Skip to main content
Его высочество Том.
Не кот, а полноценный члeн семьи. По жизни психолог, казанова и боец. К каждому имел свой подход. Мама для него была Богиней, на неё он молился. Отца воспринимал как соперника, периодически бился с ним за внимание мамы. С братом рос вместе, они были друзьями, несмотря на все жестокие детские шалости. А я так, обслуживающий персонал, если мамы нет дома.
Том появился у нас 7 ноября 1993 года. Мать приехала откуда-то и сказала:
— Лезь ко мне за пазуху.
Я нащупала тёплый меховой комок с жёсткой шерстью и, вытащив нечто в тёмном коридоре, решила, что мама привезла крысу. На свету котомок оказался белым котёнком с ушами и хвостом цвета муки третьего сорта. Тогда мы ещё не знали, что сиамцы рождаются белыми и темнеют к 6 месяцам.
В квартире не топили, и все ходили в спортивных костюмах. Котёнок с разбегу забирался по штанам, как по дереву, и полз за пазуху. Когда Том подрос, резинки на штанах пришлось утягивать: вес котёнка всё увеличивался, а ловить штаны на коленях — занятие не из приятных.
2 – Проказы Тома
К году Том стал красавцем, радующим нас своим шкодством. В принципе, он мог и не проказить, но видел, что мы в восторге от его проделок и с удовольствием рассказываем про них друзьям и знакомым. Он нас прочувствовал.
* * *
Из его любимых пакостей — засунуть морду в кружку или трёхлитровую банку с молоком и полакать оттуда. А потом с хитрым прищуром посмотреть на того, чьё молоко испортил: «Ну и что теперь делать будешь?» Молоко он не любил, это так, для адреналина, вот сгущёнка — совсем другое дело. Стоило Тому увидеть «правильный» синий рисунок на консервной банке, как сразу же раздавался требовательный «мяв». Ну и танцы под ногами, пока не получит или сгущёнки или пинка.
* * *
Были у нас с Томом игры. Одна из них — «Отнеси еду на место». Коту выдавали кусок мяса, говорили: «Том, место!» Кот брал кусок в зубы и нёс на газетку в свой угол в коридоре. У этой игры был нюанс. Если кусок Том украл, но успел-таки донести в свой угол, трогать кота и его добычу никто не имел права: всё, чики-домики!
* * *
У Тома был талант — он умел абсолютно бесшумно открывать и закрывать сковородки, но с поличным не был пойман ни разу. Выяснилось это так. Захожу на кухню. Сковородка как-то неестественно стоит, ещё чуть-чуть — и упадёт с плиты. Понятно, что никто из людей так оставить не мог. Но крышка на месте? Я медленно перевожу взгляд на пол. На линолеуме возле плиты жирное пятно, улика на месте преступления. Открываю сковородку: в ней жареная рыба и не хватает самого большого куска по центру. Я бегу в коридор и вижу рыбные кости. Какие же противоречивые чувства меня тогда обуревали! Кража налицо, а на своё место этот поганец уже отнёс и съел. И ведь ни одного звука никто не услышал! Вроде и нужно провести воспитательную работу, да поздно.
Кстати, рыбу Том очень любил. По молодости ему один раз попала кость в горло, еле вытащили. После этого случая он научился есть рыбу так, что все косточки оставались горкой, и за него мы больше не переживали.
* * *
Том умел открывать дверцы шкафов. Это помогало ему добывать мясо, которое мы размораживали в кухонном шкафу, как мы думали, пряча от него, пока не застукали там кота.
Ещё Том заметил: если надгрызть палку колбасы, то её отберут, дадут этой палкой по морде, но сколько он надгрыз, столько от этой палки отрежут и потом ему же отдадут. В результате, если коту удавалось «добыть» колбасу, он не обкусывал её с одного конца, а быстренько надгрызал по всей длине. Потом, естественно, получал звездюлей и всё то, что успел надкусить в придачу. И ведь делал он это по большей части не от голода, а от скуки...
Судебный пристав
У меня такое впечатление, что в прошлой жизни Том работал судебным приставом, ибо описун он был отменный.
Несколько лет моя двоюродная сестра, приезжая на сессию в наш город, возила на своей сумке «приветы» от своего тайца Лакки нашему сиамцу Тому и обратно. Не видев друг друга ни разу, они выясняли отношения «по переписке».
Все новые вещи проходили опись. А пакеты, пакеты это слабость всех котов. Не смотря, на то что их прятали, надо было перед выходом всё-таки обнюхать средство транспортировки, ибо дома ты уже принюхался, а в магазине благоухаешь.
Когда брату купили велосипед, кот его обнюхал, подошёл к заднему колесу, повернулся и сбрызнул спицы, то же самое проделал с передним колесом. Мама философски заметила: «Ну всё, теперь велосипед точно наш».
Ещё Том умел напустить лужу так, чтобы она попала под обувь и распределялась строго по контуру подошвы. Сверху ничего не было заметно. Вспомнился знакомый, зашедший к нам на пять минут в туфлях за 500 баксов. Мой словарный запас в тот день существенно пополнился.
Как-то Том потребовал кошку. Требовал так, что его зычное «мырроу» было слышно в соседнем дворе. Дефилировал на балконе второго этажа, время от времени поворачивался к публике задом, гордо задирал хвост и демонстрировал, что он кот. Так его нашли многие хозяева сиамских невест. Периодически в нашу дверь раздавался звонок, и гости говорили, что у них есть кошечка, и как бы вот так их свести... Для рождения сиамских котят нужно, что бы оба родителя были сиамцами, иначе родятся только чёрные. Кота выдавали в корзине в обмен на телефон и адрес или принимали невест у себя.
* * *
В один прекрасный вечер в дверь позвонила соседка с третьего этажа и попросила родителей срочно подняться к ней. Нашим глазам предстала картина маслом по сыру: под дверью была огромная лужа, вокруг валялись клочья утеплителя, сам Том лежал рядом и из разодранной дермантиновой двери одной лапой вяло выковыривал набивку. Раздавшиеся из-за двери требовательные кошачьи вопли заставили Тома сорваться с места, сесть на попу и заработать передними лапами с такой невероятной скоростью, что утеплитель начал взлетать в воздух и медленно, как хлопья снега, падать вниз.
Хозяйка невесты приоткрыла дверь, оттуда высунулась кошачья мордочка и позвала Тома. Кот незамедлительно исчез в квартире, а мы с открытыми ртами так и остались стоять на лестничной клетке. Через пару минут Том вернулся и с деловым видом направился куда-то по своим делам. Соседка только и смогла выдавить: «Я ж тебя, заразу, таблетками кормила…»
В принципе, эту парочку мы уже сводили, и Том не смог пройти мимо нужд своей старой приятельницы. Поэтому ситуацию с соседкой решили полюбовно: лужу вымыли, а дверь просто зашили, обивку менять не стали.
Ухаживал Том настойчиво настойчиво. Ничего не могло стать между ним и объектом его обожания. Как-то в ветклинике, когда мы втроём держали кота чтобы сделать ему укол, он ломанулся в зал ожидания. Там была большая очередь огромных собак и их владельцев. Но наш кот не обратил на них никакого внимания. Всё его внимание сфокусировалось на единственном достойном для его внимания объекте – белой кошке. Кошку держала на руках молодая девушка. Не глядя ни на кого, кот пошёл к ним. Подойдя к девушке, наш Ромео не остановился ни на секунду и полез по одежде хозяйки вверх к кошке. Кошка, увидев такого настойчивого ухажёра, взметнулась вверх к ней на голову. Выше головы лезть было некуда и она вцепилась когтями намертво. Я ломанулась следом. И вот картина. Посреди зала стоит девушка и пытается отцепить кошку от себя, но та вцепилась и есть угроза снять кошку вместе со скальпом. В то же время я пытаюсь отодрать своего кота от несчастной хозяйки белой кошечки и всё это на глазах kучи огромных кобелей и их хозяев, челюсти отвалились у всех. Ветеринары сложились пополам. Наш кот вызвал настоящее восхищение в их глазах и иначе как настоящий мужчина они больше Тома никак не называли. Такой трюк он проделывал не раз. Потом я уже научилась относительно безболезненно снимать кота с хозяек кошачьих невест.
Ну так вот.
Внемлите, отроки. И не перебивайте...
Давно это было. Ещё в восьмидесятые.
Проходил я тогда службу в одном военно-инженерном училище. Считалось то училище самым что ни на есть образцовым. Бывало, приедет какой-нибудь грозный проверяющий с инспекцией. Ходит он по территории, выискивает недостатки, а придраться-то и не к чему. Всё окрашено, размечено и отранжировано. Поштучно, по номерам и по комплектности расставлено. Прошито, пронумеровано и опечатано. Травка (если надо - и в декабре) зеленеет; краники в умывальных комнатах при казармах, что то солнышко, блестят – поэзия!
Желает тогда проверяющий посмотреть на выправку личного состава. Не вопрос. Команда «Становись!», и вот уж «коробки» строевые такие чудеса слаженности являют – куда там танцевальному коллективу певца негритянской национальности М. Джексона.
Или, скажем, строевой смотр. Это ж заглядение! Подворотнички белее белого, стрелки на брюках того и гляди, чтоб не порезаться. Бляхи так начищены, что случись во время смотра затмение, никто его толком и не заметит. У сержантов лычки во исполнение директив Генштаба и Эвклида строго параллельны, расстояние от края погона, микрометром мерь, чётко по нормативу. Все бриты, стрижены, рожи радостные, но взгляд волевой. Ну прям хоть сейчас на плакат: «Красив в строю – силён в бою!».
Доволен проверяющий, но виду не подает. Ещё пуще строгости добавил, говорит: а как, мол, обстоят дела с теоретической подготовкой?
Пожалуйста! Спрашивай кого хочешь – Устав аж от зубов отскакивает. Вот, к примеру, курсант Зелимханов Ибрагим - он тот Устав страницами без запинки наизусть шпарит (правда так и норовит своё «Иншалла» вставить, есть ещё над чем поработать командирам).
Но опять же в нашу эпоху не столько знание Устава войны выигрывает, сколько научно-технический прогресс, тем более, что училище-то инженерное.
А у нас и с этим полный порядок – в оборудованных по последнему слову лабораториях профессора, катээны, адъюнкты и простые курсанты колдуют на тему создания новой и усовершенствования уже стоящей на вооружении козьей морды, которая при первой же необходимости будет неотвратимо продемонстрирована любому агрессору.
Заходит проверяющий в одну такую лабораторию, а там до хрипоты спорят: куда б половчее засандалить ещё один тройной интеграл в хитроумную формулу, что целиком учебную доску занимает. Дискуссия идёт жаркая, за малым не дерутся, невзирая на звания, даже на высокого гостя ноль внимания. Что и говорить, наука - вещь серьёзная.
Устал проверяющий. Самое время обедать. Ну так пжалте в столовую. А училищная столовая - что твой Метрополь. Ну может и не Метрополь, но близко к тому. Скатерти, как давешние подворотнички на смотре, белоснежные, полы сорока водами вымыты, тараканы беспощадно депортированы. Меню, конечно, без изысков, но сытное.
После харчей оно уже и не до строгостей, тут либо спать, либо веселиться.
Ну если в плане веселия, извольте – самодеятельность. Курсант Садыкбаев на домбре-двухструнке исполняет и свои соплеменные мелодии, и «Калинку», и токкату заодно с фугой в ре-миноре (автор - Бaх, аранжировка - Садыкбаев), а то и «Пёрплов» (правда, только для своих, это с проверяющими не прокатывает). Сержант Гвинитадзе искромётно лезгинку отжигает, а у рояля, то бишь у аккордеона и барабана, курсанты Акопян и Алиев соответственно. Или там КВН - курсанты Пицук, Дацюк и Охнаровский как начнут на своём наречии балакать – смысла даже не поймёшь что говорят, а смешно до коликов.
Так и день миновал.
А на следующие сутки ждёт проверяющего уже персональный отдых за пределами училища – охота с рыбалкой и банька на дровах. А после парной - чай с вареньем, водкой, коньяком и прочими вкусностями.
И пишет по оконцовке такой проверяющий в свой Московский штаб докладную: так и так, проинспектированный ВВУЗ в очередной раз подтвердил, что боевая и политическая подготовка находится на самом высоком уровне.
Ясное дело, что от таких результатов Генералу – начальнику нашего училища, везде почёт и уважение. На любом совещании Генерала в пример остальным ставят. Газеты его фоты на передовицах печатают, журналисты допытываются – откройте, говорят, секрет вашего успеха. А Генерал скромно улыбается, типа нет никакого секрета, а есть только лишь тяжёлый повседневный ратный труд.
Лукавил Генерал, был секрет. Ну не ста процентов успеха, конечно, но, так скажем, немаловажный.
Дело в том, что тесть нашего Генерала был в ту пору чуть ли не членом Политбюро. Плюс со многими очень важными персонами из Минобороны Генерал лично корешился ещё со своих лейтенантских, а то и с курсантских времен.
Положа руку на сердце, и строевая, и наука, и прочее – всё реально было на высоте, ну может чутка я прибрехнул.
Всё... За исключением физической подготовки.
Нет, не то, чтобы все до единого военнослужащие училища были слабосильными дафлетами. Имели место спортсмены, бегающие стометровку в сапогах, как тот Бен Джонсон, или иной какой знатный бегун, и выжимающие гири, как тому Бену Джонсону даже и не снилось. Но вот в целом...
Что, кстати, было не удивительно, учитывая что кафедрой физо заведовал не по годам шустрый, но очень уж старичок, ветеран Броуновского движения, экс-заслуженный мастер спорта по всем видам спорта, имевший устоявшуюся кличку «Стаканыч».
Да ладно бы просто старичок. Беда была в том, что Стаканыч пил горькую, напрочь забив на всё остальное. Запил он на следующий же день после коронации М.С. Горбачёва, как объяснял сам Стаканыч – в знак протеста. И никакой «сухой закон» помехи ему не создавал.
Злоупотребления его были активными, то бишь с обязательным привлечением других преподавателей несчастной кафедры («Я ж не алкаш какой-нибудь, сам на сам бухать» - говорил он), что ну никак не способствовало спортивным успехам.
Ужаснее всего для Генерала было то, что он ничего с этим не мог поделать. Ибо не то, что уволить, но даже критиковать Стаканыча не имелось решительно никакой возможности по причине наличия у него куда как более крутых, чем у Генерала, связей и знакомств. При том, что Стаканыч был вообще личностью легендарной в спортивных и околоспортивных кругах, а слава его уходила корнями в далёкое-предалёкое прошлое - по некоторым неподтвержденным данным карьеру свою Стаканыч начинал инструктором по плаванию у самого Чапаева...
