Skip to main content
Продолжу про таксистов.
"Мне на улицу 3-я Строительная".
Маленькая ремарка. Владивосток - город портовый, Находка (город) - тоже.
И ситуация когда человек живет во Владивостоке, а пароход в Находке
стоит или наоборот, вполне обыденная (ехать в один конец около 4-х
часов). Вахты никто не отменял. Вот и мотаются на фоне глобальной
алкогольной интоксикации. Здесь же, отпуска у моряков большие. Если все
время пить, ни одна печень не выдержит. Так что старпом/чиф, старший
механик/дед (капитаны очень редко) за рулем такси не редкость. Ну а про
взаимовыручку говорить не приходится. Каста.
Собственно история. Звонок, Клиент никакой, но еще что-то соображает.
- Девушка, мне на улицу Х, за бл...дями.
- Такой улицы в нашем городе нет.
- Как это нет? Вчера была, а сегодня нет. Там еще ТЦ "Y" был.
- Такого ТЦ во Владивостоке нет. Есть в Находке.
- А я где (вылитый Мягков)? В Находке я!!!
- Посмотрите вокруг себя.
Пауза.
- Блин, точно Владивосток. А какое сегодня число.
- Пятнадцатое.
- Бля!!! Мне ж на вахту через 6 часов.
Пауза (видно содержимое карманов рассматривает).
- И денег сто рублей осталось (поездка в Находку на такси больше 3-х
тысяч стоит). Девушка (с просительной интонацией, но гордо так),
сделайте что-нибудь, в долгу не останусь.
- Хорошо, только телефон не теряйте и не пейте больше.
- Жду, но бутылочку пивка возьму.
Оператор отключается и посылает сообщение всем водителям: "Находка,
вахта, денег нет." Ответ сразу от нескольких водителей: "С какого
парохода и кто чиф?"
Звонок Клиенту.
- Вы с какого корабля и кто старпом.
- Корабль "Х", старпом "Y".
Оператор передает информацию водителям, в ответ: "Знаю я этого старпома,
прибьет и не заметит. Заказ беру."
И отвезли. При этом водитель во Владивосток не вернулся, сел на тот же
пароход и в короткий рейс до Японии и обратно ушел. А оператору через
пару дней бутылку хорошего коньяка передали, стоимостью как поездка до
Находки в оба конца.
Вот так вот. Поэтому когда передали о том, что буксир мимо тонущей
"Булгарии" прошел, то большинство просто не поняло, о чем речь шла. И
большинство капитана поддержало, т. к. понимают что корабль не пешеход.
Посреди пусть даже и реки не остановишь.
"Ах, какая женщина".
В одном такси больше 3-х лет женщина к любовнику ездила. По средам. В
15.00. При этом жила она в 1-ом подъезде, а любовник в 8-ом. Машина
должна была быть бизнес-класса, водитель в костюме и чисто выбрит (ее
директор фирмы лично возил). Выходила вся такая, вот такая. Белая
шляпка, перчатки до локтей. Проезжала до конца дома, платила как за 2
часа, в 18.00 уезжала обратно. А потом уехала в Петербург. Директор до
сих пор вздыхает (он бы ее бесплатно возил бы). Я бы тоже...
Тараканы атакуют.
Мой двоюродный брат Сергей слыл человеком смышленым и сообразительным.
Пройдя хорошую школу жизни, оставив за плечами институт, работу в какой
то химической лаборатории, службу в армии и дослужившись до звания
полковника ушел на заслуженный отдых. В 14 лет отец помог ему вступить в
охотники и до сегоняшнего дня он увлечен этим делом. Симбиоз
вышеуказанных характеристик, скорее всего и послужил финалу рассказанной
им истории. И так: хотите верьте, хотите нет.
Проживая в свое время в коммунальной квартире сталинского дома на
Комсомольском проспекте, мой брат испытывал определенный дискомфорт по
причине наличия мусоропровода непосредственно в коридоре квартиры.
Причина дискомфорта самая банальная- тараканы. Будучи химиком,
охотником, да к тому же военным, Серега не мог с этим смириться.
Солдатская смекалка подсказала идею борьбы с данным неприятелем. В
качестве оружия массового поражения был выбран дихлофос. Благо это добра
в тогдашних хозяйственных магазинах было предостаточно. После нанесения
первичного химического удара, ряды рыжего неприятеля покидали свои
уютные места и лезли изо всех щелей, валялись по полу и дрыгали лапками.
Через некоторое время пол кухни и комнаты был покрыт полчищами
балдеющего рыжего неприятеля. Дальнейшая тактика боя велась с
применением вакуумновсасывающих механических средств, в простонародье
называемых пылесос. Недовольные твари, с невероятной скоростью исчезали
в жерле механического помощника вмести с пылью. Нанеся по неприятелю
удар тяжелой техникой, Серега однако не успокоился. Будучи человеком
образованным в области химии, он решил закрепить полученный результат и
увеличить эффект поражения, направил во всасывающий раструб пылесоса
струю, распыляемого баллончиком дихлофоса. Эффект был потрясающим. Что
характерно, критическая масса образовалась весьма быстро. Если вы когда
нибудь были свидетелем тайфуна или урагана, то они просто курят по
сравнению с тем, что произошло дальше. Вспышка и страшный грохот
наполнил стены небольшой комнаты. Взрыв пылесоса «Тайфун» наполненного
тараканами и пылью был эквивалентен грамм 50 тротила. Естественно вслед
за вспышкой поднялся гриб из тараканов и пыли. Венчала гриб верхняя
часть пылесоса. Не знаю успел ли Серега принять позу лежа, ногами в
сторону эпицентра, но когда пришел в себя, его очам предстала ужасающая
картина. Пыль вместе с тараканами равномерно покрыла всю комнату. Дышать
было невозможно. При этом рыжие твари, испытав бешеное ускорение,
моментально протрезвели от дихлофоса и оценив коварство и
изобретательность противника, со страшной скоростью скрывались во всех
щелях. Механический помощник молчал. Как потом выяснилось замолчал
навсегда. Безвыходное положение из шести букв смекнул Серега. Солдатская
смекалка его не подвела.
В одну воинскую часть приезжает полковник из штаба округа и сообщает командиру, что через 2 часа к нему в часть нагрянет внеочередная проверка из Министерства обороны.
