Skip to main content
Эта история произошла с одним из моих коллег, военных медиков.
И если бы действо не разворачивалось практически на моих глазах, я бы, скорее всего, в неё не поверил.
В юности один молодой человек, назовем его Саша, очень не хотел служить в армии. Он жил в небольшом районном городке и искренне считал, что служба – это потеря двух лет жизни, за которые он многое успеет. Пробовал косить – не получилось – здоров, как лось, пробовал найти продажного военкома – тоже как-то не срослось, то ли денег не было, то ли военкомы честные. Тогда Саша решил учиться. И обязательно в университете с военной кафедрой. В столичный медицинский он с первого раза не поступил, хоть и очень старался. Не хватило баллов.
Попробовал уговорить военкома – мол, дайте отсрочку всего один год, я хочу на подготовительное отделение.
- Подготовительное отделение – это не причина для отсрочки! – отрезал военком.
- Мне очень надо, - ныл Саша.
- А у меня план по призыву горит!
И не дал. Кроме того пригрозил:
- Будешь выпендриваться – я тебя в самые гнилые войска пошлю! Ты у меня из болота всю службу не вылезешь!
Саша бросился подавать документы в медучилище своего райцентра – куда там, все сроки давно прошли.
А тут и повестка в военкомат подоспела. Саша перечитал её с кислой физиономией и решил бежать. Бежал он не просто так. Саша уехал в столицу, подал документы на подготовительное отделение медицинского и стал прятаться.
Целый год Саша скитался по съемным комнатам и случайным знакомым, потому что для того, чтобы заселиться в общежитие, необходимо было стать на учет в местном военкомате. Вздрагивал при виде людей в форме и раз в месяц робко звонил домой. Мобильников тогда не было. Поэтому звонил из телефонов-автоматов и отделений почты. Чтоб не вычислили.
К слову, родители тоже были целиком на Сашиной стороне. Собрали вещи и слиняли с места прописки на другую квартиру. Поэтому всю бурю возмущения военкома принял на себя сосед Миша.
Про соседа Мишу надо рассказать отдельно. Это был, что называется свой человек и врожденный тролль. В свое время он отслужил в стройбате и возможности поприкалываться над офицером-военкомом не упустил.
В очередной раз Саша звонит соседу.
- Ну, как там обстановка?
- Не приезжай, - резко отвечает сосед.
- Почему? – пролепетал Саша.
- Сплю я, как белый человек. Полпервого ночи, между прочим. А тут звонок в дверь! Открываю. Стоит твой военком с каким-то ментом. Мол, Александр Убегайло по соседству проживает? Проживает – говорю. Как давно вы его видели? Полгода не видел. Уехал куда-то. Они давай к тебе в двери ломиться. А там никого нет. Твои тоже не живут, а ваши кактусы, которые я поливаю, вряд ли смогут дверь открыть. Короче, военком мне бумажку протягивает. Подпишите, что мы приходили. Я ему – не буду подписывать, я уже служил, опять в армию не пойду. Военком – это не повестка, это ваше обещание, что в случае, если этот Убегайло появится, вы мне позвоните. С превеликим удовольствием – говорю. Мне этот Саша сразу не понравился. Бледный он какой-то, худой. Наркоман, наверное. И тапочки из общего коридора пропадали все время. Военком ушел, а я разнервничался что-то, вышел на балкон покурить. Смотрю – под балконом ещё две темные тени дежурят. Это тебя ловили, если ты вдруг со второго этажа прыгать станешь. Так что – не приезжай.
Саша так испугался, что вгрызся в учебу, как мангуст в шею кобры. И на вступительных экзаменах получил только высшие оценки. Поступил, короче.
Приезжает со справкой из университета в родной город. На дрожащих ногах идет в военкомат. Так, мол, и так, поступил, вот бумажка. Его сразу – к военкому.
- Убегайло, мать твою! Ты где год шляся?!
- Товарищ майор, - плачущим голосом ноет Саша. – Я учился. Вот, поступил.
- ………. (непечатные выражения, которые нельзя использовать в литературных произведениях). Мы твое дело собирались в прокуратуру передавать. Да тебя посадят, суши сухари.
Поорал, поорал, влепил какой-то астрономический штраф, но Саша был очень рад, что его не посадили.
В процессе учебы в медуниверситете, Саша вдруг проникся армейской идеей. И к последнему курсу начал искать возможности попасть на службу в качестве военного врача. В Военно-медицинском управлении не стали препятствовать порыву юного патриота. После выпуска вручили Саше офицерские погоны, переправили в документах «лейтенант запаса» на «лейтенант медицинской службы» и отправили в часть.
Служит Саша уже почти год, никого не трогает. Старшего лейтенанта, получил, между прочим. Бойцов зеленкой мажет и анальгином от всего лечит. Командиром у него был известный на всю Беларусь полковник Семенов. Товарищ грозный, орущий и имеющий огромные связи в мире военной медицины и в армии страны вообще.
А тут звонит старшему лейтенанту Убегайло мама. Уже по мобильному, прогресс далеко шагнул.
- Сашенька, ты будешь смеяться.
- Я последнее время даже в цирке не смеюсь, - грозным офицерским голосом отвечает военврач.
- Тебе повестка пришла.
- Какая повестка?
- В военкомат. Хотят тебя в армию забрать.
Оказалось, что военком из Сашиного города ошибся на год с выпуском. И, посчитав, что уклонисту Убегайло до 27 лет ещё целый год, решил напомнить ему о долге перед Родиной. Заодно и позлорадствовать. Почему до военкома не дошло, где нынче обитает Саша – это только бардак в документообороте Вооруженных Сил объяснить может.
Саша идет к командиру.
- Товарищ полковник, разрешите два дня увольнительной, а то меня в армию забирают.
- Убегайло, ты что дeбил? – удивляется полковник. – А ты сейчас по-твоему где находишься?
- Ничего не знаю – мне повестка.
- Так, - говорит полковник. – Даю тебе два дня, чтобы с этой ерундой разобраться. Если что – звони.
Саша к процессу подошел творчески. Нацепил парадную форму, все значки-регалии на грудь и сияющий, как министр обороны США, приехал в военкомат своего родного райцентра. Идет по коридорам и призывников пугает. Они думают, что это за ними приехали.
Вот и кабинет военкома. Саша стучится, чеканным шагом заходит в кабинет:
- Товарищ подполковник, старший лейтенант Убегайло для прохождения срочной службы явился!
И повестку военкому на стол – хрясь!
Военком смотрит на старлея, на повестку, снова на старлея, на повестку. На шеврон части, снова на повестку. Бледнея, понимает, что он действующего старшего лейтенанта в солдаты призвать хотел. Да ещё из ведомства страшного полковника.
- Ты Семенову уже сказал?
- А как бы я по-вашему сюда приехал. Полковник Семенов мне увольнительную подписывал.
- Твою мать! – хватается за голову военком.
- Давайте так, - предлагает Саша. – Вы мне все подписываете и я поехал. Я вас не видел и вы меня не видели.
Так Саша и не послужил солдатом. Зато когда я увольнялся из армии, он, будучи целым капитаном, обзывал меня дезертиром. Будем считать, что этим рассказом я ему отомстил.
не помню уже откуда надыбал эту кору, но мне кажется ее стоит поведать.
Стоял снежный, один из двухтысячных годов. Место действия предположительного Тула. Пригород. Время -30 декабря.
В определенный момент, человек достигнув успеха перестает быть просто человеком. Он становится "непростым" человеком. Он, блядь такая, начинает остро ощущать свою значимость и повышенные потребности. Он не может уже пойти на базар и купить обычную ёлку. Ему нужна вип ёлка. Как известно спрос рождает предложения. Два мужичка взяли заказ на 2 ёлки и отправились глумиться над природой. Поясняю: Если у голубой ели спилить полтора-два метра верхушки, получается такая аккуратненькая, идеальная ёлочка. Дереву пиздeц, а вот ёлочка весьма ничего себе выходит. Суть аферы ясна, я думаю.
В тот недобрый день, два любителя нестандартных заработков отправились в лес, нашли елки достали ножовки и полезли губить природу, мать их,- мать нашу. Деревья стояли аккурат по краям дороги. И надо было такому случится.....ну конечно же надо, бог не фраер.....в далеке послышался грубый звук уазовского движка и между нашими почти загубленными ёлочками притормози бобик.
Нет дорогой читатель, это была не операция по спасеню елей, это просто два загрубевших на службе пепеса решили слегка отдохнуть своей мерзкой пакостной сутью. Неторопясь покинув машину, наши сотрудники расположились перед копотом, превратив его в стол. Что нужно простому русскому менту? Совсем немного: бутылочка водки, пару котлет из дома, салат аля морковь корейская, да грибочков баночку. А вокруг лепота. Снежинки падают на обветренную морду, воздух прозрачен чист и всяко свежей чем поцелуй слюнявых детишек. В сердце торжественная тишина и радость. Наливай, Василий.
