if (!string.IsNullOrEmpty(Model.PrevPageFullUrl))
{
}
if (!string.IsNullOrEmpty(Model.NextPageFullUrl))
{
}
Шутки про Деньги - Page 12
Skip to main content
Умирает Рабинович. Ну, Страшный Суд, Архангелы, личное дело...
- Жене изменял?
- Ну, как бы...
- Ясно. Налоговую обманывал?
- Нет, ну не то, чтобы, но...
- Тоже ясно.
И так по всем пунктам. Понятно, что живой человек. Кто из нас без греха?
Подводят итог:
- В общем, мужик ты неплохой, но накосячил изрядно. Одно липовое банкротство твоё чего стоит! Короче - хотели бы тебе помочь, но - никак. Приговариваешься к аду!
Заходят сопровождающие, вежливо, но строго берут его под руки и уводят.
Бесконечный коридор, двери, двери. Откуда-то доносятся крики, стоны. Палёным пахнет. Таблички на дверях: "Ирландцы", "Малайцы". На одной двери даже "Инуиты" написано. Доводят Рабиновича до двери с надписью "Евреи".
- Ну, удачи тебе, греховодник, - и внутрь заталкивают с криком: "Принимайте пополнение!".
Заходит Рабинович, озирается со страхом. Жарища. Однако - вон виноградники виднеются, домики симпатичные невдалеке, белые, под металлочерепицей. Поля ухоженные, кругом автоматические системы орошения. А на горизонте - вообще мегаполис какой-то, небоскрёбы, стекло-бетон-ландшафтный дизайн.
Тут к нему мужичок на навороченном квадроцикле подъезжает и шлем мотоциклетный протягивает:
- Новенький? Поехали, подброшу до жилья.
- А-а-а... Скажите, это вот всё вокруг - это ад?
- Эх, мужик. Ты не видел, что тут 60 лет назад было!
Заболела сестра моей тещи и я вызвался избавить ее от мучительных болей в спине, свозив ее к знакомому целителю за 60 км от города.
Тетю Аню отпустило после сеанса, ей полегчало и всю дорогу обратно она мирно посапывала на переднем сиденьи авто. Тетка проснулась перед въездом в город и стада настаивать, что обязательно должна дать мне деньги на бензин. Мои уговоры, что с пенсионеров и близких мне людей я денег не беру, не были услышаны. Тетя Аня наковыряла в сумочке 500 рублей и, размахивая пятисоткой, пыталась засунуть мне в подстаканник на парпризе смятую купюру. Я отодвигал ее руку с купюрой обратно в ее же сумочку, а она вновь и вновь пыталась достать до подстаканника. Тем временем наша машина приближалась к въезду в город, а на въезде был пост ГАИ и доблестный гаишник махнул нам своей "волшебной палочкой", показывая место куда я должен припарковаться. Тут меня посетила мысль, как избавиться от гаишника и как успокоить тетку с ее благодарностью. Я остановился прямо возле гаишника, а не туда куда он показывал жезлом, опустил боковое стекло, тетка при этом пятисотку держала в руке, а я отстраняясь от руки с купюрой как от заразной болезни произнес фразу: - Командир, ну хоть Вы объясните бабушке, что полицейские денег не берут! Гаишник, кинув беглый взгляд на купюру, то на меня, то на бабушку, то опять на купюру, включил анализ и заплетающимся голосом с улыбкой произнес: - Нет, нет, не берем! Ну вот, сказал я тете Ане, говорю же тебе что гаишники денег не берут, закрыл окно и поехал, а тетя Аня до самого дома ехала и ее раздирало смехом до кашля.
Улов на сотню баксов
Приехал к деду Олегу на рыбалку, начало 90-х было.
Договорились завтра на лодке, на озеро. А сегодня-то? Сегодня-то душа горит! Выпили за приезд по стопочке, поужинали, взял удочки, пошел на протоку, к мосту. Хоть уклейки думаю половить, душу отвести. Уклейка как раз шла на нерест, её там в протоке - тьма.
Уклейка конечно рыбёшка несерьёзная, но вкусная. Соседка у деда Олега приспособилась отличные котлеты из неё делать. Принесёшь бывало ей полведра, она котлет накрутит, половина себе, половину нам.
Стою у моста, таскаю уклейку. По дороге - черный джип. Затонированый по самое немогу, боевая машина братвы, летит только пыль столбом.
И вдруг перед самым мостом - фррррр, по тормозам, и встал как вкопаный.
Пыль осела, выходят трое. Реальные такие тревожные ребята. Кожа, бошки бритые, взгляд, все дела.
Встали у джипа, смотрят на меня сверху. Посмотрели, потом один:
- Слы, братан! Чо, рыба есть?
- Да ну, какая рыба! - отвечаю.
Двое остались у джипа, тот что спрашивал спустился вниз. Заглянул в ведро, кричит этим наверху:
- Реально рыба!
- Ну так бери, да поехали! - отвечают ему сверху.
- Слы, братан! Продай рыбу! - говорит он уже мне.
Просьба была настолько несерьёзной, что попахивала каким-то явным разводом.
- Ты чего, издеваешься? - говорю я ему.
- Братан, реально! Мы заплатим, не ссы!
Я говорю:
- Нахрена вам эта мелочь?
- Да нам по барабану!
И понизив голос на полтона объяснил.
- Понимаешь, мы тут ездили, туда-суда, ну, с девочками, отдохнуть, сам понимаешь... А бабам сказали - типа на рыбалку. Чо мы им, селёдки пряного посола с рыбалки привезём?! Ну так чо, сколько?
- Да ладно, перестань! Забирай если надо.
- Чо, серьёзно? Вот ты реальный чувак! А ведро?
- Ведро не могу. Ведро не моё.
- Во! А мы у тебя его купим.
Порывшись в лопатнике нашел там бумажку в десять баксов, скомкал и сунул мне в карман рубашки.
- Нормально? На новое типа ведро.
- У меня сдачи нету.
- Ха-ха-ха! Ты прикольный чувак! Слышь, сдачи говорит у него нету! Ха-ха-ха!
Всё это время, пока длился наш интеллектуальный диалог, я продолжал неспеша дёргать уклейку. Двое наверху за этим наблюдали. И вдруг один крикнул:
- Слы, братан! А на чо ловишь?
- На хлеб.
- Просто на хлеб, и всё?
- Просто на хлеб. На булку.
- Булка это батон?
- Батон.
Он толкнул в бок приятеля.
- Прикинь? На батон! Я тут поехал с одними кентами на рыбалку, понял. Реальные такие рыбаки! Одних понтов на штуку баксов. Лодки, моторы, удочки импортные, все дела. Целый день сидели! Хоть бы бляtь один головастик! Ни-ши-ша! А тут чувак на палку и булку, зырь, одну за одной таскает.
Они спустились к нам и стали с любопытством наблюдать, как я таскаю уклейку.
- Слы, братан! А можно я попробую? - спросил тот, что интересовался наживкой.
Я пожал плечами, уступил ему место и передал удочку. Двух других это изрядно развеселило.
- О, секи! Щас Лось сома поймает!
Они гыгыкали и толкали друг друга. Меж тем тот, кого они назвали Лосём, неуверенно забросил, поплавок мгновенно ушел под воду, и через секунду у него на крючке уже переливалась в лучах вечернего солнца серебристая рыбёшка. Принять рыбу в руку сноровки у него не хватило, и уклейка, сорвавшись с крючка, плюхнулась в траву.
- Держи!!! Держи её!!! А то ускачет!!! - заорал счастливый рыбак.
- Есть!!!! Ееесть!!! - орали остальные так, что наверное стёкла в деревне дрожали.
Они ползали на коленках по траве, пытаясь поймать бедную уклейку.
- Ух ты! - отдышавшись сказал Лось. Глаза его заблестели азартом. - Видали, как я её чотко?! Токо раз! - и всё! Братан, давай батон!
Он наживил крючок, и снова забросил.
- Братан, а у тебя ещё удочки нету? - спросил один из оставшихся двоих.
У меня в чехле, который я даже не разбирал с приезда, лежало ещё две удочки. Через пять минут все трое выстроились вдоль кромки воды. Но оказалось, что ловить просто так им неинтересно.
- Ну чо, пацаны, по соточке?
- Давай!
- Братан, ты судья!
Они достали каждый по сто долларов, и вложили мне в ладонь.
- Банк короче. Делайте ваши ставки!
И пошла потеха. Они радовались каждой пойманной уклейке так, что младшая группа детского сада на новогоднем утренике по сравнению с ними была просто унылой кучкой ветоши.
Я расчертил на песке табличку, и считал пойманную каждым рыбу. Когда сумерки сгустились так, что уже нельзя было рассмотреть поплавок, подвели итоги. С основательным преимуществом победу одержал Лось.
- Да ну, так нечестно! Лось хоть в детстве на рыбалку ходил! А я вобще удочку первый раз в жизни в руках держал!
- Вот-вот!
- Честно нечестно, а я вас за язык не тянул! - Лось явно радовался победе.
Я достал деньги, и отдал победителю. Тот отделил одну купюру и протянул обратно мне.
- Держи!
- Не-не! Это ж ваша рыба, сами наловили!.
- Братан, ты не понял! Это не за рыбу! Это за удовольствие!
- Бери-бери! - поддакнули остальные. - Треть банкиру эт нормально, это по понятиям.
Смеясь и обмениваясь впечатлениями они развернулись и пошли вверх по склону, к джипу. И тут я вспомнил про ведро.
- Э, парни! А рыбу?
Они обернулись.
- Да нафиг она нам теперь? Нам теперь и так поверят, мы ж реально на рыбалке были!
Смех постепенно стих, и уже от машины, когда хлопнули дверцы, кто-то крикнул:
- Спасибо те, братан! Будут проблемы, найди нас в городе. Спросишь Лося, тебе каждая собака скажет!
Джип, плюнув гравием из-под колёс и мигнув габаритами, скрылся за поворотом, а я стал собирать удочки, пока совсем не стемнело. Проблема у меня была только одна - завтра дед Олег поднимет ни свет ни заря, и будет весь день бухтеть, что я его любимое ведро хотел продать за десять баксов.
(Ракетчик)
Даже если фразу о том, что нынешнее поколение (воспитанное егэ)- тупое, кричать на каждом углу по 100 раз в день...
Предыдущие поколения от этого умнее не станут.
