Skip to main content
Друг рассказал:
В конце 90-х он учился в очень крутой школе. 10 класс. Контингент - дети политиков, бизнесменов и пр. Простых детей нет в принципе. Каждый старается показать что он круче всех и все остальные по сравнению с ним - пустое место. Одежда, ручки, прически и пр. набор понтов - у каждого. Кроме мальчика Дениса. Он единственный из 12 человек в классе содержался родителями в "черном теле" - простая одежда, простой портфель и никаких понтов.
И с утра укладку волос тоже никто не делает. И главное - Денис единственный ходит в школу сам - его не привозят с водителем. У Дениса нет звучной фамилии и его родители не приходят на родительские собрания.
В общем, Денису училось нелегко. И это мягко скажем. Но Денис был молчаливым и замкнутым парнем, а беспредела в школе не допускали. Посему его никто не бил, а просто стебали и не общались.
В те годы был дан приказ проверить прописку всех школьников. Занимались этим рядовые милиционеры.
В их школе это была женщина - сержант, работавшая в милиции явно не по собственной инициативе, а по причине под названием "жизнь приперла". Шел 99-й год, разгар кризиса и для многих это был способ остаться на плаву.
От общения с вышеобозначенным контингентом школьников у неё на лице нарисовалось не просто неприязнь, а просто натуральное чувство социальной несправедливости.
Проверив документы у всего класса, она остановил свой взгляд на Денисе. Напряженное лицо несколько расслабилось, и она взяла его паспорт. Быстро пролистав до нужной страницы, она внимательно посмотрела на прописку. Почему-то её взгляд завис, хотя операция обычно занимала не более 2-3 секунд. Затем внимательно посмотрела на первую страницу паспорта, затем на Дениса. Затем снова открыла прописку, и посмотрев на Дениса, спросила:
"Ты живешь по адресу Новоникольский переулок, 15?" "Да", - удивленно и даже испуганно ответил Денис. "А почему в паспортном столе номер квартиры не указали?" - грозно спросила женщина-милиционер. С соседних рядов, наблюдавших за процессом, сразу зазвучали шутки про проживание в подъезде, бомжей и пр.
"Так там нет квартир" - ответил Денис.
"Как это нет квартир?!"
"Ну так, нет квартир. Это наш дом" - спокойно ответил Денис.
"В смысле ваш дом? Это же адрес внутри Садового кольца! Что ты мне голову морочишь?!"
"Папа купил этот особняк с государственного аукциона. Мы всей семьей там прописаны. Это теперь наш дом."
Женщина-милиционер молча отдала Денису паспорт и быстро вышла из класса. Вид у неё был дикий, а лицо было переполнено социальной ненавистью.
С тех пор над Денисом больше не смеялись - мерседесы и версаче рядом с частным особняком в двух шагах от Кремля смотрелись как-то убого и серо.
не мое
Флот это вам не шутки Черномырдина.
Выдержки из высказываний одного из российских адмиралов, Радзевского Геннадия Антоновича, командира 7 оперативной эскадры Северного флота.
• Эти маленькие гадости, которые делают жизнь любого командира невыносимой, но безумно интересной, мы - офицеры штаба должны постоянно претворять в жизнь.
• Не следует стыдливо натягивать юбчонку на колени, товарищ капитан 1-го ранга, когда вы пришли за помощью к венерологу. Рассказывайте, как вы умудрились из такого хорошего и нужного дела как прием шефской делегации, устроить пьяную оргию с поездками на командирском катере по зимнему заливу с профилактическим гранатометанием?
• К сожалению, уровень общеобразовательной подготовки большинства командиров кораблей не позволяет им не только без сучка и задоринки прочесть составленное наиболее бойкими подчиненными командирское решение на морской бой, но и правильно поставить неопределенный артикль "б...дь" в фразе "Кто последний за водкой".
• Когда я с пролетарской беспощадностью начинаю вдумчиво лечить командиров крейсеров, то они тут же начинают ломать передо мной японскую трагедию: отец - рикша, мать - гейша, сын - Мойша, а мы - невиноватые.
• Знаний у наших командиров нет никаких, поэтому их придется допускать к самостоятельному управлению кораблями, а самим сушить сухари и готовиться в тюрьму.
• Если про известную актрису больше не говорят, что она - б...дь, значит - она теряет популярность. Если командира корабля подчиненные в разговоре между собой хотя бы иногда не называют мудаком, значит, его пора снимать с должности.
• А бывший командир РКР "Маршал Устинов" все, что мог совершить - уже совершил: крейсер развалил, с питерскими милиционерами подружился, в академию поступил, квартиру у государства незаконными методами выудил. Так что мне не надо комментировать все достоинства этого удивительного человека.
• Что меня серьезно и по настоящему радует, так это то, что на большинство наших командиров кораблей в случае начала глобальной ракетно-ядерной войны можно смело положиться. Никто из них не сойдет с ума, ведь для этого его надо хотя бы иметь, по крайней мере.
• А вы - начальник штаба бригады, щечки свои соберите в кулачек и, не дыша, с вожделением записывайте мои умные мысли, а в конце, когда я закончу, можете пискнуть - разрешите, товарищ вице-адмирал, не одну тренировку запланировать - а четыре.
• Я был буквально поражен, когда при попытке лично дозвониться до командира крупнейшего в России боевого корабля нарвался на автоответчик. Командир дивизии, запоминайте дословно, потом этому мерзавцу передадите под запись - это про таких, как он, в народе частушка сложена: "Я миленка целый вечер, Не могла застать никак. Дорогой автоответчик, передай, что он - mудak".
• Если командира корабля утром вызвать на ковер, рассказать ему все-все, что мы о нем - мерзавце думаем, то на подъем Военно-морского Флага он рванет чрезвычайно вдохновленным, с блеском в глазах и решительным желанием поделиться своим эмоциональным подъемом со своими подчиненными.
• Вы меня, конечно, извините, товарищи офицеры, но не могу не поделиться о наболевшем. Тут, ко мне на прием приходила поделиться своей личной трагедией молодая жена одного из наших старпомов. Со стороны, вроде бы, вполне приличный офицер, и службу организовал вполне прилично, а на самом деле, недоносок - не может никак семя до дома донести, не расплескав по дороге.
• Любой командир корабля только тогда заслуживает уважения, когда сумеет сделать жизнь своих подчиненных невыносимой.
• Честное слово, мне иногда стыдно становиться, когда я слышу речи некоторых особо ретивых командиров кораблей, дорвавшихся до "пипки" микрофона пятикиловатной трансляции на верхней палубе. У них, что ни слово, то - гнусная матерщина. Ну, прямо, как дети малые.
• Командир дивизии, если вам сейчас надо кого-нибудь из командиров кораблей натянуть, то у вас есть целых пять минут - не надо сдерживать души прекрасные порывы. Если надо - я готов отвернуться.
• Есть люди, которые до 3-х лет головку держать не умели, все окружающие говорили вокруг, что вот-вот помрет, а они не только выжили, но и крейсерами командовать на-чали врагам на радость, а нам - на огорчение.
• Далеко ли может пойти тот, кого далеко послали? Отвечаю - до ближайшего кабака. Именно там был задержан комендантом гарнизона во время занятий по специальности старший офицер оперативного отдела эскадры капитан 2 ранга Давиденко, которого я за 50 минут до этого выгнал со служебного совещания за гнусную, трехдневную небритость. Одно радует - за это время он хоть успел побриться. Правда и нажраться - тоже.
• Ну что Вы, товарищ капитан 3-го ранга, как институтка - смолянка, краснеете и мнетесь перед картой, пытаясь что-то жалобно промычать? Разве старшие товарищи не рассказали вам, что настоящий мужчина стесняется всего два раза в жизни? Первый раз, когда не может второй раз, а второй раз - когда не может первый раз?
