Skip to main content
И жалобы прекратились
Администрация аэропорта Хьюстона получала множество жалоб от пассажиров, которые слишком долго ожидали свой багаж.
Аэропорт нанял больше грузчиков, но жалоб не становилось меньше. Тогда путь пассажиров от трапа до транспортеров с багажом был увеличен в шесть раз. Время, которое люди тратили, ожидая багаж, они стали тратить на дорогу. И жалобы прекратились.
Когда началось массовое строительство небоскребов, многие жильцы стали жаловаться на то, что лифта приходится ждать слишком долго. Тогда рядом с лифтами установили зеркала, что позволило людям заняться собственной внешностью или украдкой рассматривать в зеркале других жильцов. И жалобы прекратились.
Когда появились супермаркеты, многие покупатели стали жаловаться на то, что им с тележкой приходится слишком долго стоять в очереди в кассу. Тогда рядом с кассами стали устанавливать лотки со всякой мелочевкой – жевательной резинкой, шоколадками, презервативами. Это позволило супермаркетам зарабатывать дополнительно более $5 млрд. И жалобы прекратились.
В Диснейленде первые посетители жаловались на то, что им приходится слишком долго стоять в очереди к различным аттракционам. Тогда Дисней распорядился повесить специальное табло, которое указывало примерное время ожидания. На табло всегда показывалось большее время, чем приходится стоять в очереди. И теперь посетители радуются, что они прошли гораздо быстрее. И жалобы прекратились.
Про Анфиску
Есть у нас в детском саду одна манюня, Анфиска, у нас
шкафчики по соседству.
Ну, шкафчиками там дело не ограничивается, они
ещё и спят рядышком. Короче, такие, постельно-шкафчиковые отношения.
Впрочем, речь не об этом. Не об отношениях.
Так вот, у этой манюни, у Анфиски, у неё два папы. Папа Эрик, и папа
Виталик. Они водят её в сад по очереди. Она их так и называет, папа Эрик
и папа Виталик.
Хорошо. Чем больше пап, тем лучше. Ведь это впрямую влияет на количество
подарков. У некоторых ни одного, а у Анфиски два. Пусть.
Распределение пап по планете вообще весьма неравномерно. То густо то
пусто. Очень часто так бывает, что пап два. Или ни одного. У Анфиски вот
два, что ж такого?
Другое дело, что и мам у Анфиски тоже две. С одной стороны, при наличии
двух пап, это вроде бы вполне нормально. А с другой стороны - весьма
нетипично. Их зовут мама Света и мама Лена. Они тоже несут вахту по
Анфискиной доставке наравне с папами. У них там какой-то сложный
скользящий график, сутки на трое что ли. Причем если Анфискины папы
резко отличаются друг от друга (один черненький, другой рыжий), и не
вызывают проблем с идентификацией, то Анфискины мамы похожи как две
капли воды, и я до сих пор теряюсь, кто сегодня дежурная мама, пока
Анфиска не назовёт по имени.
Но всё таки чаще всего в сад Анфиску приводит бабушка. Не пугайтесь,
бабушка всё время одна и та же. Хотя при том количестве родителей,
которым господь наделил Анфиску, количество бабушек и дедушек я даже
представить реально не берусь.
А реже всего Анфиску приводит дядя Серёжа. Дядя Серёжа это то ли друг,
то ли водитель одного из пап. Кого конкретно я не знаю. Друговодитель -
говорит Анфиска. Дядя Серёжа большой молчун. За все годы я не слышал от
дяди Серёжи ни единого слова. С Анфиской он общается головой и ушами.
Здоровается при встрече всем телом. Однажды он вернулся, что бы отдать
забытую Анфиской игрушку. Встал в дверях группы. Ну, наконец-то, -
подумал я. Вот сейчас дядя Серёжа произнесёт своё первое слово. И что он
сделал? Он взял и громко хлопнул в ладоши. Все дети включая Анфиску
конечно тут же обернулись.
При этом он точно не немой. Я однажды прекрасно слышал, как он материт
водителя машины, перекрывшей ему выезд.