В маршрутку садится парень. Народу полно, все либо глубокие старики, либо разменявшие полвека. Парень садится назад, отсчитывает деньги и передают какой-то бабке. Однако бабка отдаёт деньги ему назад и возмущённо объявляет на весь салон, какая нынче невоспитанная молодёжь пошла, у бабушки больные ноги, а этот здоровый как бык хлопец посылает её деньги водителю отдать, да ещё, когда маршрутка движется.
И пассажиры встают на сторону бабки, сообщая парню, какой же он негодяй.
Обалдевший парень пытается народу объяснить, что никуда он бабку не посылал. Что ей просто надо было взять деньги и передать тому, кто сидит впереди неё, а тот человек передал бы деньги дальше, вот до водителя деньги бы и дошли.
Но народ не слушает, и продолжает выражаться. Мол, такой-то сын, мальчиш-плохиш...
Парень встаёт, идёт вперёд, передаёт деньги водителю, возвращается на место, достаёт сотовый, набирает номер и, дождавшись ответа говорит:
- Так точно, я, товарищ полковник... Так точно... Подъезжаю... В маршрутке... Товарищ полковник, это неправильная маршрутка... Тут неправильные пассажиры... И они неправильно себя ведут... У вас есть ружьё?
Тут в маршрутке наступает гробовая тишина, на парня устремляются испуганные взгляды.
- Тогда, тащ полковник, я как выйду, сразу стреляйте.
Растолкав своих заступников, первой из маршрутки выскочила та самая бабка.
Кто как тушит лесные пожары:
Пожарные: Приехав на место возгорания, неожиданно обнаруживают, что техника сломана, воды нет, бензопилы не работают. Героически закидывают огонь песком, валят деревья топорами.
Местные жители: Всей деревней закидывают огонь песком, рубят деревья, делают тракторами просеки. Делают из подручных материалов пожарные машины и заливают очаги возгорания. Следят, чтобы нигде не загорелось повторно.
Жители соседних регионов: Покупают на свои деньги и привозят на своих машинах местным жителям и пожарным еду, воду, пожарные шланги, помпы, пилы, лопаты и респираторы.
Члены партии "Единая Россия"
Приезжают, фотографируются в партийных футболках на фоне пожара, уезжают, затем пишут на своем сайте о том, как партия потушила все пожары.
Чиновники: Не дают людям самостоятельно тушить огонь, т. к. те не подали уведомление о тушении за две недели и не получили на это разрешения уполномоченных органов. Совместно с милицией штрафует людей за незаконную рубку леса.
Президент: Рассказывает о том, как тяжело ему работается в Сочи.
Премьер-министр: Приезжает с делегацией из десятков человек в специально созданный для него штаб тушения пожаров, под камеру ходит по дымящемуся полю, обещает всем компенсации, садится в "самолет-амбицию", делает пару кругов вокруг и уезжает.
Государственное ТВ: Говорит, что никаких пожаров у нас нет. Но вы не волнуйтесь, партия и правительство лично тушат все пожары и ничего не сгорело. Но вы не волнуйтесь, все жители сгоревших деревень получат компенсации и новые дома. После показывает репортаж о страшных катаклизмах в других странах.
Дед Мороз был красив.
В том смысле, что если существовал бы настоящий, то в высоких широтах он выглядел бы именно так: невысокий, но с огромными, тяжёлыми плечами, толстыми, похожими на волосатые сардельки, пальцами, квадратной головой на короткой шее, кустистыми, густыми бровями (своими собственными, уже побитыми сединой), окладистой белой бородой (в данном случае из ваты) и блестящими глазами, которые с тоской смотрели в бездонное звёздное небо. Перед ногами Деда Мороза простиралась центральная площадь города Заозёрска (про которую я первый в мире сейчас сказал "простиралась", от чего, я уверен, этот асфальтовый и невзрачный прямоугольник сейчас покрылся смущённым румянцем), по левую руку от него был ДОФ, а по правую - нервно курил Снегурочка. А, да, чуть не забыл одну маленькую деталь: Дед Мороз лежал в сугробе.
В обычной, не волшебной жизни, Дед Мороз откликался на имя Василич и служил старшиной команды турбинистов, но сегодня было 31 декабря, до боя курантов оставался час с небольшим и Василич был в образе. Основную задачу, поздравить детей своего экипажа с Новым годом, Дед Мороз со Снегурочкой уже выполнили и осталась не основная, но самая сложная, - довести Деда Мороза до дома и сдать жене. И жил-то он, в общем-то недалеко, на улице Колышкина, начало которой было видно прямо от ДОФа, прямо вон же она, за пушкой, но Снегурочка уже выбился из сил и, поэтому, положил Деда в сугроб на перекур и чтобы отловить какого-нибудь попутного мужчину покрепче.
- Сышишь, внучичька, а хде маленькая мидведицца? - озадаченно пробормотал Дед Мороз.
- Да ебу я, дедушка? Должна быть рядом с большой. - ответил Снегурочка и глубоко затянулся.
- Ну дык нету чота!
- Ну дык Северное Сияние же! Вот и нету!
- Бляаааа. Красата-та какая, внучечька! - восторженно пробормотал Дед Мороз и отрубился.
- Ну бля, пипец вообще! Теперь и вдвоём не дотянем! - и Снегурочка нервно закурил вторую.
Дедушка Мороз ничуть не погрешил против истины. На крайнем Севере зимой, в ясную морозную погоду, красота, действительно неземная. Небо чёрное-чёрное и звёзды такие крупные и висят так близко, что кажется просто нужно протянуть руку и можно будет их погладить. Особенно когда лежишь пьяным на снегу. А Северное Сияние...знаете, вы наверняка же видели его на фотографиях или видео и даже, возможно, отметили про себя "ну да, ничо так", но, на самом деле, если вы не видели его живьём, то вы не видели его вообще. Северное Сияние - это, как cekc, - пока не попробуешь, то сколько не слушай рассказов, так и не поймёшь как оно, на самом - то деле. Вот можете представить сеье самую красивую и желанную вами вещь? Ну, например, там Монику Белуччи или Мазерати Куаттропорте, или что там у вас ещё в свит дримсах и теперь поместите это на небо, сделайте огромным и заставьте сиять. Захватывает дух? Если нет, то вам нужно усерднее тренировать фантазию потому, что от Северного Сияния дух захватывает всегда.
Ну да и ладно, давайте вернёмся к Деду Морозу, пока он не замёрз в сугробе и к Снегурочке, пока у него никотин с конца не покапал. А, не, пусть ещё полежит - вы же наверняка не понимаете, почему я про Снегурочку пишу в мужском роде, так вам сейчас объясню.
Старший мичман Василич был у нас штатным экипажным Дедом Морозом, - уж больно колоритным был, гад. И добрым, не смотря на свой суровый внешний вид лешего из самого глухого в мире леса. В Снегурочки ему подбирали, обычно, чью-то жену, похудее и помоложе, ну чтоб она на внучку была похожа, а не на жену его. Аутентичность и традиции, ну вы меня понимаете. А в этом году, как назло, все худенькие и молодые жёны заболели, ужасно занялись чем-то, или просто отказались, а, на самом деле, наслушавшись историй от прошлогодней Снегурочки, подумали "Да на фиг оно мне надо! Обойдутся дети и без внучки!"
- Вызывали, тащ командир? - хмуро пробасил Василич, заскочив в центральный. Несмотря на невысокий рост, плечи Василича были как раз размером с переборочный люк, но, как и любому старому подводнику, это не мешало ему проскакивать в люки, как пуле в стволе автомата Калашникова.
- Вызывал, Василич! Дело к тебе есть. Важное.
- Не, тащ командир, тока не Дед Мороз опять, пожалуйста! Ну скока можно уже же? - начал бубнить Василич, нахмурив брови (как показалось бы вам, если бы вы в этот момент на него смотрели, а, на самом деле, они у него всегда были как бы нахмуренные).
- Василич, вот знаешь, с тобой хорошо говно есть, - вступил старпом.
- Это почему это?
- А ты всегда вперёд забегаешь!
- Ну ладно, а что тогда?
- Надо, Василич, детей с Новым годом поздравить и подарки им разнести. Такое дело, понимаешь, Новый год на носу! - и командир обнял Василича за плечи.
- Ну так, а при чём тут говно тогда, я ж про это и сказал!
- Про это, не про это, а впереди командира нечего бежать без команды, - отрезал старпом, - чисто технически, дело это, конечно, добровольное, но сам понимаешь, вариантов ответа, кроме "рад стараться" у тебя нет. Рад стараться с тремя восклицательными знаками, кстати! Непременно.
- Да я детей-то не против поздравить, но сколько можно уже без семьи Новый год встречать! Они встречают, а я вечно пьяный сплю уже к двенадцати!
- А ты не пей, Василич! - удивился даже сам командир, по-моему, когда это говорил.
- Да как не пить-то? Они же начинают, ну Василич, ну за Новый год, ну Василич, ну что ты меня не уважаешь, ну Василич, ну за детишек, чтоб здоровенькими росли, ну Василич, ну у меня жена беременная, ну давай, на удачу....
- Так! Стоп дуть! Я на построении всем настрого прикажу, чтоб тебя не поили!
- Ага. Пальцем ещё погрозить не забудьте, при этом!
- А Снегурочкой-то найдёте мне хоть?
- Да есть у меня одна идея, - заулыбался старпом.
И тут в центральный спустился наш комсомолец Олег с белыми, пушистыми от мороза ресницами и начал растирать с них лёд пальцами приговаривая "ну и морозяка, сто колов мне в жопу!"
- Вооот она, - ещё больше заулыбался старпом.
- Кто она? - не понял командир.
- Идея моя!
- Слушай, Серёга, а точно же! Из него на Полюсе русалка-то о-го-го получилась! Круче чем в мультике даже!
Ну и, естественно, решили подготовиться к этому делу со всей возможной основательностью. Потому, что что главное на флоте? Правильно, - под-го-тов-ка! Принесли на пароход тушь, румяна, губную помаду, бюстгалтер вот такенного размера, мешок ваты, ну и костюм Снегурочки, заодно.
Не, не то, чтобы Олег был похож на девушку: он был худой, стройный, у него на лице не росли волосы и имелись в наличии пушистые ресницы вокруг синих глаз. То есть мы подумали, что если приделаем ему сиськи побольше, накрасим ресницы, губы и нарумяним щёки, то вполне сойдёт, чтобы стоять и улыбаться. А ещё, что, конечно, явилось решающим фактором, Олег был замполитом, хоть и маленьким и, поэтому, ну кто, если не он?
Задача по накрашиванию губ и ресниц оказалась намного сложнее, чем мы предполагали вначале, проще всего было с сиськами.
