виллиса! Ну не растреляли же!
Папа не был награжден орденами или медалями, за исключением юбилейных. Его даже не ранило. Он просто служил, как и миллионы других солдат! Ему просто повезло остаться в живых! И только став старше я понял, что вот такие же незаметные солдаты, как мой папа, и есть настоящие герои. Они не рассуждали о долге, чести, любви к Родине, патриотизме, а просто делали свое дело, выполняя невыполнимые приказы, замерзая, голодая, надрываясь и не рассчитывая на медали или ордена.
Папа умер через 39 лет после окончания войны. В День Победы. Когда его хоронили, шел дождь. Я взглянул на него в последний раз и мне показалось, что он безумно устал от этой суеты и хочет просто свернуться калачиком, как в кабине полуторки, которая унесет его наконец туда, где вечная тишина и где уже лежат миллионы таких же незаметных солдат, как и он.
Вагоновожатый ©
Про одного дагестанца (рассказ офицера запаса)В 91 служил на окружных складах.
Воинская часть в черте Москвы. Был дежурным по части, когда вызывали на КПП сообщением, что привезли к нам двоих новобранцев.
Прихожу на КПП – в сопровождении офицера сидят два солдатика-дагестанца. Направлены к нам на прохождение срочной службы. Предвижу кучу проблем в связи с этими ребятами, забираю документы на них у сопровождающего офицера, иду с бумагами к командиру части.
Тот хватается за голову, и начинает названивать по телефону. От одного дагестанца ему удалось отказаться, а второй остался у нас.
Он был единственным кавказцем в части, и ему пришлось хлебнуть лиха. Синяки не раз мы у него видели, а однажды даже челюсть ему в казарме ночью сломали.
Я ему говорю: «Скажи – кто». Мы его сразу под трибунал, а тебя выведем из части. Надо – в другую переведем. А дагестанец всегда – «Это я сам. С табуретки упал».
Прикидывал я - как его отделить от остального личного состава. Спрашиваю:
- Что умеешь делать? Может строительные какие работы знаешь?
Говорит:
- Знаю строительные. Дома всё, что нужно, сам строил.
- Штукатурить умеешь?
- Умею.
Показываю ему склад. Здание ещё дореволюционной постройки. Метров четыреста длиной.
- Фасад сможешь один заштукатурить?
- Смогу!
Я ему тогда сказал, что, если эту работу сделает, получит отпуск и благодарность от командира части.
И вот каждый день после утреннего развода он брал тачку, инструмент, цемент, и шел к этому складу. Соорудил себе из подручных средств мостки, стремянку и каждый день – туда. Рота на другие работы, а он – приносит себе цемент с другого склада, воду ведрами, замешивает, штукатурит и штукатурит. В столовую без строя ходит. В казарму – после отбоя приходит. Сам по себе – и на виду всё время. Деды и вся борзота перестали его дергать. Зампотылу его работу проверяет. «Качественно», - говорит.
Я про него уже и забыл, - проблем же не создает, - когда однажды приходит: «Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться!»
- Что такое?
- Ваше приказание выполнено! Склад оштукатурен!
- Ну, молодец! А чего пришел-то?
Мнётся…
- Вы про благодарность говорили.
Тут я внутренне охнул. Про обещанный отпуск он молчит, а я вспомнил. Напомню – 91 год. В армии нищета, и война на Кавказе. Отпускать его домой никак нельзя – велики шансы, что не вернется, придется за ним кому-то ехать, а кто поедет – тоже могут не вернуться. Да и бланков «Благодарность» нет. Хорошо – были у меня большие открытки типа к 23 февраля, но без надписей. Там орденская лента, героические лица бойцов, ещё что-то соответствующее. На этой открытке машинистка штаба написала под мою диктовку примерно следующее:
- Уважаемая Хатима Магомедовна (имя-отчество здесь условны)!
Ваш сын … … с (дата)… по настоящее время исполняет почетную обязанность защитника Родины в вверенной мне воинской части №…
За время несения службы рядовой …(фамилия) показал себя … проявил…
Благодарю вас за воспитание…
С искренним уважением – командир войсковой части № …. подполковник …
Дата подпись, печать.