К такому количеству анфискиных близких родственников все давно привыкли,
никаких проблем.
Впрочем, нет. Один раз было. Когда нам в группу пришла новая
воспитательница, Анна Борисовна. Её так долго искали, так обрадовались
когда нашли, что про количество Анфискиных родителей на радостях
сообщить просто забыли. И вот мы в течение двух недель с удовольствием
наблюдали, как постепенно вытягивается её лицо при появлении каждого
нового Анфискиного папы или мамы. Когда вечером Анфиску забрала мама
Лена, а с утра приводил дядя Серёжа, у Анны Борисовны начинал дёргаться
левый глаз. (Потом ничего, прошло)
Короче, вот так.
Врочем, речь не о мамах и папах всё таки, а речь про Анфиску.
Вот есть знаете, такое выражение, - хвост виляет собакой.
Так вот, этот хвост, Анфиска, она не просто виляет собакой. Нет. Она над
этой "собакой" всячески издевается, измывается, мотает нервы, помыкает,
и гнусно глумится.
Эта маленькая козявка прекрасно владеет всеми приёмами самого мерзкого
манипулирования.
Видимо, при всём кажущемся благополучии отношений, за внимание Анфиски
между семьями идёт скрытая конкуренция. И она этим прекрасно пользуется.
Одевает её к примеру мама Лена, и тут Анфиска возмущенно кричит.
- Зачем ты шарфик под куртку завязала!!! Мама Света мне всегда
завязывает сверху! Иначе я могу легко простудиться!
Глаза у мамы Лены делаются большими и испуганными, и она начинает
судорожно перевязывать шарфик. Дальше с мамой Леной можно делать что
угодно, она полностью деморализована. Я, наблюдая это, прекрасно знаю,
что, во-первых, Анфиске глубоко наплевать как повязан у неё шарфик. А
во-вторых отлично помню, что точно то же самое она вчера выговаривала
маме Свете.
Или к примеру повязывает ей папа Виталик с утра бантики. Пыхтит и
потеет, пытаясь ладошками каждая с анфискину голову справиться с тонкой
паутиной волос и лент.
- Голубой слева, розовый справа! - радостно глумится Анфиска дождавшись,
когда бантики будут наконец завязаны. - А ты как завязал?! Перевязывай
давай! Что ты копаешься? Папа Эрик знаешь как бантики завязывает? Вжик,
и всё! И курточку он вешает вон на тот крючек, а не на этот! Ты что
бестолковый какой?
Папа Виталик скукоживается и начинает суетиться. У него дрожат руки и
подбородок, на него неприятно смотреть. Да я и не смотрю. Я когда
наблюдаю все эти Анфискины прыжки и ужимки, у меня начинают чесаться
руки. Маленькое чудовище. Я просто не представляю, как можно такое
терпеть. Будь моя воля, эта шмакодявка на третий день ходила бы строем и
честь отдавала. Уж что-что, а ставить на место маленьких мерзких
промокашек меня хлебом не корми, только дай.
Заканчивается издевательство обычно всегда одинаково. Появляется Нина
Пална.
- Анфиска?! Ну ты у меня допляшешься, коза-дереза! Ну-ка живо в группу!
Анфиска поджимает хвост и вся спесь слетает с неё как зонтики с
одуванчика. У Нины Палны не забалуешь.
У нас сменилось много воспитателей, но нянечка Нина Пална незыблема, как
новый год. Нина Пална долго ни с кем не цацкается. Её боятся все. У неё
даже кашу с комочками и рыбный суп все съедают с удовольствием и до дна
(все-все, включая, мне кажется, даже заведущую детсадом). Для Анфискиных
многочисленных родителей появление Нин Палны как спасательный круг для
тонущего. Они облегченно вздыхают и утирают пот со лба. Я думаю в душе
они Нину Палну просто боготворят. Не знаю, что они без неё дома делают,
как справляются с этим маленьким монстром.
Вот значит такие пироги с котятами. Такая вот есть у шкета любопытная
подруга.
А тут, перед новым годом как раз, собрались мы на новогоднее
представление, в ледовый дворец.