- Эдуард, пихай ему вату в лифчик! - приказал старпом.
- До какого размера?
- До воооот такого, примерно, - и старпом показал, как он несёт два арбуза.
Потом они достали кисточку для туши, посмотрели на неё внимательно со всех сторон, понюхали, повертели и старпом решил, что ресницы должен рисовать штурман, он же тушью рисовать обучен, правда не той тушью и на картах, а не на ресницах, но это показалось несущественным.
- Как ты кисточку держишь, криворукий? Надо же, чтоб палочка была перпендикулярна ресницам, тогда щетинки будут параллельны и всё пойдёт!
Все посмотрели на старпома.
- А откуда вы это знаете?
- Я женат, хватит умничать, - рисуй!
Олег со штурманом убежали в штурманскую рубку потому, что на Красной площади сексом не заняться. Вернулись минут через сорок с ресницами и губами.
- Да, - критически оглядев полуснегурочку промычал старпом, - Эдуард, нужно больше ваты! Размера до шестого! Штурман, а ты ему румяна наноси!
- Э! - возмутился Олег, - так под них же крем какой-то надо, наверное!
Все посмотрели на Олега.
- Для чего? - спросил старпом.
- Да откуда я знаю? Может, чтобы кожу не сушило!
- На смерть не засохнешь, не ссы! Штурман, - пли!
Ну нарумянили мы его, напихали ваты до шестого размера, одели в красные сапоги и снегурочье пальто и начали критически осматривать произведение, не постесняюсь этого слова, искусства.
- Так, Эдуард, почему баба на корабле? - в центральный зашёл командир.
- Не могу знать, тащ командир, старпом приволок откуда-то!
- Ну как вам, тащ командир? - уточнил старпом, - Как грим и вообще?
- Да с такими сиськами кто ему вообще на лицо смотреть будет? Ты главное это, рот не открывай, только улыбайся и глупо хихикай. Будешь немой Снегурочкой.
- И полоумной? - уточнил Олег.
- Зато сисястой! - подбодрил его штурман.
Как и обещал, командир построил накануне 31 декабря экипаж и строго-настрого запретил наливать Деду Морозу. Потому что! Но, как оказалось, традиции наливать Деду Морозу не побоялись даже командирского наказа и вот так и оказался Василич, в смысле Дед Мороз, в сугробе и алкогольной интоксикации в двадцать два часа и сорок пять минут, правда, успешно поздравив всех экипажных детей с наступающим.
- Василич! - ласково потрогал Деда Мороза носком красного сапога Снегурочка, - только не отрубись, родненький!
- Какой я те Василич? - пробурчал из комы Василич, - я - Дет Ма-рос!
Олег быстро выбросил окурок в сугроб потому, что к ним подбежал какой-то мальчик. Его мама, одетая в дорогую песцовую шубу, предположительно, такую же шапку и высокие чёрные сапоги, встретила свою подругу и, заболтавшись, упустила из виду своего отпрыска.
- Здравствуй, Дедушка Мороз, борода из ваты! Гыгыгы! - радостно поприветствовал Деда Мороза мальчик.
Василич был в образе и, победив интоксикацию, сел.
- Чего тебе, мальчик? - спросил Василич.
- Подарок! Подарок! Хочу подарок!
- А где у тебя папа служит, мальчик!
- В штабе флотилии! Он - главный воспитатель!
- Мальчик, я Дед Мороз восемнадцатой дивизии, сбегай, поищи своего, а?
- Нет! Подарок! Хочу подарок!
Василич вздохнул от чувства ответственности, и полез в карманы. Из одного он достал кружочек колбасы и кусочек огурца в крошках табака, со словами "о, закуска", засунул это себе в рот и полез в другой, в котором нашёл большой чупа-чупс, тоже весь в табаке. Аккуратно стряхнув табак, Василич помахал чупа-чупсом перед мальчиком и предложил:
- Вот, у меня есть волшебная конфета. Расскажешь мне стишок или споёшь песенку и она твоя на веки вечные.
- Нееет! Я не хочу рассказывать стишок! Я так хочу! У меня папа - самый главный! Он всех вас накажет!
Василич удивлённо посмотрел на Олега, Олег махнул рукой и достал очередную сигарету.
- Слышишь, мальчик, а пошёл-ка ты на хуй! - закончил борьбу с интоксикацией Василич и рухнул обратно в свой уютный сугроб.
Мальчик с рёвом убежал к маме, та, выслушав его и вытерев сопли, погрозила курящему Снегурочке кулаком и ускакала с площади. Олег попробовал потащить Василича за ноги, потом за плечи, потом применил метод перекатывания, но понял, что любыми из этих методов домой они попадут не раньше второго января. Но новогодняя ночь же, - чудеса и всё такое! В данном случае, чудом оказалась женщина, которая везла на саночках мальчика примерно в ту же сторону.
- Женщина! - пробасил Снегурочка, - а вы не на Колышкина, случайно?
- На Колышкина.
- Извините, а нельзя ли воспользоваться вашим транспортным средством, чтоб Дедушку Мороза подвезти? А то олени устали, Дедушка устал, я устал, то есть устала, а так домой хочется, что просто сил уже никаких нет!
- Конечно, - засмеялась женщина, - Ваня, поможем Деду Морозу?
- Да! - закричал Ваня соскакивая с санок.
- А сколько тебе лет, Ваня? - завязал беседу Снегурочка с мальчиком, пока они с мамой грузили Деда Мороза в санки.
- Восемь!
- Большой уже мальчик! А откуда вы едете, в гостях были?
- Да нет, мы с мамой на горке катались, ну той, что на Мира! Вот сейчас к папе заедем и домой.
- Молодцы какие! А папа ваш где, на вахте сегодня?
- А папа наш погиб на Комсомольце, - вздохнула женщина, - много лет уже на вахте. Вот мы к памятнику и ходим.
Олег растерянно захлопал красивыми густыми ресницами с комками неумело налепленной туши.
- Снегурочка, - попросил Дед Мороз, - а дай-ка мне закурить.
Потом Олег с женщиной тащили санки с Дедом Морозом на улицу Колышкина, а мальчик радостно бежал рядом. Дед Мороз лежал, откинувшись на спинку, глубоко затягивался сигаретой, смотрел в такое красивое, загадочное и манящее звёздное небо и плакал.
- Снегурочка, - позвал он Олега хорошо поставленным баритоном, когда они доехали до нужного подъезда, - наклонись-ка ко мне, на ушко чо скажу.
Потом встал, опираясь на посох и попросил у женщины:
- Вы подождите пару минут, пожалуйста, внученька сейчас быстро вернётся.
Олег сбегал к Василичу домой и вынес оттуда большой пакет.
- Вот, - сказал Дед Мороз, доставая из пакета большую красную машину на радиоуправлении и мешок с конфетами, - с Новым годом тебя, Ванечка! Расти большим, умным, здоровым и обязательно слушайся маму!
- Ой, не надо, что вы! - засмущалась женщина, - вы же нас даже не знаете!
- Как не знаю? Муж ваш брат мой и Снегурочки вот моей брат и вон тем вон пьяным личностям, что песни орут брат, мы просто лично знакомы не были. Хорошего вам Нового Года!
- Слушай, Василич, это ж ты сыну своему подарок приготовил? - спросил Олег, когда мама с мальчиком ушли.
- Нет, блядь, тебе хотел подарить, внучечька.
- Дык, а как он теперь без подарка?
- Не помрёт, завтра новый куплю. У него папка есть зато, пусть и животное пьяное в данный момент.
- Слушай, Василич, вот тут деньги у меня есть, ты возьми, и, как бы, получится вдвоём подарок сделаем.
- Слушай, Олег, да пошёл ты нахуй, а?
- ООООО!!!! Дедушка Мороооооз!!! - радостно завопила толпа соседей Василича, вываливаясь из подъезда.
- Вы тоже на хуй все пошли! Только не сразу! Сначала домой меня занесите, а потом уже идите! А завтра приходите обратно!
А после праздников на корабль прискакал замполит дивизии.
- Александр Сергеевич! - с ходу замахал он руками в центральном, - это возмутительно!
- Даже наверняка! - согласился с ним командир, - а можно подробнее?
- Наш с вами коллега, заместитель командира флотилии по воспитательной работе...
- Ваш.
- Что "ваш"?
- Коллега ваш.
- Это не меняет сути вопроса! Звонил мне и рассказывал, что какой-то пьяный Дед Мороз послал его малолетнего сына матерными словами!
- Это был я?
- Ну нет, Александр Сергеевич! Это, наверняка, был ваш мичман!
- Свидетели, может имеются?
- Ну мы же с вами не малые дети...
- И вот именно поэтому, пусть ваш коллега напишет рапорт, мы проведём служебное расследование, как положено и, если будет установлена вина моего старшего мичмана, в законном порядке и документально, то я его, непременно, накажу по всей строгости. А от себя могу добавить, но это только между нами, что я своего мичмана знаю хорошо и он матерными словами без веских на то оснований не разбрасывается. Уж больно скуп на слова.
- Так что мы так всё и спустим на тормозах?!
- Рапорт, расследование, наказание. Не знаю как у вас с коллегами, а у нас презумпция невиновности правит бал.
Но буря эта не утихла и продолжалась ещё несколько дней, дошла до командующего флотилией и мичманской крови было уже почти не избежать, как на имя командующего пришло письмо от той самой женщины с мальчиком. В письме она благодарила командующего за то, что о них не забывают, поздравляют с праздниками, дарят подарки и поддерживают, а вот даже какой-то незнакомый Дед Мороз, которого они везли с площади, подарил её сыну подарок, а её сын поплакал немножко от этого и сказал, что когда вырастет, обязательно тоже будет подводником, как его папа и у него тоже будет много братьев, она не знает, что это за Дед Мороз, но если командующий знает, кто это, то она просит его поблагодарить за душевные слова и такое доброе отношение к незнакомым людям.
Командующий, естественно, не был дураком и, сложив два и два, понял, что речь идёт об одном и том же Дед Морозе. Позвонив на корабль, он попросил командира поблагодарить от него мичмана Василича устно и объявил ему одно ненаказание, но попросил, чтоб больше тот детей никуда не посылал, несмотря на то, что они плохо воспитаны и нагло себя ведут.
А Василича так больше ни разу и не уговорили быть Дедом Морозом, как, впрочем, и Олега - Снегурочкой.
ДОРОЖКА ШАГОВ Соня, подружка моей жены – обычная безумная мамаша из тех кому за тридцать, решила отдать свою дочурку в фигурное катание.
Отдала.