Приехали проверяющие, командир части построил солдат, проверяющий у него спрашивает:
- Товарищ командир, вы хорошо знаете свой личный состав?
- Так точно.
- Покажите.
- Ну, вы укажите мне на любого солдата, и я скажу, в портянках он или в носках.
Проверяющий показывает и спрашивает командира:
- В чём этот солдат?
Командир части, ни секунды не раздумывая, уверенно докладывает:
- В носках.
Солдат снимает сапог - точно, на ноге у него надет носок. Проверяющий указал ещё на нескольких солдат - командир части ни разу не ошибся.
Проверяющий удивился и говорит:
- К нам поступил сигнал, что в вашей части плохо кормят, отведите-ка нас на кухню.
Заходят в солдатскую столовую - там на обед каждому в тарелку наливают суп и кладут по полкурицы.
Проверяющий удивился, пошёл в учебный класс на занятие. Приказывает командиру проверить знание теории.
Командир спрашивает, что такое "строй" - лес рук.
Командир части поднимает с места одного - тот отвечает идеально, и так на все вопросы.
Проверяющие уехали, полковник из штаба спрашивает командира части, как это ему удалось добиться такого идеального порядка и боевой выучки.
- Элементарно: приказал солдатам на правую ногу надеть носок, а на левую намотать портянку. Что я называю, то солдат проверяющему и показывает. В столовой приказал привязать к черпаку полкурицы - только накладывай. В учебном классе - кто поднимает правую руку, тот готов ответить на вопрос, кто левую - нет: я точно знаю, кого нужно спросить.
Гранатометчица
Рассказ офицера вооруженных сил одного из постсоветских государств.
Навязали мне контрактницу. Свободная вакансия была единственная – гранатомётчик. На эту должность и взял. Подразделение у нас было действительно боевое, обучение личного состава велось серьёзное. Эта крепенькая такая деревенская девушка скоро научилась буквально снайперски стрелять из РПГ-7. И бегала, и ползала… Есть такое упражнение на время – пробежать определённое расстояние, преодолеть 50 метров по-пластунски, и поразить из гранатомёта цель. Так за отведённые на «отлично» секунды она успевала выстрелить трижды, и ни разу не промахнуться.
Научилась даже попадать в цель, стреляя из гранатомёта по баллистической траектории. То есть, держит гранатомёт под углом градусов 70 к горизонту, и стреляет навесом. Граната падает вертикально вниз в окоп или в щель. У нас на полигоне в качестве мишени стояла разбитая бээмпешка, так наша гранатомётчица укладывала гранату сверху точно в моторный отсек.
Командиры других подразделений иной раз просили её к ним прислать, чтобы показала своё мастерство, для мотивации бойцов к обучению.
К сожалению, не бывает людей без недостатков. Наша гранатомётчица была «слабовата на передок». Заразила несколько человек гонореей, и пришлось её уволить.
Не моё.
"Два дебила - это сила!"
При обходе государственной границы опытный сержант заметил неладное - один из пограничных столбов был заметно меньше остальных - ниже человеческого роста, а не два двадцать, как положено. В непонятках тронул его рукой, а столбик и рассыпался - на красные и зеленые кубики! Кто-то аккуратно его распилил и снова сложил, да так, что никто и не услышал. Стали искать следы пересечения КСП, и нашли! Тут уж дело запахло керосином - если не войной, то серьезным международным инцидентом. Три дня пограничники просидели в быстро вырытых окопах, пока специально обученные люди разбирались - что к чему. И разобрались. Финские пограничные столбики тогда были пластиковые, как автомобильные. С наклеенной пленкой - гербом Финляндии. Как выяснилось, неделю назад два особо одаренных наших вОина перешли на ту сторону, и аккуратно смотали на карандашик эти пленочки с двух столбов. Каждому по одной. Правильно, в дембельский альбом. Шикарно вышло, жаль финны заметили, что два столбика осиротели. Нашлись и там талантливые люди - распилили в отместку наш столбик. Ну это вы уже знаете. Долго пришлось начальству мозг морщить, чтоб эту идиотскую историю замять. Хорошо хоть никого не подстрелили.
Рассказом про трамвай в Йене навеяло.
Я в город Йена первый раз попал в начале 2000-х, по научному обмену.
Привез бутылку "Русского стандарта", кажись, т.к. мне сказали, что директор тамошнего института к русской водке неплохо относится. Задарил ее при личной встрече, сказал, что вот, мол, "водка почти немецкая, т.к. из Калининграда, бывшего Кенигсберга".
Директор посмотрел на меня - и... заплакал.
Оказалось "социалистическую" Йену (опустевшую после бегства жителей на Запад) наши после войны заселили процентов на 70 бывшими жителями Кенигсберга. И до сих пор этому директору (мужику тогда уже было хорошо за 60) снится, как его, тогда 8-летнего мальчика, с матерью и младшим братом, выселяют наши солдаты из родного дома в пригороде Кенигсберга, потом везут в теплушках в восточную Германию.
Хотя при ГДР ее жители могли почти свободно ездить в СССР, но Калининградская область для них была категорически закрыта. Только в 90-е они с братом смогли приехать туда и посмотреть на свой бывший дом. Там живут теперь 4 семьи, за домом никто не следит, все покосилось, но узнать еще можно.
Они приехали туда, дом нашли - не сразу, но нашли. Решили в дом не заходить, постояли с братом снаружи, поплакали, сфотографировали на память, и решили больше туда никогда не приезжать.
История эта произошла в 1968 году; это, кстати, принципиально важно,
почему - потом поймете...
Мой отец - военный в отставке, как все офицеры учился когда-то
в училище. Как и везде, в их кругу был свой приколист; душа компании,
любитель чешского пива и прекрасного пола, за это имел погоняло
«поручик Бржевский» - ну, Ржевский на чешский манер, насколько
я понимаю. Судя по рассказам, жилось им во время учебы весело,
а сколько я еще не знаю!... ;-) Но всему приходит конец, курс
выпустился, разъехался по гарнизонам; связь все же поддерживали.
Поручик попал по распределению в приличное место, нашел девушку
своей мечты, собрался жениться... Но разослать друзьям тривиальное
приглашение на свадьбу, естественно, душа поэта не позволила, поэтому
текст телеграммы был выбран следующий:
«Переворот намечается на **.**.68. Встречаемся в Праге.