Генералу только и оставалось, что ожидать окончания схватки Стаканычевского организма с неумолимым временем и алкоголем (пока Стаканыч выигрывал по очкам), а до той поры - лавировать, разными способами отводя внимание проверяющих от бедового положения с физподготовкой.
И до поры это успешно удавалось. Но всё проходит очень быстро. А хорошее – даже ещё быстрее...
В один год произошла масса неприятных событий: набирала обороты перестройка, досрочно помер политбюрошный Генеральский тесть, на Красную Площадь приземлился хулиган-провокатор Руст... Даже в далёкой африканской стране Бурунди, и то состоялся внеочередной государственный переворот.
В итоге многие и многие достойные люди наверху (в Москве, конечно, не в Бурунди, хотя и там тоже) полишались должностей, а их места заняли молодые, да рьяные. И, как результат - наш Генерал остался практически без поддержки.
А дальше всё пошло в соответствии с народными мудростями: «Пришла беда – отворяй ворота» и «Где тонко, там и рвётся».
Не успели в главном военном ведомстве завершиться кадровые мастурб... или как их там? А! – пертрубации, как получает училище телеграмму: «НВ РКТ ВСЕМ МАНДЭЦ ПРИКАЗЫВАЮ ОБЕСПЕЧИТЬ ТОТАЛЬНУЮ ПРОВЕРКУ ФИЗПОДГОТОВКИ ТЧК ЗА НЕСДАЧУ НОРМАТИВОВ МЕРЫ БУДУТ ПРИНЯТЫ САМЫЕ ЖЕСТОКИЕ ТЧК С ПЛАМЕННЫМ ПРИВЕТОМ ЗПТ ВАШ НОВЫЙ ГЛАВКОМ ВСКЛ».
Стаканыч, до убитого алкоголем и непомерными годами сознания которого телеграмма была доведена в первую очередь, ушёл на новый круг запоя. Хотя телеграмму и прокомментировал: «Плевал я, хоть стреляйте... Керенский, помнится, тоже слал... А пруссаки как полезли... А мы их – тапками, тапками... Три дни штурмовали... А маршал говорит – сутки на кураж, но потом всех вас, скотов, к стенке без жалости... Патрон кусай! Багинеты примкнуть!... ».
В общем, стало ясно, что с таким начфизом за короткое время из полутора тысяч разгильдяев сотворить команду спортсменов-разрядников нечего и мечтать.
Надо было искать иные, нетривиальные пути выхода из ситуации.
И вскоре выход был найден:
- Через оставшиеся в Мин.обороны каналы руководство разузнало ФИО, звание, должность, семейное положение и прочие компроментирующие данные на направляемого к нам проверяющего, а также сведения о номерах поезда и вагона, в котором он поедет.
- Из бессрочной опалы был экстренно отозван капитан Бурым – завзятый баламут, балагур и пьяница, которому объявлялось о снятии с него всех ранее имевшихся взысканий и о индульгенции на будущие залёты в течение года в случае успеха операции.
- С капитаном состоялся подробный инструктаж с постановкой задач, по окончании которого ему с секретного склада были выданы неразменный червонец и запасная печень.
- После этого капитан был телепортирован в движущийся из Москвы поезд.
Капитан Бурым с заданием справился. В точке прибытия представители принимающей стороны перегрузили тела капитана и проверяющего из вагона в машину и отвезли к месту опохмела. А проводница на деньги, вырученные от продажи пустых бутылок, оставшихся от досуга двух офицеров, купила своему сыну импортный кассетный плеер.
На протяжении суток проверяющего всячески ублажали и опекали, не давая ему при этом достигнуть трезвого состояния. На другой день он был вывезен на территорию училища. Проверяющий икал, глупо хихикал, по-отечески называл сухопутных курсантов матросиками и лихо подписывал все ведомости.
Командование праздновало победу.
Но тут...
... Генералу позвонил один из оставшихся знакомых, близкий к новому Главкому, и сообщил, что к нам на всякий случай направлен дублёр проверяющего, который уже вылетел самолётом и вот-вот прибудет.
Это было фиаско.
Капитан Бурым объективно не восстановил потраченные силы, механизм заброски живого человека в движущийся по небу объект, по всей видимости, находился в стадии предварительного расчета математической модели. В общем, что-то предпринимать было уже поздно...
Новый проверяющий быстро добрался до места, наотрез отказался от застолья, аннулировал все прежние ведомости, провел повторную проверку, выставил училищу суммарный «неуд» по физо, после чего убыл, даже не прихватив с собой тушку ужаленного изумрудным аспидом коллеги.
Генералу только и оставалось, что уповать на Божью и нового Главкома милость. Хотя он и подключил всех немногих оставшихся друзей и знакомых, чтобы как-то снизить накал критики в свой адрес.
Что там сработало – неизвестно, но через некоторое время из Штаба спустился на удивление либеральный приказ:
1. Выгнать к чёртовой бабушке запойного Стаканыча, невзирая на заслуги, а прочих преподавателей кафедры – достойно покарать;
2. Провести повторную проверку физподготовки через шесть месяцев;
3. Генерала до поры не увольнять, однако же довести до его сведения, что если по результатам повторной проверки ситуация не изменится - он будет отправлен на досрочный пенсион с правом ношения военной формы в пределах своей квартиры.
Вскоре личному составу был представлен новый Начфиз – майор Ли.
Ну натурально фамилия у него такая была – Ли. Чи китаец, чи кореец, при том, что имя-отчество у него были вполне себе русскими.
Вот это, доложу я вам, был спортсмен! Всем спортсменам спортсмен!
Не знаю, как оно на самом деле, но здорово смахивало на то, что закончил этот Ли с отличием какой-нибудь сверхсекретный военно-спортивный университет Краснознамённых Ниндзя имени 26 тысяч Нанкинских комиссаров. Уж до чего юркий и проворный - что там твои шаолини и джекичаны вместе взятые!
А как он полосу препятствий бегал! Это ж не передать!
Ну так скажу – если на сцене Большого театра выстроить стандартную нашу армейскую полосу препятствий... Да чтоб ансамбль, засевший в траншее перед сценой, вдарил бы что-нибудь на тему полёта – валькирий там, или шмеля... Да выпустить не неё (в смысле, на полосу) майора Ли...
Уверен, что после такого выступления публика по обе стороны Атлантики рукоплескала бы, как одуревшая. Мировая пресса заговорила бы об очередной недосягаемой высоте, взятой Советским балетом. А юный Коля Цискаридзе считал бы дни до призыва и обивал бы пороги военкомата, только чтоб его побыстрее взяли в армию и научили такие же финты выписывать. Так что, лажанулись хореографы из Большого, проворонили талант.
Ну да Бог с ним, с балетом. Организатором майор Ли оказался тоже отменным.
В рекордные сроки курсанты и офицеры под его руководством достигли должного уровня в беготне на разные дистанции, в подтягивании на перекладине и прочих занимательных спортивных дисциплинах.
Вскоре состоялась обещанная Главкомом повторная проверка, по итогам которой училищу была выставлена общая оценка «хорошо». При том, что проверяющих спиртным не поили, деликатесами не кормили и вообще демонстративно действовали без показухи.
Тут уж даже сам новый Главком удивился столь разительным метаморфозам. Генералу обратно уважуха попёрла. На всех совещаниях ему одни только решпекты. Да ладно совещания, газета «Красная Звезда» Генерала нашего отметила, как безоговорочно победившего в номинации «Прорыв года».
Само собой, Генерал понимал, что своими успехами он обязан исключительно майору Ли. Задумал тогда Генерал Начфиза как-то по особому поощрить.
Ну благодарности с занесением, разные дипломы-грамоты, часы «Командирские», представление на подполковника досрочно – это само собой, это даже не обсуждается. А вот что-то такое, чтоб для души – поди придумай...
Оно ж только в сказках Царь беспроблемно выдает Герою по накладной и счёт-фактуре полцарства и дочь-царевну. В реальности у Генерала имелись лишь сыновья, а училище, хоть ты тресни, поделить на дроби физически не получалось.
И призвал тогда Царь... тьфу ты, Генерал Начфиза. И сказал Генерал: Не могу я дать тебе ни злата, ни серебра. Но ежели пожелаешь – назначу тебя Начпродом! Получишь власть великую над многимя активами: складами тучными и хозяйствами приусадебными (со свинарником!). Холопами отпишу тебе всех поваров, завскладов и прочих материально ответственных лиц. А коль понадобится рабсила – бери без меры. И глаза закрою на все нюансы. А там уж злато-серебро само покатит.
И отвечал ему Начфиз: Не надо мне ни ни складов, ни свиноферм, ни татей кухонных. А желаю я, батюшка товарищ Генерал-майор, организовать при училище секцию восточных единоборств. И чтобы все что ни на есть воины ходили бы в сию секцию, и называли бы меня «Сенсеем», а я бы их учил тому как ближнему своему харьку качественно и грамотно начистити. А большего-то мне и не надо.
И повелел тогда Генерал: Быть по сему! Ну или как-то так.
В общем, появился в училище кружок единоборств...
Нельзя сказать, что мы до этого никакого представления о рукопашном бое не имели. Занятия проводились, и весьма качественные. Ясно, что не так, как в Рязанской десантуре или у Благовещенских морпехов, много проще. Хотя на мой взгляд, чем проще, тем эффективнее.
Я, кстати, по сей день свято убежден, что единственно действенным был, есть и останется такой прием, как «Защита от агрессивного взгляда ударом пехотной лопатки по наглой морде противника». А всякие там высокохудожественные «Ки-й-йя!» – суть понты.
Ну так вот...
Кружок-то организовался. Да только записываться в него никто не спешил. Максимум человек пятнадцать стали в секцию на постоянной основе ходить. А дальше всё, ступор, насыщение рынка.
Нет, конечно поначалу многим было интересно посмотреть, что там и как. Но когда с третьего-десятого посещения выяснялось, что удары по голове и конечностям вкупе с изнурительными тренировками не способствуют усвоению постулатов векторной алгебры и прочих заумных дисциплин, за несдачу которых могут запросто отчислить, к затее Начфиза быстро охладели.
Майор Ли негодовал!
А потом в его китайско-корейской башке возник по-восточному коварный план...
В один день на училищной Доске объявлений появился листок: «В субботу в спортзале состоятся соревнования по боевому ушу. Сбор в 15.30 в клубе. От каждого курса предоставить по 6 участников».
Чтобы это не восприняли как шутку, Генерал провёл особое совещание, на котором в приказном порядке обязал командиров всех уровней хоть в армянский лаваш раскататься, но состязания личным составом обеспечить!
Приказ-то он приказ, исполнять его надо беспрекословно, точно и в срок. Но поди найди боевых ушуистов, да ещё в таком количестве. Понятно, что те, которые к Ли в секцию ходят, само собой участвуют. А остальных где брать?
Есть в Русской армии во все века славная традиция – добровольцы. Но и тут дело застопорилось. Это ж не Родину защищать, а просто так, на потеху промеж собой дубаситься. Дурков нема.
Но вот один мудрый начальник курса нашёл стимул. Говорит своим курсантам: «Кто примет участие, тому сразу же опосля соревнований - увольнительная. А ежели кто вдруг сдуру победит хоть в одной схватке – увольнение на сутки!».
А тогда с дисциплиной-то было жуть как строго, не то, что сейчас. Редко кто более раза в месяц в город выходил, иные по кварталу в казарме кулючили. А уж увольнительная с ночёвкой – это просто из сферы недосягаемых утопий.
Так что когда высветились такие заманухи, добровольцев набрали более чем достаточно. Передовой опыт тут же подхватили и другие начальники.
В назначенный день сперва в клубе прогнали лекцию про героическое сопротивление свободолюбивых народов Дальнего Востока японским милитаристам, и про то, какая вообщем-то добрая и даже оздоровительная штука - ушу.
Потом для, так сказать, возбуждения боевого духа, показали художественный фильм «Хонгильдон» - это когда корейский юноша призывного возраста, что тот Орлёнок, с места взлетает выше солнца и лупсует врагов налево-направо.
Далее, уже в спортзале, состоялись показательные выступления Начфизовской секции и краткое объяснение основных движений и ударов.
И, наконец, сами бои...
Это было ну чисто в книжках и фильмах про древний Рим и Спартака! Добровольцы рубились отчаянно, не щадя ни себя, ни других. Очень уж стимул мощный («Я ж Натаху свою два месяца не щупал, cуka, на тебе!»... «А я вообще к казарме прирос, получи, гад!»...). Даже подготовленные и натренированные Начфизовские бойцы нет-нет, но огребали от изголодавшихся до воли «гладиаторов».
Зрелище и страшное и красивое одновременно. Хотя и не совсем, вернее совсем не ушу, пусть и боевое.
По окончании состязаний командование слово своё сдержало – всем участникам увольнительные записки были выписаны. Правда, не все в тот же день смогли пойти в город, очень уж наглядно динамика боя отразилась на фейсах.
Месяца не проходит, и на тебе – новое объявление: «Состоится соревнование по таэквондо...» на тех же условиях, по шесть рыл с роты.
Опять изыскали охотников до увольнительных. И снова – бои, и снова - неимоверный успех у масс и расцвет теневого тотализатора.
Через какое-то время опять, бац! - «Состязание по тайскому боксу...»
Особо прохаванные, оценив тенденцию, стали записываться в секцию, чтоб хотя бы знать куда и как грамотно бить.
Майор Ли аж светился от счастья, что сработала его хитрость. Но на достигнутом и не думал останавливаться. И каждый раз он какой-то новый вид единоборств выискивал, а там названий этих - до адской жути! Ему-то что, только успевай ватманы с объявлениями на доску прибивать.
Сценарий один и тот же: сперва познавательная лекция, затем показательные выступления, потом «Хаджиме!» - и понеслось...
А гадский Ли даёт очередную затраву – мол, кто у меня в секции более трёх месяцев провёл, тот от боёв освобождается, если сам не пожелает обратного.
Добровольцев здорово поубавилось, спрос на увольнения резко упал. Дошло до дичи полнейшей – курсанты стали жребий тянуть, кому на очередное мочилово идти. Ну как при царском режиме, ей-Богу!
Покатили тогда Генералу жалобы.
Профессорско-преподавательский состав возмущён. Мы, мол, всё-таки инженеров готовим - ну как завтра война, а у нас курсанты толком не знают, с какой стороны к двойному дифференциалу подступиться! Успеваемость стремительно падает, на лекциях сидят товарищи с лицами пьяных пчеловодов – глаза и скулы заплывшие.
Замполиты и курсовые офицеры тоже недовольны – дисциплина хромает, личный состав все вопросы привык мордобоем решать.
Но Генерал на всё это - полный игнор.