• Честный ребенок любит не маму с папой, а трубочки с кремом. Честный матрос хочет не служить, а спать. По этому, его надо принуждать к службе.
• И вот после всей этой утомительной и монотонной работы клиент начинает привыкать к мысли, что деньги придется отдать. А ведь клиент привык к другому, привык массово, безалаберно, с восторгом.
• Непуганый матрос расположен к безобразиям, это - потенциальный преступник, будущий убийца и насильник.
• Запомните, товарищи офицеры, чтобы ничего не делать, надо уметь делать все.
• Если начальник позволит своим подчиненным говорить все, что они думают, то вскоре они полностью разучатся думать.
• Перед тем, как излагать перед своими подчиненными какую-нибудь дельную мысль, надо их непременно чем-нибудь ошарашить и огорошить, да желательно - чем-то поувесистее. Чтобы у них от болевого шока временно пропала способность бездумно рассуждать над смыслом сказанного. А если эту процедуру повторять периодически, то почетный статус умелого руководителя вам гарантирован пожизненно.
• За всеми негативными явлениями на кораблях обычно стоят нормальные люди, деятельность которых не подвергнута контролю со стороны командования.
• Кому еще не понятно, что целомудрие - самое неестественное сексуальное извращение и что офицер-девственник не способен адекватно вникать в нюансы корабельной службы.
• А свои пиндюрочные малогабаритные блокнотики, в которых могут поместиться два-три презерватива и три-четыре адреса легкомысленных женщин, оставьте дома, товарищи офицеры, надежно спрятав их от жен во избежании провокационных вопросов. А на службе вы все должны пользоваться учтенной, пронумерованной, прошнурованной и скрепленной мастичной печатью широкоформатной рабочей тетрадью.
• А все леденящую душу факты надо тщательно собирать, грамотно обобщать, вдумчиво анализировать, и - по самые гланды, с особым цинизмом, дерзостью и жесткостью проникновения. Гуманизм и человечность в вопросах поддержания боевой готовности - вещи преступные уже по самому определению.
• Вы, товарищ капитан 2-го ранга, отличаетесь от ребенка лишь размерами детородных органов и умением жрать водку в неограниченных размерах.
• Давно пора запомнить, что каждый недисциплинированный матрос, планируя самовольную отлучку с пьянкой на берегу, заранее узнаёт: кто будет стоять дежурным по кораблю; кто - вахтенным офицером; кто остается старшим; кто – обеспечивающим; кто его - мерзавца будет забирать из комендатуры; кто будет морду бить. И если в этой цепи найдется одно слабое звено - пьянка возможна, а если несколько - она неизбежна.
• И все-таки я остался доволен результатами контрольной проверки хода подготовки нашей АМГ (авианосной многоцелевой группы) к выполнению предстоящих боевых задач, которую нам учинил Главком ВМФ с карательным отрядом верных нукеров из Главного Штаба. Утраченные иллюзии - это тоже ценное приобретение.
• А с деятелями, задержанными за рулем в нетрезвом состоянии, товарищ начальник отдела кадров, надо разбираться очень обстоятельно и обязательно - с привлечением независимой комиссии. Чтобы они потом не бегали по судам с выпученными навыкат глазами и не заваливали международную комиссию Организации Объединенных наций по защите прав человека многочисленными жалобами, что у них, дескать, восемь детей по лавкам жмутся и денег на бутылку пива не хватает.
• Если у вас дырка в полголовы, и вы не способны запомнить даже таблицу умножения, то наймите себе на полставки секретаршу, чтобы она за вас все записывала. Но только - страшную и без ног, чтобы не отвлекаться от исполнения обязанностей военной службы, предаваясь сексуальным грезам.
• Сегодня - суббота, завтра - воскресенье, чертовски хочется поработать.
• Пишут нам много.... Погубит нас всеобщая грамотность.
• Живот втянуть, приосаниться, говорить умные и хорошо понятные вышестоящему командованию красивые слова рублеными фразами.
• Если матрос бездумно радуется жизни, то я настораживаюсь до тех пор, пока улыбка медленно не сползет с его лица.
• Танки клопов не давят, я даже не буду с вами разговаривать, товарищ капитан 3-го ранга.
• Мне, конечно, приятно открывать вам глаза на мир, рассказывать о чем-то новом и увлекательном, будоража при этом ваш пытливый флотский ум, но я - не заезжий лектор общества "Знания", я - заметный представитель великой инквизиции и могу сделать больно сразу всем.
• Не забывайтесь, если я туда направлюсь, то это будет поездка по вашим телам на танке с мелкими гусеницами, чтобы было больнее.
• Когда я был старпомом, то по понедельникам, я лично, в течении 45 минут, во время проведения строевых занятий, тренировал командиров вахтенных постов по принципу: "Бежит незнакомый мужик с копьем - ваши действия?"
• Начальник штаба флота вчера ругал меня резкими словами с привлечением ненормативной лексики, вызвавшей в моей душе чувство внутреннего протеста и обиды.
• А я давно заметил, что наш эскадренный правовик по возвращению из отпуска так и норовит то винцом "Припять лучистая" меня попотчевать, то чернобыльскими яблочками угостить. Видно желает, чтобы мой главный орган засветился и упал навсегда.
• И вот, нежно взяв меня у трапа под белы рученьки и бодро цокая копытцами, вы с гордостью должны вести меня по своим заведованиям после устранения моих замечаний.
• Возвращаться из отпуска - увлекательно интересно, сразу в глаза бросаются вещи непонятные, невозможные и несовместимые с военной службой на море. А в голове долгое время настойчиво свербит одна и та же мысль: "Почему мы до сих пор не сгорели и не утонули", но через пару дней поневоле к безобразиям привыкаешь, хотя и дергаешься некоторое время во сне.
• А старпом тяжелого ракетного крейсера "Адмирал Ушаков" обнаглел до такой степени, что мерзкий рапорт написал на имя командующего Северным Флотом с просьбой оградить его от моих нападок и оскорблений. Такое не забывается никогда - я все сделаю, но этот рапорт постараюсь ему даже в гроб положить.
• "Бей бабу молотом - будет баба золотом" - гласит народная мудрость. Тоже можно сказать и про наших десантников. Единственное, что надо помнить, по голове не бить - бесполезно, да и инструмент быстро выходит из строя.
• По своему обыкновению, наш матрос необычайно любопытен и чрезвычайно шаловлив. Пробегая по коридору единственного в России авианосца, он бездумно ткнул своим грязным пальцем с обгрызенным ногтем кнопку на симпатичном неопломбированном приборе, а услышав за переборкой громкий хлопок и шум льющейся воды, радостно подпрыгнул и помчался в хлеборезку воровать масло. Какое ему дело до того, что в течение нескольких секунд он вывел из строя сразу более сотни лучших в мире зенитных ракет класса "воздух-воздух", за каждую из которых некогда братская нам Украина дерет с нас по лучшим мировым стандартам свыше ста тысяч долларов.
• Кому непонятно, что когда я начинаю характеризовать деятельность любого офицера, он должен бойко ответить: "Я ", быстро встать и густо покраснеть. Причем, если оценка его деятельности позитивная, то глазки должны радостно блестеть и выражать немедленную готовность к дальнейшим свершениям, а если деятельность оценивается, как обычно, негативно, то ему надобно нахохлить уши, чтобы по ним было легче попадать, а глазки виновато потупить вниз.
• Молодые офицеры - выпускники военно-морских институтов, справедливо снискавшие в нашей суровой флотской среде прозвище "институток", ранимые как дети, вот только не плачут, уткнувшись лицом в мамкину юбку, а водку пьют в обществе местных ночных бабочек.
• Офицер должен быть постоянно в состоянии эмоциональной вздрюченности, нос по ветру, ширинка расстегнута, готовность к немедленным действиям - повышенная. Тогда - из него будет толк.