Через день, боясь диких пробок, моталась к ледовому дворцу на метро, чтобы не опоздать и уж тем более не дай Бог не пропустить ни одной тренировки. Только все напрасно.
У ребенка фигурное катание вызывало гораздо меньше положительных эмоций, чем у мамочки, по правде сказать и получалось оно у дочки не особенно фигурным. Одним словом – холодно, скользко и твердо падать, вот и все впечатления за мамины деньги...
Однажды тренер отвел Соню в сторонку и вкрадчиво начал:
- Вы только не переживайте относительно своего ребенка, она замечательная девочка, но я как тренер должен сказать Вам прямо: фигурное катание не для нее. Нет, извините, данных. Попробуйте отдать ее в какой-нибудь другой спорт. Тут нет ничего страшного, я это девяносто пяти процентам говорю, но факт – есть факт. Поищите, есть виды спорта и попроще.
Соня для порядка всплакнула (имела право) и ответила старому тренеру:
- Как жаль, а я ведь так хотела хоть из дочери сделать чемпионку мира по фигурному катанию.
Тренер от неожиданности не удержал смешок и переспросил:
- В смысле хоть из дочери?
- Вы понимаете, я еще совсем маленькой девочкой смотрела по телевизору Ирину Роднину, все мечтала, когда выросту тоже стану чемпионкой мира и тоже буду стоять в коньках на пьедестале почета, с золотой медалью на шее. Но у дочки вот не сложилось... Послушайте, а может, попробуете потренировать меня!? Я буду очень стараться. Ну, пожалуйста. Какая Вам разница за кого деньги брать?
- Стоп, стоп, стоп! Успокойтесь, пожалуйста. Как какая мне разница? Я тренер, а не аниматор. Хотите кататься на коньках – езжайте в любой торговый центр и нарезайте круги в свое удовольствие.
- Ну, я же хочу не просто кататься, а чтобы Вы меня серьезно тренировали – всякие там фляки – шмяки. Я очень старательная, вот увидите.
- Какие там шмяки? Вам извините уже хорошо за тридцать, Больше двадцати лет назад, еще до перестройки, Вам - уже было поздно начинать.
Разыгрываете меня что ли?
- Ну что Вы теряете? А я должна хотя бы попытаться, а то умру, так и не попробовав. А...? Ведь каждый, даже самый немыслимо трудный путь начинается с первого шажочка...
- Тут Вы конечно правы, но возраст... А хорошо ли Вы катаетесь вообще?
- Если честно, то ни разу пока не пробовала, в детстве родители коньки не покупали, боялись что опасно, а потом как-то уже не до того стало.
- Так Вы хотите, чтоб я научил Вас стоять на коньках?
- Ну, это программа минимум, а вообще-то я хотела бы стать чемпионкой мира по фигурному катанию...
- Интересно, кто-нибудь скажет мне: Почему я тут с Вами до сих пор еще стою и разговариваю?
Соня не отлипала, держала тренера, как тиски. Это был ее первый - самый важный шажок.
Потом был и второй – купила себе коньки.
Потом третий, четвертый, шажки были совсем крошечные, но они были и все как один - в верном направлении, ведь несмотря на кривые ухмылки окружающих, она поверила в себя.
С тех пор прошло несколько лет упорных тренировок, наша Соня еще не стала чемпионкой мира, но шажки на пути к своей мечте она и не думает сбавлять, а даже наоборот, их набралось уже на целое кругосветное путешествие.
Очередной ее недавний шажок (но далеко не последний), был сделан на чемпионате мира, когда она шагнула в Американском городе Бостоне на пьедестал почета в составе российской команды балета на льду.
Пусть пока не золото, а всего лишь серебро, но я почему-то не сомневаюсь, что рано или поздно Сонька обязательно станет чемпионкой мира и с удовольствием еще поплачет под Российский гимн. Так и будет, она упертая...
По нику понятно - работаю в такси.
Есть у нас такая услуга "Трезвый водитель". Дело было лет 5 тому назад, принял я заказ на эту самую услугу. Ночь с воскресенья на понедельник, конец зимы, время часа так 3, приезжаю, вижу автомобиль - джип, большой, не помню точно марку, да это и не важно, еще так слегка приподнятый, весь в кенгурятниках, резина зубастая, не для болот конечно, но для Москвы очень даже серьезно. Подходит заказчица, по габаритам вполне соответствует машине, дама лет так 45-55, в состоянии что называется "легкого изумления", садимся, едем. Приехали к ее дому, а дом такая "свечка" одноподъездная, этажей 20. К дому от проспекта идет такая узенькая дорожка, с одной стороны стена из гаражей-ракушек, с другой деревья и соответственно сугроб. Проехали к дому, прокатились вокруг него, мест нет совсем. Клиентка говорит - давай на проспект, едем назад по этой самой дорожке и тут ее посещает идея, давай, говорит, между деревьями поставим! Я ей объясняю, сугроб выше капота, разогнаться нельзя, парковать надо с поворотом на 90 градусов, сядем наверняка. Она мне, "нет, не сядем!". Говорю если сядем - ко мне без претензий. - Согласна, нет проблем, давай ставь уже, спать хочу. Включаю всякие блокировки, понижающие, даю газку, пробиваю кенгурятником тот сугроб и, естественно, сажусь плотно "на брюхо". Колесики все крутятся, а машинка даже не шевелится. Она мне: сели? - Конечно, сели, причем глухо, только копать, стоим между деревьями, сзади ракушки, тащить нельзя и от дома тоже всем дорогу перекрыли. А дальше прозвучала та фраза из-за которой эта история здесь: "Вот Вам деньги за доставку, а я пойду этого козла будить, пусть теперь как хочет, так и выковыривает! А то "на этой не сядешь, на этой не сядешь..."
В начале 90-х перевели меня родители в образовавшийся на базе местного политеха колледж, обучение начиналось с 8-го класса и в 1-й год проблем не было, школьники-ботаны попали в свой рай.
Под колледж отдали целый этаж главного корпуса универа, студентам школоту обижать западло слишком большая разница да и опять таки в универе учились в основном те же ботаны, учителя были отличные, часть предметов вели преподаватели универа. Но в "светлую" голову долбанутого гороно пришла мысль, что надо колледж перевести в обычную школу, так как это понимаешь не по стандартам, столовой школьной нету и спортзал слишком большой. Взяли и перевели нас в школу на окраине города, в обычную школу, только учились мы во вторую смену, про то как мы туда и оттуда добирались со всего города это отдельная песня. Уроки заканчивались в то же время что и работа у взрослых в 17.00, а иногда и позже в 18.30, а подросткам штурмовать переполненные троллейбусы грозило как минимум порванной одеждой и испоганенной обувью. Но самым "веселым" было то что местные старшекласники и птушники полюбили развлекаться с "умняками", как они нас называли, мы были не местными и за нас некому было вступится + у нас обычно были деньги на проезд. К концу занятий за спортзалом собиралась толпа человек 15-20 отбирали наши копейки или били просто ради развлечения, те у кого уроки были до 18.30 зимой выходили из школы уже в темноте.
Могли зайти в школу на перемене и избить пару человек просто так. Родители жаловались директору, обращались в милицию, но без толку, в ментовке пару человек поставили на учет в детскую комнату милиции и все.
Я был довольно рослый для своего возраста в 14 лет уже за 180 см и довольно худым, соответственно выделялся, несколько раз меня выдергивали из толпы и били молча не требуя денег, просто чтобы запугать остальных, я как мог пытался отбиваться (занимался дзюдо), но обычно это только раззадоривало остальных. Мама жаловалась отцу, (отец был военным, капитаном РВСН), он видел что я в синяках, но говорил что мне надо делать зарядку и тренироваться и мол все будет в порядке, для мальчиков драться нормально.
Как то раз меня зажали в коридоре на последней перемене 12 человек и измолотили ногами так что сломали нос и руку, в больнице выяснилось еще и сотрясение мозга. Через пару дней папа повел меня в милицию, написали мы заявление, следователь сказал отцу что все равно ничего не сделают, так как несовершеннолетние, вот если бы убили или покалечили тогда отправили бы в колонию, а так это просто детские разборки. Отец меня расспросил про происходившее, мрачно помолчал и сказал что разберется. Сходил он к директору школы и нашей классной, естественно без толку. Потом пообщался с родительским комитетом, с тем же результатом.
Про дальнейшее знаю только со слов одноклассников так как был на больничном. Вечером к школе подъехало 3 легковушки с заляпанными грязью номерами, откуда вышло 12 человек в военной форме но без знаков отличий, с завязанными косынками лицами и солдатскими ремнями отхерачили поджидающую школьников гопоту, сбивали пинками с ног и стегали ремнями минут 5. Потом сели по машинам и уехали. Через неделю все повторилось. Потом еще раз. Третий раз я уже видел своими глазами, в общем то узнав силуэт отца с ремнем в руках я не удивился... После 3-го раза у школы стал дежурить милицейский бобик и все затихло. На следующий год нас опять перевели в здание универа.
П.С. Птушника сломавшего мне нос я встретил на речке 1-го мая через 5 лет, вот только весил я к тому времени не 63 кило, а за 90 и был уже кмс...
О том, как мы свинец в космос возили.
Сначала преамбула: Имеется замечательная такая Ракетно-космическая
корпорация "Энергия". Она занимается в России пилотируемой
космонавтикой, в частности, вот уже более тридцати пяти лет делает
космический корабль "Союз". Это простая и весьма надежная машина, а для
середины шестидесятых годов она была еще довольно нова конструктивно.
Настолько нова, что некоторые задумки проектировщиков корпорация
воплотить в железе так и не смогла. Среди прочих - спускаемый аппарат
корабля (капсула, в которой экипаж возвращается на Землю), который
предполагалось изначально сделать из титана, но поскольку технологию
обработки титана на "Энергии" освоить так и не удалось, то пришлось его
по старинке делать из дюралевого сплава. Однако форма, размеры и
компоновка спускаемого аппарата уже была рассчитана на титановый, а не
на дюралевый корпус. При использовании более тяжелого дюралевого корпуса
центровка спускаемого аппарата нарушается, он становится динамически
неустойчивым, и при входе в плотные слои атмосферы бы разворачивался
задом наперед. Далее его ожидала бы судьба "Колумбии" - капсула довольно
быстро бы прогорела и экипаж, естественно, погиб.