Ещё бы! Училище как раз заняло первое место по рукопашному бою в Округе. А самого Генерала уже не то, что в «Красной Звезде», бери круче – в программе «Время» показали, исхвалили всего вдоль и поперек.
Напротив, после такой славы полюбил он Начфиза пуще прежнего. Одно на каждом совещании Начфиза спрашивает: «Как там у вас дела? Макивары не прохудились ли? Киманы не пообтрехались? А то может заказать вам какой дополнительный инвентарь? Палок бамбуковых? Трезубцев там, или сетей? А то может пару-тройку диких тигров для полного комплекта? Вы только скажите!»
А майор Ли, чуя, что масть ему вовсю прёт, продолжает развивать свой успех: «Что это у нас в научных лабораториях адъюнкты балду гоняют? Я их давеча опросил, так они, даром что учёные, уракен от урамаваши отличить не могут! Надо бы их тоже массово привлечь к единоборствам».
И ведь хер ты Генерала переубедишь, что всё хорошо в меру. Уже и минуя его, выходили через голову, так сказать, на самые верха вплоть до Главкома – ничего, никакого эффекта.
Стал народ училищный роптать. Всё как по классику – верхам по-кайфу, а низам кунг-фу это регулярное уже в печенках сидит...
В старые-то времена оно попроще было. При тех же Романовых примется какой монарх-новатор чудить, а гвардейцы и прочее мурло до поры терпят. Но как допечёт, соберутся и айда гуртом венценосцу импичмент объявлять – кто со шпагой, кто с шарфом, кто с табакеркой полпудовой на цепочке.
Ныне эпоха другая, резать-душить и до геморроидальных приступов доводить вроде как не комильфо. А вот подставу организовать, когда другие меры результата не приносят – это самое то.
Оставалось только ждать подходящего момента...
... А тем временем в СССРе бардачина заваривалась нешутейная! Ну кто ж мог подумать, что натовцы будут наши воинские части как свои диснейлэнды запросто посещать. Так ещё и стало это за великую честь почитаться. А политики наши не нарадуются – во, мол, как нас гласность-то нахлобучивает, нет у нас теперь врагов, скрозь одни партнёры...
Дождались и мы заокеанского «счастья» - приходит в училище депеша: «В свете нового мЫшления и внезапного приступа дружбы народов надлежит вам обеспечить визит группы американских офицеров». Сам Главком подрядился делегацию сопровождать.
Ну, закипела работа! Одно дело своих встречать-привечать, а тут – американцы!
Чистили-блистили всё, как никогда до этого. А ну как какой внучатый племянник дяди Сэма заметит, что отдельно взятая ножка отдельно взятого табурета испачкана? То-то будет над чем ехидно посмеяться Президенту США в его Овальном кабинете...
Мало наших усердных дураков, так ещё и особисты, из Москвы присланные ну просто душу вынули - вплоть до того, что бычки в урны не кидать, а уносить с собой, после чего проводить их захоронение на глубину не менее метра, желательно за пределами училища.
Замудохали всех с этой подготовкой вусмерть. И это при том, что всё мероприятие на один только день запланировано.
У руководства тоже голова кругом: Как действовать? Как встречать? Хлебом-солью или просто так? Да надо бы кого-то из своих штатовцам в гиды определить. А кого? Первый Зам в больницу с язвой слёг, отмазался. Зампотыл толстый и круглый, что тот сказочный колобок, товарного вида не имеет. От Замповооружению даже после пятой шайки в бане напалмом и порохом за версту несёт, могут не так понять. Против Зампонауке резко высказались особисты...
Как-то сама собой нарисовалась кандидатура Замполита училища. А что - молодой, активный, с фантазией. Даже по-английски мал-мал волокёт. Ну распиздяй местами, так это даже плюс - путь видят наши заатлантические коллеги, что и у нас демократизация махрово колосится.
После долгих и мучительных прений и согласований с Москвой решили-постановили: курсантов в кокошники не наряжать, хлеб-соль-чарку гостям не подносить, действовать строго по Уставу, ответственным за экскурсию назначить Замполита.
Наступает день Х и час Ч.
Подъезжает к училищу целая канитель чёрных бибик. Выходят из них Главком нашенский, американы американские в своей чуднОй форме, гражданский с ними какой-то.
Только минули они КПП, как звучит могучий рёв Генерала: «СМИР-Р-Р-НА!!!». Аж стрижи пернатые в воздухе крылья к бокам плотно прижали, потому как команда «Смирно» - она всех касается. Даже штатовцы прониклись, по струнке вытянулись и а-ля воинское приветствие изображают. У одного только даже не фуражка - пилотка на бестолковке, а остальные к пустым головам ладошки приладили. Хотя у них вроде так и положено.
Подходит наш Генерал к Главкому чётким строевым и докладывает: За время Вашего отсутствия никаких скандалов не случилось, и в целом, и по-мелочи - всё ничтяк.
Главком его выслушал и скомандовал «Вольно». «ВО-О-О-ЛЬНО!!!» - продублировал Генерал, и те стрижи, в количестве не менее пяти единиц, так и попадали наземь от перенапряжения.
Покатило знакомство. Вот, товарищи, полюбуйтесь - живые американцы: кемэл... тьфу ты, кёнэл Томсон; мажор Джеррисон, офицер-воспитатель в ихнем понтовом ... как там его... в Вест-Пойнте; этот, черненький на личико – секунд-люфтенент Ватзефакингз какой-то. В штатском - переводчик Степан Абдуллаевич Краузе. Главкома и так все знали.
Генерал тоже представил свою челядь. Особо выделил молодого Замполита, мол, именно он будет вас сопровождать и всё показывать.
Амеры бошками закивали: «Ес, ес, вэри гуд!» и ручонками машут, типа погнали уже смотреть чё тут и как, нехера тормозить.
... И понеслась Кубань в хату...
Десятка шагов не сделали, как упёрлись в Доску объявлений.
А на ней висит яркий, невесть откуда взявшийся плакат: «Завтра, в субботу, в 17.30 состоится соревнование по СУМО. От каждого подразделения...» и т.д.
Амеры в русском вроде как не секут, но бойкий толмач мигом всё дословно перевёл. У штатовских глаза округлились: «Ва-а-ау! Риали?! Сумо? Джяпан Сумо?! Дыс ыз инпосибля!».
Наши – в замешательстве, понять не могут о чём речь. Главком на Генерала очами зыркает, Генерал на Зампотыла. И тэ дэ по ранжиру...
Главком тайком шепчет на ухо Генералу: «Твой Начфиз никак совсем сбрендил? Докладывали мне, да я, дуpak, не верил. Ах ты ж Конфуциё-мать!..»
Генерал лепечет: «Это какое-то недоразумение... Ну, товарищ Ли, дзэнбздец тебе...».
В общем, возникла крайне неприятная пауза.
Тут Замполит, видя, что ситуацию надо спасать, перехватывает инициативу и вполголоса спрашивает переводчика: «Скажи-ка мне, браза, интуристы к нам точно на один день приехали?».
Тот говорит: «Истинно так, Христом Богом клянусь. Завтра утром всё, салям алейкум, нах хаузе цурюк».
«Ну тогда переводи!» - бодро заявляет Замполит: «Видите ли, господа, в прежние времена нами чисто теоретически рассматривалась возможность вооруженного столкновения с Японией. На освобожденной территории надо было бы как-то организовывать досуг граждан ЯпССР. А сумо, как известно – неотъемлемая часть японской культуры. Поэтому было принято решение готовить специалистов в данной отрасли. Потом от этих планов отказались, однако привязанность к сумо осталась... Да что и говорить – даже некоторые старшие офицеры до сих пор ни дня без тренировки не проводят».
«Вау!» - говорит кёнэл Томсон: «Я отслужил в Японии десять лет и там полюбил сумо. Но никогда бы не подумал, что и в России... А скажите, вот этот прекрасный мистер...» - и тычет пальцем в сторону Зампотыла-колобка: «...Неужели тоже суматори? А то я думал, что это просто очень полный человек».
И пока командование продолжает находиться в прострации, Замполита несёт: «Отнюдь! Вопреки сложившимся на Западе стереотипам Советская армия тучных офицеров без повода не держит. Указанный Вами полковник Борзинцов – самый что ни на есть главный мастер по сумо. Правда теперь он не практикует. Хотя нет-нет, но и может показать Кузькинз мазэр любому... как там? Сумоторию? Вот именно ему... А сейчас давайте не будем задерживаться возле такой вообщем-то банальной мелочи, и проследуем далее. Вас ждёт ещё масса сюрпризов и открытий».
Амеры дружно проследовали.
Главком кивком головы одобрительно протелепатировал Генералу, мол, а Замполит-то твой - молодец! И неодобрительно: а Начфиз-то гaндoн и cboлoчь, чуть не подвёл под монастырь...
Генерал взмахом густых бровей также телепатически ответил: по поводу Замполита – херню не держим, а на тему Начфиза – выясним и накажем со всей пролетарской строгостью...
Вроде как, слава Богу, отбрехались.
Ну а дальше погнала плановая бижутерия: осмотр казарм и аудиторий-лабораторий, любование спортгородком, созерцание строевой подготовки и прочие аттракционы.
Генерал, оставив гостей на попечение Замполита-молодца, решил немедленно разобраться с крамольным объявлением и срочно вызвал к себе Начфиза. Но тот божится: «Ничего я ни сам не писал, ни приказаний на то не отдавал. Никаких состязаний и в планах не было, клянусь Буддой, Лао-Цзы и великими братьями Сунь-Ят-Сеном и Джо-Да-Сеном! Это не иначе как козни интриг».
«Ладно» - говорит Генерал: «Подождём. Если всё прокатит, то, считай, тебе повезло. За малым не оконфузились...».
К тому времени основная программа экскурсии закончилась. Предполагалось, правда, ещё и посещение столовой с дегустацией блюд. Но штатовцы когда узнали, что борщ не на кока-коле сварен, чизбургеров в меню нет, да и забавные игрушки к каждой порции не выдаются, от наших харчей наотрез отказались. Зря только столовую мыли.
На после обеда был запланирован строевой смотр, ну и так кое-что, по-мелочи.
Пошли все американцев в гостиницу провожать. И тут вдруг кёнэл Томсон говорит: «А нельзя ли сумо-бои перенести на сегодня? А-то чёта меня прям плющит на это дело позырить...».
Блин, да что ж такое... Опять наши напряглись, как трансформаторы, на Замполита-спасителя с надеждой смотрят.
А тот (откуда у него в башке всё это берется?!) выдаёт: «А известно ли вам, достопочтенные сэры, такое понятие, как толерантность? Сегодня ведь что за день недели? Правильно, пятница. А пятница, да буде вам известно – священный день для всех мусульман. У нас в училище несут почётную службу ребята и с Кавказа и из Средней Азии. Мы должны уважать их традиции. Может это у вас там в Америке с правами человека как-то по-другому, не знаю... Так что сегодня ну никак нельзя».
Гости натурально обалдели, ажно рты раззявили. Главком сияет - ну до чего, мол, красавэла, этот Замполит, в чистую уел переносчиков демократии.
Мажор Джеррисон, пытаясь спасти престиж своей страны, заявляет: «А устраивая мероприятие в субботу вы нарушаете права иудеев!»
Замполит этот вялый довод лихо парирует: «Таки где вы видели у нас хоть одного иудея? Не хотят они в наше училище записываться, уж как мы не старались... А на нет, как у нас говорится, и суда нет».
Ввиду отсутствия контраргументов на том прения и закончились. Америкосы отправились в гостиницу свои фаст-фуды трескать да донесения в ЦРУ стряпать.
Наши ликуют. Главком Генерала поздравляет, Замполиту намекает на необходимость изыскания шила для продырявливания погона на предмет новой звёздочки.
В шестнадцать-ноль опять нарисовываются американцы. И с ходу: «Этеншен! Найс ньюс! Мы тут договорились на самом высочайшем уровне, и наш визит продлён ещё на день. Так что вы сможете оказать нам честь и показать выступления ваших сумоистов»...
Это был попадос. Такой попадос, что попадосней некуда. Международного уровня. Попадосинг. Попадосгейт.
Дальнейшие мероприятия того дня прошли кое-как, без энтузиазма.
Не успели за амерами закрыться ворота, как созывает Генерал экстренный курултай. На повестке дня единственный вопрос: «Как избежать завтрашнего позора?»
С самого начала договорились: розыск отщепенцев, изготовивших подлое компроментирующее объявление, оставить на потом. Равно как и придумывание кар излишне говорливому Замполиту, рейтинг которого упал так же быстро, как и даве поднялся.
Сперва был заслушан Начфиз Ли, доложивший краткую суть сумо, как такового.
Оказалось, что дело не особо хитрое – необходимы товарищи попузатее; их попочно-паховая область должна быть обмотана тканью неким затейливым способом; по сигналу они должны выпихивать друг дружку за пределы поля, действуя строго своей массой, воздерживаясь от ударов по мордасам, сусалам и мундиалям. Нужна ещё особого вида площадка из глины и песка...
Генерал тут же дал команду выдать Начфизу новые простыни для обеспечения внешнего антуража. С площадкой решили не заморачиваться и использовать имеющиеся татами и спортивные маты.
С личным составом дело обстояло несколько сложнее ввиду дефицита объёмных и массивных курсантов.
Генерал сказал Начфизу: «Идите, товарищ Ли, готовьтесь. Сделайте всё возможное и невозможное. А насчет бойцов... Если в ближайший час сидящие здесь великие умы не придумают что-то дельное, они поступят в ваше распоряжение. Устроим, так сказать, бои ветеранов. Ступайте!»
«Итак!...» - продолжил Генерал, как только Начфиз удалился: «Товарищи офицеры, у вас есть ровно шестьдесят минут, чтобы решить проблему. Исходные данные вам известны. На кону – имидж державы и ваш личный позор в виде задорного пхания пузиками на радость супостатам. Сейчас я заведу будильник, после чего начинается мозговой штурм. Мне нужны идеи. Три-два-один... Поехали!».
Ну поехали так поехали. По-первоначалу робко, а потом разошлись...
Разумеется, самым заманчивым было - используя дружбу родов и видов войск попросить ребят из РВСН или подплава как бы случайно пульнуть одну ма-а-аленькую ракетку мегатонны в полторы, не больше, в сторону какой-нибудь никому не нужной Оклахомы, а там уж за общим бардаком никто про сумо и не вспомнит. Однако, взвесив все за и против, пришли к выводу, что согласование с ракетчиками займёт слишком много времени, до завтра точно не успеть.
Или вот идейка! – набуцкать сегодня же вечером наших американов, благо отчаянных бойцов, взращённых Начфизом, предостаточно. Однако Генерал был категорически против. Это, говорит, международный конфликт и уголовщина, уж лучше вернуться к варианту с Оклахомой.