Поручик Бржевский»
Переворот имелся ввиду в личной жизни, «Прага» - любимый ресторан...
Друзья получили, похихикали, начали хлопотать насчет отпусков.
Все, кто служил, понимают, что тайны переписки в армии как таковой
не существует, а в отношении телеграмм - тем более. А теперь можете
себе представить, сколько было переживаний у местных КГБшников
в частях, когда точно в день Х в Прагу (город) вошли советские танки...
Жених, кстати, как это ни странно, "отмылся" одним из первых.. :-)
Армейская история
Служил со мной один чудаковатый парень, и фамилия у него была подходящая - Дуров.
Сколько с ним нелепых историй случалось - можно написать целую книгу.
Вот одна из них:
Командир нашего взвода назначил молодого солдата Дурова посыльным.
Наш взводный жил, как все офицеры нашего полка, в одной из гарнизонных пятиэтажек. На политзанятиях офицеры вдалбливали солдатам их обязанности.
Обязанности посыльного были следующие: "При объявлении тревоги посыльный должен первым получить оружие и убыть за командиром" (как-то так).
Дуров заучил это наизусть, командир показал ему свою квартиру, куда надо было бежать.
Обычно о тревоге в нашем полку знали заранее, по этой причине мы, солдаты, ложились спать одетыми, а офицеры подходили к казарме заранее и бежать посыльному никуда не требовалось.
Но как-то случилась настоящая тревога и о ней мы заранее не знали. Тревогу вроде отработали хорошо.
На следующий день разбор полётов, при этом выясняется следущее:
Дуров забыл в какой квартире живёт взводный и решил разбудить весь подъезд, он забегал на каждую лестничную площадку, лупил прикладом автомата в двери и кричал: "тревога!!! тревога!!!"
А самое смешное, что из одежды на нём было только нижнее бельё (как из фильмов про войну), ремень, сапоги и шапка (была зима). Потом рассказывали, как одна из офицерских жён, услышав крики в подъезде и посмотрев в дверной глазок, в панике побежала будить своего пьяного мужа со словами: "вставай! там солдат с автоматом к нам в дверь ломится, он или сумасшедший или война началась!"
Потом у него спрашивали: "Почему ты побежал раздетый?"
Ответ: "Я торопился автомат получить, пока толпы у оружейки не было, а после решил, что бежать недалеко, сбегаю за командиром, вернусь и оденусь".
"Хотите рассказать смешную историю, которая произошла с вами или которую вы где-то слышали?
", - написано в этом разделе.
Мне кажется, на сегодняшней день невозможно вообразить более положительной истории для всей человеческой цивилизации. Ибо смех каждого отдельно взятого ребёнка, улыбки влюблённых всей планеты Земля, каждодневная радость солнцу всех её жителей, всему этому, мы обязаны одному человеку...
1962 год. Карибский кризис. В ответ на размещение американцами ракет в Турции СССР переправляет ядерное оружие на Кубу. США начинает военно–морскую блокаду острова. Обстановка накаляется до предела, любая провокация может привести к началу войны. В октябре на Кубу отправляются четыре наши подводные лодки. Субмарины не атомные — дизельные, но на каждой – по торпеде с ядерным зарядом. Переход дается тяжело: штормы, поломки, проблемы со связью, нечеловеческая жара. Люди крепятся, но металл не выдерживает. В Саргассовом море их поджидает чуть ли не весь американский флот. Авианосцы, вертолетоносцы, эсминцы, самолеты, задача которых – обнаружить лодки и принудить их к всплытию. А они и так должны были подниматься – необходима подзарядка аккумуляторов и действует инструкция Москвы о четырехчасовых сеансах связи.
Критический момент настал, когда вынужденную всплыть подлодку Б–69 окружили 11 американских эсминцев и обстрелял пролетавший самолет. Ее командир уже был готов выпустить атомную торпеду, что означало начало войны. Ядерной войны. Командира удержал начальник штаба бригады Василий Архипов. По версии американцев, для нанесения удара нужно было согласие трех старших офицеров на борту, и только Архипов оказался против. Как бы там ни было, Б–69 просигналила «прекратите провокации», самолет был отозван, Третья мировая война не началась.
Надо сказать, годом ранее Архипов уже попадал в не менее драматичную ситуацию. Он был на атомной подводной лодке K–19, аварию которой экипаж предотвратил лишь ценой жизни 8 человек и облучением, уровень которого многократно превысил допустимый, остальных.
В США Архипова называют «парнем, который спас мир». Он послужил прототипом действующих лиц сразу в двух фильмах про подводные лодки – «K–19» и «Багровый прилив». Посмертно он был награжден Национальной премией Италии — премии Ротонди «Ангелы нашего времени».
Эта история произошла со мной в далеком 1996 году, когда я проходил службу в ВС уже независимой Украины.
История про то, как в армии круглое носят, а квадратное катают.
Вначале предыстория. В нашей бригаде (600чел.) сломался водопровод. Три дня воды не было, из-за чего солдаты выпили все, что можно было выпить на территории части. Пить хотели все нещадно, и тут привезли в походных бачках воду. Такое ощущение, что набирали ее в соседнем болоте, она даже была зеленоватая на вид и жутко воняла. Наш батальон связи в тот день был в наряде по столовой, когда ее привезли. На наш вопрос, как ее можно пить, офицеры ответили, что она все равно перекипятится при приготовлении, и другой все равно нет. В итоге, даже после кипячения, от этой воды все 600 человек полегли от дизентерии. Так как местный военный госпиталь всех наших солдат уже не вмещал, было решено создать карантин в самой части, куда и отправлять больных. Ну а теперь сама история.
Я был в числе первой волны переболевших. В ту ночь нас в казарме оставалось три солдата и дежурный по батальону - прапор. Было ему лет 47-48, но моложавый, подтянутый, а жене его, тоже служившей у нас по контракту, лет 43-45. Когда закончились все дела после отбоя, этот прапор, живший в военном городке при части, решил пойти домой.
- Если кто позвонит, прибежишь, - сказал он и ушел. Время было где-то час ночи.
Где-то через 10 минут после его ухода звонит дежурный по части.