Командир подписал, печать в штабе поставили, отдал эту открытку бойцу. Он, как я потом узнал, отправил эту открытку матери заказным или даже ценным письмом, что подразумевало вручение адресату лично в руки. Что касается отпуска, - ему объявили отпуск по месту дислокации части. То есть, - после утреннего развода он волен покидать территорию части, гулять по Москве, приходить или не приходить на приём пищи в солдатскую столовую, снова покидать территорию части, но в 21-00 возвращаться в казарму. Не будем углубляться – насколько это поощрение соответствовало уставу. Но я пообещал, и моё обещание командир реализовал таким образом.
Отгулял парень свой отпуск. В роте его отношения с сослуживцами давно уже нормализовались, когда в часть пришло заказное письмо из Дагестана.
Мама этого парня на двух страницах каллиграфическим почерком и с безукоризненной грамматикой благодарила командира части за полученное письмо о сыне. Сообщила, что это письмо прочитали все ближние и дальние родственники (это я здесь нам говорю «дальние» а у них нет дальних родственников. Все ближние.), сказала, что гордится своим сыном, и рада, что он попал служить в такую хорошую часть, с такими хорошими командирами и сослуживцами.
Тогда, среди других дел и обязанностей, я выбрал время пообщаться с парнем.
Его отец рано умер, и их троих воспитывала мама – учительница русского языка в маленькой школе. На медкомиссии в военкомате у него нашли что-то в лёгких, и маме пришлось назанимать у родственников денег, подмазать врачей, чтобы парня признали годным к воинской службе.
И это письмо командира части о хорошей службе сына мама отвезла одним родственникам, те отвезли другим… Письмо это прочла половина Дагестана.
Такая вот история.
Чуть не забыл сказать, - за всё время моей офицерской службы, этот дагестанец был единственным из знакомых мне солдат, который писал по-русски с безупречной грамотностью.
Говорят, история армянского радио началась с оговорки ереванского диктора:
«При капитализме человек эксплуатирует человека, а при социализме все происходит наоборот». После этого радиостанция стала персонажем многочисленных анекдотов, начинавшихся с фразы «у армянского радио спрашивают».
Анекдоты эти были настолько популярны, что представителям настоящего армянского радио приходилось несладко. Как-то в начале семидесятых в Москве, в Колонном зале Дома Союзов проходило Всесоюзное совещание работников радио и телевидения. Когда председательствующий объявил: «Слово предоставляется представителю армянского радио», в зале стоял такой хохот, что бедному представителю долго не давали начать выступление. Когда смех, наконец, стих, этот самый представитель взял микрофон и произнёс: «Нас часто спрашивают...» Говорят, после этого работа совещания была полностью парализована.
Прочитана в журнале израильского общества солдат-инвалидов.
----------------
Война Судного дня. Израильские больницы завалены ранеными. Которых принимают потоком, делают все что могут для спасения жизни и забывают, поскольку идет поток тяжелораненых.
В одной больнице в соседних палатах оказываются на соседних через стенку кроватях два солдата. Загипсованные с ног до головы . Оба тяжелораненые. Незагипсованы у них только руки.
Оба кричат от боли и через стенку будят друг друга. Cтенка тонкая и изоляции никакой.
При этом фазы сна у них не совпадают, и когда один кричит, второй стучит в стенку, чтоб тот перестал... Потихоньку боли утихают, но они уже привыкли стучать в стенку и продолжают перестукиваться, изобретая по ходу дела код. Типа "Как дела ?" и "Все в порядке?".
Потом решают познакомиться. Криком через стенку. Остальные раненые в палатах в таком состоянии, что не замечают.
Выясняется, что это солдат и солдатка. У солдата тяжелые ранения на поле боя, а солдатка попала в тяжелую аварию.
Быстро выясняется, что без друга они не могут, и мешают больным своими разговорами.
И тут в госпиталь приезжает Рафуль - тот самый, члeн партии которого... Увидев этих пациентов, он приказывает поставить им телефон...
Совсем быстро оба объясняют врачам, что хотят увидеть друг друга. Вестимо "Не положено!"