Во ещё вариант! Бляде... то бишь проверенных и соответствующим образом проинструктированных дев направить в стан противника, аки тех библейских Далил! И пусть они в течение суток сосу... в смысле – ублажают наших гостей, не выпуская их за пределы гостиницы. Но Генерал и тут недоволен. Это, говорит, аморально и не по-советски. Хотя, говорит, определенное рациональное зерно имеется.
Другие идеи, как то: объявить карантин по поводу бубонной чумы, холеры, или иной какой заразы; просто закрыть ворота КПП и тупо не открывать; обвесить все стены плакатами «Янки, гоу хом!»; изобразить забастовку сумоистов с требованием усиленного питания и проч., Генералу тоже не улыбнулись.
А часики-то тикают, вот уж и семь минут осталось до трагического «Бззы-ы-ынь!».
А Генерал-то шутить не любит и не умеет.
Иссякли все, сидят, молчат. Только Зампотыл-колобок, с легкой руки Замполита заочно записанный в сумоторические корифеи, обхвативши голову руками, всё бубнил: «Долбаный Замполит! Да чтоб он сдох! Сдох! Гадёныш!..».
И тут Генерал как подорвался с места! Стал бегать по кабинету и бормотать: «Так-так-так... А ведь это мысль!... Значит, Замполит сдох... А Замполит ведь хороший!.. Его американцы любят!.. Опочил во цвете... Вечная память... И тогда что?... Ага... ага... конь на Е2... слон на Н6... И пешка в дамки... А ежели?.. Да ну нет...»...
«Итак, товарищи офицеры!» - провозглашает Генерал: «Поздравляю, Вы все тупари! Решение найдено мною! Надо убить Замполита!»
Ну тут все как загалдели! Что ж вы раньше-то молчали, товарищ Генерал-майор! Давайте прибьём гада, давно пора! Особенно если это делу поможет!
Замполит совсем поник, мол, делайте, что хотите, я ведь старался как мог.
Генерал командует: «Фу! Фу!!! Отставить! Я не в том смысле! Речь идёт о, так сказать, виртуальной смерти! Сейчас объясню...»
Назавтра на Доске объявлений висел новый плакат: «Скоропостижно скончался незабвенный Заместитель начальника училища по политической работе. Скорбим, помним». Плакат содержал фото Замполита с чёрным уголком, а также краткое описание его славного боевого пути от сперматозоида до подполковника.
Прибывшим штатовцам было объявлено, что у нас форс-мажорный траур. Соответственно, ни о каких там сумошных соревнованиях и речи быть не может.
Американцы поскорбели, удивляясь столь неожиданным жизненным перипетиям, дипломатично уклонились от участия в погребальной церемонии и поминках (хотя сценарий был разработан мощнейший) и не солоно хлебавши укатили обратно в своё США.
Главкому, понятно, объяснили всё заблаговременно. Тот, покачав головой, обозвал всех ... - плохо так обозвал, непечатно. Но затею в принципе одобрил.
В общем, подстава удалась на славу, сработала на все сто.
Кружок единоборств остался, но дикие побоища прекратились навсегда.
Начфиз Ли вскоре после этого был переведен в Москву с повышением.
Хотя о "смерти" Замполита знал очень ограниченный круг лиц, но оставлять его в училище было глупо – рано или поздно все всё узнают и жизни не дадут, засмеют.
Замполита взял под свою опеку Главком - очень уж импонировала ему способность Замполита выкручиваться из трудных ситуаций. Он лично обеспечил его перевод в Москву, в Главный Штаб. Там Замполит быстро развернулся - полковника получил и даже докторскую защитил на тему что-то типа: «Особенности проведения политических занятий в эпицентре ядерного взрыва». В 93-м он уволился и ушёл в политику. Сейчас нет-нет, да и мелькнёт его рожица в телевизоре.
Генерал благополучно вышел на пенсию. Дом себе купил под Краснодаром, индоутей разводит. Они у него, говорят, выдрессированы, по подразделениям рассчитаны, каждое утро: построение, постановка задач и, шагом марш, на занятия, жирок нагуливать.
Так что никто из невольных жертв подставы внакладе не остался, никому она жизни не испортила.
Авторов объявления так и не нашли. На встречах выпускников и сослуживцев каждый себе в актив этот «подвиг» записывает. Их послушать, так человек сто объявление писало и ещё столько же приклеивало его на доску. Правды уже не сыщешь. Да и не надо.
Такая вот история...
О писаре бедном замолвите слово
Из рассказов отставного офицера МВД
В 90-е в нашей родной милицией творилось сами помните что.
Описывать и рассказывать можно долго и нудно, но сегодня не об этом.
В этот период во всем МВД в Москве был только 1 отдел, который работал с удивительно высокими результатами. Это был отдел МУРа по борьбе с карманниками. Причина этого была банальна - очень многие бывшие сотрудники этого отдела помогали своим действующим коллегам в сей нелегкой работе, причем на совершенно безвозмездной работе.
Сразу поясню - тут речь идет именно о профессиональных карманниках, "писарях" высокой квалификации, а не о огромном потоке наркоманов и делитантов. Их тоже массово ловили, но тут ничего интересного нет. Другое дело- профессионалы.
Для начала - 2 истории:
Сотрудники отдела перед работой проводят совещание: Что-то несколько дней Петровича не видно. Странно. До этого как часы работал. Надо бы узнать у агентуры что с ним - а то упустим.
Один из сотрудников на встрече с агентурой: А что с Петровичем? (имен не привожу, но это легенда среди "писарей") Почему его в городе не видно?
-Да беда с Петровичем случилась. И сказать кому- засмеют.
-А что так?
- Короче, Петрович клиента одного выпас. Клиент- просто пряник ванильный, такие даже в наши дни редкость. Без охраны, явно залетный, но бабок- просто вагон. Ну плюс часы и прочее. И ведет себя ну как полный лох. Такого обработаешь- год почивать на лаврах можно. Ну, момент улучшил, полез в карман - и тут как заорет! И руку в кровище выдергивает, а в палец крыса вцепилась! Клиент его сразу бить, благо хоть свой оказался- ментов вызывать не стал - говорит- ты и так наказан, работать пару месяцев не сможешь. И ведь как в воду глядел - мало того что пальцы пока нерабочие- так ещё жoпa вся в уколах от бешенства!
В другой раз один из бывших сотрудников отдела, помогавший им в этом нелегком труде, пас молодого, но на редкость плодотворно трудящегося парнишку. Тут нужно сделать отступление -во-первых, времена тогда были далекие от сегодняшней толерантности. А во вторых, у каждого сотрудника, а бывших то особенно, были свои "фишки" в работе, позволявшие задерживать карманника с поличным и главное- иметь при этом железобетонную доказательную базу.
Ибо ключевая задача- закрыть его по максимуму, но пи этом честно.
Наш сотрудник, благородно выглядящий мужчина лет 60, обладал молниеносной реакцией и работал без технических средств типа рыболовных крючков в кармане.
В его заднем, "чужом" кармане, лежал туго набитый бумажник с суммой, достаточной для закрытия "писаря" ( в свое время ввели минимальную сумму и от этого очень страдали бабки, обкрадываемые на копейки - брать преступника, укравшего ниже минималки не было смысла).
Так же от него несколько пахло коньяком, который был растерт по шее и губам - сам сотрудник вообще не употреблял выпивку.
Проблемой было то, что на молодого человека был только фоторобот, и в лицо его сотрудник не видел. Но вот в "рабочей зоне" нарисовался кадр, уж больно смахивающий на фоторобот. Вел он себя не очень профессионально, но в целом работал явно по сценарию. После определенных манипуляций сотрудник наконец почувствовал сзади определенное прикосновение. Затем он снова почувствовал движение сзади. Но при этом он понимал, что бумажник находится все ещё на месте.
Через несколько секунд он почувствовал уже откровенные движения в области кармана - такое мог себе позволить только совсем уж неопытный воришка, но раз уж так- нужно брать то, что есть, решил сотрудник. Но бумажник то до сих пор в его кармане, а денег оттуда не вынимая не достать! (Купюры тоже все помеченные- профессионалы могу вынув деньги положить бумажник на место, особые эстеты берут только часть денег, вводя людей в состояние анабиоза и разборок с теми, кому платили последний раз доставая кошелек). В этот момент молодой человек внезапно приобнимает сотрудника и наклонившись к его уху шепчет: "Телефончик запишешь?"
Сотрудник, выйдя из ступора, даже не смог ничего сказать - просто трясся от хохота...
Нетрадиционал же явно растерявшись, ретировался.
А плодовитого на подвиги "писаря" мужик так выпас:)
Вы искренне считаете, что полиция на территории бывшего Союза коррумпирована, является основным источником беспредела, да и вообще "менты поганые совсем оборзели"?
Можете быть уверены - житель штата Нью-Мексико Дэвид Экерт готов с вами горячо поспорить...
***
"Чёрным днём календаря" для Дэвида, который он теперь очевидно запомнит на всю оставшуюся жизнь, стало 2 января 2013 года, когда в 2 часа дня он был остановлен полицейским патрулем в тот момент, когда выезжал с парковки супермаркета с покупками в багажнике. Кто знает, о чем он думал в тот момент - быть может, о прошедшем рождестве, а может о надоевшей работе. Так или иначе, Дэвид, судя по рапорту полицейских, не снизил скорость до полной остановки на знаке "Стоп", чем нарушил правила дорожного движения.
Полицейские попросили его выйти из машины, после чего их подозрения вызвали "чересчур прямая поза и сжатые вместе ноги Экерта" (цитата из рапорта). Ну и что, подумаете вы - мало ли, ноги затекли, а, может, в туалет человеку захотелось. Мысли полицейских, однако, двигались в другом направлении - а не прячет ли Экерт наркотики … ну, в своей заднице?!
На место была вызван экипаж с полицейской собакой (это уже потом все узнают, что она даже не была сертифицирована на поиск наркотиков!), которой чем-то не понравилось кресло водителя в машине Экерта (записать на будущее - не пердеть в машине и принимать душ по утрам...), что лишь укрепило доблестных служителей правопорядка в их подозрениях, после чего Экерт был закован в наручники и препровожден в местный полицейский участок, а в автомобиле начался обыск.
Проблема заключалась в том, что обыск машины как назло ни к чему не привел - ни наркотиков, ни оружия, ни каких бы то ни было иных запрещенных предметов, которые обосновали бы арест Экерта, найдено не было. Тогда полицейские решили идти до конца и запросили у уже ставшего известным на всю страну окружного прокурора Дэниэла Доэрти ордер на "обыск анального отверстия, а также других полостей", который тот незамедлительно выдал.
Вооружившись ордером, полицейские затолкали уже, видимо, вконец охреневшего Экерта в машину и доставили в ближайшую больницу. Сухой канцелярский язык рапортов не может передать всех эмоций, возникших, видимо, у доктора Эша при прочтении сей бумаги, а также того, что он подумал об интеллектуальном уровне полицейских, окружного прокурора Доэрти и остальных участников этой истории, которая к тому моменту все больше походила на фарс. Тем не мене, доктор Эш (попутно, видимо, покрутив у виска) твердо заявил, что никаких "обысков анального отверстия" он проводить не будет.
Тут бы нашим героям остановиться и одуматься, однако не этому учат в полицейских академиях, а тому, что "только вперед, только победа" или чему-то подобному. Злобно распрощавшись со слишком умным доктором (и, пожелав ему, видимо, всех "благ") полицейские заталкивают Экерта обратно в машину и везут его в другую больницу, с которой уже созвонились и в которой согласились обыскать анус задержанного.
В 9 вечера (т.е. спустя 7 часов после начала всей этой трагикомедии) Экерт попадает в Региональный медицинский центр, где его уже ждут (видимо, с интересом). Его сразу направляют на рентген... который не выявляет никаких инородных предметов в теле Экерта.
Видимо, судьба просто решила дать всем участникам второй шанс закончить этот цирк хотя бы с какими-то остатками достоинства, извиниться перед несчастным Экертом и отпустить его домой, тем более, что к этому моменту изначальный ордер, выданный окружным прокурором до 10 вечера того же дня, уже истек. Очевидно, понимая, что на карту уже поставлено слишком многое, все участники решили идти *совсем* ва-банк...
Описание событий последующих нескольких часов сухим юридическим языком выглядят примерно следующим образом: "Проведена первая пальпация ануса, против которой задержанный громко высказывался и возмущался. Пальпация выявила наличие чего-то мягкого в полости, что, вероятнее всего, может быть фекалиями. Приглашен хирург. Проведена вторая пальпация. Хирург вновь высказал мнение, что, кроме фекалий, там ничего нет. Вопреки несогласию задержанного ему были поставлены три клизмы подряд, после каждой из которых его заставляли проводить дефекации в присутствии полицейских и медсестры. Исследование фекалий, проводимое полицейскими после каждой дефекации, вновь не обнаружило никаких наркотиков."
К полуночи, после трех клизм, двух пальпаций и одного рентгена Экерт был отправлен на повторный рентген, который... ну, вы уже и сами поняли... тоже ничего не выявил.
Всё? Конечно, нет. Бойскауты не сдаются и на полпути назад не сворачивают, даже если впереди пропасть. Видимо, полистав медицинский справочник, врачи пришли к выводу, что надо искать выше, посему начали готовить Экерта к колоноскопии. Для тех, кто не в курсе - это когда длинную трубку с камерой на конце засовывают в ... туда, в общем, и исследуют. Было решено проводить операцию под общим наркозом, видимо, чтобы задержанный не слишком брыкался. В 2 часа ночи, т.е. спустя 12 часов после задержания, процедура наконец-то была завершена. Думаю, ее результат и так понятен - ничего не нашли...
По всей видимости, исчерпав все процедуры, наверняка описанные в инструкции для полицейских в разделе "Как обыскивать задницу", полицейские забрали Экерта из больницы, а затем без каких-либо извинений доставили его домой.
Думаете, это всё? Ну, почти. Спустя пару недель Экерт начал получать счета из больницы за "проведенные диагностические процедуры". Одна колоноскопия потянула на 6000 долларов, которые теперь ему предстоит оплачивать из своего кармана...
***
В настоящий момент Экерт судится сразу с полицией города, окружным шерифом и окружным прокурором, а также с самим медицинским центром и лично с врачами, проводившими манипуляции, по 16 (!) эпизодам нарушения его прав и нарушения закона. Его исковое заявление, поданное в окружной суд штата Нью-Мексико, занимает 29 страниц с описанием того, через что ему пришлось пройти. Очевидно, что дальнейшая судьба многих участников этой истории может оказаться более чем туманной, особенно для врачей регионального медицинского центра, которым грозит пожизненное лишение лицензии на медицинскую практику.
