Skip to main content
— В Благовещенский?
Морозов вздрогнул и открыл глаза. Когда он успел задремать?
— Туда... — он привычно посмотрел на часы, — а чего так долго выходили-то? Дороже будет на сто рублей за ожидание.
Один из пассажиров, что сел рядом, светло-русый и голубоглазый, внимательно посмотрел на него, пожал плечами и кивнул. Ещё и улыбнулся как старому знакомому, Морозов даже покосился - может "постоянщик"? Да, нет, вроде...
Зато второй, чернявый и смуглый, сходу начал возмущаться с заднего сиденья.
— А если мы не согласны доплачивать? Да, и за что? Эсэмэска пришла, мы сразу и вышли. Вам положено ждать клиентов...
— Пять минут! — грубо оборвал его Морозов. — А я вас почти пятнадцать прождал! За это время можно в лес выехать и могилу там себе выкопать, — он тронулся с места и прибавил громкости радио.
Смуглолицый опасливо взглянул на него сзади и, видимо решив, что ругаться выйдет дороже, замолчал, обиженно выпятив губы.
Пассажиров Морозов не любил и часто хамил им намеренно, отбивая охоту с ним спорить, да и вообще вести какие-либо разговоры. Они платят, он везёт, всё просто. Ради чего с ними болтать, коронки стёсывать?
Когда он уже высадил их в Благовещенском и повернул в парк, позвонила жена:
— Миш, мы с Анькой к маме в деревню поехали, не теряй. Морс на подоконнике, а рис я в холодильник поставила, сам разогреешь.
— Ладно, а когда приедете?
— Завтра вечером. Ты на машине ещё? Можешь в «Музторге» Аньке флейту купить? И самоучитель для неё…
— Флейту?
— Ну, да, флейту, ей сегодня после медосмотра в школе посоветовали. Дыхательную гимнастику прописали делать и флейту сказали купить, лёгкие развивать.
— Хорошо... — он отключился и, не сдержавшись, матюкнулся. На прошлой неделе дочку водили к стоматологу и там назначали носить брекеты, насчитав за курс больше тридцати тысяч. А теперь, вот, ещё и флейту купи. Придётся сменщика просить туда докинуть...
Сменщика Морозов тоже не любил. Молодой, вечно опаздывает, в башке ветер гуляет, наработает обычно минималку, а дальше девок всю ночь катает. А чтоб за машиной смотреть, так не дождёшься.
Давеча оставил ему авто, записку написал, чтоб масло проверил. Через день приехал, на панели тоже записка: "Проверил, надо долить!" Тьфу!
А, главное, говори, не говори, только зубы сушит, да моргает как аварийка. Напарничек, мля...
Спустя полчаса Морозов, чертыхаясь про себя, купил блок-флейту и шедший с ней в комплекте самоучитель с нотным приложением. Денег вышло как за полторы смены.
Дома он выложил покупки на диван и, поужинав в одиночестве на кухне, достал из холодильника початую бутылку "Журавлей". Морозову нравилось после смены выпить пару рюмок, "для циркуляции", как объяснял он жене. Но сегодня, едва он опрокинул первую стопку, водка попала не в то горло и он, подавившись, долго кашлял и отпивался морсом.
Поставив бутылку обратно, он прошёл в зал, решив просто посмотреть какой-нибудь сериал.
Тут на глаза ему и попалась флейта.
Морозов осторожно достал её из узкого замшевого чехла и внимательно рассмотрел. Флейта ему неожиданно понравилась. Деревянная, гладкая на ощупь, с множеством аккуратных дырочек на поверхности, она походила на огромный старинный ключ от какой-то таинственной двери.
Он вдохнул, поднёс флейту к губам и несмело дунул в мундштук. Флейта отозвалась коротким, но приятным звуком, и Морозов из любопытства принялся листать самоучитель.
Прочитав историю инструмента, он дошёл до первого урока, где наглядно было показано, как именно нужно зажать определённые дырочки, чтобы получилась песенка «Жили у бабуси». Это оказалось совсем нетрудно – даже в его неумелых руках флейта лежала удобно и вскоре, при несложном переборе пальцами, он вполне внятно прогудел эту нехитрую мелодию.
Удивлённо покрутив головой, Морозов перешёл ко второму уроку и после небольшой тренировки довольно лихо сыграл "Я с комариком плясала".
Невольно увлёкшись этим необычным для себя занятием, он пролистнул страницу и принялся осваивать знакомый ещё по школьным дискотекам битловский «Yesterday».
И эта мелодия покорилась ему легко. Его пальцы будто ожили после долгой спячки и с поразительной для него самого ловкостью двигались по инструменту. А какое-то внутреннее, доселе незнакомое, чувство ритма ему подсказывало, когда и как нужно правильно дуть, словно он повторял то, что когда-то уже репетировал.
Не прошло и четверти часа, как он сносно исполнил "На поле танки грохотали", причём на повторе припева он ещё сымпровизировал и выдал задорный проигрыш, сам не понимая, как это произошло.
Потрясённый своими нечаянно открывшимися способностями он даже вскочил и начал ходить по комнате. Решил было пойти покурить, но передумал и снова сел штудировать самоучитель, закончив лишь, когда соседи снизу забарабанили по батарее. К этому моменту он уже осваивал довольно сложные произведения из классики и, только взглянув на часы, обнаружил, что прозанимался до поздней ночи.
Проснувшись, Морозов какое-то время лежал в кровати, обдумывая планы на выходные. Обычно, оставаясь в субботу один, он любил устраивать себе, как он сам это называл, "свинодень". С утра делал себе бутерброды с колбасой и сыром, доставал из холодильника спиртное и весь день до вечера валялся на диване, переключая каналы и потихоньку опустошая бутылку.
Но сегодня пить Морозову абсолютно не хотелось. От одной только мысли о водке у него засаднило горло, и он невольно прокашлялся. Немного поразмышляв, он решил собрать полочку из "Икеи", что уже месяц просила сделать жена, и съездить в гости к Нинке. Нинка, его постоянная пассия из привокзальной «пельмешки», сегодня как раз была дома.
Наскоро приняв душ и побрившись, он позавтракал остатками риса и присев на диван написал Нинке многообещающее сообщение.
Флейта лежала рядом, там, где он её ночью и оставил. Чуть поколебавшись, он достал её из чехла, решив проверить, не приснилось ли ему его вчерашнее развлечение.
И тут всё повторилось.
Сам не понимая почему, Морозов снова и снова проигрывал по очереди все уроки, уже почти не заглядывая в ноты. Пальцы его всё быстрее бегали по флейте пока, спустя пару часов непрерывного музицирования, он вдруг не осознал, что играет практически без самоучителя.
Тогда он закрыл книгу и попробовал по памяти подобрать различные произведения. Невероятно, но и это далось ему без труда! Абсолютно все мелодии лились так же уверенно и свободно, словно он разговаривал со старыми знакомыми.
Морозов отложил флейту. Чертовщина какая-то... а может надо просто крикнуть изо всех сил, чтобы всё стало как прежде?
Он встал, подошёл к висящему на стене зеркалу и тщательно вгляделся в отражение, словно старался отыскать в нём какие-то новые черты. Нет, ничего нового он там не увидел. Из зеркала на него смотрела давно знакомая физиономия. Свежевыбритая, даже шрам на подбородке стал заметен. Остался ещё с девяностых, когда они делили площадь у вокзала с «частниками».
Какое-то время он бродил по квартире, обдумывая происходящее.
Ещё вчера вечером его жизнь была понятной, предсказуемой и, как следствие, комфортной. С какого вдруг сегодня он сидит и пиликает на дудке? Да ещё так словно всю жизнь этим занимался?
Ему даже в голову пришла безусловно дикая и шальная мысль, что с таким умением он может вполне выступать на улице, как это делают уличные музыканты. Или, например, в подземном переходе.
Сперва он даже улыбнулся, представив себе эту картину. Бред, конечно... Или не бред?
Мысль, несмотря на всю свою нелепость, совершенно не давала ему покоя.
Полочка оставалась лежать на балконе в так и не распакованной коробке, Нинкины сообщения гневно пикали в мобильнике, но он ничего не замечал. Его всё неудержимей тянуло из дома.
А, действительно, почему нет, подумалось ему, что тут такого-то? Ну, опозорюсь и что с того? Кому я нужен-то?