• Напоминаю флагманским специалистам, желающим избежать вечернего изнасилования, что месячный анализ подготовки соединений по специальности надо сдать начальнику штаба до 15 часов 30 минут.
• Корабельный офицер, способный за ночь удовлетворить женщину более двух раз (а в звании капитан 3-го ранга и выше - более одного раза) - это явление вредное, социально опасное и чуждое нам, как не отвечающее интересам родного государства. Ему, подлецу, корабельной службы не хватает, он на ней не выкладывается.
• Когда вы согласно киваете головой во время заслуженной взбучки, так и хочется сказать: "Любви моей не опошляй своим согласьем рабским, cboлoчь".
• Хочу поздравить с предстоящим очередным бракосочетанием нашего помощника начальника РЭБ эскадры, который в свои 34 года хорошо для себя уяснил, что после женитьбы, может быть и не лучше, но наверняка - чаще.
• Когда я беседую с некоторыми офицерами оперативного отдела штаба эскадры, так и хочется посоветовать: "Скажи отцу - чтоб впредь предохранялся".
• Когда по понедельникам мне докладывают, что какой-то офицер штаба заболел и не может прийти на службу, то хочется заявить: "Чихать хотел я на твою простуду, дядя. Ты морду с перепоя покажи".
• Вот посмотришь на вас в курилке, товарищ капитан 2 ранга, так Вы там такой страсть бедовый и ловкий, ну прямо как Филиппок из детской книжки, а как только дашь вам слово на служебном совещании, то вспотеешь неоднократно, выцарапывая хоть какую-нибудь дельную мысль из вашей словесной хляби.
• Не уходи в себя, механик, там тебя найдут в два счета.
• Товарищ Бонченко, а ваше прибытие из Петербурга с обучения закончилось тем, что самая младшая инфузория - туфелька с РКР "Маршал Устинов" в чине старшего лейтенанта заступила распорядительным дежурным по нашему оперативному объединению и утром меня встречала с дрожью в голосе и диким испугом на лице. Я его послал куда надо, (то есть - к вам), а он расплакался, но жевательную резинку изо рта не выплюнул, чтобы не нарушать кислотно-щелочной баланс в ротовой полости (РКР - ракетный крейсер).
• Если понадобится, товарищи офицеры штаба, то при проведении итоговой проверки на кораблях, вы не должны чураться закатать рукава повыше и покопаться в дерьме поглубже, для более полного освещения обстановки. И знайте - копаться в дерьме не стыдно, стыдно - получать от этого удовольствие.
• Офицер штаба эскадры должен уметь говорить долго и умно, пока его не остановит вышестоящий начальник.
• А где юный соратник начальника организационно - мобилизационного отдела? Радость моя, вы должны тут не спать укромкой, спрятавшись за широкой спиной начальника ПВО эскадры, пуская радужные пузыри, а сидеть с приоткрытым ротиком и радостно выпученными глазками лихорадочно записывая мои заветы российским воинам. Ведь это так полезно для вашей неокрепшей психики и не сформировавшейся активной жизненной позиции.
• Товарищ Бонченко, а неужели вы не вспоминаете своего корефана, сбежавшего в штаб бригады на должность с меньшим объемом работы, но большим должностным окладом, нежными и ласковыми словами: "С кем ты, падла, любовь свою крутишь, с кем дымишь сигаретой одной?"
• А где самое умное лицо наиболее интеллигентного представителя оперативного отдела товарища Давиденко? Что - опять упал и не может встать?
• Когда я вызываю к себе на ковер юного ленинца - начальника отдела службы войск и безопасности военной службы, то постоянно задаю себе вопрос – а не посадят ли меня за малолетку.
• И вот с милыми улыбками, с цветочками в петлицах - штаб прибывает на атомный ракетный крейсер "Адмирал Нахимов" и начинает тщательно запланированный геноцид.
• Я знаю, что вы - демагог редкостный, товарищ капитан 1-го ранга, и даже способны убедить остро нуждающуюся в мужской ласке даму, что лежачий члeн намного лучше стоячего, но я вас даже слушать не буду. А если вы попытаетесь прервать меня и заговорить, то сразу получите по лбу пудовой гирей.
• Ваши подвиги по достойному воспитанию усталых воинов, товарищ начальник ПВО, известны всему флоту - шайка мародеров еще та.
• Почему так много и часто пьете, товарищ Давиденко? Неужели это так вкусно?
• А вы, товарищ начальник оперативного отдела, нашли себе прекрасного корешка - капитана 2-го ранга Давиденко и всегда его, как щит, впереди себя выставляете. А об его голову даже крупнокалиберный снаряд - стальное ядро с удовольствием разбивается.
• Начальник отдела кадров, у меня такое впечатление, что вы специально себе пальцы чернилами мажете перед совещаниями, чтобы все думали, что вы много работаете.
• По-моему, ни для кого не является секретом то, что на флоте все обязанности строго распределены:
лейтенант - должен все знать и хотеть работать;
старший лейтенант - должен уметь работать самостоятельно;
капитан - лейтенант - должен уметь организовать работу;
капитан 3-го ранга - должен знать, где и что делается;
капитан 2-го ранга - должен уметь доложить, где и что делается;
капитан 1-го ранга - должен самостоятельно находить то место в бумагах, где ему необходимо расписаться;
адмиралы - должны самостоятельно расписываться там, где им укажут;
Главком ВМФ - должен уметь ясно и четко выразить свое согласие с мнением Министра Обороны;
Министр Обороны - должен уметь в достаточно понятной форме высказать то, что от него хочет услышать Верховный Главнокомандующий;
Верховный Главнокомандующий (президент) - должен периодически, (но не реже одного раза, желательно перед выборами) интересоваться тем, какая же в данный момент армия находиться на территории его государства. Если выяснится, что своя, то постараться выплатить ей жалование за последние годы и пообещать его повысить (потом, может быть) процентов на 10-15."
В том холодном декабре далекого 1987 года, в затерянном в сибирской
глуши гарнизоне молодой солдат Мишка С.
, он же автор сего опуса,
отчаяно затосковал. Мне надоело. Надоело получать по наглой еврейской
морде от ротных дедов, получать жестко и систематично. Все это было
совсем и не из-за той самой морды, и даже не совсем из-за того, что был
я воином молодым, месяц назад прибывшем из уютной учебки, где гоняли
мало, кормили как на убой, а в казармах были паркетные полы и
раскаленные батареи. Проблема была в том, что прибыл я в часть с
принципами и иллюзиями. Принцип был прост, как солдатский сапог - я был
готов выполнять любую работу, включая мытье полов, но не прислуживать
сильным мира сего, то есть - не стирать чужое ХБ и ПШ, не подшивать
чужие подворотнички, не заправлять чужие постели и прочая и прочая...
Много обязанностей у молодого солдата, долог его рабочий день и рабочая
ночь не коротка. И вот от всего этого решил я отказаться в первый же
день. Тем более, что и иллюзии мои подталкивали меня на тот же скользкий
путь. Во-первых, я был уверен, что мой опыт уличных драк, несколько лет
занятий тривиальным боксом и солидная масса (жир и мышцы в соотношении
один к одному), помогут мне разъяснить свои принципы борцам за дедовские
идеалы. А, во-вторых, не сомневался я, что найдутся в части земляки,
земы, земели, которые впишутся за меня, замечательного, в трудную
минуту. И собирался я, как говорят у нас в Израиле, сплясать на двух
свадьбах. То есть в земляки я записал, разумеется, всех хохлов - а как
же, один язык, одни песни. Отец мой обожал украинский фольклор, напевал
в машине под нос "Горiла сосна й палала", а не ожидаемую "Хаву Нагилу"
или хотя бы Розенбаума.
Ну и, разумеется, ожидал я поддержки от своих, родных, маланцев носатых.