Далее собственно амбула: Тогда шла лунная гонка и перепроектировать
спускаемый аппарат под дюраль не было времени, поэтому инженерный народ,
не особо мудрствуя лукаво, решил восстановить центровку просто залив в
дно спускаемого аппарата килограммов 150 обыкновенного свинца в качестве
балласта. Вот с таким чудом инженерной мысли корабль благополучно
долетал до начала 2000-х годов. Причем избавиться от этой злополучной и
совершенно бесполезно свинцовой плиты никак не получалось до появления
модификации корабля "Союз-ТМА". А плита эта стоила дорого - ведь
приходилось с каждым кораблем возить ее в космос, а потом возвращать
обратно на Землю. Стоимость доставки каждого килограмма груза, например
на станцию "Мир" оценивался в десятки тысяч зеленых рублей. А возврат
этого килограмма на Землю еще больше повышал эту стоимость. В общем,
этот балласт был нашим позором и притчей во язытцах.
Когда в середине 90-х намечалось сотрудничество наших и амов в космосе,
их делегация приехала осмотреть космическую технику будущего партнера.
Американцы вообще очень трепетно относились к каждому "лишнему"
килограмму, их космическая техника была очень высокотехнологичной,
ажурной. Поэтому в преддверии их визита наши просто тряслись от
предвкушения того позора, который придется испытать, если они ЭТО чудо
заметят. Впрочем, понадеялись на авось. Однако надежда не сбылась. Они
ЭТО заметили. Далее случился любопытный разговор:
Амы: - Ух ты, а ЭТО что такое???
Наши: (покраснев, после долгово молчания) - Эээ... свинец...150
килограммов...
Амы: (пораженно) - А на ХPEHA?
Однако конфуза удалось избежать - Нашелся один находчивый инженер и
объяснил пораженным амам, что, мол, в 60-х наши, поняв, что не успевают
с Луной, решили лететь на Марс, а на корабль, мол, нужно было поставить
ядерный двигатель с реактором. И свинцовая плита нужна была для защиты
от радиации, спускаемый аппарат превращался таким образом а радиационное
убежище для того, чтобы там прятаться от радиации работающего ядерного
двигателя или от неожиданных вспышек активности на Солнце. Однако позже
программу закрыли, а свинцовая плита на спускаемых аппаратах осталась.
Амы поразились еще больше, и уверились в нашей необыкновенной
космической крутости. В итоге они дали нам деньги на МКС и на
модернизацию "Союза", в ходе которой мы в числе прочего избавились и от
этой злополучной свинцовой плиты.
Год назад ездил на Украину на свадьбу к товарищу.
Ехали через Брест, а
потом на такси в Ковель. Так получалось на 6 часов быстрее. Время
деньги. Отпразновали знатно, но не в этом суть.
Обратно через 2 дня опять на такси. Типичный бомбила на 5-ке которого
поймали в городе. Нормальный такой хoхoл. Гражданин Украины, живет у
родственников в Белорусии. Мотается туда сюда и по мелочи зашибает. Так
вот на таможне вышел у него конфуз. Таможенник придрался, что мол не
заплатил дорожный налог при въезде на Украину и следовательно надо
платить штраф и выехать с нами он не может. Короче бодягу развел что
туши свет. Мол ссаживай пассажиров и оставайся разбираться. Наш водила
ходил к нему 2 раза и денег предлагал и родсвенным полковником МВД
грозил. Тот в отказ.
Вернулся к нам, посидели, мы уже собрались выходить и пересекать таможню
пешком, а там ловить другого.
Водитель вышел, что-то сказал в размахивая руками. Говорил не больше 15
секунд. Таможенник думал минуты 2 и нас пропустил.
Водила едет и ржет, мы в непонятках. Через 10 минут рассказал на
украинском, но воспроизведу на русском.
- Я ему сказал что через вашу таможню регулярно езжу, с контрабандным
грузом, там тряпки всякие и прочая польская мишура и отстегиваю за него
каждый раз по 50$. Так вот, если сейчас не пропустите, то буду ездить
через другую таможню в 80 км от вас!
И таможенник сдался.
Однажды мы с женой ехали по трассе Москва-Крым в стороны Москвы.
Поскольку трасса была свободна, я попросил жену порулить, а сам решил поспать, так как был за рулем уже долго, и сильно устал. Где-то в конце Тульской области нас остановил ГАИшник. Жена предъявила права.
- Нарушаете скоростной режим.
- Хорошо, 100 рублей штраф устроит? Вот деньги, сдачу дадите?
- Один момент.
Весь диалог я слушал в дреме, прикорнув на переднем пасажирском сиденье.
Подходит ГАИшник:
- Сдачи нет, езжайте.
В этот момент в меня будто вселяется демон. Я резко просыпаюсь, поняв, что гаишники только что взяли 1000р (у нас было 10 тысяч только тысячными бумажками), сказали что сдачи нет, и теперь пытаются нас отправить. Я выпрыгиваю из машины, перебегаю дорогу и несусь в сторону ДПСной машины, где сидят три ГАИшника. "Деньги делят, суки" - думаю я.
Рывком открыв дверь водителя, я практически оторвал у него нагрудный жетон, пытаясь рассмотреть его номер. Все три забившихся в машине гаишника смотрели на мои эволюции в состоянии какого-то ступора. Я начинаю орать:
- Знаете, что самое интересное, товарищ капитан милиции? Самое интересное, что я никуда не тороплюсь. Сейчас я поеду в ваше управление собственной безопасности и там сдам вас ко всем чертям! Это ж надо!
Договориться на сотню, взять тысячу и сказать что сдачи нет! Где тысяча?
Капитан:
- Я не брал.
- Вы мне эти кидальные штучки бросьте! Не брал он! - достаю телефон, набираю 112.
- Девушка, отдел собственной безопасности ГИБДД Тульской области!
Перебегаю трассу обратно к своей машине, кричу жене:
"Перелезай, я рулить буду"
. Супруга в пересаживается. Сажусь за руль, разворачиваю машину в сторону Тулы. Жена говорит:
"Слушай, я не давала им денег".
Я убираю телефон, в котором оператор диктует какой-то номер от уха, и переспрашиваю - "Что?" Жена - "Я им денег не давала". Вижу, как к нам бежит ГАИшник, интенсивно махая руками. Опускаю стекло, спрашиваю:
"Что?"
ГАИшник:
"Мы собрали тысячу, но не одной бумажкой, нате вам, не надо никуда ехать, пожалуйста!"
Бомбила - танкист!
И ведь говорили мы Сереге - добомбишься! Хорошо если машины лишишься, а
то ведь и голову потерять можно. Все улыбался, мол, где наша не
пропадала. Вообще-то он мужик ничего, можно сказать без отклонений, вот
только эта его патологическая страсть к машинам. Мне кажется дай ему
волю, он бы вообще из-за руля не вылезал. Мало того, что на работе
водитель, так у него еще и УАЗик свой, он на нем в экстремальных гонках
участвует. Их там человек десять собралось фанатов-любителей. Гачут
почем зря - день гонок, неделя ремонта. А тут недавно по случаю Серега
еще и «Волгу» приобрел, говорит бомбить буду, а то денег на запчасти не
напасешься. Ну бомбить так бомбить, только в наше время дело-то это не
очень спокойное. Короче мы его предупреждали. Как в воду глядели. Вчера
рассказывает:
- Клиентов - ноль! Весь вечер порожняком, только горючку сжег, а тут
двое подвернулись. По рожам вижу, что отморозки, а не взять не могу - ну
целый день порожняком. Думаю, а была не была, мало ли у кого какие рожи,
может они просто менеджеры. А они-стервецы пальцы гнуть начали с самого
начала. Оно может и не так страшно, сколько обидно. Сидят два молодых
тупорылых бычка и ведут себя как пупы земли, а я у них вроде как раб. А
тут еще один начал мои профессиональные качества обсуждать, мол, еле
плетусь. У них там стрелка какая-то забита, а из-за меня они опаздывают.
В общем, начинаю понимать, что по приезду не видать мне денег как
собственных ушей и такая злость меня обуяла. А они не успокаиваются.
- Ты, - говорят, - шеф, наверно, до машины лошадью управлял? Замашки у
тебя извозчичьи!
- Да нет, - говорю, - ребятки, лошади отродясь не видел, а вот в армии
танкистом был, если бы сейчас вас на полигон, я бы показал вам
экстра-класс, хотя исправить все недолго …
А сам думаю, сейчас я вам устрою кузькину мать, век меня не забудете.
Останавливаюсь, вылезаю из машины и открываю капот нараспашку, благо он
на «волге» к лобовому стеклу откидывается.
- Ну че, - говорю, - покатаемся, братаны?!!
Они глаза на меня вылупили, но врубиться видимо не могут, да я им
времени и не давал.
- Ты че, шеф, больной, что ли? - только пискнуть и успели.
- Да нет, - говорю, - болеть вроде не болею, хотя на учениях раз
контузило! - а сам передачу втыкаю и по газам.
А, думаю, мать их, расшибиться не расшибусь, между двигателем и капотом
щель небольшая есть, кое-что видно, а гаи тормознут, так может эти
дуболомы хоть что-то мне заплатят. Не будут же они при милиции на меня
наезжать. Ну придавил малость, в смысле хорошо придавил. Чувствую,
заерзали и интонацию поменяли.
- Слышь, ты, контуженный, ты свои приколы брось, ну-ка тормози давай! -
орет тот, что сзади, но уже без всякого гонора, а как-то более
просительно. Уважительно почти!
А я думаю: щас-щас я вам тормозну, будет вам извозчик - водитель
кобылы!
- Не ссы, - говорю, - братаны, прорвемся! Где наши не прорывались! - а
сам фуру впритирку обхожу, да так что ее колеса как раз у пассажирского
стекла.
Тут-то они ногами и засучили, заволновались не на шутку
- Вован, да он дебельнутый! - орет тот что спереди. - Он же расшибет
сейчас нас! - а сам в панель двумя руками уперся и бледнеет просто на
глазах, - тормози! - кричит.
А меня как бес попутал. Какой-то азарт в душе - раж что ли, я морду
подебильней сделал и на него.
- Заряжай твою мать! - ору, - бронебойным заряжай!!! Слева суки
обходят! - а сам к щели пригнулся, вижу дорога спереди пустая, ну я по
тормозам так, что машина юзом, а потом опять по газам. Короче показываю
им экстра-класс, мне-то не привыкать, я на своем уазике еще не так
кувыркался, - по противнику, - ору, - прямой наводкой, огонь!!!
Слышу, тот что сзади захрипел:
- Останови, - говорит, - брат, мы здесь выйдем! - а сам деньги мне сует,
прилично так по объему на колени бросил.