Здесь происходит большущая непрятность. Не успели выпить-закурить, как с неба падет тело. Падает и падает, господа полицаи и ни к такому привычну. Но тело падает на капот. Водка разбилась, грибочки рассыпались, салат аля морковь по корейски превратилась в какое-то адское непотребство. Это не просто оскорбление, это фашизм какой-то, геноцид простого русского мента епт...
Как вы уже поняли у одного из охотников за колючим еловым золотом сдали нервы. Древняя чукотская мудрость гласит-если отпилить сук, а потом сесть на него-упадешь совсем. А если не сесть и не упасть-хpeн ты его отпилишь. Чукчи страшно хитрые и умные товарищи, зря геологи зубы скалят. В общем залез наш елочный охотник повыше, и свершилось чукотская правда. прилетел он в обнимку с ёлкой к нашим сотрудникам. Думаю не стоит пояснять, что будь на его месте хоть бетмен собственной персоной-суровой расправы избежать не получилось бы. А и неча на людей сверху падать.
Неторопясь вникнув в суть событий менты достали резиновые дубинки и горестно вздохнув принялись наносить ущерб здоровью осквернителю пиршества. Осквернитель пиршества был не согласенс таким развитем событий и в попытка выторговать поблажку вломил своего друга. Мол вот он во всем виноват, он там сидит падла, ёлкой прикидывается а мне тут одному отдуваться. Не знаю какая изощренная логика лежала в основе рассуждения, но наличие второго ёлкопила менты приняли как личную обиду. Перестали мудохать первого и принялись за второго:
-Слезай, cуka!
-Ага, прям ажник бегу....
Слезай, скот такой, хуже будет!!!
-Хуже? С высоты раздался оскорбительный смех. Да ну нахер, я тут жить теперь буду, я лучше тут замерзну, чем вы меня там замордуете.....здесь дорогой читатель я закончу первую часть.
Как вы помните, мы оставили наших героев посреди белоснежного великолепия новогоднего леса. Лишь грубая перебранка оскорбленных пепеэсников и древесного вора омрачали торжественность снежного одеяла в средненькой такой глуши ельника.
Спустя полтора часа все изменилось.
Два невезучих ментенка стали походить на ангелов-вместо погон подобно маленьким крылышкам из их бушлатов торчали неаккуратные куски синтепона.
Снежный покров, что так хорошо маскирует грязь и несовершенство родной природы окончательно перестал быть белым, от следов многочисленных машин.
Чистота и свежесть морозного воздуха наполнилась виртуозным матом, сигаретным дымом и буквально трещала от радиоволн, кои испускали в эфир многочисленные средства связи.
А у бедолаги, что упал с ёлки страшно болела жoпa.
Как же такое могло произойти, спросите вы меня, да я и сам, если честно, не знаю....(какой, блядь, соблазн выложить этот отрезок и назвать его "охота на елки часть вторая", но боюсь не поймете вы моей гениальной шутки) Знаю. Дело было так.
Поорав слегка на неудачливого елколаза и убедившись что сам он оттуда не слезет, два мента устроили мозговой штурм. Вариант пристрелить обоих и забить хуй не прокатывал, во-первых патроны.....не верьте тем кто скажет, что два пепеса в середине двухтысячных не смогли бы раздобыть пол рожка боеприпасов от автомата калашникова, но все равно гемор, во вторых, то были два очень гуманных человека, и в третьих, елочный маугли, услышав о безрадостных переспективах примотался к стволу ремнем, мол, застрелите, а я все равно не упаду. Второй вариант-лезть за ним отмелся сразу. Нет такого закону: милиции по деревьям за всякими негодяями лазать.
Был и третий вариант- воспользоваться ножовкой. Но одно дело отпилить верхушку диаметром сантиметров 8, а другое дело садовой "пилкой" перегрызть ствол по самым скромным прикидкам 40 сантиметров толщиной. Пепесы подумали и решили вызвать подмогу. С топором.
Тот, который постарше, помудрее и всяко разно поглавнее, подошел к бобику, выдал профилактического смачного поджопника "человеку упавшему с сосны", которого пристегнули к "кенгурятнику" бобика (вдруг он что нить свистнит внутри, смотреть- то за ним некому), взял в руки рацию и совершил непростительный, трагический и даже судьбоносный промах. Этакий подвиг тупости. Этакий памятник, доказательство тому что Бог есть.
-758 житомиру,-начал орать в трескучий эфир наш друг в серой форме. 758 житомиру.
-что у тебя 758,-ответил житомир явно в праздничном настроении
-пришли кого- нить с топором,-попросил 758 и скоординировал его по месту положения.
-758, ты там дрова чтоль рубишь,-удивился житомир,- на кой тебе топор?
-у нас тут один на сосне сидит, снимать надо.
Эфир закашлялся, и когда житомир вновь вышел на связь, голос у него был какой-то не такой. Как будто чужой:
-Сколько человек сидит на сосне, топора хватит думаешь? Может пилу лучше? Топор устал, только отработал.
"Суки, подумал наш пепеэсник, постеснялся бы хоть во время связи бухать",-и продолжил:
-Житомир, топор пришлешь или нет? Один сидит на сосне, второй уже ёбнулся...
Наверное, ты, дорогой читатель, уже начал догадываться что произошло, но для тех кто не в теме я все таки поясню. Дело в том, что эфир-штука открытая. То есть покупай себе приемник и слушай кого хочешь. Хочешь полицию, хочешь еще кого. Поэтому была придумана таблица, где место, явление, предмет обозначается не на прямую, что бы враг подслушав не догадался, а шифровано.
Человек сидит на сосне-человек взят в золожники, человек упал с сосны-заложника убили, топор- СОБР, пила-(автор не является ветераном всякого такого, рассказ полностью вымысел автора, поэтому) -антитеррористическая группа "А". Та самая Альфа.
Вообщем сначала приехали люди в очень черных машинах. Разобравшись в ситуации они сочувственно похлопали по щекам охуевших пепесов, высказались в духе "ну что ж теперь, удачи тебе серый друг", выписали по поджопнику неаккуратному елкопилу, на вопрос о документах показали такой ослепительной красноты корку, что у старого мудрого мента, вскормленного в страхе перед всесильным КГБ, задрожало там, где по уставу положено дрожать в таких случаях. Люди слегка попачкав очень черными машинами снег как были о трех нерусских внедорожниках так и уехали. Быстро, немноголословно и нихера непонятно. Мастерство не пропьешь.
Следом, на менее черных машинах приехала верхушка прокуратуры. Эти люди были слегка эмоциональней предыдущих. Каждый выписал по два поджопника, а разобравшись окончательно оторвали 3 погона. 2 у младшего и один у старшего. Последний погон был пришит намертво, а кабинетная работа не способствует повышенному тонусу и физической силе.
Далее, в лес закатилось два пазика. Оттуда выскочили хмурые люди при полной амуниции. "Забрала" на сферах были опущены, оружие опасно покачивалось в руках стволами вверх. Командир СОБРа боевой майор повидавший не один локальный конфликт, чемпион области по РБ в своем весе, скупо и быстро разобрался в ситуации, выписал фееричного поджопника ёлковору, матюкнулся, загадочно ухмыляясь посмотрел вверх, где сидел более удачливый товарищ и в ожидании своего мвдешного начальства ушел к своим. От "своих " раздался хохот.
Спустя какое-то время, на совсем уже светло- черных машинах приехала верхушка ГУВД. Эти друзья наделали шума больше чем все вместе взятые до этого. Разжаловали пепесов на месте, оторвали оставшийся погон, устроили какое-то непотребное разбирательство с прокурорскими, ну а про жопу прикованного к уазовскому "кенгурятник" типа упоминать, я думаю не стоит.
В третей части я поведую о проблематике снятия человека с сосны силами специального отряда быстрого реагирования.
Как писала с свое время Семенова, небо было таким, что хотелось молиться. Есть такой краткий миг в зимнем дне, когда стерильная белесая голубизна небосвода откуда-то изнутри наливается чернотой. Короткие сумерки еще не наступили, а нежная синева наверху начинает приобретать ни с чем несравнимый смысл неотвратимой зимней ночи. В такое небо хорошо курить долгими пышными затяжками и думать о чем -нибудь красивом.
В тот раз думать о чем-нибудь красивом было некому. Милицейское начальство бесновалось метаясь между прокурорскими, СОБРом, и прикованным к кенгурятнику. Первые два коллектива сдержанно, а порой и не очень отвечали в стиле "анеебет" у последнего, как было сказано выше, болела жoпa.
Все это могло продолжаться долго, но небо вновь напомнило о себе. Первым обратил внимание и напрягся опытный майор. Поскучнел, посерьезнел и что-то сказал своим.