- Где прапорщик?
- Домой пошел, - отвечаю.
- Бегом за ним. Скажи, что сейчас придут солдаты, чтобы выдал им 20 кроватей для устройства карантина.
- Есть! - отвечаю, и бегом к прапору домой.
Встретил он меня не очень приветливо, но, услышав приказ дежурного по части, вернулся в батальон. Пока пришли солдаты, пока выдали и перетаскали 20 кроватей, прошло часа полтора-два. Уставший прапор сказал, что он снова уходит домой и ушел.
Через 30-40 минут после его ухода снова звонит дежурный по части.
- Где прапорщик?
- Домой пошел.
- Бегом за ним. Сейчас придут солдаты, чтобы он к 20 кроватям выдал тумбочки и табуретки.
- Есть! - отвечаю я и снова к прапору. Время уже три - полчетвертого утра.
Прапор был не рад мне еще больше, но приказу нужно было подчиниться. Он вернулся в часть, потом пришли солдаты, и он выдал им все необходимое. На это раз все прошло быстрее. Управились где-то за час. Прапор снова отправился домой.
Вы не поверите, но через 20-30 минут его ухода снова позвонил дежурный по части. Разговор был снова на тему обустройства карантина, на этот раз к кроватям нужны были подушки, матрацы и одеяла.
Я снова отправляюсь домой к прапору - время: начало шестого утра. На мой стук открывает жена прапора, всклокоченная как фурия, и такая же злая.
- Тебе чего?
- Звонил дежурный по части... - начинаю я, но она меня со злостью перебивает:
- Иди и скажи своему дежурному по части, что если он у меня по ночам забирает мужа, тогда пусть приходит и Е...ЁТ меня сам! - и захлопывает дверь.
Пока я прихожу в себя от этого, дверь открывается, появляется прапор, на ходу застегивая рубашку и брюки, и, матерясь, как сапожник, типа: а сразу нельзя было все забрать: и кровати, и тумбочки с табуретками, и одеяла с матрацами и подушками, а не гонять его туда-сюда. Не знаю, слышал ли он ответ своей жены, но наверное слышал.
После того, как было выдано все необходимое, прапор снова ушел домой, перед этим предупредив, что даже если будет ядерная война, его трогать запрещено под страхом смертной казни и месяца нарядов вне очереди. Слава Богу, в ту ночь больше вызовов не было. Служить мне еще оставалось полгода, и каждый раз встречаясь с его женой в части, мы просто улыбались друг другу.
Расскажу сразу уж и про жену Погорелого.
В советской армии, как и сейчас, офицеры использовали солдат как бесплатную рабочую силу. И дачи строили, и огороды копали, и квартиры ремонтировали. Но при этом всегда действовал железный принцип - если ты солдата используешь, обязан солдата покормить. И кормили солдат жены офицеров нормальной гражданской пищей (а не солдатской пайкой, от баланды мало отличающейся). Все, кроме Погорелого и его жены.
В сентябре Погорелый купил в каком-то колхозе казахских арбузов. Арбузы мелкие, но очень сладкие. Арбузов был полный армейский "Уаз" до крыши. Погорелый меня и 2 солдат из числа прикомандированных к штабу отправил в себе домой эти арбузы таскать. Квартира расположена на 4 или 5 этаже дома. Начали таскать эти арбузы мы около 11 часов утра. Таскали в руках штуки по 4 (какой-то тары жена Погорелого не дала). Закончили где-то около 15-16 часов. С обедом в гарнизоне пролетели, отдельно нас никто кормить не будет. Балкон Погорелому заполнили арбузами до края. Жена Погорелого сходила на улицу, посмотреть, не остались ли еще в машине арбузов. Вернулась. Мы стоим около квартиры, в надежде покушать. Жена Погорелого говорит "Спасибо мальчики, можете идти в часть" и дает нам по одной ириске Кис-Кис. Мы, будучи несколько в недоумении, спускаемся вниз. Выкинули ириски в мусорный бак. Водитель "УАЗика" нам предлагает сесть в машину, доехать до части. По дороге говорит "Ну что, не покормила вас жена Погорелого? Эта cуka всегда так. Но вы не расстраиваетесь. Я зная эту стерву, заранее немножко арбузов заныкал". Когда мы доехали в части до штаба, он из каких-то тайников в машине достал около 15 штук арбузов и дал нам каждому по 2 штуки. В результате вечером в штабе, когда офицеры разошлись, солдатики немножко полакомились. До сих пор помню, какие арбузы были вкусные.
История эта произошла в середине 70-х годов в одном из полков
истребителей-перехватчиков.
Как раз тогда было принято очень важное
решение выкрасить некоторые типы самолетов в камуфляж. И они в один
момент из естественного металлическо-серебристого цвета стали
превращаться в разноцветные, зелено-коричнево-желтые. Ну и какие-то там
еще. С брюхом нежно голубого цвета. Сделано это было, как тогда
говорили, чтобы повысить малозаметность на стоянках, в полете на малых
высотах, и еще много чего говорили. Вьетнам, наверное, тоже свою роль
сыграл, но про это не говорили, это я сам только что придумал.
Короче, покрасили. Но не все. Все не успели. И, как обычно, так часто
бывает, в полк нагрянула проверка сверху. А самый верх у полка находился
в ПВО, потому что это были перехватчики.
Недолюбливали их тогда. Этих из ПВО. Приедет такой из штаба генерал в
красных погонах, может он, конечно, и ас в противоракетах, а вот в
авиации как-то обычно был не очень. Но тоже наш шеф, положение
обязывает.
Поэтому, тогда к нам приехал очередной. Ну, вроде все ему показали,
строем мимо походили, «ура» сказали, на закуску были показательные
полеты.
На взлет, как обычно, парами. Первая, вторая. Тут генералу срочно надо в
туалет, убегает. Туалет как бы стоял у нас повзади, но тоже с видом на
рулежку. И тут мимо, как назло, неторопясь проходит первая наша пара
свежеокрашенных.
Дальше было то, о чем рассказали мне через много лет. Генерал этот бежал
наискосок, из туалета прямо на взлет, одной рукой придерживая
незастегнутое, другой махая всем кулаком. И кричал: «Немедленно
остановите полеты, идиоты, у вас самолеты в чехлах на взлет уходят».