Он ещё с полчаса боролся с этой абсурдной идеей, гоня её прочь и призывая себя к здравому смыслу, потом плюнул и начал одеваться.
Переход он специально выбрал в пешеходной зоне, подальше от стоянок с такси, понимая какого рода шутки посыплются на него, если кто-то из знакомых увидит его с флейтой.
Спустившись вниз, он отошёл от лестницы, встав в небольшую гранитную нишу, одну из тех, что шли по всей стене. Сердце его прыгало в груди от волнения, но, немного постояв и попривыкнув, он взял себя в руки. Мимо шли по своим делам какие-то люди, никто не обращал на него внимания. Подняв воротник и натянув кепку поглубже, он достал флейту и, дождавшись, когда в переходе будет поменьше прохожих, поднёс её ко рту. Пальцы чётко встали над своими отверстиями…
— Клён ты мой опавший, клён заледенелый... — Звук флейты громко разнёсся по всему длинному переходу.
Самое интересное, что с того момента, как он начал играть, Морозов полностью успокоился. Он будто растворился в музыке, что заполнила весь мир вокруг него, и, полузакрыв глаза, вдохновенно выводил трели, словно и не было никакого перехода, а он сидел дома на своём диване.
— Деньги-то куда?
Морозов очнулся.
— Деньги-то куда тебе? — напротив стоял пожилой мужик с авоськой и благожелательно улыбаясь протягивал ему мелочь на ладони. — Держи, растрогал ты меня, молодец…
Мужик ушёл, а Морозов, чуть поколебавшись, достал из кармана пакет, поставил его перед собой и заиграл снова. Вскоре в пакете звякнуло.
Примерно через час, когда Морозов дошёл до «Лунной сонаты», возле него возникли две потрёпанные личности, от которых доносился дружный запах перегара. На поклонников Бетховена они явно не походили. Одна из личностей была небритая и худая, а вторая держала в руках потёртую дамскую сумочку. Судя по сумочке, это была женщина.
Они с удивлением смотрели на Морозова и тот, что худой подошёл к нему поближе.
— Чеши отсюдова, пудель, — процедил он сквозь жёлтые зубы, — это наше место, щас Танька тут петь будет.
Морозов в ответ прищурился, аккуратно вложил флейту в чехол и, оглядевшись по сторонам, молча и сильно заехал гостю с правой под рёбра. От удара тот всхлипнул и, согнувшись пополам, отступил обратно к Таньке. Затем они оба отошли в сторону и после краткого совещания побрели наверх по лестнице.
Больше Морозова никто не беспокоил, и он спокойно продолжил свой концерт, перейдя на более подходящий моменту «Турецкий марш».
К концу дня переход наводнился людьми, и Морозов с удовлетворением заметил, что деньги в пакете прибавляются прямо на глазах. Пару раз он перекладывал их в карман куртки, раскладывая отдельно монеты и мелкие купюры. А когда он уже хотел уходить, к нему подошла компания из подвыпивших немцев и они, дружно хлопая в ладоши под "Комарика", положили ему в пакет сразу тысячу.
Вернувшись домой, он выложил из карманов все деньги и пересчитал. С тысячей вышло примерно столько же, сколько у него обычно получалось за смену.
— Ого! — подивилась вечером жена, увидев лежащую на трюмо кучу мелочи, — ты по церквям кого-то возил что ли?
— Типа того, — ушёл он от ответа, — давай ужинать что ли...
Поев, он покурил на балконе и прилёг на диван перед телевизором. Водки ему по-прежнему не хотелось.
Перебирая каналы, он неожиданно для себя остановился на канале "Культура", который до этого никогда не смотрел. Там, как по заказу, шёл какой-то концерт классической музыки, где солировала флейта. Мелодия, чарующая и тонкая, ему понравилась, и он отложил пульт в сторону.
Жена, посмотрев на него, хмыкнула и ушла смотреть своё шоу на кухню, а он дослушал концерт до конца и отправился спать уже под полночь.
Назавтра, выйдя на смену, и привычно лавируя в потоке машин Морозов долго размышлял о своём вчерашнем выступлении. И чем дольше он об этом думал, тем больше убеждался, что ничего удивительного с ним не происходит. По всей видимости, у него оказался скрытый музыкальный слух. Такое бывает, он сам слышал. Просто раньше не было подходящего момента это выяснить. А теперь, вот, что-то его разбудило, и Морозов стал гораздо глубже понимать музыку. Он даже выключил своё любимое "Дорожное радио", ему стало казаться, что все его любимые исполнители жутко фальшивят. А, кроме того, ему снова безудержно хотелось музицировать. Властно, словно моряка море, его влекла к флейте какая-то неведомая сила, полностью завладев его сознанием. В голове крутились фрагменты полузнакомых мелодий, неясные, мутные, звучали обрывки песенных фраз, которые он дополнял своими собственными, непонятно откуда взявшимися, вариациями.
Дотерпев так до полудня и, убедив себя, что клин клином вышибают, он заехал домой за флейтой и вскоре стоял в уже знакомом переходе. Начал он в этот раз сразу с классики, и проиграв примерно полчаса, заметил, что за ним, открыв рот, наблюдает какой-то «ботанического» вида субъект с футляром для скрипки в руках. Послушав несколько произведений, субъект подошёл поближе, сунул в пакет Морозову мелочь и вдруг обратился с неожиданным вопросом:
— Вы, простите, у кого учились, коллега? У Купермана? Или у Самойлова?
— Чего? — не понял его Морозов, но на всякий случай добавил, — иди, давай…
Скрипач безропотно отошёл на несколько шагов и, постояв так ещё некоторое время, исчез.
Спустя час он появился снова, ведя с собою высокого, похожего на иностранца старика, в длинном чёрном пальто и шляпе с широкими полями.
Встав за колонну, подальше от Морозова, они, переглядываясь, слушали, как он по памяти проигрывал вчерашний концерт, необъяснимым образом отлично уложившийся у него в голове.
Музыка и вправду была трогательная и красивая. Несколько прохожих остановились послушать, а одна женщина даже всплакнула и, достав из кошелька сторублёвку, сунула её прямо в карман его куртки. Морозов уже решил, что на сегодня ему хватит и пошёл к выходу, как услышал сзади какой-то шум.
— Извините! — старик в шляпе не успевал за Морозовым, семеня ногами по скользкому гранитному полу.
— Ну, — повернулся он к незнакомцу, — что хотел-то?
— Понимаете, нам через день выступать на фестивале в Рахманиновском, а у нас Кохман, наш первый флейтист заболел. А вы... вы, — он остановился и, задыхаясь умоляюще тронул Морозова за плечо пытаясь договорить, — прошу вас, выслушайте меня!
Морозов остановился, дав ему возможность отдышаться.
— Вы… вы же просто гений! Я думал, Славин шутит! — Старик всплеснул руками. — У вас… у вашей флейты просто неземное, небесное звучание! Какой чистый тембр! Вы же сейчас играли «Потерянный концерт»? Знаменитую партиту для флейты соло ля-минор?
Морозов молча пожал плечами.
— Как? — поразился незнакомец, — вы даже не знаете? Это бесценное произведение Шуберта случайно нашли в чулане на чердаке дома, где он жил, — он в изумлении посмотрел на Морозова. — Нет, вы определённо феномен! Простите, я не представился, это от волнения. Моя фамилия Мшанский, я дирижёр симфонического оркестра Московской филармонии, возможно, вы слышали?
— Ну, вроде... — мотнул головой Морозов.
— Понимаете, это гениальное сочинение написано исключительно для деревянной флейты. Все шесть виолончелей призваны лишь оттенять её звучание. Этот концерт весьма редко звучит в «живом» исполнении. Ведь во всём мире всего несколько человек способны его сыграть. Мы репетировали полгода и вот... Прошу вас, помогите нам!
— От меня-то чего надо? — начал сердиться на деда Морозов, не понимая, к чему тот клонит.
— Замените нам Кохмана, — он умоляюще простёр к Морозову руки. — Всего один концерт…
Морозов отвернулся и снова зашагал на выход. Дед почти бежал рядом.
— Что вам стоит, вы же играете здесь, причём за копейки. А мы вам выпишем приличный гонорар, тот, что вы попросите, практически любую сумму в пределах разумного. И потом... — он тронул Морозова за рукав, — я готов сразу взять вас в основной состав. Подумайте, у нас этой осенью гастроли в Вене, а зимой в Лондоне. Да что там гастроли, с такой игрой мы вам устроим сольные концерты! А это уже совершенно другие деньги! Очень приличные!