Я толком еще и встать не успел, как они из салона сиганули, ну я метров
двести откатился, вылез, капот закрыл и домой. Деньги пересчитал, если
по тарифу, то они мне тройную цену вломили!
РОБОТ
"Где счастлив был - туда не возвращайся...
"
(Жан Жак)
Тогда мне было лет девять-десять, и я занимался в театральной студии Львовского дворца пионеров.
И вот однажды, идя на репетицию, в холле дворца я увидел его…
Стоит глыба, метра два ростом, глаза мигают беспокойными огнями, сам весь железный и очень солидный. Последнее достижение внеземной техники – супер-мега-робот в натуральную величину.
Робота окружала kучka ржущих пионеров с октябрятскими вопросами и комментариями:
- Робот, робот, ты дуpak?
- Робот, иди в жопу!
- Робот, робот, дай рубль.
Робот обижался и отвечал загробным роботским басом:
- Дети, вы не умеете себя вести, я обиделся на вас.
Лампочки в его глазах гасли и робот засыпал с тихим львиным храпом.
Пионеры хихикали, махали рукой и уходили, а минут через десять робот просыпался и продолжал общаться уже с новыми пионерами.
Я был так поражен этим чудом техники, что не пошел ни на какую репетицию, а все три часа проторчал с роботом в фойе.
Он первый обратил на меня внимание:
- Мальчик, подойди поближе, не бойся. Ты хочешь со мной поговорить? Спрашивай.
В тот момент никого вокруг не было и я решился на самую настоящую исповедь, хоть тогда еще и слова такого не знал:
- Робот, ты все знаешь, посоветуй, что мне делать? В общем, я получил семь двоек и четыре единицы, потом еще прогулял школу, учительница все написала в дневнике, и я завел второй, а тот дневник, спрятал от родителей под холодильник. Что делать, робот? Скоро они все узнают.
Робот помигал лампочками, поскрипел электронными мозгами и ответил:
- А ты скажи маме – "Мама я хочу тебе кое в чем признаться, только дай слово, что не скажешь папе". Потом честно признайся и покажи дневник. Не бойся, мама тебя любит и не убьет. Потом поговори с папой и возьми с него слово ничего не говорить маме. Папа тебя тоже любит… А мне пообещай, что больше не будешь прогуливать школу и исправишь все двойки и единицы!
Как же приятно звучал его металлический бас, аж в груди щекотало. Вий и Фантомас могли бы брать у него уроки брутальности.
Каждый день я приходил к роботу во дворец пионеров. Приходил, пережидал стайку бессмысленных пионеров, и как только они уходили, подбегал, здоровался, озирался по сторонам и, не теряя времени, приставал со своей новой исповедью:
- Робот, в нашем классе есть девочка – Таня Колодчук и я ее очень люблю. Скажи мне, Робот, как узнать, она меня хоть чуточку любит?
Робот мигал лампочками, хрипел, сопел, что-то такое мне отвечал, но когда он своим металлическим рыком повторял имя Тани Колодчук, мне уже от этого становилось гораздо легче, еще бы, на моей стороне такая умная махина с таким солидным басом.
Жить стало легче – жить стало веселей.
И вот, в один ужасный день, мой бесценный друг и исповедник исчез. Видимо, вернулся на свою планету в созвездии Альфа Центавра.
Какое же это было горе.
Помню, я ехал в трамвае домой и плакал. Ну, как он так мог со мной поступить? Улетел, даже не попрощавшись. А у меня к нему еще столько неразрешимых вопросов…
…С того дня прошло очень много лет.
Почти сорок.
Одноклассники забомбили меня приглашениями, я клятвенно обещал и действительно бросил все дела и на два дня приехал на тридцатилетие окончания школы.
Гулял по городу, копил в себе львовский воздух, ходил по гостям и вот заглянул к Валерке – другу детства.
Сидели, вспоминали, пили чай. Из соседней комнаты вышел шаркающий старичок с беломориной в зубах – отец Валеры. Старик улыбнулся, протянул мне вялую руку, тихо сказал: - «Очень приятно», взял со стола очки с газетой и ушел обратно к себе.
Валера достал из под дивана плюшевый альбом с нашими фотками детства и я стал листать: - это мы в Карпатах – это на «Холме славы», это на открытии памятника Федорову. Вдруг – как молотком по голове – маленькая блеклая фотка: Стоит Валерка в коротких штанишках и очень фамильярно держит за нос «моего» робота из созвездия Альфа Центавра.
Я его сразу узнал:
- Валера, да это же робот из Дворца пионеров! Ты помнишь его?! Ты говорил с ним!?
- Еще бы не помнить – его же мой папа сделал. Папа во дворце вел радиокружок.
У робота был микрофон и динамик. Папа сидел там неподалеку в будочке, слушал что говорили дети и отвечал им через синтезатор. Было прикольно.
Папа! Папа! Иди, пожалуйста, к нам, ты представляешь, тут твоего робота помнят…
СТЫДОБА!
Был проведен конкурс на выявление самых конфузных моментов.
Ниже представлены истории, занявшие четыре первых места.
Четвертое место:
Мы с моей маленькой дочерью стояли в очереди в банк. Дочку (как это
обычно бывает с детьми) переполняла энергия и она принялась безудержно
бегать. Люди, стоящие в очереди начали кидать на нас взгляды, полные
возмущения и раздражения. Наконец мне удалось поймать и остановить
дочку и я сказала, что если она сию минуту не прекратит, то мне
придется ее наказать. К моему ужасу, она пристально посмотрела мне
в глаза и с угрозой в голосе громко ответила: "ЕСЛИ ТЫ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ
НЕ ОТПУСТИШЬ, Я РАССКАЖУ БАБУШКЕ, ЧТО Я ВИДЕЛА, КАК ТЫ ЦЕЛОВАЛА ПАПИНУ
ПИПИСЬКУ ПРОШЛОЙ НОЧЬЮ!.
После этих слов в очереди воцарилась оглушительная тишина.
Прекратились ВСЕ разговоры!
Собрав остатки своего достоинствая я вышла из банка, таща за собой дочь.
Последний звук, который я услышала из-за закрывающейся двери, был
громовой раскат хохота...
Третье место:
Это случилось за день до моего восемнадцатого дня рождения. Я жил
вместе с родителями, но тем вечером их небыло дома, поэтому я,
пользуясь случаем, пригласил свою подругу провести уединенный
романтический вечер. Утомленные любовными играми, мы лежали в
кровати, как вдруг мы услышали, что внизу зазвонил телефон. Я предложил
подруге донести ее до телефона, и, так как мы не хотели пропустить
звонок, то у нас совершенно небыло времени для того, чтобы одеться.
Как только мы достигли верхней половины лестницы, неожиданно
вспыхнул свет и целая толпа народа заорала "СЮРПРИЗ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!".
Там была вся моя семья, тяти, дяди, бабушки с дедушками, кузены
и кузины и все мои друзья! Мы с подругой в шоке и полном смущении
застыли словно статуи, казалось, что это длится вечно...
С тех самых пор НИКТО в нашей семье не готовит "сюрприз-вечеринки".
Второе место:
Дамочка увидела, что в одном магазине распродажа и решила приобрести
пару предметов подешевке. Когда она, наконец, добралась до кассы,
то обнаружила, что на одном из предметов отсутствует ценник. Представьте
ее чувства, когда кассир через селектор (кто не знает - эффект от этой
штуки как от громкоговорителя- прим. мое :) огласил: ПРОВЕРКА ЦЕНЫ
В 13-ОМ ОТДЕЛЕ. ТАМПАКС, РАЗМЕР-СУПЕР. Казалось бы, что одного этого уже
достаточно, но работник, находящийся в дальнем конце магазина,
по видимому, услышал вместо слова ТАМПАКС слово КНОПКА (в амер-м англ-м
эти два слова созвучны -прим. мое). Очень деловым тоном, опять же на весь
магазин, работник поитересовался: ВАС ИНТЕРЕСУЮТ ТЕ, КОТОРЫЕ ЗАПИХИВАЮТСЯ
ПАЛЬЦАМИ ИЛИ ТЕ, ДЛЯ КОТОРЫХ НУЖНО ИСПОЛЬЗОВАТЬ МОЛОТОК?...
И, наконец, победитель!
Первое место:
Эта история случилась в Гарвардском Университете в октябре прошлого года.
На лекции по биологии профессор расказывал о высоком уровне глюкозы,
содержащемся в семени. Молодая студентка первокурсница подняла руку
и спросила: "Если я Вас правильно поняла, в мужской сперме так же много
глюкозы как и сахаре?". "Совершенно верно", - ответил профессор и начал
излагать статистические данные. Снова подняв руку, милая студентка
произнесла: "ТАК ПОЧЕМУ ЖЕ ОНА НА ВКУС НЕ СЛАДКАЯ?"
На мгновение воцарилось изумленное молчание, а затем весь класс
содрогнулся от хохота. Бедная девушка залилась краской и, когда до нее
наконец дошло ЧТО ИМЕННО у нее вырвалось, она подхватила свои
учебники, без единого слова вышла из класса и больше не вернулась.
Несмотря на то, что она покинула кабинет, ответ профессора стал
классикой...
С абсолютно невозмутимым лицом он ответил на ее вопрос: "Она не сладкая
потому, что вкусовые пупыршки, определяющие сладость, находятся
на КОНЧИКЕ ЯЗЫКА, А НЕ В ГОРЛЕ!"
Вольный перевод с англ.
Советская колхозная история.
Рассказана от лица брата.
Однажды на первом или втором курсе института нас, как полагается, послали
на колхозные работы в глубинку под Казанью. Надо сказать, что колхоз находился
в конце длинной грунтовой дороги, единственным ближайшим населенным пунктом была
какая-то большая деревня.
Видимо в силу столь дальнего расположения у колхозного начальства шарики за ролики
зашли и придумали они совершенное нечто.
Дабы соответствовать всяким крикам и идеям социалистического соревнования,
дальнейшего образования, передачи опыта и все такое -- так вот они отдали приказ
сформировать из прибывших студентов полк механизаторов или что-то в этом духе.
В смысле всех студиозов с правами В,С - прямиком на тракторы и другую колхозную
технику. Кто такую идею предложил председателю, или он сам учудил - не ясно.
Так вот, все студенты, радостные от предоставившейся возможности освоить тааакие
аппараты, отработали первый день (я, надо сказать, на технику не попал - прав
не было). А после мы все уселись отмечать и вписываться в обстановку. Водки есссно
не хватило, и тут один наш приятель вспоминает, что ему рассказывал старший брат
про этот колхоз. Приятель, оказывается, владел информацией - где и у кого в той
самой единственной деревне, к которой ведет та самая единственная дорога, можно
купить самогон.