Для компании позвали с собой приятеля, Генку. Что б не скучно.
Договорились с его родителями.
Ну, всё обсудили, и я как раз должен был ехать за билетами. И вдруг
шпана говорит - а давай Анфиска с нами тоже пойдёт?
- Нет!!! - быстро сказал я. - Нет, ни в коем случае!
Шпана расстроился. То есть он ничего конечно не сказал, нет так нет. Но
огорчился.
Я не люблю, когда шпана огорчается. Точнее как? Больше всего в жизни я
не люблю, когда шпана огорчается.
И я подумал. Да, может быть я недостаточно мужественный, и даже где-то
малодушный человек. Но я пожил, хлебнул всякого, я служил в армии в
конце концов, стоял в тридцатиградусный мороз на плацу, и однажды меня
даже взаправду убили. Неужели я на самом деле боюсь остаться на три часа
с какой-то пигалицей? Это ведь стыдно.
И я сказал - черт с тобой. Пусть будет Анфиска!
- Ура! - закричал шкет. Это на какое-то время примирило меня с
неизбежным.
Кроме того, в душе я всё таки надеялся, что кто-то из её родителей
пойдёт с нами. Двое взрослых лучше чем один. Я наивный человек,
воспитанный на советских принципах добра и справедливости. Не подумал,
что Анфискины родители значительно моложе, и воспитаны на совсем других
принципах.
- Отлично! - сказали они. - Просто здорово! Вы её из дому заберёте, или
нам её куда-то привезти?
В голосе звенела неподдельная радость от возможности хоть на три часа
избавиться от домашнего тиранозавра. Я понял, помощи ждать неоткуда.
Ночью, накануне представления, мне приснился кошмар. Будто я, доведённый
до отчаяния Анфискиными вывертами, беру её за ручки за ножки,
раскручиваю над головой, и отпускаю. Она летит над ареной стадиона, над
головами зрителей, и тряпошной куклой приземляется на противоположных
трибунах. "Боже! Что я наделал!"- думаю я. А в это время над ареной, на
этих огромных экранах, появляется глумливая Анфискина физиономия, и из
громкоговорителей на весь стадион несётся её мерзкое "Ха-ха-ха! Кто ж
так кидает? Вот мама Света!..."
Проснулся я в холодном поту.
И мы стали собираться.
К стадиону Анфиску привезла мама Лена. Они стояли возле машины, и
Анфиска привычно ей что-то выговаривала. По поводу своей прически, я так
понял.
- У вас в машине тепло? - спросил я.
- Да нормально...
- Тогда может быть вы переоденете её тут? Там в фойе черт-те что
творится. А в гардероб не пробиться совсем.
- Конечно! - сказала мама Лена и посмотрела на Анфиску.
- Я не хочу передеваться в машине! - вызывающе пискнула та и выпятила
губу.
Тогда я присел и тихо сказал.
- Разве я спросил, что ты хочешь? У тебя четыре с половиной минуты. Не
успеешь - поедешь домой. Всё, время пошло.
Анфиска нырнула в машину, а мама Лена стояла и смотрела на меня как на
снежного человека.
- Четыре с половиной минуты. - повторил я
- Ой, извините! - спохватилась та и нырнула вслед за Анфиской.
Потом я завернул переодетого ребёнка в свою куртку, взял подмышку и
оттарабанил в помещение. Представление начиналось.
Знаете что? Я повидал всяких детей. А я люблю наблюдать за различными
шмакадявками.
Но послушайте! Мне ещё никогда, никогда в жизни не доводилось видеть
такого послушного и спокойного ребёнка.
Она не капризничала, не гундела, и не перечила. Она ела сладкий
поп-корн, хотя просила солёный. Без звука пила минералку вместо колы.
Следила за мальчишками, пока я отлучался за снедью, и тихонько
пересказывала мне пропущенные события на сцене. А в перерыве...
Слушайте, а в перерыве, когда шпана ртутью перекатывалась по фойе, она
просто прилипла как жвачка к моей ноге, и не отлепилась ни на
секундочку. Чем здорово облегчила мне жизнь, ведь глаз-то только два.