Облом меня ждал по всем пунктам. Габариты мои никого не впечатлили,
первый дед, посаженный мною на жопу, привел еще пяток плотных ребят,
которые отбуцали меня - мама не горюй. Я отбивался, но толку было мало,
совсем мало. Так они и подходили ко мне, раз в три-четыре дня, вежливо
спрашивали, не желает ли многоуважаемый гусь подшить усталому дедушке
подворотничок - и, получив отрицательный ответ, принимались за свое
нелегкое дело.
На Украинском фронте все выяснилось в первый же день - деды из
Ивано-Франковска гнобили духов из того же города особо изощренно, не
опускаясь до бесед на рiднiй мовi. Мда, было о чем задуматься.
Евреев же в роте было двое. Один - зачмореный дедушка, который вместе с
молодыми драил полы в казарме, и на мое появление в роте никак не
среагировал, не до меня ему было. А вот второй... С этого места,
пожалуйста, поподробнее. Находился он в командировке, вернуться должен
был в марте - но легенды о нем ходили по роте, от его имени содрогались
стены. По описанию, был это былинный молодец, Илья Муромец, Калев и Тиль
Уленшпигель в одном лице. Фамилия его была Шерман, а кликуха,
произносимая шепотом, - Шерхан. Его приезда я ждал, как еврей ждет
прихода Мессии - хотя жизнь моя в роте потихоньку стала налаживаться.
Меня приняли as is, то есть - с моими принципами. Тем более, что службу
я понимал, выше головы прыгнуть не пытался, да и надоели дедам эти бои -
каждый раз кто-нибудь из них получал если не по печени, то по почкам.
Ротный стал на них как-то нехорошо поглядывать. И, вообще, молодых в
роте хватало - так что меня просто оставили в покое.
И вот в один прекрасный день... О том, что Шерхан возвращается, узнали в
роте за два дня. Водку купили и спрятали в мастерских. Не хватало цветов
и духового оркестра. В роту он пошел не прямиком, а через кочегарку, где
вымылся под душем, побрызгался приличным одеколоном, переоделся во все
новое-нулевое и появился в роте расчетливо во время вечерней поверки,
как принц перед своими поддаными. Старшина торопливо дочитал поверку,
вольно, разойдись, и деды бросились к Шерхану, суетливо протягивали руки
для рукопожатия, а он стоял, величавый, как памятник Ильичу в
Кацапетовке. Такого еврея я не видел никогда до, и совсем немного раз
после - а уж в Израиле евреев хватает, поверьте мне. Ростом он был под
два метра, стройный, поджарый с холодным презрительным взглядом-скорее
похож на грузинского князя, чем на барнаульского маланца. Деды уволокли
его в проход, где немедленно появилась жареная картошечка, две мисочки
бациллы(ну-ка, молодые, угадайте, что это), та самая водовка, соленые
огурцы - и начался пир горой. А я лежал на своем втором ярусе и мечтал,
гусь лапчатый, как круто изменится моя жизнь. Говорил Шерхан мало, слова
взвешивал, бросал их в толпу в нужное время и в нужной интонации,
вызывая у слушателей именно те эмоции, которые и ожидал. Царь, калиф,
падишах.
Утром он подошел ко мне. Рота ушла на хоз. работы, а мы остались в
расположении - и это было естественно, ни старшина, ни ротный ни словом
не заикнулись, что не плохо бы на мороз, братцы-маланцы. Мы присели на
табуретки в Ленинской комнате, и Шерхан заговорил абсолютно по
человечески, это был обычный еврейский мальчик, только большой. Зовут
его Вовой. Его тоже забрали после первого курса, тоже политех, а тетя
его подала документы на выезд, говорят скоро начнут выпускать пачками,
конечно в Израиль, какая еще Германия - только Израиль. И, вообще, он
устал от этой службы, от тупого быдла вокруг, сегодня с этой пьянкой
спал от силы полчаса, а пить он вообще не любит, но деваться некуда,
так что пойдет он сейчас вздремнет до обеда, а не могу ли я, пока он
будет дремать, подшить ему воротничок и гладануть хебешку... Я пристально
посмотрел ему в глаза. Еврейский мальчик Вова исчез. Передо мной сидел,
хищно скалясь и готовясь к прыжку, Шерхан. Настоящий, как у Киплинга.
"Нет, Вова, у меня еще плац не метен" - сказал я, четко произнося каждое
слово. Встал и пошел, как был, без бушлата к выходу. И в спину: "Смотри,
маланец, тебе здесь жить." Ничего, Вовочка, видишь - я выжил, ничего...
Пришлось мне как-то ехать из Сочи в Москву на машине совершенно одному.
За рулем-то одному ехать как раз не проблема, потому что ненавижу сидеть
справа от водителя, но без собеседника в машине скучновато. Поэтому
решил ехать безо всяких остановок и быстро, чтобы кайф не пропадал. Для
этого специально выехал из Лазаревки в четыре утра - чтобы шикарные
краснодарские дороги просвистеть на скорости, пока гаишники еще не
выползли на свой черный промысел.
Луплю по Краснодару. В cd-changer специально зарядил Криса Ри и Deep
Purple - для дороги самое оно, потому что музыка динамичная и под нее не
засыпаешь. А тут как раз в тему Higway Star Purple - в общем, разогнался
я по полной программе. На дороге - ни единой машины. Еду. Краем глаза
замечаю какой-то знак с ограничением скорости, но цифру на нем
разглядеть не успеваю. Вдруг через несколько секунд из кустов
выскакивает гаишник, который начинает изображать шоу под названием
"Товарищ водитель, я вас прошу немедленно остановиться": свистит в
свисток так, что штаны у него чуть не спадают, крутит палкой над головой
пропеллером - в общем, жуткое дело. А я-то еду быстро. Очень быстро. Так
быстро, что если тормозить обычным образом, то к моменту остановки
гаишник как раз скроется сзади за горизонтом. Поэтому приходится
тормозить, так сказать, очень интенсивно (слава богу, в "Ауди" есть ABS,
поэтому не заносит), но и то - меня проносит вперед на пару сотен
метров.
Врубаю заднюю и быстро мчусь к гаишнику, чтобы он не успел визуально
промерить тормозной путь. Подлетаю, отчего гаишник сначала отпрыгивает
обратно в кусты, испугавшись, а потом снова выходит. Выползаю из машины.
Гаишник стоит и как-то очень задумчиво смотрит на свою пушку. А я-то их
фокусы прекрасно знаю! Думаю, что если на пушке меньше 160, ведь я ехал
не медленнее, значит, гаишник у меня пойдет гулять лесом. Тут гаишник с
выражением какой-то детской обиды на лице протягивает мне пистолет, на
котором отчетливо горит цифра "211". Цифра явно моя. Тут сомнений быть
не может. Хотя странно, что я так разогнался. Думал, что 200 все-таки не
превысил.
- Товарищ водитель, - говорит в этот момент гаишник очень торжественным
тоном. - Поздравляю вас!
- Спасибо, - отвечаю. - А с чем?
- Вы поставили абсолютный рекорд для открытых помещений, - объясняет
гаишник. - Там был знак, ограничивающий скорость движения до 50
километров в час. Значит... - тут он поднимает глаза к нему и начинает
про себя что-то высчитывать, - значит, вы превысили скорость НА 161
километр в час. Абсолютный рекорд, я вас поздравляю!
- Мерси, - снова благодарю я. - Мне бы хотелось посвятить этот рекорд
работникам ГиБДД краснодарского края, если позволите.
- Позволим, - отвечает гаишник. (Мужик явно с юмором, да и стоять ему
утром скучно.) - Однако нужно решить, чем именно мы сможем вас
отблагодарить за этот рекорд. Как, так сказать, поощрить. Ведь за
превышение свыше чем на 30 километров в час уже можно отбирать права.
И гаишник внимательно смотрит на меня. Мол, шутки закончились,
начинается самое для него приятное - ТОРГ.