Ну, ясное дело, собрали деньги, погрузились на трактор К-700 (знаете такую махину
с тааакими огромными колесами?), заняли все возможные места для посадки, включая
крышу и крылья и - покатили в деревню.
Отыскали бабульку-самогонщицу, скупили под ноль все ее запасы, по дороге часть
выпили, в колхоз привезли, ребят напоили, даже осталось(!)...
Короче просыпаюсь я утром... голова... живот... глотка... и какая-то неразбериха
на улице... кричит и матерится кто-то...
Подолзаю по стенам - а там председатель колхоза:
-- Кто, к такой-то матери, распро... всех студентов... вспахал дорогу до соседней
деревни?!!!
Нда.. Единственная дорога... Единственная деревня... А мы, когда ездили, просто
забыли гидравлику отключить и плуг поднять... А К-700 ведь все едино, что поле,
что дорога...
— В Благовещенский?
Морозов вздрогнул и открыл глаза. Когда он успел задремать?
— Туда... — он привычно посмотрел на часы, — а чего так долго выходили-то? Дороже будет на сто рублей за ожидание.
Один из пассажиров, что сел рядом, светло-русый и голубоглазый, внимательно посмотрел на него, пожал плечами и кивнул. Ещё и улыбнулся как старому знакомому, Морозов даже покосился - может "постоянщик"? Да, нет, вроде...
Зато второй, чернявый и смуглый, сходу начал возмущаться с заднего сиденья.
— А если мы не согласны доплачивать? Да, и за что? Эсэмэска пришла, мы сразу и вышли. Вам положено ждать клиентов...
— Пять минут! — грубо оборвал его Морозов. — А я вас почти пятнадцать прождал! За это время можно в лес выехать и могилу там себе выкопать, — он тронулся с места и прибавил громкости радио.
Смуглолицый опасливо взглянул на него сзади и, видимо решив, что ругаться выйдет дороже, замолчал, обиженно выпятив губы.
Пассажиров Морозов не любил и часто хамил им намеренно, отбивая охоту с ним спорить, да и вообще вести какие-либо разговоры. Они платят, он везёт, всё просто. Ради чего с ними болтать, коронки стёсывать?
Когда он уже высадил их в Благовещенском и повернул в парк, позвонила жена:
— Миш, мы с Анькой к маме в деревню поехали, не теряй. Морс на подоконнике, а рис я в холодильник поставила, сам разогреешь.
— Ладно, а когда приедете?
— Завтра вечером. Ты на машине ещё? Можешь в «Музторге» Аньке флейту купить? И самоучитель для неё…
— Флейту?
— Ну, да, флейту, ей сегодня после медосмотра в школе посоветовали. Дыхательную гимнастику прописали делать и флейту сказали купить, лёгкие развивать.
— Хорошо... — он отключился и, не сдержавшись, матюкнулся. На прошлой неделе дочку водили к стоматологу и там назначали носить брекеты, насчитав за курс больше тридцати тысяч. А теперь, вот, ещё и флейту купи. Придётся сменщика просить туда докинуть...
Сменщика Морозов тоже не любил. Молодой, вечно опаздывает, в башке ветер гуляет, наработает обычно минималку, а дальше девок всю ночь катает. А чтоб за машиной смотреть, так не дождёшься.
Давеча оставил ему авто, записку написал, чтоб масло проверил. Через день приехал, на панели тоже записка: "Проверил, надо долить!" Тьфу!
А, главное, говори, не говори, только зубы сушит, да моргает как аварийка. Напарничек, мля...
Спустя полчаса Морозов, чертыхаясь про себя, купил блок-флейту и шедший с ней в комплекте самоучитель с нотным приложением. Денег вышло как за полторы смены.
Дома он выложил покупки на диван и, поужинав в одиночестве на кухне, достал из холодильника початую бутылку "Журавлей". Морозову нравилось после смены выпить пару рюмок, "для циркуляции", как объяснял он жене. Но сегодня, едва он опрокинул первую стопку, водка попала не в то горло и он, подавившись, долго кашлял и отпивался морсом.
Поставив бутылку обратно, он прошёл в зал, решив просто посмотреть какой-нибудь сериал.
Тут на глаза ему и попалась флейта.
Морозов осторожно достал её из узкого замшевого чехла и внимательно рассмотрел. Флейта ему неожиданно понравилась. Деревянная, гладкая на ощупь, с множеством аккуратных дырочек на поверхности, она походила на огромный старинный ключ от какой-то таинственной двери.
Он вдохнул, поднёс флейту к губам и несмело дунул в мундштук. Флейта отозвалась коротким, но приятным звуком, и Морозов из любопытства принялся листать самоучитель.
Прочитав историю инструмента, он дошёл до первого урока, где наглядно было показано, как именно нужно зажать определённые дырочки, чтобы получилась песенка «Жили у бабуси». Это оказалось совсем нетрудно – даже в его неумелых руках флейта лежала удобно и вскоре, при несложном переборе пальцами, он вполне внятно прогудел эту нехитрую мелодию.
Удивлённо покрутив головой, Морозов перешёл ко второму уроку и после небольшой тренировки довольно лихо сыграл "Я с комариком плясала".
Невольно увлёкшись этим необычным для себя занятием, он пролистнул страницу и принялся осваивать знакомый ещё по школьным дискотекам битловский «Yesterday».
И эта мелодия покорилась ему легко. Его пальцы будто ожили после долгой спячки и с поразительной для него самого ловкостью двигались по инструменту. А какое-то внутреннее, доселе незнакомое, чувство ритма ему подсказывало, когда и как нужно правильно дуть, словно он повторял то, что когда-то уже репетировал.
Не прошло и четверти часа, как он сносно исполнил "На поле танки грохотали", причём на повторе припева он ещё сымпровизировал и выдал задорный проигрыш, сам не понимая, как это произошло.
Потрясённый своими нечаянно открывшимися способностями он даже вскочил и начал ходить по комнате. Решил было пойти покурить, но передумал и снова сел штудировать самоучитель, закончив лишь, когда соседи снизу забарабанили по батарее. К этому моменту он уже осваивал довольно сложные произведения из классики и, только взглянув на часы, обнаружил, что прозанимался до поздней ночи.
Проснувшись, Морозов какое-то время лежал в кровати, обдумывая планы на выходные. Обычно, оставаясь в субботу один, он любил устраивать себе, как он сам это называл, "свинодень". С утра делал себе бутерброды с колбасой и сыром, доставал из холодильника спиртное и весь день до вечера валялся на диване, переключая каналы и потихоньку опустошая бутылку.
Но сегодня пить Морозову абсолютно не хотелось. От одной только мысли о водке у него засаднило горло, и он невольно прокашлялся. Немного поразмышляв, он решил собрать полочку из "Икеи", что уже месяц просила сделать жена, и съездить в гости к Нинке. Нинка, его постоянная пассия из привокзальной «пельмешки», сегодня как раз была дома.
Наскоро приняв душ и побрившись, он позавтракал остатками риса и присев на диван написал Нинке многообещающее сообщение.
Флейта лежала рядом, там, где он её ночью и оставил. Чуть поколебавшись, он достал её из чехла, решив проверить, не приснилось ли ему его вчерашнее развлечение.
И тут всё повторилось.
Сам не понимая почему, Морозов снова и снова проигрывал по очереди все уроки, уже почти не заглядывая в ноты. Пальцы его всё быстрее бегали по флейте пока, спустя пару часов непрерывного музицирования, он вдруг не осознал, что играет практически без самоучителя.
Тогда он закрыл книгу и попробовал по памяти подобрать различные произведения. Невероятно, но и это далось ему без труда! Абсолютно все мелодии лились так же уверенно и свободно, словно он разговаривал со старыми знакомыми.
Морозов отложил флейту. Чертовщина какая-то... а может надо просто крикнуть изо всех сил, чтобы всё стало как прежде?
Он встал, подошёл к висящему на стене зеркалу и тщательно вгляделся в отражение, словно старался отыскать в нём какие-то новые черты. Нет, ничего нового он там не увидел. Из зеркала на него смотрела давно знакомая физиономия. Свежевыбритая, даже шрам на подбородке стал заметен. Остался ещё с девяностых, когда они делили площадь у вокзала с «частниками».
Какое-то время он бродил по квартире, обдумывая происходящее.
Ещё вчера вечером его жизнь была понятной, предсказуемой и, как следствие, комфортной. С какого вдруг сегодня он сидит и пиликает на дудке? Да ещё так словно всю жизнь этим занимался?
Ему даже в голову пришла безусловно дикая и шальная мысль, что с таким умением он может вполне выступать на улице, как это делают уличные музыканты. Или, например, в подземном переходе.
Сперва он даже улыбнулся, представив себе эту картину. Бред, конечно... Или не бред?
Мысль, несмотря на всю свою нелепость, совершенно не давала ему покоя.
Полочка оставалась лежать на балконе в так и не распакованной коробке, Нинкины сообщения гневно пикали в мобильнике, но он ничего не замечал. Его всё неудержимей тянуло из дома.
А, действительно, почему нет, подумалось ему, что тут такого-то? Ну, опозорюсь и что с того? Кому я нужен-то?
Он ещё с полчаса боролся с этой абсурдной идеей, гоня её прочь и призывая себя к здравому смыслу, потом плюнул и начал одеваться.
Переход он специально выбрал в пешеходной зоне, подальше от стоянок с такси, понимая какого рода шутки посыплются на него, если кто-то из знакомых увидит его с флейтой.
Спустившись вниз, он отошёл от лестницы, встав в небольшую гранитную нишу, одну из тех, что шли по всей стене. Сердце его прыгало в груди от волнения, но, немного постояв и попривыкнув, он взял себя в руки. Мимо шли по своим делам какие-то люди, никто не обращал на него внимания. Подняв воротник и натянув кепку поглубже, он достал флейту и, дождавшись, когда в переходе будет поменьше прохожих, поднёс её ко рту. Пальцы чётко встали над своими отверстиями…
— Клён ты мой опавший, клён заледенелый... — Звук флейты громко разнёсся по всему длинному переходу.
Самое интересное, что с того момента, как он начал играть, Морозов полностью успокоился. Он будто растворился в музыке, что заполнила весь мир вокруг него, и, полузакрыв глаза, вдохновенно выводил трели, словно и не было никакого перехода, а он сидел дома на своём диване.
— Деньги-то куда?