— Отвали, — Морозов ускорил шаг и дед остался стоять, растерянно глядя ему вслед и опустив руки.
Сев в машину, Морозов на мгновение задумался. Он не всё понял, из того, что говорил ему этот чудаковатый старик, но его слова про гонорар запали в память. Морозов вспомнил про следующий платёж по ипотеке, про зимнюю резину, про грядущие расходы на Анькины брекеты... Потом вздохнул, завёл двигатель и, развернувшись, подъехал к старику, что уже брёл по тротуару:
— Слышь, командир... а сколько за концерт? Тридцать тысяч дашь?
Встреча с Нинкой не принесла ему привычную удовлетворённость. Даже в самый главный момент определённая поступательность их действа настроила его на некую ритмичность, отозвавшуюся в нём целым сонмом самых разных мелодий. С трудом завершив такой приятный ранее процесс, Морозов откинулся на подушку и устало закурил. С ним точно что-то происходило. И дело тут было не в Нинке.
Все звуки вокруг него словно ожили, и он вдруг стал замечать то, на что раньше не обращал никакого внимания. Любой уличный шум, скрип двери, сигнал автомобиля, лай собак, даже шорох листвы под ногами – всё теперь приобрело для него какую-то непонятную и пугающую мелодичность.
Нинка, как обычно, убежала хлопотать на кухню, готовя чай и оттуда сообщая Морозову все свои нехитрые новости - в начале месяца в декрет у них ушли сразу две посудомойки, а в прошлую пятницу они справляли день рождения повара Артурика, с которым она лихо сплясала лезгинку.
В голове жгуче заиграл мотив лезгинки и Морозов, отказавшись от чая, начал собираться.
— Как сам? – поинтересовался сменщик, забирая у него ключи от машины. — Чёт смурной какой-то…
— Всё отлично, — буркнул в ответ Морозов, — спасибо «Столичной» …
— Бухал вчера что ли?
— Да, не, — Морозов поморщился, — не идёт чего-то...
Дома он прилёг на диван и заснул беспокойным рваным сном. Проснулся он от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.
— Морозов, — рядом стояла супруга с круглыми глазами, — там дед какой-то блаженный звонил, тебя спрашивал. Говорит аванс за концерт готов... сразу все тридцать тысяч... и что костюм тебе нужно мерить…
Она присела к Морозову в ноги и жалобно заскулила:
— Миш, ты чего? Ты что натворил-то? Какой ещё костюм? Ты с кем там опять связался?
— Да не голоси, ты! — рявкнул Морозов на супругу, — сама же вечно ноешь, что денег нет…
Он без аппетита поужинал и вышел перекурить на балкон. На душе у него было тревожно и неспокойно. Привычный мир рушился прямо на глазах, а что было впереди пугало его своей новизной и призрачностью.
Он щёлкнул зажигалкой, выкурил сигарету, потом достал новую, размял и неожиданно для себя тихо заплакал, глядя в тёмное, по-осеннему мутное небо. Он и сам не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас слёзы ручьём катились по его щекам, крупными каплями падая вниз, в темноту двора. Снизу доносились, чьи-то тихие голоса, негромкий смех и едва различимая музыка. Музыка, что была теперь повсюду.
(С)robertyumen
Одно из условий с удовольствием ходить на работу - любить свою работу.
Но трудно ли любить свою работу и приносить людям хорошее настроение?
Или невольно заставить других любоваться своей работой, совсем не творческой?
Из моей московской жизни я запомнила двоих таких людей.
1. Она работала на станции метро Октябрьская, там, где переход с кольцевой на радиальную, - небольшой по длине/глубине эскалатор. Будка дежурного смотрела "лицом" на спускающихся.
Дежурной было лет за 50, в те годы она казалась мне пожилой)) С худощавым лицом, всегда в красной кепочке, и всегда с живыми глазами и улыбкой на лице.
Она была неповторяема и неотразима) Обращалась почти к каждому, кто спускался на "её" эскалаторе, с улыбкой, кому успевала - говорила какие-то добрые слова, как-то по-доброму шутила, глядя на неё, всегда поднималось настроение.
Когда мы ее видели, всегда улыбались, она была же как единое целое со станцией Октябрьская)Без кепочки мы уже не представляли себе этого перехода. Было видно, что работа доставляет ей удовольствие.
Работа дежурного на эскалаторе длиной самое большое 30 метров)
О, наша кепочка! - так мы звали ее между собой. Подсознательно ожидая, что каждый раз переходя на радиальную, мы будем ее видеть, огорчались, когда была не ее смена. Не было привычного доброго ритуала. Не было повода улыбаться. В этот день не хватало чего-то хорошего и привычного.
А потом она исчезла. Сменили ее дежурные с тусклым уткнувшимся вниз взглядом и равнодушным лицом.
Усиленно смотрят в монитор? Кепочка тоже смотрела в монитор. Но ее дежурство всем поднимало настроение.
2. Конец 90-х - начало 2000-х. Работаю в начале Можайского шоссе. Коммунальные услуги оплачиваются только в Сбербанке - или тогда еще Сберкасса? уже не помню, - в моем районе этот процесс мог занять полдня, и такой роскоши я себе позволить не могла. Напротив работы, на Можайке, прямо у остановки, тоже есть сбербанк, но там было еще хуже, чем в моих пятиэтажных Черемушках с домами, натыканными как грибы после хорошего дождя.
С другой стороны квартала, где был офис, проходила, да и сейчас, думаю, проходит, улица Красных Зорь, и в одном из угловых домов в девятиэтажке был Сбербанк и почта.
Район здесь тоже был обжитой и квартал спальный, но по другую сторону Красных Зорь проходили ж/д пути и количество потенциальных посетителей этих жизненноважных в то время объектов сужалось до жителей квартала, домов, заселенных в 60-70 года. К тому же квартал был на отшибе.
И я приноровилась в обеденное время оплачивать коммуналку в этой сберкассе.
Окон было, если не ошибаюсь, не меньше 3-х, очередь тоже была, но в одном окне всегда очередь проходила практически молниеносно. Так эмпирическим методом я стала оплачивать только в этом окне.
Работала там профессионал. Нет, не так - ПРОФЕССИОНАЛ. ВЫСОЧАЙШЕГО КЛАССА. Никто около ее окна никогда не задерживался. Ей стоило только лишь бросить взгляд на квитанцию, сказать, где ошибка в цифрах, - если ошибка была, - у меня было такое впечатление, что она знает наизусть все эти многочисленные номера счетов, состоящих из 20 цифр. Очередь, если и возникала по причине технического перерыва, рассасывалась мгновенно. Все замечания по квитанциям у нее были четкие и короткие, исключающие повторный вопрос. Потому что все было ясно)
Я ходила в эту сберкассу, скорее к этой операционистке, несколько лет. Я рассказала о ней коллегам, мне не поверили) мы пошли удостовериться. Все были, скажем, очень удивлены.
Рассказала о ней дома. Мне тоже не поверили.
Поехали специально проверить, теперь удивлены были мои домашние.
Однажды я в очередной раз пошла платить в эту сберкассу.
Операционистка стояла у входа и курила. Смотрела куда-то вдаль, о чем-то думая, во всяком случае лицо у нее не было улыбчивым. Я прошла в зал, а потом подумала и вышла на улицу. Когда еще будет такой шанс.
- Я хотела бы сказать Вам, что Вы - настоящий профессионал... Вы так работаете, всегда всем помогаете в этих запутанных цифрах и, главное, быстро. И не надо в очереди подолгу стоять. Спасибо Вам!
- Спасибо! - операционистка была удивлена и как-то обрадована, что ли. - Вы единственная, кто мне сказал добрые слова, - она горько усмехнулась. - И на меня пишут жалобы начальству. Что слишком быстро работаю. Я с советских времен ненавижу очереди. А местным бабушкам это не нравится. Они хотят стоять в очередях...
Не помню, были ли в те времена у сотрудников Сбербанка бейджики, но на стойке стояла табличка с именем и фамилией сотрудника.
Светлана Одоевская, спасибо Вам еще раз!
Со слов Машиного друга.
Как то у нас сразу не заладилась семейная жизнь. Во-первых меня устраивало жить одному. А во вторых Таньке сразу всё нужно было поменять.