После того, как история была полностью обнародована всего несколько дней назад, еще как минимум один человек выступил с заявлением о том, что он прошел через крайне похожую "процедуру" с участием экипажа полиции того же округа в том же самом региональном медицинском центре. Если впоследствии это окажется правдой и будет доказано, что это был далеко не единичный эпизод, а "нормальная" практика местной полиции, то, помимо отстранения от службы / работы, участникам истории будут грозить реальные тюремные сроки...
***
Ну что, кто-то еще хочет проводить реформы полиции по "западном образцу"?...
Предприимчивость русских за рубежом давно обросла легендами.
Но этот
случай настолько удивителен, что остаётся только гордиться за нацию и
радоваться за героя истории, который проскочил между молотом мафии и
наковальней правосудия, сумев при этом разбогатеть.
Дело было в Аризоне два года назад. Итак, вообразите: пустыня,
испепеляющее солнце, пузатые кактусы, двадцать километров до
мексиканской границы. Ранчо в пустыне покупает наш бывший
соотечественник с издевательской фамилией Хохотов. Профессия - охотник:
разводит ловчих птиц, ястребов и соколов, для продажи богатым клиентам.
Теперь пара слов о мексиканской границе. В 2006-ом году Жора Буш
подписал Акт о безопасности южных штатовских рубежей, и американцы стали
строить стену на границе с Мексикой - другие меры по борьбе с
нелегальными мигрантами просто не работали. Строительство стены
одновременно нанесло серьёзный удар по наркотраффику.
Но наркобароны не дремали. Если границу нельзя пересечь, то под ней
можно проползти или её можно перелететь. Первый способ явно неудобен -
рыть долго (вдоль стены патрулируемая зона в несколько километров),
легко попасть в полицейскую засаду, а если подземный ход будет
обнаружен, то им уже никогда не удастся воспользоваться вновь. Зато
второй способ - то, что надо. Почтовый голубь способен переносить
тяжести до 150 граммов на расстояние до 400 километров. Всего-то и надо
иметь одну большую голубятню на мексиканской стороне, и одну - в горах
недалеко от американского Тусона. Учитывая, что маршрут полёта голубей
пролегает по безлюдной местности, шансы быть раскрытыми полицией
мизерны.
Мафиози опробовали схему и убедились, что она отлично работает. Объём
трафика был огромен, затраты на содержание голубиной линии - минимальны,
потери голубей из-за нападений на них беркутов, сов и других хищников не
превышали 10-15% - в то время как при обычном провозе кокаина через
границу полиция перехватывала больше половины груза. В общем,
наркобароны праздновали победу.
Однако наступил один прекрасный день, когда русский эмигрант Хохотов
внимательно рассмотрел тушку голубя, которого поймал его ястреб, и
обнаружил привязанный к тушке пакетик. В пакетике была вроде как мука. И
Хохотов понял, что судьба даёт ему редкий и очень опасный шанс.
Среди клиентов Хохотова были, как уже упоминалось, очень богатые и
влиятельные люди, в том числе из мира шоу-бизнеса, где спрос на хороший
кокаин всегда превышает предложение. Сойдясь с нужным человеком,
Хохотов, который к тому времени собрал с голубей уже килограммов 20
наркотика, очень быстро переквалифицировался из известного охотника в
подпольного наркодилера.
Так продолжалось пять месяцев, пока обеспокоенная ростом голубиных
потерь наркомафия не стала выяснять причины происходящего. Хохотов,
который знал, что его ожидает в случае поимки, продал своё ранчо и
спешно покинул Аризону. А через месяц полиция накрыла шайку и, связав
все нити, поняла, что произошло. Однако поиски Хохотова в Соединённых
Штатах ни к чему не привели. Очевидно, он покинул страну и сменил
фамилию.
Теперь Хохотов - если ещё живой - обитает где-то под другим именем, но,
очевидно, всё так же разводит соколов и ястребов, приносящих ему удачу.
Котёнок-волчонок
Расскажу, что вчера было.
Только с работы приехал, до дивана с пивком добрался, как Нинка, знакомая моя звонит. Свози, мол, меня в ветеринарку, пёсику моему уши купировать надо, а у меня машина в ремонте, выручай, мы же друзья.
А я, если честно, с Нинкой этой уже давно планирую перейти в куда менее дружественные, но более тесные отношения, и вот, куда теперь деваться? Ладно, говорю, жди, сейчас буду.
Короче, заезжаю за ней, она со своим пёсиком уже у подъезда торчит. Собакен, кстати, у неё интересный, глазки умные, шерсть коричневая, когти длинные, не помню, как такая порода называется, но Нинка говорит, что якобы он даже по деревьям лазить может.
Припёрли в ветеринарку, там очередь, кого-то оперируют и ещё девушка одна сидит с котёнком. Маленький такой, но красивый, падла, серый такой, пушистый, глаза голубые как васильки. Хозяйка его сказала, что тоже какой-то там сильно породистый. Нинкин раз на него не реагирует и сидит смирно, так она его погулять пустила, тот и ходит кругами, принюхивается да мяучит.
И тут вот до Нинкиного очередь дошла, положила его ветеринарша на кушетку, ухи быстренько ножницами отхватила, под стол кинула, и швы начала накладывать. Нинка его держит, успокаивает, а он вроде и не дёргается даже, лежит себе, терпит. Порода, ёпта..
А котейка этот тем временем под стол пробрался, уши там эти обнаружил и давай их нюхать, да лапкой трогать. Потом смотрю - вроде жуёт. Присмотрелся точно жрёт!! Одно ухо вообще сразу спорол, а второе из-под стола вытащил и трескает, а сам аж урчит, морда вся уже в кровищи, смотреть страшно, глазищи дикие – зверюга! А пёсик Нинкин печально так сверху весь этот беспредел наблюдает, как каннибал тот пушистый уши его доедает…
Завёз я их с Нинкой обратно, доехал я до дому, лежу с пивом на диване, а сам размышляю. Вот, ведь, думаю, как оно по жизни бывает, с виду вроде такой пушистик, а внутри людоед людоедом, ни хpeнa эта порода для него самого не значит.
Еще про подполковника Погорелого.
По прибытию в дивизию молодого пополнения всех прибывших анкетировали по анонимной анкете примерно из 40 вопросов. Пятым вопросом вопросом была указана национальность, где-то посередине - в каком возрасте впервые вступил в половую связь (зачем это нужно знать командованию ракетной армии - до сих пор не пойму), ближе к концу - употреблял ли наркотики и какие (для ракетной армии вопрос вполне резонный).
Мне и одному лейтенанту - секретарю комсомольской организации полка, Погорелый поручил произвести обобщение анкет и подготовить сводные данные. После обработки анкет пятый вопрос в обобщенной справке выглядел так (цифры указываю с потолка, чтобы не разгласить военную тайну):
русские - 400 чел.- 40%.
украинцы - 300 чел. - 30%,
белорусы - 200 чел. - 20%,
грузины - 5 чел. - 0,5 %,
узбеки - 10 чел. - 1 %, и так около 40 национальностей.
Итого 1000 чел. или 100%
Принесли справку для подписи Погорелому. Тот прочитал, минуты 2 нас материл и обвинял в разглашении государственной тайны. Лейтенант вежливо поинтересовался, где мы разгласили военную тайну. Погорелый объясняет,что эта справка через 3 дня должна быть в штабе армии, и поэтому ее нужно отправить простой, не секретной почтой. Если мы отправим ее секретной почтой, то она придет в штаб не раньше, чем через 10 дней, и тогда с него, Погорелого, спросят что он просохатил сроки исполнения. Если справка пойдет простой почтой и попадет в руки вражеских шпионов, то шпионы путем умножения количества бойцов молодого пополнения на 4 (в те годы служили 2 года с 4 призывами), узнает численность личного состава нашей дивизии, а это подорвет обороноспособность нашей страны, а Погорелого расстреляют за разглашение военной тайны. Затем перечеркивает нашу таблицу, вносит ручкой исправления и говорит: русских, украинцев и белорусов нужно указать в процентном отношении, а остальные национальности - в абсолютном. Отдает нашу справку лейтенанту и дает указание переделать за 15 минут, а то нужно срочно отправлять. Выходим с лейтенантом в коридор, смотрим правки Погорелого:
русские - 40%.
украинцы - 30%,
белорусы - 20%,
грузины - 5 чел.
узбеки - 10 чел.
и т.д. до конца списка.
Я говорю лейтенанту"Смотри. Украинцев, русских, и белорусов всего 90%. Остальных национальностей всего 100 чел. то есть 10%. Если шпионы украдут эту справку, то путем простого подсчета придут к выводу, что дивизия получила 1000 чел. молодого пополнения. Или шпионы тупее Погорелого? И какую же военную тайну мы от врага скрыли?".
Лейтенант, после секундного раздумья: "Делаем как сказал Погорелый. Все равно эту справку ему подписывать. Если что случится, он люлей и получит".
Так и поступили.
В конце 90-х мне пришлось лежать в отделении челюстно-лицевой хирургии
на улице Соломенной Сторожки в Москве.
Нет-нет, ничего серьезного,
просто пришлось исправлять ошибку хирурга, оставившего в пол корня при
удалении зуба. В палате нас лежало четверо, но что удивительно, что трое
из них (включая меня) имели армянскую кровь. Я, правда, полукровка,
родившийся и выросший в Москве, и никаким боком на армянина не похожий,
скорее уж на еврея. Один из оставшихся был кучерявым блондином лет
25-ти, то же абсолютно непохожим на армянина, но с характерным именем
Ашот, другого, дедка лет семидесяти, величали Степанов Степан - но,
несмотря на свои русские имя-фамилию, внешне он был типичным
представителем Кавказа.
Жили мы весело, только дед все огорчался, что никаких процедур, кроме
утреннего осмотра, ему не делают. Но в день, когда нам с Ашотом должны
были делать операцию, произошло чудо. Вошла медсестра и под
одобрительное кряхтение деда, вколола какой-то укол. Видать, процесс
лечения начался.
Что было дальше - помню смутно, поскольку мне то же вкололи какой-то
укол (думаю, сильный транквилизатор), от которого я моментально поплыл и
воспринимал все происходящее как во сне (операция делалась под местным
наркозом). Одно могу сказать точно, что когда тебе разрезают челюсть и
шуруют внутри какими-то скребками, ощущение не из приятных, даже под
действием транквилизатора.
В себя я стал приходить только к следующему утру. Рядом, примерно в
таком же состоянии рядом лежал Ашот. На утреннем обходе нас осмотрел
хирург, который делал операцию. Он остался доволен и, уже собираясь
уходить, обратился к Ашоту. "Ты на будущее знай" - сказал он,"на тебя
наркотики не действуют". "Какие наркотики?" - удивился Ашот. "Ну как
же", теперь уже удивился врач, "тебе же перед операцией укол делали?".
"Нет" - ответил Ашот. Лицо врача окаменело. Мхатовская пауза длилась
секунды три. Быстрыми шагами врач вышел в коридор и рявкнул:
"Медсестра!". Судя по тону, та уже понимала, что произошло что-то совсем
не то. "Кому укол вчера перед операцией делала?" - с порога припер ее
врач. Медсестра не успела ответить, но по ее взгляду мы все поняли.
Взгляд был направлен на кровать Степана.
Боже! Ну кому могло прийти в голову, что в одной палате будет лежать
характерный кавказец по имени Степанов Степан и европейского вида
блондинчик по имени Ашот.
Но все закончилось хорошо. Степан проснулся только к обеду, проспав,
таким образом, часов тридцать. Ашот с юмором отнесся к ситуации и не
имел претензии ни к кому, кроме Степана (в шутку, конечно). И до самой
выписки время от времени подкалывал глуховатого Степана: "Что дед, украл
мой дорогостоящий укол!". На что обычно Степан, который был изрядно
глуховат и в половине случаев не слышал, что ему говорили, отвечал
дежурной фразой, которой прикрывался, когда не слышал, что ему
говорили: "А что поделать!"
P.S. В заключении - спасибо врачам, которые без всяких денег и
вымогательств замечательно меня полатали. Сейчас это, думаю, из области
фантастики. "А что поделать!", как сказал бы Степан.
Служил я Родине завлабом в НИИ.
А в заместители мне дали одного тертого
мужичка Владимира М-на. В научном плане от него толку было примерно как
от страуса за полярным кругом, однако держали его не зря: он приходился
собутыльником замдиректора НИИ по хозчасти, которому принадлежала
главная утверждающая подпись в премировании. И проблем с Володей почти
не было, если не считать постоянную работу с ГАИ по возврату регулярно
отбираемых прав на вождение старенького папиного «Москвича-412». И в
этой рухляди Володя умудрялся «подставляться» самым фантастическим
способом. А нам приходилось его «отмазывать». И, слава Богу, мы уже были
КОМПУТИЗИРОВАНЫ, и в первый же раз создали долгоиграющий макет
жалостливой телеги Куды Надо. Для начала мы открыли глаза начальнику ГАИ
на ту важную роль, которую как ученый играет заместитель заведующего
лабораторией В. М-н в научных разработках лаборатории, и как ценно его
время, сбереженное за счет личного автотранспорта, пожертвованного на
алтарь служения науки.
В тот, первый раз, он умудрился превысить на правительственной трассе
ограничение скорости в 80 км - на своем драндулете, который-то разве что
под уклон выдавливал 50! С трудом удалось доказать гаишникам, что это
произошло из-за сильного попутного ветра. Но права все равно отобрали -
значит, не исправны тормоза!
В другой раз он тихо проезжал какую-то деревенскую улицу в жуткой
глухомани. И большую часть этой улицы занимала огромная лужа
миргородского типа (кто читал «Сорочинский ярмарок» Гоголя, поймет
сразу). Когда Володя приблизился к этой водной преграде, то увидал, что
вдоль правого края по узкой полоске суши пробиралась бабулька - типичный
божий одуванчик. А в центре лужи нежилась, как голливудская звезда в
ванной 5-звездочного отеля, громадная хавронья. Володе пришлось выехать
на левую часть уже много лет совершенно пустынной улицы - чтобы бабульку
не постигла участь персидской княжны, выброшеннной в посткоитусном
состоянии пьяным Стенькой Разиным, а также во избежание наезда на
свинку, Но, с Володиным счастьем на крыльцо одного из домов вышел то ли
отрыгнуть, то ли перднуть (в доме - опасно!)... инспектор ГАИ. В
домашних шлепанцах, в трусах и майке, но с жезлом. Видать, он с ним
никогда не расставался. На жезл Володя, скорее рефлекторно, остановился.
И сразу совершил грубейшую ошибку: потянул мазу на инспектора, типа -
козел голожопый, да кто ты такой, даже не в форме.