Затем начали поглядывать вверх менее пьяные люди из прокуратуры. И только, когда шум вертолетных лопастей приблизился чуть ли не вплотную, замолчали милицейские чины. Вертолет "завис" предположительно над опушкой ельника и спустя пару минут, почти беззвучно из-за раскидистых ёлок на место событий прибыло 12 человек. В отличии от бойцов СОБРа они были среднего роста, среднего телосложения, одеты легко, без выпирающей брони. Черные маски и "изящное" по сравнению с АК автоматическое оружие дополняли мистический образ прибывших.
-кто руководит операцией? Обратился один из "черных" к майору.
Майор посерьезнел и молча кивнул на одного из генералов.
-Обстановка? Уже у генерала спросил командир вновь прибыших.
-Человек на сосне,-мертвым голосом выдал генерал и показал наверх в сторону.
Черный обернулся куда показали.
-Пацаны, ну его на хер, пристрелите меня прям тут, сжальтесь, блядь уже, ну не полезу я к вам, убейте меня быстро, не заслужил я мучений,-наконец подал голос второй ёлкопил.
Все это время он наблюдал происходящее сверху. События, которые разворачивались внизу, почему-то, не вдохновили его на добровольную сдачу в плен врагу.
На анализ ситуации у командира элитного спецподразделения ушло ровно 12 секунд. Развернувшись к генералу, он снял маску, зло посмотрел стальными серыми глазами на онемевшего милицейского командира и сплюнув под ноги выдал загадочное: "Знал бы в 91м что получится, собственноручно в расход пустил бы". После чего вернулся к своим, что-то сказал в рацию и 12 человек в масках легкой трусцой припустили в ту же сторону, откуда прибыли. Там вновь нарастал звук приближающегося вертолета. Человек на сосне перекрестился, но этого никто не заметил.
Чукотская народная мудрость гласит: "Если злой олень насрал твоя шапка, подложи ее чукче- другу, в двоих вонять веселее." Лев Пучков утверждает: "Стоять по горло в говне гораздо приятнее в хорошей компании, чем в одиночку"(цитата неточная). Современные специалисты кооперативной психологии дебильными словами предлагают разделять ответственность, так мол проще оставаться в зоне комфорта.
Наши генералы не были ни чукчами, ни писателями-беллетристами, ни современными психологами, но звериное чутье и житейская смекалка срочно требовали поделиться последствиями неожиданного западла, кое им устроили нерадивые пепесы.
-Майор,-один из генералов вспомнил что он хоть и пьяненький, но все таки генерал,-как тама оно выйдет- бабушкин хуй тебе не дедушка, второго дятла снимать надо.
-эээмммм, тыщ Генерал....начал было возмущаться майор.
-майор, погоны жмут? Тебе напомнить сколько выезд СОБРа государству приходится? Ты на задании, приказ ясен?
Генерал не стал бы генералом если б не смог в душе, по сути, простого воина найти нужную струнку. Тем более какая нафиг струнка-то был барабан субординации. Одно дело когда полупьяный чинуша бесится перед тобой в бессильной ярости, а другое дело приказ. Приказы, как известно, надо исполнять.
Аккуратно развернувшись через левое плечо, майор вернулся к своим. На этот раз помощи ждать было неоткуда и консилиум на тему "как снять дятла с ёлки" затянулся.
Спустя несколько минут, когда все разумные варианты были отметены и в ход пошли предложения типа "а давйте ему колыбельную петь, он заснет и свалится", майор закаменел лицом, обозвал подчиненных блядскими хуевыми шутниками, грязно выругался и отправил самого легкого вверх. То есть ручками ножками на вершину ёлки.
Самым легким, оказалось тело всего 90 кг весом. Скинув броню, но оставшись в сфере (на улице прохладно, а сфера нагрета) тело полезло наверх.
Наш ёлочный охотник грустно наблюдал как этакий металлический мячик, прикрепленный к большому собровскому телу, неумолимо увеличивается в размерах, иногда мутно бликуя пластиком "забрала".
Нам остается только догадываться какие мысли плавали в голове у будущей жертвы милицейского беспредела, но когда "легкий" соборовец приблизился на должное расстояние несостоявшийся бетмен легонько лягнул его прямо в сферу. Сук хрустнул-тело низверглось.
Я ни раз замечал: подниматься к вершинам сложно и медленно, спускаться же оттуда быстро и легко. Но неприятно. На вершинах, знаете ли как-то комфортней что ли....
"Легкий" собровец не посрамил вышеизложенного наблюдения и с криком "ой бля" быстренько упанул вниз. Тут стоит поделиться еще одним наблюдением: чем больше мужик тем он любопытней. Среди СОБРа мелких нет вообще. "Легкий" собрвец приземлился на двух боевых товарищей....... таким образом у командира образовалось 3 трехсотых. По той самой таблице груз 300-раненные. Груз 200....ну я думаю вы и без меня знаете.
Шутки шутками а надо докладывать, благо начальство недалеко. Но вот так, из-за одного маромоя, на ровном месте не уберечь людей.....профессиональная гордость не позволяла.
Хз чем бы закончилось дело, и выдержали ли бы нервы у злых, уставших, вооруженных мужиков, но тут опять вмешалось небо. Третий раз. Неудачливый поставшик вип ёлок в момент отражения атаки на высоту выронил ножовку. Ножовка была добротная, правильно разведенная и хорошо заточенная.
-Молись cуka,-зло пообещал майор вверх и принялса сам пилить дерево. Он командир, и за своих бойцов обязан отомстить лично.
Перепелив большую часть, майор дал команду и бойцы начали раскачивать ствол. Сам же он отошел подальше, что бы оперативно среагировать в какую сторону будет падать ель и первым оказать теплую встречу на родной земле возвращенцу с неба. Для этих целей он даже "отстегнул" приклад.
Если бы я снимал кино это было бы так. В кадре черное небо с россыпью пронзительных ярких звезд. Далее кадр опускается вниз, вдалеке видны огни города. Еще чуть ниже и на фоне мутно-желтого светового пятна цивилизации видны верхушки елок. Они стоят ровно и неподвижно. И тут одна из острых верхушек елей начинает дергаться. Наезд камеры, дерганье усиливается, амплитуда возрастает. Еще ближе, елка впадает в панику и начинает мотаться как сумасшедшая....раздается треск и елка, сдавшись, заваливается в бок. Вот как-то так.
Торжествующий крик оборвался. Ему на смену пришли такие слова, которые разрывают среднестатистическую студентку третьего курса филологического факультета в фарш. Наш ёлочный бетмен, а теперь он и в самом деле заслужил такое громкое имя, поймав импульс падающего дерева прыгнул. То был великолепный прыжок толстенькой белки летяги. Пролетев что-то типа 4х метров он приземлился на соседнюю ель, правда не на верхушку, а на середину, после чего с ловкостью маугли и грациозностью таракана он так быстро залез на допустимую толщину ствола, что предпринять никто ничего не успел.
Майор произвел нехитрые подсчеты. По его прикидкам выходило что придется спилить что-то типа 20ти елей, прежде чем удастся поймать этого урода. Майору стало грустно. Майор любил деревья. Подняв защитный щиток на сфере и закурив, он крепко задумался. Мысли были грустны и полны безысходности.
И в четвертый, в последний в этой истории раз вмешалось небо. Хотя было ли это небо...судите сами:
Человек на сосне слегка размявшись прыжком вдруг понял что хочет пысать. А так как терять ему было нечего, бо смерть его ждала лютая, он не торопясь рассупонился, достал свою приспособу для пысанься и, сконфуженно улыбаясь, пустил тугую желтую струю.
По недоброй случайности, струя, что твоя ракета класса земля-воздух, описав(пока еще ударение на "а") пологую траекторию впилась точно в центр майорской сферы с !!!! открытым забралом.
Сфера выдерживает прямое попадание из АК, от этого, правда, мало толку....но обоссать боевого офицера в присутствии подчиненных.....это с рук не сойдет никому. Мне почему-то так кажется.
Деревянной походкой майор отправился в пазик. Спустя пару мгновений он вернулся почему -то в противогазе. В его руках покачивался КС 23. Точнее карабин специальный 23 мм. Кому интересно почитайте в инторнетах.
-ГААААЗЫЫЫЫ, страшным голосом скомандовал майор из под противогаза. Снарядил карабин насадкой с говорящим названием "Насадка12" для отстрела газовых гарнат "Черемуха 12" на дальность до 120 метров. И почти нецелясь отправил бочонок с отравляющим газом прямо в жопу "человека на сосне".
Дальнейшее описывать не буду, все таки рассказ носит юмористический характер. Скажу лишь одно: не грешите против природы, и жoпa останется целой.
Призвали в армию (1962г).