Ну и понятно, что медсестер им удалось уговорить... Ночью медсестры вывозят кровати в коридор, где солдат как это положено по логике истории, начинает встречу словами "Ты согласна выйти за меня замуж?", и, естественно - "Да!"
Через полгода обоих выписывают из больницы. После снятия гипса оказалось, что ноги солдата в таком состоянии, что он никогда не сможет ходить.
Начинается тяжелая семейная жизнь...
У них рождается ребёнок. Оба работают, чтобы содержать семью, на бензоколонке, где далеко ходить не надо.
И тут отец решает учиться ходить вместе с сыном. Вываливается из коляски и ползает вместе с ребенком, потом становится на четвереньки. Копируя его движения. И падая немного чаще, чем ребенок... Когда ребенок пошел, он пошел вместе с ребенком. Шок был у всех.
И когда ребенок побежал, он тоже побежал... Хотя и медленно...
Когда ребенок сел на велосипед, он купил велосипед...
Через пару лет им позвонили, что надо поменять коляску на новую модель, и удивились, что коляска больше не нужна.
Врачи написали статью про неизвестный до сих пор науке метод реабилитации.
Сейчас они на пенсии. Четверо детей, десять внуков. До сих пор он ходит сам. Правда, уже на небольшие расстояния...
Мой знакомец, как и многие жители мегаполиса, имеет головную боль:
престарелых родителей-огородников. Вот и этой весной папаня его с
маманей в разгар погребения картошки окопались на деревенском садовом
участке. До ближайшего небольшого городка там километров
пятнадцать-двадцать, автобусы традиционно не ходят, привозит продукты и
увозит родителей сын, а, если не приезжает, им приходится за деньги
ловить попутку и добираться до железнодорожной станции.
И вот сын в пятницу вечером в деревню не поехал, потому что ещё с
четверга начался дождь, было уже поздно, мерзко и дорога в саму деревню
идет рядом с кладбищем, где перед входом на разбитой имитации остановки
собираются местные бухарики. Решил поехать утром. А папане надо было
этим же вечером кровь из носа попасть в город к сестре, чтобы отдать
садовые принадлежности, потому как та в субботу утром должна была уже
начинать свой собственный сельскохозяйственный Армаггедон.
Дождь, как из ведра, сына нет, ждал до последнего. Уже вечереет, надо
ловить машину. Делать нечего, собрал кучу сестринского инвентаря, взял
500 рублей, втиснулся в старый плащ-палатку, оставшуюся со времен
службы, и попер через поле к дороге. Жена дома осталась.
Вернулся папаня через пару часов, злой, как черт, не раздевшись
ругается, мол местные совсем обалдели, деньги видно им не нужны, ни одна
сволочь не остановилась, не подвезла. Даже деревенские бухарики, у
которых хотел попросить рюмочку согреться, разбежались из-под остановки,
как-то подозрительно протрезвев. Два часа бегал по дороге и впустую
голосовал, скучно, холодно, вымок, а в результате пришлось возвращаться.
Жена посмотрела оценивающим взглядом помолчала, потом давай ржать: "Ты,
балбес, вот так, прямо, как стоишь, в зеркало посмотри!"
Он к трюмо повернулся и сам впокаток, в зеркале отражается следующая
картина, которую дорисовывает воображение. Вечер. Гроза. Вход на
кладбище. У дороги стоит и голосует нЕчто в черном плаще ака балахоне,
капюшон под дождем надвинут до носа, а в руке... коса!
Лучший клиент для бомбилы! В очередь, сукины дети, в очередь... (с)
Коммерция, однако …Вот вы говорите чукча, чукча, а думаете, нам, не чукчам, легко?
История
не столь смешная, сколь поучительная.
Решили мы с друганом бизнес сделать. Купили на одном из лесозаводов
пиломатериал по дешевке, загрузили в машину, и тронулись в поисках
толкового покупателя. Ходили слухи, что пиломатериал хорошо брали чукчи,
а вернее Айны, которых все почему-то называли нанайцами. Что уж они с
него делали, я не ведал, может лыжи гнули, может чумы строили, но путь
наш лежал в их стойбище, которое больше напоминало русскую деревню.