Необходимый П. С. Я знаю много таких историй. Но всегда думал, что здесь
их трудно выкладывать, потому что юмор очень специфичный, не всем
понятный. Но т. к. на сайте смотрю, прям, какой-то клуб образовался
любителей авиации, то это для вас. Обсудите завтра. А очки ваши мне
похер. Спасибо.
Нигерия, 2007 год.
Мы, двое российских ученых африканистов, едем в
Представительство ООН в Лагосе, крупнейшем мегаполисе страны.
Перед выездом на большую дорогу таксист начинает застегивать ремень
безопасности (в то время в России это еще было редкостью).
Интересуемся, а зачем он это делает. Ответ вполне советский –
"а иначе гаишники оштрафуют". Мы спрашиваем – "а что, здесь есть
полиция?". Таксист отвечает – "да, вот они на перекрестке стоят".
На перекрестке стоит красивая женщина в оранжевой жилетке. Мы раньше
думали, что люди в оранжевых жилетках на местных дорогах это
строительные рабочие, теперь приглядываемся – видим, и вправду на
жилетке написано "Police". Дарья фотографирует, мы едем дальше.
Проезжаем метров 20.
Вдруг слышим оглушительные удары по машине. Смотрим - нас окружила
толпа местных гаишников, они лупят по машине дубинками и что-то кричат.
Передняя дверь (где сидит Дарья) с треском открывается, в нее
просовывается перекошенное лицо красивой гаишницы, которая остервенело
кричит: "Отдавай фотоаппарат!!!!!!!!!!!!!!". Слава Богу, Дарья
вцепляется в него обеими руками и не отдает. Один здоровенный гаишник
садится на заднем сидении справа от меня, другой слева.
Главная претензия – почему сфотографировали, не спросив разрешения.
А теперь, говорят, платите штраф. 12000 найр. Сумма колоссальная.
Позавчера наши коллеги откупились в близкой ситуации от местных
гопников (без формы, просто от шпаны) за 1000 найр. Мы начинаем
говорить, что, да, конечно, заплатим, но в Российском Посольстве и
после составления протокола по всей форме.
Я начинаю набирать телефон знакомого сотрудника посольства. Гаишники:
"Да ладно, бросьте, зачем эти сложности – сколько вы хотите
заплатить?".
Мы прикидываем, что 1000 найр может быть достаточно для гопников, но у
гаишников расценки наверняка выше; поэтому предлагаем 2000 найр. Дарья
еще требует, чтобы гаишница вместе с ней сфотографировалась, т. к. мы
уже подружились. Гаишники недолго ломаются, потом соглашаются. Платим
найры, выходим из машины, идем в сторону, чтобы сфотографироваться.
Вдруг откуда-то сзади выскакивает какой-то мужик и начинает с
оглушительными криками сдирать с гаишницы ее оранжевую жилетку.
Подбегают еще какие-то мужики, между ними и гаишниками начинается
драка. Мы стремглав бежим обратно в такси – таксиста нет – тот
остался и с интересом смотрит на драку. Со всех сторон сбегаются
толпы народа. Дарья говорит, а не начнется ли сейчас над нами суд
Линча и не стоит ли взять первое попавшееся другое такси и мотать
куда глаза глядят.
Тут все-таки подходит таксист. Мы говорим ему ехать отсюда как можно
скорее. Едем. Погони за нами вроде нет. Дарья спрашивает, а что это за
мужики напали на гаишников. Он говорит – "солдаты". Добавляет, что те
увидели, что гаишники с нас деньги берут и вроде как решили за нас
вступиться, вернуть нам деньги. Не верим своим ушам. Переспрашиваем
разными словами. Но таксист упорно выдает ответы именно с таким
смыслом.
Вот она - борьба с коррупцией по-африкански...
Тонкая красная линия
- Девушка, что же вы опять на встречную полосу выехали?
- тон
принимающего экзамен по вождению майора ГИБДД не предвещал ничего
хорошего. - Разве вам в автошколе не объясняли, что две сплошные линии
пересекать нельзя?
Как вы вообще теоретический экзамен сдали? Я с вами еду пять минут, так
вы уже нарушили все что можно. Все! Выходите из машины и запомните: ваш
транспорт — автобус! До свидания!
Заплаканная девушка медленно побрела по цветущим городским улицам в
сторону госпиталя. Переодевшись в военную форму и накинув на плечи белый
халат, капитан медицинской службы Ольга Чернавцева отправилась на
пятиминутку. Коллеги встречали опоздавшего врача-хирурга радостными
улыбками, цветами и шампанским. Расстроенная Ольга благодарно кивнула
головой сослуживцам, затем уткнулась лицом в широкую грудь главного
врача госпиталя и залилась горькими слезами.
— Меня опять с экзамена выгнали! — донесся сквозь частые всхлипывания
дрожащий голос девушки.
— Нет, эти гибэдэдэшники совсем обнаглели! — вынес общий врачебный
вердикт главный хирург. — Как быстренько пройти диспансеризацию,
операцию теще сделать — так они к нам! А когда нашей коллеге, можно
сказать, восходящему светилу мировой хирургии захотелось получить
какие-то автомобильные корочки — они выкобениваются. Безобразие! Девушка
в пятый раз не может сдать на права! Ну, сбила она пешехода, выехав на
перекресток при красном сигнале светофора. Здесь они в чем-то правы,
согласен! Но она ему тут же оказала квалифицированную медицинскую
помощь: наложила шину, вызвала “скорую”. Да что там говорить: она за ним
целый месяц ухаживала, а потом замуж вышла! Он теперь вообще счастлив,
что она именно его, а не кого-то другого протаранила! А ГИБДД на все это
наплевать! Ну, заглох двигатель на нерегулируемом железнодорожном
переезде прямо перед локомотивом скорого поезда Москва — Волгоград. Это
же вообще беспредел — такую плохую машину молодым автолюбителям
подсовывать. Тем более никакой катастрофы не произошло! Капитан-гаишник
весом сто сорок килограммов за полторы секунды успел из машины выскочить
и вытолкать “Волгу” с железнодорожного пути. Да, мы согласны, он себе
грыжу заработал! Но Ольга его в тот же день прооперировала! Причем
выяснилось, что у него еще был и запущенный аппендицит, который должен
был вот-вот лопнуть! Так что если бы не наше срочное вмешательство, еще
неизвестно, чем бы все кончилось.