Распределили в учебку для специалистов ракетных войск. 3000 курсантов по разным специальностям (я радиолокаторщик). Офицерский преподавательский состав. Каждый день занятия по теории и практике. Всё в норме, но имеются и свои "прелести" в виде сержантов, обеспечивающих порядок, строевую, спортивную подготовку и т. д. Сержанты народ особый (хотя про дедовщину тогда и слыхом не слыхали). Утром подъём! и пока горит спичка курсанты должны подняться, одеться и встать в строй! Если не успели - повторить! И так далее... Чтобы достичь максимальных результатов, сержант мог погасить спичку раньше. Вот такой хронометр! Курсанты свирепели, но смирялись. Однако, наконец, решили это дело прекратить. Пока спичка горела, все 70 курсантов неслись на выход, одеваясь на ходу. Сержант в это время стоял в одном из проходов между двухэтажными койками и ждал. Курсанты назначили самого здорового (Иван с Донбасса) на роль вышибалы. Он должен был "нечаянно" вытолкнуть сержанта из прохода на путь летящих в строй курсантов. Далее по сбитому с ног мучителю промчалось 70 пар сапог (было что припомнить). Группа построилась на улице около казармы - сержанта нет! Стоят, строй не покидают. В итоге сержант оказался в санчасти. Не убили, но мало не показалось. На следующий день полковник (начальник учебки) построил всех курсантов и долго объяснял, что надо выполнять и перевыполнять, но не до такой же степени. Все остальные курсанты школы благодарили нас за солдатскую смекалку. Сержантский состав принял к сведению. И дальше стало лучше.
Купание
Рассказал мне эту историю один боевой товарищ - Саша.
Дело было в Воркуте, куда он молодым лейтенантом попал после выпуска. Мрачные рассказы об этом месте службы мы слышали не раз ещё с курсантских времен. И вот – первое его лето, он приехал в тундру, где холодно, голодно и мухи кусачие… в общем представление о новом месте службы самое гнетущее. И тут заходит к нему новый товарищ и зовёт на пляж ЗАГОРАТЬ! У кореша сразу же поднимается настроение. А то! Тут ведь есть оказывается ПЛЯЖ, можно загорать, значит всё не так уж и плохо! Значит можно жить! Врали всё про вечный холод, ужасы постоянного авитаминоза, тупых чукчей и невыносимые условия жизни! И вот, вооружившись какой-то циновкой, он прибывает на берег озера, где жарят свои тельца под тусклым северным солнцем отдыхающие местные. Разлёгшись и насладившись процессом получения ультрафиолета, а так же чутка нагревшись, Саша решил искупнуться. Немного правда настораживало отсутствие купающихся, поэтому было принято решение потрогать ногой воду. Вдруг, идя к берегу он ощутил на себе пристальные взгляды всех отдыхающих; некоторые даже привставали чтобы получше его рассмотреть, что слегка настораживало. Вода оказалась холодной, но Саня, видя такое любопытство среди местных, а особенно ловя взгляды прекрасной половины человечества решил – «Я суровый северный мужик! Не зря ещё в родной Вологодской волости купался в мае, когда пригламуренные южане на улице в куртках ходили! Выпендрюсь и сразу назад. Один забег, нырок и долой домой сохнуть». Когда он отошёл для разбега, то ощутил заметное оживление среди людей, что ещё больше насторожило его, но ни как не остановило. И вот разбег - он влетает в воду по колено, поскальзывается и громко, под общий гогот, плюхается задницей на лёд. А хренли – тундра, вечная мерзлота ))) Пришлось хромать домой с ушибленным и замёрзшим копчиком.
Историю рассказал весёлый дядя одного товарища.
Далее с его слов:
Мы с приятелем вышли на улице и перед подъездом присели на лавочку покурить. На улице стояла тишина и благодать...
Внезапно тишина начала нарушаться шумом мотоцикла, причём, не со стороны дороги, а со стороны дворов. Шум усиливался, стало понятно, что кто-то несётся во дворах, причём, судя по шуму двигателя, на серьёзной скорости. Мы переглянулись, дабы убедиться в адекватности собственного слуха.
И вот, из-за кустов соседнего двора показался мужик на красной Яве. Видимо, заметив нас он двинулся в нашу сторону даже не думая скинуть скорость. Не успели мы даже сообразить, как он пролетел мимо нас в открытую подъездную дверь и через мгновение выбежал из подъезда, скинул мотциклетные очки в кусты, достал из кармана сигарету, прыгнул рядом с нами на лавку и начал её подкуривать не с той стороны. Мы сидели сохраняя тишину и непонятливо смотря на мужика. Но тишина продлилась не долго - с той же стороны опять раздался шум мотоцикла. Спустя секунду из-за тех же кустов вылетел милицейский наряд верхом на Урале и, опять же, заметив людей поехали в нашу сторону, но уже притормаживая. Остановившись рядом с нами, сидевший на пассажирском месте сержант задал вполне ожидаемый вопрос:
- Ребят, вы здесь мужика на красной Яве не видали?
Наш новый знакомый затянулся сигаретным фильтром и этой же рукой, зажав сигарету между пальцев, указал стражам порядка направление налево.
- Ага! - кивнули полисмены и под рёв Уральского движка скрылись за домами.
Прокашлявшись от затяжки угольным фильтром, наш мотоциклист встал и скрылся в подъезде. Хоть мы уже докурили, но встать или заговорить как-то не решались и просто затаив дыхание смотрели в темноту подъезда. Через пару минут из подъезда выскочил наш новый знакомый, вытащил из кустов мотоциклетные очки и вновь нарушил тишину:
- Мужики... Это... Помогите мотоцикл со второго этажа спустить...
И снова скрылся в подъезде.
В продолжение истории Кота Рональда.
Когда-то давно, 28 лет назад, в небольшом городке средней полосы, тогда еще, Великого СССР, жила простая семья, простой учительницы и простого морского офицера с двумя сорванцами 3-х и 5-ти лет. В одно прекрасное летнее утро я и мой брат (те самые сорванцы) спали в своих кроватках и видели свои милые детские сны, наш сон прервал стук в окно, от которого замерло сердце и открылись глаза. Вскочив с кровати и открыв занавеску я увидел папу, моего папочку, которого я не видел 4 месяца, огласив своим визгом всех и в том числе бабушку, которая у нас гостила и помогала маме справляться с нами и огородом, я ринулся к отцу. До сих пор помню приятное щекотание росы на босых ногах и как долго висел у отца на шее, но больше всего я помню вкус детства-Лимонные Дольки-мармелад в сахаре в банке (до сего дня эти банки служат хранилищем болтиков и гаечек в нашем гараже). Было много подарков и вообще много потом чего было-перестройка, приватизация, тяжелые 90-е, трудные шаги вверх всей страны, а потом, когда я уже был студентом, не стало папы…
И вот сегодня спустя ровно 15 лет после смерти отца, в том же доме что и 28 лет назад, я и мой младший брат встретились после 10 лет разлуки. Я достал из сумки бутылку водки, а он поставил на стол банку-Лимонные дольки мармелад в сахаре. Когда вошла мама и наши жены, то увидели-как два здоровых парня - один капитан юстиции, второй машинист первого класса-сыновья, отцы и мужья, прошедшие горячие точки, практически рыдая, жуют мармелад… И хоть это был день памяти отцу, но за этот смех мы их конечно же безоговорочно простили...
Прошу не судить строго за дебют, это просто память, которая есть у каждого и которую нужно чтить.
ПРОЩАЛЬНЫЙ УЖИН
Профессиональная деформация (от лат.
deformatio) — когнитивное искажение, психологическая дезориентация личности, формирующаяся из-за постоянного давления внешних и внутренних факторов профессиональной деятельности и приводящая к формированию специфически-профессионального типа личности.
Режиссер, два оператора и звукооператор, вот и вся небольшая съемочная группа, которая добралась до какой-то затерянной в тайге зоны, аж за четыре часа лету от Москвы.
Они снимали там фильм об одном тамошнем знаменитом заключенном.
Со временем все подружились со свирепым «хозяином» зоны – высоким седым полковником, ведь при ближайшем рассмотрении, он оказался вполне милым, малопьющим, интеллигентным человеком.
Полковник тоже тянулся к гостям из Москвы, без них и поговорить то не с кем в тамошней глухомани, уж не то что Бродского наизусть декламировать. Подчиненные от Бродского, ну совсем далеки, в конце-концов, не со «шнырями» же из хозобслуги дружить?
Так они все вместе и засиживались далеко за полночь за богатым столом со столичной водкой, местными поросятами и жареными гусями.
И вот, наступил предпоследний день съемок, завтра домой.
После легкого формального «шмона», группа со своими кофрами и штативами привычно вошла в зону, где ей преградил дорогу марширующий отряд, халтурно-поющих зеков.
Группа остановилась и спокойно пережидала, вслушиваясь в слова песни, как вдруг из строя раздался крик: - «Сергей! Серега! Батов!»