Заезжаем. На пустынной улице стоит старый чукча, и покуривает трубку. К
нашему предложению относится положительно. Обходит машину, внимательно
рассматривает доски, и заявляет;
- Однако, хороший доска, брать однако буду. Сто рублей однако дам!
От такой суммы, наши глаза, вспыхнули как факелы, ведь мы рассчитывали
не больше чем на «полтинник». С криком, - так что же ты стоишь, папаша,
открывай скорей ворота! - мы горели желанием разгрузиться.
Папаша-чукча энтузиазмом нашим не заразился, внимательно посмотрев на
ворота, он почему-то поинтересовался;
- Однако, эти ворота что ли?
- Эти, эти! Не через калитку же нам таскать! - не обращая внимания на
всякие мелочи настаивали мы.
Открыв ворота, старик, все так же внимательно смотрел за нашими
действиями, а мы времени не теряли. Сдав назад, тут же приступили к
разгрузке. Попотев с полчаса, все под тем же внимательным взглядом
чукчи, работу закончили с превышением графика. На вопрос о деньгах
чукча вновь пососал трубочку и произнес;
- Однако кому разгрузили, с того деньги и берите!
Надо ли говорить, что от этих слов мы впали в кому. С трудом шевеля
губами, постарались прояснить обстановку, мол, что же ты старый козел,
не сказал, что это дом не твой, и нахрена ты олень безрогий, нам ворота
открывал, ну и еще много всего такого прочего. Тем не менее, старик,
несмотря на нашу активную жестикуляцию, и на то, что в радиусе десяти
метров, все было забрызгано нашей слюной, все так же планомерно
посасывая трубочку, обстановку прояснил.
- Однако, чей дом, вы не спрашивали! А ворота …, однако, вы их сами
попросили открыть. Я, однако, ваших планов не знаю.
Поняв, что от него ничего не добьешься, мы решили договориться с
хозяином, но чукча нас сразу урезонил:
- Однако, Мишки-оленевода дом. Второй месяц здесь нет, однако, оленей
тундра пасет.
Поняв, что сейчас у нас начнется серия инфарктов, так как грузить
вручную пиломатериал обратно у нас не было ни сил, ни желания, старик
пошел на компромисс.
- Однако, десять рублей дам, может Мишка, мне потом и вернет!
С трудом, на три рубля перекрыв себестоимость, сторговались на двадцати
пяти!. В ярости, хлопнув дверями, тронулись дальше. Водила всю дорогу
материл тупорылых чукчей, а меня одолевали смутные сомнения. Через
месяц, я не поленился заехать в эту деревню-стойбище, в надежде
подтвердить свои предположения, и не ошибся. Во дворе из нашего
пиломатериала стариком-чукчей планово возводилось какое-то строение.
Увидев меня, чукча весело замахал рукой, приглашая попить чайку.
- Однако, не обижайся! У меня, однако, своя коммерция!
И так я и не понял, а кто же чукчи!?
Рассказ сержанта полиции.
- Мы разрабатывали банду год. И оказалось, она нашему отделу не по зубам. Мы подозревали этих ребят в квартирных кражах. Внедрили меня к ним. Но оказалось, квартиры - верхушка айсберга, так сказать. Там и убийства, и наркотики, и угоны. А уж изнасилования - каждый день. Короче, забрало это дело у нас ФСБ: кое-кто из банды имел связи с чеченскими боевиками. Прихожу я в один прекрасный вечер на конспиративную квартиру, а там, кроме моего начальника, сидит капитан ФСБ. И эти два клоуна рассказывают мне свой гениальный план. Типа, завтра я с бандитами буду в баре пиво пить. В бар зайдет байкер - переодетый капитан. Он меня, якобы случайно, увидит и начнет бить. Когда бандиты попытаются за меня заступиться, капитан расскажет "легенду", мол, он меня узнал, я - тот самый мент, который его пять лет назад посадил. Вот так бандиты узнают что я мент, и станут доверять байкеру (он же им разоблачил "крысу"). План этот был уже подписан руководством, и моего согласия никто не спрашивал. На другой вечер, я оделся в защитное. Ну там, на яйца "мешочек", два свитера... Сижу в баре молюсь. Они же, когда узнают, что я мент, ТОЖЕ БУДУТ МЕНЯ БИТЬ. Об этом планировщики наши подумали??? Заходит "байкер". И тут один из бандитов показывает на него рукой и говорит:
- Мужики, это же та с...а, которая Ваху посадила. Ну тогда, в Шали.