Не, она была не дура. И выглядела смазливо. А уж хозяйка, таки да! Обычно мой стул служил шкафом, полочками, столиком и этажеркой. В первый же день с его многофункциональностью было покончено. Оказывается, зубная щётка спокойно помещается на полочке в ванной, а электробритва вапше должна там храниться. Джинсы спокойно висят на плечиках в клазете (ага! Так оно тут называется), а свитер лежит на полке там же. Мало того! Кровать нужно застилать утром и расстилать вечером.
Вот с кровати то всё и началось.
Я ведь жил с Машей. А она считала, что кровать - это её. И лезла туда когда хотела. Хоть днём, хоть ночью. Не, она не была грязнулей, но не всегда успевала лапки вылизать до кровати. Временами на кровати это делала.
Да она вообще полагала, что это её дом. Всё таки три года здесь прожила. Как и я. Мне её на новоселье подарили.
Вот вы видели, как живут свекруха с невесткой? А я видел!!!
То Маша не должна из крана воду пить, потому что она по кантертапу ходит. То пусть она спит отдельно от нас. То пусть она ест со своей миски, а не с наших. То не давай ей пить молоко из своей кружки!
А та также в долгу не оставалась. Я спать а она уже рядом. Приходит Таня, а Машка и не думает место уступить. Ночью влезет под одеяло между нас.. Таня во сне обнять меня хочет и голой грудью в шерсть упирается. В общем вдвоём меня когтями драли.
Но больше всего война за стол шла. Ну что такого если кошечка у меня из тарелки кусочек курочки вытянет? Она всегда так делала. Или из её тарелки? Какие такие блохи и глисты? Что за сказки для детей?. Ни блохи кошачьи, ни глисты на человеке не живут! Шерсть - это да. Это я согласен. Так она по столу и не ходит. При мне во всяком случае. Ну а с кресла сам Б-г велел!
Ну или песок разбросает из горшка. Так убирать надо вовремя. Она девочка чистоплотная. В грязный ходить не будет.
Каждый день у меня превращался в донесения из зоны боевых действий. Я уже и одну ругал, и другую. Ничё не помогало. Пилила меня, пилила и согласился я Машеньку кому-то отдать. Только кому? Кто возьмёт трёхлетнюю кошку?
Поспрашивали, поспрашивали, а тут у Тани аллергия на кошачью шерсть открылась. Сопли, глаза красные, слёзы... Хочешь-не хочешь, а делать что-то надо. И повёз я Машку в шелтер. Временно. Пока найду кому отдать.
Ну, шелтер описывать не стану. Удручающее зрелище. Сотни брошенных, никому не нужных животных. Чисто, работники стараются, но запах стоит... Словами не передать... Но не это главное. Вот вы видели кадры из тюрем? Затравленные, потерявшие надежду лица. Но где-то в глазах теплится вера на возращение на волю. У этих во взгляде ничего такого нету. Полное отчаяние и чувство приближающейся смерти. Они знают, что обречены. Если их не возьмут в семью через неделю или месяц, их попросту усыпят. А кто их возьмёт? Кому они нужны? Пока были молоды и здоровы ещё был шанс. А сейчас... Обречённость... Полная безнадёга... некоторые ещё сопровождают тебя взглядом. По привычке. А большинство и этого не делают. Зачем? Врач со шприцем выглядит иначе...
Ну, я подписал какие-то бумаги. Обещание забрать в течении месяца и согласие на передачу во владение шелтером если не забираю вовремя. Оплатил деньги и попросил кого-то выйти со мною и забрать Машу. Сам я уже возвращаться не хотел. Да и не мог.
Пошла со мною тоже Таня. Только рыженькая. И помоложе. Успокаивала и уговаривала, что всё будет хорошо. Найдутся люди которые захотят взять мою Машку.
Я её отдал, даже не попрощавшись. Стыдно было расплакаться перед Рыженькой. И уехал. Ревел дорогой как ребёнок.
Потом приезжал по несколько раз в неделю. Еду привозил. Рыжая, если была на смене, водила, показывала, рассказывала, успокаивала. А последний раз Маша вся тряслась. Вцепилась в меня коготками и не отпускала. И Рыженькая её просила, и я... Глаза большие, испуганные, тяжело дышит и держится изо всех сил. Я ей даже поклялся что заберу отсюда...
А наутро... А наутро мы уже были в Ираке. Ночью внезапно подняли по тревоге и выгрузили вместе с танками в Кувейте. Возможности думать не было не то что о Маше, а и Таньке. Я её несколько раз просил навестить Машку, но так и не дождался внятного ответа. А потом она написала, что нашла другого. Это после ранения в ногу и контузии. А потом я демобилизовался. И так прямо в форме прибежал в этот шелтер. Ну как прибежал? Приковылял, скорее. Но Машки там уже не было. Мне объяснили, что к сожалению, они не могут держать зверюшек вечно... И я должен понимать... Я понимал... Они помнили даже что Рыжая меня искала. Но не нашла, как бы. А сама она уже здесь не работает.
Вот так. Такая вот жизнь. Теряешь не только друзей, родных. Теряешь питомцев, знакомых. Теряешь всё и становишься никому не нужен.
Я приезжал временами ещё в этот шелтер. Привозил деньги, корма. Но никогда не заходил дальше офиса. Мне не хотелось видеть таких же никому не нужных как я. И брать кого то после Машки я домой не мог. Я её предал и не хотел повторения того же с кем то другим.
Осень была в разгаре. Моя жизнь медленно угасала без работы, без друзей, без любимой. Я тихо брёл, опираясь на палочку, по парку к Старбаксу. Какая-то ненормальная чуть не сбила меня с ног влетая в дверь передо мной:
- Саша! Саша! Я вас нашла!
Красивая, молодая девушка повисла у меня на шее.
- Но я вас не знаю!
Она смеялась, обнимала меня и слёзы катились из её глаз, а из-под вязанной шапочки выбивалась копна рыжих волос.
Что, Игорёк, думаешь рождественская сказка? А вот хpeн тебе! Моей Рыжей Таньке и двум детишкам я подарки уже купил на Рождество. Подскажи, лучше, где классный столовый сервиз на шесть персон для Машки купить, а то мы ждём третьего, а она как всегда с нами вместе со стола ест.
- Девочка, хочешь конфетку?
- спросил у девочки Маньяк.
- Хочу, конечно - сказала Девочка. - Но не возьму. Потому что мама мне говорила не брать конфет у незнакомых дядь. Но если вы со мной познакомитесь - я так и быть возьму.
- Маньяк - представился Маньяк
- Девочка - присела в реверансе Девочка - Очень приятно. Давайте свою конфету.
- Вот. - Маньяк протянул кулечек с леденцами.
- Фиии. - презрительно протянула Девочка - БонПари? Вы, дяденька Маньяк, безденежный совсем?
- Я богатый. Я очень богатый. Хочешь мы пойдем ко мне и посмотрим мои богатства? - свистящим шепотом произнес Маньяк.
- Щас. Упала я. Какие у человека с БонПари в кармане могут быть богатства? Китайская Барби? Или у вас денег много?
- Много. Очень много денег. Пойдем покажу. Полный чемодан. - оскорбился Маньяк.
- В рублях, наверное? - съехидничала девочка. - А чего БонПари купил?
Неохота было новый чемодан ради каких-то конфет открывать? Иди рассказывай кому-то еще про богатства свои. Богатей леденцовый. А ну-ка покажь - сколько денег в кармане?
- Я меня с собой нету.., - промямлил Маньяк - У меня дома. И на карточке банковской. Хочешь карточку покажу?
- Диалог-Оптим небось? - не унималась девочка
- Не помню я. Щас - Маньяк достал карточку и с ужасом прочитал - Диалог-Оптим...
- Так я и думала. Неудивительно. Леденцы видимо в фойе банка бесплатно раздавали тем лузерам, что деньги туда положили?
- Я в магазине...
- А врать некрасиво, дяденька Маньяк. Денег у вас с собой нет, по карточке Диалог-Оптим никто вам ничего не продаст.
- Почему вдруг? - удивился Маньяк
- Потому, что еще вчера Арбитражный суд России признал банк Диалог-Оптим банкротом - торжествуя раздельно произнесла девочка - мне папа рассказывал.
- Как? У меня же там... все там... Куда же я теперь? Как... - подкосились ноги у Маньяка.
Ему вдруг стало трудно дышать, в глазах потемнело.