Звукооператор встрепенулся, вытянул шею, вгляделся в нескончаемую серую массу и заорал в ответ: - «Саня! Романов! Ты!?»
Жизнь – есть жизнь, одноклассников не выбирают.
Песня смолкла, отряд остановился и звукооператор рванулся сквозь толпу зеков к своему непутевому однокласснику.
Встретились, обнялись, седой, беззубый зек Саня Романов, даже всплакнул от нахлынувших чувств, но тут дали команду продолжать движение и зэки двинулись дальше, только уже без песни.
Вечером того же дня, «хозяин» зоны организовал особо-пышный прощальный ужин. Завтра еще полдня съемок и в аэропорт.
Все было как всегда, но все же не совсем, помимо огромного стола, в углу у дверей стоял маленький круглый столик сервированный на одного. Сервированный богато и даже со своим гусем, но все же на одного.
Все начали рассаживаться за большой стол, но полковник неожиданно, как бы извиняясь, обратился к звукооператору:
- Сергей, у меня к вам большая просьба, вы не могли бы сесть за вон тот отдельный столик? Он ничем не хуже и даже удобнее, соблюдем, так сказать формальности…
- Почему за отдельный? Что за формальности?
- Как бы вам это объяснить…? Вы конечно не были в курсе, но заключенный Романов, если можно так сказать «опущенный», он в свое время «фуфло задвинул»
- Что «задвинул»?
- Проиграл в карты и не смог вовремя вернуть долг.
- А я тут при чем?
- Ну, вы же с ним утром контактировали. Конечно же это не ваша вина, вы не были в курсе, но поймите и меня, в зоне свои порядки и законы…
После некоторой паузы, звукорежиссер не сказав ни слова, покинул комнату, за ним вышла и вся группа.
На следующее утро, когда были сняты последние кадры на плацу, настало время собираться и уезжать.
Полковник лично пришел проводить съемочную группу и старательно делал вид, что ничего такого вчера не произошло.
Мимо проходил все тот же флегматично-поющий отряд зеков, как вдруг, звукооператор Сергей бросился к полковнику и крепко обнял его на прощание.
От неожиданности, полковник не сразу вырвался из объятий и закричал: - «Что же ты, cуka, делаешь!?»
Сергей улыбнулся и ответил: - «Ой, и не говорите. Жизнь вообще несправедливое говно»
…Уныло-проплывающая песня мгновенно смолкла, счастливым зекам было совсем не до песен…
Настоящий офицер
Эту историю я слышал от одного из представителей региональной элиты, перебравшегося впоследствии в первопрестольную на ПМЖ.
Дело было в конце 90-х. Тихий российский регион, региональный центр, крутая по местным меркам гимназия, выпускной класс. Подчеркну - город из «невоенных», в плане количество находящихся в нем частей крайне маленькое, а обстановка спокойная.
Кроме рассказчика, в классе так же учился сын местного авторитета - минигарха областного пошиба. Парень был крайне шабутной, регулярно выдавал всяческие финты, не ходил на уроки и не поддавался воспитанию. А отчислить не могли по понятным причинам.
Они с ним регулярно общались, курили вместе за школой. В общем, однажды рассказчик приходит за школу, прогулявший первые 2 урока блатной спрашивает, типа что нового, и тот говорит, что в соседний выпускной класс пришли 2 офицера, только что из Чечни, и активно агитировали идти после выпуска из школы в училище «становиться настоящим мужиком». Напомню, город невоенный и обстановка крайне тихая, о войне слышат, но больше по телику, бандитизм по причине отсутствия крупных предприятий тоже на низком уровне. Наш блатной начал сильно сомневаться, что «офицеры настоящие», и настаивал на том, что это «ряженые хрены из военкомата разводят». На все увещевания про ордена и медали отмахивался на тех щах что «все покупается, все продается». Проспорив всю большую перемену, рассказчик и блатной сошлись на том, что блатной «особым способом» проверит офицеров, а рассказчик засвидетельствует.
В общем, на следующем уроке, в класс зашли 2 мужика около 30 с хвостиком, с суровыми и спокойными лицами, и начали рассказывать про Родину. Ребята очень внимательно их слушали, в классе тишина, уважение на 100% - настоящие боевые офицеры, только что из горячей точки. И вдруг – в открытое окно второго этажа, на котором находится класс, влетает боевая граната оборонительного действия, в народе «лимонка». По открывшемуся после прецедента совпадению, именно в этот момент по улице вдоль школы шел местный торговец с рынка, имеющий весьма характерную внешность. И именно его, а не бросавшего блатного увидел в окне молниеносно посмотревший в него офицер. Дальнейшее было вполне предсказуемо для тех, кто «в теме». Ближайший к гранате офицер бросился на неё телом, а второй через долю секунды выпрыгнул в окно и догнал нашего торговца- горемыку.
Граната, разумеется, была муляжом. Достать который в этом городе мог разве что этот блатной, да и тот купил её с рук в столице, будучи там проездом. Гостю с гор досталось крепко, но прощения просили у него потом всем руководством части. Парня с позором таки отчислили, а батя, замяв дело, после школы отправил его…. Да, правильно, В АРМИЮ!
Запятая на клавиатуре
Американским ПРО в Европе посвящается
Вводная.
В конце 90-х Министерство обороны массово сокращало армию. Так как многие из увольняемых в запас капитанов и майоров были в возрасте всего-то 37-42 года и были весьма жизненно активны (не смотря на 100% седину), то посылали их на курсы открытия малого бизнеса (есть у нас в Туле такой специалист по маркетингу и малому бизнесу — Цитко Ю.А., жаль, что сейчас ушёл в депутаты — умел учить и добиться результатов: один из мужиков так целый рынок в итоге создал!) И мне при этом кое-что перепало: я пристроился учить их, как на компьютере набирать подготовленные ими бизнес-планы и распечатывать их. К слову, к учёбе бывшие операторы пультов ядерных баллистических ракет и сил ПВО относились не так как гражданские: если инструктор сказал: «Завтра прийти к 9ч00 и сделать следующее», то придут и пока не сделают — не уйдут.
Часть забавная. Итак, очередное утро. Седой как лунь усатый «дядь» возится с компьютером, что-то ищет на клавиатуре (а машины у нас были бренд-неймы, весьма нестандартные и в общем и в частности). Я подумал: «Ищет — найдёт» и легкомысленно умчался по бизнес-центру по своим делам. Прихожу спустя часа два: усатый «дядь» уже не ищет, он просто сидит, смотрит на клавиатуру и по виду понятно, что порвать готов её на запчасти, вместе со всем американским правительством. Подбегаю, глажу по руке, всеми силами успокаиваю. Спрашиваю: «Что случилось?» Отвечает: «Эти... гады... вероятные противники... запятую... на клавиатуре... запихали... куда-то...» (матерные слова и выражения пропускаю). Оказывается, на клавиатуре была не правильно маркирована русская запятая и, вместо того, чтобы прощёлкать все клавиши по порядку без шифта, а потом с шифтом и найти, на какой же клавише находится русская запятая, он искал её глазами. А она оттуда не набиралась! Переключаться же на английский он не хотел принципиально — язык противника!
Часть грустная. На выпускном у них я вспомнил этот случай — дескать, забавно! И кто-то уже другой мне объяснил: «Я пятнадцать лет сидел в катакомбах на глубине 100 метров. И каждый день отрабатывал все пуски ракет и низколетящие цели. При этом я знал, что если будет нужно, то ту проклятую Кнопку я нажму, не задумываясь. А после этого ответным огнём противника будет заблокирован мой выход наверх навсегда. Как же я могу переключаться на Их язык ради какой-то запятой? И как же я могу щёлкать кнопки какие-попало?» Вот такая вот получилась грустная история с сединою на висках.
Осторожно - патриот!
- А я говорю, каждый настоящий мужчина должен отслужить в армии! - Раздался пьяный голос на всё кафе. Все удивлённо посмотрели на разношёрстную компанию притаившуюся в углу. Я тоже, тем более голос был знакомым.
Тем временем невидимый обладатель голоса продолжал: - Вот когда мне кто-то говорит о патриотизме, любви к Родине я сразу спрашиваю - а ты в армии был, долг Родине отдал? Нет? Тогда пошёл вон, не можешь ты говорить о своей любви к Родине, когда от армии закосил. Слова ничего не значат, Родине надо свою любовь делом доказывать. И я доказал! Вот мы тут сидим и только я один отслужил, поэтому я настоящий патриот. Отдал год своей жизни Родине. Защищал её.
Собутыльники за столом под давлением аргументов согласно закивали головами... Кто-то предложил тост за настоящих патриотов.