- Щас, буде тебе хворма,- и обладатель волшебного жезла крикнул в избу,
ему вынесли мундир и фуражку, и он, так и оставшись в трусах, предъявил
служебное удостоверение и отобрал у Володи права.
Частенько Володя попадался и «под кайфом», но мы доказывали, что он
надышался лабораторным спиртом, который возит для иссследований в
области механики твердого тела.
И в подобные истории он умудрялся впутываться каждый раз, а мы
совершенствовали, усиливали телегу в ГАИ, и в последний раз там уже было
обосновано, что если выдающемуся деятелю науки и техники В. М. М-ну не
вернут права, то вся наука в Украине кончится.
- Ну,- говорим Володе,- все! Нам уже дальше нечего писать, или меняй
фамилию на Эйнштейн. И тода мы сможем настаивать, что невозвращение тебе
прав чревато непоправимым ущербом уже для мировой науки.
Он поклялся, что будет чтить ПДУ как святцы. И укатил на отдых в Крым. А
спустя неделю в институт уже оттуда пришла страшная гаишная бумага с
копией протокола - опять «находился за рулем в сильно нетрезвом
состоянии».
Когда наш герой вернулся в институт, я уже, чисто из научно-технической
любознательности поинтересовался:
- Володя, ну как они просекли, что ты пьяный? В трубочку дышал или
анализ крови брали?
- Мент открыл дверцу - и я ВЫПАЛ.
Алик, автор писем в ГАИ
Вторая история происходила уже в течение двух следующих дней.
Живет в Киеве довольно известный скульптор Саша К. Зимой и летом ходит
он в черной шляпе и кожаном пальто "а-ля красный комиссар" - опять же,
разумеется, черном. Есть у него друг - тоже скульптор. В отличие от
пижона К. он ходит в затрапезном тренировочном костюме, однако вид
имеет не менее внушительный, поскольку является экс-чемпионом Украины
по боксу. Сломанный нос, короткая стрижка, плотно прилегающие к черепу
мясистые уши…Словом, встретишь в темном переулке - останешься заикой
на всю жизнь. В мастерской на Подоле, где они вдвоем работают, есть еще
помощник Сережа. Лысый,горбатый и ходит в синей спецовке. Да, так вот
о мастерской… За два месяца до описываемых событий мастерская получила
заказ на реставрацию нескольких парковых скульптур из культурного
заповедника Софиевка (Умань). Нашему Саше и его другу достались две
гипсовые довольно заурядные копии античных статуй. Обе высотой чуть
меньше человеческого роста, одна изображает Аполлона, другая - Гермеса.
Возни с ними, конечно, довольно много. Пришлось восстанавливать солидные
куски олимпийских богов и даже заново лепить некоторые части тела…
правильно догадываетесь - именно те самые. В общем, работа довольно
кропотливая, а тут весна началась. Словом, дотянули они с этим делом
до вербного воскресенья, и чтобы не портить себе праздники, они оставшиеся
дни работали в поте лица - просто не вылезали из мастерской. Провозились
они с этими носами и фаллосами до Святой субботы, даже пришлось тайно
остаться на ночь в мастерской, хотя это в принципе, было строго запрещено,
уж не знаю почему. До рассвета они трудились, наводили окончательный
лоск, а в шесть утра быстренько упаковали обе статуи по всем правилам -
в брезент и целлофан, обмотали божественные шеи и ноги веревками и ,чуть
забрезжила заря - тихонечко вынесли из мастерской и погрузили
в багажник машины К., который и должен был после праздников доставить
заказ в заповедник. Это, так сказать, был первый акт пьесы.
Второй акт рызыгрался спустя пару часов, когда К., поставив машину
в подземный гараж - знаете, такие строят обычно в районах многоэтажек -
нежился дома в ванной, намереваясь сейчас прыгнуть в постель
и наверстать упущенное за ночь, а вечером отправится в Софию
Борщаговскую, где по традиции проводят пасхальную ночь некоторые
представители творческой интеллигенции столицы. Есть там такой
любимый всеми нами батюшка - отец Владимир, о котором тоже можно
рассказать немало историй…
Эта идиллия была грубо нарушена настойчивым звонком в дверь. Одетый
в полотенце, Саша, чертыхаясь и проклиная неизвестных посетителей,
поплелся босиком открывать. На пороге стояли двое в штатском, которые
немедленно предъявили некие удостоверения. Они были предельно вежливы.
"Как ваша фамилия? Так, ясненько. А есть у вас машина? понятненько.
А какой номер? Ага. А где она сейчас находится? Так, понятненько.
Ну что ж, пойдемте посмотрим." С трудом попадая ногами в брюки,
трясущийся от страха К. кое-как оделся и на полусогнутых отправился
в гараж под конвоем вежливых следователей. По пути он пытался
сообразить, что же могло вызвать интерес к его машине у представителей
закона. Ничего более криминального, чем езда без паспорта технического
контроля и злостного уклонение от визитов на станцию техобслуживания
в течение последнего года он вспомнить не мог, поэтому, войдя в гараж
принялся сбивчиво лепетать что-то невразумительное и давать обещания
немедленно исправиться. Но визитеров почему-то интересовало не это.
"А где ваша машина? Так, понятненько. А что в багажнике?" Поскольку
Саша, как всякий нормальный человек, смотревший детективы, знал, что
в багажниках представители закона должны искать оружие, деньги
и наркотики, то совершенно чистосердечно ответил? "Ничего". "Ах, ничего?
Ну, давайте посмотрим. Откройте пожалуйста. Так… значит, ничего?
А вот как же, смотрите - трупы у нас в багажнике!" - с нескрываемой
грустью констатировали сотрудники.
Напоминаем действующих лиц первого акта. Длинноволосый Саша К.
в кожаном пальте и черной шляпе.Его стриженый друг с перебитым носом,
в тренировочном костюме.Некто лысый и горбатый в синей замызганной
спецовке, настоящий уркаган. И два молчаливых свертка из брезента
и целлофана, в которых легко угадываются очертания скрюченных
человеческих тел. Не забудьте о веревках на шее. Декорации -
предрассветные сумерки, огромные ржавые ворота мастерской. Короче,
бдительная бабушка, которая тоже не дура посмотреть детективы, попасла
из окна сцену загрузки трупов в багажник, записала номер машины
и немедленно позвонила в милицию. Милиция работала на редкость
оперативно - как сообщили Саше К.,оправившись от приступа неистового
хохота,следователи, приметы неизвестных убийц и описание машины
уже разосланы по всем постам ГАИ и то,что он на своем "Москвиче" добрался
домой незамеченным - это просто чудо. "Парень, ты на своей тачке
в ближайшие четыре часа никуда не езди -дружески посоветовал один
из следователей,любовно похлопывая распакованного Аполлона по бедру.
-Пока снимут "опаску" по дорогам,тебя десять раз арестуют - не отмажешься".
Действие третье. Прибыв поздно вечером все на том же "Москвиче"
в Софию Борщаговскую, К., находившийся в состоянии блаженного экстаза
поведал миру о своем приключении, и друзья отпустили немало злорадных
шуточек на его счет, даже не подозревая, что вскоре им самим предстоит
принять участие в заключительной части спектакля. Поутру шумная
компания на двух машинах, благоухая коньяком и рыбой собственноручного
изготовления матушки Ольги, двигалась по направлению к центру столицы
для "продолжения банкета", причем К. от пережитых потрясений и двух
бессонных ночей ухитрился так успешно разговеться, что был в зюзю пьян
и за рулем его машины сидел другой человек. Семь часов утра.
Из предрассветного тумана вдруг вырастает грозная фигура постового.
Останавливают "Москвич". Вторая машина останавливается сама.
Откуда-то из под земли выскакивает опергруппа. Всех хватают и без всяких
церемоний и объяснений запихивают в "обезьянник". Везут в ближайшее
отделение и до выяснения обстоятельств сажают в КПЗ. Там было…
О, там было множество разного народа. Там были три члeнa Союза
художников, два журналиста с УТ-1, был батюшка, было одно лицо
из страшно сказать, Министерства культуры… Оно (лицо) бушевало больше
всего, за что и схлопотало по лицу. Вся эта пьяная компания орет,
возмущается, требует объяснений. Объяснить им ничего не могут, поскольку
никто ничего не знает, но все подозреваются в каком-то тяжком
преступлении. Подозреваемые поодиночке вызываются на допрос, ничего
сказать не могут, поскольку тот, кто допрашивает и сам не знает о чем
спрашивать, тихое уютное отделении, где до этой поры мирно коротали
ночь всего лишь два бомжа, пока сотрудники блаженствовали
за импровизированной пасхальной поляной, превращается в сумасшедший
дом. Единственный человек, который мог бы прояснить ситуацию - то есть
К. - валяется в дровах. Остальные, протрезвев от праведного гнева, грозят
несчастным, сбитым с толку сотрудникам милиции страшными карами.
Журналисты сообщают, что сегодня же об этом вопиющем факте сообщат
в новостях, батюшка предает всех анафеме, лицо с фингалом на лице,
испуская львиные рыки, пытается добраться до телефона, члены Союза
художников просто свирепствуют. Больше всех возмущалось лицо,
но и члены тоже орали неслабо. Один абсолютно трезвый члeн, бывший
за рулем Сашиной машины, с трудом начинает кое-что припоминать
и соображать, но в атмосфере всеобщего безумия объяснить что-либо
затравленным представителям закона нельзя. Единственное, что им
удалось втолковать- что нужно разговаривать именно от К. Между тем
разговаривать с ним трудно, если не сказать - невозможно. Из его
невнятного пьяного бреда бравый лейтенант, учинявший допрос, понял
только, что речь идет о каких-то трупах в багажнике, что только укрепило
его решимость усилить охрану этой банды, по-видимому, представляющей
собой группу опасных рецидивистов. Немедленно обе машины были обысканы
на предмет трупов. В качестве трофея стражам правопорядка достался
отвалившийся при выгрузке из машины хуй Аполлона Бельведерского,
который халтурщик К даже не потрудился приклеить как следует…
P.S. или эпилог. После выяснения всех обстоятельств гражданин К. был
оштрафован за езду без ярлыка технического контроля. Поделом ему.
Эта сугубо рукотворная история (то бишь быль) произошла несколько лет
назад, когда я работал следователем в одной из районных прокуратур
города М.
Работа собачья, напряжение большое, расслабляться необходимо. А, как
известно, лучший релакс - это пиво. И вот, однажды вечером сидим мы с
друзьями (тоже следователями, но из других районов) у меня в кабинете и
с исключительным цинизмом уничтожаем янтарный напиток. Так как у всех
нормальных людей рабочий день до 18.00, то в «конторе» давно никого нет,
за исключением нас и заместителя прокурора по следствию (назовем его
М.). Надо сказать, что наши с М. кабинеты располагались на разных этажах
здания, но это не мешало нашим хорошим человеческим отношениям.
Так вот, оглядев неисчерпаемые запасы пива, притулившиеся в нескольких
огромных пакетах в углу, я подумал: «А не поделиться ли нам с М.?».
Подумано - сделано! Иду на его этаж, стучу в дверь, вхожу в кабинет и
опа… Начальника в кабинете нет, зато за приставным столиком сидит
совершенно очаровательная особа. Ангельский взгляд усердной студентки и
туча потрепанных архивных уголовных дел на столе не оставляли сомнений -
практикантка из института. И точно. В ходе беглого блиц-допроса
выяснилось, что М. уехал в №№№ -ое отделение милиции и скоро обещал
вернуться, а она действительно практикантка, зовут Лена, голубые глаза,
стройная фигурка, румянец на щеках и она клятвенно пообещала М.
дождаться его любой ценой.
Я конечно заверил ее, что раз М. обещал, то обязательно скоро приедет
(что в действительности не факт) и отбыл к себе вниз, допивать. Но в
голове уже зрело что-то мутное! Я рассказал о студентке друзьям и в
результате короткого обсуждения родился план, немедленно воплощенный в
жизнь.
Здесь надо описать одного из моих коллег-друзей (назовем его Л.). Может,
вы когда-нибудь видели наркомана с приличным стажем? Видели? Тогда
описывать необязательно. Нет-нет! Мой друг никогда и не пробовал
наркотиков, просто внешность такая. Высокий, худой, стриженый наголо,
под глазами мешки, небрит с неделю.
Одним словом, мы пристегиваем Л. за руку наручниками к другому моему
приятелю и всей троицей поднимаемся наверх. Картина маслом - следователь
(а Лена уже знала, что я следователь) провожает арестованного с
конвоиром к заместителю прокурора на закланье. Я открываю дверь, и
небрежно так бросаю бедной девушке, что мол «это» к начальнику по одному
из убийств, пусть мол подождут его тут. И быстро удаляюсь.
Дальше знаю эту историю со слов друзей. Пройдя в кабинет, мой приятель
усаживает «арестованного» на стул перед Леной и в чисто ментовской
манере дает ему увесистый подзатыльник со словами: «Сиди тихо, скотина!».
Через пару минут он делает вид, что забыл что-то где-то на улице,
«отстегивается» от Л. и проговорив студентке что-то вроде «Я скоро»
уходит из кабинета. По его словам, на ней уже тогда не было никакого
лица. Ну представьте себе - вам чуть больше двадцати, вы скромная
хрупкая девушка, за окном почти ночь, в здании никого нет, вы одна в
кабинете с «арестованным за убийство»! Жестоко, конечно!
В общем, через пару минут односторонней беседы на блатном жаргоне (типа:
«Слышь, паадруга, а у тя нет чего - дорожку сравнять, а то на киче
зажмусь вааще!») бедная милая Лена уткнула личико в ладошки и
затряслась всем телом.
Я потом извинялся с неделю. Дарил цветы, писал стихи и т.д. и т.п.
А потом мы полюбили друг друга. Это был самый лучший мой роман. Хотя,
конечно, сволочи мы тогда были. Все трое!
Дело было году в 97.
Прислали к нам в техникум группу
студентов-американцев (ну, вроде как, обмен студентами), которых и
расселили в наших семьях. А так как у них там, в отличие от нас, пить
крепкие напитки до 21 года запрещено законом, то ребята, естественно, не
могли не использовать такой шанс приобрести несравненный опыт. Привело
это к тому, что каждый вечер после обязательных мероприятий (театры
всякие, музеи) мы собирались на квартире одной из русских девушек
(довольно удаленной, надо сказать, от моего дома) и неплохо отдыхали,
сопровождая отдых серьезными возлияниями различных спиртных напитков.