В ординаторскую вбежала возбужденная медсестра.
— Там привезли целую машину милиционеров. Они с работы ехали, и напротив
госпиталя в них какой-то ас врезался.
Одним из пострадавших оказался майор ГИБДД, выгнавший Ольгу с утреннего
экзамена. У него был сильнейший вывих колена.
Войдя в операционную, несостоявшаяся автомобилистка состроила скорбную
гримасу. Тщательно осмотрев распухший сустав, Ольга, тяжело вздохнув,
достала заранее припасенный фломастер, сняла колпачок и провела тонкую
красную линию прямо посередине поврежденного колена.
— Вам будет совсем не больно! Сделаем укол — и все! Проснетесь, а
операция уже кончилась. Протезы сейчас делают очень хорошие, через год
будете в футбол играть!
— Вызовите руководство! — в ужасе завопил майор.
Двойные двери резко распахнулись. В операционную в сопровождении
внушительной свиты вошел главврач.
— В чем проблема, молодой человек? — обратился полковник к
пострадавшему, внимательно осматривая размеченный коленный сустав.
Выслушав сумбурное объяснение гаишника, эскулап неодобрительно покачал
головой.
— Да что вы говорите, неужели моя сотрудница сегодня с утра была такой
невнимательной? Зачем она здесь провела линию? Немедленно сотрите!
Успокоенный майор влюбленным взглядом посмотрел на полковника. А тот тем
временем вытащил свой толстый фломастер и провел идеально прямую черную
линию значительно выше колена поврежденной ноги.
— Вот так, молодой человек! — развел руками главврач. — Здесь рисковать,
сами понимаете, нельзя. Не в игрушки играем! Сестра, наркоз, пилу!
Милиционер, увидев жирный след фломастера у себя на ноге, упал в
обморок. Воспользовавшись беспамятством гаишника, хирурги быстро
вправили вывихнутый коленный сустав, наложили тугую повязку и выкатили
больного из операционной.
Через неделю Ольга сдавала экзамены на права в шестой раз. На этот раз
зачет по вождению принимал новый начальник ГИБДД. Молодой подполковник
весело подмигнул девушке и предложил проехаться по самому сложному
городскому маршруту.
— Все, — подумала Ольга, — теперь мне точно конец, здесь даже ночью
сложно ездить. А уж в час пик!..
Зажмурившись, военврач лихо включила первую передачу и с пробуксовкой
сорвалась с места. На удивление девушки, обычно загруженная дорога
оказалась почти пустой. Светофоры на перекрестках при подъезде учебной
машины загорались зеленым светом, не мешая спокойному движению
автомобиля к зданию городской ГИБДД. Остановившись напротив парадного
входа, как раз под знаком “Остановка запрещена”, девушка вопросительно
посмотрела на офицера.
— Одну минуточку, — попросил подполковник, выходя из машины, — я сейчас
вернусь.
Через мгновенье он открыл водительскую дверь и протянул Ольге букет алых
роз, к банту которых были привязаны долгожданные автомобильные права!
— Это вам от меня лично, — пояснил он удивленной женщине. — Полгода
назад вы меня в госпитале оперировали. Я был тяжело ранен. Если бы не
ваши золотые руки, то я бы сейчас только с костылями ходил! Кстати,
ездите вы хорошо, а через полгода практики будете совсем опытным
водителем.
Усадив раскрасневшуюся Ольгу в свою персональную машину, подполковник
приказал водителю отвезти девушку на работу. Дождавшись, когда
автомобиль скроется за углом, начальник ГИБДД достал портативную рацию:
— Внимание всем постам! Снять оцепление центральной магистрали!
Отключить светофоры от сигнала “Зеленая волна”! Учения по подготовке
визита президента закончены!
Рассказала знакомая с Украины, далее от первого лица.
В связи с проведением ремонта в кабинете нашего юриста (Сергея Петровича), его подселили на это время ко мне. Так однажды, рабочий день, сидим. Я в своих цифрах колупаюсь, он какие-то там исковые заявления. Тут открывается дверь, вваливается мужчина. Вижу нарезанный. И с порога таким страшно злым голосом:
– Кто тут Сергей Петрович?..
Я, конечно сразу немного опешила. Переглянулись с Петровичем. Вижу, он тоже в недоумении. И я то ли с перепугу, то ли не знаю от чего отвечаю солдатско-выправным голосом:
– Я...
Что вы думаете?.. Он, минуя Петровича, подходит к моему столу, присаживается напротив и говорит:
– Здравствуйте.
У меня опять шок, опять с перепугу, видимо, ответила "Здравствуйте, я вас внимательно слушаю" и сижу, уже улыбаюсь.
Тут этот мужчина, – видимо, что-то таки переклинило у него в мозгу или же наоборот стало на место, смущаясь, извинился и перешёл к Петровичу. И, как ни странно, злость улетучилась, разговаривал уже вполне нормально. Конечно же, об этой истории мы рассказали сотрудникам, все так смеялись. Но потом время от времени стали со мной здороваться:
– Доброе утро, Петрович.
Суки…
Издержки идеологии.
Море вздуется бурливо …. Такие слова есть в одной, всем известной
сказке, но сейчас вы читаете не сказку, а историю, хотя в ней тоже есть
море. Правда, море в ней не вздувается, а скорее сдувается, в смысле
находится в состоянии отлива, да и на брег вышли не тридцать три
богатыря, а два автомобиля, марки ЗиЛ и УаЗ, благо песчаная полоса при
отливе по своей ровности не уступает первоклассному покрытию из
асфальта.
Мой приятель, в то время еще лейтенант ГАИ, был отправлен
непосредственным начальником на место ДТП. Прибыв в район аварии,
Анатолий посмотрел сначала направо, потом налево, и только потом по
центру. Апофеозом данного осмотра, стали широко разведенные им руки, и
реплика: - «твою мать, ну как же так!??», - и ведь было отчего. На
широченной, щестидесятиметровой, песчаной полосе отлива, мирно стояли
две машины, буданувшие друг друга точно в «лоб». Настолько точно, что
осевое смещение было сантиметров в десять, не больше. То, что «глухари»
бывают не только в уголовном розыске, но и в доблестной автоинспекции,
Толик понял сразу и однозначно. Правда, оставалась еще надежда, что
кто-то из водил сдуру возьмет вину на себя, но шансы были минимальные.