Тем временем у меня получилось идентифицировать обладателя голоса. Учились вместе, с параллельного потока. Вспомнил его службу в армии: по знакомству и чего не сделаешь ради денег для такого хорошего человека, попал он служить в родной военкомат. Справно отдавал долг Родине с 9 утра до 18:00, потом шёл домой, на выходных военкомат не работает, он естественно дома и по дискотекам любовь к Родине раздаёт, не война поди, обойдутся в казарме и без него как-нибудь.
Так что, солдат в клубе танцует, служба идёт.
Мораль: "патриотов" не слушай, а делай свою работу по совести, думаю, Родина будет тебе за это благодарна.
Работал я в буйной молодости в геологоразведочной экспедиции.
Был приписан маршрутным рабочим к начальнику партии. Едем мы в очередной маршрут. Машина УАЗ-469, начальник - мужик лет под 45-50 с бородой, водила - парень пару лет как после армии и я - сопляк 14-летний. По пути нужно было в контору леспромхоза заскочить за каким-то согласованием. Остановились у конторы, начальник ушел, мы в машине сидим. Минут через 10 подъезжает УАЗ, из него выходит бородатый мужик и - в контору. Еще через 5 минут выходит наш начальник с картографическим планшетом в руке и.. садится в чужой УАЗик. Тот заводится и уезжает. Мы с водилой в ахуе, чего делать не ясно. Был приказ - ждать, а приказы начальника партии как приказы капитана на корабле - не обсуждают. Еще через 5 минут смотрим УАЗ возвращается, летит аж пыль столбом. Тормозит, из него выпрыгивает начальник, садится в нашу машину и командует: "Едем". Еще минут через 10 его-таки пробивает на смех и он рассказывает.
Сел, говорю: "Едем".
Водила: "Угу".
Через пару км: "Поворот не проскочи".
Водила: "А нахуя нам туда?"
И тут Я вижу, что водила не мой, а водила - что НАЧАЛЬНИК не его... Выматерились, рванули назад.
Уже у конторы спрашиваю: "Ну ладно, я в карту смотрю, а ты то какого хуя?"
Водила: "А хули я-то? Вы же оба бородатые!"
(с)pollackj
Просто добрая история. История рождения старшего сына. 1984 г., 29
января. Гостим у родителей. До родов (по подсчетам) еще несколько дней.
Жена днем говорит:
"Завтра рожу". Ну, завтра – это завтра. Вечером
почитал ей Гашека "Приключения бравого солдата Швейка" и набоковую.
Часов в одиннадцать вечера жена толкает: "Началось". Звонок. Скорая
приехала очень быстро. Входит бригада: старичок-фельдшер с трясущимися
руками и головой и два студента – практиканта с любопытно-боязливыми
взглядами. Фельдшер уточнил диспозицию и филосовски молвил: "Дома рожать
будем, готовьте простыни, кипятите воду" и тут же засмолил трясущимися
руками папиросу. Я – молодой и зеленый принял это как должное и начал
бегать по квартире, пытаясь выполнить команду. Матушка села на телефон
и, связавшись со скорой службой, очень доходчиво и ярко, не стесняясь в
выражениях, обрисовала ситуацию и выразила сомнение, что
фельдшер-алкоголик и два студента справятся с родами на дому.
Вторая скорая приехала еще быстрее. Жену погрузили а РАФ (Газелей и
всяких Фордов тогда не было), я на правах мужа выклянчил место
сопровождающего и мы помчались в роддом. Выгружаемся в приемном
отделении, жену на каталке в какую-то комнату. Меня просят пока не
уходить – мол вещи чтобы забрал (я с дуру, а скорее с перепугу успел
дома надеть на жену пальто и сапоги). Начинаю нервно ходить из угла в
угол. Смотрю на часы – 00 часов 15 минут. Из комнатки, куда ввезли жену,
выходит старушка-медсестра и громко говорит: "Мальчик, мальчик".
Подбегаю с вопросом: "Что надо или что случилось? " "Да нет, мальчик у
тебя". От радости в голове что-то сдвинулось, хватаю старушку-одуванчика
в охапку, начинаю кружить по приемному отделению. Наконец немного
прихожу в себя. Мне отдают вещи и я пешком топаю домой, что-то радостно
напевая.
У метро "Молодежная" напротив меня останавливается "Милицейский
патруль". Из машины выходят двое. Надо думать их очень заинтересовал
молодой парень, идущий ночью в 20 градусный мороз без шапки, нараспашку,
на плече женское пальто с шикарным песцовым воротником (по тем временам
круто), в руках сапоги, с блаженной дурацкой улыбкой на лице. Потом они
мне рассказали, что, подходя ко мне, уже делили премию за поимку как
минимум вора-насильника.
На простой вопрос: "Парень, ты откуда и куда" я начал что-то путано
объяснять. Ребята-милиционеры поняли, что случай серьезный, не стали
дослушивать, а профессионально затолкали в машину и привезли в
отделение. Там я спустился с небес на грешную землю и уже более-менее
внятно рассказал кто я, откуда и куда и почему такой радостный. Ребята
позвонили родителям, после чего старший произнес: "Ну что же,
поздравляем тебя. За сына надо водки выпить", - достал бутылку водки и
стаканы. Чекнулись, выпили. Алкоголь быстро впитался в молодое не
проспиртованное тело и мозг. "Тебе такому, да с вещами идти нельзя.
Ребята, подбросьте парня до дома", - молвил старший. Меня посадили в
машину и повезли домой. Теперь настала очередь родителей, когда они
увидели пьяного сына в сопровождении 2-х милиционеров. "Что он натворил.
Почему пьян? " "Не волнуйтесь, папаша и мамаша. Это мы с ним отметили
рождение сына. Все нормально. Получите в полной сохранности и выпейте за
внука", - ребята чинно с чувством выполненного долга ретировались.
Может я не прав, но милиция в те времена была намного человечнее.
Петруха
События произошли в городе Н-ске, на военной кафедре местного
университета.
Лектор - подполковник, два метра в высоту и в столько же в
плечах. Подполковник прошел Афган, командовал разведбатом. До пенсии ему
оставалось пару месяцев, и ему было глубоко на всех и на все. Один раз,
он пришел с тяжкого похмелья, внимательным взглядом оглядел аудиторию и
произнес: "Студент Корович, судя по вашей помятой физиономии, вы вчера
немного перебрали? Наверно, всю стипендию пропили? Нет? Разрешаю сходить
за пивом." После этого выдержав паузу: "и мне пару бутылочек захватите.
На все у вас 20 минут. Давай, одна нога здесь, другая там".
Но дело не в этом. В один прекрасный день он закончил читать лекцию на
20 минут раньше звонка и решил устроить небольшой опрос по теме
мотострелковый взвод в бою. Вызывает студента с "первой парты" - "Вот
вы, товарищ студент, что вы знаете об обороне мотострелкового взвода?"
Товарищ студент знал предмет на зубок, ведь после окончания университета
он собирался уехать на свою историческую родину, а там, как известно
откосить от армейки сложнее, чем в России. Во время ответа подполковник
кивал в знак согласия, и в конце:
- Отлично. Ваша фамилия?
- Гофман.
- Садитесь, четыре, - не растерялся подполковник.
- А вот вы, товарищ студент, что можете рассказать об обороне
мотострелкового взвода, - спросил он студента с "галерки".
- Без приказа не отступать, - не растерялся студент.
- А еще?
- Да больше ничего.
- Хреново. Как твоя фамилия?
- Семенов.
- Вот на таких Семеновых вся Россия держится. Тебе только за одну
фамилию четыре ставить можно. Садись, пять.
Тот, кто когда-нибудь пробовал самогон, настоянный на куринном помете,
подтвердит правдивость этой истории.
Остальные слушайте...
Было это в далекие застойные годы, когда колхозники помогали студентам и
прочему мобилизованному люду убирать урожай. В то время я и мой друг
Микола, новоиспеченные лейтенантики из летного училища, служили в
прославленном N-ском многоорденоносном авиаполку. Вызывает нас как-то
замполит и говорит, что родина решила послать нас на ответственное
боевое задание - распылять дуст над бескрайними алтайскими полями. Тем
более, как следует из наших дипломов, материальную часть - самолет АН-2
(«кукурузник») - мы знаем на «отлично». Не могу сказать, что это задание
вызвало у нас большое воодушевление, но с начальством не спорят, и
вскорости мы оказались на новом месте прохождения службы.
Молодость и жизнелюбие помогли нам быстро справиться с унылостью
окружающей обстановки и за считанные дни мы выработали новый уклад
жизни. Полеты начинались в 8 часов утра. Жили мы в каком-то колхозном
бараке и аэродром был в километрах пяти от нас. Вставали мы часов в 6 и
неспеша добирались до аэродрома пешком. На нашу радость путь наш
пролегал через деревню Козловку, в которой мы буквально на следующий
день нашли добросердечную бабку Матрену, выдававшей нам за полтиничек
два - чистых как слеза и полных по самое некуда - стакана самогона.