- Что тут думать? - решительно заявляю я. - Отвести за сортир да
расстрелять. На 161 километр... Это же обалдеть можно!
Гаишник задумывается.
- Ну, расстрелять не расстрелять, - наконец говорит он, - однако
материально пострадать вам придется совершенно точно.
- Согласен, - отвечаю я. - И в знак нашей нерушимой дружбы предлагаю
триста рублей.
- Дружба будет еще крепче, - мгновенно отвечает гаишник, не задумавшись
ни на секунду, - если это будет пятьсот рублей. В конце концов, это же
рекорд. Его нужно отметить.
- Договорились, - соглашаюсь я. - Четыреста рублей, и я обещаю в
следующий раз больше так никогда.
- Что больше так никогда? - интересуется гаишник.
- Никогда больше так быстро задом не ездить, подъезжая к представителям
ГАИ, - торжественно клянусь я.
Гаишник этой страшной клятвой удовлетворен, берет четыреста рублей и
секунд десять из вежливости делает вид, что сейчас будет писать протокол
и выписывать мне квитанцию на эти деньги. Я из вежливости объясняю, что
мне дорого его время, поэтому во имя только что возникшей дружбы можно
обойтись без протокола. Гаишник от моих слов расплывается в улыбке и
лично провожает меня до "Ауди". И когда я уже сажусь за руль, завожусь и
собираюсь трогаться, гаишник вдруг наклоняется ко мне и, кивнув на
машину, произносит совершенно гениальную фразу:
- Ох уж эти немцы! Понаделают машин, а русскому человеку - мучайся!
Деньги из-за них плати!
Произнеся эти великие слова, он удаляется, а я от истерики не могу
тронуться минут пять...
(c) Alex Exler
Эта леденящая кровь история произошла много лет назад, когда я еще студентом подрабатывал на скорой помощи одного из районов города Самары.
Как правило, на каждой скорой любого района есть негласный, но общеизвестный список нелюбимых адресов. Наша подстанция тоже не была исключением. Своих героев, самых капризных и занудных пациентов, мы знали в лицо. Некая Прасковья Филипповна постоянно терроризировала нашу неотложку, с периодичностью до трех-четырех раз в день. Выезжая на ее "плохо с сердцем", приходилось в итоге убеждать болезную, что плюс-минус пять миллиметров ртутного столба в показаниях ее артериального давления - это физиологическая норма, что сегодняшнее аж девятичасовое отсутствие стула - это вовсе не признак каловых завалов, что кардиограмма вновь и в который раз не только инфаркта - даже аритмии-то не кажет. Ну и, естественно, учить наизусть географию и характер всяческих покалываний, бульканья, сжиманий и мурашек. Понятно, что от ипохондрика ждать чего-то иного не стоит, но когда эпидемия гриппа, бригады не вылезают из машин, а вызов на ее адрес только за сегодня уже четвертый…
Вот на четвертом-то вызове Василич, доктор от бога, ветеран афганской, и не удержался. Душа просила хохмы. Оставив фельдшера на станции и пошушукавшись с диспетчером, отчего та сделала большие глаза и быстро-быстро закивала, он заявил народу в курилке:
- Спорим на коньяк, что Филипповна на этой неделе никого доставать не будет!
Ударили по рукам, и доктор поехал. Вернулся он быстро. Через пять минут после его приезда в диспетчерской зазвонил телефон. Сняв трубку, диспетчер с минуту слушала, расплываясь в улыбке, кивала, а потом, нажав на рычаг отбоя, куда-то перезвонила. Коньяк Василичу проспорили, да еще как! Никто с этого адреса не звонил месяца полтора. Василич и диспетчер молчали как партизаны, поэтому на НАКОНЕЦ-ТО поступивший от Прасковьи Филипповны вызов чуть ли не жребий бросали, кому ехать - до того любопытно было узнать подробности из первых уст.
Оказалось, что, открыв в прошлый раз доктору дверь, больная опешила: эскулап стоял на четвереньках и держал в зубах чемоданчик. Выдержав театральную паузу, он поставил чемоданчик на пол и четыре раза на нее гавкнул. После этого оборотень в халате повернулся и на четвереньках потрусил вниз по лестнице. Когда прошло замешательство, Филипповна позвонила в скорую вновь и пожаловалась, что доктор, гад, НА НЕЕ ЛАЯЛ. Диспетчер оказалась девушкой доброй и отзывчивой и пообещала прислать нормальных медиков.
Когда приехала другая бригада, "не в пример этим, все как на подбор, просто гренадеры!", врач участливо так спросил:
- Так вы говорите, на четвереньках стоял?
- Да, да!
- И даже, простите, лаял, как собака?
- Да, истинный крест!
Надо сказать, что за все полтора месяца пребывания в психбольнице сердечко у Прасковьи Филипповны не болело ни разу.
История эта не столько смешная, сколько поучительная, лишний раз
подтверждающая непреложность старых истин.
Произошла она месяца этак
полтора тому назад, с моим школьным другом - Мишкой. Впрочем, кому
Мишка, а кому и Михаил Вадимович. Он у нас с детства помешан на
математике и вот сейчас он доктор наук и профессор, заведует кафедрой
математики в одном престижном московском вузе. Наш профессор, будучи
абсолютным человеком науки, патологически боится ездить по Москве за
рулем автомобиля, хотя права мы с ним получили еще лет двадцать с лишним
тому назад, в школе. Поэтому имея в личной собственности весьма
приличный Мерседес С- класса, профессор перемещается по Москве на метро
и каждый раз когда ему приходится садиться за руль Михал Вадимыч
совершает маленький подвиг. Особенно поразили профессора многочисленные
статьи в прессе про подставные аварии, активно устраиваемые московскими
бандитами на улицах города, и особенно про страшные последствия этих
аварий.
А еще год тому назад профессор женился, как и положено всем типичным
профессорам, на собственной студентке, смазливой и бойкой девице по
имени Настенька. На момент свадьбы ему было 38, а ей 19. Эта юная особа
почти год изводила Мишку просьбами отдать ей «мерина», мол, все равно
стоит без дела. Вадимыч пару раз проехался пассажиром у молодой жены и
пришел в еще больший ужас, нежели газетные страхи. Но девочка свое дело
знала туго, и на двадцатилетие он купил ей новый автомобильчик марки
ДЭУшка, по имени Нексия, с полным фаршем.
Вот эту ДЭУшку, тихим августовским днем и гнал профессор из салона
домой. Будучи человеком обстоятельным профессор сразу же, в салоне
застраховал машину по самой полной программе, а люди из салона поставили
машину на учет. Эти же ребята преподнесли в подарок две очаровательные
наклеечки - треугольнички, из тех, что клеят на заднее стекло -
восклицательный знак и женскую туфлю. Экипированный таким образом Михал
Вадимыч очень аккуратно двигался по Садовому Кольцу, двигался он на один
ряд правее крайнего левого, ибо знал, что подставлялы работают именно в
крайнем левом. Но чего боишься, то и получи, и вот в районе Сухаревки на
хвост Вадимычу садится наглая тонированная девяностодевятая. Наседает,
поджимает, мигает фарами - дорогу требует. Будучи теоретически
подкованным, профессор знал, что стоит только ему уйти вправо, как тут
же он столкнется с какой нибудь дорогущей иномаркой до поры до времени
держащейся в слепой зоне зеркал заднего вида. Ну, а далее события будут
развиваться по прописанному газетами сценарию. Поэтому Мишка совершает
единственно, как ему казалось, правильный маневр, уходит не вправо, где
его ждут бандиты, а влево. И……. тут же врубается в правую заднюю дверь
джипа BMW X5! Все, приехали! Мимо привычно пронеслась тонированная
девяностодевятая, а вот шестисотый мерин, что действительно терся сзади,
в полной растерянности аккуратно пристроился в сантиметре от заднего
бампера ДЭУшки. Бить не решился.