Морозов очнулся.
— Деньги-то куда тебе? — напротив стоял пожилой мужик с авоськой и благожелательно улыбаясь протягивал ему мелочь на ладони. — Держи, растрогал ты меня, молодец…
Мужик ушёл, а Морозов, чуть поколебавшись, достал из кармана пакет, поставил его перед собой и заиграл снова. Вскоре в пакете звякнуло.
Примерно через час, когда Морозов дошёл до «Лунной сонаты», возле него возникли две потрёпанные личности, от которых доносился дружный запах перегара. На поклонников Бетховена они явно не походили. Одна из личностей была небритая и худая, а вторая держала в руках потёртую дамскую сумочку. Судя по сумочке, это была женщина.
Они с удивлением смотрели на Морозова и тот, что худой подошёл к нему поближе.
— Чеши отсюдова, пудель, — процедил он сквозь жёлтые зубы, — это наше место, щас Танька тут петь будет.
Морозов в ответ прищурился, аккуратно вложил флейту в чехол и, оглядевшись по сторонам, молча и сильно заехал гостю с правой под рёбра. От удара тот всхлипнул и, согнувшись пополам, отступил обратно к Таньке. Затем они оба отошли в сторону и после краткого совещания побрели наверх по лестнице.
Больше Морозова никто не беспокоил, и он спокойно продолжил свой концерт, перейдя на более подходящий моменту «Турецкий марш».
К концу дня переход наводнился людьми, и Морозов с удовлетворением заметил, что деньги в пакете прибавляются прямо на глазах. Пару раз он перекладывал их в карман куртки, раскладывая отдельно монеты и мелкие купюры. А когда он уже хотел уходить, к нему подошла компания из подвыпивших немцев и они, дружно хлопая в ладоши под "Комарика", положили ему в пакет сразу тысячу.
Вернувшись домой, он выложил из карманов все деньги и пересчитал. С тысячей вышло примерно столько же, сколько у него обычно получалось за смену.
— Ого! — подивилась вечером жена, увидев лежащую на трюмо кучу мелочи, — ты по церквям кого-то возил что ли?
— Типа того, — ушёл он от ответа, — давай ужинать что ли...
Поев, он покурил на балконе и прилёг на диван перед телевизором. Водки ему по-прежнему не хотелось.
Перебирая каналы, он неожиданно для себя остановился на канале "Культура", который до этого никогда не смотрел. Там, как по заказу, шёл какой-то концерт классической музыки, где солировала флейта. Мелодия, чарующая и тонкая, ему понравилась, и он отложил пульт в сторону.
Жена, посмотрев на него, хмыкнула и ушла смотреть своё шоу на кухню, а он дослушал концерт до конца и отправился спать уже под полночь.
Назавтра, выйдя на смену, и привычно лавируя в потоке машин Морозов долго размышлял о своём вчерашнем выступлении. И чем дольше он об этом думал, тем больше убеждался, что ничего удивительного с ним не происходит. По всей видимости, у него оказался скрытый музыкальный слух. Такое бывает, он сам слышал. Просто раньше не было подходящего момента это выяснить. А теперь, вот, что-то его разбудило, и Морозов стал гораздо глубже понимать музыку. Он даже выключил своё любимое "Дорожное радио", ему стало казаться, что все его любимые исполнители жутко фальшивят. А, кроме того, ему снова безудержно хотелось музицировать. Властно, словно моряка море, его влекла к флейте какая-то неведомая сила, полностью завладев его сознанием. В голове крутились фрагменты полузнакомых мелодий, неясные, мутные, звучали обрывки песенных фраз, которые он дополнял своими собственными, непонятно откуда взявшимися, вариациями.
Дотерпев так до полудня и, убедив себя, что клин клином вышибают, он заехал домой за флейтой и вскоре стоял в уже знакомом переходе. Начал он в этот раз сразу с классики, и проиграв примерно полчаса, заметил, что за ним, открыв рот, наблюдает какой-то «ботанического» вида субъект с футляром для скрипки в руках. Послушав несколько произведений, субъект подошёл поближе, сунул в пакет Морозову мелочь и вдруг обратился с неожиданным вопросом:
— Вы, простите, у кого учились, коллега? У Купермана? Или у Самойлова?
— Чего? — не понял его Морозов, но на всякий случай добавил, — иди, давай…
Скрипач безропотно отошёл на несколько шагов и, постояв так ещё некоторое время, исчез.
Спустя час он появился снова, ведя с собою высокого, похожего на иностранца старика, в длинном чёрном пальто и шляпе с широкими полями.
Встав за колонну, подальше от Морозова, они, переглядываясь, слушали, как он по памяти проигрывал вчерашний концерт, необъяснимым образом отлично уложившийся у него в голове.
Музыка и вправду была трогательная и красивая. Несколько прохожих остановились послушать, а одна женщина даже всплакнула и, достав из кошелька сторублёвку, сунула её прямо в карман его куртки. Морозов уже решил, что на сегодня ему хватит и пошёл к выходу, как услышал сзади какой-то шум.
— Извините! — старик в шляпе не успевал за Морозовым, семеня ногами по скользкому гранитному полу.
— Ну, — повернулся он к незнакомцу, — что хотел-то?
— Понимаете, нам через день выступать на фестивале в Рахманиновском, а у нас Кохман, наш первый флейтист заболел. А вы... вы, — он остановился и, задыхаясь умоляюще тронул Морозова за плечо пытаясь договорить, — прошу вас, выслушайте меня!
Морозов остановился, дав ему возможность отдышаться.
— Вы… вы же просто гений! Я думал, Славин шутит! — Старик всплеснул руками. — У вас… у вашей флейты просто неземное, небесное звучание! Какой чистый тембр! Вы же сейчас играли «Потерянный концерт»? Знаменитую партиту для флейты соло ля-минор?
Морозов молча пожал плечами.
— Как? — поразился незнакомец, — вы даже не знаете? Это бесценное произведение Шуберта случайно нашли в чулане на чердаке дома, где он жил, — он в изумлении посмотрел на Морозова. — Нет, вы определённо феномен! Простите, я не представился, это от волнения. Моя фамилия Мшанский, я дирижёр симфонического оркестра Московской филармонии, возможно, вы слышали?
— Ну, вроде... — мотнул головой Морозов.
— Понимаете, это гениальное сочинение написано исключительно для деревянной флейты. Все шесть виолончелей призваны лишь оттенять её звучание. Этот концерт весьма редко звучит в «живом» исполнении. Ведь во всём мире всего несколько человек способны его сыграть. Мы репетировали полгода и вот... Прошу вас, помогите нам!
— От меня-то чего надо? — начал сердиться на деда Морозов, не понимая, к чему тот клонит.
— Замените нам Кохмана, — он умоляюще простёр к Морозову руки. — Всего один концерт…
Морозов отвернулся и снова зашагал на выход. Дед почти бежал рядом.
— Что вам стоит, вы же играете здесь, причём за копейки. А мы вам выпишем приличный гонорар, тот, что вы попросите, практически любую сумму в пределах разумного. И потом... — он тронул Морозова за рукав, — я готов сразу взять вас в основной состав. Подумайте, у нас этой осенью гастроли в Вене, а зимой в Лондоне. Да что там гастроли, с такой игрой мы вам устроим сольные концерты! А это уже совершенно другие деньги! Очень приличные!
— Отвали, — Морозов ускорил шаг и дед остался стоять, растерянно глядя ему вслед и опустив руки.
Сев в машину, Морозов на мгновение задумался. Он не всё понял, из того, что говорил ему этот чудаковатый старик, но его слова про гонорар запали в память. Морозов вспомнил про следующий платёж по ипотеке, про зимнюю резину, про грядущие расходы на Анькины брекеты... Потом вздохнул, завёл двигатель и, развернувшись, подъехал к старику, что уже брёл по тротуару:
— Слышь, командир... а сколько за концерт? Тридцать тысяч дашь?
Встреча с Нинкой не принесла ему привычную удовлетворённость. Даже в самый главный момент определённая поступательность их действа настроила его на некую ритмичность, отозвавшуюся в нём целым сонмом самых разных мелодий. С трудом завершив такой приятный ранее процесс, Морозов откинулся на подушку и устало закурил. С ним точно что-то происходило. И дело тут было не в Нинке.
Все звуки вокруг него словно ожили, и он вдруг стал замечать то, на что раньше не обращал никакого внимания. Любой уличный шум, скрип двери, сигнал автомобиля, лай собак, даже шорох листвы под ногами – всё теперь приобрело для него какую-то непонятную и пугающую мелодичность.
Нинка, как обычно, убежала хлопотать на кухню, готовя чай и оттуда сообщая Морозову все свои нехитрые новости - в начале месяца в декрет у них ушли сразу две посудомойки, а в прошлую пятницу они справляли день рождения повара Артурика, с которым она лихо сплясала лезгинку.
В голове жгуче заиграл мотив лезгинки и Морозов, отказавшись от чая, начал собираться.
— Как сам? – поинтересовался сменщик, забирая у него ключи от машины. — Чёт смурной какой-то…
— Всё отлично, — буркнул в ответ Морозов, — спасибо «Столичной» …
— Бухал вчера что ли?
— Да, не, — Морозов поморщился, — не идёт чего-то...
Дома он прилёг на диван и заснул беспокойным рваным сном. Проснулся он от ощущения, что на него кто-то пристально смотрит.
— Морозов, — рядом стояла супруга с круглыми глазами, — там дед какой-то блаженный звонил, тебя спрашивал. Говорит аванс за концерт готов... сразу все тридцать тысяч... и что костюм тебе нужно мерить…
Она присела к Морозову в ноги и жалобно заскулила:
— Миш, ты чего? Ты что натворил-то? Какой ещё костюм? Ты с кем там опять связался?
— Да не голоси, ты! — рявкнул Морозов на супругу, — сама же вечно ноешь, что денег нет…
Он без аппетита поужинал и вышел перекурить на балкон. На душе у него было тревожно и неспокойно. Привычный мир рушился прямо на глазах, а что было впереди пугало его своей новизной и призрачностью.
Он щёлкнул зажигалкой, выкурил сигарету, потом достал новую, размял и неожиданно для себя тихо заплакал, глядя в тёмное, по-осеннему мутное небо. Он и сам не помнил, когда плакал в последний раз, но сейчас слёзы ручьём катились по его щекам, крупными каплями падая вниз, в темноту двора. Снизу доносились, чьи-то тихие голоса, негромкий смех и едва различимая музыка. Музыка, что была теперь повсюду.
(С)robertyumen