Уютно расположившись на васильковом поле, под ласковыми лучами еще
незнойного солнца, мы неспеша выпивали наш самогон и заедали хрустящими
солеными огурчиками, которые бабка Матрена по своей душевной доброте
выдавала нам совершенно бесплатно. И жизнь после этого не казалась нам
такой уж хмурой.
Так продолжалось почти месяц. Но однажды, к своему большому удивлению,
мы не застали Матрену дома - она уехала в райцентр за пенсией. Наши
организмы, привыкшие за месяц к определенному порядку, требовали своего.
Мы пошли по домам искать замену и скоро нашли ее. Одна из соседок
Матрены вынесла нам два стакана, наполненных жидкостью, от которых
шибанул такой дух, что я чуть не блеванул тут же на огороде.
- Ты чего, бабка, отравить нас хочешь? -заорал я на нее.
- Да вы что, сыночки, - стала оправдываться бабка, - вы только
попробуйте, это же не простой самогон, а на куринном помете. Это ж
лечебное средство, по старинному алтайскому рецепту, всю заразу из вас
в миг повыгонит.
Я не большой, конечно, специлист в бродильных технологиях, но из
бабкиных слов выяснилось, что на определенной стадии перегонки брагу
заливают в специальную бочку, имеющую две стенки. А объем между стенками
полностью заполняют куринным пометом. Уж не знаю, какие при этом
действуют химические процессы, всякая там абсорбция и прочее, но бабка
уверяла, что более чистого самогона в мире не существует.
- Как же пить эту гадость? - не успокаивался я.
- Да так и пейте, заткинете нос пальцами и быстро глотайте.
Выбирать было не из чего, наше время уже подпирало - мы взяли у бабки
самогон и двинулись на присиженное место, неся стаканы на вытянутых руках,
отвернув носы в сторону. По команде, предварительно дружно выдохнув, мы
опрокинули стаканы. Последнее, что я помню, это Миколу с широко
выпученными глазами, держащими в руках пустой стакан. Как он опускал его
на землю, я уже не видел.
... Проснулся я оттого, что знойное алтайское солнце немилостиво било
мне прямо в глаза. Хотя мысли в голове вращались с непреодолимым трудом,
я сумел заметить, что солнце стоит прямо в зените - время перевалило за
полдень. В ужасе вскочив, я принялся трясти Миколу:
- Микола, вставай, проспали к едреной матери, полеты давно начались!
Судорожно похватав вещи, мы бегом кинулись на аэродром, с ужасом
представляя, какую телегу председатель колхоза накатает в часть.
Подбежав к полю аэродрома, мы поняли, что произошло что-то неладное.
Множество незнакомого нам народа носилось туда-сюда. На поле виднелись
какие-то вертолеты, которых раньше здесь не было. У поля стоял газик
председателя колхоза, милицейские машины из райцентра и черная «Волга»
секретаря райкома, которую мы за все время видели только один раз, когда
колхозу вручали какое-то переходящее знамя. Напуганные происходящим, мы
решили потихоньку обойти поле, чтобы выяснить в ангаре, что происходит,
и как раз наткнулись на Семена, местного сторожа. Тот, увидев нас, встал
как вкопанный и заорал что есть мочи:
- Бл-я-я-я-я! Мужики! Где ж вы были?! Вас сутки весь район ищет!!!
Я не люблю вспоминать события, последовавшие за этим днем. Хочу лишь
сказать, что в результате все закончилось более-менее благополучно,
но самогон, настоянный на куринном помете, с тех пор я больше не пью...
kuzya (c) 2002
Военная кафедра .
.ского университета. Контрольная работа по тактике.
Курсант получил вопрос "Фосген его применение, поражающее воздействие и
средства защиты от него". Курсант помнит, что запах фосгена похож на
запах миндаля и что контрольная рассчитана на "пару". Т.е. в перерыве
предоставится возможность "обогатить свою память". В ожидании перерыва
Курсант пишет стихи.
Давайте присмотримся к этой идиллии. Курсант - тощий субъект более двух
метров росту с унылой интеллигентской мордой и неопределенно
болтающимися руками - предмет ненависти преподавателя - майора Антериди
- живчика полутора метров, любящего рассказывать, как при поступлении в
училище ухитрился приписать себе лишний рост. Иначе его не брали.
Интеллект майора умещается между "Равняйсь" и "Смирно", продвижение по
службе идет аккуратно.
К перерыву стиховорение было почти готово, и Курсант отправился в
уборную за "фосгеном". Когда он возвратился, полный знаний как ведро с
помоями, экзаменационного листка на столе не оказалось. Майора срочно
куда-то вызвали (пить) и он собрал неоконченные работы со словами
"Времени было достаточно, кто не выучил, все равно ничего не напишет". И
это было бы полбеды, если бы на этом листике не осталось стихтворение:
Однажды, в студеную зимнюю пору
Я из лесу вышел. Заметил мельком,
Как что-то с небес повалилось за гору,
Рвануло, и дымом взошло над леском.
Я, жадно вдохнувши, почувствовал сразу,
Что в воздухе запах стоит миндаля.
И понял, какую взорвали заразу,
И понял, что alles, погибла Земля!
Я понял, что воздух отравлен фосгеном,
Отравлена пища, отравлен родник.
Я в дом возвратился, и двери поленом
Припер, чтоб отравленный дух не проник.
Улегся на лавку, уснул и увидел,
Как корчится в муках вся наша страна.
Как в муках скончался майор Антериди,
Как будто бы он наглотался говна.
Я видел конец подполковника Тутки,
Он умер достойнейше, как офицер,
А рядом издохла на пятые сутки
Лошадка, тащившая наш БТР.
Поодаль валялся задохшйся Жилов:
Отравы не вынес его "организьм".
Скотина Ослов удавился без мыла,
Но в смерти его был иной механизм,
И в этом фосген не вините напрасно.
И я невиновен, но знаю секрет.
Ведь все почему? Потому, что Некрасов
Мой самый любимый российский поэт.
А на обратной стороне листка стояла фамилия автора и дата.
Теперь мы перенесемся на неделю вперед, пропустив мысленное прощание
Курсанта с университетом, друзьями, книгами и прочими атрибутами мирной
жизни. В пятницу военка начиналась с построения, на котором Антериди
обычно ругал Курсанта за отсутствие "подстрижки". "Тебя, - говорил майор,
- с твоим ростом, девушки и лысого любить будут. Иди подстригись!"
И Курсант шел, пропуская пару майора, к обоюдному удовольствию. На этот
раз все было иначе.
- Курсант, выйти из строя! Пошли.
И они ушли. Я помню эту сцену. Впереди, на голову выше себя марширует
майор, а за ним плетется Курсант. Они пришли в офицерскую, полную
давешних литературных героев - живых и злобных, где состоялся следующий
диалог:
- Ты ..ь писал?
- Нет.
- Ты ..ь что ... ты думаешь, мы ... или ...? Тут твоя фамилия!!!
- Да там просто листочек в парте лежал. Я на нем фамилию...
- Да? ...!!! ..й фосген ..ь совпадает ..й!!... Все, ты ..ь отчислен ..ь
с Военной кафедры!!!!!!
И пошел некурсант домой.
Земля - штука круглая. Нашлись знакомые знакомых одного большого
кафедрального полковника. Тот вызвал некурсанта и велел воспроизвести
шедевр прямо у него в кабинете. Перечитав, подробно объяснил обязанности
студента на военной кафедре - как мужины, как завтрашнего офицера и
защитника Родины, готового не шадить для нее свой крови, а, если
понадобится, и самой жизни. И Курсант почувствовал себя таким человеком.
Прикажи ему полковник - так и не пощадил бы. Но ему приказали только
пообещать, что подобное безобразие впредь не повторится. Что Курсант
немедленно исполнил. И уже на пути к дверям он был остановлен вопросом:
- Так ты, говоришь, видел конец подполковника Тутки?
Неудачная шутка.
"Бытие определяет сознание" - сказал очень умный классик. При этом, я бы
добавил - деградация бытия ведет к деградации сознания. Отнюдь не наоборот.
Вряд ли можно представить уголовника, попавшего в интеллигентскую среду
и пишущего диссертацию "О правовом беспределе в России". Скорее наоборот,
профессор-лингвист, попав на зону, "заботает по фене".
В восемьдесят каком-то затертом году мы заканчивали институт.
Наступало лето, а вместе с ним долгожданные военные сборы. Долгожданные
для офицеров кафедры, которые получали возможность "отвязаться" за несколько лет
студенческого пофигизма. В те долгие 90 дней втиснулись 4 года военной кафедры.
Для тех, кто не понимает, поясняю - после сборов сдавали экзамены с присвоением
звания "лейтенант". Те, кто по той или иной причине не сдавал, автоматом
гремели на 2 года службы рядовым СА. Поэтому любые отклонения от устава
расценивались как добровольная явка в военкомат с "сидором" за плечами.