Из бэхи выскочили два бритоголовых мужика, явно потомственные
интеллигенты, и молча направились к профессору. Михал Вадимыч нашарил
упавшие очки и приготовился к самому худшему, уж он то очень хорошо, из
газет, знал, чем заканчиваются подобные встречи. Братки оч-ч-ч-чень
внимательно посмотрели на профессора, но вступать в дискуссию с ним не
стали, а прошли мимо и легким движением руки извлекли из мерина
короткостриженного мужика лет тридцати, таким же легким и изящным ударом
кулака сложили его пополам, затем подхватили под руки и быстро поволокли
к своей машине. Не менее элегантно закинули клиента на заднее сиденье и
со словами, обращенными к полностью деморализованному Вадимычу: «Слышь,
лох! Забери эту телегу себе, продашь и фару новую купишь! », прыгнули в
бэху и рванули с места.
Профессор ожидал любое развитие событий, но только не такое. Все событие
заняло не более двух - трех минут. Еще через пару минут к нему подошел
инспектор ГИБДД, дежуривший на площади. Профессор долго и сбивчиво
объяснял гаишнику всю суть произошедшего, тот слушал вполуха, а затем
вынес вердикт:
- если нет пострадавшего, значит и думать тут нечего, не было никакой
аварии и все тут! Если господину надо, так он пусть сам вызывает своих
страховщиков, а те уж пусть думают что и как.
После чего страж дорог лениво преступил к осмотру брошенного мерина, при
чем профессора он обозвал «понятым». Ленивость гаишника сразу
улетучилась, когда в багажнике машины были обнаружены две бейсбольные
биты, там же, под запаской три комплекта номерных знаков, все разных
регионов, а под пассажирским сидением пачка свидетельств о регистрации и
талонов технического осмотра. Короче так: мерина Вадимычу, конечно же,
не отдали, а домой он добрался только часам к восьми вечера.
Все закончилось достаточно хорошо, страховку в итоге выплатили, но
пытливый ум математика так и не смог понять, что же все - таки
произошло, и куда же подевался водитель из мерина.
Задачу помог разрешить Леха, младший брат профессора, работающий майором
в одном из отделов городского управления ГАИ. Михал Вадимыч запомнил
номер джипа БМВ, гаишники на месте аварии им не интересовались, ну а он
инициативу не проявлял. По этому номеру Алексей Вадимыч установил, что
вышеописанный джип где-то за полчаса до этой истории был угнан с
парковки одного из гипермаркетов, правда, хозяева обнаружили пропажу
часа через два. Такие дорогие машины угоняют только под заказ, уличные
подставлялы загоняли профессора по стандартной схеме, под своего мерина,
но он поступил крайне неожиданно для них и влетел под БМВ в тот момент,
когда за рулем находились угонщики. Лох на нексии, влетевший в заднюю
правую дверь, сильно обесценил дорогой заказ, но разбираться с ним,
белым днем, в центре Москвы, да на угнанной машине, когда на счету
каждая минута абсолютно не реально, поэтому ребята быстро оценили
ситуацию и видимо, решили получить компенсацию своего ущерба с лица,
спровоцировавшего инцидент.
Вот такое решение предложил Алексей Вадимыч, так это или нет, мы, скорее
всего не узнаем, но абсолютный факт то, что за Мерседесом в ГАИ никто не
обращался, и почти на месяц, на этом участке Садового Кольца
прекратились подставные аварии.
Начальник от дела.
Strawberry fields.
Когда-то очень давно Паша Краснопольский был моим соседом по даче.
Участки принадлежали нашим тещам, мы появились там почти одновременно и
сразу подружились. Нас многое связывало: оба приехали в Москву из
провинции, рано женились, быстро наплодили детей - через несколько лет
на даче пасся уже целый выводок, двое моих и трое Пашкиных. Оба не то
чтобы были подкаблучниками, но уважали жен и не отлынивали от семейных
обязанностей. В том числе копались на огородах.
Мне повезло: моя жена относилась к садоводству без фанатизма, тесть и
теща им совсем не интересовались. Так что я работал ровно столько,
сколько сам полагал нужным. Малину видно среди крапивы - и хорошо. Паше
приходилось туже, на их участке (а участки были старые и большие, по 8 с
лишним соток) был засеян буквально каждый клочок. Всю осень варились
варенья, закатывались соления и компоты, зимой все это съедалось,
несъеденное раздавалось друзьям, и весной цикл начинался сначала.
Половину участка занимала самая трудоемкая культура - клубника. С
рассвета и до заката Паша полол, рыхлил, поливал, подрезал, окучивал,
подкармливал, изредка прерываясь на то, чтобы наколоть дров или шугануть
детишек.
Вечером, покончив с делами, Пашка частенько заходил ко мне с бутылкой
наливки. Выпив, он всегда заводил один и тот же разговор:
- Ты не думай, я Любашу люблю и детей тоже, и теща хороший человек. Но
больше так не могу. От этих клубничных грядок тошнит уже. Свобода мне
нужна, ты понимаешь, свобода!
- Да забей ты на огород, как я. Поорут и перестанут.
- Да собственно дело не в огороде. Свобода - это... ну как тебе
объяснить? Вот представь - прерия... и ты скачешь на коне, в ковбойской
шляпе, лассо в руках... и ни одной души до самого горизонта, только твое
ранчо где-то вдалеке. Вот это - свобода! А это - тьфу! - и Пашка с
ненавистью оглядывался на свой образцово возделанный участок.
Шел 85-й год, в Москве начался Всемирный фестиваль молодежи и студентов.
На следующее лето Любаша приехала на дачу с детьми и бабушкой, но без
Пашки. На расспросы она не отвечала, точнее, отвечала, но в этих ответах
было очень много эпитетов и очень мало смысла. Как я понял, Пашка
закадрил на фестивале какую-то иностранку и с нею сбежал. Как выглядел
его побег с точки зрения виз, развода, алиментов и прочей бюрократии -
не спрашивайте, не знаю.
Прошли годы, очень много всего случилось и с миром, и со мной. Никогда
не думал, что попаду в Америку, но вот попал. И не так давно,
путешествуя по стране с молодой женой и младшим ребенком, где-то в
Северной Каролине, как говорят америнакцы - in the middle of nowhere,
свернул с шоссе, чтобы купить у фермеров свежих овощей и фруктов. Здесь
фермеры продают урожай вдоль дорог, прямо как где-нибудь под Рязанью,
только цивилизованней, в маленьких лавочках.
На парковке стоял замызганный фермерский грузовичок, к нему была
привязана оседланная лошадь. Тощая и веснушчатая, но довольно
симпатичная для американки фермерша торговала овощами, сыром, домашним
вареньем, очень вкусным самодельным хлебом. Но главной специализацией
фермы были ягоды. Мы купили всего понемножку, а клубники - много,
клубника была замечательная.
Пока я укладывал покупики в машину, из лавочки вышел самый настоящий
ковбой, словно только что сошедший с экрана вестерна. Сапоги, замшевая
куртка, шляпа, шейный платок - недоставало только кольта. Ковбой сел на
лошадь, повернулся - и тут я его узнал.
- Паша! - заорал я. - Черт тебя побери! Пашка! Краснопольский! Как ты
тут очутился?
Ковбой соскочил с коня и кинулся обниматься.
- Знаешь, - признался он, - меня уже двадцать лет никто не называл
Пашкой. Я теперь, понимаешь ли, Пол Редфилд.
В тот день мы не поехали дальше, заночевали у Паши на ранчо. Когда жены
и дети оправились спать, новоявленный Пол Редфилд повез меня - на
грузовичке, не на лошади - в местный бар, где мы до утра пили пиво в
компании его друзей, таких же сошедших с экрана ковбоев. После третьей
кружки меня уже не оставляла мысль, что в салун вот-вот ворвутся
индейцы, и начнется стрельба.