Словом, отлупили мы капитана до полусмерти. А операцию так я до конца и довел. Тридцать человек посадили. Жалко, главарь в Норвегию сбежать успел.
Друг рассказал.
Заболела у него как-то дочка в детском саду. Пришлось отпрашиваться с работы, чтоб в больницу везти, по пути заехал за женой. Возле работы жены не то что припарковаться - яблоку негде упасть. Встал на "аварийке" вторым рядом (!) под знаком "Остановка запрещена". И тут с довольным видом к нему подкатывают гаишники (ну что за день!).
- Добрый день, сержант Петров. Нарушаем?!...
- Ооо, вас-то я и жду! - друг пошел ва-банк.
- В смысле?...
- Да вот какой-то урод задел (показывает старую царапину на бампере) и смылся. Я 02 позвонил, уже два часа тут торчу, заждался весь.
- Ааа, нееет, эт не к нам...
- Как не к вам??? Вы группа разбора?
- Не-не-не, это не мы. Ждите свой экипаж!
- Ну вы-то тоже можете оформить! Чё, я их три часа ждать буду что ли?
- Не-не-не-не, ждите!!! - прыгают в патрульную машину и быстро сваливают.
Поддерживать отечественного производителя надо!
Только на мой взгляд, лучшая поддержка – это вправление им мозгов. Может потому что почти весь прошлый век промышленность была преимущественно военная, а в гражданской использовались «отходы производства», которые кое-как приспосабливались под гражданские нужды. Вот например миксер марки «Энергия» до конверсии явно был перфоратором, а пылесос той же марки случайно присосавшись к шторе может прососать в ней дыру. Так что создатели не все последствия конверсии продумывают.
Собственно история.
Лет десять назад случилось у нас нашествие тараканов. Вроде бы откуда – в частном доме, да и все продукты прятали, но нате, откуда-то взялись.
Сперва в ход шли китайские травилки/карандашики/ловушки и прочая светотень, активно доказывающая, что тапок эффективнее всего.
Потом мне случайно, на каком-то левом лотке попался непритязательный ни по виду ни по цене баллончик – детище какого-то мало кому известного химпредприятия, видимо очередного осколка ВПК. Незамысловатый такой, у вонючего «дихлофоса» хоть какой-то дизайн присутствовал. А тут все четко по-военному «Вираж-2М» и понимай как знаешь при чем тут тараканы. Точно такая же сдержанная инструкция, без излишеств типа как на других животных действует, может ли аллергию вызвать, нет, все просто – распылить в помещении, предварительно закрыв двери и окна.
Решила попробовать. Закупорилась на тараканьей «штаб-квартире» (т.е. кухне) и принялась пшикать во все щели, какие только нашла. Запах был несколько необычный, но отнюдь не противный, некоторое время ничего не происходило… но потом началось НЕЧТО!!!
Жуть вампирная!!!
Фильмы ужасов отдыхают!!!!
Отовсюду, отовсюду бегут ПОЛЧИЩА тараканов. (Забегая вперед скажу – тараканьих трупов я потом вымела почти полное ведро).
И толпами, в стиле фильмов про мумию или Индианы Джонса, лезут на потолок!!!
Потолок весь коричневый и шевелится!
Дохлые и полудохлые тараканы сыплются мне на голову, за шиворот… дождь такой из тараканов!
Я два дня чесалась на нервной почве.
Тараканы пропали похоже во всем районе. До сих пор никто ни одного не видел.
А производителям подобного хочется сказать одно: «Спасибо, конечно, но вы бы все-таки о побочных эффектах как-нибудь предупреждали!»