Короче, это был кто угодно, только не та Анфиска, которую я знал.
Которая каждое утро пилила нервы окружающим ржавым зубилом "А я ниии
буууду одевать эти розовые кааалготы! Я же сказала, я буду адивать
только сиииние! Неужели так трудно запомнить?!"
Мне это всё не нравилось, я ждал подвоха. Я был собран, напряжен, и
готов в любой момент, при малейшей попытке попробовать на зуб мой
авторитет размазать эту пигалицу парой заранее заготовленных чотких
фраз.
Увы. Она не предоставила мне ни единого шанса. Не дала ни малейшего
повода.
Потом она попросилась в туалет, мы шли пустыми гулкими переходами и
болтали о том о сем. А когда мыли руки вдруг спросила.
- Разве у Никитки нет мамы?
- С чего ты взяла? - рассмеялся я. - Конечно есть!
- Просто она никогда не приходит в сад.
- Ну, у неё есть другие дела. Поэтому Никитку всегда вожу я.
- Хорошо ему! - вздохнула она.
- Чем же хорошо-то? - снова засмеялся я.
- Никто не ругается, кому завтра вести ребёнка в сад.
Потом глянула на меня в зеркало, подумала-подумала, и добавила.
- Меня из-за этого три раза забывали забрать. И меня забирала к себе
воспитательница. Только вы никому не говорите.
- Не скажу. Ты плакала?
- Только первый раз. А потом я уже стала взрослая.
* * *
После новогодних каникул первое, что мы увидели, войдя в раздевалку,
была Анфиска. Она стояла на стульчике по стойке смирно, а напротив неё,
так же по стойке смирно, стоял папа Виталя с телефоном в руке.
- Готов? - спросила Анфиска.
- Готов! - ответил папа Виталя.
Тогда она звонко скомандовала.
- Четыре с половиной минуты! Время пошло! Кто не успеет, тот поедет
домой!
И стала быстро-быстро раздеваться.
Печальный папа Виталя послушно втыкал в таймер.
* * *
Я вспомнил эту историю вчера, когда забирал шкета из садика.
Группа под руководством преподавателя по изо сидела и дорисовывала
открытки к 23 февраля.
Потом мы одевались, и шкет сказал.
- Мне там чуть-чуть совсем осталось, танк докрасить.
- А я всё дорисовала! - похвастала Анфиска, которая крутилась
поблизости.
- Ого! - сказал я. - Ты уже две открытки нарисовала?
- Почему две? - удивилась та.
- А сколько? У тебя же два папы. Тебе нужно две открытки.
Анфиска ненадолго задумалась, поджала губу, и сказала мерзким скрипучим
голосом.
- Боже моооой! С вами, мужчинами, всегда таааакиее праааблееемы!
В 1986 году, по окончании 4-го курса МГУ, нас, то есть студентов-мужчин
и студентов-мальчиков, отправили на военные сборы в город Калинин
(ныне Тверь).
Был тогда среди нас один юный башкир по прозвищу Арбалет.
Был он способным студентом, вполне развитым и умственно и физически.
Вот только задумчив был излишне. Как бы в себя большей частью был
обращен, внутрь, а внешний мир воспринимал отстраненно и очень
по-своему. По причине такого своего устройства военная выучка давалась
ему с трудом. Да он и сам особо не рвался. В общем и форма на его
ладном теле сидела всегда мешком, и пилотку он натягиал на голову,
как говорят в казармах, "как пи%ду", и уставные армейские речевые
обороты коверкал как мог. На всю часть стала известна его крылатая
фраза "алло, тумбочка слушает". Это, в смысле, когда он стоял возле
тумбочки дневальным по роте, на телефонные звонки вместо бодрого
"дневальный по 3-ей роте курсант такой-то" он вяло бормотал свое
про тумбочку. Но это все начало. А вот и события.
Как-то, уже под занавес сборов, наш Арбалет в очередном наряде стоял
все у той же тумбочки в ночные часы. Вокруг богатырский храп, а ты
стой как ишак и присесть даже не моги! Ну как тут быть? Ну как?