На обратном пути Пашка остановил машину на пригорке, достал две сигары.
Мы вышли и закурили. Вокруг, насколько хватало глаз, простирались поля,
подсвеченные восходящим солнцем. Было красиво и очень тихо.
- Это моя земля, - сказал Пашка. - Вот от этого столба и во-о-он до того
- кругом моя земля.
Дальний столб я не разглядел, а ближний видел сразу в двух экземплярах,
но общий смысл уловил.
- Паш, - сказал я, - а ведь это та самая свобода, о которой ты всегда
говорил. Ты мечтал об этой свободе, мечтал, и вот теперь наконец получил
ее. Да?
Пашка крепко задумался. И только когда закончилась сигара, спросил:
- Ты помнишь, сколько было клубничных грядок на моей даче?
- Сотки четыре?
- Три. А здесь - одиннадцать акров. Вот и вся, блин, свобода.
P.S.
11 акров - это, чтоб вы знали, порядка 450 соток. Для Северной Каролины
- вполне средняя ферма.
Взяточник 2 (девочек бить нельзя...
наказывать тоже не рекомендуется)
Преамбула. Есть у нас в Туле известный профессор, доктор экономических наук Б. Он сформулировал свою педагогическую концепцию и охотно делиться ей со всевозможными группами (и студенческими, и центра повышения квалификации), как результат у него много последователей. Суть концепции проста: девочек бить нельзя, это наносит колоссальный вред развитию их женской сексуальности, желательно и не наказывать их, вообще, так как наказание сильно деформирует детскую психику. На мальчиков такие льготы не распространяются.
Ко мне на компьютерные курсы часто приходят мамы с детьми, которых не с кем оставить. Пока мама занимается, ребёнок учится рисовать на компьютере (благо технологии это позволяют) или мультики смотрит. Больше всего я мучился с семилетним хулиганом Ваней: только отвернёшься, а он уже утворит какую-нибудь шалость, причём всегда с бесконечным желанием помочь «лабе» (лаборатории), так например он добыл из шкафа резервный ethernet-кабель и вставил этот дополнительный кабель между двумя магистральными хабами, как результат получилось кольцо, скорость работы сети упала в 100 раз и преподаватель экстренно вызывал и сисадминов и меня, чтобы мы обнаружили «поломку».
Итак, сама история. Приходит на курсы женщина с дочкой Машенькой (лет 5, максимум 6). У Машеньки в руках только что купленная дамская сумочка — простенькая, но очень симпатичная. Пока женщина села заниматься, Машенька тридцать минут вела себя тихо (таковая, я понимаю была стоимость сумочки), плюс она привыкала к Ване и всячески с ним кокетничала. Сверившись с часиками (какой талантливый ребёнок!) Машенька открыла рот и диким басом заорала на всю лабу! Женщина, хорошо знакомая с повадками ребёнка пулей вылетела из класса, прихватив с собой Машу. Вернувшись она пробормотала заклятье «девочек бить нельзя», а улыбающаяся Маша села рисовать свежекупленными карандашами. Через пятнадцать минут стоимость абонемента тишины в виде карандашей была исчерпана и женщине пришлось вести ребёнка покупать шоколадку. К этому моменту все ученики Машу ненавидели сильно. Сжевав, шоколадку и подарив фантик Ване (знак женского расположения) Машуля заново начала орать и была отправлена мною в соседнюю малую комнату. Причём талантливый ребёнок быстро понял, что его маму могут и не послушать, а отшлёпать по мягкому месту, поэтому она высовывала голову в полуоткрытую дверь, вопила диким голосом и при приближении любого взрослого бросалась прятаться под большой стол.
Ситуацию спас Ваня. Он схватил Машкину сумку и исчез с ней в коридоре. Возмутившись таким вероломством Мария помчалась за ним разбираться. Дальше было 1,5 благословенных часа тишины: родители о сбежавших детях не очень заботились, так как с одной стороны в бизнес-центре везде видеокамеры, с другой стороны Ваня у нас здесь «абориген» и каждую дырку знает.
Потом наступила развязка. Ваня вернулся один, доедая мороженое («о ужас, мороженое продают только на улице! где же моя Дочь!!!»). Доел и солидно повёл комиссию из родителей и меня выпускать Машу из кладовки уборщицы на волю. Такую притихшую и сосредоточенную Машу я не видел ни до, ни после. Ангел!
P.S. Потом Машина мать всегда звонила и спрашивала, есть ли в лаборатории Ваня. С Машей приходила только в его присутствии. Вот, что значит Настоящий Мужчина!
РАДИОТОЧКА
Со слов моего коллеги, Виталия Александровича, по временам описываемых событий – просто 10-летнего пацана Виталика.
Можно было уложить в десяток простых предложений, но всё-таки напишу как слышал, уж больно эмоционально Виталий это рассказывал и жестикулировал.
Нынче к термину «радиоточка» в толковом словаре можно приписать «устар.». А начиная с 40-х годов прошлого века и до распада Великого и Могучего «однопрограммник», включённый в радио-розетку был обязательным атрибутом каждой кухни, кто застал те времена, должны помнить. Вещание по проводной радиосети велось с 6-ти утра до полуночи. Многие использовали радиоточку в качестве будильника: когда в полночь радио замолкало, включали заглохший репродуктор на полную громкость, чтобы ровно в шесть проснуться под звуки советского гимна. Не был исключением и сосед Виталика по коммуналке: пробуждался под фразу «в Москве шесть часов», не убавляя громкости, слушал новости, передачу «утренняя гимнастика» и т.п. После чего, оставив не выключенный репродуктор, уходил на работу. Виталика такое раннее пробуждение не радовало, ему до сбора в школу ещё полтора часа спать, а тут на всю коммуналку диктор вещает об успехах советских колхозников. Просить соседа не включать радио бесполезно, просто пошлёт сопляка куда подальше. А жаловаться родителям вообще не по понятиям. Виталик решил проблему сам: из гвоздя согнул перемычку, каждую ночь втыкал в радио-розетку, «затерявшуюся» в комнате под кроватью. Фактически, замыкал линию, ничего фатального в этом нет, ток там мизерный, пожара не случится. И предохранителей на каждую квартиру никаких нет, просто стоит ограничитель на весь многоквартирный дом, есть замыкание – радио молчит во всём доме, нет замыкания – снова работает. Сосед вставал, крутил ручку немого репродуктора и раздосадованный тем, что придётся вызывать мастера, позавтракав, уходил на работу. Собираясь в школу, Виталик перемычку вытаскивал, и радио тотчас восстанавливалось. Вечером сосед приходил с работы слегка навеселе, слышал работающее радио, воспринимал это как должное, забывая про закономерность, что каждое утро из репродуктора доносится тишина. Так продолжалось пару недель, пока посреди ночи не раздался звонок в дверь. На пороге стоял мужик из соседнего подъезда. Глаза выпучены, лицо в саже, брови и усы обожжены, руки трясутся как у испытывающего ломку наркомана. Заикающимся голосом спрашивает: «что у вас с радиоточкой?!» Когда бедолагу отпоили водкой, он смог объяснить что с ним произошло. Слово «бля» в его речи было самым цензурным и разговор грозил перейти в тему «на по морде».