- Дать конфетку? - участливо спросила Девочка...
КВАРТИРА В УЛЬЯНОВСКЕ
Купил я стиральную машину для дачи и для меня не стоял вопрос – как ее отвезти?
Конечно же на Славике.
Со Славиком мы знакомы уже лет двадцать. Когда-то, когда мы с женой еще были бездомные, он частенько перевозил нас с квартиры на квартиру. Теперь уж встречаемся редко, раз в несколько лет, если подворачивается негабаритная нужда, не влезающая в нашу машину.
Вот загрузили «стиралку» Славику в «Газель», едем.
Спрашиваю: - «Как поживаешь, что у тебя новенького?»
Славик аж заулыбался, как будто бы давно ждал повода ответить на мой вопрос:
- Да, есть что рассказать, месяца полтора назад у меня как раз случилось кое-что. И даже, не кое-что…
- Я надеюсь все нормально?
- Ты даже не представляешь, как нормально. Нам еще часа полтора пилить, если хочешь, то я начну с самого начала, чтобы было понятнее?
- Давай.
- Когда-то, году в 92-м, тогда я еще на «буханке» ездил, так вот, однажды после рейса убирался я в машине. Мусор, там всякий, картонки от ящиков, вдруг вижу, валяется на полу провод метра полтора. Красивый такой, фирменный, блестящий, видимо, откуда-то выпал при переезде.
Подождал я пару дней, никто не позвонил, хозяин не объявился. Ну, думаю, если его грамотно продать, то на бутылку «Рояля» вполне хватит. Заехал по пути на Митинский рынок и разговорился там с одним понимающим мужиком. Слава Богу, порядочный оказался, он мне и сказал: - Не глупи и не продавай его тут за бесценок. Такой шнур штуку баксов стоить может, а может и все три. Только их должна быть пара. Сходи-ка ты лучше в дорогой музыкальный салон-магазин, спроси у них, может купят, мало ли.
И адрес дал, спасибо ему.
Прихожу в салон, там красота как в музее: дорогая аппаратура, кожаные диваны, все по буржуйски, а я сам, весь как был с работы: грязный, небритый и в сандалиях, так и ввалился. Ну, вообще не к месту.
Продавцы морды скривили, типа – чего тебе работяге тут надо?
Я рожу тяпкой, «включил делового» и говорю: - Да вот, шнурочек у меня такой. Один есть, а второй потерялся. Нет ли у вас запасного?
Они как увидели мой кабелек, аж затряслись все. Тут же на «вы» перешли, в кресло усадили и кофеек поднесли. Слава Богу похожего шнурка у них не оказалось, но они сказали примерную цену. Я как услышал, чуть чашку не проглотил – пара таких проводков – это моя зарплата за три года!
Посидел я у них часик, послушал разные колонки с «усилками», и ты знаешь, мне так понравился их звук, просто до слез. Веришь ли?
Прошла неделя, а в голове все крутился тот звук. Никак не мог забыть.
Пришел в другой салон, выбрал глазами самый дорогой усилитель, тычу пальцем и говорю: «Здрасьте, у меня вот такого типа «усилок», хочу прикупить к нему новые колонки, я тут и кабель свой захватил, чтобы с ним попробовать.»
Меня опять усадили в кресло и до вечера давали слушать разную музыку. Так я и стал наркоманом. Без настоящего звука уже не мог, причем в машине и дома музыку слушать перестал – уши не принимали… Будешь смеяться, но я начал на концерты в консерваторию ходить.
Так я со своим кабелем обошел все самые дорогие московские салоны. Еще немного и меня бы вычислили, но голь на выдумки хитра. Я тогда развозил товар по точкам и иногда собирал выручку.
И вот, представь, приходил в салон, а меня там все уже знали, брал «усилок» штук за десять баксов по тем деньгам, типа проверить как он у меня дома заиграет. Потом ехал с ним в другой салон и говорил, мол, хочу подобрать под свой усилитель колонки или «вертушку», крутился там, слушал музыку, а вечером отвозил «усилок» обратно где взял, забирал ДЕНЬГИ и гнал сдавать выручку. Как вспомню, аж самому смешно.
Зато воспринимали меня серьезно, я всех знал и вся тусовка знала меня. Каждый мог сказать – этот Славик солидный человек, он как перчатки меняет «Левинсоны» на «Бурмастеры» и обратно. А я каждый день просто ходил и слушал, ходил и слушал.
Знакомые аудиофилы звали в гости, обмыть и заслушать что-нибудь новое. Только я никого к себе не звал… показывать-то нечего, кроме одного шнурка. Обидно, хоть плачь. Но зато у меня не было кладбища ошибок, как у всех.
- Что за кладбище?
- Ну, у аудиофила, за каждым его «усилком», «сидюком» или ЦАПом, стоит целая гора проб и ошибок. Купил – послушал, не то, продал за копейки и так до бесконечности. Только мне с моими доходами не светило купить того, чего хотелось, а дешевое даром не надо. Я уже научился слышать и отличать «потолок» недорогой аппаратуры.
Я даже подробный список себе составил – чего бы я купил, если бы мог? Тебе смешно? Но я чуть ли не по именам знал всех американских, канадских и британских рабочих, которые собирают серьезную аппаратуру на своих заводах…
Короче, я был как бульдозерист из анекдота.
- Что за анекдот? Не знаю.
- Ну, приходит пациент к сексопатологу: «Добрый день, вы знаете, дело в том, что я гeй»
Сексопатолог: «Ничего страшного в этом нет, не переживайте – это вполне нормально. А скажите, вы по профессии актер?»
«Нет»
«Может быть, режиссер?»
«Нет»
«А, вы, наверное, стилист?»
«Нет»
«Работаете на телевидении?»
«Нет»
«Так кто же вы по профессии? Я уже прямо теряюсь»
«Я Бульдозерист, работаю на стройке»
«Бульдозерист!?»
«Ну, да»
«Мужик, так какой ты нафиг, гeй, ты же просто пидop…»
Смех – смехом но так продолжалось двадцать лет, а кстати, я все-таки нашел хозяина того шнурка и отдал. Он был просто счастлив и очень мне потом помог…
А год назад, в Ульяновске умерла моя любимая тетя и оставила мне трехкомнатную квартиру.
И вот, уже месяца полтора, благодаря тете, Царство ей небесное, как у меня появилась своя аппаратура. На всё квартиры, правда, не хватило, нужно со временем еще докупить кой-чего, но слушать уже вполне можно. Еду сейчас с тобой и не могу вечера дождаться, чтобы включить...
Если бы жена узнала – развелась бы наверное. Я ей соврал, что аппаратура – это все что мне досталось от покойной тети. Хотя, в принципе, и не соврал в общем, но цен ей лучше не знать. Да ей и по барабану, играет и ладно…
…Я сидел и думал – не слишком ли по моему лицу заметно, что я смотрю на Славика, как на полного идиота? Целую трехкомнатную квартиру, пусть даже и в Ульяновске спустить на «усилок» с двумя колонками и что там у него еще?
Конечно же я не мог не напроситься в гости.
В тот же вечер, с тортиком и бутылкой я прибыл к Славику.
Обычная панельная квартира работяги-газелиста. Все, как у всех. Но вот мы прошли в дальнюю комнату и попали в полумрак. Пол стены и, кажется, даже потолок, были оббиты войлоком.
В первую секунду я слегка струхнул, увидев двоих самураев в полном боевом облачении. Пригляделся - ими оказались большие странноватого вида колонки в человеческий рост.
Между «самураями» покоилась башенка аппаратуры, в полумраке она походила на модель Чикагского небоскреба 30-х годов.
Первая моя мысль была – неужели – это и все, во что превратилась Ульяновская квартира?
Славик поползал на коленях по полу и вдруг в небоскребе кое-где зажглись окошки, а через минуту в комнату сквозь стены и потолок, вихрем ворвался Джерри Малигэн со своим баритон-саксофоном, Жобим, с веселыми креолками и черт его знает кто еще.
За свою жизнь мне доводилось слышать много разной аппаратуры, но я и представить себе не мог, что электричество и вибрирующие картонки, способны выдавать такой потрясающий звук…
Я был смят и ошеломлен.
Слушал и с ужасом понимал, что после такого звука, уж больше никогда не смогу видеть, а тем более слышать свои домашние колонки. Я разлюбил их. Мурашки бегали по спине и щипали в носу.