В общем, сморило Арбалета. Присел он на корточки возле тумбочки
и задремал. Как на грех в роту приперся комендант казармы, дородный
такой майор с красной рожей жуткого вида. Видит он - боец на посту
наглым образом дрыхнет. Стерпеть такое невозможно. Несмотря
на поздний час и глубокий сон жильцов казармы, майор подбегает
к спящему дневальному и орет:
- Что тут, мля, за фуйня !!!
Арбалет мирно проснулся и потирая глаза перевел взгляд на источник
крика. Тут он увидел перекошенную рожу майора, которая и в спокойном-то
состоянии - не подарок, а уж тут... Короче, с просонек Арабалет просто
испугался, непоняв природы столь жуткого видения. От неожиданности,
от охватившего все тело испуга и от долгого пребывания на корточках
Арбалет потерял равновесие и хлопнулся во весь рост под ноги майору
пузом на пол. Майор вкипел так, что фуражка подлетела над его лысиной.
Несколько секунд он просто топал ногами, произнося только:
- Да ты!... Да еп!...Уе-мл-уех!...
За это время Арбалет очухался и, продолжая лежать, повернул голову
к майору.
- Вса-а-а-ать!!! - заорал майор, потрясая кулаками, размером с пивную
кружку.
Тут надо сказать, что Арбалет, несмотря на свою самопогруженность,
а может именно благодаря ей, был парень довольно обидчивый и в обиде -
вспыльчивый. Поняв ситуацию и почувствовав оскорбительный тон майора,
Арбалет начал тоже заводиться. Сдерживал пожар только шок
от неожиданности событий. Когда он поднялся с пола и попытался
отряхнуться, майор схватил его за грудки и начал трясти:
- Что надо делать дневальному когда в казарму приходит!...
Договорить он не успел. Обезумевший от неожиданности, от громкого
крика и от нарастающей обиды Арбалет может и хотел исправить ситуацию,
но, как я уже говорил, армейская риторика не былa его сильным местом.
Возможно он и знал, что именно надо говорить и делать в таких случаях,
но в этот момент каналы ввода-вывода в его мозгу явно дали сбой.
Во все горло Арбалет заорал:
- Рота-а-а-а!!! Подъе-е-е-ем!
Кто бывал в казарме знает, что после такой команды начинается жуткий
кавардак и суета. Все повскакивали, лихорадочно пытаясь навернуть
непослушные портянки. Увидев неладное, майор заорал в ответ, продолжая
трясти Арбалета за воротник:
- Mудak! Все назад!!!
Это Арбалет понял и моментально отозвался боевым кличем:
- Рота-а-а-а!!! Отбо-о-о-й!
Все жители казармы как были, так и замерли - кто в портянках, кто
в одном сапоге...
В этот момент на злосчастной тумбочке зазвонил телефон. Видимо,
дежурный по части, услышав неуставной шум в казарменном помещении,
решил проверить обстановку.
- Сними трубку, мудень! - гаркнул майор, видя растерянность Арбалета.
Вот это был уже перебор. Арбалет уже оправился от неожиданного натиска
и слово "мудень" отчетливо вошло в его сознание. Негодование и обида
вскипели как в скороварке. Он рывком снял трубку и гневно прохрипел:
- Алло! Да тумбочка, мля, тумбочка! Фуле надо!!!...
На старших курсах одногруппник мой, талантливый парень, стал сильно
зашибать.
В такие периоды запоев неоднократно совершал экстравагантные
поступки, вроде написания письма Брежневу с требованием ввести сухой
закон. И вот, на почве этого дела у него развилась странная болезнь -
периодически вдруг ослабевали мышцы поясницы, и он брякался
на четвереньки. В первые разы он сильно пугался, а потом приспособился
и даже довольно лихо передвигался по-обезьяньи, тем более, что никаких
болей при этом не испытывал. Сам он полагал, что такой переход в партер
провоцировался разными волнениями. А нервничать ему приходилось много.