А случилось следующее. Пострадавший мужик оказался из тех, «кому больше всех надо». В те времена некоторые «кулибины» подключали к радио-розетке обычный динамик, напрямую, без согласующего трансформатора. Я сам в 5-летнем возрасте делал подобный репродуктор из картонной коробки, динамика со свалки и провода с вилкой. В теорию вдаваться не буду, скажу лишь, что подключение динамика с низкоомной катушкой к радио-розетке – считай то же замыкание. Этот динамик говорит с достаточной громкостью, зато «честные» репродукторы во всём подъезде/доме при таком подключении еле пищат. Вот и нашелся умник, желающий проучить изобретателя, «просаживающего» трансляционную линию. Ночью этот мститель пошёл по подъездам, в распределительных щитах пробником искал квартиру, где радио с низким сопротивлением. Вычислил квартиру Виталика. И решил «сжечь» предполагаемый динамик, отсоединил идущие в квартиру провода от общей радио-линии, при помощи подручных средств подал туда 220 вольт от колодки в расположенном рядом силовом щите. Динамик издал бы свой последний звук, после чего комнату пришлось бы проветривать, а удовлетворённый содеянным народный мститель ушел бы домой. Только толстый гвоздь – не динамик, его просто так не сожжёшь. Когда мужик подцепил провод к фазе в силовом щите, у него перед носом вспыхнуло маленькое солнышко и с треском во все стороны полетели капли расплавленного металла. Что было дальше - смотрите выше.
Виталику за его выходку ничего не было, отец даже похвалил за смекалку, сосед пообещал по утрам не шуметь репродуктором (и обещание сдержал), а умник-активист долго ходил в солнцезащитных очках и с членами семьи Виталика не здоровался.
Было это в пору всеобщей диспансеризации, когда на всех предприятиях
и в учебных заведениях было обязательным посещение раз в год рентгенкабинета
с непременной флюорографией.
Если не ошибаюсь, на предмет выявления туберкулеза.
Механизм массового приема пациентов был отработан врачами до автоматизма, поэтому
обычно посещали в рентгенкабинеты по такой схеме: день мужчины, другой день
женщины. В кабинет заходили человек по десять. Пока одни раздевались до пояса,
другие делали рентген, а третьи уже одевались. Т.е. народу в кабинете толпилось
много, и процесс был поставлен на конвейер.
В день, когда проходили обследование женщины, врачам приходилось быть
особенно внимательными, так как у многих на шее висели цепочки, кулоны и подобная
бижутерия. Все украшения врачи заставляли снимать, дабы не смазывать картину
снимка. Но поскольку мест для хранения не предусмотрено и не всегда есть знакомые,
которые могут подержать золотые и не очень побрякушки, то смекалистые врачи
придумали другой способ. Когда увешанная цепочками женщина становилась в аппарат,
рентгенолог заставлял убирать побрякушки с груди и зажимать их во рту зубами.
Таким образом, ускорялся процесс, и исключалась возможность воровства.
В тот день проходили флюорографию студентки младшего курса Академии художеств.
Прием вел мужчина-рентгенолог. Не обращая внимания на прелести оголившихся девиц,
усталый доктор подгонял их, чтобы быстрее закончить рутинную работу. Девчонки,
хихикая, косились на молодого врача и, раздеваясь, быстренько ныряли
в рентгеновский аппарат. Одна из девиц стояла в нерешительности, не зная как
поступить с золотой цепочкой и кулоном. Повернувшись к более бойкой подруге,
она спросила, нужно ли снимать цепочку. Как иногда бывает в таких случаях,
гвалт в кабинете на секунду прекратился и в тишине прозвучал голос грамотной
подруги. Минут десять укатывающиеся»от смеха врачи не могли засунуть ржущих
студенток в аппарат. Задумчиво посмотрев на еопытную приятельницу, подруга
авторитетно заявила:
- В принципе, можешь не снимать, тогда этот мужик заставит тебя в рот взять.
Конфетное образование
То, что на компьютерных курсах работаю, говорить, наверное, уже не обязательно.
Все здесь это уже знают.
Итак. Сидела у меня здоровенная группа (17-18 чел., не помню, много). И на первом занятии я предложил пошевелить мозгами и тому, кто даст решение на сложный вопрос я пообещал конфету.
Перст судьбы указал на самую пожилую ученицу в группе. Глубоко за 70 лет (это в минусе), но полное отсутствие старческого маразма (это в плюсе). Она эту конфету честно выиграла и столь же честно понесла своей 5-ти летней внучке. С этого момента и начинается история.
На втором занятии пробегаю по классу и вижу, что единственная прочтённая дома книга у той самой пожилой ученицы (по замятым страничкам видно, по отметкам). Изумляюсь (для российских учеников, вне зависимости от возраста, прилежание - это редкость), хвалю. Выдаю ещё одну конфету. Всё. Условный рефлекс начал работать.
К концу курса (сколько то много месяцев учились, если не больше полугода) лучшая ученица в группе — та самая пенсионерка. Все остальные бегают к ней консультироваться. За ВЕЛИКОЛЕПНО сделанную контрольную работу выдаю итоговую конфету. Дама переспрашивает: «Точно последняя?» Говорю, что да, к сожалению, курс закончен. Дама же выдаёт: «Слава Богу! А то у меня дома - террор. Внучка пока не проконтролирует, что я Ваше домашнее задание сделала даже за телевизор не садится. А без конфеты домой даже приходить боюсь. Сама докупала, если Вы не выдавали».
-= Двигатель торговли =-
Продаю машину уже второй месяц.
Приходят, смотрят, вроде все устраивает. Вижу даже определенную заинтересованность в глазах. Но не покупают. А я уже новую в автосалоне заказал, уже даже привезли, стоит, ждет меня, когда выкуплю. Решил выяснить в чем дело у очередного клиента.
- Ну как, нравится машина?
- Да, видно, что в отличном состоянии, пробег небольшой. Буду думать. Позвоню вам.
Решаю немного обнаглеть:
- А чего думать, брать надо, раз все устраивает. Завтра у меня еще встреча назначена, возьмут и заберут отличный аппарат! (блефую, никакой встречи нет)
- Понимаешь, не все так просто. Часть денег у меня есть, но мне тоже надо свою машину продать, чтоб добавить до твоей цены. Покупатель тоже уже есть. Но... у него также только часть суммы до моей цены, и также машина не продана.
Получается, что мы, как звенья цепи, держим друг-друга.
- А тот почему продать не может? Наверняка цену выставил за свое корыто и ждет, что купят.
- Да нет, адекватная цена, только его девятка окромя одного молодого менеджера из автосалона никому не интересна.
- А менеджер что?
- Денег докопить не может. Клиенты новые машины не выкупают, вот ему зарплату и задерживают.
У одной пары не было детей.
В какие только клиники они не обращались — все безрезультатно. Отчаявшись, они решили проконсультироваться у cекcопатолога, хотя и знали, что здесь у них все нормально. Выслушав их обоих, врач посоветовал мужчине как-нибудь "овладеть" женой в самый неожиданный момент, тогда, по его словам, возможно, произойдет зачатие.
Через 4 месяца счастливая пара вновь приходит к врачу, чтобы поблагодарить его за совет, который действительно помог. Затем врач попросил мужчину задержаться и спросил его, как ему удалось так неожиданно "овладеть" женой, что она забеременела. Тот отвечает:
— Она что-то искала в холодильнике, а я подкрался к ней сзади, приподнял юбку и... это...
— М-да, наверное, она очень удивилась.
— Да она-то ладно, видели бы вы лица покупателей в супермаркете!
Звонок. На пороге сосед с помятой от похмелья физиономией. Просит занять на бутылку до получки. Я уже было потянулся за кошельком, но тут подбежала жена с бутылкой, которую я держал дома в качестве заначки:
"Денег нет. Возьми бутылку. Но с условием. Вернешь такую же". На другое утро сосед снова в дверях с просьбой занять еще и обещанием вернуть вдвойне. Я по привычке собирался дать денег, но снова вмешалась жена: "Ты бутылку вернул? Нет! Мы как договаривались? Вернешь бутылку - можешь приходить занимать еще." Грустный сосед уходит. На мое недоумение жена поясняет: "Он тут всех соседей достал. Дашь ему денег, один раз может и вернет, но потом так и будет занимать, ссылаясь на то, что прошлый долг вернул. А так, чтобы вернуть долг, надо купить бутылку. А если в руках бутылка, то зачем занимать денег?"
Сосед и вравду больше у нас не появлялся.