- Ну, как же так?! - повторился Толян, приблизившись с мирно курящим
водителям, в одном из которых он признал парторга городского
бумкомбината, являющегося предприятием районного и даже немного
областного значения.
- Как, как! - передразнил его водила с ЗиЛа, - знамо как! Обнакновенно!
Чмяк! И кирдык-хана!
- А если серьезно? - прервал его Толик, - ведь на такой полосе и пара
десятков «Белазов» без труда разъедется!
- Так, а я и говорю серьезно. Еду. Песочек мокренький, ровненький, не
то, что наша грунтовка. Притопил немножко, но в пределах правил, а тут
вот, товарищ навстречу. Ну, я вправо и он вправо, я влево и он влево, я
опять вправо, но и он туда же, вот здесь и встретились!
- А вы что скажете, Сергей Петрович? - переведя взгляд на парторга и
призывая к помощи в установлении истины, спросил Анатолий.
- Так, а что я скажу? В общем-то, правильно товарищ поясняет, только
сначала я влево и он влево, я вправо и он вправо, потом я влево и он
туда же!
- Так …, понятно. - довольно невесело протянул Толян.
Невесело было потому, что несмотря на оптимистичное заявление,
непонятно было практически все. Да и как, в нормальной гаишниковской
голове, могли уложиться две столкнувшиеся лоб в лоб машины, на полосе,
где каждой для маневра отпускалось метров по тридцать.
- Ну, вы что, вот так вот перли друг на друга и по другому даже
помыслить не могли? К примеру, если он туда, то вы сюда! - поняв, что
ситуация патовая, возмутился Толян.
И тут перл, достойный классиков коммунистической идеологии, выдал
парторг. Правда, история умалчивает, была ли это шутка с его стороны или
действительно говорил он от чистого сердца. Но, как бы там ни было,
слова эти запали в душу Толяна надолго, так надолго, что он поделился
ими со мной через столько-то лет, ну, а я, естественно, с вами.
- А, вот это вы зря, товарищ, - выдвинувшись вперед, и кажется, даже
поправив галстук, произнес парторг, - мы, между прочим, граждане
советские и воспитывались на одной идеологической платформе, так что
мыслить по разному нам не позволит наша патриотическая совесть!
"Дежурный, почему мусор на плацу?!
!"
(Валентин Гафт в роли полковника Покровского, "О бедном гусаре замолвите
слово", 1980)
====================================================================
Скажите, дорогие мои читатели, с чем ассоциируется у вас число 1984?
Оруелл, говорите? Принято. Год смерти Андропова? Неплохо. Год рождения
Ленки с третьего подъезда? Отлично. Ваша зарплата в рублях? Ну, ничего
сынок...
Всем двойка. Потому, что любой, кто хоть раз споткнулся о поребрик или
приобрел две булки черного, ответит вам не задумываясь: "Зенит" -
Чемпион!!! Питерцы, помните переполненый стадион Кирова? 33-й фанатский
сектор - ПТУ-шники в связанных заботливыми бабушками шарфиках, на
которых заветное "Зенит-чемпион" было выведено чуть ли не
церковнославянской вязью? Речевку "Я хочу иметь ребенка от Володи
Казаченка", которую знали даже старушки в Публичной Библиотеке. Трамваи,
которые переворачивались сами по себе, раскачиваемые изнутри(!)
ошалевшими фанатами. А два гола Желудкова Дасаеву в девяточку? Эх, было
времечко...
Гриша в том славном году учился на втором курсе Ленинградского политеха.
Футбольная лихорадка захлестнула всех обитателей института - студентов и
преподавателей, вахтеров и уборщиц. Не остался в стороне и пожилой
преподаватель теормеха - доктор Курякин. Описывать его - дело совершенно
неблагодарное. Потому что образ этот - классический, у Жюль Верна это
Паганель, а у меня вот - доктор Курякин. Добрейшей души человек,
высокий, худой и сутулый, Питерец в шестом поколении (не хухры-мухры) в
вечно измазанном мелом черном костюме - даже первого сентября, даже на
первой паре. Способов измусолить костюм он знал множество - вытереть
пару формул ладонью, а потом ладонь о брюки; облокотиться в задумчивости
на доску; сунуть в нагрудный карман мелок вместо ручки - и т.д. и т.п.
Предмет свой обожал и умел влюбить в него студентов. И еще был
убежденным болельщиком "Зенита" с 1944 года. Поэтому, когда первого
сентября он вошел в аудиторию - на доске красовалась художественно
выполненная каноническая надпись "Зенит - чемпион" размером метр на
полтора. Для полноты картины добавлю, что ремонт в том году закончить в
августе не успели - и аудитория выглядела... Короче, недостойно она
выглядела - хлев хлевом. Курякина, впрочем, такие нюансы не трогали,
графити его явно порадовало, и прежде, чем стереть, доктор сплюнул через
левое плечо и трижды постучал по дереву, явно боясь спугнуть
удачу(чемпионат к тому времени еще не закончился). Так и повелось -
перед каждым знятием у Курякина на доске появлялась оная надпись, доктор
добрел, сплевывал, стучал, стирал и начинал лекцию.
А ремонт в институте тем временем продолжался. Дошла очередь и до нашей
аудитории. В одно прекрасное утро Гриша сотоварищи вошли в класс и
ахнули. Работнички постарались на славу. Все, что можно было покрасить -
покрасили, все грязное - отмыли, деревянное - отскоблили, а доску отмыли
в неведомых щелочах и она призывно засверкала в лучах утреннего
солнышка. Изгадить такую красоту ни у кого рука не поднялась. Только
шкодливый Гриша изобразил в верхнем углу доски ма-а-а-ленький
перечеркнутый ромбик с буквой С посредине. И подписал для ясности совсем
уж крошечными буковками: "Спартак".