Если бы в деканате подтвердились слухи о его запоях, его бы вышибли
к чертовой матери. В этот период, незадолго до окончания мединститута,
абсолютно трезвый, он отправился устраиваться работать на подстанцию
"Скорой помощи", недалеко от станции "Кунцево". Вышел из электрички,
ему долбануло, как обычно, в спину, дальше пошел на трех ногах,
в правой передней держит портфель, но точно, куда идти, не знает.
На площади стоит 03, докторша отзванивается по рации. Он подгребает
к машине, стучит в дверь. Докторша не может понять, откуда звук идет,
открывает, чуть не выпадает на асфальт. Мужик на карачках спрашивает,
как пройти к подстанции. Докторша приходит в себя и говорит, что тому
надо не в "Скорую помощь", а в больницу, тот отвечает, что он не больной,
а врач и идет устраиваться к ним на работу, а что он раком стоит, так это
скоро пройдет. Докторша опять чуть не выпадает, тут из салона фельшер,
который посообразительней, говорит, что ты на подстанцию сейчас не ходи,
наше начальство тебя, горизонтального, не поймет, а мы лучше тебя
подвезем в больницу просто для диагноза. Уговорили, тот влез в салон.
Приехали в приемное больницы 7*, хотели его на каталку положить, он
говорит, вы чего, я ж на этом участке работать собираюсь, чтоб меня,
как жмурика, возили, понесите только портфель, а мне уже лучше. Пошел
на двух ногах, а в дверях, видно, занервничал. В коридор уже гуськом
вошли: впереди докторша, за ней мужик галопчиком, сзади фельдшер
с портфелем. Больные и родственники в коридоре сначала охренели, а самые
смелые старухи заворчали даже, что, мол, не перевелись еще врачи-изверги -
больных как собак водят. Другие - нет, он психический, воображает себя
четвероногим, еще всех, к чертям, перекусает. Ну, фельдшер им вежливо
предлагает заткнуться, потому как этот, на карачках, - врач и, может,
еще всех их лечить будет, а ходит так временно, для дела. Тут все засохли.
Врач приемного, добрый старичок, долго его расспрашивал, осматривал, но
тут, как назло, болезнь опять отступила и не провоцировалась ничем, даже
десятью кругами бега по двору. Старичок говорит, болезнь ваша опасна,
я написал вам, как коллеге, письмо в деканат, чтобы вас от занятий
освободили и, желательно, в санаторий путевку дали. Тот благодарил,
а уходя, посмотрел в письмо - и опять раком встал. В этой бумаге
в деканат стояло:
Диагноз - АЛКОГОЛЬНЫЙ полиневрит.
Можете считать это постскриптумом к истории № 4 за 14 сентября...
Автору
сего перла лично я (не знаю, как остальные многоуважаемые читатели) верю
безоговорочно. И вот почему.
Моему папеньке-медику, в годы его студенческой молодости, довелось
обучаться по толстенному кирпичу, автора и заглавия я, как не специалист
в медицине, да и за давностью лет уже не упомню... Понятное дело, что в
эту книжищу дальше главы "Введение" (а она одна занимала страниц
восемьдесят) мало кто лазил... Студенты - так уж точно ни разу не
продвинулись дальше первого тома, хотя именно атвор данного фолианта
преподавал на их курсе. И вот однажды в минуту откровенности старый
профессор грустно попросил моего будущего отца подать ему второй том
этой самой книжищи, открыть там триста шестьдесят седьиую страницу и
прочитать примечание к цифре 12 (допустим). Мелким курсивом набранный
текст гласил: "Студента, дочитавшего до этого места, прошу зайти ко мне
на кафедру и получить 25 руб. - Прим. авт."
"Вы знаете, - печально произнес седовласый профессор, - книга выдержала
уже четыре переиздания в течение последних десяти лет... а за
четвертаком что-то никто не приходит"...
Одесса.
На Староконном рынке женщина подходит к клетке с попугаем, просовывает между прутьями палец и говорит:
- Ой, какой красивый! А как тебя зовут?
Попугай нахохлился и отвечает:
- Убери руку, б***ь!