Как-то в один из тех счастливых дней мы закончили наш отдых довольно
поздно, так что общественный транспорт уже давно не ходил, а на машину
денег, как всегда, не было. Пришлось мне с моим американцем топать по
неблизкому пути ножками. Стоит отметить, что к моменту завершения нашего
"банкета" Майк успел прилично поднабраться, и на ногах почти не стоял,
не говоря уж о понимании ситуации вокруг, а поэтому мне, в общем-то,
тоже далеко не трезвому, пришлось почти всю дорогу почти тащить его на
себе. Добравшись почти без приключений почти до самого моего дома, мы
(то есть я) решили сократить путь через небольшой лесок, довольно
темное, мрачное и пользующееся нехорошей репутацией местечко. Пошумели
мы, продираясь через него, изрядно, припомнив немало нехороших слов из
коренного русского лексикона (в чем, как ни странно, Майк мне неплохо
помогал, выучив за время, проведенное в России, эту часть языка в
совершенстве). Как результат, на выходе нас уже поджидал неизвестно
откуда взявшийся (отродясь они в этих местах не водились) ментовский
патруль при полном параде со стандартной проверкой -
документы/алкоголь/оружие/наркотики. Ну со мной проблем не возникло -
паспорт я всегда ношу с собой, да и лет мне достаточно, чтобы позволить
себе расхаживать ночью в нетрезвом виде, так что дело окончилось
небольшим шмоном и проверкой документов. Покончив со мной, менты
обратили свои ясные взоры на моего американца, который все это время
смирно обнимал дерево неподалеку. Ожидая вопроса о документах, я решил
объяснить, что это - друг нашей страны, все документы у него в
оформлении в ОВИРЕ, а по-русски он не говорит. Судя по скептическим
улыбкам лиц ментовской национальности, поверили они мне не особо, ну и
шутки ради, видимо, попросили его сказать что-нибудь по-американски
(именно по-американски, а не по-английски!!!). После нескольких моих
сумбурных попыток объяснить Майку, что от него хотят (надо сказать, что
за все это время Майк не сказал ни слова, только легонько постанывал,
мучаясь от количества выпитого). Наконец, мне удалось втолковать ему,
что от него требуется (за несколько минут, ушедших на это, улыбки ментов
стали явно оскорбительными), Майк закивал часто-часто головой, и
попытавшись сфокусировать свой мутный взгляд на доблесных защитниках
правопорядка, протянул вперед руку (как для пожатия) и сказал:
"Хеллоу!", после чего отрубился.
P.S. Менты, как ни странно, поверили и отвязались от нас, бормоча что-то
про тупых пьяных иностранцев и их матерей.
История такая.
Давно было это, до перестройки… Летом студенты
в стройотрядах работали… А мы хуже? Мы тоже в одном провинциальном
городке работали. Был среди нас товарищ – Шура. Телом - бел, волосом -
рыж, рожей - конопат, весом – центнер с гаком. Умел водку пить винтом
из горла. Делал это ловко, но, надо признать, не злоупотреблял.
Хотя, чтоб повеселиться, как всем – приходилось Шуре напрягаться.
Проще сказать – спиртного, что закупали вскладчину, ему не хватало.
Не весело было. Закупал он, как водится, отдельно от всех пару-тройку
бутылочек бормотушки, не спеша выпивал парочку перед ужином, а затем
принимал участие в общей тусовке, веселился и оттягивался. А когда
чуял, что организм (весом в центнер с гаком) справился с залитым
в него алкоголем, то отходил в сторонку, высасывал третью бутылочку
бормотушки и веселился далее.
На очередной попойке красны девицы на нем повисли: "А покажи, да
покажи, как ты бутылку водки можешь из горла на раз заглотить". Он
отнекивался как мог. Говорит: "Не хочу я сразу эдак, хочу веселиться
вместе со всеми". Но девицы были настырны, а, как утверждала Нани
Брегвадзе (лицо, кстати сказать, кавказской национальности),
ЕСЛИ ЖЕНЩИНА ПРОСИТ…
В общем, залил Шура бутылку водки в себя через горло и, под аплодисменты
девиц, сдулся… Сидит, такой мягкий, самодостаточный, на внешние запросы
не отвечает. Спит, в общем. Девицы, как-то, сразу утратили к нему
интерес.
А народ разгулялся, и решил рвануть на танцы в этот самый городок,
благо и недалеко. Решено – сделано. Все ушли, оставили только
недвижимый организм весом в центнер с лишним.
Организм пришел в себя примерно через час, и, как только в сознании
утвердился, понял, что народ ушел в город. Ну и организм решил
увеселенье продолжить. Прихватил он свою запасную бутылочку бормотушки
и – двинулся в город.
Но, беда приключилась. Выходя из вагончика Шура оступился и уронил
свое бело тело на землю. Одежда, знамо дело, испачкалась. Ну, поскольку
Шура уже при памяти пребывал, решил он это исправить и грязь отскрести
и даже подсмыть.
А в умывальниках, которые прямо рядом и висели – четыре их было – вода
кончилась. В трех, в тех, что вода была. А в четвертом вода
не кончилась. Хотя, там воды и не бывало. Там был керосин, мы им руки
от мазуты отмывали. А Шуре в тот момент это как-то в голову не пришло.
Течет, и - хорошо. В общем, он при пособстве керосину себя в порядок
привел и зашагал в город.
А в городе – танцы… Музыка местная гремит, мужики девок щупають,
то есть – танцуют с ними, в общем – все культурно отдыхают.
Мы тоже там стоим, за своими девками приглядываем, чтоб никто
не забидел. А девки наши куражатся – крутят головы местному населению.
Стоим мы так – вдруг чуем: КЕРОСИНОМ пахнет! И сильно этак пахнет,
аж мочи нет. И видим мы, что источник этого мерзкого запаху – Шура!
И что Шура, сам того нисколько не стесняясь, танцует с какой-то местной
барышней в общем коллективе танцующих. И танцует, понимаешь, на полном
контакте, поглаживая свою партнершу по заднице, а сам при этом
пованивает как керосинная лавка. А местная барышня глядит на Шуру
горящими глазами с нескрываемым интересом, и на запах керосина как-то
не очень обращает внимание.
Тут танец кончился, Шура галантно помуслил даме ручку и направился
к нам. Тут уж совсем невмочь стало керосин нюхать. А Шура, как ни
в чем не бывало подруливает к нам и спрашивает, нету ли у нас желания
бормотушкой настроение приподнять. После таких его слов показалось
нам, что керосином он стал пахнуть меньше, или запах керосина как-то
стал приятнее. Понятное дело, на его предложение мы с радостью
согласились. И тут…
Тут Шура запихивает свою ручищу к себе в штаны (за пояс) и извлекает
оттуда (из паховой области) – Бутылку Бормотушки, в стеклянной посуде
емкостью 0,7 литра!
Вот тут мы и поняли, что местной барышне действительно было наплевать
на запах керосина. Наверное у нее никогда в жизни не было кавалера
с таким либидо…
Токсико-реанимационное отделение.
В палате из техники только камеры на потолке, аппараты ИВЛ, гемодиализ, дисковый телефон. Скорые везут алкоголиков в делирии, торчков-наркоманов с передозом, психически загулявших и других, как говорил Жванецкий, отъявленных.
Одна из таких - бабушка в загуле. В течение нескольких дней принимала лишнее, и в гости пришла белка с рогами.
Как это выглядит. Бабушка думает, что она дома. Общается с некоей, скажем, Катей. Считает, что над ней издеваются, потому что привязали к постели. (Естественно, привязана вязками к кровати. Не из садизма. Чтоб себе не навредила. Капельницы, катетеры и т.п.)
Любой, кто проходит мимо - Катя.
- Катя! Отвяжи меня, ну?
- Каать! Чево издеваетеся-то, ну?
- Каатя! Ну Кать? Чево меня связали, а?
И так весь день, периодически впадая в тихую медикаментозную дрёму.
Вечером, часов в восемь, прохожу мимо, спрашивает меня:
- А который час?
Инстинктивно:
- Ровно восемь.
- Катя, включи телевизор, щас же "Санта-Барбара" начнёться!
Тьфу, думаю, она же дома.
Снова наступает тишина.
22:00. В палате тихо. И в этой тишине громко:
- А ЧЁ ЗВУКА-ТО НЕТУ?
Трындец! Смотрит бабка "Санта-Барбару"!!! )))
Похоже на известный анекдот, но действительно произошло со мной пару
недель назад.
В час ночи сворачиваю на своей старушке с Ленинского в
сторону Профсоюзной, вижу гаишников, тихонечко мимо них проезжаю и пилю
себе дальше. Проехал метров 200, вдруг сзади "мигалка", рев сирены -
догоняют значит. А я, заметьте, на "Оке". Ну, думаю, нашли
преступника... Чего натворил - не понимаю, в голове куча догадок.
Подходит ко мне гай, документы берет в руки, даже не смотрит и начинает
спрашивать какие-то глупости, мол, оружие, наркотики везете? К чему
клонит, я не понимаю. Нету, грю, ничего запрещенного. Тут он переходит к
главному - дыхни! Я (тихонечко) - "х-о-о!" Он: "что это вы так скромно
выдыхаете?" Я: "Конфузно мне вам в харю дыхать!" Он: "садись в машину!"
Сажусь к нему, ишшо дышу на него изо всех сил. Ничего нету, (я на самом
деле не употреблял). Он (задумчиво): "может вы недавно за рулем?",
смотрит в мои права, там дата выдачи - 1987г. Он (сам с собой):
"давно..." На его лице отражается тяжелая работа мысли, при этом можно
заметить, что ничего путного его ум не выдает. Несчастными глазами
смотрит на меня и произносит недоуменно: "так чего же вы так АККУРАТНО
едете?!"
Праматерь бешеных старушек или как меня призывали на сборы
(легкая наркомания, основанная на реальных событиях)
Всегда занимало одно из самых удивительных явлений – превращение милой пожилой женщины в демона с клюкой.
Кажется, еще сегодня ты улыбаешься, спрашиваешь, как дела. Но стоит переступить критическую черту…
- Мужчина, вы здесь не стояли! Наркоманка! Проститут! Что? Суффикс не там? И не стыдно под чужие суффиксы заглядывать?
Ну как так? Может, где-то в этом мире булькает источник злопыхательства, так сказать, истерический родник первозданной склочности? Например, в тридевятом царстве, в тридесятом государстве, на море-окияне, на острове Буяне, обдуваемом ветрами, стоит ДУБ!
А на нём восседает САМА - праматерь бешеных старушек. Внешне – вылитая мокрица, размером с гипермаркет. Глаза красные, из ноздрей дым пышет, лицо страшное, как выплата по ипотеке.
Весь год эта тётка копит ярость, а в назначенный день мечет икру, разрешаясь от бремени психопатства. Много икринок, очень много, а ветра сильные, очень сильные. Вот и разносятся истерика и склочность по белому свету.
Дальше просто: бабуля зевнула, в рот залетело, проглотила и вуаля. Имеем неадекватную кунг-фу старушку, по степени доставучести сравнимую с хроническим насморком.
Чуть больше трех лет назад, кстати, над этим вопросом я всерьёз задумался:
- Интересно, где же находится это самое тридевятое царство?
- Могу показать, - хмыкнула Судьба, - только чур – потом не жаловаться.
- Не буду.
- Тогда… Крэкс-пэкс-фэкс!
И так шарахнула меня по голове, что очнулся уже в больнице.
- Повезло, успели вовремя, - улыбнулся заведующий неврологией, - вы не волнуйтесь. Прокапаем, понаблюдаем, а где-то через недельку - на волю.
Кстати, пользуясь случаем, передаю спасибо больничным поварам – все было очень вкусно, особенно хлеб. Но речь не об этом. Через несколько дней после выписки я обнаружил в почтовом ящике привет из военкомата. Повестка, грозно нахмурившись, приказывала явиться для медицинского осмотра.
- Зачем? – удивился я.
- Затем, - рявкнул документ, - родине нужны старшие лейтенанты запаса.
- Во-первых, срочная отслужена, а вот-вторых, у меня бронь!
- А в-треттьих, кадровица прошляпила с её продлением, так что пойдешь служить, бе-бе-бе, - показала язык повестка.
***
- Бе-бе-бе, что ты блеешь, как улитка! – орал директор на сдувшуюся подчинённую, - заместителя на месяц загребут в войска, он там будет кайф ловить и девок тискать, а работать кому? Короче, делай, что хочешь, но бронь роди.
- Как? – пискнула кадровица.
- В позе женатого трюфеля, - рыкнул директор и повернулся ко мне, - Николаич, езжай. Может, сумеешь что-то сделать.
И уже через час я уже взбегал по ступеням районного военкомата. Дежурный офицер, изучив повестку, четко проинструктировал, в какой кабинет обратиться:
- То ли в 32-й, то ли в 23-й.
- В 32-й, - ответили в 23-м.
- В 23-й, - приветливо улыбнулись в 32-м.
- В десятый, - горестно вздохнув, напутствовал оказавшийся в коридоре подполковник.
- А, так вам на медкомиссию, - в указанном кабинете, неторопливо изучив повестку и выписку из больницы, пробормотал мужчина в штатском, - пусть врач решает. Сразу идите к невропатологу.
- Спасибо, вашбродь, что надоумили, а то мечтал вначале к лору заскочить, - с этими словами я поднялся на третий этаж, где восседали армейские эскулапы.
Боже мой! Увиденное повергло в такой шок, что чуть не расплакался! Весь коридор был забит призывниками. В одних трусах будущие воины кучковались у кабинетов, что-то тихо обсуждая.
Кажется, еще и сам недавно то нагибался перед хирургом, то старательно выговаривал «триста тридцать третья артиллерийская бригада», то стоял босиком перед шаркнутой на селезенку неврологиней. Причем она орала так, что за окном дохли голуби и осыпались листья. Эх, было время золотое, призывное да лихое.
Увидев дядьку в костюме и с портфелем, молодежь замерла, будто спрашивая:
- Чего тебе надобно, старче?
- Мужики, где невропатолог?
Вздрогнув, призывники, как один, покрутили у виска, а самый смелый едва заметным поворотом глаз указал на искомый кабинет.
- Тетка-демон? – догадался я.
Парни дружно перекрестились на портрет президента.
- Могу зайти без очереди?
Утвердительно закивали все, даже портрет. Эх, где наша не пропадала, тем более по второму разу срочная не грозит! И я решительно открыл дверь:
- Здравствуйте.
Против ожидания, за столом сидела милейшая бабушка – божий одуванчик. Ей бы еще спицы в руки и котика…
- По вопросу? - старшинским басом рявкнула врач.
- Призывают на сборы!
- Надо идти!
- Не могу, - отчеканил я, - только из больницы! Зело телом слаб, боюсь, не сдюжу.
Ну грешен, грешен, не удержался, кстати, бабуля даже бровью не повела :
- Диагноз?