Даже маленькая Славикова собачка все никак не могла поверить в происходящее, она крутила головой и тщетно пыталась разглядеть хоть одного джазмена, чтобы укусить его за лакированный ботинок…
…Однажды, когда мне было года четыре, я рассмешил свою маму, она до сих пор это вспоминает.
Мама дала мне понюхать два флакончика духов (наши и французские) чтобы узнать - как они мне понравятся?
Я понюхал, подумал и ответил: - Наши духи делают приятно в носу, а французские делают счастье в душе…
…Прошло уже два дня, как я побывал у Славика. И теперь хожу и размышляю – и как бы это мне, черт возьми, раздобыть квартиру в Ульяновске…?
Байки реаниматоров.
В середине 90х довелось мне трудиться напару с одним выдающимся аферистом. Саня Волынский это было что-то. Никогда не видел столь обманчивой внешности. Снаружи-еврейский мальчик,внутри-битая рысь,прожженая волчара.
О наших подвигах напишу как нибудь позже,но пару фактов для общей картины-Саня организовал и возглавил Челябинскую ассоциацию бывших осужденных(ЧАБО), впервые в стране создав белый общак.
С уставом,офисом,счетом в банке итд.
Плюс-этот черт 6 лет находился в федеральном розыске,проживая по месту прописки.
Но не об том речь.
Как то идем с ним к машине и мне в руки падает девчушка лет 16 ти...Упилась что ли...
Но не похоже...Синюшное лицо,глаза под лоб,бляtь,да она не дышит!
Памятуя о своих спасательких умениях(два сезона в ОСВОД),пытаюсь ей помочь и тут Волына раскрывается с совершенно неожиданной стороны. Отшвыривает меня в сторону и начинает сноровисто вытягивать девчонку. Не помню,что он мне и набежавшим командовал-но летали все как подорванные.
Видно было-человек знает ,что делает.Скупые,уверенные движения профессионала,отрывистые четкие команды-и ни грамма волнения. Как слесарь,что кран починяет прям.
Подъехавшая Скорая после обмена парой реплик моментом поступила ему под команду. Никаких выяснений-мол,а собсно кто таков? Колол он девке что-то тоже сам. В машине он сидел рядом и до самого приемного покоя все врачебные действия выполнял челябинский аферист,а не врач. Врач скакал по салону послушным мальчиком и ел глазами начальство. Наконец,сдали девку в реанимацию.
Выходим на улицу. Обоих-хоть выжимай.
-Сань,чо это было?
-Да какая тебе разница? Жить будет...
-Я не про то...
-Аааа...я на Скорой в кардиореанимации 5 лет отработал...
-Хуясе...А я и не знал.
-А я и не говорил.
-Надо,бы,дяденька, обмыть это дело...а то у меня поджилки что-то вибрируют...
-Едет чижик в лодочке,в генеральском чине. А не выпить ли нам водочки по такой причине?
-Во-во!
В тот вечер мы нарезались в дрова. Волына впервые заговорил о себе-и там было что послушать. По причине водочной амнезии воспоминания урывками-о чем сейчас сильно жалею...Так ,попробую тезисно изложить оставшееся в памяти.
-Любой нормальный реаниматор имеет за плечами средних размеров кладбище...
...
-Знаешь чем кардиореанимация от обычной скорой отличается?
-Ы?
-Обычная звонит в дверь и мирно интересуется тем -туда ли попали?
-А вы?
-А мы входили гораздо эпичней. Сначала залетает фельдшер и орет: РОЗЕТКА ГДЕ,БЛЯ?!!!!
-Зачем?
-Дефибрилляцию подключить.Причем мы уж навострились,что б время не терять-счет же на секунды:впереди бегу я с мониторами,за мной водила тащит аппарат,а фельдшер с розеткой наготове тут же втыкается-и рррраз!На том и попали как то...
-?
-Вбегаем,там полутьма в комнате,стоит железная кровать с панцирной сеткой...
-Это тут причем?
-Сейчас поймешь.Пациент то ли обмочился могуче,то ли пролили они чего,короче, лужа на полкомнаты. Мы все в нее и вбежали. Внимания не обратили-не до того ж,ну и...Разряд! Давай! ННННАА!!!
-И чего?!
-И ничего! Пятью тыщами вольт как ебануло всех-мы как вороны разлетелись. Я,говорят, красиво вышел: полметра высота полета,жопой вперед,ноги и руки параллельно полу-и в руках мониторы с оборванными проводами . А глаза! Водитель говорил,что никогда такого выразительного взгляда у меня не видел! Но пациент завелся-хоть не зря страдали.
-Аййййй!
-Это что!Один раз космонавта запускали-мужик на унитазе сидел,мы ему прям там заряд бодрости дали...
-А чего не сняли с толчка?
-Да некогда!Начальница,Марина Петровна,зверь-баба,нас поедом ела за каждую секунду...
-И?
-Ну дали разряд-мужик прыг и башкой в потолок! Ебс-и опять на унитаз! Мы еще! Он снова прыг!
Раза три скакал...
-И чего?
-И ничего. Жена его и говорит-чего вы,мол,доебались до него-помер и помер,нехер тут прыжки в высоту устраивать,не Бубка чай...
-Отстали?
-Ага. У Марины теория была-если клиент очень хочет уйти,то его не вытянешь...
-Разумный цинизм.
-Ну да. Правда один раз она сама нас удивила-все правила свои нарушила.
-Говори!
-Сидим-обедаем.Это вообще святое.Хоть все передохните,а 20 минут в день на пожрать-наши.
А тут...Петровна влетает-лица на ней нет.Я и сам не понял как в машине оказался. Горбушка хлеба в зубах,ложка в руке,и на жопе свежий пендаль остывает...Водила наш так в жизни не гнал-она орала как бешеная. Два раза сами чудом не угробились по дороге. Прилетаем-11 этаж,лифт не работает. Мухами влетели,ног не чуя,на пинках Петровны. Аппарат,кстати кило 20 тянет...
-А там?
-А там жoпa. Причем полная. Я тебе объяснять не буду-все равно не поймешь,но то что Марина творила-это высший пилотаж! Мы уху ели,на нее глядючи. Я ни до ни после ничего подобного не видел. 6 часов она его "держала". Хуй знает как.
-И?
-И вытянула! Довела до более-менее стабильного состояния-что его транспортировать можно было.
Отвезли,сдали,сидим-курим,руки трясутся. И спросить страшно-кто он ей? Может сын? Или мужик ее?
И тут Петровна на улицу выходит,пот со лба смахивает и так-в сторону,сквозь зубы:
-Уйти хотел,выблядок! 500 рублей мне должен!
Как же мы ржали...Я башку разбил об асфальт...
-Да! Надо знать у кого деньги взаймы брать!
-Золотые слова!А то занимать у некоторых чревато свинцовой интоксикацией организма.
-Это если не отдать?
-А какой дуpak занятое отдает?Зачем занимать тогда?
-Резонно.
-За медицину?
-Прозит!
Аминь.
Приходит батя из гаража, как обычно, под шофе, но с диском.
- Смотри, - говорит, - мелкая, что мужики в гараже дали. Фильм про тварюгу какую-то. Уроки уже сделала? Со мной будешь смотреть? (Я, к слову, уже универ заканчиваю).
"Чужой" Ридли Скотта, я уже не раз видела, но с папой просмотр обычно превращается в незабываемое зрелище. Далее буду приводить только его комментарии к фильму:
- Опять про пендосов в космосе? Когда про Гагарина снимут?
- А чё у них, весь фильм так темно будет?
- А чё за хрень, как стол перевернутый?
- Погодка внизу, как на у нас на вахте зимой!
- Шли, шли, бац, откушенный бублик нашли!
- Ну, конечно, у них всегда так, ни здрасьте, ни до свидания, сразу внутрь, стучаться не надо, пришли, увидели, все наше!
- Во! Хозяин бублика! Чего-то его походу наизнанку вывернуло!
- А любопытной Варваре сейчас что-то оторвут! А уже оторвали!
- Это у него типа вместо крови кислота? Это у бабки твоей вместо крови кислота! Когда себе язык прокусит?
- Куды с пухлым тараканом на роже? По роже тапком сначала надо!
- Сдох таракан, не вынес пиндоского приема!
- Пендосы! Если у тебя весь день на роже таракан сидел, только очнулся, надо дезинфекцию делать! Четвертинку там, или поллитру! Чтоб чистый спирт! Ни одна гадость не вылезет!