Доктор Курякин подвоха не ожидал. Он влетел в аудиторию, поздоровался со
студентами, повернулся к доске и замер. Гриша потрясенно наблюдал, как
согбенная спина преподавателя выпрямляется а плечи расправляются,
наливаясь неведомой силой. "Староста - прокричал Курякин голосом
великолепного Гафта - ПАЧЧЧЕМУ ДОСКА НЕ ВЫТЕРТА". И, почти совсем
успокоившись, добавил: "Неужели вы думаете, что я позволю себе читать
лекцию в таком СВИНАРНИКЕ."
На базе Кировского ВОКУ проходили спецподготовку деятели из различных
спецслужб.
Фельдегеря, телохранители, да мало ли.
Тренировались эти парни по отдельной программе и очень серьезно.
Своими глазами видел, как один нехлипкого сложения «студент», без
видимых усилий, разбежался по стене и зачем-то пробил приличную дыру в
потолке… к большому огорчению преподов с кафедры физподготовки.
Стреляли эти ребята, как боги. Даже по тому КАК они держали автоматы или
пистолеты, было видно профессионалов высочайшего класса.
И был у них в программе такой чудной предмет «Огневой контакт в
помещении».
Это сейчас мы насмотрелись, как тренируются полицейские в Штатах.
«… открывается дверь. Пошел! Пистолет - в руках. Бац! Поднялась мишень -
«груднушка». Бум-бум! Дальше. Еще одна. Прицел!
Оп, это - заложник. Не стрелять!» Ну и так далее.
А тогда, в начале 80-х…
Где вы на стрельбище найдете такое помещение?
Кто служил, знает. Стрельбище - кусок чистого поля. Рубеж подготовки,
рубеж открытия огня, где-то вдалеке скачут мишени - все.
За мишенями - насыпной бруствер для безопасности.
А этим, блин, специалистам нужно не просто помещение, а -безопасное
помещение! Где ж его взять-оборудовать?
Идею подбросили фельдегеря.
Мы, говорит, в своей альма-матер, вагон для этих дел приспособили.
Какой вагон?
Обыкновенный. Пассажирский. Стенки только снаружи листами стальными
обварили, чтоб пули не пробили, а внутри - обычный купейный вагон.
Вагон, говорите? Неплохо бы, да, неплохо… Поставили бы его во-о-о-н там,
в уголочке и палите себе, сколько хотите. Только вот… проблема одна.
Так, мелочь, конечно, но…Где ж его взять, вагон-то?
Да где… Где у нас вагоны есть?
Ну… на вокзале, где ж еще.
Ну вот. Только это… Если у железной дороги просить - они старье
какое-нибудь отдадут. А нам нужен ХОРОШИЙ вагон. Чтоб диваны внутри,
купе, все, как полагается. Реальная обстановка нужна.
Хороший, говорите? Ладно, будем думать.
Думало начальство недолго и мысли свои выразило предельно кратко.
«В интересах качественной подготовки слушателей спецкурса до первого
числа следующего месяца на стрельбище учебного центра училища
оборудовать ВАГОН. Ответственный - начальник кафедры огневой подготовки
полковник Чуприков»
Оборудовать? А где ж его взять?
А проявите, говорят, солдатскую смекалку.
Смекалку? А кто у нас тут самый смекалистый?
Известно кто. Четвертый курс. Третий батальон. Пятая рота. Первый взвод.
А-а-а-а! Это банди… то есть, спортсмены Зонова?!
Они самые.
А ну-ка, пригласите ко мне старшего лейтенанта Зонова.
Разрешите?
Скажите-ка, товарищ Зонов… Да вы садитесь, садитесь. Вы хотели бы стать
преподавателем нашей кафедры? Надоело, поди, по лесам да по болотам с
курсантами бегать? Тревоги, ночные подъемы.
А у нас - как в конторе. К девяти на службу, в шесть - со службы.
Суббота, воскресенье - на диване. А?
Дык… неплохо бы… А чо для этого надо?
Во-о-от. Я сразу понял, что мы договоримся. А нужно мне от вас самую
малость. Вагон.
На поиски отправили трех курсантов. В смысле украсть-посторожить лучших
специалистов не было. Девизом «наглость - второе счастье морпеха» они
открывали любые двери. Ну, если не двери, так окна.
В общем, получили они увольнительные и отправились искать вагон.
Ближайшим к училищу, на его несчастье, оказался Московский вокзал…
На запасных путях которого нашелся вагон. Купейный, хороший вагон.
Наладив, на скорую руку, систему разведки, связи и оповещения, курсанты
выяснили, что вагоны-то никто, в принципе, сильно не охраняет…
А подъехать к путям лучше вот по этому переулку.
А если под колеса вагону поставить две платформы для перевозки танков,
то вагон на них вполне уместится…
А если приподнять вагон краном…
В общем, за сутки подготовительный этап операции «Вагон» был завершен.
И, не откладывая в долгий ящик, той же ночью вагон сняли с рельсов,
погрузили на платформы и …перевезли КУДА НАДО (не в смысле Учреждения,
описанного В. Войновичем, а в смысле вопроса гаишника на трассе - КУДА?
И ответа- НАДО!)
К утру вагон было не узнать. Что не нужно - сняли, что нужно -
приварили, привинтили, пришпандорили…
Где-то через неделю за вагоном пришли.
Люди в сером и люди в черном.
Люди в сером строго спросили: вагон есть?
Есть.
Покажите.
Вот.
Люди в сером спросили людей в черном: ваш?
Люди в черном: ну-ка, ну-ка… Не-е-е. Наш постарше был. А тут вон - в
туалетах нержавейка, панели благородного дерева кругом, столики в купе
новой конструкции, да и диваны - у нас были красные, а тут вон синие…
Не, не наш.
Вот и все, собственно.
Коллеги вскоре поздравили старшего лейтенанта Зонова с назначением
преподавателем на кафедру огневой подготовки, слушатели спецкурса
приступили к интенсивным тренировкам в вагоне…
Московский вокзал стал бдительно охранять свое добро…
Тут и истории нашей конец.
Ах, да.
Как вагон так преобразили, что отцы родные его не узнали?
Ну.
Операция-то тщательно готовилась.
Да и потом.
Мало в Питере вокзалов, что ли?
Там - панели, там - умывальник, там - столики, диваны…
Благо, добра этого в вагонах хватает и увезти все это можно буквально на
белой «копейке»…
Солдатская смекалка, я ж говорил.
ФАддей КЬЮков