- Такой-то.
- Звание? – старушка выпустила дым из правой ноздри.
- Старший лейтенант запаса, матушка, - грешен, опять не удержался.
Но невропатолог только выпустила дым из левой ноздри:
- К психиатру.
Решив не спорить, я молча вышел из кабинета и под сочувственными взглядами молодежи направился в конец коридора.
Где, открыв нужную дверь, тут же выпалил:
- Здравствуйте, призывают, только из больницы, старший лейтенант запаса, отправили к вам.
- Вы нормальный? – удивилась, кстати, очень миловидная женщина - психиатр, - покажите выписку. Хм, это к невропатологу, её область.
Наверное, в тот момент у меня как-то по-особенному сверкнули глаза, потому что доктор, неожиданно подмигнув, улыбнулась:
- Только очень прошу, помягче там, хорошо?
- Постараюсь, - и, подарив ответную улыбку, я вышел в коридор.
Не задавая лишних вопросов, призывники снова молча расступились, а глава государства с портрета даже пообещал «при случае жэстачайшэ перетрахнуть всю ваенную медицину».
- И снова здравствуйте, психиатр отправила к вам, сказала, не её область, вот выписка, - и, положив документ на стол, я бесцеремонно уселся.
- Кто разрешил? - зашипела бабка.
- Что именно?
- Садиться! – рявкнула невропатолог.
- Не надо так орать!
Наверное, доктору давно никто не перечил, потому что её глаза стали наливаться кровью, рот открылся и...
- Встать! - плюнула ядом старуха.
- А можно поаккуратнее? - отодвинувшись вместе со стулом на метр, я тщательно вытер лицо носовым платком, - еще и очки забрызгали.
- Ааааааааааааааа!!!!! Не сметь двигать стул без приказа!
- Вас что, простатит замучил?
- Пошёл вон!
- Сдуйтесь, а то сердце посадите.
Мда, времена меняются, а врачи на медкомиссиях нет. Под вопли невропатолога, кстати, хорошо думалось о зря потраченном времени, заложенном от криков правом ухе и…
- Молчать!
- Не стройте рожи, я икаю.
- Стул на место!
- Он не хочет.
- Арррррррррр!
И тут в лицо пахнуло свежим бризом. Черт! Я озадаченно осмотрелся. Куда это меня занесло? Вместо кабинета – остров, омываемый равнодушными волнами бескрайнего синего моря. А впереди, на огромном дубе восседала ОНА. Да, та самая праматерь бешеных старушек. В передних лапах молоточек, красноглазая, пышущая дымом из ноздрей и размером с гипермаркет мокрица.
- Кто мокрица?
Наваждение мгновенно исчезло: передо мной бесновалась все та же врачиха.
- Руки!
- Простите, не понял.
- Руки показал! Быстро!
- Зачем?
- Вдруг наркоман! – рыкнула бабуля.
- Еще скажите – пpoctиtуtka.
А вообще, сколько можно? Надоело! В конце концов, мы тоже не из лебеды с кудряшками! И, схватив со стола выписку, я рявкнул так, что запотели стекла:
- Цыц! Тут вам не смирно, а там - не равняйсь! Мы не в бане, я не мыло!
Кто пострижен по уставу, завоюет честь и славу! Ноги в локтях не сгибать! А теперь бегом! Пора! Троекратное ура!
Господи, что я несу, неужели заразился?
Однако, не поверите, после такой тирады невропатолог заткнулась. Правда, в наступившей тишине раздалось какое-то слишком зловещее шипение.
Блин, да она сейчас нереститься будет! Пора тикать!
- Куда? – рыкнула бабка.
- Туда!
- Стул на место!
- Он все еще не хочет, - с этими словами я рывком отскочил к двери и, уже приоткрыв, все-таки не удержался, отвесив церемонный поклон, - был счастлив лицезреть, Эстакада Горгоновна!
Старушка взвыла и кинулась грызть подоконник.
- Ну, что? – в коридоре меня тут же заинтересованно окружили призывники.
- Пока не заходить, обедает.
- Или нерестится, - шепнул с портрета президент.
- Вы как всегда правы, Александр Григорьевич, - и, мурлыча под нос «старший лейтенант, уж не молодой, не хотел служить, хотел домой», я пошел искать кабинет военкома.
***
- Вот зачем устроили этот цирк, - через несколько минут, пряча улыбку, с укоризной выговаривал офицер, - пришли бы сразу ко мне.
- Решил вспомнить детство, товарищ полковник. Извините, не удержался.
- А если бы она укусила?
- Что, были прецеденты? - удивился я.
- Говорят, уже троих признали негодными, - вздохнул военком, - ладно, давайте ваши бумаги.
В общем, все решилось тихо, красиво и без эмоций. Зато теперь могу гордиться тем, что реально повидал гнездилище праматери бешеных старушек и выбрался оттуда живым и невредимым.
Кстати, вирус истеричности я все-таки подхватил. Сам был в шоке, но, вернувшись на завод, сначала возмутился на компрессор в цеху разделения, потом на сам цех, потом обругал наполнительную, выматерился на погрузчик, довел до истерики два вагона-цистерны, а еще...
- Николаич, езжай-ка домой, - появившийся директор тихо увел меня уже от весовой, явственно дрожавшей от крыши до фундамента, - эк тебя в военкомате переклинило.
В общем, только дома, проведя в спокойной обстановке тотальную коньячную дезинфекцию организма, я смог облегченно вздохнуть:
- Слава Богу, отпустило.
Автор: Андрей Авдей
Они же де-е-е-ти!
!!
По поводу дискуссии в обсуждалке на самолётную историю Левитского.
Меня любят кошки, собаки, женщины и дети. Ну, так получилось. Наверное потому, что я их чувствую. Это не значит что понимаю. Особенно женщин. Но чувствую. Знакомые часто удивляются, если ко мне идёт ребёнок или кошка, не признающие чужих. Или я не боюсь их собаки. Не-не, это не значит, что собака будет лаять, а я буду переть на неё. Наоборот. Я знаю, что сюда я могу зайти, а вот дальше она меня не пустит. Или эту игрушку можно забрать, а кость она не отдаст. Вот. С детьми ещё прикольнее. Временами больно смотреть на родителей, если малыш их бросает, завидев меня. Теперь я по гостям, обычно, хожу с женой. А раньше это некоторых отцов очень даже напрягало. При моём то юморе...
Вот! Дома у меня были собаки. И у kучи знакомых. А все мои родственники при погонах. Прадедушка жил в Москве. Потом мы в его квартире. А сейчас там мои родители. Но все поездили и по Союзу, и по России. Я это к тому, что не ищите подвохов в рассказах. Так вот. Я поэтому и закончил школу так рано, что перепрыгивал через классы. При переездах это было сравнительно легко. Ну и в 6 лет учиться пошёл. Родители всегда ко мне как ко взрослому относились. Объясняли, рассказывали, учили... Где деньги дома лежат я всегда знал. И пара штук зеленью, и пара тысяч деревянных на расходы. И на покупки, что мне были нужны и еду я сам всегда брал. Ружьё отца никогда в сейфе не лежало. В нижнем ящике шкафа. С патронами, порохом, дробью. Я никогда этого не трогал. А на охоту с ним ходил с 5 лет на уток. Мне кажется, что большинство на этом сайте воспитывались также. На доверии и самостоятельности.
Идеально всё? А вот и ни хера. Было мне года 3. В небольшом городке дети спокойно гуляли на улице. И я. А мама дома что-то готовила. Ну и нету меня, нету. Раз в окно позвала, второй. Помните эти крики: «Игорь! Иди кушать»?Так с полотенцем на плече и пошла искать. Нашла. За 4-5 километра на ж/д станции. С младшеклассниками пошёл поезда смотреть. Вот этим полотенцем я там и получил. И по дороге домой. Жаль отец вечером не добавил. Объяснил, что солдат свободен в своём выборе, но подотчётен командиру. И разве что в случае войны и потери связи...
Прошло 1,5-2 года. Родилась младшая сестра. И пошли родители регистрировать её в ЗАГС. Городок другой. Побольше. Тысяч 30 населения. Задержались маленько. Потом ещё что-то купить. Потом кого-то встретили. В общем часов через 5-6 возвращаются обратно и встречают меня в центре города. Пошёл я их, значит, искать. В 4.5 года. Из военного городка лежащего на окраине. Первый вопрос отца был:«Почему я здесь?». А второй:«Началась ли война?». И вот дома я получил ремнём. Первый и последний раз. До сих пор каждый удар помню. Да и как забыть, если следы на заднице ещё с месяц видны были. Даже маме досталось, когда попробовала прикрыть.
Нужно ли было бить? Можно ли было поговорить? Конечно можно. Но вряд ли бы помогло. Даже полотенце не помогло, не то что разговор. А так я твёрдо запомнил, что есть запреты, через которые перешагивать нельзя. И воспоминание о боли в заднице помогало немного притормозить перед рискованным поступком.
Стал ли я после этого идеальным? Ну, я нянчился с сестрой. Потом отводил и забирал её с яселек и садика. Кормил, поил. Сам всегда делал уроки. Ходил на скрипочку. Сам. Родители ведь на работе. Но... Собирал бычки на остановках. Хотя сам и не курил. Бегал по стройкам, но не прыгал с этажей. Собирал гильзы и патроны на стрельбищах, но ни сам не ходил и друзей не пускал идти узнавать почему они ещё не стреляют в костре. Палил шифер, но с укрытия. Напился с друзьями в пятом классе, но Момент нюхать не стал и их отговорил. И это только то, что родители узнали.
Мы ведь и книжный магазин регулярно обкрадывали. И булочки из хлебного выносили, пока не попались. А дрались как! Всегда и везде... Но это уже другая история.
Ах, да! О собаках! Собака и ребёнок до школы - это одно и тоже. И методы воспитания теже. Но!.. Какая цель твоего воспитания? Если тебе нужно, чтобы собачка садилась и лапку подавала - это одно. Ласки и лакомства для этого хватит. Если тебе нужно, чтобы еду ни от кого не брала и защищала тебя - это другое. Кроме лакомства нужен ремень, палка, а то и ток. И тогда мужчина становится мужчиной, когда может соизмерить и оценить боль и страдание, и радость и удовольствие. И способен на самопожертвование, понимая чем ему это грозит. Иначе из таких самолётных истеричек будут вырастать полицейские, которые в школу не войдут, потому что там стреляют. И такие же будут их защищать.
⁃Они же де-е-е-ети!!!
Или я не прав?
В начале 2000-х был у нас в тусовке один парень - назовем его Женей.
Женя был парнем простым, прямым и честным. Женина мама была весьма популярным гинекологом, а отец - очень крупной шишкой в системе МВД, да к тому же ещё имевшим личные заслуги перед "самим".
В связи со всем выше перечисленым Женя периодически выдавал перлы, на долгие годы оставшиеся в памяти. Однажды, приехав вместе с ещё парочкой ребят ко мне домой (нам было по 15-16 лет) и прихватив с собой снятую в клубе подругу, он уединился с этой девушкой в одной из спален аж на 3 часа. Выйдя на кухню к остальной компании только часов в 8 утра, он, голый по пояс и выглядящий явно удовлетворенно, сел и задумчиво оглядев всех изрек: "Блин, я тут случайно в 3-й раз не удержался и в неё кончил. Кто нибудь помнит как называется таблетка которую нужно ей выпить?" Компания у нас в целом была приличная и названия волшебной таблетки никто навскидку вспомнить не мог. Интернет тогда ещё не был столь распространен и кроме того в нем не содержались ещё ответы на все жизненные вопросы. И вдруг после нависшей паузы Женя изрекает: "А что я туплю? Надо маме позвонить. И Женя достает мобильный и звоним маме. На часах 8 утра, рабочий день.
Далее диалог:
- Мама, привет! Слушай, я тут с девушкой познакомился в клубе, и кончил в неё случайно. Ей какую таблетку выпить нужно?
В трубке слышан короткий и главное совершенно спокойный ответ с названием широко известного препарата для таких случаев.
- Спасибо! Да, скоро поеду домой.
Все. Прикол состоял в том, что Женю реально не ругали за такие вещи. Хотя сказать, что у всех сидящих за столом включая меня был шок - это ничего не сказать.
У Жени была ещё одна особенность - благодаря должности его папы у него было абсолютно "застойно-советское" отношение к милиции. Милиционер для Жени был другом, всегда готовым помочь по любому вопросу. Маленькое отступление - в эти годы была такая категория золотой молодежи, которая ездила на самых простых иномарках, но при этом имела ну очень блатные номера. Как говорится, кто знает, то знает.
Итак, наш дорогой Женя едет за рулем такого авто уровня Деу Нексии в компании со мной и ещё одним нашим общим знакомым. Едем по Садовому кольцу, на дворе ночь, скорость 30-40 км/ч, высматриваем "маячки" - девушек, обозначающих наличие "точки с проститутками" во дворах.
И вдруг проезжаем мимо аж 3 милицейских фордов, рядом с которыми стоит пара "гайцов", один из которых делает нам знак остановиться.
Останавливаясь, Женя говорит "Отлично! А то уже затрахались искать". Мы не поняли о чем он. Но тут видим, что к машине идет не просто постовой, к машине подходит подпол. В смысле подполковник ГИБДД. Сказать, что подпол на трассе да ещё ночью редкая птица - это ничего не сказать - даже на самых крупных транспортных узлах начальниками работают майоры. Да и к тому же ночь на дворе...
Далее картина маслом: Женя выходит из машины. Протягивает документы подполу и произносит:
"Товарищ подполковник, мы тут с ребятами точки ищем, что-то сегодня плохо как-то с ними (ещё бы, на дворе понедельник). Вы не подскажете, где сегодня стоят девочки, только чтобы нормальные и без подстав?"
То, что произошло далее, я смог себе объяснить значительно позже - в те юные годы такого сложного анализа я провести не мог. Подпол был явно "тертый". Опытным взглядом и нюхом он понял, что Женя трезв, правил мы не нарушали, и вообще не вели себя вызывающе на дороге. Приплюсовав сюда сочетание очень дешевой машины и номеров, чья стоимость на черном рынке позволила бы купить нехилый мерседес с полным фаршем, подпол сделал совершенно правильный в данной ситуации маневр. Он молча открыл Женины документы, бегло посмотрел фамилию и отчество, понял, что "хpeн с той самой горы", и спокойно объяснил, где ближайшая "хорошая" точка.
З.Ы. Точка действительно оказалось хорошей:))). Единственной реакцией нашего салона после возвращения Жени на водительское кресло было: "Жень, а где кокса достать качественного ты его не догадался спросить?" (Наркотики в тусовки были под жесточайшим запретом и кроме шуток эта тема ни у кого ничего не вызывала).