- Не мог этот гондон с зубами распухнуть так за сутки! Я вон твою мать до центнера к третьему году после свадьбы только и откормил!
- А чё они его боятся? Слюни текут? Вон у Петровича после запоя тоже текут. Не, челюстями, конечно, ездить не может, но слюни очень похожи.
- Да ну фигня, корабля своего не знают! Тварюга как боцман по трюмам шастает. У нас на флоте боцман годкам бы увольнительную подписал, так они бы этого зубастого за полчаса поймали, и в кунсткамеру в банке отправили...
- Мать! Смотри щас у баб трусы какие! Копейки стоят. Материалу совсем нет. Экономия!
- И чЁ, это все, что ли? Разошлись, как в море корабли? Он улетел, но обещал вернуться?
После фильма:
- Тьфу, етить, фигня какая! Мать! Раков мне больше не бери, я их чего-то видеть не могу!
Люблю папу...
Напомнила вчерашняя история про такси.
Давным-давно, когда дочка садик посещала, а жена была снова в декрете,
приходилось ночами «шабашить» на своей «копейке». В итоге «докатался»,
пока нож в шею не получил. Но сейчас другая история.
Стою возле машины на привокзальной площади. Откуда-то появился мужчина
лет тридцати пяти. К нему ринулись несколько водителей. От таксистов он
отмахнулся сразу и решительно. Этим он отбил интерес и частников –
слишком подозрительно. Стал мужчина прохаживаться и обращаться к
водилам. Подходит ко мне. Ему нужно срочно в Туапсе. Платит семьдесят
рублей. Щедро! У всех это вызывало ещё большее опасение, а у меня
абсолютно никакого чувства беспокойства, тем более страха. При моих
инженерских ста тридцати в месяц, это и вторая детская кроватка и
возможность отдохнуть от извоза и пожить по-человечески. Короче,
согласен.
Водители меня отзывают и дают советы типа получить деньги вперёд, мимо
постов ГАИ ехать медленно, обращая на себя внимание, заезжать на
заправки и больше беседовать с людьми…
Помчались. Дорога пустая. Машины ночью на трассе, в те годы, были редким
явлением.
Нигде не останавливались. Нормальный человек. Поболтали о Жигулях –
Москвичах. Оба пожаловались, что зарплаты не всегда хватает.
Въезжаем в Туапсе. Обычно пассажиров везут на автостанцию. Но мне он так
шикарно заплатил, что предлагаю подвезти по нужному адресу.
Отказывается. Только подъехали к пустынной автостанции, как пассажир
напрягся и говорит:
- Назад в Краснодар.
И поясняет – опоздали.
Разворачиваюсь. Через несколько кварталов, мой пассажир достаёт
бумажник, протягивает стольник:
- бегом в Сочи на Морвокзал.
Деньги очень большие, но уже не только в них дело. Человек уж очень
расстроен.
Разворачиваюсь и пулей летим в Сочи.
В Сочи и ночью жизнь не прекращается. Люди гуляют по набережной.
Потихоньку подъезжаю к Морпорту. Полно машин. Притормаживаю. Неожиданно
нас обгоняет белая Волга и резко меня подрезает. Я и обматерить никого
не успел, как из Волги вылетели трое мужчин. Один подбежал ко мне, а
двое к пассажирской двери. Не могу понять, что происходит и куда это я
вляпался.
Распахнули нам двери. Мой пассажир спокойно повернулся, и вытянул руки
навстречу браслетам. Ему помогли выпрямиться из салона.
Минутку – говорит мой клиент – я должен заплатить водителю. Вы же
знаете, что он не причём.
Показал глазами на левый карман.
Один достал его бумажник – Сколько?
Пассажир глянул на меня – Пятьсот!
- Не многовато? – спрашивает один из группы захвата.
- В самый раз. Нам–то с вами какая разница?
Мужчина «отстегнул» мне деньги и говорит:
- Не всегда так хорошо кончается, докатаешься.
Взятка.
Начало семестра. Объявляю список работ, за которые студенты получат
дополнительные баллы. Желающих отличиться немного, но есть. В течение
недели десятка полтора подходило, в том числе двое ребят не из моего
потока. В конце недели я решил прибраться на столе
- Ба, а что это завернутое в бумажку? – Ура, деньги!
Насчитал семнадцать тысяч. На взятку не похоже, вроде не с чего, значит,
кто-то оставил. Своих опросил – никто не признается. На следующей лекции
аккуратно объявляю
- Кое-кто, кое-что забыл у меня на столе.
Никто не реагирует и не заходит! Посовещались с сотрудницей, она
предположила, что это все-таки взятка. Может, пытаются мою кристальную
честность испытать?
Бесхозные денежки беспрестанно привлекают внимание. Упрятал их в сейф,
однако мысли о них крутятся. Тем более, что нужда в деньгах
перманентная... Андрея, студента четвертого курса, нужно срочно отправить
в командировку. Взял тысячу из пачки. Для дистиллятора нужен новый
шланг, взял сотенку оттуда. Картридж надо? Надо. Бумагу, опять же,
купили...
Тут позвольте небольшое нелирическое отступление. Сейчас у нас, в
бюджетных организациях, абсолютно все покупается через тендеры. А это
процедура и долгая и нудная. Даже, чтобы пачку бумаги купить, нужно
объявить тендер, вывесить в интернете, подождать определенное время,
выявить победителя, послать ему договор, перечислить аванс, получить
свою пачку, доперечислить остальное... Наверняка еще что-то забыл. В
общем, до момента приобретения проходит не менее двух месяцев. Не все
доживают... Компьютер, к примеру, год назад, мы покупали с октября по
март. Дурдом, блин... Компьютер, это ладно, может подождать. Но всю
мелочевку для лаборатории приходится покупать за собственную зарплату.
Причем, увы, за мою зарплату...
Ну, да ладно, не будем о грустном.
Еще через неделю снова объявляю на лекции о забытой вещи. Вдруг студент
- разгильдяй не был на предыдущей лекции? Снова никто не реагирует.
Обследую бумажку, в которую завернуты деньги. Это кусок черновика
лабораторной работы по физике. На нем сбоку есть и фамилия. Может, это и
есть мой разгильдяй? Фамилия неизвестная. Не Иванов. Редкая фамилия.
Посмотрел по базе данных – есть такой во втором потоке. Наверное, из
тех, кто ко мне заходил за заданием. Нашел его телефон, вечером звоню.
- Мне студента N.
- Это я.
- Вы, случайно не оставляли у меня кое-что?
- Я где-то потерял деньги для оплаты за семестр учебы. Семнадцать тысяч.
- А какими бумажками и в чем лежали деньги?
- Тысячные бумажки, завернуты в черновик лабораторной работы.
- Приезжайте, заберите.
Блин, вот на хpeнa мне эта справедливость?
Впрочем, может в этом и есть сермяжная правда? Осчастливить хотя бы
одного раздолбая?
КАК РАБОТАЕТ ЖЕНСКАЯ ЛОГИКА?
Решила сделать простой салатик, порадовать семью. Салат с курицей. Тем более, как раз осталось немного отварной курочки, всё равно её уже никто не ест. В салат этот нужны ананасы. Использовала фрукты из банки, а cok остался. Выпить? Не хочу... Вылить? Жалко.
Вспомнила один рецепт пирога, там нужен как раз ананасовый cok. Испекла пирог. Но туда почему-то только желтки нужны были, а белки остались. Ну не выбрасывать же их?! Если оставить в холодильнике - всё равно потом выброшу.
Придумала! Можно из них сварганить безе. Легко, быстро, вкусно! В безе использовала цедру лимона. Лимон в результате остался лысый... Если оставить его в таком виде, быстро засохнет. Что же с лимоном-то делать?!
Ага, соус вкусный получается для салата. В салат ушла половинка лимона. А вторая половина лежит, смотрит на меня. А её куда?
Можно для спагетти вкусный томатный соус приготовить. Нашла в холодильнике банку томатного сока собственного приготовления. Ушла половина.
А с остатком что? Жалко, если пропадёт. Сама же трудилась летом, закатывала. Натуральный, без консервантов, долго открытый храниться не будет.
Подумала немного, решила сварить борщик. Но, увы, дома не оказалось свёклы.
Быстренько собралась, выскочила в магазин. Купила свёклу, картошку, творог, сметану, зубную щётку, носки (по скидке), тапочки (тоже акция была), мыла несколько упаковок, на всякий случай.