Женщина в шоке, продавец извиняется, относит клетку в сторонку и делает попугаю внушение, чтобы тот разговаривал с покупателями повежливее, а то он его засунет в кипяток. Они возвращаются, и женщина спрашивает у попугая:
- Как ты будешь здороваться, когда я буду домой приходить?
- Здравствуйте, мадам!
- А если я приду с мужчиной?
- Здравствуйте, мадам! Здравствуйте, господин!
- А если я с двумя мужчинами приду?
- Здравствуйте, мадам! Рад вас видеть, господа!
- А если с тремя?
Попугай посмотрел на женщину, обернулся к хозяину и говорит:
- Жора, неси кипяток, она и вправду б***ь!
Друг рассказал.
Захотелось им с женой третьего и в 2008 родилась у них двойня. Ну кризис на дворе, зарплату урезали, приходится экономить в том числе и на старших, объяснять им... Старшая лет 11-12, любящая читать и тратящая карманные на книги, а теперь сильно ограниченная в своём увлечении (и не только в этом) по вышеизложенным причинам, притащила с младшей кучу кем-то выкинутых книг. Сидит на полу, увлечённо сортирует по стопкам - что ей, что родителям, что выкинуть - бухтит чего-то себе под нос. Друг тихонько заглядывает со спины - интересно же чего мелкая надыбала. И тут средь книг попадается красочная брошюрка какого-то Центра планирования семьи с изображением на обложке счастливых родителей окружённых чуть ли не дюжиной карапузов и надписью "Рожайте на здоровье!" Мелкая замирает на секунду, а потом выдаёт вслух с неподражаемой интонацией "Да! щассссс!" и засовывает-прячет брошюрку под край ковра.
История произошла в 1997 году.
1 курс биофака МГУ, идет практикум по
зоологии беспозвоночных. Как обычно, Смуров подробно объясняет, что
именно студенты должны разглядеть на препаратах. Для большей наглядности
комната по всему периметру увешана плакатами, изображающими ленточных
червей на различных стадиях развития. К концу своей вступительной речи
преподаватель подходит к плакату, висящему на дверном косяке, и не глядя
тычет в сторону плаката на только что открывшуюся дверь. На вошедшего
направляется указка и Смуров победоносно объявляет: "Ну а это, наконец,
ЗРЕЛЫЙ ЧЛЕНИК С ЯЙЦАМИ".
Ошарашенный таким приемом, стоявший на пороге молодой человек так быстро
захлопнул дверь, что последующие 15 минут преподаватель пытался понять
почему ему приходится отковыривать студентов из под столов.
Считается, что американские студенты тупы, законопослушны, и т.
д.
В целом это правда. Но и среди них попадаются достойные экземпляры.
Стэнфорд. Письменный экзамен, человек 200. Время подходит к концу,
лектор об этом громко объявляет. Один парень сидит, не реагирует,
продолжает писать. Лектор повторяет еще раз, обращаясь уже к этому
парню персонально. Ноль внимания. В конце концов лектор говорит,
что работу не примет, и спокойно уходит. Через полтора часа (!)
парень приходит к лектору в оффис. Примите, мол, мою работу. Ну тот
ему, ясное дело, что-то вроде "Ты че, oхуeл??" На что парень спокойно
так реагирует: "Да вы вообще знаете, кто я такой?!!" Лектор, совсем
офигев: "Не знаю, и знать не хочу!" - "Вот и прекрасно," - говорит
студент и засовывает свою работу в толстую пачку внешне неотличимых
тетрадок...
Встречаюсь с молодым человеком. Для интимных встреч зачастую используем квартиру его брата-близнеца, благо она обычно пустует. После недавней долгожданной встречи звонит мне любимый.
- Там, это... брат звонил... К нему соседи приходили с петицией...
Прошлой ночью 5 квартир не спали, крики и стоны слушали. Дети плакали, боялись, думали, что кого-то убивают. Просили впредь вести себя потише.
- И что, он нас больше к себе не пустит?
- Да пустит, конечно! Соседи ж на него все подумали, теперь тетки на него смотрят с завистью, а мужики с уважением. Правда, дети немного сторонятся...