Непривыкшие ходить строем студенты, попав в новую среду, стремительно тупели.
Быстрее всех с катушек слетали отличники. Привычка осмысливать свои действия
разбивалась о гранитную фразу: "Хотите еще два года послужить?"
А еще на сборах хотелось... нет, не есть... а жрать. Безумно и непрерывно.
Больше всех от неудовлетворенного чувства голода страдали худые. Они вообще, как я
заметил, очень прожорливые. У меня был однокашник, с которым мы ладили все 5 лет
обучения. На расстоянии ладили. Были у него некие черты характера, которые
не позволяли мне зачислить его хотя бы в разряд приятелей. Он... как бы это
помягче... несколько невоздержан на язык. Говорил не там где надо... и не тому,
кому можно это слышать. Он потом извинялся, но было неприятно. Звали его
Юра Захаров (изменено). Он был худой и невысокий, как велосипед "Орленок".
Произошла эта история именно с ним. Столь долгое вступление, лишь для того,
чтобы показать, что речь идет не о законченном кретине, а об отличнике и вообще
неглупом человеке, попавшем в чуждую среду.
В солдатской столовой были в ходу алюминиевые ложки. Самые примитивные
ложки, распространенные по всему гражданскому общепиту. Они практически не мылись
и подавались дежурными с засохшими остатками пищи еще основателей этой воинской
части. По примеру служивших в армии студентов, я забрал из столовой ложку
и хорошенечко отдраив, пользовался только ей. Забирал после еды и соответственно
приносил, аккуратно доставая из внутреннего кармана. Однажды после обеда Юрчик
прижал меня в углу и, строго глядя в глаза, спросил:
- Я давно за тобой наблюдаю. Зачем ты воруешь ложки в столовой?
Я опешил. Очевидно, он видел, как я прячу ложку после еды, но никогда не видел,
как я ее достаю. Ничего умного мне в голову не пришло на тот момент, поэтому
я промямлил что-то вроде:
- Да это так... игра у нас.
Юрчик начал меня преследовать. Под его пытливым взглядом я прятал ложку в карман,
а после он подходил ко мне и, настойчиво сверля взглядом, бубнил:
- Скажи, для чего тебе ложки. Я ведь не отстану. Иначе заложу.
Последняя фраза решила судьбу этой, в общем-то недоброй шутки. Я отвел Юру за угол
и, демонстративно оглядываясь, зашептал на ухо:
- Ты знаешь, что у Васьки сестра работает в городской столовке?
Я не знал, есть ли у нашего Васьки сестра, но все, включая Юрчика, знали,
что он местный и родни у него здесь навалом. Я изложил версию, согласно которой
работавшая в курортном городке, где мы служили, Васькина сестра предложила
обмен. Поскольку отдыхающие разворовывают ложки в ее столовой..., а она материально
ответственная..., в общем, меняет она нам уворованные из части ложки на сметану
и колбасу. Вступительный взнос в преступное сообщество - пятьдесят ложек. Если
Юрчик не против, то по мере внесения вступительного взноса он становится
полноправным пайщиком. Этот бред подтверждался в Юрчиковых глазах тем, что иногда
с группой единомышленников после отбоя мы устраивали в казарме обжираловку,
скидывая в общий котел купленное днем в солдатской чайной и присланное из дома.
Юрчик "загорелся". Сглатывая слюну, он складывал и умножал. Он делил ложки
на колбасу и переводил в сметану, попутно уточняя у меня тарифы.
После ужина Юрчик приволок штук десять ложек. В отместку я заставил
их вымыть, заявив, что посуда принимается только в чистом виде. А рабочую часть
нужно оттереть наждаком. Чтобы не было видно следов от солдатских укусов.
На приемку ложек я привлек еще человек пять, потому что одному было скучно.
Мы принимали их у Юрчика и возвращали в столовую отдраенными и блестящими.
А по вечерам, в свободное время, в кустах у забора можно было видеть Юрчика,
склонившегося над очередной партией товара, старательно наяривавшего наждаком.
Когда в столовой, рассчитанной на 200 человек, была надраена четверть
от общего количества ложек, Юрчик пришел за расчетом. Каждая шутка чего-то
стоит. Кому-то нервов, кому-то денег. Наша шутка обошлась граммов
в 400 колбасы из чайной, которую Юрчик заточил в одиночестве на своем рабочем
месте у забора. Для нас это была большая потеря, потому что с деньгами дела
обстояли неважно. Шутку решили прекращать. На однообразную позу драившего
ложки Юрчика за неделю насмотрелись кто хотел. Умственные способности оценили.
А за свой счет приводить в порядок имущество ненавистной столовой не очень-то
и хотелось. Мне как инициатору акции было поручено доложить о ее прекращении.
Юрчик долго не понимал, что происходит и никак не мог поверить, что потребности
провинциальной столовой удовлетворены. Он получил первую оплату и хотел еще.
Бедняга смотрел на меня голодными печальными глазами и умолял принять хотя бы
вечернюю партию ложек. Моя слабость обошлась акционерам в банку сметаны.
Мы начали скрываться от Юрчика. Но увидев любого из нас, он бежал через
плац, хватая за рукава, требовал забрать очередную партию. Мы говорили, что это
была шутка, но он не верил. Становилось тревожно. Нормальным такое поведение
можно было назвать с большой натяжкой. Даже с поправкой на армию.
Мы собрали Большой совет. Пригласили нашего корефана Бориса из отслуживших
студентов, который выполнял функции зам. комвзвода. До того, как его стали
величать "товарищ сержант", пять лет мы его звали просто Боб. Он был старше
нас, и хотя бы в силу этого чуток умнее. Боб сказал: "Решим". И мы успокоились.
После обеда Боб устроил построение. Вялые курсанты, с трудом исполняя команду
"становись", засыпали в строю.
- Курсант Захаров, выйти из строя!
Юрчик сделал несколько шагов и развернулся к взводу.
- Сапоги к осмотру!
Команда повергла Юрчика в траур.
- Боря, а может не надо? - развернулся Юрчик к сержанту.
Боб взревел. Юрчик засуетился и начал стаскивать сапог.
- Переверни!
Юрчик еще раз тоскливо взглянул на Боба и перевернул сапог. Посыпались ложки.
В строю оживились. Ложки в сапоге вызывали недоумение и народ, толкая локтями
друг друга, просыпался.
- Второй сапог, - скомандовал неумолимый Боб.
Опять зазвенели ложки. В строю откровенно веселились.
- Пилотку к осмотру!
Выпало еще пара ложек.
- Надеть сапоги. Ложки в столовую. Бе-е-егом!
Юрчик под недоуменные смешки собрал ложки и убежал в столовую.
- Еще раз увижу, - продолжал Боб, когда он вернулся, - зубами плющить заставлю.
Все ясно?
Юрчик закивал. Мы успокоились. Неудачная шутка закончилась. Никто не пострадал.
А вечером следующего дня, возле умывальника ко мне подошел Юрчик. Глаза
его светились тайной, лицо было загадочно. Руки он держал за спиной.
- Я все понял, - прошептал он, оглядываясь по сторонам: - Нас предали.
Но я буду молчать.
Похоже, в первый раз в жизни он говорил искренне.
- За мной следят, и я не смог взять ни одной ложки.
Я облегченно вздохнул.
- Но теперь я богат, - голос стал торжественным, - Это меньше чем за килограмм
колбасы не отдавай.
Глаза Юрчика озарились светом, и счастливая улыбка разодрала губы. Он еще раз
оглянулся и вынул руки из-за спины. Я ахнул. Юрчик протягивал мне начищенный
до блеска здоровенный полковой половник.
Михаил.
Делаю ремонт в приобретённой квартире, звонит знакомая давняя, и говорит:
- Буду ночью в Люберцах проездом, ничего если переночую у тебя? Cпрашиваешь..
Пошёл встречать её, темень, а там дворами, ну и молоток валялся в прихожей,
по какому-то странному наитию его прихватил. Подхожу к станции и вижу:
три каких-то мутных хера, слегка рассредоточившись, на меня надвигаются.
Я достал молоток. Была слабая надежда - может испугаются...
Тут, как в кино, визг тормозов ментовского УАЗика, и всех упаковали.
Капитан на опросе - ну ты парень даёшь! Эти трое в федеральном розыске,
сейчас на пересылку их оформляем. А ты-то чего с молотком?
Так и так, говорю, город незнакомый, ну и прихватил.
Он берёт этот старый молоток, а там железная часть с ручки соскакивает.
Покачал головой капитан и говорит укоризненно -
Вот махнул бы ты так, а потом палочкой отбивался?
Конец хороший, в том же бобике нас с подругой подбросили обратно до квартиры
и ржут - молоток-то свой забери, фехтовальщик!