На обратной дороге зашла в банк, оплатила коммуналку, возле банка заскочила в мастерскую, забрала туфли после ремонта, купила в хлебном киоске свежих булочек детям в школу для бутербродов.
Еле добралась до дома с этим всем. Приготовила борщ. Уже не обратила внимания, осталось ли ещё что-нибудь. Упала в кресло, спина болит, ноги отваливаются, рук не чувствую...
Думаю: "Вот ненормальная! Лучше бы я вылила тот ананасовый cok!".
Когда я был студентом, то жил в общаге в одной комнате с другом Валерой.
Жили весело. И как следствие этого, деньги и продукты питания у нас
кончались уже к середине месяца. После этого мы переходили на подножный
корм. Голод, как известно, мощнейший стимулятор мыслительных процессов.
Вечерком, когда у нормальных студентов наступало время приготовления
пищи, мы с Валерой начинали рейд по этажам и кухням. Заприметив
какую-нибудь девочку, которая жарила привезенную мамой картошечку либо
варила супчик, мы начинали ее «пасти. Причем, по мере готовности блюда
наше внимание (и напряжение) возрастало. Когда девочка уходила в свою
комнату, чтобы взять, к примеру, соли, мы хватали сковородку и мчались
к себе, где цинично сжирали содержимое. Посуду, по закону жанра,
подбрасывали хозяйке.
Но Бог шельму метит. Закончилась как-то у нас с подельником черная
полоса и мы зажили... Жарил теперь уже Валера картошечку, а я охлаждал
бутылочки... не прошло и 15 секунд, как этот кулинар отошел от места
священнодействия, и сковородки не стало. Через 10 минут она уже
стояла на месте, будучи тщательно вылизанной. По характеру содеянного
мы поняли, что имеем дело с хитрым, наглым и изворотливым противником.
Слегка утешившись, начали готовить акцию возмездия. На следующий день,
мобилизовав все свои продовольственные ресурсы, вновь принялись
кулинарить, предварительно сдобрив приманку лошадиной дозой
слабительного. Как мы старались! И уходили, и просто отходили,
и деланно отворачивались! Ничего! Продукт творения пришлось отправить
в мусорное ведро. На следующий день было решено повторить операцию.
От горечи предыдущего поражения концентрацию слабительного довели
до почти смертельной дозы! На этот раз повезло! Шкварка исчезла!!!
Через три часа мы сделали засаду у туалета. С интервалом в 10 минут
туда на огромной скорости примчались два супостата!!! Каково же было
наше удивление, когда мы идентифицировали их как однокурсников
из дружественной нам комнаты, которых еще накануне мы поили нахаляву
пивом!!!
С учетом чудовищных размеров съеденного количества пургена, ребята
из туалета почти не выходили. Причем, под действием реактивных сил
практически зависали над унитазами, как ракеты СС-20 во время неудачных
пусков. К исходу вторых суток дерьмометы решили, что подхватили
дизентерию. Собрав нехитрые пожитки, пошли сдаваться в ближайшую
больницу. Каким-то чудом Валера перехватил их. Узнав о причинах своих
злоключений, они слезно просили никому об этом не рассказывать.
Мы люди благородные... Рассказали всему курсу. В воспитательных целях.
До конца учебы на наши имущественные права более никто не посягал.
P.S. На одной из обокраденных мною девочек я впоследствии женился.
Воистину, за все приходится расплачиваться.
История из моей стройотрядовской молодости.
Если помните, в совейские
времена была такая обязаловка для студентов: летом не дурака валять,
а пахать на благо страны. Причем, норовили послать на работу, которую
никто не хотел делать, так как за нее не платили. Ну а тех, кто находил
денежную работу, комсомольское начальство контролировало особо.
Их, пидоров, волновало, как бы мы, зарабатывая по штуке в месяц (тогда
приличные деньги!), не забыли о коммунистических идеалах. Поэтому
приезжали к нам и контролировали и все норовили что-нибудь найти
и как-нибудь овиноватить.
Это исторический контекст. Теперь история. Я был комиссаром отряда,
который в 86 г. зарабатывал свои бабки на ремонте ж.д. путей одного
из угольных разрезов на юге Кузбасса. Так вот приходим мы на обед,
полдня отпахали на жаре, а тут на тебе - комсомольская пиздобратия
из местного штаба студотрядов с проверкой приехала. Ну, бойцов послал
обедать сам, исходя на гabнo от злости (есть охота!), показываю
ихнему старшому какой-то "Журнал отрядных дел". Остальные комсомольцы
расползлись по лагерю, кто бутылки ищет (антиалкогольная кампния
в разгаре!), кто еще что. А у меня на отшибе, силами бойцов, выстроено
туалет на четыре очка и когда строили, один затейник сделал все дырки
в форме карточных мастей (черви, бубны и т.п.). Вдруг оттуда бежит
медик зонального штаба с перекошенным лицом (ну, бля, нашел что-то!)
Подбегает: "Кто комиссар отряда?", отвечаю бодро: - "Я!". "Ты видел,
что у тебя в туалете?" "Видел, - отвечаю - газета висит на гвозде,
гавно хлоркой присыпано". Тут он сделал страшное лицо и говорит:
"Там у тебя крайнее очко в форме фашистского железного креста!".
Все, штабные замерли как гончие - анитисоветчина на почве рвачества!
Я уже мысленно готовлю спич об отличиях крестовой масти от фашистской
награды, хотя понимаю, что не пройдет. Но ситуацию спас один парень
Андрюха, худой, сутулый, в очках, на губе всегда висит недокуренный
бычок сантиметра полтора и вот он проходя мимо нас в момент нашей
немой сцены и слышав про этот крест так мимоходом бросил: "Так мы ж
не молимся на него…".
Ржали все, даже комсомольцы. До сих пор я Андрюхе благодарен - выручил,
а то ходить бы мне с этой историей про отличия крестовой масти по всем
комсомольским райкомам…
Со слов друга.
Решили с женой отдать дочку в мат.школу в Петродворце. Была там раньше такая, не совсем конечно мат.школа, но математике учили неплохо. Привел я дочку на собеседование, а было ей тогда 6 лет. Вопросы были несложные, она на все ответила верно. И тут преподавательница задает ей последний вопрос:
- Вот, представь, у тебя яблонька, на ней веточки с яблоками. На одной ветке 7 яблок, на другой - 8, на третьей 9. Сколько всего яблок на яблоне?
Дочка, не задумываясь, говорит, - 24.
Преподавательница удивленно спрашивает, как она посчитала.
- Ну вот я взяла с третьей ветки одно яблоко, перевесила на первую, а трижды восемь будет 24.
На этом собеседование закончилось.
Отводит преподавательница меня в сторонку и начинает, - ребенок у вас конечно слабенький, может наша школа ей не подойдет, но... а сама, рефлекторно пальчиками потирает, как будто уже деньги пересчитывает. Понял я, чего она хочет, и, уверенно глядя в глаза, выдаю:
- Вообще-то она только что самостоятельно вывела метод Гаусса нахождения суммы ряда. Так что вы правы, возможно Ваша школа ей и не подойдет.
А дочку, кстати, взяли тогда. Может струсили, что пожалуюсь.
Приходит Тимошенко к Ющенко говорит ему:
— Слышь, Витя, там Ренат Ахметов прилетает, деньги с собой везет, просил, чтобы ты его в аэропорту встречал:
— Да ты че, я же президент и какого-то донецкого авторитета еще встречать должен...
— Витя, ты не понял, он реально везет МНОГО денег...
— Ну ладно, посижу в машине.. так уж и быть...
— Он просил, чтобы ты его официально встречал на красной дорожке и с цветами...
— Да он че, ваще охренел???
— Ты не понимаешь, он везет СТОЛЬКО денег, что хватит расплатиться со всеми внешнеэкономичесими долгами Украины...
Аэропорт. Самолет. Красная дорожка. Ющенко с цветами. По трапу спускается Ренат с громадным чемоданом...
А тут Юля замечает, что у Ющенко штанина попала в носок... Тимошенко, толкая Ющенко в бок:
— Витя, штаны, Витя, штаны...
Ющенко снимая штаны и нагибаясь:
— БЛ.....Ь, ДА СКОЛЬКО ЖЕ ОН ДЕНЕГ-ТО ВЕЗЕТ??